Ночь пламени

Пролог

Я вздрогнул и проснулся от крика петуха за окном. Над горизонтом лениво всходило солнце, но его лучи еще не коснулись моей комнаты. Безумно хотелось снова закрыть глаза заснуть. Я снова прикрыл глаза, и почти сразу перед внутренним взором возник образ бледной темноволосой девушки, лежащей на свежескошенной траве, скорчившись от боли. Я подскочил на кровати с криком:

— Лимирей!

Мысль о ней подействовала не хуже ушата ледяной воды. Я поспешно выбрался из-под одеяла и принялся одеваться. На улице была ранняя весна, но по утрам мороз еще рисовал узоры на окнах, так что на сборы мне потребовалось время.

Стараясь никого не разбудить (от моего крика чуть не проснулся спящий рядом старший брат), я пробрался в коридор и вышел на улицу и на всех парах помчался к дому алхимика Николаса. Лимирей была его приемной дочерью, ученицей и помощницей по дому. Мы с ней были ровесниками, и она была в моей жизни едва ли не единственным человеком, с которым я смог найти общий язык.

«Лимирей… Я обязательно увижу тебя сегодня! Даже если твой отец меня не пустит, я найду способ пробраться в дом!»

Я остановился около жилища алхимика, что находилось на окраине деревни, и переводил сбившееся дыхание. Сердце бешено колотилось то ли от быстрого бега, то ли от предвкушения встречи с лучшей подругой. Я не видел ее целую неделю.

Ей стало плохо после того, как мы вернулись с небольшой вылазки, где на нас напал одичалый оборотень. Тогда она оттолкнула меня, а сама набросилась на зверя. Они сцепились и покатились по крутому склону; я даже среагировать не успел — только слышал глухие звуки ударов и рычание. Как Лимирей умудрилась одолеть оборотня, я не знаю, но она вышла из драки явным победителем, хоть и прихрамывая на одну ногу и держась за плечо.

Когда мы добрались до старосты, он вызвал полицейских и мага из местного отделения. Нас опросили. Я честно сказал, что ничего не видел, а Лимирей уже тогда выглядела как-то странно. Ее покачивало, а в глазах появился странный блеск, какой бывает у больных людей. Я повел ее к Николасу, и около самого дома она с криком упала. Зрелище было страшное. Она металась и корчилась на земле от боли, а я ничего не мог сделать. Я пытался позвать ее, но она не слышала. Тогда я принялся колотить в дверь дома, надеясь, что Николас выйдет. Едва увидев Лимирей, он забрал ее и запер дверь, не пустив меня внутрь. Я так и остался растерянно стоять, не понимая, в чем дело. Я пытался заглянуть в окно и пробраться внутрь, но все мои попытки были тщетны. Тогда я не придумал ничего лучше, как провести ночь около жилища алхимика.

В своем доме я был лишним. Приемный ребенок, взятый на попечение лишь из жалости. Ни братья, ни сестры, ни приемные родители так и не стали для меня семьей. По-настоящему живым я почувствовал себя лишь с появлением Лимирей, а у Николаса я всегда был желанным гостем. Я воспринимал его как отца, а их отношениям с Лимирей завидовал белой завистью.

Отогнав страшные воспоминания, я поправил на голове шапку и с колотящимся от волнения сердцем постучал в дверь. Наверное, они еще спят, но ждать я уже просто не мог. Хотя Николас и сказал вчера, что Лимирей намного лучше, не было ни часа, чтобы я о ней не думал. Кажется, она мне даже снилась…

На мой стук никто не отозвался, в доме была тишина.

Я постучал еще раз, намного увереннее, и дверь неожиданно отворилась. Я удивленно замер: «Не заперто?..».

С опаской осмотревшись, я вошел внутрь. Здесь было слишком тихо. Я сделал осторожный шаг и прислушался.

— Лимирей! Николас! — несмело крикнул я, боясь их разбудить. Ответа не последовало. Их комнаты располагались на втором этаже, но я знал, что они часто ночевали и в гостиной, и даже в алхимической лаборатории.

Я чувствовал себя вором-домушником. От пронзительной тишины раннего весеннего утра становилось не по себе. Да и гостиная как будто изменилась.

На столе блеснуло что-то похожее на рубин. Я подошел и увидел кулон темно-красного цвета на простом шнурке. Дыхание перехватило: Лимирей никогда не расставалась с этим кулоном. Как-то из любопытства мы показали его ювелиру на городской ярмарке и спросили его, сколько он может стоить, на что мастер только хмыкнул и пожал плечами, мол, сколько может стоить крашеная стекляшка. Лимирей тогда очень обиделась. Насколько я знаю, это все, что у нее осталось от настоящих родителей. Память для нее была дороже ценных камней.

И вот теперь ее кулон лежит на столе… Я не мог даже представить случая, при котором Лимирей могла бы его оставить.

Во все возраставшей тревоге я взбежал по лестнице на второй этаж. Двери в комнаты Николаса и Лимирей были открыты, а сами комнаты пусты. Они еще хранили запахи трав, зелий и отваров, но и только.

Я медленно опустился на пол.

«Нет…», — я не верил, — «Может, они просто куда-то отлучились? Может, вернутся к вечеру?».

Я встал и растерянно побрел вниз, прогоняя прочь мысли о том, что Николас и Лимирей уехали навсегда, но в глубине души знал, что дом не оставляют незапертым даже уезжая только на пару дней. Люди не бросают так дорогие сердцу вещи, если намерены вернуться. Даже не оставили охранного заклинания от непрошеных гостей!

В горле стоял ком, а на глаза навернулись слезы. Я сел на ступеньку лестницы и закрыл лицо, стараясь совладать с собой, но горечь обиды все равно душила меня. Почему Лимирей ничего мне не сказала?! Даже когда они с Николасом срочно уезжали в город, Лимирей всегда находила меня, а тут…

— Почему? — прошептал я, не узнавая собственный голос.

Поняв, что со слезами бороться бессмысленно, я дал им волю: все равно меня никто не видит.

Я не знаю, сколько прошло времени. Немного успокоившись, я подошел к столу, где лежал кулон Лимирей. Рядом обнаружилась записка. И как я ее раньше не заметил?

Я усмехнулся. Писать и читать меня научили именно они с Николасом. У моих названых родителей на школу денег не нашлось, так что ни я, ни кто-либо из моих братьев и сестер грамотой не владели. Спасибо, что хоть считать научили, чтобы на базаре не обманули.

Почерк я узнал. Он принадлежал Лимирей.

«Дэниэл!

Я знаю, что ты придешь. Прости, но мы не можем здесь оставаться. Возьми на память мой кулон и вспоминай обо мне… о нас хоть иногда.

Твоя Лим».

Лим… Помнится, когда я назвал ее так впервые, она лишь с интересом склонила голову набок, ненадолго задумалась и кивнула. Такое сокращение ей понравилось. Однако больше никому, кроме меня и Николаса, не позволила так к себе обращаться.

В паре мест чернила были слегка размыты. Сердце снова предательски защемило. Если ты плакала, то почему ты ушла, Лимирей?! И куда?..

Я понимал, что отправляться сломя голову за ней — чистое безумие. Если они уехали посреди ночи, то местные могли ничего не увидеть. Отправиться в город со слабой надеждой и вопросами: «Не встречали ли вы такую-то девушку вместе с таким-то мужчиной?» — сомнительная идея.

Я прикоснулся к кулону. Солнечный свет, попавший на его грани, оказался отражен на множество кровавых брызг. Форма у кулона была немного странная: вытянутый несимметричный ромб с безумной огранкой — как будто мастер, который его делал, либо слишком торопился, либо махал инструментами как придется.

Повинуясь непреодолимому желанию, я надел кулон на шею и спрятал его под одежду. Он приятно холодил кожу и даже как-то успокаивал. Записку я сложил вчетверо и сунул в карман. Пусть так, но хоть какая-то память о Лимирей у меня останется.

Я медленно развернулся и побрел из пустующего дома. Некогда приветливый, теперь он стоял одиноким и холодным. В моей душе царило странное спокойствие. И пустота.

 

Глава 1: Встреча

 

Десять лет спустя, деревня Айтон

 

Я осмотрел таверну мрачным взглядом. Сегодня здесь было довольно шумно, а все потому, что через два дня наступит праздник стихии Воды. Новый год. День зимнего солнцестояния. День, когда маги проводят ритуалы, чтобы упорядочить свои магические потоки. День, когда застывшая вода плотным покровом накрывала землю и дарила ей покой до праздника стихии Воздуха. День, когда силы Воды становились намного мощнее, чем все остальные. День, когда водная стихия не потерпит к себе неуважения. Даже на такое простое действие, как уборка с водой, духи в праздник могли обидеться. Я не рисковал испытывать их недовольство даже при их странном благоволении ко мне, но пару историй о том, как отравлялись чистой водой люди, нарушившие запрет, слышал.

Я взглянул на опустевший бокал, где еще недавно был эль, и поморщился — не от того, что напиток закончился, а потому что на гладко отполированной поверхности увидел свою угрюмую физиономию. Ну что поделать — не люблю я праздники!

Из отражения на меня смотрел вполне симпатичный юноша. Так бы я о нем сказал, если бы увидел случайно на улице. Его карие глаза смотрели с подозрением. Кожа была бледной, как и у всех в зимний сезон, однако на лице виднелось несколько светлых веснушек. Тонкий, едва заметный шрам пересекал щеку. На груди болтался кулон темно-красного цвета на черном шнурке. Судя по выражению лица, этому парню тем сильнее хотелось сбежать из таверны, чем больше прибывало в нее народа. И я вполне разделял его чувства.

Я огляделся и поморщился от боли. Магические потоки напоминали, что неплохо было бы их подстроить под энергию природы, чего я не делал уже три года. В каждый праздник стихии напоминали о себе. И с каждым разом все болезненнее. Так или иначе, магия течет в теле наравне с кровью, пронизывает мозг; она тесно связана и с телом и с душой, поэтому она чувствует любое серьезное изменение во внешнем мире так же, как, например, старые раны ощущают приближение непогоды.

Я с досадой отодвинул кружку в сторону. В какую же все-таки дыру меня отправили! Здесь не предвиделось ни одного достойного дела. А жалование полицейского, к сожалению, сильно зависело от раскрытых преступлений. Ну и, чего греха таить, мне просто нравился сам процесс въедливого поиска истины, в котором каждая мелочь могла указать на преступника.

В полиции я работал уже семь лет. И так получилось, что из Столичного города меня перевели сюда. В наказание. Мой мстительный бывший начальник так и сказал: «Посмотрим, как тебе понравится вести дела о похищении коров и кур».

— Еще налить? — пробасил радушный здоровяк-хозяин по имени Стивенсон. Я вздрогнул, отвлекшись от своих мыслей, и поднял на него взгляд.

— Нет, спасибо. Я лучше пойду. У вас и без меня работы сегодня хватает, — пожал я плечами, поднимаясь с места.

Стивенсон добродушно усмехнулся.

— Работы у меня всегда хватает, — заметил он. — Приходите на праздник стихии Воды, господин полицейский. Гулять всю ночь будут! Девушки соберутся, гадания устроят, — заговорщически подмигнул он мне.

— Спасибо, не интересуюсь, — быстро сказал я и поспешил отойти от барной стойки.

Еще девушек мне только не хватало!

Я давно заметил у старшего поколения деревенских и сельских жителей желание переженить всех молодых от скуки. В городах подобного я не встречал. Возможно, еще и поэтому деревня Айтон меня угнетала.

Я вышел из таверны, и на свежем морозном воздухе почувствовал себя куда свободнее.

— Я так и думал, что найду тебя здесь! — вдруг услышал я за спиной знакомый веселый голос.

От неожиданности я резко обернулся. Габриэль, чтоб его… Умеет же он подкрасться незаметно!

Взъерошенный маг огня весело помахал мне рукой. Казалось, его рыжие волосы полыхали настоящим пламенем. Он был ниже меня ростом, более полный, с задорным блеском в зеленых глазах и с вечно восторженным выражением лица. Казалось, Габриэль всегда живет сегодняшним днем: уж слишком жизнерадостным он всегда выглядел. Редко когда я видел его хмурым.

Габриэль был очень удивлен, когда узнал со слов коллег и местных жителей, что я тоже имею магические способности, потому что по законам Артении к каждому отделению полиции может был приставлен лишь один маг, и в наше на эту должность определили Габриэля. Я быстро убедил его в том, что способности мои весьма посредственны. Правда, свою историю о том, почему в Академии магии я так и не доучился, рассказывать не стал. Да и преподаватели, насколько мне известно, предпочли этот случай замять и сохранить лишь как уникальный случай для истории Академии магии.

На удивление, со всем отделением полиции я быстро нашел общий язык. Начальство оказалось понимающим, коллеги — открытыми и общительными (нашлись и любители просто почесать языками), но вот дел за эти две недели почти не было.

— Думаешь, как отметить праздник? — весело спросил Габриэль, приближаясь ко мне.

— Я намерен его проспать, — честно ответил я. — Или провести на дежурстве. При таком столпотворении что угодно может произойти, — заметил я, глядя в ночное небо.

— А как же ритуал?! — удивленно спросил Габриэль.

Я тяжело вздохнул.

— Ритуал оставим для нормальных магов — вроде тебя, — поморщился я. − Я с магией дружу плохо. Да и в работе я на нее не привык полагаться, − пожал я плечами.

«И чего это меня потянуло на откровения?.. Наверное, все из-за того, что долгое время ни с кем нормально не общался».

Габриэль открыл было рот, чтобы что-то сказать, но смолчал.

— И духи тебя не оставили? — озадаченно выдохнул он. — Не наказали за неуважение?!

— С духами у меня особые отношения, − отмахнулся я. − К тому же я никогда не оставляю их без подношений. Повеселись там за меня.

Я махнул рукой Габриэлю и направился домой. Настроения разговаривать после вечера в таверне, полной народу, ни с кем не было. Даже с жизнерадостным магом.

Под ногами заскрипел снег. Спиной я чувствовал озадаченный взгляд Габриэля, но скоро я отвлекся и уже думал о том, чем заняться сегодня вечером. Готовить и убирать смысла не было: с этим прекрасно справлялся домовой. С ним вообще забавная история получилась. Я долгое время жил с домовым под одной крышей в Столичном городе. Мы хорошо ладили, нам весело и хорошо жилось вдвоем (с людьми у меня отношения были хуже), а когда я заявил, что вынужден покинуть дом и город… Ну и истерику закатил Сева! Разнес все вокруг, кричал, что никуда меня не пустит, а если я все-таки уйду, то не позволит никому войти в дом и проклянет его, чтобы никто не смог здесь жить. Делать было нечего — пришлось взять духа с собой. Даже стихийные не устраивают таких скандалов, как домовые!

И вот теперь он для меня готовил и убирал, как заботливая матушка. Не присматривал только за двором, — заявил, что это не его территория. И еще поставил условие, что стирать я буду сам. Я не возражал против такого разделения обязанностей. Правда, Сева часто ворчал, что я слишком много времени провожу на работе. Ну а как иначе? Здесь только дежурства и спасают от безденежья.

Я подумал о том, что проводить ритуал не буду. В Академии магов они были обязательными и даже нравились мне. Было в этом что-то… Даже не знаю, как описать. Мистическое? Сакральное? Однако после того, как меня выставили с третьего курса, подобные обряды перестали казаться мне такими уж привлекательными. Можно сказать, я перестал проводить ритуалы больше из вредности, но все равно не потерял благосклонность духов. И свою магию.

Да, я оказался тем редким учеником, кто прошел выпускной ритуал Распределения намного раньше срока, и оно показало, что мой моей силы недостаточно, чтобы освоить всю программу. Сбит с толку оказался не только я, но и преподаватели. Случаев, когда маг просто так терял силы, в их практике еще не было. Конечно, существовало лишение способностей для преступников, но это был совершенно другой случай.

            Распределение в стенах Академии проходило в два этапа. Первый был при поступлении, когда смотрели на предрасположенность к той или иной стихийной магии. Второй происходил после окончания обучения. Там уже Распределение давало понять индивидуальные способности каждого мага: некоторые отправлялись на дальнейшее обучение боевой магии, другие − защитной, третьи изучали особенности и тонкости создания артефактов, а кто-то сразу отправлялся работать на благо магического общества.

Выпускной ритуал Распределения, если судить по рассказам, был торжественным и волнительным, а после него ученики всегда устраивали грандиозную вечеринку. Основная часть обучения была закончена, а впереди кого-то ждала работа, а кого-то дальнейшая учеба на совсем другом уровне. Мое же распределение проходило спешно и в одиночестве. И я и преподаватели были встревожены и растеряны, поэтому для меня этот день был совсем не торжественным.

Сумрачно вспоминая все это, я быстрым шагом шел домой. Студень, двенадцатый месяц в году, выдался очень холодным. Даже согревающий амулет не помогал.

Уже стуча зубами и дрожа от холода, я едва ли не бегом устремился к скромному, невзрачному домику. Он состоял из гостиной, совсем маленькой спальни, кухни и уборной. Его мне выделили как сотруднику полиции, и большего при моей работе мне не было нужно. Сева поддерживал дома тепло даже в лютые морозы, и мне не терпелось войти в теплую комнату и лечь на свою кровать.

— Лекса, стой! — услышал я позади напуганный женский голос. Я резко обернулся, но не успел ничего спросить. В меня с разбегу врезалось какое-то громадное животное. Я замахал руками, пытаясь удержаться на ногах, но все-таки упал в мягкий сугроб рядом с дорогой. Повезло еще, что не лицом!

— Простите, — смущенно пробормотала подошедшая ко мне девушка. — Я все никак не могу с ней совладать… Ну что, довольна? — сердито обратилась она, видимо, к Лексе.

Я проследил за ее взглядом, — девушка смотрела куда-то на дерево, — и мои брови удивленно поднялись. Я впервые видел, чтобы в качестве домашней зверюшки кто-то держал рысь.

— И она вас слушается? — невольно вырвалось у меня. Недовольство от внезапной встречи сменилось любопытством.

— Да какое там! — с досадой отозвалась девушка.

Ее голос показался мне смутно знакомым. Она протянула мне руку. Я не стал отказываться от помощи и, схватившись за нее, поднялся на ноги и отряхнулся от снега. Наконец я поднял голову и сумел рассмотреть лицо девушки.

— Лимирей?..

— Дэниэл?..

Мы застыли друг напротив друга, рассматривая и сомневаясь: «Не обознались ли? Может, показалось?». Я не был уверен, не была ли та, что стоит напротив, иллюзией, которая исчезнет от одного прикосновения, как это бывало во снах? И она ли это вообще?

Рысь не интересовала уже нас обоих. Я стянул с руки перчатку и осторожно коснулся щеки Лимирей. Она вдруг опомнилась и вздрогнула.

— Это и правда ты? — вырвалось у меня.

Я тут же прикусил язык. Семь лет в полиции научили меня задавать самые хитрые вопросы, а сейчас только: «И правда ты?». А с другой стороны — что еще я мог сказать девушке, которую не видел десять лет?

— Ну, вроде настоящая, — осторожно ответила Лимирей. — А как ты оказался здесь? То есть мы здесь всех знаем…

— Я перевелся сюда две недели назад, — быстро ответил я.

Она опустила взгляд. Из нескладной девчушки Лимирей превратилась в красивую статную девушку с тонкими чертами лица и очень светлой кожей. Она была ниже меня примерно на голову. Я не заметил у нее ни единого шрама на лице или руках. Однако при всей ее миниатюрности и хрупкости желания ее защищать почему-то не возникало. Напротив, я был уверен, что Лимирей сможет за себя постоять.

Не изменились только ее глаза. Огромные, почти черные в обрамлении длинных ресниц. Острые высокие скулы и прямой нос придавали образу Лим аристократического шарма. Из-под шапки выбилась прядь иссиня-черных волос. Даже сейчас я был готов поклясться, что они оставались такими же шелковистыми, как и десять лет назад. А еще от нее по-прежнему пахло травами.

— А ты собираешься праздновать завтра? — спросила Лимирей, поежившись от холода. — Я хотела вытащить куда-нибудь Николаса, а то он из своей лаборатории не выбирается. И… он будет рад тебя видеть, − улыбнулась Лим.

«И улыбка у нее совсем не изменилась. Такая же обаятельная и открытая», — подумал я.

— Я приду, — сказал я раньше, чем успел подумать. А ведь хотел взять дежурство…

— А почему я вас не видел за эти две недели? — спросил я.

За все время моего пребывания здесь Габриэль провел меня по всем семействам, а Лимирей я как-то упустил из виду. И дом алхимика. Наверное, дело было в слухах, которые о нем ходили, что его считали «странным чудаковатым отшельником».

— Я вернулась только сегодня утром, а Николасу надо было выполнить срочный заказ. Вот он и сидел дома почти безвылазно, — ответила Лимирей и нахмурилась.

Я усмехнулся: хоть что-то не меняется. Она все так же дулась на Николаса, когда он был слишком занят работой и забывал обо всем, даже о еде.

— Вернулась? — ухватился я за случайно произнесенное слово.

— Да, я работаю у него Собирателем, — улыбнулась Лимирей.

Я не смог скрыть своего изумления.

— И он тебя отпускает? — недоверчиво спросил я, оглядывая Лимирей с головы до ног. Она весело рассмеялась.

— Духи благосклонны, если знать, как их задобрить, — весело сказала она и посерьезнела. — Но вот на границе эльфийских земель, около владений оборотней и на гоблинских болотах и правда бывает опасно.

Челюсть у мен так и отвисла. И еще говорит это будничным тоном, словно речь идет не о ее жизни, а о погоде!

Я сразу вспомнил все, что знал о Собирателях. Они занимаются поиском и сбором ингредиентов для алхимиков, и их услуги стоят по-разному в зависимости от сезона или места, куда они отправляются. В пути им бывает очень тяжело, и один поход может затянуться даже на пару месяцев, а некоторые и вовсе не возвращаются.

Но у Собирателей есть преимущество: они — хорошие проводники по необжитым землям Артении, а навыками выживания владеют в совершенстве. В отличие от жителей городов и деревень, они отлично умеют охотиться, находить в лесу еду и укрытие и знают, как вести себя в непредвиденных обстоятельствах — например, при встрече с диким зверем. Иной раз они даже приносят с собой с собой трофеи в виде шкур, рогов или высушенных голов, чтобы потом повесить чучело к себе на стену в память о славной битве.

Еще Лимирей поделилась, что бывала на границе эльфийских земель.

Лесные эльфы постоянно воевали с людьми и магами, а гоблины настолько ревностно охраняли свои территории, что невозможно было пройти по границе их владений и не попасть в ловушку, которая если не убьет, то обязательно покалечит.

И как Николас не боится отпускать ее одну в дальние походы! Кажется, у нас обоих сложилась весьма интересная жизнь…

— Если ты не занят, — напомнила о себе Лимирей, пока я пребывал в своих мыслях, — то можем сегодня поговорить. Только Лексу отведу домой.

— Тебе помочь? — спросил я, наблюдая за тем, как Лимирей направляется к дереву, куда забралась рысь.

Она обернулась и приложила палец к губам. И как она собирается снимать оттуда Лексу? Не за хвост же потащит, в самом деле…

Однако увиденное было настолько удивительно, что я едва не открыл рот. Подобного я не встречал даже среди заядлых охотников.

Лимирей подняла голову и издала утробный звериный рык. Если бы я не видел под деревом Лим, то подумал бы, что в деревню пробрался хищный зверь. Лекса заворчала и повела ушами с кисточками. Лимирей стояла, не шелохнувшись. Рысь упрямо не хотела слезать с дерева. Тогда девушка издала звук, похожий на недовольное кошачье шипение. Лекса взглянула на нее с ветки, дернула хвостом и с явной неохотой спрыгнула на землю.

— Домой! — рыкнула Лимирей. Рысь повела ушами, но больше никак не выразила своей заинтересованности. Девушка снова по-звериному заворчала. Тогда Лекса издала жалобный «мяв» и побежала через сугробы к дальнему дому. Я сразу сообразил, что это и есть дом алхимика, куда мне не довелось попасть во время знакомства с местным населением.

— Ничего себе, — пробормотал я.

— Надо было показать ей, кто тут главный, — довольно усмехнулась Лимирей. — Пойдем! — Она схватила меня за руку и дернула за собой. — Надо проверить, доберется ли Лекса до дома. А то она очень своевольная — еще убежит куда-нибудь! Ее еще рано выпускать в лес, она совершенно не умеет охотиться.

Я даже возразить ничего не успел — Лимирей уже тянула меня по дороге мимо той самой таверны, откуда я вышел. И сколько силы было в этой девушке!

Наконец мы оказались на крыльце дома, который располагался на отшибе. Он был уже украшен к празднику стихии Воды. Не успел я полюбоваться убранством, как Лимирей взбежала на крыльцо, распахнула двери и вошла в гостиную, откуда тут же повеяло теплом и уютом. Я невольно повел носом. Да, дом алхимика с другими спутать весьма сложно. Он пропитан запахом трав, а полки шкафов заставлены баночками и колбами с готовыми зельями.

Я огляделся. Прихожая плавно переходила в гостиную. Ближе к двери стоял шкаф с одеждой и обувью, в центре — большой отполированный стол на резных ножках, заваленный свитками, пергаментами и книгами. Вокруг него — несколько стульев с мягкими сиденьями и спинками. На полу раскинулись мягкие однотонные ковры, не иначе как привезенные с юга Артении. Около окна стоял мягкий диван с двумя креслами, — видимо, для чтения или уединенных бесед, — а сверху над ним висел погашенный магический светильник. Это был стеклянный шар с искрой пламени внутри. В отличие от масляных ламп, ему не требовалось топливо. Зажигался и регулировался светильник по небольшим разметкам сверху. Стекло делали из специального жаропрочного состава, и поэтому увеличивать пламя можно было не стесняясь. Только время от времени светильник требовал магической подзарядки: либо от духа огня, либо от магического заряда. Если поблизости был маг огня, то можно было обратиться за помощью и к нему.

Окно украшала ваза с сухоцветами. Вдоль стены тянулся огромный камин с красивым барельефом. Рядом с ним на специальной подставке лежало несколько поленьев.

— Николас! — громко крикнула Лимирей, раздеваясь. — Николас!

Оглядывая убранство гостиной, я погрузился в воспоминания о том, как приходил в подобную обстановку десять лет назад. Только тогда я себя не ощущал таким… чужим.

— Да здесь я, — ворчливо отозвался алхимик, появляясь из бокового прохода в гостиной. — Лимирей, это просто невозможно! — он всплеснул он руками. — Сначала филин, потом ласка, затем росомаха с горностаем, два волка, теперь рысь… Дальше кого приведешь? Дракона?

— Если потребуется! — обиделась Лимирей. — Или если он сам захочет…

Николас махнул рукой, мол, все с тобой понятно. Я рассмеялся, наблюдая за этой картиной. Их отношения совсем не изменились…

— Дракона еще надо найти, — со смешком заметил я. — А последнего, насколько я знаю, видели лет двести назад.

Я снял с себя верхнюю одежду, поглядывая украдкой на Лимирей. Без многослойной теплой одежды она выглядела еще привлекательнее. Стройная фигура невольно притягивала взгляд, да и… Посмотреть было на что.

 — Великие Духи, кого я вижу! — всплеснул руками Николас, заметив меня. От его крепких объятий у меня весь воздух вышел из легких.

Николас был все тем же крепким и вечно взъерошенным стариком. Вот уж кто не изменился! Только седины в волосах прибавилось, и не исключено, что из-за его названой дочери.

Я качнул головой и взглянул на руки Лимирей. По ним и не скажешь, что Лим занимается опасной работой Собирателя: ногти аккуратно подстрижены, а пальцы, казалось, никогда не видели грубой работы и не чувствовали ожогов от ядовитых трав и опасных снадобий.

— Дэниэл, проходи! — Николас повел меня в гостиную, по-отечески обняв за плечо.

Взгляд его карих глаз был все таким же доброжелательным, только круги под ними стали отчетливее, а морщины залегли глубже. Кажется, он сегодня не выспался. Или провел слишком много времени в лаборатории, как это частенько бывало и раньше.

— Да я ненадолго, — попытался отмахнуться я, но Николас меня не слушал.

— Лимирей нам сейчас заварит вкусного чаю и принесет шоколада! — повысил он голос, не допуская никаких возражений. — Мы хотели открыть его на праздник, но раз такой повод…

— Да не стоит… — я окончательно смутился. Давно я себя так неловко не чувствовал. — Я приду на праздник, Лимирей меня пригласила.

— Правда? — оживился Николас. — Я ведь тебя здесь не видел. Ты проездом?

— Меня перевели сюда в местное отделение полиции. Не самая приятная история, — поморщился я.

— Ничего себе! — всплеснул руками алхимик. — Наверное, жизнью рисковал не раз! Я как послушаю истории о вашей работе — волосы дыбом встают!

Я невольно рассмеялся.

— Такое, конечно, бывает, но очень редко. На деле все куда проще: допросить подозреваемых, сличить ауру, попросить мага или алхимика выяснить, от чего умер погибший. Иногда надо обратиться в архивы или к записям, не предназначенным для лишних глаз.

Я прервался, увидев, что в комнату вошла румяная и чуть растрепанная Лимирей с подносом. Она осмотрелась, выискивая на столе свободное место, чтобы его поставить. Спохватившись, Николас быстро собрал несколько свитков. Лимирей опустила поднос на относительно свободный участок стола и пододвинула стулья. Я сел напротив нее и только сейчас обратил внимание, что мебель в их доме довольно дорогая, хотя жили они раньше в деревне и совсем небогато. Как они могли позволить себе подобную роскошь? Насколько я знал, алхимики много не зарабатывают.

— О, вот как, значит, — растерянно протянул Николас, дослушав мой рассказ.

— Да, все несколько прозаичнее, — с улыбкой произнес я, наблюдая за тем, как Лимирей разливает чай.

— А почему Лимирей стала Собирателем? Николас, это же очень опасно! — я взглянул на него с интересом.

Тот отчего-то смутился.

— Она сама вызвалась. А если Лим чего-то хочет, то ее уже невозможно удержать, — произнес Николас, взяв чашку чая.

— Осторожно, он горячий! — крикнула Лимирей.

Поздно. Николас уже сделал большой глоток и, с трудом проглотив чай, чтобы не выплевывать его обратно, закашлялся. Из его глаз брызнули слезы, а сам алхимик покраснел, как рак. Лимирей сорвалась с места и убежала в комнату. Я остался с Николасом рядом. Не придумав ничего лучше, я похлопал его по спине. К счастью, Лимирей быстро вернулась. Николас благодарно принял от нее какую-то склянку и капнул из нее себе на язык.

— Что бы я без тебя делал… — выдохнул он.

Голос Николаса все еще звучал сипло. Лимирей покачала головой и забрала флакон. Перехватив мой вопросительный взгляд, она пояснила:

— Снимает боль. Только…

— Только не советую им пользоваться при больших открытых ранах, — просипел Николас, заедая глоток горячего чая шоколадом. — Боль-то оно снимет… Но состояние ран перестанешь контролировать и не заметишь, как истечешь кровью.

Я тоже потянулся и взял немного шоколада — дорогого, но очень вкусного лакомства с юга. А вот Лимирей так ни к чему и не притронулась. Это я заметил скорее по привычке.

— Вы давно здесь? — поинтересовался я.

Снова не тот вопрос. Задать главный почему-то не поворачивался язык.

— Пять лет, — отозвался Николас, наконец сумев заговорить нормально. К чаю он больше не прикасался.

Пять лет… Значит, после отъезда из деревни они были где-то еще. Возможно, даже не в одном месте.

— И что, пользуетесь популярностью у местных? — усмехнулся я.

Николас и Лимирей переглянулись.

— Некоторой, — уклончиво ответил алхимик. — В основном по мелочи. Большинство отваров продаем местному лекарю, но иногда покупают и местные. Например, противозачаточный отвар девушки почему-то стесняются покупать у лекаря и обращаются сразу к нам, — рассеянно произнес Николас.

Лимирей что-то пробурчала себе под нос и отвернулась. Я бросил на нее быстрый взгляд и заметил, как она залилась румянцем.

Даже сейчас профессиональные привычки меня не отпускали — я ловил каждую ее реакцию. Странно, что я не мог расслабиться в компании людей, которых хорошо знал. Хотя что тут странного? Столько лет прошло. Многое изменилось, и не только в моей жизни. Но обида и непонимание все равно остались.

Не в силах больше вести отвлеченный разговор, я набрался смелости и все-таки задал давно терзавший меня вопрос:

— Почему ты ушла, Лимирей?

Она вздрогнула. Николас как-то подозрительно замолчал и отвел взгляд. Лимирей же опустила голову и взглянула на чашку, которую сжимала в руках.

В гостиной повисла напряженная тишина. Я ждал ответа, пристально всматриваясь в ту, которую все еще считал своей подругой, и надеялся получить подсказку хотя бы через ее жесты и мимику. Она очень долго не говорила и научилась общаться без слов. Жесты могли ее выдать. Иногда я смотрел Николаса: может, и он что-то расскажет мне случайным жестом.

— Я…

Голос Лимирей внезапно осип и стал похож на шепот. «Волнуется, — подумал я, — Когда она волнуется, он у нее всегда пропадает». Я хорошо помнил время, когда она не разговаривала. И сколько прошло месяцев до того момента, когда она сказала свое первое слово. Сейчас, хорошо разбираясь в такой молодой, но близкой мне врачебной теме, как ментальное здоровье, я точно мог сказать две вещи: в детстве Лимирей пережила нечто ужасное, что лишило ее дара речи, и что она явно что-то скрывала.

— Ты ведь в полиции работаешь? — совладав с собой, спросила она и подняла на меня взгляд.

Я кивнул.

— Тогда ты найдешь ответ в законах.

Не такого туманного ответа я ожидал. Казалось, подобного разочарования я не испытывал со времен ухода из Академии магов.

— Я, пожалуй, пойду. Надо еще кое-что сделать в лаборатории, — поднялся вдруг Николас. Мы с Лимирей удивленно посмотрели на него.

— Куда?! — запоздало возмутилась она, вскочив на ноги, но Николас уже проскользнул в дверной проем, оставив нас наедине.

В гостиной на краткий миг повисла тишина. Лимирей опустилась на кресло, не смотря мне в глаза.

— Вы… Сделали что-то незаконное? — нахмурился я, осторожно пытаясь найти направление, заданное Лимирей.

Если это так, то случай действительно неприятный, ведь законы не делают исключений даже для лучших друзей.

— Н-нет, — ответила она, несколько побледнев.

— Тогда почему?! — повысил я голос, не сдержав эмоций. — Почему вы ушли… Ты ушла, оставив только кулон?

— Я… не могу сказать, — тихо ответила Лимирей.

Я едва расслышал ее слова. Мной овладело раздражение. Неужели так сложно объяснить, в чем причина? Слезы в ее темных глазах разозлили меня еще больше. Я заставил себя успокоиться усилием воли. Вдох-выдох. На допросах это помогает, когда подозреваемые намеренно выводят из себя.

— Знаешь, от лучших друзей тайн не может быть, — холодно сказал я и поднялся на ноги. — Спасибо за приглашение, но я не могу и дальше делать вид, что ничего не произошло. Доброй ночи и удачного празднования стихии Воды.

— Дэниэл…

Я обошел стул, на котором сидела Лимирей, и оказался в гостиной. Быстро оделся, не глядя на нее, и вышел из дома, хлопнув дверью. И на что я только надеялся во время этой встречи? Получить ответы на терзавшие меня вопросы?

Лимирей.

Вы с Николасом уже однажды ворвались в мою жизнь, дали надежду и жестоко ее обманули. Сомневаюсь, что я смогу доверять вам, как прежде.

Я уже не чаял увидеть Лимирей, но где-то в глубине души надеялся на встречу с ней. Чтобы объясниться. Узнать, что случилось тогда, и почему меня внезапно оставили одного…

            Я думал, что обида давно прошла, и я смогу совладать с собой, когда увижу Лимирей.

И вот мы встретились. А совладать с собой я так и не смог.

Я остановился посреди улицы и выдохнул. Изо рта вылетело облако пара и быстро развеялось. Холодный воздух отрезвил и помог взять себя в руки.

Обычно, если я хотел что-то узнать, то не брезговал никакими способами. Но это же Лимирей. Ни в одном деле полицейского отделения деревни Айтон она не значилась, и давление на нее было бы несправедливым и незаслуженным. Да и друзей у меня было немного, чтобы так себя с ними вести.

Наконец я оказался около дома, который располагался на противоположном краю деревушки, отпер ключом дверь и вошел. На отсутствие магической защиты жаловаться не приходилось: с этим прекрасно справлялся Сева.

В доме было тихо. Свечи не горели, так что зажигать их пришлось при помощи магии.

— Явился, — услышал я ворчливый голос домового. — Опять на работе себя изводил, небось.

— Да нет, — ответил я, улыбнувшись. Но почти сразу моя улыбка погасла: что-то угнетало меня. Наверное, не стоило так резко вести себя с Лимирей.

— Чегось стряслося? — спросил Сева.

Он вразвалку подошел ко мне и остановился рядом, подняв голову и смотря на меня. Ростом он едва доходил мне до бедра. Круглолицый, очаровательно неуклюжий, одним своим видом Сева создавал в доме уют. Его седые волосы вечно были растрепаны, рукава красной рубашки — закатаны, а черные штаны подвязаны веревкой сверху и онучами лаптей снизу. Большие острые уши придавали ему сходство с лысым южным котом. Взгляд синих глаз всегда был внимательным, а взгляд на проблемы — философским.

— Одну знакомую встретил, — помедлив, ответил я. — И заглянул к ней в гости.

— Встреча не задалася, — резюмировал домовой.

Я кивнул.

— Еще и праздник этот…

Сева нахохлился. Он не любил праздник стихии Воды по одной простой причине — в этот день нельзя было убираться. Впрочем, духов стихий мой дух домашнего очага уважал.

— Голодный? — деловито спросил он.

— Нет, спасибо, — рассеянно ответил я. — Перекусил уже.

— Перекусил он, — проворчал Сева. — Желудок только гробить твоими перекусами! Раздевайся давай! Отдохнешь, а потом спать ложись!

— Как скажете, мамочка, — иронично отозвался я.

Домовой что-то буркнул себе под нос о неблагодарных сожителях и вразвалку направился в кухню. Вернулся он почти сразу — с пирожком в руках.

— На вот… закопай в снег. Духи любят тебя, они не обидятся. Заберут дар и унесут куда-нибудь в водные глади голодным рыбам. Али по-другому отзовутся на доброту твою и почтение.

Я взял пирожок и кивнул. Хорошо, что еще не разделся.

Не снимая сапог, я прошел через гостиную на внутренний двор под ворчание Севы. Поежился от холода и осмотрелся. Осталось только выбрать место посреди сугробов, куда закопать пирожок.

            Я расчистил от снега небольшой участок посреди заснеженного двора, выкопал ямку, вложил туда пирожок и засыпал его снегом. Буду надеяться, что духи примут этот дар и не будут на меня сердиться, за то что я не захотел проводить в их честь ритуал, как другие маги.

С чувством выполненного долга я вернулся в дом, быстро разделся и упал на кровать. Мысли вертелись вокруг праздника стихии Воды. Все-таки надо будет попроситься на дежурство. В праздники платят больше, да и произойти может все что угодно. В Столичном городе, например, в праздники на ушах стояли не только полицейские, но и дежурные стражники.

Сон не шел. Я взял со стола книгу и попытался проникнуться духом приключений крестьянского сына, который помогал раскрыть заговор опальной королеве темных эльфов… Но не прочитав и десяти страниц, я закрыл книгу. Невозможно читать этот бред! Интересно, как сами темные эльфы отреагировали бы на подобную литературу? Я слышал, они — весьма суровый народ и не терпят на своих землях чужаков. Куда больше верилось в то, что мальчишку бы либо долго пытали, либо просто вышвырнули из подземелий. Но, кажется, автор предпочел романтизировать реальность.

Нет, лучше все-так попытаться уснуть.

— Сева, погаси, пожалуйста, свечи.

— Уже спишь?

— Почти, — соврал я.

Свечи в доме погасли от дуновения ветра. Я закрыл глаза и сам не заметил, как погрузился в сон.

 

***

Я оказался на знакомой дороге посреди деревни. Только вот ее начало и конец терялись в тумане, а в домах по сторонам было тихо. Люди спали. Меня привлекли яркие вспышки в облаке тумана в конце дороги. Я присмотрелся, но ничего не смог разглядеть. Зарница? Я тут же отмел эту мысль: таких частых вспышек при зарнице не бывает. Снедаемый тревожным предчувствием, я двинулся вперед. Туман передо мной развеялся, открыв взору диковинную картину: возле одного из домов метался огненный дух. Он явно стремился попасть внутрь, в тепло. Мороз и снег губительны для такого создания. И откуда он только здесь взялся? И в чей дом пытался попасть?

Я присмотрелся и похолодел. Это же дом Николаса и Лимирей!

— Стой! — крикнул я, но было уже поздно: дух огня прожег стену и устремился внутрь. В следующее мгновение воздух вокруг дома нагрелся, и он обратился в пепел. А я с разбитым сердцем стоял и смотрел на то, что буквально минуту назад было дорогим для меня домом…

Я резко проснулся и сел на кровати, хватая ртом воздух. Переждав потемнение в глазах, я добрался до окна и распахнул его, впуская в дом холодный порыв ветра. Стало немного легче.

Я тряхнул головой и похлопал себя по щекам. Кажется, мне не мешало бы побриться.

Что это было? Сон? Видение? Встретить огненных духов посреди зимы — это еще постараться надо! В основном в такое время шалят духи мороза, воздуха и воды — последние зимой представляли собой снежные вихри.

Прогнав из головы тревожные мысли, я отправился приводить себя в порядок.

— Завтрак на столе! — услышал я голос Севы. — А то уйдешь опять не жрамши, будешь деньги на всякие таверны тратить.

— Спасибо! — крикнул я из ванной.

Как же все-таки хорошо жить с домовым! Особенно с таким заботливым. Я ведь и правда часто уходил из дома, совсем забыв о завтраке.

Наскоро перекусив и пообещав домовому что-нибудь прикупить к празднику, я вышел на улицу.

Днем людей на улице было очень много, — я совсем забыл о предновогодней ярмарке. Все готовились к празднику, а из города даже прибыли торговцы с диковинными товарами. Порой через толпу было почти невозможно протиснуться, и приходилось ждать, когда зеваки разойдутся. В первых рядах ярмарки было очень много женщин и детей. И неудивительно: прилавки по обе стороны ломились от всевозможных игрушек, украшений и даже косметики. Мужская часть населения предпочитала посоревноваться в силе и ловкости, либо рассматривала более практичные товары. Впрочем, кое-кто и любимой девушке был не прочь сделать сюрприз, и выбирал украшения или что-то подобное.

— Терпкие ароматы для дам, сладкие и нежные для девиц! Не проходите мимо! Таких в городах вы не увидите! — радостно увещевал торговец, около которого уже собралось несколько хихикавших девушек.

Аромат, который я уловил, показался мне ни на что не похожим. Он был не терпким — скорее цветочным, — но плотным, как опускающаяся ночь после жаркого летнего дня. Сумрак, нарисованный моим воображением, рассеялся, и в моей голове появился образ Лимирей. Почему-то она была в черном бальном платье…

— Мне флакончик тяжелых цветочных духов, которые до сих пор тут витают, — сказал я, бесцеремонно расталкивая дам.

Торговец широко улыбнулся, а девушки завистливо вздохнули. Парочку из них я узнал: они уже пытались прийти ко мне домой или вызвать «по важному делу» к себе, чтобы пообщаться поближе. Однако в мои планы это не входило, и я порой не очень вежливо просил их оставить попытки привлечь мое внимание.

— Вот, господин! — протянул мне торговец небольшой флакончик духов. Я недоверчиво посмотрел на него. Такой маленький?

— С вас три золотых! — улыбнулся он во все зубы.

— За такой объем? — поинтересовался я. — В городах по такой цене можно купить полноценный флакон, а не такой огрызок. Один золотой и пять серебряных, — отчеканил я. — Или я подведу вас к статье за мошенничество.

— Но…

— …А также дам изучить кодекс Торговой Гильдии, пока будете отбывать наказание. Там много всего интересного написано.

Торговец уязвленно на меня взглянул.

— Вы что, из полиции?

— Именно, — я показал ему свой серебристы значок с изображением оскалившегося волка. — Так мы договорились?

— Договорились, — с кислым видом кивнул торговец. — Один золотой и пять серебряных…

Я отсчитал нужную сумму и забрал флакон духов. Еще одна причина, по которой я не слишком любил рынки — каждый второй стремится тебя облапошить, особенно на ярмарке или в деревнях. В городах все-таки есть представительства Торговой Гильдии, там за ценовым разбросом следят получше.

Я убрал флакон во внутренний карман и направился к полицейскому участку. Добравшись, я тут же застал очередную сцену: какая-то визгливая дама доказывала мужу, что она ни с кем не гуляла, а тот все требовал немедленного развода от уже замученного Барна, главы участка.

Увидев меня, он встрепенулся и обрадовался.

— Я займусь вашим делом позже! Нужно опросить всех местных: если ваша жена, как вы утверждаете, гуляла, то кто-то обязательно должен был что-то увидеть! Любопытных соседей здесь хватает, а пока вина не доказана, мой вам совет: разойдитесь по разным комнатам и сделайте вид, что друг для друга вас не существует! И не портьте праздник своими криками остальным. А меня, с вашего позволения, ждет коллега! Всего доброго!

Барн подтолкнул пару к выходу, а я проводил его сочувственным взглядом. Начальник полицейского участка был полным и обаятельным, но очень мягкосердечным мужчиной с красивыми длинными усами. Его располагающая улыбка поневоле заставляла выболтать все, что было известно свидетелям или обвиняемым. Рядом с ним я чувствовал себя злым надсмотрщиком на каторжных поселениях в горах.

— Ты не представляешь, как ты вовремя! — горячо сказал Барн. — Не знаю только, что ты забыл здесь в свой выходной.

— Э-э… выходной? — удивленно моргнул я.

Барн внимательно взглянул на меня и горестно вздохнул.

— Чтоб все были такими трудолюбцами, как ты… Иди отдыхай, нечего тебе тут делать. И так всю неделю из участка не вылезаешь.

— Я хотел попроситься подежурить завтра, — поспешил заявить я, пока меня не выставили за дверь. — Желающих так и не нашлось, а разнимать пьяные драки кто-то должен.

Барн нахмурился.

— Мне нужны деньги, а дежурство в праздники оплачивается вдвойне, — пояснил я.

— Убедил, — наконец сказал Барн. — Завтра буду ждать тебя на рабочем месте, Дэниэл.

— Спасибо, — кивнул я.

«Ну, раз выходной… Чем бы его занять?», — задумался я.

— Кстати, — остановился я уже у выхода. — Почему вы не сказали, что здесь живет алхимик?

— А это важно? — удивленно поднял брови Барн.

— Я мог не ездить в город за зельями на той неделе, — задумчиво произнес я.

Хотя цель моего визита была другой, возможности узнать что-то о Лимирей и Николасе я не упущу.

— Да, прости, — покаялся Барн. — Не думал, что это так важно для тебя. Просто обычно алхимики в своих домах держат лавки, а этот какой-то странный. Из дома почти не выходит, рядом гуляют дикие звери. Один наш на его волчонка спустил собак — так девка тамошняя такой скандал закатила… Глазищами черными сверкает! Едва не рычала… Сказала, что духи природы теперь ему судьи.

— И?.. — заинтересованно взглянул я на Барна. Тот поежился, но продолжил:

— А потом отправились его сыновья на охоту. Один сгинул, второй вернулся, но с тех пор вечно трясется и на лес с ужасом смотрит.

— Который Истер, что ли? — недоверчиво спросил я, вспомнив чудаковатого юношу, который шарахался от деревьев, как от духов огня.

Барн кивнул.

— Доказать вину девчонки не получилось, а с духами связываться — гиблое дело. Порой они бывают очень мстительными. Да и алхимик этот тоже странный. Что попросят, то сделает. Только вот я был у них в доме — обстановка богатая, не по нашим деньгам. Но проверил его — все чисто. Ежели на кого-то богатого работает, то копать надо более тщательно, а лезть в это я не хочу: приедут еще из городов с проверками, — хмуро сказал Барн. — На людях они редко показываются. Так, закупятся на несколько дней и снова дома сидят. Но я так, пообщался с ними для порядка — вроде доброжелательные люди. Девчонка на аристократку похожа. И имя у нее такое… тоже необычное. Она на людях еще реже алхимика появляется. От всех прячется. Пытался мой сын с ней поближе познакомиться, так из дома носу не показывала потом. Объявилась лишь через две недели. Сына моего теперь только алхимик на пороге встречает.

— И больше он не пытался приблизиться к его дочери? — спросил я.

Да, на Лимирей это было похоже. Только вот я знал ее другой.

— Да какой там, — отмахнулся Барн. — Так и сказал: «Лучше найду себе не очень красивую, зато не такую дикую». Вон, обхаживает сейчас дочь кузнеца. Ну а что, она крепкая, сложенная и в глаз дать может, если кто руки распустит. Ему всегда нравились боевые, — проговорил Барн с гордостью.

Я хмыкнул. Похоже, Лимирей и Николаса тут и правда толком никто не знает, хотя они и живут здесь уже пять лет. Когда я ходил к ним в гости пятнадцатилетним мальчишкой, они были не такими замкнутыми. Николас никогда не избегал людей и не зарывался в работу так, как сейчас. Он охотно продавал зелья в нашей деревне. И Лимирей у него училась, даже не задумываясь об опасной работе Собирателя.

— А чем тебя так заинтересовали эти двое? — вырвал меня из размышлений Барн.

— М-м, да вот пытаюсь понять, хорошо ли я их знал… Или они так сильно изменились…

— Ты их знал? — удивился Барн.

Я кивнул.

— Десять лет назад мы разошлись. Нам с Лимирей было по пятнадцать. Они с Николасом уехали, ничего не объяснив. До сих пор не верю, что встретил ее, — честно рассказал я. — Ощущение, будто морозный мираж привиделся.

Барн с интересом на меня взглянул, и я пожал плечами, всем своим видом показывая, что больше никаких подробностей рассказывать не собираюсь.

— Тогда я завтра ближе к ночи выйду, — не дождавшись ответа, решил я сменить тему. — Как раз когда вы пойдете отдыхать.

— Добро, — кивнул Барн. — Может, у тебя получится разгадать эту странную парочку. Я за пять лет так и не смог, — весело сказал начальник.

— Я и за семь не смог, — рассеянно отозвался я и вышел на улицу.

Мой путь снова лежал к торговым рядам, но в этот раз — за подарком для Севы.

На мгновение я запнулся, вспомнив свой странный сон. На сердце снова стало тревожно. Разрываемый интуицией и логикой, я решил следовать последней. Откуда здесь зимой взяться духу огня? Разве что его кто-то принесет сюда и обречет на гибель. Но зачем? И почему он обрушился именно на дом Лимирей и Николаса?

Я обернулся, бросив взгляд на их дом на отшибе. Если только они кому-то перешли дорогу?..

Но завтра праздник. Пробраться незамеченным будет практически невозможно: чужаков здесь сразу увидят и заподозрят. Либо местные затянут в шумную гулянку на всю ночь.

— Ерунда какая-то, — пробормотал я себе под нос и отправился домой, стараясь не замечать возраставшую тревогу.

Казалось, народу на ярмарке стало еще больше: я с трудом протиснулся мимо мужчин, которые торговались на повышенных тонах. Больше всего людей было у лавки с артефактами и магическими амулетами. Я глянул на них краем глаза и, не удержавшись, фыркнул. Ох уж эти торгаши!.. Продают амулет или артефакт с зарядом на одно использование, не предупреждая, что это добро потом еще и заново заряжать надо. За подделки Торговая Гильдия наказывает, так они научились изворачиваться. Не подделка же, ну? А то, что один заряд, так это везде так!

Впрочем, около алхимической лавки я задержался. Раз Лимирей для Николаса все собирает сама, то брать в подарок популярные травы и коренья смысла нет. А вот эссенция духа — не самый распространенный ингредиент. Сторговавшись с хозяином лавки до более-менее приличной цены, я пошел домой. Зайду перед сменой ненадолго к ним, а потом отправлюсь на дежурство. Вроде и визит вежливости нанесу, а вроде и не будет этой напряженной атмосферы недоверия во время встречи.

С такими мыслями я переступил порог своего скромного жилища и вручил Севе подарок — новые перчатки, веник с совком и ведро. Домовой для виду поворчал, но подарки жадно схватил и куда-то унес. А у меня было впереди почти два дня отдыха. Стоило подумать, чем себя занять.

 

Глава 2: Ночь пламени

 

Из дома я не выходил до самого позднего вечера. Однако, спохватившись, что такими темпами я опоздаю на дежурство, я быстро собрался, не забыв прихватить подарки для своих старых знакомых. Правда, пришлось внести в расписание коррективы: раз я опаздывал, то проще всего было заглянуть к ним уже завтра с утра.

Люди на улицах собирались шумной толпой. Носились по сугробам стайками дети. Кто-то смеялся, а кто-то плакал, получив снежком в глаз. Духи воды, чувствуя свой праздник, слетелись со всего леса. Кое-кто коварно выскакивал прямо из-под ног. Забава задир была проста — опрокинуть человека в снег и там закопать его. От одного такого духа я ловко увернулся и быстрым шагом пошел прочь.

Я оказался на рабочем месте очень вовремя — ровно в тот момент, когда Барн собирался уходить.

— Я уже начал думать, что ты изменил свое решение, — добродушно усмехнулся начальник.

— Я не отказываюсь от своих слов, — отозвался я с улыбкой.

— Тогда желаю, чтобы в эту ночь твое дежурство прошло спокойно, — произнес Барн, передавая мне ключи от отделения полиции.

— Развлекитесь там за меня, — пожелал я Барну, только чтобы не оставлять последнее слово за ним, и прошел вглубь кабинета к своему столу. Хоть вспомню, чем занимался на прошлой неделе, а заодно посмотрю, потребуется ли мне в чем-нибудь помощь Габриэля в недалеком будущем. Я уверен, что он не станет задерживаться здесь, и как только срок обязательной работы подойдет к концу, уедет куда-нибудь из этой деревни. Возможно, в Магический или Столичный город. А может, обратится в Гильдию магов, и его отправят в более достойное место. Подумать только, недавно я и сам работал в столичном отделении полиции и распутывал не самые простые дела.

Я взглянул на часы. Что ж, эта ночь действительно будет очень длинной…

Первые пару часов я занимал себя разными делами. Кое-где просмотрел данные и сумел найти пару зацепок, остальные случаи требовали бесед, и я их отложил. Чем еще себя занять, я не представлял. Может, и правда ритуал провести?

Я огляделся. Вряд ли, конечно, для этого найдутся нужные предметы. Впрочем, может, они есть у Габриэля?

Но только я собрался залезть в стол мага огня, как дверь в отделение полиции с грохотом распахнулась, и внутрь с вихрями снега и потоками холодного воздуха влетела та самая скандальная дама, которую я видел вчера.

— Пожар! Пожар! — прокричала она.

— Дамочка, успокойтесь, — произнес я поморщившись. — И объясните толком, что произошло.

Полная женщина, наряженная по случаю праздника в теплое парадное платье голубого цвета, металась по отделению, заламывая пальцы.

— Господин полицейский, сделайте что-нибудь!

— Что я могу сделать, когда вы закатили здесь истерику?! — повысил я голос.

Дама вздрогнула и наконец взяла себя в руки. Губы у нее дрожали, а в глазах застыли слезы обиды.

— Пожар. В-в доме на отшибе…

Я окаменел. Сердце пропустило удар и бешено забилось с новой силой. Оттолкнув даму, я одним прыжком преодолел короткое расстояние до выхода, сорвал с вешалки куртку и выбежал на улицу.

Нет, нет! Неужели это было ниспосланное духом воды видение в благодарность за угощение?! А я — такой дурак, что не смог его истолковать!

Зарево пламени я увидел еще с дороги. Людям было уже не до праздника — зеваки собрались вокруг, не решаясь что-либо предпринять. Габриэль уже был там. Рядом с ним я заметил большую переливающуюся сферу, — магический барьер, — а внутри него — беспокойный женский силуэт, который метался, как бешеный зверь, пытаясь вырваться наружу. Тот проминался и трещал. От каждой новой атаки девушки он искрился. Это сколько же силы надо иметь, чтобы помять его?!

— Что случилось? — спросил я у Габриэля, перекрикивая шум пламени. Из окна горящего дома вылетел сноп искр. Я жадно хватал ртом воздух: от быстрого бега легкие пылали огнем.

— Не знаю! Дэн, присмотри за этой сумасшедшей! Она сейчас барьер сломает! А мне надо унять стихию, чтобы духи могли потушить пламя! — крикнул Габриэль.

Раздался грохот. Обрушилась крыша дома. Меня обдало жаром, и я отступил на несколько шагов назад. Кто-то снова метнулся за барьером, и я только тогда я увидел, кто там находится.

Лимирей!

Я нервно огляделся. А где Николас?! Взгляд метнулся к дому. Неужели…

Я тряхнул головой: нет, об этом я подумаю потом.

— Габриэль, сними с нее барьер! — крикнул я раньше, чем успел подумать. — Я присмотрю за ней! Займись пламенем!

Габриэль на секунду заколебался. Но затем кивнул и щелкнул пальцами, сбросив с Лимирей барьер. В доме что-то щелкнуло — и пламя снова взревело.

Духи воды и мороза с писком носились рядом, не рискуя подбираться слишком близко: они бы попросту растворились, поглощенные другой стихией, поэтому издалека навевали на пламя снег и дождь естественными осадками. Габриэль возвел барьер вокруг дома, не позволяя огню вырваться наружу и предпринял первые попытки взять свою стихию под контроль.

Лимирей тут же устремилась к дому, но взметнувшееся пламя и его жар заставили ее отпрянуть и закрыть руками лицо. В бессилии Лимирей упала на колени. Она дрожала.

Невдалеке я заметил ее алхимическую сумку и подобрал ее, затем осторожно приблизился к Лимирей и присел напротив, закрывая собой вид бушующего пламени. Я осторожно отнял ее руки от лица. Ее взгляд был обращен куда-то очень далеко, словно она находилась не здесь. В темных глазах отражалось зарево пожара.

— Лимирей, где Николас? — спросил я.

Она не отреагировала. Ее молчание становилось пугающим.

Внутри меня все стянулось в тугой узел. Я обернулся на дом. Пламя еще ревело и грозило вырваться из-под контроля Габриэля, но духи помогали ему усмирить стихию.

— Он… там? — указал я движением головы на горящий дом. Лимирей подняла на меня взгляд. Кажется, она не понимала, о чем я ее спрашиваю. Я повторил свой вопрос, не позволяя ей смотреть на пламя. Она медленно кивнула, опустила голову и коснулась руками снега, словно видела там что-то такое, чего не видел я.

Внутри все оборвалось. Я никогда не видел Лимирей в таком состоянии. Даже в первый день нашей встречи. На ее руках медленно таял снег, а она даже не пыталась стряхнуть его, словно не ощущала холода. Губы Лимирей были плотно сжаты, она сидела, обхватив себя за плечи, без единого слова и движения. Картина была пугающей и тяжелой. У меня по спине пробежали мурашки. Я почувствовал, что это ужасное событие снова лишило Лимирей речи.

Повинуясь внутреннему порыву, я приблизился к ней и осторожно обнял, невольно вдыхая аромат ее волос и зарываясь в них руками. Шелковые, блестящие. Такие, какими я их и помнил.

Лимирей уткнулась мне в грудь, крепко обняла и беззвучно заплакала. Я понял это по ее вздрагивавшим плечам и окончательно убедился, что оказался прав: Лимирей не будет разговаривать еще очень долго.

Я терпеть не мог плачущих женщин. Когда они лили слезы намеренно, меня это раздражало, а когда искренне — я чувствовал себя либо виноватым, либо беспомощным.

А ведь я мог предотвратить беду, если бы сразу понял… Если бы пришел сюда раньше.

Но я не понял. А теперь ничем не мог помочь Лимирей. Слова не утешат и не вернут Николаса.

Я ничего ей не говорил. Просто позволил выплакаться. И не уводил: знал, что она воспротивится.

— Ух, вроде справился, — услышал я за спиной голос Габриэля.

Но он вдруг осекся, увидев нас. Я даже не хотел представлять, как мы смотримся со стороны. Да еще и на глазах у всех.

— Дэн, — осторожно позвал он меня.

— Начинайте разбираться, что тут произошло, — глухо отозвался я. — А я пока отведу Лимирей к себе. С ней потом надо будет… Поговорить. А для этого надо хоть немного привести ее в чувство, — заметил я и поднялся на ноги, увлекая за собой Лимирей, словно безвольную куклу.

— Пожалуй, — пробормотал Габриэль. — Чего уставились?! — сердито крикнул он, обернувшись к толпе зевак. — Пожаров никогда не видели? Ну-ка, разбежались все, пока за подозрение в поджоге не пошли за решетку!

Угроза подействовала. Народ подался назад и начал расходиться. Провести ночь праздника в казематах желания не было ни у кого. Хотя что-то мне подсказывает, что он и так был безнадежно испорчен.

Я не позволял Лимирей оборачиваться и бежать назад, на пепелище. Ее дом все еще полыхал жаром, и делать там пока было нечего. Дорожную сумку с зельями я перекинул через плечо, а саму Лимирей вел рядом, крепко придерживая за плечо, чтобы среагировать сразу, если она попытается вернуться.

Однако она медленно шла рядом, едва переставляя ноги. Сама бы она так и осталась сидеть на снегу.

Я не сразу заметил, что Лимирей дрожит. От холода или от пережитого ужаса — я не знал, но остановился на мгновение и снял с себя сначала ее сумку с зельями, а затем куртку, которую потом накинул ей на плечи. Я ускорил шаг, торопясь добраться до дома: холод не пойдет на пользу никому из нас.

— Подожди немного. Я попрошу Севу открыть дверь, — сказал я Лимирей и ненадолго отпустил ее.

Домовой почувствовал мое присутствие сразу. Двери сами распахнулись, а свечи зажглись. В камине заполыхал огонь, и туда полетели из дровницы поленья. Я шикнул на Севу, чтобы он немного притушил пламя.

Я снял с Лимирей свою куртку, а алхимическую сумку оставил в прихожей.

— Извини. У меня немного не прибрано… Второпях собирался на работу.

Я прикусил язык. Она только что потеряла наставника и дом, а я тут лезу со своими нелепыми замечаниями.

Лимирей никак не отреагировала на мои слова. Я тяжело вздохнул и провел ее в свою комнату. Усадив на кровать, я заставил ее на себя посмотреть. Однако Лим как будто меня не видела. Взгляд ее был устремлен куда-то сквозь меня. Она все еще пребывала не здесь, и еще неизвестно было, как скоро она оправится. Судя по тому, что никто в деревне ее толком не знал, приводить ее в чувство предстояло мне.

Шок. Так на языке ментальных лекарей называлось это состояние. И, видимо, шок Лимирей был очень сильным.

Я осторожно взял ее ладонь. В ответ я почувствовал слабое пожатие. Хороший знак. По крайней мере, она меня слышит.

— Лим, ты помнишь, как мы встретились? — тихо спросил я с улыбкой.

Это и правда была интересная история. Теплые воспоминания сами собой облеклись в слова. Однако я следил за своей речью и не позволял себе упомянуть Николаса.

Я вспоминал, как мы гуляли по лесам, как она бросалась на моих обидчиков, как все время молча слушала меня, как учила читать и писать, как мы вместе проказничали… Может, хотя бы одно воспоминание пронесется у нее перед глазами, и она оживится.

Реагировать Лимирей начала лишь спустя несколько часов. Я чувствовал себя вымотанным, как никогда прежде. Мне хотелось помолчать. Но тишина рядом с Лимирей была тяжелой и гнетущей. Я чувствовал ее подавленное состояние, и невольно оно передавалось и мне.

Ожила она внезапно. Просто встала с места и направилась к выходу.

— Куда ты собралась? — спросил я, едва успев преградить ей дорогу. Она подняла на меня взгляд, но не ответила и попыталась проскользнуть на улицу.

— Нет, Лимирей, так не пойдет! — запротестовал я. — Там сейчас ведут расследование. Тебя заберут в отделение и начнут допрашивать. Ты этого хочешь?

Она опустила голову, но осталась стоять на месте. Я осторожно взял ее за плечо и развернул в обратном направлении.

— Тебе надо поспать. Хотя бы немного, — произнес я, осторожно вернув Лимирей в комнату и усадив обратно на кровать. — Ложись. Потом мы вместе поужинаем… И начнем разбираться с этим делом. Мы обязательно найдем того, кто это сделал, слышишь меня?

Лимирей подняла взгляд. Ее черные глаза выражали такую боль, что у меня внутри все перевернулось. Но она нашла в себе силы кивнуть, и у меня немного отлегло от сердца.

— И не вздумай выбраться через окно, — строго сказал я. — Домовой за этим проследит. Если шарахнет, защищая дом, — мало не покажется, — произнес я, не меняя интонацию.

— Сделаем, — деловито заверил из сумрака гостиной Сева.

Я уложил Лимирей, накрыл ее покрывалом и не отходил до тех пор, пока дыхание ее не стало ровным и размеренным.

Я провел рукой по ее волосам и вдруг почувствовал, как устал за эту ночь. Все-таки сеансы ментальной терапии сильно выматывают. И как только работают такие врачи? Это же умом тронуться можно, постоянно выслушивая о чужих проблемах!

Я оставил комнату для Лимирей, а сам прошел в гостиную и упал на деревянный диван с жестким матрасом. Но даже он сейчас мне показался удобным. Глаза закрылись сами собой, и я снова подумал о том, что этого всего можно было избежать, если бы я послушал голос интуиции, а не разума. Я виноват в том, что Лимирей лишилась своего последнего близкого человека. «Все могло быть по-другому… Что я наделал?..».

***

Проснулся я рано утром, но отнюдь не от того, что выспался. В дверь барабанили так, словно собирались ее выломать. Ругнувшись, я встал с дивана и пошел открывать, на ходу разминая спину.

Я открыл дверь, уже собираясь высказать незваным гостям все, что о них думаю, но осекся, едва увидел Барна и взволнованного Габриэля. Я молча посторонился, пропустив их внутрь.

— Как девочка? — спросил начальник полицейского отделения, даже не поздоровавшись. Впрочем, за невежливость я его не винил: сам порой не церемонился даже с хорошо знакомыми людьми.

— Плохо, — ответил я, оглянувшись на комнату. — Вчера почти ни на что не реагировала. В себя-то еле пришла. Может, сегодня получится поговорить с ней. А у вас что?

Барн и Габриэль переглянулись.

— Это дело очень плохо пахнет, Дэн, — начал Габриэль.

— Ага, паленым, — угрюмо произнес я.

Мою иронию предпочли не заметить.

— Это был поджог. Причем не просто поджог — кто-то умудрился приволочь духа огня. То-то я с пламенем еле справился! Дух огня пытался выжить, но не смог. Из-за него пламя разгорелось очень быстро. Я даже не представляю, кому мог помешать тихий и нелюдимый алхимик! — всплеснул руками Габриэль.

— Может, он прятался здесь от кого-нибудь? — предположил Барн.

— Вряд ли, — мотнул я головой. — Я знал и его, и Лимирей. Они, может, и чудаковатые оба, но мухи не обидят. По крайней мере, я за ними такого не замечал.

— А сколько лет ты их не видел? — задал резонный вопрос Габриэль.

— Десять, — поморщившись, ответил я.

Барн и Габриэль переглянулись.

— За это время могло произойти что угодно, — медленно проговорил начальник.

Я нехотя кивнул. В самом деле, сколько раз в моей практике самые неприметные простачки оказывались холодными и расчетливыми негодяями?

— Я разберусь с этим делом, — взглянул я на Барна. — На вашей практике такое, наверное, происходит впервые, а я многое повидал.

— Я в курсе твоих достижений, — вздохнул Барн. — Только вот… Дэниэл, не обижайся, но ты — заинтересованное лицо, — мягко сказал начальник. — У меня не хватает людей, поэтому я допущу тебя к расследованию, но имей в виду: если начнешь действовать из личных мотивов, я тебя отстраню. Это всего лишь профессиональная этика, — развел он руками.

Я угрюмо на него взглянул, но согласился, принимая во внимание такие тонкости. Личная заинтересованность может все испортить, но разобраться в этом деле я был просто обязан хотя бы потому, что пообещал Лимирей. И для успокоения совести. А еще потому что я должен узнать, что же все-таки скрывает Лим.

— Присмотри за ней. Ты — единственный, к кому она вчера так бросилась. Я думал, она меня вообще убьет, — поежился Габриэль. — Запер ее за барьером, а она его чуть не проломила, представляешь?

Я задумался, вспоминая все барьеры, которые меня научили ставить за два курса в Академии магов. Должен признать, что человека они точно удержали бы. Но вчера мне было не до этих размышлений.

— Да, пожалуй, — кивнул я и обернулся, услышав, как скрипнула дверь. В небольшой гостиной уже стояла заспанная Лимирей. Из красивой изящной девушки, которой я видел ее еще вчера, она превратилась в исхудалую и сломленную, как будто постаревшую на несколько лет.

В груди что-то предательски кольнуло. Так утомленно она не выглядела даже в детстве после драки с оборотнем.

— Лимирей, — окликнул я ее. Она вздрогнула и подняла на нас взгляд. На мгновение он показался мне по-звериному голодным.       

— Ты наверняка знаешь Барна и Габриэля. Они будут помогать мне вести расследование, — улыбнулся я как можно доброжелательнее.

Лимирей медленно кивнула, но осталась стоять на месте, не приближаясь к нам. Ее охотничий костюм был помят, но, несмотря на все обстоятельства, смотрелся на ней по-прежнему хорошо.

— Рад познакомиться! — широко улыбнулся Габриэль, разглядывая Лимирей во все глаза. Я с неудовольствием взглянул на него и сдвинул брови. Как будто симпатичных девушек за свою жизнь не видел!

Она не ответила, но взгляда с Габриэля не сводила.

— Ну, не будем вас далее смущать своим присутствием, — произнес Барн, дернув несколько обиженного Габриэля. — Завалы уже начали разгребать. Лаборатория ведь была внизу?

Лимирей встрепенулась и мгновенно подбежала к Барну. Она схватила его за грудки и заглянула в глаза.

— Она спрашивает: «Вы нашли его?» — перевел я.

— Э-э… Погоди, она что, совсем не… — дошло, наконец, до Габриэля.

— Совсем.

— Мы пока еще не добрались до лаборатории. Рухнувшая крыша осложнила дело. А как вы оказались вне дома? — мягко спросил Барн, взяв за руку и отстранив Лимирей.

— Хватит, — сердито сказал я. — Она и так не до конца в себя пришла.

— Исчезаем, — понимающе произнес Барн и снова потянул Габриэля к выходу. Маг огня с некоторой досадой последовал за ним. Мы с Лимирей наконец остались одни, не считая домового, который подглядывал за нами из-за угла дивана.

Лимирей оперлась спиной на стену. Я только сейчас заметил, что она еле стоит на ногах. Как будто все ее силы ушли на то, чтобы вытрясти из Барна информацию о Николасе.

— Лим? — осторожно позвал я ее. Она подняла на меня взгляд, и я понял, что голодный блеск в ее глазах мне не померещился.

— Пойдем, мы с Севой что-нибудь приготовим. Разнообразное меню, конечно, не обещаем, но чем богаты, тем и рады.

Лимирей мотнула головой и похлопала себя по боку, показывая на мою рабочую сумку. «Где моя алхимическая сумка?» — спрашивала она этим жестом.

Сева как-то странно поглядывал на нее.

— Точно есть не будешь? У тебя такой вид, что в могилу краше кладут, — по привычке проворчал он.

Лимирей устало улыбнулась и покачала головой.

Пока Сева вел разговор с Лим, я пытался вспомнить, куда дел ее алхимическую сумку, но Лимирей нашла ее быстрее меня. Она достала темный пузырек и, вытащив плотную пробку, сразу осушила его. Немного постояв без движения, она взяла второй такой же и тоже выпила до дна.

Я с нарастающим беспокойством наблюдал за ее действиями. Насколько я знаю, залпом зелья пить нельзя — их либо разбавляют, либо в чистом виде дозируют по капле. Или это — что-то новое? В алхимическом искусстве я не был силен.

— Лим, с тобой все хорошо? В смысле, не опасно их так пить? — осторожно спросил я.

Она обернулась и медленно покачала головой. Я ей не поверил, но допытываться не стал. Она и так подавлена, если еще и я начну давить ее расспросами, она точно куда-нибудь сбежит.

Покопавшись в сумке, Лимирей вытащила перо, кончик которого был завернут в тряпку, и достала на удивление гладкие листы бумаги.

Я присел рядом с ней на диван, разглядывая заколдованное перо. В нем не кончались чернила, пока заряд магии не иссякал. Это не было редкостью и в городах, а в деревнях они выглядели настоящей диковинкой.

«Это мое лекарство», — прочитал я текст на бумаге.

Я невольно вздрогнул. В детстве я не замечал, что Лимирей чем-то болеет. Может, недуг появился позже?

— От чего? — дрогнувшим голосом спросил я.

Надеюсь, ничего серьезного. При всех наших разногласиях и даже обидах я не хотел видеть, как Лимирей мучается от боли.

«У меня редкая форма анемии».

Мне стало немного легче. Надо будет только следить за тем, чтобы она не попала под дождь или сильный снегопад, а то может так заболеть, что до лекаря я ее уже не донесу. И Николас отпускал ее одну в леса?! Там же в бурю попасть — как нечего делать!

Высказать свое мнение по поводу безответственности Николаса я не успел. Перо Лимирей дрогнуло, и Лим, быстрым движением руки стерев слезы, написала еще одну фразу:

«Он сделал его для меня».

Кто «он», объяснять было не нужно.

— Николас еще и сам зелья изобретал? — недоверчиво спросил я.

Лимирей кивнула. Она отчаянно старалась не расплакаться.

— Значит, можно за тебя не опасаться? — улыбнулся я и сразу посерьезнел. — Наверняка Николас знал свое дело.

Я замолчал, прикусив язык. Чтобы хоть немного сгладить неловкость, я задал интересующий меня вопрос:

— Лим, а как ты оказалась…

Не дослушав, она склонилась над листком и начала что-то писать. Черные волосы не только спрятали ее от меня, но и закрыли ей весь свет. И как она вообще что-то видела?

Закончив, она протянула лист мне.

«Был кое-какой заказ в городе. Николас опаздывал по срокам с другими, а об этом заказе вспомнил в последний день. Из лаборатории не вылезал, а вечером попросил меня съездить: гонец мог опоздать. Я вернулась уже к полыхавшему дому».

Последние строчки были написаны неровно, а несколько букв растеклись от попавших на них слез.

«Можешь спросить в городе. Я покажу, куда ездила», — дописала Лимирей прыгающими буквами. Руки у нее дрожали, а плечи вздрагивали. Она снова плакала.

— Мы туда обязательно съездим, — кивнул я. — Хотя бы потому, что тебе нужны новые вещи. Лабораторию, конечно, у меня не развернуть, но…

— Какая такая лаборатория? — ревниво вторгся в разговор Сева. — Не позволю мусорить в моем доме!

— Сева…

— Не позволю! — упрямо повторил домовой.

«Я буду аккуратной», — написала Лимирей и, оторвав лист, передала его Севе. Домовой с подозрением на нее посмотрел.

— Алхимичить будешь в его комнате и под его ответственностью! — хмуро кивнул на меня Сева. — Взорвешь что-то или подожжешь — я тушить не приду!

Лимирей благодарно улыбнулась, а я с неудовольствием взглянул на сварливого домового. Ну что ж, хотя бы договориться у них получилось.

Я погладил Лимирей по руке, стараясь поддержать ее.

— А враги у вас были? А то бывают истории о шарлатанах, которые продают разбавленную воду под видом зелья, а потом их за это…

Лимирей мотнула головой. Она отстранилась и постаралась с собой совладать, чтобы разборчиво написать ответ. И, кажется, была сердита. Уже лучше. Хоть какие-то новые эмоции.

«Мы не нарушали законов. Ненастоящие зелья не продавали. В Торговой Гильдии не состояли. Я там отметилась как Собиратель, но заказов не брала. Работала только на Николаса. Нас никто не трогал. Зелья сдавали всегда в срок даже самым мелким заказчикам».

— И много у вас их было? — осторожно спросил я. Лимирей мотнула головой.

«В основном городские».

— Может, кто-то из заказчиков… У вас были очень богатые клиенты?

Лимирей подняла на меня вопросительный взгляд.

— Ваш дом кто-то намеренно поджег. Причем не абы как, а прислал духа огня, чтобы наверняка. Сама понимаешь, посреди зимы его где-то надо держать. Позволить себе подобное мог либо тот, кому вы серьезно насолили, либо тот, у кого очень много денег, — сделал я вывод.

Я не сказал, что видел это пламя ровно за день до всех этих событий. Если бы я предупредил их, Николас послушал бы меня? Или все равно с головой ушел бы в работу?

«То есть нас хотели убить?»

Лимирей закусила губу. Взгляд ее метнулся к окну.

— Именно, — кивнул я и взглянул на Лимирей.

Мне в голову пришла мысль, что злоумышленник может прийти и по ее душу, если узнает, что она жива. Видимо, она подумала о том же самом, и в ее темных глазах, отразился страх.

— Лимирей, с этого момента ты никуда одна не ходишь. Даже если кто-то потребует срочно что-то сварить, — сурово сказал ей я. — Речь идет о твоей жизни.

«Я не хочу потерять еще и тебя», — оставил я несказанным.

Я поднялся на ноги, раздумывая, с чего начать расследование этого непростого дела.

Может, кто-то видел чужака? Что, если он скрывался под чарами? Тогда Габриэль должен был что-то почувствовать. Где-нибудь зацепка обязательно будет.

— Предлагаю позавтракать и выдвигаться. Может, завалы уже разгребли. Лаборатория ведь была устроена по всем правилам?

Лимирей кивнула, прекрасно понимая, что я имею в виду. Подобные помещения обычно либо обшивали огнеупорным материалом, либо ограждали магической защитой, чтобы зелья, взорвавшись от пламени пожара, как гномский напалм, не уничтожили все в радиусе нескольких километров.

Лимирей замотала перо обратно в тряпку, убрала все в сумку и ушла в комнату. Судя по звукам, она собиралась. Похоже, сегодня я останусь без завтрака.

***

К дому Николаса (точнее, тому, что от него осталось) мы пришли спустя несколько минут. Краем уха я уловил пересуды местных и поморщился. Конечно же, кроме пожара в ночь праздника и смерти алхимика обсуждать им было нечего!

Несколько крепких мужчин помогали полицейским разгребать завалы. Видимо, работа началась задолго до нашего прихода: уже открылась лестница на второй этаж, стены, разделявшие гостиную и кухню, а также изрядно прогоревшая ванная. Пол был так засыпан пеплом, что рассмотреть люк в лабораторию было невозможно.

Однако на него безошибочно указала Лимирей. Она сразу кинулась в кухню и начала разгребать руками золу.

Я не стал ей мешать, а на возмущенное «Кто сюда девку пустил?» цыкнул, заставив замолчать излишне болтливых. Мужчины отвернулись, ворча что-то себе под нос.

Лимирей тем временем уже пыталась открыть неподдающийся механизм. Она то ли в отчаянии, то ли в остервенении дернула замок, и он остался у нее в руке. Я некстати вспомнил о том, что говорил Габриэль, — в Лимирей слишком много силы. Сделать такое было бы возможно, только имея при себе лом или гвоздодер.

— Лимирей, отойди немного в сторону, — негромко попросил я ее, и она неохотно посторонилась и выпрямилась.

Я опустился на пол и приложил руки к земле, выискивая связь со своей стихией. Камень, дерево, твердая почва, отведенная под дом, — все это было единой композицией. Пусть пламя и обработка ослабили мою стихию, но сейчас мне как никогда нужна была ее помощь.

«Почувствуй мои желания. Сдвинь плиту с места. Я знаю, ты можешь», — обратился я к ней.

Земля под ногами дрогнула. Я резко встал и едва удержался на ногах. Мужики метнулись прочь, но мы с Лимирей остались стоять на месте, завороженно наблюдая за тем, как земля раскалывается под ногами. Со скрежетом и грохотом одна часть дома просела, а вторая приподнялась чуть выше. Плита, закрывавшая вход в лабораторию, покосилась, и теперь ее можно было приподнять и даже протиснуться внутрь.

— Спасибо, — поблагодарил я отозвавшуюся стихию и вдруг пошатнулся. Перед глазами все поплыло. Кажется, духи земли в качестве платы решили взять у меня энергию, которой у меня и так почти уже не было. Ничего, позже я сочтусь с духами, чтобы не слечь без сил на несколько дней.

— Лим, скажи им… — Я умолк, поняв, насколько это иронично звучит, и махнул рукой. — Ладно, я сам. Только помоги мне дойти…

Лимирей подхватила меня под руку и повела к рабочим. Впрочем, правильнее будет сказать «потащила». Когда мы приблизились к ним, я сказал:

— Вход в лабораторию мы нашли, и его немедленно надо открыть. Может, там обнаружатся важные улики, которые помогут следствию.

Я покосился на Лимирей. Она смотрела назад, уже готовая рвануть в лабораторию, но ее удерживала от этого необходимость поддерживать меня. Если она и каменную плиту поднимет в одиночку, то допрос с пристрастием от меня ей точно обеспечен. Я знал возможности людей, — столько силы у них не бывает.

Впрочем, ходили легенды о людях, которых духи наделили нечеловеческими способностями, но встречались они крайне редко. Если кто-то о них и знал, то это был только наш доблестный король. Тайная Канцелярия прибирает всех, кого можно использовать «на благо короны».

Лимирей все-таки не удержалась и потащила меня обратно к лаборатории. Мужики искоса на нас поглядывали, но ничего не говорили. Они восхищались магами и в то же время опасались их, а Лимирей, судя по рассказам местных, была еще той темной лошадкой. Откуда в ней столько нелюдимости? Хотя она и в детстве была не слишком общительной: не стремилась заводить друзей и избегала шумных компаний. Как и я, собственно. Мы с ней были в этом похожи.

И все-таки Лимирей отправилась помогать поднимавшим плиту мужчинам, невзирая на мои вялые протесты. Под тройными усилиями плита сдвинулась, и Лим тут же нырнула внутрь. Ну вот куда ее понесло?! Она же должна знать об элементарных правилах безопасности! А если там пары от зелий? Или задымилась ядовитая трава? К тому же там темно.

— Принесите факел или свечу, — попросил я помощников.

 Оставить Лимирей в одиночестве я не мог. С трудом передвигая ноги, я спустился по ступенькам, опираясь на стены и принюхиваясь на ходу.

Пахло травами. Похоже, некоторые все-таки воспламенились — я закашлялся и прикрыл слезящиеся глаза рукой.

— Лимирей! — позвал я.

Я обо что-то споткнулся и тихо выругался. Под ногами хрустело стекло, было темно — хоть глаз выколи. А сотворить даже простейшее заклинание магического огонька я был не в состоянии: духи бы меня добили.

— Возьмите, господин колдун! — раздался голос сверху.

Я обернулся. Один из разгребавших завалы протянул мне зажженный факел.

— Спасибо, — поблагодарил его я и осторожно провел пламенем перед собой.

К счастью, ничего взрывоопасного здесь не было, а вот дышать становилось все труднее. Сюда бы какого-нибудь мага воздуха, чтобы очистил лабораторию от дыма и удушливого запаха трав!

— Лимирей!

Да где она, леший ее забери?!

Наконец, я разглядел ее силуэт. Она стояла на коленях ко мне спиной. Плечи ее содрогались, но она не издавала ни звука. Подобравшись поближе, я увидел, что она обнимает Николаса. Увы, помочь ему было уже нельзя.

Я присел рядом с Лимирей, смотря на ее наставника и отца. Он был мертв. Скорее всего, задохнулся, пока пламя бушевало наверху. Я кинул быстрый взгляд на его руки и замер: пальцы алхимика были переломаны. Лица я не видел, но заметил следы крови у него на груди. Ноги тоже были сломаны. Я отвернулся. Я повидал много покалеченных тел за время своей работы, но впервые видел, чтобы кого-то так зверски пытали. А в том, что эти травмы Николас получил при жизни, я не сомневался.

Кто пытал Николаса? И что они хотели у него узнать?

Слишком много вопросов, а у меня уже ощутимо начала кружиться голова. Еще немного — и я упаду в обморок, как впечатлительная девица.

— Лимирей, пойдем. Тут дышать нечем. Заберешь все после того, как мы осмотрим помещение, — сказал я ей. — Лим?

Она меня не слышала. Тогда я осторожно коснулся ее плеча. Она обернулась. В темных глазах блеснули блики от факела.

Что произошло дальше, я так и не понял. Лимирей вдруг шарахнулась в дальний угол и с грохотом ударилась о стеллаж, на котором стояли зелья. Баночки со звоном посыпались на пол, но не разбились: колбы для алхимиков делают из специального прочного стекла, которое трудно разбить.

Я не двинулся с места и лишь скосил взгляд на факел. Она так испугалась огня?

— Пойдем наверх, — тихо повторил я и закашлялся. Лимирей с тоской взглянула на тело Николаса.

Я попытался сделать шаг, но почти сразу почувствовал, как пол уходит из-под ног. Метнувшаяся ко мне Лимирей превратилась в смутный силуэт.

Пришел в себя я уже на свежем воздухе. Кажется, кто-то удерживал меня в вертикальном положении. Я с трудом открыл глаза и увидел рядом с собой Габриэля. И когда он только успел появиться?

— Так, дамочка, вашу лавочку самодеятельности я закрываю! — услышал я его сердитый голос. — А если бы что-то рвануло?! Или в воздухе оказалось бы что-нибудь ядовитое? Вы же — алхимик, вы должны знать правила безопасности в лабораториях!

Я видел, как Лимирей что-то ответила жестами, но не смог понять, что она хотела сказать.

— Габриэль… Не дави на нее, — вяло сказал я. — Вытащите оттуда Николаса…

Больше меня ни на что не хватило, и я снова потерял сознание.

Я пришел в себя уже дома. Как тут оказался — не понял. Сева носился рядом и громко что-то причитал.

Следующее, что я помню, — приятный запах зелья. Это был отвар, который очищает организм. Он очень популярен среди заядлых любителей выпить.

Подняться у меня не получилось. «Да чтоб я еще раз обратился к прожорливой стихии земли!..». Хотя, говорят, магам воды тоже бывает несладко: их приходится лечить от обезвоживания, а маги огня вечно ходят со шрамами от ожогов. Да и воздух — не самая безопасная стихия: при неосторожном применении может попасть в кровь.

— А ну лежи! — оглушил меня крик Севы. — А ты куда вечно лезешь?! Эй, а ну не трогай Дэниэла!

От окрика сердитого домового дом, казалось, дрогнул. Но тот, на кого бранился Сева, не послушал его и помог мне сесть. Рядом мелькнула прядь черных волос. Лимирей приложила к моим пересохшим губам чашку и заставила сделать глоток. Потом еще один. Я откинулся на спинку дивана и стал ждать, когда подействует зелье.

— Спасибо, — хриплым голосом поблагодарил я. Лимирей качнула головой и отвела взгляд. Она явно о чем-то раздумывала, глядя в окно. На улице сияло солнце.

— Это ты заварила?

Глупый вопрос, но все же так приятно было почувствовать заботу не только домового.

Лимирей кивнула. Она сунула в мои руки записку.

«Я видела его. Кто-то издевался над ним».

Лим дрожала. Я отвел взгляд. И ведь ничем тут не поможешь…

«Когда я смогу забрать его тело?»

Хороший вопрос. Наверное, когда судебный эксперт его осмотрит.

— Ты что-то видела в лаборатории? — вместо ответа спросил я. Разум постепенно прояснялся, только сил подняться все не было.

Лимирей кивнула.

«Я забрала оттуда кое-что.», — Лимирей ненадолго задумалась и продолжила писать размашистым и не очень внятным почерком. Так она писала, когда сильно волновалась.

«Я похороню его и уеду. Все случилось из-за меня. Я больше не могу здесь находиться».

— В смысле «уеду»? — Вопрос сорвался с языка раньше, чем я успел подумать. — Во-первых, — более холодным тоном, чем хотелось бы, начал я, — ты под следствием. Проходишь по делу как свидетель. Во-вторых, куда ты собралась? В город? Если эти недоброжелатели хотели убрать вас обоих, то найти тебя там не составит труда. В-третьих… — я запнулся. — Я обещал разобраться с этим делом. Ты не хочешь найти того изувера, который сделал это с ним?

Лимирей вздрогнула и отвернулась. Снова плачет. Взяв себя в руки через несколько минут, она принялась что-то быстро писать. Я хмуро принял от нее лист и прочитал следующее:

«Я очень хочу, но…»

Далее строчки были зачеркнуты так, что разобрать что-то было невозможно.

«Я знаю безопасное место. Меня не станут там искать».

— Однажды ты уже сбежала, — мрачно сказал я. — И вот опять?

Лимирей отвернулась.

— Имей в виду, я не ограничусь подпиской о невыезде, — предупредил я, холодно взглянув на нее. — Идет следствие. Если потребуется, я запру тебя в этом доме с помощью магии и не выпущу, пока все не узнаю.

Лимирей сразу же вскочила на ноги. Да, я знаю, она очень не любила, когда ее в чем-то пытались ограничить. Она была до крайности возмущена.

— Ты куда? — возмутился я, заметив, что она направилась в комнату. Я с трудом поднялся на ноги. Да что с ней происходит?

Я застал Лимирей плачущей на кровати. Она лежала лицом в подушку, а ее плечи подрагивали под рассыпавшимися волосами. Я тяжело вздохнул. Ну и в чем, скажите, я не прав?

Стол был завален различными бутылочками и ингредиентами. Высушенные травы, коренья, какие-то порошки… Все источало единый аромат, который можно было назвать травяным.

— Прости, — вздохнул я и присел рядом. — Может, я был слишком резким, но, Лимирей, это не шутки. У расследования есть свои неприятные моменты. Я постараюсь договориться, чтобы Николаса осмотрели как можно скорее. Только пообещай мне, что никуда не уйдешь. По крайней мере, до тех пор, пока мы не найдем его убийцу.

Я старался говорить как можно мягче, и, кажется, это подействовало. Лимирей повернула голову в мою сторону. Глаза ее потускнели. Прекрасное лицо опухло и стало еще бледнее — похоже, тоже надышалась в лаборатории.

— Я не справлюсь без твоей помощи. Никто не знал Николаса, так, как ты, — продолжил я, взяв Лимирей за руку. — Вместе мы справимся.

«Только не уходи никуда снова, пожалуйста», — снова не сказал я.

Лимирей шмыгнула носом и повернулась на бок. Она указала сначала на меня, затем на себя, а потом куда-то в сторону тракта. Я задумался.

— Ты хочешь, чтобы мы куда-то поехали?

Лимирей кивнула и дернула себя за рукав охотничьего костюма. Я улыбнулся. Ну да, я уже и забыл, что обещал ей поездку в город. Все ее вещи сгинули в пожаре, кроме тех, в которых она была. И заодно не помешает зайти к тем, кому Лимирей относила зелья, чтобы убедиться в ее невиновности. Неприятно это говорить, но порой самые близкие люди способны на страшные вещи. Это я знал по личному опыту.

— Давай так: завтра с утра я зайду к начальству и скажу, что выезжаю в город, — произнес я. — А там ты мне покажешь, где была, как и обещала. Так у других вопросов не возникнет. Да и вообще, это предлог оказаться в городе. Идет? − взглянул я на Лимирей.

Она, помедлив, кивнула. Я вздохнул с некоторым облегчением и, успокоившись, вдруг почувствовал, что жутко проголодался.

— Се-ева, — позвал я. — Ты что-нибудь готовил вчера или сегодня?

— А ты что-нибудь купил, чтобы я приготовил? — сварливо спросил домовой. — Пирожки есть к чаю! Пельмени налепленные есть, — уже смягчившись, произнес он. — Отварить али пожарить?

— Отварить, — ответил я. — И… Спасибо.

— Да чего уж тут, — проворчал Сева. — Только продуктов накупить не забудь, а то кончилось все. Баловать нечем, — шмыгнул он носом и скрылся в кухне.

Я запоздало вспомнил, что Лимирей тоже не ела — ни вчера, ни сегодня. Надо будет проследить, чтобы хоть немного еды проглотила. Горе человека способно подкосить по-разному.

 

Глава 3: Двое неизвестных

 

Три дня я отлеживался и старался не спускать глаз с Лимирей. После того, как духи стихии приняли мой скромный дар, мне стало легче. А вот ментальное состояние Лимирей по-прежнему оставляло желать лучшего. Я видел, что она пытается отвлечься и не думать о том, что случилось. А выход из своего неспокойного душевного состояния нашла в заботе обо мне. Состояния у Лимирей было два: либо она возилась с зельями, либо возилась со мной, отпаивая меня ими. Иногда во время приготовления очередного укрепляющего отвара для меня Лимирей застывала и подолгу смотрела в окно. В такие моменты я всерьез опасался за ее рассудок и пытался привлечь к себе ее внимание. Попытки разговорить ее ничем не заканчивались: о своих мыслях Лимирей не отвечала и только качала головой. Но всякий раз после такого оцепенения я замечал, что у нее все начинает валиться из рук.После этого на приготовление зелий Лим хватало не надолго, и она уходила на задний двор. Однажды, когда мне стало лучше, я вышел за ней и застал ее в слезах и отчаянии. Я ничего не стал ей говорить. Она имела право выплакаться.

Примечательно, что тогда на заднем дворе она была не одна. Компанию ей составил дух воды, и при виде него мне в голову пришла идея, как развеять ее подавленное состояние. Так у нас завязался бой в снегу. Мы с Лимирей отбивались от духа воды, который пытался нас закопать в сугробах. Это небольшое развлечение, может, и было неуместным, но быстро заставило Лимирей забыть о своих слезах, а мне напомнило о нашем далеком беззаботном детстве. Духа мы, конечно же, не победили, но домой вернулись уже в хорошем настроении. На губах Лимирей даже появилась слабая улыбка. Это уже был хороший знак.

С появлением Лимирей у меня дома возникла какая-то странная атмосфера. Комната полностью стала принадлежать ей, туда не совался даже Сева.

— Жить с алхимиками — та еще пытка, — ворчливо сказал он. — Ничегошеньки нельзя! Все-то у них по делу! И травинка упавшая, и цветы завядшие, и пергаменты исписанные… Не дай Великие Духи принести им чай на рабочее место! Перепутают с зельем — и поминай как звали!

Однако на новую соседку Сева не жаловался, и даже проникся к ней. Возможно, потому что Лимирей помогала мне восстанавливаться и даже покупала продукты, которые он сразу же утаскивал на кухню. Пару раз пыталась помочь Севе с готовкой, но он заявил, что сам справится. Единственное, чем домовой был недоволен, так это тем, что Лимирей ничего не ела. Попытки накормить ее насильно тоже ни к чему не приводили. Обычно она выпивала чашку чая, поклоном благодарила Севу и уходила из-за стола.

И все эти три дня я чувствовал себя перед ней виноватым. Ведь все могло быть не так. Николас мог быть жив, но теперь ничего было не исправить. История не терпит сослагательного наклонения. Я мог долго размышлять на тему «что было бы, если…», однако толку от этого не было бы никакого.

Лимирей была такой искренной, что я невольно почувствовал себя последним мерзавцем, и мне становилось от этого чем хуже, чем яснее я видел, что свою любовь к Николасу и заботу она перенесла на меня. Так Лимирей справлялась с потрясением.

Однако вечером третьего дня я решился рассказать Лимирей о своем видении. Я не стал оправдываться и, покаявшись во всем, с замиранием сердца ждал реакции Лим. Это был первый на моей памяти случай, когда она действительно сильно на меня разозлилась. Взгляд ее словно метал молнии. Губы дрожали. На мгновение возникло ощущение, что она готова броситься на меня и задушить. Я многие годы работы в полиции я успел забыть, что такое страх, но тогда, сидя рядом с разъяренной Лимирей, очень остро ощутил, что моя жизнь висит на волоске.

Лим скрылась в комнате, а через несколько мгновений вышла, яростно сунула мне в руки записку и, развернувшись, вышла, громко хлопнув дверью. Я заметил, что даже куртку она на себя накинуть забыла. Записку я развернул не сразу, а увидев написанное, сразу же бросил ее в камин.

«Ты виноват в его смерти!» − было там.

Я остался в доме один. Тишину нарушал лишь треск поленьев в камине. Мрачно я подумал о том, что Лимирей имеет полное право меня в этом обвинить.

— Дурак ты, — неожиданно сказал Сева. — Причем дважды.

— Это еще почему? — угрюмо взглянул я на домового.

— Первый раз дурак, потому что думал головой, а не сердцем. Второй раз — потому что девку хорошую упустил, — деловито сказал Сева.

— Я не намерен обсуждать подобные темы, — резко ответил я.

Сева пожал плечами.

— Как знаешь. Добрая она. Заботливая. Без злых помыслов. Разве что несчастная.

С этими словами Сева ушел, а я еще долго сидел в одиночестве, прокручивая его слова в голове. Мне казалось, что он знает Лимирей даже лучше, чем я, что само по себе казалось невероятным.

А вдруг знает?..

После всего я уже не знал, чему и верить: чувствам или логике.

С тяжелыми и рассеянными мыслями я гадал, вернется ли вообще Лимирей. Она говорила, что у нее есть безопасное место, куда она может уйти.

Но мои худшие ожидания не оправдались. Лимирей вернулась посреди ночи. Усталая, замерзшая, она выглядела еще хуже, чем после смерти Николаса.

С трудом мы отогрели ее с Севой. Горячий чай, ванна, лекарские зелья − все это пошло на пользу, но вдруг что-то серьезное? Тут мы уже не поможем: наших с Севой знаний не хватит, чтобы выходить Лимирей.

От визита к лекарю Лим отказалась. Попросила только перо и лист бумаги со стола. Закутанной с ног до головы в плед, ей было не очень удобно писать, да и свечи слабо освещали помещение. И все-таки она весьма разборчиво написала следующую записку:

«Пока я гуляла, у меня было много времени подумать. Извини, что разозлилась. Ты ни в чем не виноват. Если Николаса хотели убить, то сделали бы это в любом случае. Может, все было бы еще хуже. Нас могли бы подстеречь на дороге или еще где-нибудь… Неизвестно, чем все закончилось бы. И ты не мог знать, что так будет. Никто не мог… люди привыкли прислушиваться к фактам, а не туманным видениям».

Я перечитал записку несколько раз.

− Ты ведь… Больше никуда не уйдешь? − осторожно спросил я Лимирей после затянувшегося молчания.

Я боялся, что она исчезнет. Уйдет и снова оставит меня со множеством вопросов. А разгадать тайну Лимирей стало для меня уже необходимо. Во-первых, потому что я люблю сложные загадки и дела, а во-вторых, — я хотел узнать ее лучше, чтобы понять, что она хранит на душе и почему не может заговорить.

Я задался вопросом: «А что, если Лимирей решит уйти? В то самое безопасное место. Что я буду делать?».

Ответ пришел незамедлительно: я отправлюсь следом за ней. Теперь-то я не пятнадцатилетний подросток, и теперь я знаю много способов добраться до правды. Другой вопрос — что своими методами я не хотел разверзать пропасть между мной и Лимирей еще больше, учитывая, что мы только начали сближаться.

За эти три дня, что я восстанавливался, коллеги меня так и не побеспокоили. Впрочем, наверняка они были заняты работой. И каково же было мое удивление, когда я увидел их на следующий день с гостинцами.

— С ума сошли? — опешил я, взглянув на внушительный пакет, из которого пахло выпечкой и шоколадом. Где, спрашивается, только раздобыли? И на какие деньги? — Я всего-то на три дня выпал из работы…

— Отказы не принимаются! — весело заявил с порога Габриэль. — А где твоя… Подопечная?

Маг огня предпринял попытку заглянуть ко мне за спину, но я не сдвинулся с места.

— Спит, — отозвался я. — Так что веди себя потише. Доброго утра, Барн, — кивнул я начальнику.

Тот добродушно усмехнулся и прошел в дом.

— Вижу, тебе уже лучше, — заметил он.

— Да, я бы и сам сегодня дошел до отделения… Я так понимаю, вы уже все осмотрели? — спросил я.

Габриэль помог разжечь огонь, а я повесил над камином чайник с водой: к сладким угощениям полагается чай.

Коллеги кивнули.

— В общем, ничего нового мы не нашли, — с досадой произнес Габриэль. — Но появилось много интересных мыслей…

Он переглянулся с Барном, а я весь обратился в слух.

— Мы позавчера целый день опрашивали местных, но никто никого не видел. Эти поджигатели как будто в воздухе растворились. Даже если пришли из леса, устроив там лагерь, то следов на снегу не оставили.

— А дальше тракта? — настороженно спросил я.

— Я отправил несколько помощников — и ничего. Как будто сами духи помогали злодеям скрыться, — хмуро произнес Барн.

— Или природа, — рассеянно добавил Габриэль.

Я иронично изогнул бровь и фыркнул.

            — Не исключено еще зелье невидимости, — поспешно добавил маг огня. — Это всего лишь одна из версий! Кстати, твоя подопечная, она…

— Лимирей по-прежнему не разговаривает, — вздохнул я. — Прошло слишком мало времени. Я попытаюсь вызвать ее на разговор. Хотел бы убедиться, что она ни в чем не виновата. А заодно и город проверить. Может, кто-нибудь там видел подозрительных типов, раз у вас тишина.

Барн, не отвечая, пристально взглянул на меня, и мне пришлось пуститься в объяснения:

— Чтобы исключить подозрения, что она сама убила Николаса, я отправлюсь сегодня с ней в город и обойду те места, куда она относила зелья. Поспрашиваю местных в таверне. В ночь перед праздником обычно куча народа на улицах — кто-то наверняка видел Лимирей.

— Добро, — кивнул Барн.

— У зелья невидимости есть пара недостатков, — вернулся я к изначальной теме. — Во-первых, следы на снегу никуда не деваются. Во-вторых, если к чему-нибудь прикоснуться, то эффект от его применения пропадает. А в ту ночь гуляла такая толпа, что не наткнуться на кого-нибудь было бы невозможно. Что до природы… Ей владеют только эльфы, а им в этих местах просто неоткуда взяться. Их Лортенлонский лес находится далеко на западе Артении, — заметил я.

— И еще. Габриэль, ты бы заканчивал читать эти пошлые приключенческие романы о лесных эльфах, — кашлянул Барн.

Я сделал вид, что ничего не услышал. Тем временем в чайнике закипела вода.

Габриэль насупился и скрестил руки на груди, однако я заметил, что уши его покраснели.

— Эльфы если бы куда и сунулись со своими шпионскими играми, так только в столицу, — проворчал Барн. — Или в город магов. Но не в нашу деревню…

— Да понял я, — буркнул Габриэль. — Но больше у меня вариантов нет!

— Разве что поджигатели воспользовались артефактами, чтобы замести следы, — подумав, произнес я, не отвлекаясь от заваривания чая.

— Тогда все совсем паршиво, — вздохнул Габриэль.

Мы с Барном мрачно переглянулись. Выводы напрашивались тревожные.

— Это не похоже на спонтанное убийство, — медленно проговорил я.

— Вот и я о том, — хмуро сказал Барн, принимая от меня чашку чая.

Габриэль развернул угощения.

            — Кто-то заранее все продумал и точно знал, кого и где надо устранить. Как бы еще и за твоей подругой не пришли, — добавил Барн, вдыхая аромат чая.

— Может, она потому и странная? — задумчиво произнес Габриэль. — Может, они с Николасом в прошлом чего-то натворили и знали, что по их душу рано или поздно придут. Вот и затаились там, где никто не будет искать. А теперь те, от кого они бежали, их нашли и…

Он значительно провел большим пальцем по горлу.

С профессиональной точки зрения это было очень похоже на правду. Но я не хотел в это верить. Однако у меня не вязался образ прежней озорной и свободолюбивой Лим с той испуганной Лимирей, которую я видел теперь. Может, пока мы не виделись, и правда случилось что-то серьезное?

— А если убийца все еще здесь? — предположил я. — Или вообще это кто-то из местных.

Коллеги снова переглянулись.

— Да, Дэн. Плохо ты еще наших знаешь, — усмехнулся Барн.

— Я вообще предпочитаю не доверять людям, — невозмутимым голосом произнес я.

Барн вопросительно посмотрел на меня, и я, хоть и нехотя, должен был продолжить.

— Сдружился я как-то с одним магом. Вели следствие о гибели его сестры. Все указывало на то, что ее убил жених. В общем, его уже посадить собирались, но наткнулись на оболочку использованного артефакта. Оказалось, что в лице своей сестры тот самый маг избавился и от любимицы отца, которой тот собирался завещать все свое состояние, и от главного конкурента на магическом поприще. А я, как дурак, все это время рассказывал ему последние новости, — невесело усмехнулся я.

Габриэль присвистнул. Изумление мелькнуло и на лице Барна.

— Знаю, у вас подобного не бывает…

— Не бывает, — негромко подтвердил Барн. — Если кто кого и убивал, то от ревности или в пьяном гневе, и сам потом приходил с повинной. Или кража какая — так по горячим следам всегда находили.

Я тяжело вздохнул. Да, вот тебе и отличие деревни от города — местные жители ведут себя куда простодушнее.

— Я вот вообще не понимаю, что ты здесь забыл, — внезапно сказал Габриэль. — Сразу же видно, что ты городской, и к деревенской жизни не привык.

Я поморщился. Вспоминать историю своей ссылки я не хотел. А вот Барн и Габриэль явно хотели ее послушать.

Помогла мне избежать этого рассказа проснувшаяся Лимирей. На кухню она заглядывать не стала, но шорох и шаги в комнате я услышал.

Будто прочитав мои мысли, Габриэль и Барн спешно допили чай и засобирались.

— Я сделаю запрос в Торговую Гильдию и Гильдию магов. Может, кто-то просил изготовить что-нибудь для переноса или поимки огненного духа, — произнес Габриэль.

Я кивнул. Мысль была и правда дельная.

Проводив гостей, я прошел в комнату и остановился около дверного косяка. Лимирей подняла на меня взгляд и тут же отвела его. Я с тревогой отметил, что выглядит она еще хуже, чем после нашей ночной беседы. Лицо осунулось. Под глазами залегли темные круги. Взгляд был тусклым. Даже волосы как будто потеряли свой привычный блеск.

— Лимирей, — позвал я ее. Она тряхнула головой и вяло что-то нацарапала на листке бумаги.

 «Кошмары снились».

— Значит, так, — твердо начал я, положив листок на стол, — сейчас ты пойдешь и приведешь себя в порядок. Затем поешь, а потом мы отправимся в город. Вечером посидишь в теплой ванне и чего-нибудь выпьешь. Иногда это бывает даже полезно, — произнес я, смягчив голос.

В этот момент мне показалось, что Лимирей взглянула на меня с благодарностью. Через мгновение она скрылась в уборной, а я отправился на кухню готовить для нее вместе с Севой нехитрый завтрак (хотя правильнее было бы сказать, что готовил домовой, а я был у него на побегушках). В конце концов, она со мной возилась три дня, теперь моя очередь о ней позаботиться. Не люблю быть в должниках.

Когда Лимирей вернулась, завтрак уже был готов и ждал ее на столе. Сева раздувался от гордости.

Лимирей прошла в комнату и протянула мне записку.

«Спасибо, но я не голодна. Лучше сам поешь».

Я сердито на нее взглянул, а Сева, прочитав записку, аж подпрыгнул от возмущения:

— Как это — не голодна?!

Я прошел за Лимирей и, подхватив ее под локоть, провел в кухню.

— Мы никуда не пойдем, пока ты не поешь, — сказал я, поставив перед ней тарелку. — Я не хочу, чтобы по дороге ты упала в голодный обморок. Да и Сева устроит мне тут бардак: он так старался, — прошептал я и с беспокойством взглянул на подпрыгнувшую на столе утварь.

Лимирей посмотрела на меня, потом на бунт домового и нехотя взялась за вилку. Сева несколько оттаял.

— А ты чего глядишь?! — сердито сказал он. — Тоже за стол давай! У-у, смотри у меня! — погрозил он мне ложкой.

Я смиренно сел за стол, и нам с Лимирей пришлось выпить еще и по кружке горячего чая с пряниками. Только после этого домашний дух оставил нас в покое и отправился по своим делам.

Сегодня удача была на нашей стороне — едва мы покинули дом, как увидели двоих деревенских, собравшихся ехать в город на лошадях и с санями, полного сена. Мы любезно попросили нас подвести, на что хозяева дали добро. Так что наш путь был не только теплым, но еще и относительно удобным.

Я попытался поговорить с Лимирей, но быстро понял, что это не очень хорошая идея: сани тряслись, ответ написать было трудно, а из ее жестов я мало что понимал.

В городе Лимирей повела меня туда, куда в ночь пожара относила зелья. Дородная хозяйка в пышном платье сразу узнала ее и пригласила нас в гостиную.

— Понимаете, моего мужа свалила какая-то хмарь. А наш алхимик за лечебное зелье такую цену заломил, что ни в какие ворота! — всплеснула она руками. — Говорит, Собиратели все разъехались и раньше лета не появятся! А мужу моему, что ли, помирать?! Скандал ему закатила, а потом вспомнила, что в деревеньке неподалеку живет алхимик. Написала ему письмо, получила ответ, мол, ждите, сделаю. И цену назначил в пять раз ниже, чем этот, — она презрительно взглянула она, видимо в сторону дома местного алхимика. — Я даже думала, что про меня позабыли, потому что до последнего ни ответа, ни зелья не было. А накануне праздника Воды пришла эта девочка, — кивнула женщина на Лимирей. — Муж пока лежит, но уже легче стало, не так лихорадит. Если бы не вы…

Этот дом я покидал с чувством облегчения. Врать такой тип людей не умеет категорически. Но для своего успокоения я еще поспрашивал тех, кто жил поблизости. Почти все подтвердили, что Лимирей в роковую ночь была здесь.

К обеду мы с Лимирей оказались в таверне. Да уж, это вам не деревенская забегаловка: тут и помещение больше, и столы чище, и выбор еды с напитками разнообразнее.

Однако народу здесь было столько, что яблоку негде упасть.

Я почувствовал, что Лимирей тянет меня к выходу, но покачал головой: во-первых, я проголодался, а во-вторых, я еще ничего не узнал здесь про странных гостей.

— Вон свободный столик, — указал я на место у окна. — Займи его, а я пока закажу что-нибудь. И не вздумай отказываться!

Лимирей спорить не стала. Она расположилась за указанным столиком, то и дело оглядываясь по сторонам. Ее как будто что-то беспокоило.

Что же творится у тебя на душе, Лимирей?.. Когда-нибудь я обязательно разгадаю и эту загадку. А пока оставалось только ждать своей очереди в надежде переброситься парой фраз с утомленным хозяином таверны.

Я успел беглым взглядом ознакомиться с меню и выбрал тушеное мясо с овощами. Для Лимирей решил взять суп — мало ли как ее организм воспримет тяжелую пищу после голодовки. Попросил добавить в заказ чай с корзинкой сладостей, а после незаметно достал полицейский значок и показал его хозяину. Тот бросил на меня косой взгляд: видимо, он был привыкший к такому.

— Через час, — хмуро сказал он. — Все разойдутся — и поговорим.

— Чудно, — не стал спорить я и взглянул на часы за стойкой. Я засек время и вернулся к Лимирей. Она вопросительно взглянула на меня.

— Поговорить пока не удалось: слишком много народу, — кивнул я на очередь.

Она отвернулась.

— Лимирей, ты понимаешь, что я смогу помочь тебе только тогда, когда ты перестанешь от меня скрываться? — прямо спросил я. — Я чувствую, что ты что-то не договариваешь, и либо я сам это узнаю в ходе расследования, хоть и потеряю время, либо ты сама мне об этом расскажешь, и тогда дело пойдет намного быстрее.

Я старался говорить мягко и спокойно. Лимирей отвернулась от окна и взглянула на меня. Она протянула ко мне руку и коснулась темно-красного кулона на моей груди, который оставила мне на память. Свет от магических светильников рассыпался от его граней тысячей кровавых брызг на ее ладони. На ее лице появилась слабая улыбка. Лимирей аккуратно отпустила кулон и достала из сумки перо и бумагу.

«Не здесь», — прочитал я.

С этим спорить было сложно. Но внутри я почувствовал облегчение и даже какое-то возбуждение. Такое бывает во время непростых дел, когда чувствуешь, что близок к разгадке. Может, я наконец смогу получить ответы на свои вопросы?

Выждав нужное время, я оставил Лимирей одну и отправился разговаривать с хозяином. Он уже ждал меня около подсобки, а когда я приблизился, жестом велел следовать за собой.

— И о чем вы хотели поговорить? — буркнул он. — Я — честный малый! И продукты мне каждый день привозят свежие!

— У меня к вам нет претензий, — отмахнулся я от него, не желая выслушивать подобные тирады. — Меня интересует, не замечали ли вы каких-нибудь странных людей? Кто, скажем, перед праздником стихии Воды направлялся в деревню Айтон? Или куда-нибудь в ту сторону?

— Знаете, сколько тут народу было перед праздником! — хмыкнул он, но нехотя продолжил: — Были тут двое не из местных. Не разговаривали ни с кем, записки с заказами оставляли. Ворох одежды на себя навешали. В смысле, лица закрыты, а взгляд колючий. С ними пытались заговорить мои работницы, но толку было от этого немного. Откуда явились — непонятно. Не иначе как прибыли издалека…

— Как они выглядели?

Удивительно. С первого раза я попал в точку. Так бывало крайне редко на моей практике.

— М-м… Из того, что мы могли увидеть, настораживал только взгляд. Холодный, презрительный. Один парень был такой коренастый, а второй высокий, тонкий. Только вот…

Хозяин огляделся. Я приблизился к нему и жестом велел говорить дальше.

— Девочки, которые в их комнатах прибирались, видели оружие. Такое наши не куют. Ни здесь, ни в других городах. То ли древнее, то ли украденное откуда… Больше ничего не скажу о них, — покачал головой хозяин таверны.

— Спасибо. Это может пригодиться, — кивнул я. — А с собой они ничего громоздкого не приносили? Что-то вроде ящика для переноски? — с надеждой спросил я.

Хозяин задумался и снова медленно покачал головой. Я нахмурился. Это что же, получается, духа пламени они купили здесь? А прежде кто-то другой его сюда притащил? И каким образом?

— Ладно, и на том спасибо, — кивнул я хозяину и улыбнулся.

— А что случилось-то? — спросил он мне вслед. Я остановился.

— Убийство. Намеренное и тщательно спланированное.

Глаза у хозяина таверны округлились. Некоторое время он молчал, затем подобрал отвисшую челюсть и заговорил:

— Вы хотите сказать, что эти…

— Пока ничего нельзя сказать наверняка, — поспешил я его успокоить, — но очень похоже, что они могут быть тут замешаны.

Но кому потребовалось убивать Николаса?

Я вернулся к столику. Лимирей обеспокоенно на меня взглянула, готовая слушать последние новости. Я кратко поведал то, что удалось узнать.

— Можно будет попытаться что-нибудь разнюхать через Торговую Гильдию или Гильдию магов. Хотя через первую мы вряд ли что-нибудь найдем: поимка огненных духов стоит очень дорого, да и в неволе они быстро чахнут. Может, кто-то из магов незаконно его выволок… В Академии их полным-полно. Обычно огненных духов вылавливают либо в Пустыне Знойных Барханов, либо во время летних лесных пожаров. Мы проверим оба варианта.

Лимирей взглянула на меня с интересом.

— Да, я учился в Академии. Пару лет. Но настоящим магом так и не стал, — нехотя ответил я, не смотря на Лимирей. — Первый в истории случай, но гордиться тут определенно нечем. А ведь мне говорили, что я могу стать вполне неплохим мастером. Даже сулили место в приличном городе. А в итоге дали рекомендацию в полицию. Этим же все равно, какие у тебя способности к магии, у них уже вызывает восторг умение что-нибудь сдвинуть с места при помощи жестов или слов, — фыркнул я.

Я потер переносицу и задумался. Что ж, день прожит не зря.

— Можем прогуляться по городу, как планировали. Все равно теперь ждать ответов из Гильдий, — заметил я.

Морозный воздух оказался неожиданно приятным после душной таверны. Лимирей вела меня мимо лавок, под которые были отведены первые этажи домов, а затем свернула на Банковскую площадь. В банк мы и направились.

— А сюда нам зачем? — удивленно спросил я. Мне в ответ достался не менее удивленный взгляд Лимирей. Я пошел за ней следом.

В отличие от таверны, народу здесь было немного, и заняты были всего два окошка.

Лимирей решительно подошла к свободному окну, взяла перо и начала что-то писать на бумаге. Я заглянул ей через плечо.

«Я бы хотела снять со своего счета 100 золотых».

Я с изумлением смотрел на нее. Откуда у нее может быть столько денег?

Видимо, на моем лице этот вопрос читался столь явно, что Лимирей написала вторую записку для меня:

«Мы с Николасом накопили».

— Ага, — только и смог вымолвить я, отметив для себя новую задачу — прояснить этот вопрос более детально.

Работница тем временем вернулась с мешочком в одной руке и кварцевой сферой в другой. Я знал, что это такое — сличитель ауры. Ничто не обманет этот артефакт, если кто-то пожелает с его помощью раскрыть тайну чьей-то личности.

Лимирей положила руку на сличитель ауры, и его цвет из молочно-белого начал меняться на серый и фиолетовый. Цвета тоски и грусти. Скрыть свою ауру тоже было невозможно. Затем высветилось имя: «Лимирей де Дюпон». Считыватель ауры не раз пытались обмануть, но сделать это так никому и не удалось.

— Ваша сумма, — сказала девушка, делая отметку у себя в журнале. Лимирей приняла от нее мешочек с монетами, а потом спрятала его под курткой.

Я запоздало сообразил, что до сих пор не знал ее фамилии. Де Дюпон… Такую я слышал впервые. Частицы «де» я не встречал ни у кого, даже у аристократов.

— Какая у тебя интересная фамилия, — задумчиво произнес я. — Нигде такой не слышал.

 Лимирей искоса посмотрела на меня, и ее взгляд наполнился такой печалью, что я тут же мысленно себя обругал. Своим невинным вопросом я наверняка напомнил ей о родителях. Раз Лимирей столько времени жила с Николасом, с ними точно не случилось ничего хорошего. Мог бы и догадаться…

Мы вышли из банка и отправились дальше по городу.

— Прости, — произнес я перед дверью в лавку одежды. — Я не хотел.

Уголки губ Лимирей чуть приподнялись. Видимо, она пыталась улыбнуться и сказать, что все в порядке, но получилось неубедительно.

А дальше нам стало не до разговоров. Мы отправились в ателье. Лимирей подбирала для себя исключительно костюмы с удобными брюками. Хозяйка, увидев, что покупательница — молодая и красивая девушка, чуть в обморок не упала. Она всплеснула руками и тут же защебетала о том, что девушкам не пристало ходить в штанах: слишком они становятся похожи на мужчин, да и вообще, от этого слабеет женское начало. Я едва сдерживал хохот при виде наивности этой женщины. Поразительно, что некоторые до сих пор верят, что девушки должны ходить исключительно в юбках и платьях, чтобы не повредить свою энергию. На эту тему, помнится, кто-то даже проводил исследование и пришел к выводу, что одежда ни на что не влияет. Если, конечно, она не была проклята ранее.

В конечном итоге Лимирей отвоевала у нее два брючных костюма и с вызовом выложила за них двойную плату. Я видел, как в хозяйке ателье жадность боролась с нежеланием продавать брючные костюмы девушке, но первое все-таки взяло верх.

К счастью, с подбором обуви проблем не возникло. Хозяин оказался понимающим и быстро помог определиться с тем, что подойдет. Лимирей также приобрела себе теплый плащ и зашла в алхимическую лавку.

Последней лавкой на нашем пути была писчая. Там мы надолго не задержались: Лимирей купила несколько новых листов и заряд для самопишущего пера.

Ходить вместе с ней по магазинам было странно. С одной стороны, я чувствовал неловкость, что Лимирей везде заплатила за себя сама, а с другой — облегчение, потому что я понимал, как траты могут ударить по моему скромному бюджету, ведь жалование платили не каждый день. И оно было намного скромнее той суммы, которую сняла в банке Лимирей.

Когда мы выходили из писчей лавки, уже стемнело. Мороз заметно усилился.

— Предлагаю поужинать в таверне и отправиться в дорогу, — проговорил я. — Что скажешь?

Лимирей кивнула, и мы пошли в таверну. В этот раз она согласилась съесть все, что я для нее заказал. Кажется, Лим стала понемногу приходить в себя.

Жаль, конечно, что возвращаться придется впотьмах, а до деревни путь неблизкий, но мы должны были вернуться домой еще до полуночи. Если что, магический огонек осветил бы нам дорогу.

Лимирей не показывала признаков усталости и шла вперед уверенно, иногда даже обгоняя меня. Ну да, ведь она — Собиратель! Что им зимний тракт? Они в такие дебри забираются, что подобные дороги для них — можно сказать, роскошь.

Когда мы прошли половину пути, Лимирей остановилась и обернулась, вглядываясь в темноту. Затем метнула взгляд в лес, за деревья и прислушалась. Я хотел было спросить, в чем дело, но в этот момент где-то хрустнула ветка. В ответ этому на дереве ухнула сова. Внутри зародилось чувство тревоги. Неприятное ощущение, словно за тобой кто-то следит из темноты.

— Лимирей, — тихо позвал я. Изо рта вылетело облачко пара.

Она взглянула на меня и указала куда-то в лес. Примерно там и хрустнула ветка. Лимирей осторожно двинулась в ту сторону.

— Куда ты?! — тихо зашипел я на нее, и звук собственного голоса показался мне слишком громким в морозной тишине. Однако то, что произошло в следующий момент, заставило меня напугаться и кинуться к Лимирей.

На нее откуда-то налетели двое. Но она оказалась проворной и сразу выскочила на дорогу. Я не успел и глазом моргнуть, как она уже стояла рядом со мной, достав откуда-то короткий нож, — я отметил, что такими как раз пользуются Собиратели. Я тут же встал в боевую стойку, готовый использовать магию или отразить нападение. Только вот нападающие, кажется, церемониться с нами не хотели — в свете луны блеснули лезвия клинков.

Я направил все свои силы на сталь. Она тут же потяжелела и притянула разбойников к земле. Они бросили оружие и продолжили наступать. Тогда я поднырнул под руку одному незадачливому мечнику и попытался ударить его под колени, но он разгадал мой маневр и ударил локтем наугад, попав мне в плечо. Это не заставило меня растеряться, однако затем я развернулся очень неудачно, и удар коленом прилетел мне прямо в лицо. Я схватился за хрустнувший нос, чувствуя, как по лицу течет теплая кровь. Глаза наполнились слезами, и от них я почти ничего не видел. Только усилием воли я заставил себя не закричать. Но даже этой заминки противнику хватило. Я почувствовал удар по виску и рухнул на снег. Холод помог ослабить боль в носу и несколько отрезвил меня. Я стряхнул слезы и приподнялся на руках. Я не видел, что происходило. Только слышал крик боли, глухие удары, а затем все стихло.

Нет, только не Лимирей! Огонек магического света, созданный из болотных огоньков (только так и могла предоставить свет стихия земли) угасал, но я нашел в себе силы не только поддержать его, но и подняться. Я с облегчением увидел, что она стоит на ногах и смотрит вниз. Напавший на нас лежал у ее ног и не шевелился. А где второй?

Осмотреться я не успел. Он появился со стороны леса словно из ниоткуда. В его руке сверкнуло длинное лезвие и вонзилось в спину Лимирей. Словно в замедленном мгновении я наблюдал за тем, как из нее вытаскивают меч. Лимирей покачнулась. Она упала сначала на колени, а затем тяжело повалилась на бок в снег. Он быстро темнел и таял вокруг нее. Потеряв всякую осторожность, я вскрикнул из всех сил.

Убийца обернулся ко мне. Я плохо помню, что произошло дальше. Кажется, я попросил духов наделить меня всей мощью земли. Да, зимой укрытая снегом земля предпочитала покой, но сейчас ее помощь была нужна мне как никогда. Я должен был наказать убийцу Лимирей!

И земля отозвалась. Она дрогнула и раскололась прямо под ногами разбойника. Земля обнажила острые пики сталагмитов, и я увидел, как к изумленному преступнику нагнулись деревья.

— Забери его, — с холодным спокойствием обратился я к стихии.

Подчиняясь моей воле, земля вздыбилась вновь. Дерево повалилось вниз и с грохотом обрушилось на разбойника. Раздался крик, полный ужаса, и хруст костей. Земля дрогнула в последний раз.

— Спасибо, — хрипло выдохнул я и взглянул на Лимирей, лежавшую в неестественной позе на самом краю пропасти.

Я упал рядом с ней на колени. Я уже не чувствовал ни усталости, ни боли, которая обычно бывает после обращения к магии, а о содеянном нисколько не жалел.

— Нет, — сипло выдохнул я, переворачивая Лимирей на спину. На ее груди растеклось небольшое темное пятно. Удар был точным. Щека ее еще была теплой и в крови. Как и губы.

Я знал, что с такими ранами не живут и все-таки коснулся ее шеи, нащупывая пульс. Естественно, его не было. Что-то горячее коснулось моих щек и побежало по ним. Я не сразу понял, что это слезы.

— Лим, вернись ко мне, — прошептал я, приподнимая ее бездыханное тело. — Я же обещал тебе со всем разобраться… Не умирай, слышишь?..

Я уткнулся ей в грудь и горько заплакал. Я не для этого ждал тебя и надеялся на встречу все десять лет!

Кажется, я слишком сильно стиснул ее в своих объятиях, и ее тело неловко дернулось.

— Прости… Я отнесу тебя в деревню, — горячо зашептал я и осекся: глаза Лимирей были открыты. Она смотрела на меня диким голодным взглядом. — Л-лим?..

Нет, я точно в каком-то бреду.

Она кинулась ко мне, приоткрыв рот. Боль пронзила левую сторону моей шеи, и я закричал. Дальше сознание утонуло в какой-то сладкой неге. Я давно перестал понимать, что происходит, но та рациональная часть сознания, которая еще оставалась со мной, упорно твердила, что трупы не восстают. Только сопротивляться у меня уже не было сил. Дышать становилось труднее. Сознание утягивал омут мрака.

— Лимирей! Хватит! — я оттолкнул ее и попытался ударить. Она отпустила меня. На ее губах была кровь. Моя кровь. В белом свете луны блеснули длинные клыки. Клыки?!

— Ты…

В ее уже осмысленном взгляде был ужас. Лимирей вдруг метнулась куда-то прочь. Я упал в снег, заметив, что на моей груди разливается яркий красный свет. Слишком много красного для одной ночи.

Я заметил, что свет исходит от кулона, который я носил все эти десять лет. Интересно, он тоже хранит какие-то секреты? Или это предсмертные галлюцинации?

Оттенки красного вспыхнули перед глазами в последний раз, и я провалился в спасительную тьму.

 

Глава 4: Визит Тайной Канцелярии

 

Передо мной стояла Лимирей. Она смотрела на меня и не отводила взгляда. В ее зверином оскале обнажились два острых клыка. Я не двигался. Вся ее поза выдавала в ней хищника, готовому к нападению. Голодный взгляд остановился на моем горле. Губы были в крови.

Я опустил взгляд. Словно поломанные куклы, на земле лежали жители деревни. Среди них узнал Барна. Судя по свернутой шее, он умер быстро. У Габриэля было разорвано горло, а в остекленевшем взгляде застыл ужас.

            Я замер. Закрыл глаза и открыл их снова. Видение никуда не исчезло.

            − Барн… Габриэль… − хрипло произнес я, не узнавая своего голоса. Я не хотел верить в их смерть, как и принимать ее.

            Я поднял взгляд на Лимирей. Она не пощадила никого. Передо мной стояла убийца. Чудовище. Кровожадный монстр, алчущий крови. Существо, которое убивало просто потому что могло. И я знал, что сейчас этот монстр кинется на меня.

— Поэтому ты ушла? — тихо спросил я ее.

Лимирей вздрогнула. Взгляд ее прояснился, плечи опустились. Кажется, еще не все человеческое в ней умерло.

— Да.

Ее голос был едва слышен, и я больше угадал его, прочитав по губам.

Стоп. Я тряхнул головой. Давно ли Лимирей начала разговаривать? Я что-то упустил?

— А Николас?.. — глухо спросил я.

— Он тоже знал, — тихо ответила Лимирей.

Я не поверил своим глазам и снова тряхнул головой. Нет, Лимирей, которую я знал, была совсем другой. Эта была похожа на какого-то злобного двойника.

— И его — тоже ты?! — выдохнул я и отступил на пару шагов назад. — Ты же не такая…

            Лимирей оскалилась. Она приготовилась к прыжку. Я стиснул зубы. Хочет меня убить? Ну пусть попробует!

            Я воззвал к магии земли и с ужасом понял, что она мне не отзывается. Да что происходит?!

            Вдруг краем глаза я заметил движение, но среагировать не успел. Лимирей оказалась рядом слишком быстро, а через миг мое горло пронзила боль. Своего крика я уже не услышал…

 

Мне в лицо ударил яркий свет. Он резал глаза даже сквозь закрытые веки. Я едва заставил себя открыть глаза. Тело болело так, будто по мне пробежалось целое стадо быков. Кружилась голова. Я прищурился, пытаясь рассмотреть, где нахожусь — если, конечно, я жив. Впрочем, раз все болит — значит, жив. Тогда где я?

Я приподнял руку и потер глаза. Каждое движение давалось с трудом. Но теперь я хотя бы смог разглядеть белый потолок и почувствовать запах каких-то трав. Я повернул голову и поморщился. Шея болела, но бинтов на ней я не почувствовал.

— Очухался? — услышал я рядом взволнованный знакомый голос.

Я обернулся. Сева сидел на табуретке около стола. Я перевел взгляд на него и увидел банку с какой-то мутной жидкостью, а рядом с ней — записку. Я поднял руку и ощупал свой нос. Он болезненного ныл, но оказался вправлен. Когда я попытался подняться, мое правое плечо прострелила сильная боль, и я упал обратно на диван, переводя дыхание и надеясь, что потемнение в глазах быстро пройдет.

— Лежи уже! — всплеснул руками домовой. — Видел бы ты себя со стороны! Чегось сделать надобно — скажи лучше мне!

Я кивнул, слушая домового вполуха. Мысли путались. Я обратился к воспоминаниям после пережитого кошмара. Вспомнил поход в Снежный город. Новые выясненные подробности. Дорогу домой. И то, как на нас напали…

— Лимирей…

Мой голос прозвучал хрипло и невнятно.

— Ушла она, — отозвался Сева.

— Она — вампир, — заторможенно произнес я. — Представляешь…

— Представляю, — сказал домовой.

Я с изумлением на него взглянул.

— И ты ничего не сказал?!

— А что я мог сказать? — пожал плечами Сева. — В нашей среде их духами крови кличут. Только не нашей породы они, ближе к людям; а люди шарахаются от них да монстрами считают.

Я пристыженно умолк. «Ты найдешь ответ в законах», — так мне сказала Лимирей. Теперь я со всей ясностью понял, что она имела в виду. Законы Артении предписывали, что о любом обнаруженном вампире следует немедленно доложить в правоохранительные органы (полиция, стража, Тайная Канцелярия, — в зависимости от того, что ближе), чтобы они изловили и уничтожили его. Любой, кто укрывает вампира, считается изменником и предателем, а поэтому тоже должен быть казнен.

            Я задумался: «А что я вообще знаю о вампирах? Кроме того, что последнего уничтожили двадцать лет назад в замке, который располагался около гор?».

На ум приходили только старые легенды, которые рассказывали, что вампиры — это чудища, жаждущие крови. Однако за Лимирей я подобного не замечал.

— Невероятно. И Николас все знал?.. — потрясенно прошептал я.

Конечно. Не мог не знать. И чем она питалась все это время, пока росла у него на глазах?!

Теперь я начал понимать, почему Лимирей старалась держаться от людей подальше.

Что-то случилось тогда, в другой деревне, где мы жили десять лет назад, из-за чего она и уехала.

 Мне нужно с ней поговорить обо всем.

Я дотянулся до записки и поморщился: свет слишком ярко отразился от гладкой белой бумаги и едва не ослепил меня. Буквы были начертаны неровными сроками. Кое-где они расплывались из-за слез. Видимо, когда Лимирей писала, то была очень взволнована и даже напугана.

 «Дэн, прости! Я хотела сказать! Быть рядом со мной опасно. Иногда я бываю такой. Я отпоила тебя зельем, восстанавливающим кровь. Пей его утром и вечером, оно поможет восстановиться. Не ищи меня! Я скроюсь в безопасном месте. Так будет лучше для нас обоих. Ты знаешь, что закон велит делать с такими, как я».

Следующие строки были зачеркнуты, и их было почти невозможно разобрать. Я присмотрелся и разобрал только: «Может, увидимся».

Я закрыл глаза и застонал. Нет, не говорите мне, что она опять сбежала! А я ведь даже не узнал, о каком «безопасном месте» она говорила!

Стиснув зубы от охватившей меня злости, я продолжил читать:

«Будет лучше, если мы не увидимся. Еще раз прости. Я не хотела! Иногда жажда сильнее меня.

P.S. Мы с Николасом работали на Его Величество. Попробуй поискать в том направлении и, может, что-нибудь обнаружишь».

— Чего? — изумленно взглянул я на последнюю строку и резко сел. Правда, сразу же об этом пожалел, потому что о себе дала знать слабость, но я успел ухватиться за спинку дивана. Переждав головокружение, я принял сидячее положение и несколько раз перечитал записку, оставленную Лимирей.

 Открытие были столь невероятными, что верилось в него с трудом. Но в то же время эта подсказка объясняла многое.

— Леший меня возьми, — вырвалось у меня. — Получается, кто-то убил королевского алхимика?!

Сердце пропустило удар. Видимо, тем пожаром рассчитывали убить и Лимирей, и только случайность уберегла ее от этой участи. Потом неизвестные узнали, что она жива и попытались убрать ее на пустынной дороге. Только эти двое явно не рассчитывали столкнуться с магом и вампиром. Впрочем, те, кто на нас напал, явно были опытными воинами. В драке я ничего не смог им предъявить. И очень похоже, что это и были те самые двое, которых нам описал хозяин таверны.

Кстати, о магии. Надо бы вернуть дань земле, не то будет еще хуже, чем сейчас.

Только я поднялся на ноги, как в дверь кто-то требовательно постучал. Помянув явившихся не вовремя гостей не самыми хорошими словами, я заковылял к двери, раздумывая на ходу над тем, как и где мне искать Лимирей.

Сева нахохлился. Я по глазам видел, что он так и хочет заколдовать дверь, но взглядом попросил его этого не делать: вдруг Габриэль с Барном пришли.

Стук раздался снова.

— Да открываю уже, — хрипло буркнул я, с трудом справляясь с замком непослушными пальцами.

На пороге стояли двое незнакомых людей в темных плащах. Один был молодой, а второй — уже в почтенном возрасте.

— Доброго дня, — поздоровался последний. — Меня зовут Юстас. Это — Альберт. Мы можем поговорить?

Голос «почтенного» Юстаса звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь и даже скрытая угроза. Взгляд его голубых глаз был живым и изучающим. Его лицо покрывали морщины, а скулу пересекал тонкий шрам. В набедренных ножнах у него висел меч, а на груди я разглядел знак Тайной Канцелярии — золотую змею, оскалившую клыки.

Значит, Николас и правда работал на короля…

Я посторонился, пропуская гостей. И только потом вдруг понял, что не убрал записку Лимирей. Если они обо всем узнают, Тайная Канцелярия начнет за ней охоту совсем уже по другому поводу, а я этого допустить просто не могу!

Я прошел вперед них, как бы случайно сел на записку и выжидающе посмотрел на гостей.

— Чем обязан королевской разведке? — осторожно спросил я и перевел взгляд на Альберта.

Он от Юстаса очень отличался, и дело было не только в возрасте. Взгляд его был холодный и колючий, он с подозрением обводил им комнату и меня. От Альберта исходила угроза. Он был высокий, хорошо сложенный, явно из аристократов, судя по утонченным чертам лица. Длинные темные волосы собраны в низкий хвост на затылке. Одет он был в форму Тайной Канцелярии — белую рубашку, синий пиджак, черные брюки и черные начищенные сапоги. На его груди тоже был знак службы Его Величества.

— Вы знали, что Николас Карден и Лимирей де Дюпон работали на короля?

Я кивнул с таким видом, будто эта информация мне была давно известна.

— Я рассчитывал заняться этим сам. У вас и так работы хватает, — как можно дружелюбнее улыбнулся я. Юстас усмехнулся.

— Это правда, — задумчиво сказал он. — Работы у нас и правда хватает в последнее время.

— Что с вами? — спросил вдруг Альберт, до сих пор молчавший. Он встал у меня за спиной. — Вы плохо выглядите, Дэниэл.

Юстас взглянул на молодого помощника с явным неодобрением, но вмешиваться в разговор не стал.

— Мы с Лимирей возвращались из города. Решили поискать там подсказки о смерти Николаса. А на обратном пути на нас напали. Мы не видели их лиц. Но могу сказать, что это были весьма опытные бойцы. Даже без оружия они почти смогли нас убить. Повезло, что они не знали о том, что я маг, хоть и весьма посредственный. Это нас и спасло. Больше всего досталось мне. Лимирей… Она, видимо, побоялась, что до нее могут снова добраться и ушла. Не знаю, куда. Я очнулся десять минут назад, ее уже не было, — коротко рассказал я.

Я заметил, что Альберт пристально смотрит на стоящий на столе напиток.

— Это кровотворящее зелье. Я же сказал, что мне досталось, — пожал я плечами. Надеюсь, шрамов на горле у меня нет. Или их хотя бы не видно.

Юстас и Альберт несколько тревожно переглянулись.

— Эта девочка важна для короля. Ее нужно найти, — негромко произнес Юстас.

Меня прошиб холодный пот: не хватало, чтобы Тайная Канцелярия добралась до Лимирей раньше меня. Они же просто убьют ее, если все узнают! Я должен во что бы то ни стало взять дело в свои руки.

Хорошо, что тело в тот момент меня не слушалось, и мне удалось сохранить безучастное выражение лица. Однако молчание затянулось, и я спросил первое, что пришло в голову:

— Но если Николас и Лимирей работали на короля, почему они не переехали в замок?

— Им не раз предлагали, но они все время отказывались, предпочитая глухую деревню, — хмыкнул Альберт.

Я еле сдержал невеселую улыбку. Теперь я начал понимать «странности» Николаса и его названой дочери. В случае разоблачения и опасности из деревни сбежать намного проще, чем из дворца.

— Расскажите подробнее о нападении и о том, что вам удалось выяснить. А то ваши коллеги как нас увидели, сразу дара речи лишились, — надменно сказал Альберт.

Я начал рассказывать обо всем, что мне удалось узнать за столь короткое время. И чем больше рассказывал, тем мрачнее становились лица Юстаса и Альберта. А еще я видел, как дело о гибели Николаса уходит у меня из рук. Дело, которое ни в коем случае нельзя отдавать Тайной Канцелярии!

— Господа, а вы позволите мне довести это дело до конца? — осторожно начал я.

Тонкие темные брови Альберта сдвинулись. Юстас взглянул на меня с интересом.

— Погиб королевский алхимик, — ледяным тоном произнес Альберт. — Это работа для Тайной Канцелярии, а не для простого полицейского.

— Я отдаю себе отчет в том, что случилось, — холодно произнес я. — Но я — ваш единственный шанс найти Лимирей. Вы ее не знаете.

— А вы знаете? — спросил Юстас.

— Мы были друзьями. Потом она уехала. Мы бы не встретились, если бы меня не перевели сюда. С вами она разговаривать не будет. А давлением, — я выразительно посмотрел на Альберта, — вы ничего не добьетесь. К тому же вы сами говорили, что забот у вас хватает.

Юстас и Альберт переглянулись. Я затаил дыхание от волнения и решимости: даже если они не отдадут дело в мои руки, я влезу в него сам.

— Хорошо, — помедлив, произнес Юстас. Альберт возмущенно на него взглянул. — Я дам вам полномочия действовать от нашего имени, но имейте в виду: тот, кто спланировал убийство королевского алхимика, может быть причастен ко многим событиям, которые происходят…

Альберт выразительно кашлянул.

— Найдите Лимирей и убийцу. Если дело примет слишком серьезный оборот, вы всегда можете обратиться к нам.

— Тогда сделайте запрос в Торговую Гильдию и Гильдию магов, — попросил я. — Может, они что-нибудь подскажут об огненных духах, украденных или купленных в недавнее время.

— Хорошо, — кивнул Юстас. — Это мы сделаем. И заодно подготовим для вас специальный значок Тайной Канцелярии. Тогда вы сможете действовать более широко.

Я недоверчиво взглянул на Юстаса. Вот так просто? Насколько мне известно, если Тайная Канцелярия задумала забрать себе дело, то потом она полностью занимается его расследованием. Чтобы она кому-то давала полномочия действовать от своего имени… Такие случаи по пальцам можно было пересчитать.

— Считайте, вам повезло! — с вызовом бросил мне Альберт и развернулся уходить.

 Я проводил его до двери долгим взглядом. Юстас тяжело вздохнул.

— Простите его. Молодой горячий аристократ. Привык, что ему все подчиняются.

— А почему вы так просто отдали дело мне? — озадаченно спросил я. — Правда нехватка кадров?

Юстас отвел взгляд и задумался. Видимо, прикидывал, что мне можно рассказать, а что — не стоит.

— Я вам так скажу: что-то происходит в наших краях. На границе с государством эльфов снова неспокойно.

— Снова пытаются вернуть себе земли?

 Юстас кивнул.

— Дело давнее, но они до сих пор не могут смириться, — поморщился он.

— Николас создавал весьма редкие зелья, — продолжил он. — «Кожу дракона», «Обман смерти», безопасную для людей версию «Энергетика», не говоря уже о целом списке целебных зелий. Почти все они шли на нужды нашей армии. И, поверьте, благодаря им были сохранены жизни многих людей и магов, а боевые потери на границах свелись к минимуму.

Мне названия этих зелий ни о чем не говорили, за исключением «Энергетика». Это зелье искусственно вызывало прилив сил и активировало работу мозга, но после окончания его действия человек мог умереть, исчерпав все свои ресурсы. Видимо, Николас смог улучшить зелье и избежать риска смерти. Ну каков талант! Много кто пытался сделать это зелье безопасным, но ни у кого не получилось.

— Когда найдете Лимирей, передайте ей, что список зелий тот же и сроки те же, — произнес Юстас, понимаясь на ноги.

— Обязательно, — пробормотал я, ошеломленный свалившимися на меня новостями. — Вы уж простите, не провожаю… Сил нет.

Юстас понимающе кивнул.

Стоило двери закрыться за моими гостями, как давящее напряжение тут же ушло. Я вытащил из-под себя немного помявшуюся записку Лимирей.

От новой информации голова пошла кругом.

Итак, Лимирей и Николас работали на короля. И королевского алхимика кто-то решил убрать. Зачем? Чтобы занять его место при дворе? Или тут кроется более серьезный мотив, которого я пока не вижу? Мало того, кто-то захотел убрать и саму Лимирей. Видимо, опасались, что она будет первым кандидатом на место Николаса.

А может, кто-то решил прервать поставку зелий для королевской армии? А это уже попахивает заговором.

Я встряхнул головой и тут же озадачился другим вопросом: где искать Лимирей? Может, у Габриэля найдутся идеи? Надо добраться до полицейского отдела. Но для начала заглянуть в таверну.

На морозном воздухе я почувствовал себя лучше. Правда, старался на протяжении всего пути до таверны держаться стен и заборов, чтобы случайно не упасть в снег. Повезло, что местные и хозяин таверны не стали задавать мне много вопросов. А радушный трактирщик — так и вовсе распорядился, чтобы мне за столик сразу принесли обед.

Расплатившись, я продолжил путь к отделению полиции. После обеда чувствовал я себя уже не так паршиво.

Стоило мне переступить порог отделения, как в нем повисла тишина. Габриэль и Барн настороженно посмотрели на меня.

— Добрый день, — осторожно поздоровался я.

Барн кивнул Габриэлю. Тот, не позволив мне раздеться, тут же потащил меня на улицу.

— Куда?! — возмутился я, но сопротивляться крепкой хватке коллеги был не в силах.

— Ко мне домой, — заявил Габриэль с такой интонацией, что я сразу понял, что возражать нельзя.

Дом мага огня располагался у дороги, выделяясь из всех других вычурным и пестрым крыльцом: Габриэль до сих пор не определился, с какими чарами иллюзии его жилище выглядит лучше. Он затащил меня в гостиную, где усадил на диван и тут же накинулся с вопросами:

— Что здесь забыла Тайная Канцелярия?!

— Э-э…

— Они спрашивали нас о Николасе и Лимирей!

— Габриэль…

— И о тебе! Прости, но мы сказали, что она была с тобой.

— Габриэль!

— Знаешь, все это очень плохо пахнет! Я бы даже сказал, воняет…

— Габриэль! — крикнул я наконец, чтобы он наконец меня услышал.

Он внимательно посмотрел на меня, и я кратко изложил ему цель визита Тайной Канцелярии. Брови мага изумленно взметнулись вверх.

— Они работали на короля?!

— Да, — устало выдохнул я. — Лимирей сообщила мне об этом в записке. Я успел ее прочесть до визита доблестных господ Его Величества.

— И что ты теперь собираешься делать? — взволнованно спросил Габриэль.

— Найти ее, — мрачно ответил я и коротко рассказал о том, что произошло с нами в городе. Но всю правду открыть Габриэлю я не решился.

— А вы с Барном пока займитесь остальным. Ты сделал запрос в Гильдию магов? Хотя я попросил об этом агентов…

Я замолчал, заметив, как напрягся Габриэль.

— Что-то случилось? — осторожно спросил я.

— Они отказались дать нам информацию, — искоса взглянул на меня Габриэль. — Сказали, что это дело касается только людей, а не нас, магов. Вот пусть люди сами и разбираются! — всплеснул он руками. — Еще предлагали вернуться! Мол, примут куда угодно: нечего таким, как я, сидеть в подобной дыре… Раньше я порадовался бы такой перспективе, — хмуро произнес Габриэль.

— А теперь что изменилось? — поинтересовался я, заметив краем глаза, что в гостиной у мага огня царит настоящий хаос: книги и одежда были разбросаны по всему полу, столик заставлен чашками, кое-где даже поселилась плесень…

Габриэль смутился. Я так и не понял: от моего вопроса или от того, что он увидел, куда я смотрю.

— Да говори уже, — махнул я рукой. Вряд ли в этот день меня можно еще чем-то удивить.

— Может, это прозвучит цинично, — шмыгнул носом Габриэль, — но сейчас подвернулось интересное дело и… В общем, я хочу довести его до конца, — твердо произнес он. — Помогу чем смогу. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — тихо произнес я. — Странно, что остальные маги отказали. На моей памяти это впервые.

Габриэль развел руками.

— А ты не поможешь мне найти Лимирей? Переместить меня к ней с помощью нестабильного портала, например? Или хотя бы примерно определить, где она находится? — я с надеждой взглянул на Габриэля.

— Это тебе к магам воздуха, — вздохнул он. — Или к магам земли. Одни совмещают две точки в воздухе, а другие — на земле.

Я угрюмо взглянул на него.

— Для самого поиска нужна хотя бы одна личная вещь, — продолжил маг. — Лимирей у тебя ничего не оставила?

— Не знаю. Я не успел осмотреться в доме. Если ничего не найду, то ее волос подойдет?

— Вполне, — кивнул Габриэль.

Вдруг его лицо посветлело, он восторженно посмотрел на меня.

 — Дэн! Ты же сам — маг земли! Ты сам можешь открыть портал! Я тебе скажу, где примерно искать Лимирей, а ты к ней прилетишь.

Я тяжело вздохнул.

— Что? — наивно спросил Габриэль.

— Я вылетел из Академии магии еще до Распределения, — напомнил я ему. — Силой не вышел. И понятия не имею, как работают порталы.

— Вылетел?! — изумленно повторил Габриэль. — Как такое возможно?!

— Преподавательский состав это дело замял, так что об этом случае знают только они и мои сокурсники, — пояснил я. — В чем дело — так никто и не понял. Первые два курса у меня с магией был мир и дружба, а потом… — Я пожал плечами. — В общем, порталы открывать я так и не научился. К тому же я и так духам задолжал, так что придется тебе взять на себя все.

Габриэль выслушал мою историю и задумался. Перспектива открыть портал его нисколько не смутила, несмотря на то, что это потребовало бы от него весьма много энергии, насколько мне известно.

— В принципе, пламенем тоже можно открыть портал, но имей в виду, что тебя выбросит в ближайшем источнике огня, а это может быть опасно. И еще неизвестно, насколько далеко Лимирей будет находиться от него. Земля и воздух универсальны тем, что они есть везде, а вот с огнем и водой посложнее.

— Значит, дождемся вечера, — заключил я. — Если Лимирей где-то в городе или в деревне, то там наверняка будет источник пламени: надо же местным готовить и обогревать дома. А если она где-то в лесу, то сама разведет огонь, чтобы согреться. У тебя есть какие-нибудь огнеупорные амулеты?

— Э-э, нет, — ответил Габриэль. — Но я могу сделать однозарядный.

— Пойдет, — отозвался я.

— Дэн, — напряженно всмотрелся в мое лицо Габриэль. — Зачем ты ее ищешь?

— Доблестные агенты попросили. Раз Николаса нет, то работать на Его Величество должна теперь Лимирей. Но чтобы передать ей заказ, сначала нужно ее найти.

«И поговорить. Нам двоим. О многом».

— Габриэль, — позвал я после небольшой паузы, — а тебе известно что-нибудь о вампирах?

— Вампирах? — он поднял на меня удивленный взгляд. — Ну…

— Кроме того, что они — кровожадные монстры и пьют кровь, убивая людей, — уточнил я.

Габриэль задумался, нахмурив лоб.

— Нет, — покачал он головой. — Кажется, с ними была связана какая-то история лет двадцать назад, в замке Картак. Может, что-то осталось в архивах. Ходят слухи, что там место гиблое. Кругом болота — не подобраться, а те, кто пытался, сгинули. Говорят, раз в неделю оттуда доносится жуткий рев. Мол, это воют призраки загубленных вампирами людей …

Габриэль поежился.

— Одно время маги пытались попасть в древние руины, оставленных еще со времен царствования вампиров, чтобы вести научные исследования, но все было безуспешно. Ворота — две громадные плиты под широкой аркой с отверстием посередине, а по бокам при входе стоят огромные каменные статуи. Каждая попытка открыть или уничтожить ворота приводила к тому, что каменные статуи оживали и убивали тех, кто пытался это сделать. А разбить их магией так никто и не смог, — поежился Габриэль.

— Я слышал что-то такое, — припомнил я. — Кажется, академики пришли к выводу, что их охраняет запретная магия?

Габриэль кивнул.

Запретная магия, она же — магия крови. Она оставалась под запретом не потому что портит мага, как сглазы, заговоры и создания проклятых артефактов, а потому, что способна убить самого заклинателя. Для этой магии требовалась кровь того, кто ее воплощает, а большая кровопотеря сулила смерть. Слишком много магов погибло, пытаясь узнать секреты подобного колдовства.

Если ворота построены с помощью магии крови, значит, вампиры владели ею намного лучше нас.

— А с чего вдруг ты вампирами заинтересовался? — прищурился Габриэль, глядя на меня.

— Да просто любопытно стало, — равнодушно сказал я. — В любом случае на землях Артении их не ждет ничего, кроме казни.

— И то правда, — вздохнул Габриэль. — Мне даже кажется странной такая строгость закона о немедленном уничтожении вампиров, оборотней и драконов, которых вообще лет двести никто не видел, — выпрямился Габриэль.

— Насчет оборотней внесли поправки, — возразил я, задумавшись над словами Габриэля. — Им дали право жить в городах, и немедленной казни они не подлежат. Кажется, закон был введен после обращения какого-то аристократа…

— Да, но общей картины это не меняет, — произнес Габриэль. — Они давно уже не суются в города и деревни; а одичалых убивают.

— Одичалые оборотни — это хищники без капли разума, — отрезал я, вспомнив, как один такой появился около нашей с Лимирей деревни. — Одиночки и те не так опасны, — хмуро произнес я.

— Ты сталкивался с ними? — с интересом спросил Габриэль.

— Однажды, — хмуро сказал я. — Поверь, так себе практика.

Я отвернулся, вспоминая все, что мне было известно об оборотнях.

Они жили в глухих лесах Артении стаями, но, несмотря на малочисленность стаи, охватывали большую территорию. Чужаков не любили и сразу давали понять, что на их земли путь закрыт. На не понявших с первого раза нападали. Кое-кто из людей выживал, кое-кто — нет. Укус оборотня сказывался плохо: не приняв противоядия до первого полнолуния, люди сами становились оборотнями. После обращения такие люди либо уходили к ближайшей стае, либо спокойно себе жили на окраинах города и заслуживали гордое звание одиночек, либо медленно сходили с ума. Вот последних-то и называли одичалыми. Слабовольные люди часто не могли справиться с хищническими инстинктами и с каждым днем все больше и больше становились подчинялись внутреннему зверю. Как правило, все начиналось с излишне агрессивной речи. Затем переходило и на поведение: кто-то не так посмотрел, задел, не то сказал, — все могло стать поводом для нападения. В хищническом безумии одичалый оборотень ничего не соображал и мог запросто убить, а затем и съесть жертву. Оборотни питались мясом, и его им нужно было много. А раз вкусив человеческой плоти, одичалый уже не мог остановиться и начинал охоту на людей. Те, кто еще сохранил остатки разума, уходили в леса. Другие оставались и сеяли страз и горе в городах.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и поднялся на ноги. До вечера надо было еще собраться и привести себя в порядок.

— Давай провожу, — заботливо произнес Габриэль.

Я хотел возразить, что сам доберусь, но головокружение тут же снова дало о себе знать, и я согласился.

Дома я дал Габриэлю одну из своих безделушек, привезенную из Северного города, чтобы он сделал из нее огнеупорный амулет, а сам отправился на поиски личных вещей Лимирей или хотя бы ее волос на моей подушке.

Осмотр комнаты дал неутешительные результаты: Лимирей забрала с собой все. Но после долгих поисков среди постельного белья я все-таки нашел ее длинный черный волос. Я отнес его Габриэлю и занялся приготовлением к походу в неизвестность.

Конечно же, без сетований Севы не обошлось. Домовой ворчал, что опять я отправляюсь невесть куда и невесть насколько и что ему даже нечего дать мне с собой в дорогу.

— На вот, — заботливо пробурчал Сева, протягивая мне собранный рюкзак. Там была не только еда, но и сменная теплая одежда.

— Спасибо, — горячо поблагодарил я его. — Я постараюсь сильно не задерживаться, но ты же знаешь, как оно бывает.

— Знаю, — он шмыгнул носом. — И ты это… Не обижай сильно духа крови. Она хорошая…

Я кивнул. Я знал это и без него, но до сих пор в голове не укладывалось, что Лимирей — вампир.

Я закинул в рюкзак записи по расследованию и осмотрелся. Теперь осталось только раздобыть спальник.

Габриэль к этому времени уже сделал амулет и торжественно вручил его мне, а затем ушел к себе в дом и пообещал вернуться не только с примерными координатами Лимирей, но и со спальным мешком — на случай, если она все-таки ушла в леса. С ее навыками Собирателя и нежеланием общаться с людьми это было весьма вероятно. Ну что ж, одной проблемой меньше; Габриэль словно мои мысли прочитал.

— Ты не похож на любителя гулять по лесам, — удивленно сказал я Габриэлю.

— А я и не гуляю, — отмахнулся он. — Это еще со времен практики осталось. Мне он не нужен, так что можешь забрать. И не забудь развести костер во дворе посильнее.

Я кивнул и предупредил Габриэля, что могу задержаться. Мне надо было вернуть земле долг за магию.

С лопатой в руке я отправился за пределы деревни и свернул с тракта. Утопая в сугробах, я добрался до небольшой полянки, где начинался лес, и принялся освобождать землю от снега. Я вырыл небольшую ямку и высыпал в нее семена, которые мне одолжила одна из запасливых хозяек.

— Не береза, конечно, но я буду рад, если к лету здесь взойдут цветы. Примите, духи, мою благодарность и спите дальше, — прошептал я, быстро закапывая семена.

Я сразу представил себе пышную кисть со множеством маленьких цветков. Почему-то они были кроваво-красными.

С чувством выполненного долга я вернулся в домой, убрал лопату, еще раз проверил запасы и удовлетворенно кивнул. Теперь можно прыгать в костер.

— Надеюсь, сработает, — пробормотал я, поежившись.

Я вышел на задний двор и удивился тому, как быстро стемнело.

Я попытался зажечь болотный магический огонек, но искра вспыхнула и тут же погасла. Вторая попытка так же провалилась. Тихо выругавшись, я вернулся в дом и зажег от камина свечу. Повезло еще, что ночь была безветренной, иначе ее сразу задуло бы.

Топливо для костра я нашел сразу: несколько поленьев, сухие ветки, не пожалел я и бумаги. Сложив все вместе, я осторожно поджег бумажный лист и бросил его в шалашик из сложенных ветвей, дожидаясь, когда пламя достаточно разгорится.

К приходу Габриэля костер уже весело полыхал, разгоняя вечерний мрак. Маг только языком цокнул — кажется, результаты моих трудов его не слишком устроили.

— В общем, нашел я твою даму… Э-э, примерно, — отозвался Габриэль и тряхнул картой перед моим носом. — Недалеко ушла, но разница в пути у вас примерно день, так что сам ты ее не догонишь.

— И куда она направляется? — спросил я несколько настороженно.

— Вот у нее при встрече и спросишь, — хмыкнул Габриэль. — Она довольно далеко от тракта и явно не собирается ни в город, ни в ближайшую деревню.

— У Собирателей отличные навыки выживания, иначе они не были бы Собирателями, — заметил я. — Леса, болота, любые погодные условия… Ты настроишь портал на нее?

— Да, если она развела огонь, — резонно ответил Габриэль. — Если нет… Тогда тебя выкинет либо в одной из этих деревень, либо в городе, — он ткнул в ближайшие населенные пункты от того места, где находилась Лимирей.

Я помрачнел. Это довольно далеко — по меньшей мере полдня пути, а ведь за это время Лим уже успеет продвинуться дальше.

— Будем надеяться, что я окажусь поближе к ней, — пробормотал я. — Вариантов-то у меня все равно нет, а затягивать с поисками нельзя. Так, и что я должен сделать?

— Прыгнуть в костер, когда я сплету портал, — просто сказал Габриэль. — Амулет защитит тебя от огня, — поспешно добавил он, увидев на моем лице беспокойство. — На праздники же прыгают через костер — и ничего!

— Ага, вроде как очищение огнем, — произнес я.

 Габриэль обиделся.

— Вообще-то огонь и правда очищает! Он выжигает проклятия и при должном обращении способен даже спасти проклятого человека!

— Ладно, ладно, не начинай. Не хватало мне еще выслушивать лекцию о традициях. Лучше я пойду за спальником, а ты начинай плести портал, — отмахнулся я.

Стихия огня хоть и была непростой и опасной, но пользы от нее при правильном обращении было намного больше, чем вреда. Например, она — едва ли не единственная способна уничтожить проклятия и нематериальных сущностей вроде призраков.

Когда я вернулся, все еще хмурый Габриэль работал с пламенем.

Я не знал, что он делает, но мне показалось, что пламя от костра взметнулось вверх, подчиняясь его приказам, затем приняло очертания женской фигуры, а потом разбежалось языками и заполыхало нестерпимым жаром, приобретая белый цвет. Я даже отошел на несколько шагов назад, потому что даже стоять рядом было невозможно.

Габриэль что-то бросил в огонь. Пламя поднялось и застыло, превратившись в широкую арку из белого света.

Я нервно сглотнул и сжал в руке амулет. Надеюсь, он сработает, иначе меня ждет безвременная кончина… А в лучшем случае — множественные ожоги.

— Удачи, — улыбнулся Габриэль.

— Спасибо, — обернулся я к нему, чувствуя, как колотится мое сердце и протестует инстинкт самосохранения.

— Как найдешь ее — возвращайся. Расследование только началось, — с хитрой улыбкой произнес Габриэль.

Я поправил рюкзак, сделал глубокий вдох, отошел подальше, разбежался и, зажмурившись, прыгнул прямо в раскаленную арку. Надеюсь, Габриэль меня не обманул по поводу амулета!

Как я ни старался не поддаваться панике, она все-таки меня накрыла. Великие Духи, пожалейте своего беспутного слугу!..

 

Глава 5: Старые друзья

 

Рев пламени оглушал. Глаза слепило даже через закрытые веки. Я услышал треск, чей-то вопль, а затем обо что-то споткнулся и замахал руками, стараясь удержать равновесие.

— Туши его! Он весь лес спалит! — кричал кто-то рядом.

Я почувствовал удар по спине и вскрикнул от боли. Пламя уже не слепило, и я смог открыть глаза. Очень вовремя, надо сказать, иначе следующий удар прилетел бы мне точно в лоб. Но я успел среагировать и поднырнул под локоть нападавшего. Затем развернулся и сам ударил его ребром ладони по затылку. Зимняя одежда смягчила удар и для меня, и для него, но этого хватило, чтобы мой враг потерял свою уверенность.

Тем временем на меня с ревом налетел второй неизвестный и повалил в сугроб. Лицо и шею обожгло холодом.

— Сдурели вы, что ли?! — отплевываясь от снега, кричал я на незнакомцев. — Какого лешего?!

— Тьфу, колдуны проклятые! — услышав меня, плюнул один из них в сугроб и слез с меня.

Я медленно поднялся на ноги. Перед глазами все поплыло, и я ухватился за дерево, чтобы не упасть, запоздало вспомнив, что не выпил перед уходом кровотворящее зелье Лимирей.

Кстати, о Лимирей…

Я осмотрелся и с досадой понял, что портал открылся не рядом с ней. От злости я ударил кулаком о дерево, и оно немедленно отомстило, осыпав меня снегом от макушки до пят.

— Портал, что ли, связал? — спросил один из мужчин.

Я мрачно глянул на него и принялся отряхиваться от снега.

— А вы кто? — осведомился я у своих новых знакомых.

— Я — Собиратель, — отозвался немолодой мужчина. Кажется, это он пытался закопать меня в сугробе, по ошибке приняв за духа огня. — Зовут меня Эйт. А это Карт, мой помощник, — кивнул он на молодого парня. На вид тому было лет двадцать. Он сидел, потирая места ударов, и выглядел очень сконфуженным.

— А ты кто? И зачем в огненный портал прыгнул? Других, что ли, не нашлось?

— Не нашлось, — сердито кивнул я и сел под деревом. — И я тоже ищу Собирателя… Вам на пути никто не попадался? — спросил я, понадеявшись, что и здесь смогу найти следы Лим. — Она должна была где-то здесь проходить.

Собиратель и его помощник переглянулись.

— Первый раз слышу, чтобы баба в Собиратели подалась, — пробормотал Эйт.

— Не женская это работа, — с важным видом произнес Карт.

Мне стало обидно за Лимирей. Вампир с навыками Собирателя… Интересно, насколько гремучая эта смесь?

— Так вы никого не видели? − уточнил я.

Эйт внимательно на меня взглянул, плотнее кутаясь в теплую шубу.

— Нет, — покачал он головой.

— А где я вообще?

Я открыл сумку и достал карту. Спасибо Габриэлю, она, как и другие вещи, не пострадала — амулет сработал на славу!

Я пододвинулся к Эйту и показал место примерного нахождения Лимирей.

— Мне надо сюда, но порталы не всегда стабильно работают. И я немного не понимаю, где мы.

Я огляделся. Похоже, мы находились в сосновом бору у подножия гор.

Эйт всмотрелся в указанное место, затем достал свою потрепанную карту и сверил ее с моей, отметив точку, в которой мы находились и направление, которого мне следовало держаться. Я едва не застонал — так это было далеко!.. Лимирей находилась совершенно в другой стороне! И, судя по всему, костер она не разводила. Или у Эйта он попросту был мощнее — вот я и оказался здесь. Великие Духи, куда же вы меня занесли?..

— Спасибо, тогда я пойду, — кивнул я Эйту и поднялся на ноги. Карт округлил глаза.

— Так ночь же почти! Еще и звезды холод предвещают!

— Зато без бури и метели, — ответил я. — Так что я пойду. Не хочу терять время.

Надеюсь, в это время сама Лимирей не двинется в путь, и я смогу ее нагнать.

— Карт прав. Отправляться ночью — гиблое дело.

— А утром та, кого я ищу, уже уйдет, — хмуро сказал я. — И я вообще ее не найду.

— Факел хотя бы с собой возьми, — проворчал Эйт, видя, что меня не остановить. — На что только не идут влюбленные…

— Вообще-то, — медленно начал я, — я расследую преступление. Эта девушка может помочь мне в этом как важный свидетель. Личные отношения тут ни при чем.

— Ладно-ладно, — добродушно усмехнулся Эйт, огладив свою короткую седую бороду. — Карт, дай ему факел. И, видят духи, мы предлагали тебе остаться на ночлег.

— Я ценю вашу заботу, но сам как-нибудь разберусь, — сухо сказал я.

— Да чего там, — махнул рукой Эйт. — Не дикарь и не разбойник. Видно, что человек хороший, только потерянный.

Я принял факел от Карта, буркнул слова благодарности и отправился вниз по склону от подножия гор, то и дело сверяясь с картой.

Морозный воздух бодрил, прогоняя лишние мысли из головы. Время от времени я грел руки о пламя от факела, ненадолго останавливаясь, а затем двигался дальше.

Я осознавал, что на меня могут напасть хищники. Временами я слышал вой волков, но он раздавался где-то очень далеко. По большей части мне попадались лишь следы животных. Впрочем, вскоре я понял, почему хищники держатся далеко от места, где проходил я: рядом располагалась территория оборотней.

Ветра не было, воздух казался теплее, чем он был на самом деле, и вскоре я почувствовал первые признаки переохлаждения. Обманчивое тепло разливалось по пальцам и лицу. Пришлось остановиться и растереть снегом коченеющие конечности. По-хорошему, делать так было нельзя, но пальцы меня едва слушались. Даже рюкзак было невозможно расстегнуть. Когда я, наконец, смог ощущать собственные прикосновения, то с облегчением выдохнул, смог достать еще одежду, в которую закутался поплотнее, и продолжил свой путь.

Ноги вязли в мягком снегу. Каждый шаг по лесу, который становился все гуще по мере того, как я спускался, давался с трудом. Перед рассветом я уже совсем выбился из сил, но продолжал упрямо идти и не позволял себе отдохнуть ни минуты. Лимирей была где-то здесь. И я должен был ее найти. Кроме меня ей никто не поможет. Кроме нее мне никто не ответит на мои вопросы.

Когда небо начало светлеть, а звезды — гаснуть, я все-таки решил отдохнуть, обессиленно привалился под ближайшую ель и сверился с картой. Темная жирная точка, которая обозначала Лимирей, троилась перед глазами. Я тряхнул головой, борясь с сонливостью и головокружением, и карта прояснилась перед глазами. Я проследил свой маршрут и с облегчением отметил, что до цели оставалось не так уж много.

Вдруг впереди послышался треск. Я прислушался, пытаясь понять, трещат это от мороза деревья или это проснулся медведь.

Что-то звякнуло. Ага, значит, не медведь, а какой-то человек. Со слабой надеждой я раздвинул ветки елей и ступил к тому, кто стоял за деревьями.

— Лим… — едва слышно выдохнул я.

Вдруг я на что-то наступил и потерял равновесие. Я ухватился за еловые ветви, чтобы не упасть, но они затрещали и сломались, не выдержав моего веса.

Я упал на колени и от бессилия уже не пытался подняться. Я поднял голову и замер.

Передо мной стояла Лимирей с ножом в руке. Она больше походила на хищника, который готовится к нападению. Лимирей оскалилась, обнажив два острых клыка. Темные глаза смотрели на меня с настороженностью зверя, готовящегося к нападению.

Кажется, она попросту меня не узнала.

— Лимирей, — тихо позвал ее я, надеясь, что она вспомнит хотя бы мой голос.

Она вздрогнула. Взгляд стал более осмысленным. Лимирей посмотрела на меня с недоверием, но опустила нож. Я усмехнулся, отчетливо читая в ее распахнутых глазах вопрос: «Как ты меня нашел?»

— Мое-кто помог мне тебя найти, — ответил я. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Лимирей отвела взгляд и отошла куда-то в сторону, за деревья. Но затем вернулась, помогла мне подняться на ноги и подвела к костру. От него распространялось тепло и уют, и я сам не заметил, как мои глаза стали закрываться. Однако я вовремя опомнился.

— Не вздумай снова сбежать! — строго сказал я. — У меня к тебе есть серьезный разговор.

Вдруг совсем рядом мелькнул серый хвост, а уже через мгновение к костру подошел волк и уселся напротив меня. Настоящий волчище — большой и черный, с желтыми глазами и светлой мордой.

— Ли-им, — тихо позвал я. Может, волк ее испугается и убежит?..

Но Лимирей просто присела рядом с волком и потрепала его по холке. Тот положил лапу ей на колено и попытался ухватить зубами рукав ее одежды.

Как ни в чем не бывало Лимирей помогла мне снять со спины рюкзак и вытащила оттуда спальник. Она расстелила его под елью и указала мне на него.

            — Еще чего! — возмутился я. — Нам надо поговорить!..

            Лимирей рывком поставила меня на ноги. Я пошатнулся от усталости и едва устоял на ногах и встретил ее вопросительный взгляд: «О чем нам разговаривать, когда ты даже на ногах не стоишь?».

            Лимирей нахмурилась и потащила меня к спальнику. Даже будучи полным сил, я не смог бы сопротивляться ее напору.

Перед тем как провалиться в сон, я взял ее за руку и тихо прошептал:

— Только не уходи. Пожалуйста.

Она не ответила мне, лишь слабо коснулась моей щеки. Я улыбнулся, приняв это за обещание.

***

Когда я проснулся, было темно. Неподалеку я увидел огонек костра и услышал, как трещат в нем ветки. Сквозь ветки я разглядел темный силуэт — кто-то сидел на поваленном дереве. Я развязал спальник и осторожно выбрался из него. Отразившийся от снега свет костра ослепил меня и заставил сощуриться. В горле пересохло, а желудок свело от голода.

Выйдя из своего укрытия, я увидел, как два волка, которых я видел еще вчера, неподалеку от костра поедают кого-то, похожего на оленя. Зрелище было не для впечатлительных.

Лимирей заметила меня и подозвала к костру. Я почувствовал аромат жареного мяса и, кажется, похлебки. Сглотнув слюну, я сел рядом с Лим.

«Не ушла. — Радовался я. — Значит, с первой задачей я справился. Осталась вторая и самая сложная — поговорить с ней и выяснить все от и до».

Лимирей жестом велела мне сесть рядом, а сама принялась хлопотать над едой. Вскоре она протянула мне небольшую ложку, которую — я видел раньше — она использовала для перемешивания зелий, и ступку вместо тарелки. Лимирей развела руками, как бы извиняясь за то, что ничего другого у нее не нашлось.

— И на этом спасибо, — поблагодарил я ее и улыбнулся. — А ты?

Лимирей покачала головой. Ну да, мог бы и не спрашивать. Как будто забыл, кто она.

Некоторое время я молчал, жадно поедая похлебку.

— Спасибо, — поблагодарил я ее.

Даже в голове после еды прояснилось.

Наконец я решился спросить ее.

— Допустим, — медленно начал я, — я понимаю, почему вы с Николасом умолчали, на кого работаете. Допустим, я понимаю, почему ты так себя ведешь и от всех прячешься. У меня даже есть предположение, почему ты в обоих случаях ушла. Я не стану обижаться за то, что ты меня укусила: не убила же, в конце концов, — философски заметил я.

Лимирей дернулась, словно ей дали пощечину, и демонстративно отвернулась, скрестив на груди руки. Я осекся. Кажется, невольно своими словами я задел болезненные для нее темы.

            — Прости. Просто я ничего не знаю о вампирах, — буркнул я. Признавать свое невежество было не слишком приятно.

            Лимирей немного остыла. Она взяла грязную ступку и снова принялась отмывать ее в снегу. Некоторое время мы сидели молча. Наконец, я решился заговорить:

— Куда ты теперь направляешься? Имей в виду: в этот раз я не позволю тебе сбежать. Тем более что тебе передавала «привет» Тайная Канцелярия.

Лимирей вздрогнула и на мгновение замерла, прекратив обмывать снегом ступку и ложку. Она склонила голову набок, всем своим видом давая понять, что ждет продолжения.

— Они дали мне полномочия действовать от их имени, — сообщил я. — Не волнуйся, твоя тайна останется со мной, — произнес я, увидев в глазах Лимирей неподдельный ужас. — Да, еще они просили изготовить зелья. Сказали, список такой же, как и всегда.

Повисло напряженное молчание.

Я не верил, что Лимирей — кровожадный монстр. Она была похожа скорее на загнанного зверя, который мечется по арене, пытаясь найти выход.

— Просто расскажи о себе, — выпрямился я, искоса поглядывая на двух волков, которые улеглись спать неподалеку от нас.

Лимирей понурила плечи и потянулась к сумке. Она достала лист бумаги и перо и нацарапала им: «Что ты хочешь знать?»

— Все, — просто сказал я и задумался. — У меня в голове не вяжется твой образ и древние кровавые легенды, — честно признался я. — Если тебе надо пить кровь, то как часто? И… — Я потер переносицу, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Наверное, задавать такие вопросы вампирам подобно самоубийству, но все же я рискнул:

— Ты ведь не убиваешь людей? Хотя, если бы ты это делала, тебя бы уже нашли, — пробормотал я. — Тебя кто-то сделал вампиром? Это многое объяснило бы.

Лимирей выслушала мой поток вопросов, меняясь в лице после каждого из них. Если на первые два она сердито нахмурилась, то в ответ на остальные посмотрела на меня с иронией.

Лимирей наклонилась над бумагой. Она долго писала что-то на коленке. Я уже не знал, чем себя занять, чтобы удержаться от желания подглядеть в ее листок. Наконец она протянула его мне.

«Я уже давно не пью кровь. Николас изобрел для меня зелье, которое ее заменяет. Одного флакона хватает дня на три. Если я сильно поранюсь или что-нибудь сломаю, все заживет быстро, но тогда флакона хватает на день. Я сама готовлю это зелье, но когда ингредиентов не хватает, а жажда огнем жжет вены, я пью кровь животных. Обычно такое происходит, когда я занимаюсь сбором. Людей я не трогаю, стараюсь держаться от них подальше. Николас меня принял такой, вырастил… А вот люди? По закону меня должны казнить. Поэтому мои родители и погибли. Кто-то узнал, кто они… Я хорошо запомнила этот урок. Я не становилась вампиром, я родилась такой. Если и возможно кого-то сделать таким, как я, то я не знаю, как. Может, и хорошо, что не знаю. Убила я лишь однажды. Мне тогда было очень плохо. После этого я ушла. Люди начали подозревать, задавать вопросы.

Николас тоже молчал. Он решил, что мой секрет даже ты можешь узнать лишь если я сама решу рассказать тебе. А я не хотела тебя в это втягивать. Думала, так будет лучше для тебя. Прости. Я понимаю, что этого слова мало. И спасибо, что занялся расследованием. Надеюсь, поджигатель сам сгорит в пламени Великого Духа огня».

Я отложил лист и крепко задумался. В тишине потрескивал костер. Лимирей выбрала очень удачное место — ели защищали полянку от ветра со всех сторон.

Что ж, это хотя бы что-то объясняло. Но все равно было обидно. Обидно, что она решила все за меня.

Легче мне стало только от того, что людей она не трогает. И даже не пьет кровь. Выходит, не такой уж и кровожадный вампир сидит рядом со мной.

— Ты так и не сказала, куда направляешься, — негромко заметил я. — Ты писала о безопасном месте….

Лимирей кинула на меня быстрый взгляд, выхватила у меня из рук листок и быстро написала:

«Ты зелье пил?»

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу вспомнил, а каком зелье она спрашивает. Пока я думал, как найти Лимирей, такие мелочи совершенно вылетели у меня из головы.

Лим, похоже, все поняла по моему выражению лица и дала мне довольно болезненный щелбан.

— Я взял его с собой! — возмутился я. — Просто так торопился тебя найти, что совсем о нем забыл! Да и чувствую я себя хорошо.

Лимирей недоверчиво на меня взглянула. Вид у нее был строгий, словно у матери, которая допрашивает нашкодившее чадо. Великие Духи, в какой момент мы успели поменяться местами? Это я должен устраивать ей допрос, а не наоборот!

Лимирей тем временем набрала в небольшой котелок снега и повесила его над костром. Ну вот! Кажется, меня сейчас будут насильно отпаивать зельем. Впрочем, подобную заботу она уже проявляла, когда жила у меня несколько дней.

Словно в подтверждение моих мыслей Лимирей требовательно протянула ко мне руку. Я закатил глаза и поднялся с места, чтобы взять рюкзак. Я принес его обратно к поваленному дереву, служившему нам скамейкой, и принялся перебирать содержимое в поисках баночки с зельем. Как только я нашел ее и взял в руки, Лимирей забрала ее бережно положила в свою алхимическую сумку. Я только сейчас обратил внимание, что у нее был еще и огромный рюкзак. Интересно, не тяжело ей все это таскать?

— Насколько ты сильнее человека?

Лимирей кивнула на ближайшую ель, а затем сравняла с ней ладонь и показала, как дерево падает. Я перевел это для себя как: «Вон ту ель вполне смогу своротить».

— А волки?

Лимирей усмехнулась и забрала у меня лист.

«Это Райли и Ами. Я их подобрала еще щенками. Мне надо было пройти кое-где. Леший пропустил, но в благодарность попросил присмотреть за этими двумя. Они давно на воле бегают — лет пять, наверное. Но иногда мы встречаемся и путешествуем вместе».

— Понятно, — пробормотал я, вспомнив, как Николас жаловался на то, что его подопечная таскает слишком много диких животных к ним домой. — А Лекса здесь?

«Я ее не видела. Только следы попадались».

— Дай угадаю, — медленно проговорил я, вспоминая наше шебутное детство. — Ты смогла стать Собирателем, потому что духи к тебе всегда были благосклонны?

Лимирей с некоторым удивлением кивнула и перевернула исписанный лист чистой стороной вверх.

«А еще потому что торговцы заламывали за ингредиенты слишком высокие цены. Да и с духами мне всегда было проще, чем с людьми. С ними мне не нужно скрывать свою сущность. Они меня не боятся и даже принимают за свою. Дали прозвище “Дух крови”. С ними несложно договориться».

Я бы так не сказал. Некоторые люди после личного знакомства с лешими приходили из лесов седыми и до ужаса запуганными. Да и духи не всегда были доброжелательны к людям.

— И все-таки, что за «безопасное место»? — предпринял я очередную попытку выведать маршрут Лимирей. — И не смотри так, я иду с тобой!

Она отвернулась. Вода в котелке уже закипела, и Лим осторожно сняла его с костра и поставила в снег охладиться. Затем Лимирей достала из своей сумки потрепанную карту и развернула ее, указав какое-то место. Я только понял, что это было подножие гор.

— Давай лучше покажешь на моей, — предложил я. — На твоей я ничего не вижу.

Впрочем, я заметил, что карта Лимирей была с пометками вроде «сбор в Травень» или «цветет в Серпень». Также я увидел жирные красные кресты и линии почти через всю Артению. Я присмотрелся и обнаружил, что добрая половина этих линий тянулась… К замку? Я взял карту и приблизился к огню, пытаясь рассмотреть это место.

— «Замок Картак», — прочитал я.

Невольно вспомнилось все, что Габриэль говорил о нем. Воображение рисовало нечто мрачное, безжизненное, с мертвой флорой и фауной в округе и воющими не упокоенными духами… Мне стало не по себе от подобной картины.

— Ты же не собираешься туда? — спросил я с беспокойством Лимирей. — Это же гиблое место!

Та сердито на меня взглянула и забрала карту. Она зачеркнула пером название замка и подписала рядом свою фамилию.

— «Руины замка де Дюпон», — прочитал я и умолк. — Это твой замок?! — изумленно спросил я.

Лимирей кивнула и потянулась к котелку. Она налила воду в один из пустых флакончиков, добавила туда две капли раствора, восстанавливающего кровь, после чего встряхнула закрытый флакон и протянула его мне.

— Невероятно, — пробормотал я, принимая от нее зелье. — Твои родители были аристократами?

Снова кивок. Снова взгляд моей подруги был полон тоски и невысказанной боли. Я прикусил язык и обругал себя за бестактность. В этом замке погибли ее настоящие родители. Наверняка каждый визит туда причиняет ей страдание, а тут я лезу со своими вопросами.

— Извини, — виновато сказал я. — Просто в лесах тебя представить проще, чем в бальном зале замка, — улыбнулся я.

Губы Лимирей тронула слабая улыбка, и она указала на флакон, который я до сих пор сжимал в руке.

— Да-да, мамочка, сейчас я приму лекарство, — примирительно сказал я.

Лимирей в ответ обнажила клыки — настолько красноречиво, что я предпочел выпить все зелье залпом.

— Кстати, а почему я раньше у тебя клыков не замечал? — задумчиво я спросил у Лимирей, придирчиво ее оглядывая. — Немаленькие же…

Лимирей взялась за перо и принялась писать.

«Время от времени мне их стачивал Николас. Потом я сама стала это делать. Но они все равно возвращаются к первоначальной длине. Когда отправляюсь на работу, то оставляю их. Все равно людей нет, и случайная улыбка никого не смутит. В этот раз сточить еще не успела, а ты, наверное, не обратил внимания».

— Вот оно как, — удивленно сказал я. — Всем бы такие зубы, — с усмешкой произнес я. — Но тогда у лекарей было бы намного меньше работы.

Некоторое время мы молчали. Я вернул лист бумаги Лимирей и закусил губу, раздумывая над следующим вопросом. Снова вспомнилось все то, что Габриэль рассказывал мне о замке Картак.

— А разве в твой замок можно попасть? Габриэль говорил, что там вокруг одни болота, — заметил я.

Лимирей забрала листок и начала писать снова.

«Я вернулась туда только через десять лет. Он был разграблен. Разбойники и контрабандисты посчитали его неплохим пристанищем. Может, он и разрушен, но это — моя память. Я попросила духов никого туда не пускать. Они заболотили местность и создали непроходимые чащи, оставив для меня лишь несколько тропинок. Иногда они просят плату за свою работу. Я им ни в чем не отказываю».

— Так вот откуда слухи о гиблом месте, — изумленно выдохнул я. — А с духами, я так понимаю, договориться больше никто не пробовал?

Лимирей пожала плечами: «Может, и пробовал, но я об этом не знаю». Ее жест получился очень уверенным, будто говорил еще: «Все равно ничего у них не получилось бы».

Я усмехнулся. В чем-то я был с Лимирей согласен. С духами мог договориться только тот, кто хорошо умел их чувствовать. И кто их никогда не обманывал. Они честолюбивы, гневаются из-за предательств и неоправданных ожиданий и на контакт после подобного уже не идут. А за свои услуги просят не так много.

Невольно я вспомнил случай, когда двое домовых в обмен на информацию для расследования попросили нас навести порядок в таверне, где они жили. Пришлось вооружиться ведром и тряпками, но по итогу именно они помогли мне раскрыть дело. А непутевого хозяина они так и не пустили внутрь, обиделись. Я тогда еще удивился: что двое домовых забыли в одном, пусть и огромном, доме. Обычно они старались держаться своего угла. Как оказалось, второй домовой был погорельцем и неплохо поладил с тем духом, который уже жил в таверне.

Духи моей стихии не только принимали дары в благодарность за магию, которую они давали, но и награждали за то, что я всегда уделял им много внимания. С людьми у меня общение не очень задавалось — я всегда старался соблюдать с ними дистанцию.

— Тогда место и правда безопасное, — согласился я. — Захочешь — не пройдешь. Только если пролетишь.

Лимирей иронично усмехнулась.

— Что, и не пролетишь? — недоверчиво спросил я. — Дух воздуха просторы охраняет?

Лимирей замотала головой, пряча улыбку, и быстро написала на листке: «Там живет один мой хороший друг».

Я искоса взглянул на нее: что-то не похоже, чтобы она с кем-то близко общалась. Да и кто там может жить, если к замку практически невозможно подобраться?

«Ты ему понравишься», — прочитал я следующую записку.

— Я — не девица на выданье, чтобы кому-то нравиться, — буркнул я, а Лимирей отвернулась и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть свой смех.

Мне вдруг вспомнилось далекое детство. Тогда она вот так же надо мной смеялась, а я обижался и то пытался ее закопать в снегу, то скидывал в воду.

Я прищурился, налетел на Лимирей и опрокинул ее в снег. Теперь она выглядела куда более возмущенной, но на ее лице все еще играла улыбка, такая искренняя и заразительная, что я и сам улыбнулся. Вдруг я понял, что все это время ей не хватало именно такого друга, который не стал бы приставать с расспросами, лезть в душу, а просто выслушал бы, покачал головой и потащил бы куда-нибудь поднимать настроение.

Лимирей быстро сообразила, что я собираюсь сделать, и метнулась в сторону, пытаясь высвободиться от моей хватки. Я улыбнулся и показал ей язык; мощь земли позволяла мне быть равным ей в физической силе. Кажется, Лимирей смирилась со своим поражением.

— Сдаешься? — со смешком спросил я ее. Лимирей задумалась и мотнула головой. Хитро прищурилась, она вдруг подалась вперед и коснулась губами моей щеки. Я растерялся. Что она хотела этим сказать?.. Я почувствовал, как к щекам прилила кровь, а сердце забилось сильнее. Пока я разбирался в своих ощущениях, Лимирей ударила меня в грудь коленями и заставила отпустить ее.

— Ах ты ж! — возмутился я, но предпринять уже ничего не успел: слишком поздно сообразил, что это был отвлекающий маневр. Быстрое движение — и вот уже я сам с криком упал в снег, а Лимирей с беззвучным смехом меня закапывала.

— Ладно-ладно, сдаюсь! — сказал я со смешком, почувствовав, как снег попал за шиворот. — Ты победила… Опять.

Лимирей склонила голову набок. Лишь убедившись в моей полной капитуляции, она отпустила меня и принялась отряхиваться от снега. Блики костра отразились на ее черных волосах рыжими всплесками. Я даже не сразу понял, что просто стою и любуюсь ей.

Перехватив взгляд Лимирей, я поспешно отвернулся и начал стряхивать снег с себя.

— Так мы отправляемся на рассвете? — спросил я, решив оставить вопросы о друзьях Лимирей на потом.

Она кивнула.

— Вот так просто? — озадаченно спросил я. — Даже протестовать не будешь?

Лимирей покачала головой и пожала плечами. Нет, это был не жест смирения, а скорее что-то в духе: «Ты же все равно не отвяжешься». Я усмехнулся.

— Тем более ты сама сказала, куда идешь. И, поверь, я из тех, кто попытался бы договориться с духами, — заверил я.

Лимирей фыркнула и указала на спальник.

— Спасибо, я уже выспался. Лучше сама поспи, а я подежурю.

Лимирей на мгновение задумалась, но согласилась. Она подхватила все свои сумки и нырнула под ветки ели.

От всех новостей у меня голова шла кругом. Следовало попытаться собрать из этого целостную мозаику. В такие моменты мне помогали записи, но вести их на морозе я не смог бы.

Интересно, а Лимирей не мерзнет? Чувствует ли она так же, как и люди? И что вообще способно убить вампиров, если они такие сильные?

По крайней мере, одно я знал точно: душевно они переживают не меньше людей. И то, что я заставил ее улыбнуться, уже было достижением.

И все-таки, о каком друге она говорила?

Обида сменилась любопытством. Я даже не представлял, каким должен быть человек, чтобы он смог заинтересовать Лимирей. Тогда, вспоминая все, что мы творили, будучи детьми, я даже не понимал, как мы остались живы после всех этих приключений. Чего только стоил прыжок с обрыва во время разлива реки…

И все же у меня было еще очень много вопросов.

«Когда они с Николасом стали работать на короля?»

«Каким образом он на них вышел?»

И самый главный: «Кому потребовалось убивать королевского алхимика?»

Я задумался и вспомнил, что Юстас говорил о каких-то редких зельях, которые делали Николас и Лим. Может, дело в этом?

Нет, определенно наш разговор с Лимирей еще не закончен.

А еще я бы многое отдал, чтобы узнать о вампирах чуть больше. Уверен, где-нибудь в королевских архивах информация об этом точно найдется.

Я подбросил хворост в угасающий огонь. Теперь я сидел у костра один: волки куда-то ушли. Если честно, мне без них стало намного спокойнее. Я не всегда понимал, что на уме у обычных собак, а тут — настоящие волки!

Шорох веток под лежанкой отвлек меня от костра. Я присмотрелся, и понял: не показалось. Предчувствуя неладное, я устремился туда. Лимирей металась в спальнике, беззвучно кричала, но глаза ее были закрыты. Руками она хваталась за ветки, раздирая пальцы в кровь, и даже не замечала этого.

— Лимирей! — негромко позвал я ее.

Она меня не услышала, продолжая метаться в кошмаре. Тогда я взял ее за плечи и встряхнул. Это помогло — Лимирей открыла глаза. В них отразился страх, если не сказать ужас.

— Все в порядке, мы в лесу, направляемся к твоему другу в замок Картак, — напомнил я ей.

Лимирей села и уткнулась лицом мне в плечо. Она тихо, беззвучно плакала, а я молча гладил ее по волосам. Она, как и я, не любила лишних слов в такие моменты. Как-то у нас повелось, что утешали друг друга мы всегда в тишине. Поэтому я просто дал ей возможность выплакаться, а когда она немного успокоилась, негромко спросил, баюкая в объятиях:

— Что тебе приснилось?

Лимирей указала пальцем на костер.

— Ты горела?

Она покачала головой. Я сжал ее крепче, поняв, что в своем кошмаре она снова вернулась в ту ночь, когда погиб Николас.

— Рассвет скоро, — тихо заметил я. — Предлагаю поесть и собираться в дорогу. Ты голодная?.. — Я осекся. Ну да, нашел, кому это говорить. Когда-нибудь я привыкну к тому, кем она является…

Лимирей отстранилась и слабо улыбнулась, покачав головой. Ну что ж, сытый хищник — относительно безобидный хищник.

— Ладно, тогда я что-нибудь перекушу, и — в путь.

Я выбрался из-под ели, следом вышла Лимирей и взяла меня за руку, как когда-то очень давно, когда она не хотела оставаться одна.

— Ты от меня больше так просто не отделаешься, — хмыкнул я, но тем не менее сжал ее руку, показывая, что все в порядке и я рядом.

Костер к тому времени уже почти догорел. Мы бросили в него последние ветки хвороста, и я положил над огнем кусок мяса, чтобы хоть немного его подогреть, а сам в это время перекусил своими домашними припасами.

— Слушай, готовить уже некогда, — заметил я, указав на рассветное серое небо. — День и так короткий, а идти далеко. Может, ты и видишь в темноте, но я во мраке ничего не вижу.

Лимирей вернулась к лежанке и вынесла оттуда обе свои сумки. Затем она достала одну банку и протянула ее мне. Я уже хотел забрать ее, но Лимирей не сразу отпустила ее. Я поднял взгляд на Лим. Она показала два пальца и строго на меня взглянула.

— Понял, злоупотреблять не буду, — пообещал я. — Две капли — так две капли.

Зелья — штука опасная. Чуть переборщишь с ними — и можно у лекаря оказаться.

Только после этого она отдала мне баночку.

— А что это? — поинтересовался я у Лимирей, понюхав этот отвар.

Она нарисовала на снегу кота, а затем указала на свои глаза.

— Ты сама его сварила?

Она кивнула. Не то чтобы «Кошачий глаз» было редким зельем, которое позволяло видеть в темноте, но позволить его себе мог не каждый. Полагаю, его дороговизна была связана с ингредиентами, которые было весьма сложно добыть. Для Собирателей в зимние ночи подобное зелье было настоящей находкой (как и для шпионов), хотя большинство работало с праздника стихии Воздуха и до праздника стихии Земли — иначе говоря, со дня равноденствия Березня и до дня равноденствия Вересня.

— Спасибо, — сказал я, убирая пузырек. — Так ты все-таки видишь в темноте?

Лимирей покачала головой и достала второй такой же пузырек. Я усмехнулся: «Запасливая какая!».

Пока я завтракал куском жареного мяса с хлебом, Лимирей задумчиво поглядывала на объеденного волками оленя и вертела в руках нож Собирателя.

— Это — плохая идея, — произнес я, угадывая ее мысли. — Во-первых, туша заморожена. Во-вторых, чтобы все это добро поджарить или закоптить, потребуется время.

Лимирей взглянула на меня и с сожалением убрала нож, соглашаясь со мной.

— Да и зачем тебе мясо оленя?

Я получил от Лимирей легкий подзатыльник и сердитый взгляд, но не понял за что, и вопросительно на нее взглянул. Она указала на еду, затем на меня.

— А-а… спасибо, — несколько смущенно произнес я и отвернулся. — Я ценю твою заботу, но пока мне хватит того, что у меня есть. Нечего нагружать нас лишним весом. Да и какую-нибудь дичь всегда можно поймать.

Лимирей осмотрела меня недоверчивым взглядом и склонила голову набок. Я закатил глаза.

— Ну да, я не охотник, но припасов у меня хватит. Сева мне все собрал, а он в таких вопросах не менее щепетилен. Я же был занят твоими поисками.

Лимирей удивленно подняла брови.

— Габриэль помог мне тебя найти, — нехотя объяснил я. — Твой волос остался на подушке у меня в спальне. Личная вещь, ноготь или волос, — магу подойдет все, чтобы духи откликнулись на его просьбу. Габриэль — маг огня. Будь он магом земли или воздуха, то проблем не возникло бы, но огонь — стихия куда более опасная, а зимой и вовсе нестабильная. Мы развели костер, Габриэль связал портал. Я прыгнул, и меня выбросило к другому костру, близкому к тебе, — поведал я. — Всю ночь я шел, чтобы успеть тебя застать. С рассветом ты наверняка отправилась бы в дорогу, и все мои шансы найти тебя стали бы равны дырке от бублика. В общем, пойдем уже. А потом ты мне расскажешь все, что имеет отношение к нашему делу. Тайная Канцелярия не просто так наведалась. Кто-то убил королевского алхимика. И этот кто-то все спланировал заранее, — заметил я. — Я не знаю, что происходит, но ветер несет запах пепла.

Лимирей смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Кажется, она только сейчас начала осознавать опасность, в которой находилась, и сообразила, что Николаса убили отнюдь не по ее вине. Более того, они даже не знали, кто такая Лимирей, и это спасло ей жизнь. Если бы знали, то действовали бы по-другому.

Лимирей быстро сделала шаг ко мне и обняла. Впрочем, она тут же отстранилась.

Мы потушили костер, припорошив его снегом, а затем покинули полянку.

— Ну, веди, Дух крови, — подначил ее я, припомнив данную лесными сущностями кличку. — Я дороги не знаю.

Лимирей одарила меня чуть прищуренным взглядом, как бы всем своим видом показывая, что припомнит мне это, и первой двинулась в дорогу к замку Картак. Или, как выяснилось, к руинам замка де Дюпон.

 

Глава 6: Истории, рассказанные у костра

 

Мы с Лимирей медленно, но верно, продвигались к замку. Кажется, шел пятый день нашей дороги. Выносливость этой девушки меня просто поражала. Она могла идти по засыпанным снегом тропам часами и точно знала, куда ступить, а где находятся глубокие сугробы, реагировала на каждый шорох в лесу, заранее знала, когда стоило найти укрытие от метели и что-то постоянно собирала по дороге, складывая в свою алхимическую сумку.

Не забывала она и обо мне. Я не привык к таким долгим походам, поэтому выбивался из сил быстро. Я чувствовал себя крайне неловко: по сути ведь я ее задерживал в пути, а ответы на все интересующие меня вопросы уже получил и… Все-таки упрямо шел рядом с ней, хотя давно мог повернуть обратно и вернуться в деревню Айтон. Наверняка там расследование идет полным ходом, если дело еще не закрыто… Но я хотел узнать Лимирей еще лучше, еще ближе. За это путешествие она открылась для меня с совершенно новой стороны, но и этого мне было мало. Замок Картак мог мне рассказать еще что-нибудь о подруге детства, которую я по-настоящему узнавал только сейчас.

Признаться, я думал, что обида и злость на Лимирей не позволят мне с ней снова сблизиться, но в какой-то момент я снова почувствовал себя беззаботным подростком и заново проникся симпатией к Лимирей. Еще подкупала ее непохожесть на тех девушек, с которыми я прежде встречался и имел дела по работе. Она от меня ничего не требовала и терпеливо делала остановки, когда видела, что я совсем выбился из сил. Не кидалась с обвинениями, что я — мужчина, и должен быть в нашем походе добытчиком. Напротив, она добывала все сама, и ее это нисколько не утруждало.

Впервые, наверное, за долгое время я почувствовал себя на своем месте. Наверное, так ощущают присутствие родственной души…

А после всего, что узнал о Лимирей, я откровенно не понимал, кому потребовалось убивать Николаса. Никаких версий, кроме мстительного конкурента, мне в голову так и не пришло.

В дороге мы почти не разговаривали. Беседы у нас обычно завязывались только во время привалов или ужинов у костра. Наше общение было несколько странным, потому что говорил только я, а Лимирей молча писала ответы на бумаге. В предыдущую ночь она даже встревожилась, достаточно ли у нее в запасе листов.

Выглядела Лимирей плохо. Под глазами залегли синие круги, взгляд потускнел. Она старалась бодрствовать как можно больше времени, что тоже не шло ей на пользу. А все из-за того, что ее мучили кошмары. Иногда после них она подолгу плакала, а иногда — просто сидела смотрела невидящим взглядом на огонь.

Сегодня она выглядела намного бодрее, и даже шла быстрее обычного. Такая перемена показалась мне подозрительной. Не может уставший человек или вампир быть таким энергичным после нескольких бессонных ночей.

— Долго нам еще до замка? — спросил я.

Лимирей, не оборачиваясь, показала два пальца.

Ну что ж, по сравнению с пройденным путем два дня — это и правда не очень много. Я огляделся, пытаясь понять, где мы находимся. Перед глазами раскинулся сплошной лес. Сейчас нас окружали красные стволы сосен, а где-то в овраге протекала подо льдом река.

Преодолеть трудности в пути мне помогали теплые воспоминания наших бесед у костра. Каждый разговор открывал для меня Лимирей и Николаса с совершенно новой стороны. А также я получил ответы на терзавшие меня вопросы.

В первую нашу ночевку я спросил ее:

— А как король вообще вышел на вас? В столице же полно алхимиков. Он мог указать на любого… Я не хочу сказать, что у тебя или Николаса нет таланта, но как?

В ответ она достала из своей алхимической сумки и показала мне увесистый фолиант в черном кожаном переплете со стершимися позолоченными буквами на корешке. Она бережно открыла его на одной из заложенных страниц и указала на рецепт зелья. «Обман смерти». Я слышал это название от агентов Тайной Канцелярии. У него был небольшой список ингредиентов, но особенность приготовления этого зелья была в том, что оно варилось на крови вампира и долгое время настаивалось на холоде.

Я недоверчиво взглянул на Лимирей. Она только кивнула и многозначительно провела пальцем по своей руке, показывая, чья кровь шла на создание зелья.

— И как ты себя чувствуешь после такого? — спросил я. — Судя по записям, тут нужна приличная порция крови.

Лимирей задумалась. Жестов для объяснения ей не хватало, и она принялась писать.

«Немного кружится голова и жажда крови усиливается».

— А что ты чувствуешь при жажде крови?

Этот вопрос мучил меня с того самого момента, когда я узнал, кто такая Лимирей.

Она забрала листок и написала ниже.

«Дышать нечем. Каждую клетку будто жжет. Хочется, чтобы это все закончилось. Я почти ничего не соображаю при жажде крови. Вместе с болью приходит голод. Если он очень сильный, то во мне просыпается хищник. Я не всегда могу контролировать эту часть себя. Я даже могу убить. Но чаще хочется спать. Во сне забываешься. Уходит боль. Не снятся сны».

Я прочитал дважды, пытаясь представить себе эти ощущения. Все выглядело пугающе — врагу не пожелаешь.

— Кошмар какой, — пробормотал я. — И как ты с этим справляешься?..

Лимирей улыбнулась, но писать ничего не стала.

— А магия крови? Стихийные маги говорят, что только вы знаете все ее тайны, — задумчиво проговорил я.

Магии крови, насколько мне известно, не нужны были магические потоки и благословение духов. Воля и желание мага — вот основа этого колдовства. Но и плата была соответственной — собственная кровь мага. А порой на воплощение заклятий ее требовалось настолько много, что нехватка крови в организме могла оказаться смертельной. В общем, ввиду вреда для здоровья магов ее запретили.

Лимирей лишь пожала плечами, пока я вспоминал все немногие известные мне факты о магии крови, а затем отвернулась в сторону. Вопросы, которые я задавал, похоже, ей не нравились, но неудовольствия она пока не выказывала. О магии крови, судя по неопределенным жестам, Лимирей ничего не знала.

— Я просто хочу узнать о тебе побольше. Вдруг ты знаешь, как открыть ворота в старые развалины вампирских городов? — усмехнулся я, за что удостоился сердитого взгляда Лимирей.

Я отвлекся от беседы и задумчиво взглянул на старинный фолиант с рецептами и списками зелий. В их составы входили подводные кристаллы, чешуя давно вымерших нав и яв, пыльца исчезнувших фей, яд вампира, когти дракона…. Многие упомянутые народы попросту перестали существовать или скрылись от нас.

Некоторые рецепты были обведены. Например, «Чешуя дракона» или «Драконье пламя». Я решил почитать про эффект каждого, который попадался мне на глаза. Так я выяснил, что «Обман смерти» может спасти от верной гибели — за исключением тех случаев, когда выпивший зелье лишается головы.

«Травы убирают все побочные эффекты от употребления крови вампира, оставляя лишь способность к регенерации. Принявший зелье сможет почувствовать себя настоящим вампиром: пережить удар мечом в сердце или смертельное отравление, а также не испытать болевого шока, пока его кости восстанавливаются от множественных переломов», — утверждал автор фолианта.

«Чешуя дракона» позволяет без лат противостоять ударам меча. Лезвие не касается плоти, а сталкивается с невидимой преградой. При свете эта защита похожа на переливающиеся чешуйки. Ожидаемо, что и в состав этого зелья входит чешуя дракона.

«Не спасает от попыток удушения», — предупреждал автор.

Я усмехнулся: «Интересно, он проводил на ком-то эксперименты?».

Еще одно интересное зелье на крови вампира называлось «Без магии». Настаивалось оно тоже в холоде, как и «Обман смерти», но с другими травами. Оно могло стать настоящим кошмаром для мага, потому что попросту отнимало все способности к колдовству.

«Смазывать стрелы зельем малоэффективно: их маг может отвести в сторону. Лучше подлить его в питье. На крайний случай можно втереться к магу в доверие и порезать его отравленным кинжалом и наблюдать за его потугами колдовать. Но мое мнение таково: магов нужно убивать быстро».

Какой интересный автор писал эту книгу…

Я пробежался взглядом еще по парочке рецептов и закрыл старинный талмуд.

— Получается, вы с Николасом сварили зелье, которое до вас никто не делал? — спросил я Лим.

Она кивнула.

— И благодаря нему вас нашла Тайная Канцелярия?

Лимирей снова кивнула.

— А вопросов у них не было? Вроде тех, откуда вы взяли кровь вампира…

Лимирей покачала головой и быстро набросала на листке несколько строк.

«Мы продали его за тысячу золотых. Николас смог закрыть все свои долги, и даже нам осталось немного денег. А потом к нам пришли. Мы тоже испугались, что нас нашли из-за рецепта, но их интересовали свойства зелья. Все-таки…,далее шло несколько зачеркнутых строк. — Они спросили: “Сможете ли вы повторить его?” Мы ответили: «Да». Сначала по королевскому заказу готовили только это, а потом список расширился. В основном целебные зелья, но чуть позже появились заказы и на другие».

— Невероятно, — пробормотал я. — Я даже не буду спрашивать, почему вы не переехали в столицу или в замок.

Я знал: Лимирей ни за что не согласилась бы жить там, в окружении многих людей.

На второй вечер настала очередь Лимирей задавать мне вопросы. Она оставила меня разводить костер, а сама отправилась куда-то в лес. Пока я занимался сбором хвороста и разжиганием огня, она вернулась с двумя тушками зайцев. Причем обе были обескровлены. О способе умерщвления дичи я спрашивать не стал, а просто принялся ее разделывать.

Лимирей не стала мне мешать готовить мясо и похлебку, а села рядом и написала для меня кучу вопросов. Но отдала она их мне только после того, как я поел и выпил зелье, восстанавливающее кровь. Я чувствовал себя уже намного лучше с той ночи, когда она укусила меня, поэтому даже сомневался в том, что мне еще нужно его принимать. Однако за этим Лимирей следила строго.

«Что с тобой было, когда я ушла?

Как ты попал в Академию магии?

Почему ее не закончил?

Как стал работать в полиции?

Почему оказался в нашей деревне?»

Это была только часть списка, который предъявила мне Лимирей.

— Если честно, я до сих пор на тебя злюсь из-за того ухода. Понимаю, но все равно злюсь.

Я выдохнул. Так, надо взять себя в руки. Воспоминания, полные непонимания, обиды и горечи до сих пор жгли меня изнутри. Так обычно болит застарелая рана или сросшийся перелом в зимние холода.

— Сначала я думал найти вас, а потом понял, что понятия не имею даже о том, в какую сторону вы ушли. Королевство большое, да и к походам я не был приучен. Сводные братья и сестры тут же почувствовали вседозволенность, как ты ушла. Тебя они боялись, — усмехнулся я. — Ты никогда не терпела подлостей — сразу тумаков раздавала. В общем, как только ты ушла, они стали отыгрываться на мне по полной. Моя жизнь становилась невыносимее с каждым днем. Иногда прилетали духи и раскидывали их в разные стороны. Они защищали меня, а названных братьев и сестер это раздражало. Они не понимали, как кому-то могут духи благоволить, и решили меня проучить.

Я ненадолго замолчал, а затем продолжил свой рассказ.

— Не знаю, что ими двигало: зависть или ненависть ко мне. Я как был чужим в этой семье, так и остался. В тот день я отправился на озеро. То самое, где мы с тобой гарпунами рыбу ловили. Они проследили за мной. Знаешь, я уже ко многим вещам привык. Меня и обзывали, и метали камни из-за угла, и в грязи валяли, и с моста сбрасывали в воду… В этот раз им показалось забавным утащить меня вглубь леса и подвесить за руки к дереву, чтобы посмотреть, каким я буду к завтрашнему утру.

Меня передернуло от воспоминаний об этом случае.

— В общем, я сопротивлялся как мог. Кусался, отбивался ногами, отвешивал тумаков… В отчаянии я попросил духов мне помочь. Что произошло дальше, я так и не понял. Меня пронзило болью, и я потерял сознание. Очнулся ближе к вечеру. К дереву меня так и не привязали, но я хорошо запомнил открывшуюся мне тогда картину. Киана пронзили толстые ветви дерева, а Лиссу поглотил ствол. От нее остались торчать снаружи только нога и кисть руки. По отсутствовавшему большому пальцу на руке я ее и опознал.

Я снова ненадолго умолк, возвращаясь к пережитому в юности кошмару.
            — Я испугался. Я ведь сразу понял, что это моих рук дело и сбежал. Родители… Ну да, «родители», — криво усмехнулся я, − ни за что мне этого не простили бы и наверняка сделали бы все, чтобы упечь меня за решетку. Я не стал возвращаться в деревню, а просто сбежал. Но через какое-то время меня нашли. Поисковой группой были полицейские во главе с магом. Они уже знали об инциденте. Я был уверен, что сидеть мне теперь в тюрьме за двойное убийство, пусть и по неосторожности, но все сложилось намного лучше. Маг мне объяснил, что подобное резкое пробуждение сил бывает. Я рассказал, что случилось. Провели подробное расследование. Сама понимаешь, пока оно шло, я не рискнул вернуться домой. Маг на время взял меня к себе, а позже дал заключение, что меня стоит научить владеть своими силами, чтобы впредь подобного больше не повторялось. С его легкой руки я был отправлен в Магический город. Там этот случай внимательно рассмотрели, а позже приняли решение о том, что я должен учиться у них управлять своей силой, чтобы такого больше не повторилось. Инцидент замяли и, когда давали мне рекомендацию в полицию, нигде о нем сказано не было.

Я сжал губы. Удивительно, что после всего пережитого я остался еще в здравом уме.

— С поступления в Академию магов началась лучшая часть моей жизни. После всего пережитого я стал еще больше сторониться людей, но нашел общий язык с обитавшими там духами стихий. Оказалось, магия работает не просто так, а от единения с духами. Они служат проводниками магического дара, но маг должен благодарить их за то, что они позволяют ему пользоваться колдовскими потоками. Во время праздников стихий маги проводят особые ритуалы, подстраиваясь под сменяющиеся потоки цикла года, очищают себя от старой энергии и принимают новую. Мои особые отношения с духами заметили не только однокурсники. Я общался со всеми сразу, а не только с духами своей стихии земли, — даже с домовыми, которые следили за порядком в Академии и готовили. Это было забавно.
            Я поделился с Лимирей и парой университетских историй. Так я поведал об одном выскочке с факультета стихии огня. Он был действительно очень сильным магом, и даже до выпускного Распределения все пророчили ему карьеру боевого мага. Ко мне же он цеплялся, потому что ему не нравились мои множественные контакты с духами, в том числе и его стихии. Как я позже выяснил, его попросту раздражало то, что к нему духи огня относились настороженно, а ко мне — как к своему. Но после всего пережитого от братьев и сестер я твердо решил, что больше не позволю метать камни в свой огород, и бросил ему вызов. В обеденном зале у всех на глазах мы заключили пари: сплести самое мощное заклинание своей стихии. Условия были просты: маг огня сплетает самое мощное атакующее, а я — защитное. Если его заклятие пробьет мою защиту — победа за ним, а я оставшиеся полгода до окончания первого курса выполняю его прихоти. Не сумеет — больше он меня не трогает. Надо ли говорить, что маг огня был уверен в своей победе?

Самой сложной частью этого пари было раздобыть заклинание самого мощного щита. В этом мне помогли духи земли, обратившись от моего имени к одному из учеников, который и специализировался на защите. С заклинанием я разбирался очень долго, но в конце концов понял, как его сплести. Это был первый и последний раз, когда я сумел сделать нечто подобное.

Пари я выиграл. Благосклонные духи земли дали больше силы, чем было нужно, а плату я подготовил для них заранее. А вот самонадеянный маг огня едва не сгорел, вложив всю свою силу в свое атакующее заклинание. Тушили его все свидетели. Влетело нам, конечно, потом от преподавателей за подобную самодеятельность, но больше маг огня меня не трогал. А на остальных особо придирчивых я натравливал духов их стихий, чтоб не зазнавались.

А еще я упомянул, как после окончания первого курса мы устроили большую гулянку. Я к тому времени уже освоился в Академии, а моей близостью к духам некоторые даже открыто пользовались. Я не возражал. На той вечеринке я впервые поцеловался. И впервые понял, что такое плотская любовь. До сих пор вспоминать стыдно. Впрочем, Лимирей этого знать не стоит.

Я замолчал, чтобы перевести дух, вспоминая о своем первом неудачном любовном опыте.

После близости я почему-то решил, что это и есть любовь. Сам проявил инициативу и предложил Мелиссе встречаться. Она была очень рада такому вниманию и даже осталась на летние каникулы в Академии ради меня. Мы проводили много времени вместе, пока не начался второй курс. Мелисса начала оглядываться на другие парочки и очень обижалась, что я ей не делаю таких же подарков, какие молодые люди делают ее подружкам. Меня это сильно задевало. Во-первых, у многих из этих молодых людей были родители, а про аристократов и говорить нечего. Во-вторых, я не был готов тратить всю полученную стипендию на Мелиссу. Упреки сыпались все чаще, а затем Мелисса и вовсе заявила, что у нее появился другой молодой человек и похвасталась дорогим подарком от него. Это был удар ниже пояса. Я разорвал с ней все отношения, а на совместных занятиях делал вид, что вовсе Мелиссу не знаю. Замкнулся в себе и некоторое время общался только с духами. Изредка — с сокурсниками. С девушками предпочитал общаться больше сухо и по делу. В общем, практически весь второй курс я уделял огромное внимание учебе.

— За первым годом пошел второй, — продолжил я рассказ для Лимирей, — Я был даже как-то уверен, что все сложится хорошо. Все экзамены сдавал с первого раза, получал стипендию. Но потом я стал замечать, что магия дается мне все хуже. Сначала я подозревал, что кто-то ее просто блокирует то ли зельем, то ли амулетом, но подтверждения этому не нашел. Во время практики нас распределили по полицейским отделам. Там я попал с приятелем на серьезное дело. Наши навыки помогли раскрыть преступление, и я понял, что это может быть мне интересно. Когда началась учеба на третьем курсе, уже ни одно заклинание мне толком не давалось. Преподаватели это заметили, но не могли понять, что со мной не так. Ведь дар к магии не может просто пропасть. Его могут заблокировать, но не более. Кое-как я закрыл семестр, а потом директор, вопреки правилам, предложил мне пройти выпускное Распределение. Оно-то и показало, что моего уровня магии не хватит для полноценной работы ни в одной магической сфере деятельности. Как будто я и не маг, а простой человек, чудом получивший крупицу стихийной силы, — невесело сказал я. — Я и все преподаватели пытались понять, что со мной не так, но тут оказались бессильны даже засекреченные архивы. Первый уникальный случай, хотя гордиться тут нечем.

Я ненадолго замолчал, отпил из фляги воды, а потом продолжил, отгоняя неприятное воспоминание.

— Я понял, что путь в мир магов мне закрыт, и тогда вспомнил о летней практике. Попросил рекомендацию от директора и преподавателей, чтобы работать хотя бы в полиции. Маги туда идут неохотно. Однако они обязаны отработать целый год там, куда их отправляет Академия, если нет предрасположенности к особым талантам, а затем уже совет Гильдии смотрит, как показали себя молодые маги. В итоге меня забрали в город, но тут поджидало новое разочарование: то дело, на которое мы попали летом, было скорее исключением, чем правилом. Чаще преступления попадались в основном нехитрые: кража, порча имущества, один раз дом торговцу подожгли… Все сводилось к допросам: кто что видел, кто что слышал и кто что соврал. Если что-то происходило регулярно, то приходилось перепроверять архивы, и тогда над ними мы с напарником сидели не по одному часу… В общем, удовольствие такое себе. Один раз попалось крайне необычное дело: владелица борделя пожаловалась, что кто-то убивает ее девочек. Казалось бы, кому нужны куртизанки? Однако выяснилось, что девиц легкого поведения похищал один именитый граф, играл с ними в подвале, как с куклами, изрезал бедняжек на лоскуты, а затем растворял трупы в кислотных ваннах. А по виду о нем и нельзя было сказать, что он безумен, — я поморщился, вспоминая тот жуткий случай.

Я увидел, как и Лимирей передернуло от подробностей.

— После того, как слава об этом деле распространилась по государству, я пошел на повышение, и меня перевели в столицу. Коллектив был замечательный, — ностальгически протянул я. — Мы и праздники вместе отмечали, и много интересных дел закрывали… В общем, отрывались на полную катушку и работали с удовольствием. Пока в столичном отделении не сменилось начальство, а вместе с ним — и весь коллектив. Понабрали из каких-то сынков своих знакомых аристократов, которые совсем не хотели работать. Короче говоря, отношения у меня с новым начальством и коллегами не сложились, я со всеми поругался, и меня сослали в деревню. Они сказали: «чтобы почувствовал все прелести деревенских разборок», — криво усмехнулся я. — Рассчитывали, что я буду вести дела о похищенных баранах или разбираться в склоках местных барышень. А в итоге в эту деревню явилась Тайная Канцелярия.

Я ненадолго замолчал и помрачнел.

— Да… Бывшие коллеги от зависти съели бы собственные документы, узнав о том, что мне поручено дело от самой Тайной Канцелярии, — заметил я. — Это большая честь для полицейского. Я даже удивлен, что они так легко согласились передать его мне. Либо у них действительно нехватка людей, либо их подкупило то, что я знаю тебя лично. Короче, я даже благодарен, что меня сюда перевели. Вот, тебя встретил, — усмехнулся я.

Третью ночь нашего путешествия по зимнему лесу мы провели в компании Лексы. Она нашла нас, когда мы развели костер и приготовили ужин. Лим угостила ее вареным мясом, а после рысь забралась на дерево и там дремала, время от времени поглядывая на нас и водя ушами с черными кисточками.

 Я тогда попытался отправить Лим спать, но через пару часов она вновь проснулась от кошмара.

Некоторое время мы просто сидели молча. Я обнимал Лимирей, а она доверчиво прижималась ко мне — совсем как в детстве, когда ей было грустно по неизвестным мне тогда причинам. Чтобы немного отвлечь ее, я задал еще один мучивший меня вопрос:

— А как ты стала Собирателем?

Лимирей отстранилась от меня и потянулась к алхимической сумке. Вскоре я прочел ее ответ:

«Мы пробовали варить зелья для королевских заказов. Но потом поняли, что не хватает ингредиентов. Сунулись в город, а там у торговцев такие цены, что половина выручки только на закупки и ушла бы. Я предложила Николасу самим заняться сбором. Он будет готовить, а я ходить в походы. Поначалу он не хотел меня отпускать, боялся: люди гибнут или пропадают, собирая травы и коренья. Но я настояла. Первый раз я ходила недалеко. Отмечала все ориентиры, пугалась каждого шороха. Однажды я собрала все что было нужно и уже возвращалась, как вдруг на пути мне встретился леший, хозяин тех мест. Он сказал, что за собранные дары нужно заплатить, иначе я останусь здесь навсегда. А я очень хотела домой. Я не знала, что ему нужно, и не придумала ничего лучше, чем порезать ладонь и дать ему руку. Он коснулся ее. Моя кровь словно стала его соком. Старые ветви на нем помолодели, кора окрепла. Он назвал меня Духом крови и отпустил. Я так и не поняла, что это было».

Я внимательно посмотрел на Лимирей.

— А потом втянулась? — с улыбкой спросил я.

Она кивнула, забрала листок и продолжила писать.

«Потом я стала ходить дальше, уже не боясь духов. Плату они просили небольшую: цветы посадить, зверей выходить, больные растения подлечить, реку освободить… Мне нравилось чувствовать себя частью чего-то большого. Я стала выбираться чаще, уже сама готовила зелья, собирала дары лесов. Кровь помогала найти проводников. Почему-то духи всегда на нее откликались. Не знаю, с чем это связано. Может, потому что я сама отчасти зверь, и они это чувствуют?

А потом, когда смогла ходить в дальние и долгие походы, я официально устроилась в Торговую Гильдию Собирателем, но поставила условие, что работаю только на одного алхимика. От других заказы мне были не нужны».

— Вот как, — протянул я и с интересом взглянул на Лимирей. — А сейчас ты можешь призвать духа своей кровью?

Лимирей написала:

«И так холодно, а скоро метель будет. Духов мороза я прошу отвадить людей от моих мест зимой, а летом помогают лешие и духи земли. Сейчас их довольно трудно разбудить и поднять из-под снега».

— Да, пожалуй, с духами мороза рисковать не будем, — согласился я с Лимирей. — А откуда ты знаешь, что скоро метель? Ветра же нет и небо ясное, — огляделся я.

Лимирей подняла голову и указала на звезды. Я прищурился: небо и небо. С россыпью звезд и половинкой луны. Только вот мерцали эти звезды как-то странно — то очень ярко, то совсем тускло. Я был не силен в приметах, но эту вспомнил: если звезды так подозрительно перемигиваются в безоблачном небе, то будет метель.

И она не заставила себя ждать. Через час небо затянуло облаками, а через два уже разошлась вьюга. Мы с Лимирей потушили костер и вместе устроились под широкими ветвями елей в снежном укрытии. Я и сам не понял, как заснул, обнимая Лимирей, хотя она постоянно ворочалась и не могла сомкнуть глаз. А утром мы снова отправились в путь.

Привал на четвертую ночь мы устроили раньше обычного. Лимирей выглядела совсем плохо и едва не засыпала на ходу. Я с трудом уговорил ее остановиться: она была в азарте, хотела как можно скорее добраться до замка и готова была идти без остановок и отдыха. Вместе мы быстро отыскали безопасное место и развели костер.

Лимирей хоть и сопротивлялась сну, но усталость взяла свое. Я надеялся, что она достаточно вымоталась, чтобы проспать подольше, но ошибся. Буквально через пару часов она снова начала метаться, и мне пришлось ее разбудить. Только открыв глаза, Лимирей увидела пламя костра и так испугалась, что неосторожно отскочила назад, в снег, и увязла в нем по пояс. Пришлось мне ее вытаскивать.

— Лимирей… Ты вообще не общалась с людьми все это время? — негромко спросил я.

Она кивнула, немного помедлив, а затем жестом попросила подать ей алхимическую сумку. Я подал и стал ждать ответа. Лим хотя бы оживилась, это уже был хороший знак.

«Был один слишком настойчивый. Заезжий аристократ. Не знаю, чем я ему так понравилась. Начал ухаживать, цветы дарил, стихи писал. Кстати, цветы я потом разбирала для зелий в лаборатории…»

При этих словах я не сдержал смешка. Алхимики! Никакой романтики: все подарки на составляющие для зелий разберут!

«Малкай пытался меня вытащить на каждый праздник. Отчего-то решил, что я — нежный цветок, который надо охранять и защищать. Постоянно сопровождал меня, когда я собиралась в город. Был всегда с оружием. В один день, сидя со мной в компании друзей, он так и заявил: “Хорошеньких девушек нужно защищать”. А меня это так взбесило! Короче, я попросила Николаса оплатить мне полугодовой курс фехтования. Благо в городе было где учиться. Самым трудным на занятиях для меня было не бить со всей силы. Я справлялась, хотя учитель корил меня за излишнюю осторожность. Я была единственной девушкой там. Ездила на занятия тайком от Малкая. Купила легкий добротный меч. Он наверняка сгинул в пожаре… Николас только посмеивался и говорил, что задень нежный цветок — и он отрастит ядовитые шипы. Во время очередного разговора о том, что девушка должна быть слабой, я вызвала Малкая на поединок и победила. Больше он ко мне не подходил. И другим не советовал. Но после этого случая на меня было обращено слишком много внимания. Я устала от этого и попросила Николаса переехать. Но на новом месте нас нашла Тайная Канцелярия, и мы снова переехали, чтобы не собирать сплетни об этом визите. Так мы оказались в деревне Айтон. А там я уже не захотела повторять опыт общения с людьми и подалась в Собиратели.

А ты с кем-нибудь встречался?».

Я живо представил все, что описала Лимирей. Да уж, воистину этот Малкай себе что-то нафантазировал на ее счет. Я не питал иллюзий по поводу сидящей рядом девушки.

Оказывается, Лимирей еще и фехтовать умеет… Только вот меч в лесу ей без надобности: с обычными людьми она не воюет, а разбойников наверняка обходит десятой дорогой, — если, конечно, духи не просят ее выдворить их из лесных владений.

Лимирей с мечом в руке представилась мне даже слишком легко. Правда, без доспехов, а в том же охотничьем костюме. Воображение быстро нарисовало, как ее покрывает прозрачная переливающаяся чешуя дракона, и как Лимирей легко отражает удар меча противника своим клинком…

Я тряхнул головой и усмехнулся, а потом немного помрачнел, снова прочитав последнюю строчку.

— У меня как-то с этим не сложилось. Порой попадались интересные девушки, с ними было легко и приятно общаться, даже можно было выпить, но как только отношения заходили дальше, они начинали от меня что-то требовать: то подарков, то внимания, то того и другого сразу… Я не люблю, когда на меня давят. Считаю, что если кто-то хочет сделать кому-то подарок, то это должно идти от сердца, а не от чувства долга или приличий, например. Праздник — это скорее лишний повод порадовать близкого человека. Самые долгие и серьезные отношения сложились у меня во время работы в Столичном городе. Амаэль была интересной, только вот потом…

Я поморщился.

— Не знаю, что она себе вбила в голову, но она стала постоянно за мной следить. Даже духов подговаривала для этого. Мне это вскоре надоело, и я вызвал ее на откровенный разговор. Скандал был жуткий… Она решила, что если я по работе допрашиваю девушек, то все непременно заканчивается тем, что я с ними сплю. Нет, до такого же еще додуматься было нужно! − возмутился я. — В общем, разошлись мы с ней. Любимая работа мне была намного дороже этих сомнительных отношений.

Лимирей улыбнулась. Кажется, ее эта история позабавила.

— Короче, надоело мне это все, — устало выдохнул я. — Решил пока побыть одиноким холостяком.

Я загрустил и опустил взгляд. Нет, я не чувствовал себя одиноким, но иногда что-то накатывало и хотелось, чтобы дома меня ждал кто-то, кроме домового, а возня в комнате хоть иногда нарушала тишину… Но мои иллюзии развеивались, стоило представить себе образ очередной скандальной дамы.

На этом наш разговор в ту ночь закончился. Лимирей отправила меня спать, но перед тем, как закутаться в две куртки и залезть в спальник, я увидел, как она к чему-то прислушивается. Интересно, вампиры слышат так же, как и люди? Или намного лучше?

Поднялась метель. Костер не сдувало, но приходилось следить, чтобы пламя ненароком не перекинулось на хвою. А еще я видел, как Лимирей сидит напротив и качается, будто вот-вот упадет. Глаза у нее закрывались.

— Лимирей, тебе надо поспать, — твердо сказал я и выбрался из спальника. — Нормально выспаться. Ты же еле сидишь!

Она подняла на меня глаза. Но ее взгляд был устремлен не на меня, а куда-то сквозь.

Я поднялся на ноги и присел рядом с ней. Лимирей тут же положила голову на мое плечо. Или просто уронила? Я так и не понял.

— Так, давай забирайся под ель! Я подежурю у костра.

Лимирей только слабо мотнула головой, но я уже не слушал ее отказов. Быстро расчистив снег под елью, я оборудовал лежанку, сломав несколько хвойных лап, которые так и норовили залезть в костер. Затем развернул спальник и уложил в него Лимирей, положив ей под голову рюкзак. Кажется, она заснула даже раньше, чем я закончил. Я с облегчением выдохнул. Только вот…

Я принюхался. Мне показалось или от нее как-то странно пахнет? Будто озоном после грозы…

Этот аромат мне был знаком по одному делу: один аристократ был так недоволен работой своих подчиненных, что поил их «Энергетиком». Естественно, люди не выдерживали такой напряженной работы и умирали. Один такой труп попал в морг, и мы принялись за расследование. Я столкнулся тогда с этим зельем впервые, и сразу обратил внимание на необычный запах. Так пах воздух после грозы. В затхлом помещении посреди зимы мне показалось это неестественным, и я обратился магу-судмедэксперту. Он-то и рассказал мне об «Энергетике» и его свойствах. Организм перенасыщался другой модификацией кислорода — озоном, — и люди из-за этого умирали.

Позже мы нашли еще несколько трупов. От них не пахло озоном, но вскрытие показало, что они тоже умерли от перенасыщения кислородом. Связать одно с другим не составило труда, и нам дали ордер на обыск. В особняке того аристократа мы нашли свидетельства о том, что он часто делал заказы на большие партии «Энергетика». Допрошенные алхимики сразу сдали своего заказчика. Им влетело по приличному штрафу за подобное, а аристократа взяли под стражу на приличный срок. Он прекрасно знал о побочном эффекте зелья, хотя и пытался сделать вид, что ему не было ничего о нем известно. По факту аристократ совершил намеренное массовое убийство. Только связи в высших кругах помогли этому типу избежать смертной казни. Так это дело и закрылось. А запах озона еще долго меня преследовал.

Я наклонился ближе к Лимирей и втянул носом воздух. Он смешался с запахом трав, но аромат озона все еще чувствовался.

— Лимирей!

Меня пронзил холодный страх. Я тряхнул Лим за плечо, но она не отреагировала.

Я коснулся шеи Лимирей, прощупывая пульс. Его не было.

Сердце бешено заколотилось. Так, Дэн, спокойно! Это человека «Энергетик» способен убить… А вампира? Лимирей не стала бы принимать ничего такого, если бы знала, что это может ее убить. Ох, никаких нервов с ней не хватит!

Великие Духи, почему люди уничтожили все знания о вампирах?! Мне бы они сейчас ой как пригодились.

Я присел рядом с Лимирей, не желая оставлять ее одну.

Буря тем временем начала усиливаться. Ветер трепал деревья, бросал пригоршни снега в неровно игравшие языки пламени, пытался выстелить огонь по земле, но ели слишком тесно сомкнулись вокруг нашего островка и не позволяли потокам холодного воздуха разгуляться.

Тут о себе напомнил голод. Идти предстояло еще пару дней, а мои скромные запасы уже заканчивались. Да, Лимирей несколько проще в этом плане: высосала кровь из оленя или зайца и пошла дальше.

Надо будет ее попросить, чтобы она кого-нибудь поймала. Хотя я очень неловко себя чувствовал от того, что в нашей компании добытчицей была именно Лимирей.

Я затушил костер, припорошив его снегом, а затем улегся рядом с Лимирей и крепко ее обнял. Она по-прежнему не дышала. Ее тело уже стало остывать, но страха я не испытывал. Я был уверен, что она очнется. Алхимик она, леший ее забери, или кто? Наверняка она лучше знает, что способно ее убить.

С такими мыслями я накрыл нас пушистыми ветками и закрыл глаза. Я и сам не заметил, как провалился в сон. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что Лимирей может проснуться голодной, и тогда я очень пожалею о своем решении лечь с ней рядом. Однако я слишком устал, чтобы об этом думать.

***

Лимирей и правда проснулась голодной. Настолько, что я очнулся от пронзительной боли в шее, которая внезапно сменилась возбуждением. У меня настолько давно не было женщины, что такая перемена настроения тут же привела меня в чувство.

— Лимирей, — хрипло позвал я и попытался оттолкнуть ее.

Куда там!.. Силы у нее было столько, что на четверых хватило бы.

— Лимирей! Да твою гвардию, ты же убьешь меня! — прошипел я, призывая мощь стихии земли.

Почувствовав сопротивление, Лим зарычала, не желая отпускать от себя еду.

«Ну уж нет! Я еще планирую побродить по этой земле!», — подумал я.

Пришлось обратиться к своей магии. Я сумел оттолкнуть Лимирей в сторону. Земля под ней тут же вздрогнула. Лим провалилась в снег и тут же в нем увязла.

Выбираться из укрытия мне было трудно, а подняться на ноги — так и вовсе оказалось непосильной задачей. Голова кружилась, в глазах темнело… Может, у меня получится напоить Лимирей ее зельем? Только вот я понятия не имел, как оно выглядит. Но других вариантов не было.

Я добрался до алхимической сумки и стал перебирать ее, вспоминая, из какой склянки она «обедала» пару дней назад. Мне попалось несколько одинаковых и одна пустая , похожая на них. Кажется, эта. Осталось только напоить Лим зельем. Великие Духи, как же страшно она выглядит… Как голодный неистовый хищник, который хочет меня сожрать. Однако паниковать было некогда, надо было действовать.

Откупорив склянку, я осторожно приблизился к Лимирей. Она к тому времени уже практически выбралась из снега. Я быстро сообразил, что не справлюсь с ней, потому что она намного сильнее и быстрее меня.

— Извини, но придется тебя связать, — сказал я, снова взывая к стихии земли. Духи поняли, чего я от них хочу, и к Лимирей из земли потянулись корни. Они обхватили ее за ноги, стянули руки и обвили даже горло, не позволяя Лим сдвинуться с места. Она с беззвучным рычанием дернулась, но вырваться не смогла. В ее взгляде уже не было ничего человеческого. Только голод. Животный оскал не сходил с ее лица. Она следила за каждым моим движением и постоянно порывалась освободиться и броситься ко мне. Корни начали трещать и ломаться.

Я подобрался к ней ближе. Острые окровавленные клыки клацнули в паре сантиметров от моей руки, и я едва смог увернуться.

— Ну-ка, открой ротик, — сказал я, исхитрившись взять Лимирей за подбородок. Я заставил ее приоткрыть рот и влил зелье, а сам отскочил в сторону. Надеюсь, хоть что-то она проглотит. Досадно осознавать, что ты — единственный источник крови на всю округу.

Лимирей вдруг застыла на некоторое время. Затем тряхнула головой и дернула рукой. Хорошо. Движения ее уже выглядели немного осмысленными.

— Лимирей, — осторожно позвал я ее.

Она подняла на меня взгляд, слизывая с губ кровь. В ее взгляде отразился испуг, и Лимирей снова дернулась, пытаясь освободиться от корней.

— Так! — цыкнул я на нее. — Сейчас я волью в тебя вторую дозу зелья и отпущу. Но потом ты мне объяснишь, почему это тебя вдруг дернуло выпить «Энергетик»! Это же опасно! Ты в курсе, что у тебя сердце не билось?! И пульса не было?!

Лимирей вздрогнула. Кажется, таких подробностей она не знала.

Я подобрался к ее сумке и вынужден был облокотиться на дерево. Перед глазами все стало расплываться. «Как бы сознание не потерять», — думал я, — «Сейчас совсем нельзя этого допустить».

Я осторожно коснулся места укуса. Кровь из раны не сочилась, что уже было хорошо. Однако эти странные желания… Я присел рядом с алхимической сумкой и вытащил второй пузырек с зельем. В этот раз Лимирей спокойно позволила себя напоить.

— Легче? — спросил я ее, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Она кивнула. Я поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. Ну вот, хоть на человека стала похожа!

Корни, опутывавшие Лимирей, ослабились и вернулись под землю. Я попросил стихию отпустить Лим, и она подчинилась. Я помог Лимирей выбраться из снега, но она все еще избегала моего взгляда. Мы стояли друг напротив друга и молчали. Она пожала плечами и развела руками, всем своим видом показывая сожаление.

— Я прощу тебя, если объяснишь, для чего ты нализалась «Энергетика», — сурово посмотрел я на нее, скрестив на груди руки.

Лимирей покачала головой, смотря вниз, показывая, что не знает, что ответить.

Ведь она знала, чем все закончится, и все равно пила. Да еще и мне ничего не сказала!

— Ладно, садись, — выдохнул я, похлопав рядом с собой по снегу. — Ничего же не случилось. Я живой.

Я засмеялся собственному простодушию, а Лимирей бросила мне в лицо пригоршню снега и отвернулась. Это тут же отрезвило меня.

Вдруг я обратил внимание, что она куда-то собирается.

— Эй, ты же не собираешься оставить меня здесь? — спросил я и поднялся на ноги.

«Ох, и почему мне так плохо?..», — подумал я, снова едва не упав от головокружения.

— Лимирей, прости. В конце концов, все обошлось…

Она не обернулась. Я нетвердой походкой приблизился к ней и осторожно обнял за плечи. Они подрагивали. Лимирей плакала.

— Лим, я прекрасно знаю, с кем рядом нахожусь. И я тебя не оставлю. Мне все равно, кто ты.

Я десять лет надеялся встретиться с тобой.

— Давай забудем об этом и продолжим путь до замка. Твое лекарство у меня еще осталось, так что я быстро встану на ноги. Не переживай. Да, могло быть хуже. Но я здесь. Только дань стихии надо отдать, иначе сам превращусь на пару дней в рассохшееся дерево, — сказал я и взял ее за руку. Она была теплой.

Лимирей отерла слезы и обернулась. В ее взгляде я увидел невыразимую боль и тоску. И все же она кивнула. Мы оба зашли слишком далеко, и поворачивать назад было уже поздно. Во всех смыслах.

Лимирей указала на нашу тропинку между елями, затем разломила небольшую хвоинку пополам, кивнула на солнце и скорчила страшную гримасу. Я понял это примерно так: «Полдня пути до лешего».

— А потом — в замок? — догадался я.

Лимирей кивнула.

— Тогда идем. Мы и так время потеряли… И не вздумай больше пить «Энергетик»! — строго взглянул я на Лимирей. — Лучше спать с кошмарами, чем так…

 

Глава 7: Замок Картак

 

Как Лимирей и сказала, через полдня пути мы пришли к непроходимым дебрям — именно таким, какие описывают в сказках для детей, когда хотят сказать, что добраться прекрасному принцу до цели бывает непросто, но ведь награда, спрятанная там, того стоит: либо спящая принцесса и любовь всей его жизни, либо алтарь с Великим Духом, либо ценный артефакт. Помимо непроходимых дебрей некоторые рассказчики добавляли еще и драконов для пущего антуража.

Покрытые снегом терновые кусты, огромные сугробы, поваленные деревья… Любой нормальный человек развернулся бы и ушел. Продраться сквозь одни эти заросли не удалось бы даже с мечом, не говоря уже о других опасностях, которые скрывал снег. Конечно, можно попытаться преодолеть дебри с помощью магии, но такие искатели наверняка должны были столкнуться с лешим. А разгневанный дух леса будет пострашнее стаи оборотней, которые охраняют свою территорию.

Я не задавал вопросов, а просто следил за действиями Лимирей. Она вплотную приблизилась к терновой стене, достала нож Собирателя, сняла перчатку и сжала в ладони лезвие ножа. Из ее кулака по лезвию ножа потекла кровь кровь. Я поморщился и отвернулся. Мне было страшно представить, как, это должно быть тяжело и больно.

Лимирей тем временем убрала нож, быстро коснулась окровавленной рукой ветвей куста и прикрыла глаза. Не знаю, что она делала, но через некоторое время деревья зашевелились.

— Чу-ую…— В застывшем лесу низкий хриплый голос показался раскатом грома.

«Ох, надеюсь, Лимирей знает, что делает…».

Шелест деревьев слышался все ближе. Я отступил на пару шагов, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Даже когда Лимирей пыталась меня съесть, мне не было так страшно.

Наконец послышались тяжелые шаги. Терновые кусты как будто с неохотой раздвинулись, и перед нами предстал леший.

Духи леса выглядели по-разному. Молодых еще можно было спутать с людьми, а те, что постарше, больше напоминали ходячие деревья с длинной бородой.

Этот точно был древний, ибо ростом он был вдвое выше меня, кожу на его предплечьях и руках заменяла кора, а на посохе, сделанном из толстой, раскидистой ветви и похожем на молодое дерево, сидел филин. У ног лешего вилось несколько диких зверей, которые тут же бросились к Лимирей. Длинная борода лешего волочилась по земле и вязла где-то в снегу. Одеждой духу леса служил покров из мха и опавших почерневших листьев. Большие желтые глаза смотрели на меня не моргая. Узкий вытянутый нос напоминал ветку.

Дикие звери явно были рады Лимирей, они повалили ее в снег и играли с ней. Кого-то Лим гладила с беззвучным смехом, а в кого-то кидалась снегом. Филин ухнул и слетел с посоха лешего, приземлившись на ближней к Лимирей ветке. Леший неожиданно оказался рядом со мной.

— Кого это ты привела? — спросил он низким голосом, оглядев меня с головы до ног и обернувшись к ней.

Лимирей посмотрела на него долгим и твердым взглядом. Мне хотелось провалиться под снег: слишком уж грозным выглядел старец.

— Дру-уг? — протянул он, взглянув на Лимирей.

Она кивнула.

— Люди нам — не друзья, — отрезал леший.

Мне стало обидно.

— Я природе помогаю, — отозвался я. — Духам земли. Зверей не трогаю, даже не охочусь. И тебе могу в лесу помочь.

Леший склонился ко мне. Его лицо оказалось так близко, что я мог рассмотреть все глубокие морщины на его еще похоже на человеческое лице. Желтые глаза с большими черными зрачками испытующе глядели на меня.

— Не обман, — наконец сказал он и выпрямился.

— Если дашь несколько семян или саженцев, я их высажу в хорошем месте, — осторожно предложил я.

— В каменных стенах отдашь долг, — загадочно сказал леший. — Дух крови просит за тебя. Тропы открыты, — произнес он и быстро направился обратно, скрвышись среди деревьев.

Я сглотнул.

— Он… Всегда такой? — тихо спросил я у Лимирей.

Она кивнула.

Я обратил внимание на компанию, которая резвилась около ее ног. Белки, росомаха… На плече устроился филин.

— А эти?.. — указал я на зверей.

Лимирей улыбнулась. Видимо, это и были ее воспитанники, которых она нашла во время походов.

Она повернулась ко мне и протянула руку. Я взял ее ладонь, но вдруг вспомнил, что именно эту ладонь она порезала. Я посмотрел на место, где должен был оставаться след, но там ничего не было. Только застывшие капли крови.

— Ты уверена, что эта тропа безопасна? — недоверчиво спросил я.

Лим кивнула и строго на меня посмотрела.

— Что? — не понял я.

Лимирей указала на свои следы, потом на мои ноги, а затем на лес вокруг нас и жестом изобразила крест.

— Понял, — вздохнул я. Идти след в след, иначе сгину.

Лимирей одобрительно улыбнулась, и мы сделали шаг за терновую стену, за которой нас ждал совершенно другой лес — затаившийся и враждебный. Как будто природа говорила: «Чужакам здесь не место». А ведь это я был для него чужаком.

Я услышал шорох за нашими спинами и обернулся — это сомкнулись ветви кустов. Следов лешего я так нигде и не заметил.

***

В компании филина и росомахи мы продолжили путь к замку Картак. Лимирей время от времени останавливалась и сходила с дороги, осторожно делая каждый шаг, чтобы не провалиться в снег или не увязнуть в болоте. Она добиралась до кустов, собирала с них ягоды в свою сумку, и мы шли дальше.

Порой вместо того, чтобы пройти напрямую, Лимирей сворачивала куда-то в сторону. Иногда нам приходилось обходить дикие заросли, а иногда — продираться прямо сквозь них. Самое интересное — что животные тут жить не боялись. Мы видели следы хищников и оленей, где-то вдалеке ухали совы, а наш филин им отвечал.

За день пути мы сделали привал всего один раз — после преодоления очередной, казалось, непреодолимой преграды. Я настолько устал, что сам был готов попросить у Лимирей «Энергетика».

Мой скудный обед состоял из ягод, собранных Лимирей, и остатков сушеных фруктов.

Вторую часть пути мы шли очень долго. «Кошачий глаз» помогал ориентироваться в темноте, но привал сделать было просто негде: прикрытые снегом топи затянули бы нас с головой, если бы мы остановились хоть на минуту. Как ориентировалась в этом лесу Лимирей, я вообще не представлял. Да и погода не располагала к отдыху — нас постоянно сопровождал воющий ветер и треск деревьев от мороза. Хорошо еще, что снег летел в спину, а не в лицо.

Наконец Лимирей отыскала подходящую поляну, мимо которой я едва не прошел в задумчивости. Судя по тому, что место для костра было выложено камнями, а рядом лежало поваленное дерево, она уже не раз устраивала здесь ночлег. Со всех сторон поляну закрывала плотная поросль деревьев. Правда, кое-где в спину упирались ветки колючих кустов, но это были мелочи.

Лимирей собрала с них ягоды, а еще срезала несколько шипов. Потом она пошла за хворостом. Вернулась Лим нескоро и вся в снегу. Пока я разводил огонь, она приволокла еще несколько толстых веток и снова куда-то убежала. Я только успел крикнуть ей вслед: «Ты куда?», но она даже не оглянулась и скрылась в кустах.

Я доел остатки припасов и сел отогреваться у костра, ожидая Лимирей. О ее приближении мне сообщил хруст и шорох в еловых ветках. Я встал, раздвинул их и опешил: она тащила за ноги оленя, связанного веревкой, которую сплела, видимо, только что из волокон каких-то растений. Шея животного была истерзана, а сбоку и на ногах были видны раны, оставленные когтями. Догадаться, кто помогал Лимирей в охоте было нетрудно: на туше оленя с довольным видом сидела росомаха. Я даже представлять не хотел, как они на пару с Лимирей охотились за бедным оленем. Куртка и шарф Лим были вымазаны в крови.

— Что тебе сделало бедное животное? — в шутку возмутился я.

Лим нахмурилась и скрестила на груди руки. Выглядела она недовольной. Похоже, тем, что я не оценил ее стараний. Она указала на костер, на тушу, потом на меня, и отвернулась.

— Спасибо, — запоздало пробормотал я и смутился. Действительно, я, в отличие от нее, кровью сыт не буду.

Разделывать тушу Лимирей взялась сама, и не забыла поделить добычу с росомахой. Как только она срезала мясо, я принялся за готовку. Для этого у меня навыков хватало. Кое-что я пожарил, кое-что пошло в горячую похлебку, кое-что — на копчение…

Совместными усилиями мы приготовили все, что было съедобно в оленьей туше. Лимирей оглядела заготовленное мясо и одобрительно кивнула.

— Послушай, — начал я. — А как ты все-таки…

Тут над лесом раздался то ли рык, то ли вой, похожий на стенания заблудших душ. Он шел откуда-то со стороны замка и, как мне показалось, раздался довольно близко. Этот звук всполошил стаю птиц — хлопанье крыльев услышал даже я. Звери в нашей компании тоже насторожились и прислушались, но звук больше не повторился. Только Лимирей продолжала с невозмутимым видом заниматься своими делами.

— Что это? — тихо спросил я у нее.

Лимирей махнула рукой.

— Это же… Не мертвые души? — осторожно спросил я.

Лимирей мотнула головой, но легче мне от этого не стало.

— Или леший развлекается?

Лимирей беззвучно хихикнула и достала лист бумаги.

«Это мой друг. Завтра познакомитесь», — прочитал я, когда она закончила писать и отдала его мне.

— Это что же за друг, который так воет? — забеспокоился я.

Может, какой дух эхом балуется?.. Они иногда не очень безобидно подшучивают над людьми.

— Как ты все-таки позвала лешего? Я видел, ты окропила кусты кровью, и он пришел. Если это не магия крови, то что? — озадаченно произнес я.

Лимирей задумалась, а затем снова начала писать. Закончив, она протянула мне лист, а сама сняла с костра котелок для варки зелий, чтобы остудить воду. С источниками пресной воды зимой было туго, поэтому приходилось довольствоваться растопленным снегом.

«Может быть. Я не знаю, как это объяснить. Это похоже на касание. Только вместо рук тянется моя кровь. Духи ее чувствуют и откликаются. Летом почти всегда, а зимой иной раз приходится постараться: земля спит и природа тоже. Древень — старый леший. Он и зимой ходит по своим владениям. Иногда нужно много усилий, чтобы протянуть нить крови до духа, иногда — не очень, но потом всегда есть хочется. Наверное, потому что я свою кровь расходую».

— Ого, — присвистнул я. — И когда ты поняла, что можешь вот так взывать к духам? Тянуться до них своей кровью?

Я вернул Лимирей лист, чтобы она написала новый ответ.

«Когда подалась в Собиратели. Я подумала, что встреча с первым лешим — это совпадение, но потом, когда я в реке отмывала кровь, откуда-то появился дух воды. Он тоже назвал меня Духом крови и спросил, зачем я вызвала его. Я его тогда отпустила, а потом провела еще пару опытов. В лесах отзывались лешие, ближе к твердыням — духи земли, в реках — духи воды. Только с духами огня я не стала рисковать. Я боюсь огня. Он слишком много у меня отнял».

Я поднял глаза на Лимирей. Взгляд у нее до сих пор был грустный, от костра она отвернулась. Поддавшись порыву, я крепко обнял Лим. Сейчас от нее исходил запах крови, а привычный аромат трав был не в состоянии его перебить.

Я больше ничего не говорил и не спрашивал.

Потушив костер, мы отправились спать, в этот раз под разные ели. Мне как-то не хотелось снова становиться завтраком, а Лимирей не обиделась на мою просьбу спать по разным сторонам: сама прекрасно все понимала.

— Постарайся поспать хотя бы немного, хорошо? — попросил я ее. — И никаких «Энергетиков»!

Лимирей кивнула, только это меня совсем не обнадежило. Я проследил, чтобы она забралась на мягкую лежанку из еловых лап, и только потом лег сам. Завтра мы уже будем в замке.

***

Проснулся я поздно. Лимирей сидела у костра и что-то варила, сверяясь с записями в старой книге. Увидев меня, она помахала рукой и вернулась к своим делам. Я почувствовал, что сильно проголодался за ночь.

— Почему не разбудила? — зевнул я. — Давно уже рассвело.

Лимирей указала на ели и изобразила вихрь — началась метель, и смысла прерывать мой сон не было.

Я присел рядом с ней на бревно, достал из рюкзака остывшее мясо оленя, чуть подогрел его и принялся за еду.

— Что варишь? — с любопытством спросил я.

Лимирей указала на страницу с рецептом. Это оказалось какое-то целебное зелье, а в подробности вникать я не стал.

— А до замка нам еще долго добираться? — поинтересовался я.

Она написала на снегу: «Полдня».

 Я вздохнул с облечением. Что ж, осталось совсем немного.

Лимирей потребовался еще час, чтобы завершить варку зелья, разлить его по бутылочкам и сделать пробу на мне. Она порезала мою ладонь острым ножом, и от боли на моих глазах тут же выступили слезы, однако зелье, которое Лим тут же втерла в мою кожу, сняло боль, а кровь быстро свернулась. Лимирей извинилась, разведя руками, и перевязала мне ладонь.

— Да чего уж… Сам согласился, — криво усмехнулся я.

А после мы продолжили путь.

Силуэт замка появился перед нами внезапно. Сначала в глаза бросились смотровые башни цитадели. За ними смутными очертаниями угадывались шпили самого замка. Даже отсюда чувствовалось, что пустует он очень давно. То ли опаленный, то ли сделанный из черного камня, замок Картак казался логовом злодея из сказок. Не хватало только грозовых туч и кружащих воронов.

Деревья подступили к самым стенам, а некоторые даже проросли на парапетах и крышах стен. Мне показалось, что этот замок намного больше столичного. Одни крепостные стены чего стоили!..

Ворота на первой цитадели давно были снесены. Парапет над ней и сами стены были настолько широкими, что потребовалось бы сделать не один десяток шагов, чтобы ее перейти. Мост, который соединял охранную цитадель и замок, когда-то рухнул, но вместо него было положено несколько стволов деревьев, связанных между собой. Я не переставал оглядываться по сторонам. Замок в столице я видел лишь издалека, и плохо представлял, как он устроен.

Перейдя по мосту, мы оказались во внутреннем дворе замка. Стена разделяла его на две половины. Левая часть была покрыта мутным стеклом, которое защищало двор от ветра и осадков. Сам замок находился дальше. Рассмотрев его, я вдруг отчетливо понял, что он был высечен в скале, и в нем ворота, в отличие от стен цитадели, сохранились.

Лимирей шагнула в крытую часть внутреннего дворика, и я увидел, что мы оказались не просто во дворе, а в саду. Узкие тропинки пролегали между деревьями и клумбами. В нос ударило множество запахов. Поначалу могло показаться, что мы очутились в диких зарослях, потому что здесь росло все: от колючих сорняков и кустов до диковинных растений, которые я никогда раньше не видел. Наверное, такие обычно растут на юге.

Какие-то из них только зацветали, другие уже плодоносили. Здесь сочетались все времена года. Одно дерево вовсе стояло особняком. Под ним даже не росла сорная трава, а фиолетовые листья казались поникшими и вялыми.

— Это откуда такое великолепие? — тихо спросил я, кивнув на дерево.

Лимирей ненадолго остановилась и провела меня к скамейке. Мы сели, и Лим принялась писать ответ.

«Семена этого дерева я привезла с юга. Под ним ничего не растет, потому что оно крайне ядовитое. Даже капающая с его листьев вода отравлена. Но в зельях у него весьма широкое применение. В готовку идут и листья, и отравленная вода с них, и кора деревьев. С ним только надо уметь обращаться».

Я скосил взгляд на одинокое дерево. Теперь оно у меня вызывало не интерес, а большие опасения. Небось и почва под ним была отравлена, и даже трава на ней не приживалась.

Лимирей убрала лист бумаги и перо, и мы продолжили путь. Я не переставал оглядывать сад.

— А у тебя здесь красиво… − задумчиво сказал я.

Лимирей улыбнулась. Кажется, она была польщена тем, что мне так понравился ее сад.

Мы свернули на одну из боковых тропинок и оказались перед входом в замок. Лимирей толкнула тяжелую дверь, и перед нами возник длинный просторный коридор. Здесь в воздухе ощущалась настоящая зима, царившая и снаружи.

Мы с Лимирей двинулись по галерее. На стенах висели обрывки гобеленов, крепления от светильников; канделябры были давно украдены. Из-под двери впереди пробивался яркий свет.

Когда Лим толкнула нее, мы оказались в большом зале. Судя по всему, он предназначался для приемов. В огромном камине, который занимал почти всю левую стену, полыхало пламя. Здесь оказалось еще теплее, чем в саду. Но кто развел огонь, если замок давно заброшен? И что за странные отблески красного и оранжевого играют на полу?

Я стал осматриваться. Чуть дальше от камина располагался длинный каменный стол. Судя по всему, Лимирей решила сделать из части стола нечто вроде плиты и кухонной зоны.

Некогда зеркальная плитка под ногами уже замызгалась и была покрыта множеством царапин. Напротив камина располагались несколько уцелевших колонн, которые упирались в высокий потолок, а за ними угадывались окна, задернутые тяжелыми гардинами. Они были покрыты пылью, а местами выедены молью. В той же стороне я заметил странные отсветы на плитке пола: от яркого-рыжего до темно-красного.

— Лимирей? — осторожно позвал я.

Она обернулась и, заметив отсветы, радостно улыбнулась и с улыбкой бросилась в темный угол зала. Я проследил за ней и поднял взгляд выше. За колоннами находился самый настоящий дракон! И пламя камина отбрасывало в зал блики от его алой чешуи. Даже свернувшись клубком, дракон занимал огромную часть помещения, — едва ли не треть зала за колоннами, — а остроконечный треугольный хвост загораживал одну из боковых дверей.

Дракон, почувствовав прикосновение Лимирей, выпрямился, открыл глаза — огромные, желтые с вертикальным зрачком — и посмотрел на Лим. Взгляд дракона, как ни странно, не был пугающим — наоборот, он был наполнен теплотой. Он шевельнул огромными крыльями, чем всколыхнул пламя в камине, и снова их сложил. Выпрямившись, дракон доставал головой едва ли не до потолка.

— Рад видеть, тебя, Лимирей, — пророкотал он и улыбнулся, оскалив острые зубы.

Лим обняла дракона за лапу и прижалась к нему всем телом — совсем как к старому другу, которого давно не видела. Может, если бы я не лишился дара речи и владел собой, то испытал бы зависть, ведь ко мне она не бросилась с такими объятиями после десятилетней разлуки.

— А это кто с тобой? — спросил дракон, повернув ко мне морду и шевельнув хвостом.

Я хотел было что-то сказать, но изо рта не вышло ни звука. Кажется, теперь я начинал понимать, почему Лимирей не разговаривает после потрясения.

— Дракон?! — наконец выдохнул я, оглядывая его.

— И я рад знакомству, человек, — фыркнул он с насмешкой.

— А… Ага… — только и смог сказать я.

Я перевел потрясенный взгляд на Лимирей. Вампир, дракон и с кем дальше мне предстоит познакомиться? С гномами?! С темными эльфами?!

— Лимирей, — негромко окликнул дракон.

Она обернулась, но промолчала. Тогда дракон бережно приподнял когтем ее подбородок и спросил:

— Что произошло?

Она отступила на пару шагов и поникла. Дракон нахмурился и перевел взгляд на меня.

— Она не разговаривает, — ответил я, преодолев свое оцепенение.

— Я заметил, — произнес дракон и развернулся так, чтобы видеть нас обоих. Огромная тень переместилась по стене. — Поэтому спрашиваю тебя: что случилось? Раз она тебя привела — значит ты ей не чужой человек. Кстати, я — Телириен, — представился он.

— Дэниэл… Леман, — тихо ответил я. — А давно вы?..

— Четыре года знакомы, — зевнул дракон. — А вы? — с насмешкой обратился он ко мне.

Первый шок начал проходить, и у меня снова появилось множество вопросов.

— С детства. Мы впервые встретились, когда нам было семь. Восемь лет росли вместе. Потом наши пути разошлись. И вот они снова пересеклись спустя десять лет. Правда, обстоятельства не самые веселые, — сообщил я Телириену и взглянул на Лимирей, стоявшую поодаль от камина.

— Располагайтесь. Потом поговорим. Устали наверняка с дороги, — произнес дракон и приоткрыл хвостом дверь в левое крыло замка.

Лимирей благодарно кивнула и первой проскользнула внутрь. Я последовал за ней.

Лим прошла через недлинный коридор, поднялась по лестнице на второй этаж и двинулась по другому коридору вглубь замка. С левой стороны тянулись мутные окна. Я подошел к ним и засмотрелся на вид снаружи. Смотреть за порядком здесь было некому, и обстановка пришла в упадок.

Замок стоял прямо над скованной морозом рекой. Не удивлюсь, если Древень и ее заболотил, чтобы по воде сюда тоже было не добраться.

Лимирей остановилась у двери и ожидающе на меня посмотрела. Я опомнился и поторопился к ней.

Мы зашли в просторную комнату с огромной кроватью. Наверняка раньше это были богато обставленные и украшенные гостевые покои, но сейчас от прежней роскоши осталась только кровать из резного дерева. Из огромного окна было видно подножие гор и заснеженную долину. Наверное, летом здесь очень красиво.

На столе, тумбочках и даже на стульях лежали старые книги, стояли склянки, а между полками была натянута веревка, на которой сохли пучки трав. В вазе стояли сухоцветы.

— Это была твоя комната? — неуверенно спросил я у Лимирей.

Она мотнула головой.

— Твоих родителей?

Лимирей немного задумалась и снова покачала головой, а затем указала вправо. Похоже, ее жест означал, что они жили в правом крыле. Она бросила свои сумки на кровать, сняла с себя верхнюю одежду и вышла из комнаты. Я последовал за ней.

В другой комнате обнаружилась роскошная ванная. Конечно, о былой красоте говорить не приходилось, но это была не деревянная лохань в таверне и не бочка, куда наливали горячую воду в общественной бане. В этой ванне могли спокойно поместиться два, а то и три человека.

— А в твоей комнате разве нет ванны?

Лимирей молчала. Бумаги для записок она с собой не взяла, но все-таки сумела выйти из положения, указав на осколки.

— Разбойники разбили? — догадался я.

Лимирей кивнула.

— А как сюда попадает вода? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

Лим улыбнулась, открыла окно и прокусила себе палец, капнув несколько капель крови в снег. На моих глазах кровь превратились в красную линию и потянулась вдаль. Лимирей стояла с закрытыми глазами и… Звала духа?

Я не сводил с нее пристального взгляда. Не знаю, сколько прошло времени, но я заметил, что она побледнела. Наконец Лимирей открыла глаза. Через несколько секунд, обдавая нас брызгами, в ванную вихрем влетел дух воды. Лим беззвучно рассмеялась, указала ему на ванную, и та в мгновение ока оказалась наполнена чистой водой. Затем дух вернулся к Лимирей. Похожий на маленького озорного ребенка, он что-то пропищал и вылетел в окно.

— Ничего себе, — пробормотал я.

Лимирей кивнула мне и вышла из ванной.

— А ты?.. — обернулся я к ней. Лимирей замахала руками, говоря, что помоется после меня.

Я охотно воспользовался возможностью искупаться после недели изнурительного похода.

В ванной нашлось все необходимое: смесь трав, чтобы очистить волосы, кусок мыла и жесткая мочалка. Я не вылез из воды, пока не смыл с себя всю грязь. К тому времени уже стемнело. Зато хоть человеком себя почувствовал!

Здесь было даже зеркало. Я протер его ладонью и скривился, увидев свое отражение. М-да уж, побриться точно не помешает. Но это завтра: сегодня уже нет сил. Да и Лимирей тоже надо привести себя в порядок.

 Скулы у меня заострились, щеки впали. Синева под глазами тоже присутствовала, но хороший длительный сон это исправит. Я повернул голову и вдруг ужаснулся, увидев с левой стороны шеи огромный черный синяк. Не иначе как след от укуса Лимирей. Но, что самое интересное, отпечатка зубов не было.

Я вернулся в комнату и сощурился от яркого света — под потолком висел магический светильник. Довольно дорогое удовольствие. Однако я тут же вспомнил, что Лимирей и Николас работали на короля, и могли позволить себе такое.

Пока Лимирей наслаждалась ванной, я взял канделябр и отправился осмотреть замок. Воображение живо рисовало, какая раньше кипела здесь жизнь, но сейчас ничто не нарушало тишину.

Из любопытства я решил сходить в правое крыло. Конечно, можно было прямо спросить у Лимирей, что здесь произошло, но я не хотел. Я с тревогой заметил, что по коридорам в правом крыле ветер гулял куда свободнее, чем в левом. Чем дальше я проходил, тем становилось холоднее, — у меня уже зуб на зуб не попадал. И вскоре я понял, почему. Башня здесь была разрушена, а вместе с ней — часть стены замка. Галерея, идущая вдоль комнат, сохранилась лишь частично. Идти приходилось очень осторожно, чтобы не упасть и не переломать себе ноги.

Эта часть замка хранила следы пожара. Камень стен выглядел заметно чернее, чем в левом крыле. Двери в комнаты были сорваны с петель. Многие комнат были занесены снегом. Мое внимание привлекла закрытая дверь напротив сохранившейся стены.

Я осторожно толкнул ее, и она со скрипом поддалась. Войдя и осмотревшись, я с удивлением обнаружил, что это детская. У стены стояла маленькая кровать, а в дальнем углу были собраны игрушки. Ковер под ногами давно проела моль, и от него остались только лохмотья.

Я с шумом выдохнул и, только сейчас осознав, что все это время не дышал, сделал глубокий вдох.

Эта комната принадлежала когда-то Лимирей. Что же здесь случилось?..

Я вышел и пошел дальше, надеясь найти разгадку произошедшего здесь много лет назад. Несколько дверей было заколочено. Путь в смотровую башню преграждало матовое стекло — такое же, из которого была сделана крыша над садом.

Не найдя больше ничего, я стал осторожно пробираться обратно. Мне было интересно, что находится в подвале и на первом этаже, однако пройти туда тоже было невозможно: путь был закрыт обвалившейся лестницей.

Делать нечего — пришлось возвращаться назад.

Когда я вернулся, Лимирей в комнате не оказалось.

Чтобы не терять даром время, я принялся изучать обстановку в комнате. Может, здесь найдется что-то, что расскажет мне о Лимирей больше?

Я взял первую попавшуюся книгу, но почти сразу отложил ее: она была безнадежно испорчена пламенем. Вторая книга выглядела получше. Старая, с ветхими страницами, но еще читаемая. Она оказалась ботаническим справочником с изящными рисунками растений.

Интересно, а есть ли здесь что-то о вампирах? Или драконах?

Драконы… О них я тоже ничего не знал. Последнего видели две сотни лет назад. Если где и можно было найти информацию, то только в архивах. Художественным произведениям веры не было: одни описывали их обычными ящерами, извергающими огонь, другие изображали злобными похитителями принцесс, которых потом спасал верный рыцарь, третьи рассказывали, как драконы сжигают поля и окрестные деревни… И везде они были безымянные. Дракон — и дракон. А у того, который жил здесь, имя было не хуже, чем у аристократа — Телириен.

К моему сожалению, в этой комнате были либо учебники по алхимии, либо ботанические трактаты, либо просто неизвестные, очень обгоревшие книги.

Похоже, вот и ответ на мой вопрос о том, что здесь произошло.

Пожар.

Я был так увлечен изучением книг, что не заметил, как вернулась Лимирей. В темном охотничьем костюме без верхней одежды она выглядела весьма привлекательно. Штаны плотно облегали ее стройные прямые ноги, наполовину расстегнутый ворот рубашки открывал нежную шею и немного — грудь. Мокрые волосы почти сливались с черной тканью костюма. На фоне черноты волос и одежды я заметил, насколько Лимирей бледна. Я не мог (или не хотел?) оторвать от нее взгляд.

Лим вопросительно изогнула бровь, и я отвернулся, а чтобы скрыть свое смущение, несколько резко добавил:

— Имей в виду, у меня к вам обоим очень много вопросов. Так что возьми с собой перо и несколько листов.

Лимирей тяжело вздохнула, но спорить не стала. Вместе мы отправились вниз.

Дракон дремал на своем месте, занимая добрую половину места за колоннами в зале. Интересно, а как он в двери протиснулся? Они же намного меньше него.

Алая чешуя отражала блики пламени горящего камина. Здесь, в зале, было намного теплее, чем наверху.

Я взглянул в камин, и что-то показалось мне странным. Я недоверчиво потер глаза. Мне показалось?.. Нет, не показалось: в камине действительно дремал дух огня.

— Невероятно, — пробормотал я.

— Вот вы и пришли, — с усмешкой произнес дракон.

Я вздрогнул от его раскатистого голоса и обернулся.

— Теперь рассказывай, что у тебя случилось, — обратился Телириен к Лимирей. Затем он перевел взгляд на меня, ожидая пояснений и от меня.

— Я расскажу, — пообещал я. — Но взамен ты расскажешь, как вы познакомились, как ты сюда попал и все важное о драконах.

Телириен с интересом взглянул на меня, а затем расхохотался. Я отступил на пару шагов назад. Казалось, от его смеха содрогается весь замок.

— Первую часть я тебе поведаю, так и быть, — с веселым блеском в огромных глазах сказал Телириен. — А вот на вторую и ночи не хватит. Да и зачем тебе это все? Голову только забивать.

Я недоверчиво посмотрел на него. Неужели информации о драконах настолько много?

— А о вампирах ты что-нибудь знаешь? — осторожно спросил его я.

Телириен цокнул языком и взглянул на Лимирей.

— Ну-у… Расскажу, что вспомню, — уклончиво сказал он. — Только я сам о них знаю не так много: слишком скрытные они были. Я был еще маленьким и несмышленым, когда началась Война Освобождения…

Я не поверил своим ушам. С детства нам рассказывали, что когда-то люди, многие века жившие в страхе перед более сильными существами, свергнули своих угнетателей — вампиров. Но на защиту вампиров встали драконы, и в конце концов люди и маги истребили тех и других. Война Освобождения — под таким названием это событие вошло в историю. С нее в Артении началось правление людей и новое летоисчисление. По мнению победителей, вампиры навсегда остались кровожадными монстрами, а драконы — их приспешниками.

— Сколько же тебе лет?

— Много, — ответил Телириен. — И большую часть своей жизни я спал.

Я не мог понять, издевается ли он надо мной или говорит серьезно?

— Я помню, как люди вместе с магами повсеместно избавлялись от таких, как я и она, — кивнул дракон на Лимирей. — Страшное было время. Все искали укрытия, а спрятаться зачастую было негде.

Вспомнив прошлое, дракон заметно помрачнел.

Как же все было на самом деле? Вот передо мной два представителя вымерших видов, и они не очень-то похожи на агрессоров.

— Рассказывай уже, что у вас стряслось, — проворчал дракон. — А то с Лимирей даже находиться рядом тяжело. Ты начнешь, а я подумаю, стоишь ли ты того, чтобы рассказывать тебе то, что ты просишь.

Я с возмущением взглянул на дракона. Ничего себе условия! Однако рассказать было нужно, и я начал.

Телириен слушал меня внимательно, не перебивал и сочувственно поглядывал на притихшую Лимирей. Даже бережно привлек ее к себе гигантской лапой.

Чтобы как-то развеять гнетущую обстановку, я пожаловался, что Лимирей в пути выпила «Энергетика» и чуть не свела меня в могилу. Дракон отнесся к этой новости философски. Я понял, что подобное на его памяти происходило не раз, и он только подтвердил мои подозрения, когда я спросил, бывало ли такое раньше.

— Ага. Когда ей надо было очень быстро добраться до замка, — фыркнул дракон.

Лимирей возмущенно ударила его по лапе, но Телириен не обратил на это никакого внимания.

— Пользуется тем, что более живучая, чем люди — вот и употребляет то, что человека убьет. А познакомились мы…

Он вдруг задумался, и они с Лимирей переглянулись.

— Если честно, я так и не понял, что случилось. Открыл глаза — пошевелиться не могу. Кругом кто-то кричит, кто-то — мечется… Лапы, крылья и морду стянули цепями. Я попытался вырваться, но не смог: помимо цепей удерживали еще и чары. Даже плюнуть огнем не мог. Я не сразу осознал, что попал в руки людям. Вспомнились картины из прошлого. В общем, это был первый и последний раз, когда я испытывал настоящий ужас. Откуда появилась Лимирей, я не видел. Она просто налетела на людей, как ураган. Первым избавилась от мага, тогда меня перестало давить к земле, и я смог подняться. Это навело на нападавших панику. Остальные маги связать чары не успели: Лимирей их тоже прикончила. Все обратили внимание на нее, а от меня отвлеклись. А я тем временем освободился от цепей и сам добил тех, кто оставался. Даже когда угроза миновала, я долго еще не мог поверить, что все закончилось. Потом разум прояснился, и я вспомнил о своей спасительнице. Она увела часть нападавших от меня и больше не вернулась. Я принял человеческий облик и нашел ее в лесу неподалеку. Было неловко признаться, что я — и есть тот, кого она спасла. Пообещал, что огнем плеваться не буду. Мы оба знали, что люди отправят сюда экспедицию магов или Тайную Канцелярию, чтобы разобраться, что произошло. Оставаться было опасно. Тогда Лимирей предложила свой замок в качестве укрытия. Вместе мы здесь навели кое-какой порядок, перекрыли опасные места, утеплили второй этаж в левом крыле, создали оранжерею, чтобы Лимирей в любое время могла получить ингредиенты для любого зелья, а не ждать сезона цветения у эльфов на куличиках. В общем, я остался здесь. Люди сюда не суются: Древень сделал это место гиблым. А слухи о сгинувших душах я тут сам поддерживаю. Слышали вчера, наверное, рев? — ехидно спросил Телириен.

Я кивнул. Теперь многие здешние странности стали мне понятны. Однако в голове не укладывалось, что Лимирей так спокойно убила нескольких людей ради дракона.

Я медленно перевел на нее взгляд. Видимо, он был слишком красноречив, и Лимирей принялась быстро писать ответ. Закончив, она протянула листок мне, отвернувшись в сторону. В ее глазах блеснули слезы.

«Я не смогла пройти мимо. Вспомнила себя. Моих родителей убили потому, что они были другими. Не людьми. И меня пытались убить. Мама погибла у меня на глазах. Я не понимала, за что. Тел тоже был другим. Люди уничтожили бы его. Что мне еще оставалось делать? Может, мы оба — последние представители своей расы? Я постоянно об этом думаю, и это тяжело. Я не хочу быть последней, но, похоже, так и есть».

Я прикрыл глаза, пытаясь собрать все мысли воедино. Я и сам задумывался над последним предположением, только Лимирей об этом не говорил. А вот она, значит, задавалась вопросом о том, что будет, если она погибнет.

— А что случилось здесь? — взглянул я на Лимирей. — Я понял, что тут произошел пожар…

Она некоторое время стояла, глядя в пол и не решаясь, но потом сделала жест следовать за ней. Но Телириен вдруг протянул лапу и загородил мне дорогу. Его изогнутый коготь доходил мне до середины голени.

— Не смей ее ни в чем обвинять, — рыкнул он. — Прежде чем решать, подумай: будь ты на нашем месте, как бы себя повел? — спросил он и пропустил меня.

— Вампиров называют угнетателями рода людского, а вас — их приспешниками, — негромко заметил я.

Телириен подался вперед, вперившись в меня недобрым взглядом золотистых глаз.

— Ты был на той войне? Ты знаешь о драконах и вампирах все? Видел, что тогда происходило? — В голосе Телириена я услышал тихую угрозу.

От подобного выпада я даже растерялся.

— Тогда не смей говорить такие вещи! Услышу — поджарю как следует, — предупредил меня Телириен.

Отчего-то я в этом не сомневался.

— А если так действительно было? — настороженно спросил я.

— Тогда извините, — фыркнул дракон. — Только сначала найди более великовозрастных свидетелей тех событий, и мы обо всем поговорим.

Отличный ультиматум, ведь все знают, что никого из них нет в живых.

Я обошел Телириена и последовал за Лимирей. Всю дорогу до нашей комнаты в левом крыле мы молчали.

Зачем мы вернулись? Неужели история началась здесь?

Однако все оказалось куда прозаичнее: там Лимирей просто оделась, взяла чистый лист бумаги, отвязала магический светильник от потолка и повела меня на улицу.

Я понял, что Лимирей идет к разрушенной части замка, в которую изнутри было не попасть. Она спустилась вниз и осторожно двинулась вдоль стены. Я обратил внимание, что было разрушено не только правое крыло, но и стены центральной части замка.

Мы оказались неподалеку от разрушенных башен. Ближе подходить Лимирей не стала. Она указала наверх, а затем — на развалины винтовой лестницы второго этажа.

Я присмотрелся и понял, что где-то там и была детская, которую я нашел.

— Родители вывели тебя сюда? — догадался я.

Лимирей медленно кивнула. Отерев слезы, она поднесла лист к магическому светильнику и начала писать.

«Это произошло зимой, после праздника стихии Воды. Мама спрятала меня здесь, пока папа отвлекал других. Она думала, что тут безопасно, но люди окружили нас со всех сторон. Выхода не было. Мама надела на меня кулон, который сейчас у тебя, и велела уходить. А я не могла. Я не хотела ее оставлять. Не понимала, что происходит. Она не умела драться и защищала меня как могла. Я хотела ей помочь. Когда она повернулась, чтобы снова крикнуть мне, чтобы я бежала, то не заметила подошедшего к ней разбойника, и он пронзил ее насквозь. А потом люди подожгли ее. Я стояла на месте и не могла пошевелиться. Меня назвали маленьким отродьем и ткнули в лицо факелом. Мои волосы загорелись. Пламя жгло лицо. Было очень больно. Я плохо помню, как спаслась из замка. Было только желание выжить. Когда я пришла в себя, огня уже не было. Осталась только боль. Двигаться было тяжело. Я увидела, что замок горит. И я знала, что мама с папой остались там. Их забрал огонь. Осталась только я. Может, и хорошо, что я почти ничего не помню. Но я не забыла, как выглядят мама с папой. И никогда не забывала. Я даже сейчас помню их лица…»

— После праздника стихии Воды, — потрясенно повторил я. Я еще раз пробежался глазами по словам в записке, и мое сердце защемило. Оказывается, я и правда ничего не знал о Лимирей… И врагу не пожелаешь такое пережить.

— Сколько лет тебе было, когда это случилось? — тихо спросил я.

Она показала пять пальцев.

А встретились мы, когда нам было по семь. И она уже жила у Николаса. Теперь понятно, почему она не разговаривала. Все это время она просто пыталась выжить. И дело было вовсе не в законах. Ребенок вряд ли поймет их сложные хитросплетения, но то, как обошлись с ним и его родителями, он запомнит надолго.

Я подошел к Лимирей и обнял ее. Для меня сразу стало неважно, что она убила людей, которые иначе наверняка уничтожили бы Телириена и ее саму.

— Прости, — прошептал я ей на ухо, уткнувшись в темные и еще влажные волосы. — Я просто… Просто хочу узнать тебя получше, — честно сказал я.

Несколько мгновений мы стояли молча, каждый погруженный в свои раздумья.

— Пойдем отсюда, — негромко сказал я Лимирей. — Вернемся в замок. Выспимся, а завтра решим, что делать дальше.

Лимирей кивнула. Я мягко развернул ее к себе, пытаясь прочитать хоть что-нибудь в ее взгляде. Кроме застывших слез я увидел, как из-за меня она заново переживает ту страшную ночь.

Я провел рукой по ее щеке, стирая покатившуюся слезу. Лимирей опустила голову и взяла меня за руку. Наверняка в этом месте ей было страшно находиться до сих пор. Слишком много плохих воспоминаний с ним связано. Зато я теперь знал, какую темную тайну хранит этот замок.

 

Глава 8: Телириен

 

Когда мы с Лимирей сошли с лестницы у стены замка, она повела меня вглубь сада, осторожно обойдя дерево с фиолетовыми листьями, под которым ничего не росло.

Лимирей опустилась на резную скамейку. Я сел рядом. Перед собой я увидел два могильных камня, сделанные из матового стекла. На них ровными алыми буквами были написаны имена: «Алиса де Дюпон и Энтилион де Дюпон».

— Это могила твоих родителей? — тихо спросил я.

Лимирей кивнула и взялась за перо.

«Только память. Я не знаю, где их тела. Наверняка где-то здесь. Но пока я их помню, они всегда будут со мной. Теперь здесь станет на одну могилу больше».

Я приобнял Лимирей за плечи.

— Замок… Если вы здесь жили, почему он называется не Дюпон, а Картак? — поинтересовался я, чтобы прервать гнетущую тишину. — И зачем он был построен на таком отдалении? От кого защищал?

Лимирей взглянула на меня, как мне показалось, немного сердито.

«Запомни: я — де Дюпон. А что до названия, замок был основан намного раньше, чем папа сюда приехал. И он не хотел выдавать свою настоящую фамилию, поэтому оставил старое название — по фамилии основателя и первого хозяина. Со временем это место перестало передаваться по наследству, потому что последний наследник Картака умер, а управлять им кто-то должен был. На север люди шли весьма неохотно.

Замок когда-то защищал земли Артении от набегов троллей и великанов. Здесь велись дипломатические переговоры с гномами и снежными эльфами, ведь мы находимся на границе. Позже тролли и великаны ушли куда-то за долину. Я их здесь уже не видела. Постепенно основное назначение замка Картак стало забываться, но люди все равно жили в этих суровых краях.

А после того, что случилось тогда, Древень сделал так, что никто уже не вспоминает о землях, прилегающих к замку. Сейчас здесь лес и дебри, сам видел. С гномами теперь ведут переговоры в других местах. Снежные эльфы даже в мое детство не спускались с гор. А так хотелось бы на них посмотреть… Как они живут там, высоко в горах?..»

Я невольно улыбнулся. Удивительно, как после всего пережитого Лимирей не разучилась мечтать.

— Если хочешь, я принесу тебе о них книги, — предложил я.

Лимирей слабо улыбнулась и покачала головой.

«Книги это совсем не то. Они не передадут всех впечатлений и не заменят личной встречи со снежными эльфами».

Тут мне возразить было нечего.

— А сколько лет замку? — с интересом спросил я. Мне просто стало интересно, старше он столичного или нет.

Лимирей неопределенно повела плечами и снова принялась писать.

«Этого я не знаю. Могу только сказать, что папе предложили стать управляющим замком после долгой работы на кого-то из министров. Он согласился. Уже здесь он встретил маму…».

Рука Лимирей чуть дрогнула. Я осторожно забрал у нее перо и тихо произнес:

— Пойдем обратно?

Она кивнула, но перед тем, как вернуться в замок, опустилась на колени перед могильными камнями и коснулась их. Я не мешал ей. Только жалел о том, что не могу прочитать ее мысли и хоть немного развеять ее печаль.

Когда мы пересекли границу сада, я внезапно почувствовал головокружение и упадок сил. В глазах потемнело. Если бы не Лимирей, я точно упал бы на землю.

— Вот зараза, — выругался я и слабо улыбнулся, заметив беспокойство Лимирей. — Все в порядке. Просто забыл отдать дань духам земли за магию.

Я задумался, вспоминая, когда пользовался ей последний раз. Перед глазами предстала Лимирей, которая была больше похожа на дикого зверя, чем на человека. Тогда мне пришлось связать ее по рукам и ногам, чтобы она меня не загрызла, и без помощи духов я не справился бы с ней.

Лим некоторое время растерянно на меня смотрела, а потом подняла на руки и понесла внутрь. Мне стало очень неловко. Все должно быть с точностью до наоборот, это я должен носить ее на руках. Но, судя по легкости движений, Лимирей особо и не напрягалась.

 «Что нужно сделать?» — написала она, усадив меня на скамейку.

— Ты вряд ли что-то сделаешь. Должен я сам…

Я вспомнил, как Лимирей призывала духов при помощи своей крови, и мне пришло в голову, что тут наверняка должен быть дух земли. Такой сад требует внимания и ухода. Возможно, за ним присматривал Телириен, но как-то я с трудом представлял огромного дракона среди плотно посаженных цветов. Впрочем, он упоминал, что способен превращаться и в человека. Интересно, как он тогда выглядит?

— Слушай, а тут не водится дух земли? — с надеждой спросил я Лимирей.

Она задумалась, осматриваясь по сторонам. Через пару мгновений я услышал скрип и чьи-то тихие шаги. Что-то коснулось моих волос, и стало заметно легче. Я обернулся. Позади скамейки стоял дух земли. Он напоминал цветущее дерево. Его отличие от настоящих деревьев выдавали только черные глаза-бусинки. В отличие от лешего, он куда больше был похож на ходячее растение.

            Дух был небольшого роста — его макушка была едва видна из-за скамейки, а на ней благоухал куст цветов.

— Дух крови за тебя просил, — скрипучим голосом сказал дух земли. — Сделаешь в саду что он велит — приму твою благодарность.

Сказав это, он исчез. Я и глазом моргнуть не успел.

— Э-э… Спасибо, — пробормотал я и взглянул на Лимирей.

Она развела руками и прикусила губу, задумчиво осматривая сад. Видимо, вспоминала, что ей могло пригодиться для приготовления зелий.

Я осторожно поднялся на ноги. Как будто и не было усталости и резкого упадка сил минуту назад.

Лимирей удовлетворенно кивнула и жестом велела следовать за ней.

— Давай так: скажи, что надо собрать, и я начну, — предложил я Лимирей.

Она подвела меня к клумбе и в нерешительности остановилась. На ней росли желтые цветы с жесткими стеблями, это были сорняки. Без садовых инструментов убрать их было почти невозможно, а если их не выкорчевать, то они разрослись бы по всему саду.

Потом Лимирей повела меня дальше и остановилась под плодовым деревом. Она указала на листья, кору и сами плоды.

Следующей остановкой стала другая цветочная клумба. Таких растений в северных землях Артении я не видел. Лимирей осторожно оторвала один лепесток и положила его на землю.

— Что, все ободрать? — недоверчиво спросил я, смотря на красивую россыпь мелких цветов. Как по мне, совершенно варварское отношение к природе.

Лимирей мотнула головой и указала на две части клумбы. От общего количества это была даже не половина. Затем она посмотрела на меня и кивнула, чтобы я приступал, а сама отправилась в замок за корзинкой, куда можно было сложить весь «урожай».

К тому времени, как Лим вернулась, я успел собрать все указанное. Она пришла не только с корзинкой, но и со множеством подписанных склянок.

За это время я успел проголодаться, но, к счастью, здесь росло множество деревьев, которые уже вовсю плодоносили, несмотря на неподходящий сезон. Так что я поел вкусного зеленого винограда, который обычно рос на юге Артении, и спелой кисло-сладкой вишни.

В замок мы возвращались, как навьюченные ослики. Да и то пришлось отобрать у Лимирей одну тяжелую корзинку. Все собранное добро она сложила в комнате. Я понял, как устал, только увидев кровать. Слишком много впечатлений за один день: встреча с лешим, драконом, история Лимирей…

Я упал на постель и, кажется, мгновенно уснул, не успев ни о чем подумать.

***

Проснулся я поздно. За окном уже было светло. Я осмотрелся, пытаясь восстановить в голове события вчерашнего вечера. Сел на кровати и прищурился. За окном бушевала самая настоящая буря. Лимирей рядом не было.

— Ли-им! — позвал я. В этом огромном замке она могла оказаться где угодно.

Может, Телириен ее видел?

Я тряхнул головой и заметил, что рядом с кроватью стоит корзинка со свежими фруктами. Яблоки, вишня, виноград, сливы… Когда Лимирей успела все это собрать? Однако чувство голода заставило меня забыть все вопросы. Я взял красное яблоко и с хрустом откусил от него кусок.

Успокаивало то, что Лимирей находится в действительно безопасном месте: случайный охотник развернется и уйдет еще за день пути до замка. А намеренно попасть сюда невозможно — спасибо грозной защите окрестностей в лице лешего и дракона. Да и ответы на все свои вопросы касательно Лимирей я получил. Узнал о том, что здесь случилось и… Некоторые вопросы, конечно, еще оставались без ответа, но пора было возвращаться. Я и так слишком сильно задержался, поставив личные интересы на первое место. А еще я вдруг понял, что обратно в одиночку не доберусь, ведь порталы строить я не умею… Может, Лимирей меня проводит хотя бы до окраины болот, которые окружают замок?

Этими мыслями настроение было подпорчено.

Я догрыз яблоко и отправился на поиски Лимирей. Без нее я чувствовал себя здесь не гостем, а чужаком.

Лим нашлась в главном зале около камина. Она что-то готовила. Приветственно помахав мне рукой, она позвала подойти ближе. Я почувствовал аромат жареного мяса с овощами.

— Ей не спалось, вот и побежала на охоту, пока метель не началась, — раздался из темного угла знакомый низкий голос.

Я обернулся и увидел перед собой мужчину лет тридцати. Он был широк в плечах и хорошо сложен, только вот… Глаза его были золотыми с вытянутыми вертикальными зрачками. Алые волосы собраны в длинный хвост на затылке. Костюм такого же цвета, как и волосы, отбрасывал в свете огня оранжевые и золотистые блики и был похож на чешую. Необычно высокий ворот плаща казался немного странным. Каблуки черных сапог громко стучали по каменным плитам, когда он подошел ко мне.

— Телириен?! — недоверчиво осмотрел я его с головы до ног. Он сверкнул в мою сторону глазами, но ничего не ответил. — А что еще ты умеешь? — вырвалось у меня.

— Могу огнем в тебя плюнуть. Прицельно, — хмыкнул Телириен.

Я отвернулся. Сам задал глупый вопрос — вот и получил достойный ответ.

— Ты всегда такой злой? — поинтересовался я у него.

Я не мог оторвать взгляд от Телириена. И правда, в человеческом обличьи он сохранил очень много драконьего.

— А ты всегда задаешь столько дурацких вопросов?

— Наверное, потому что никаких знаний о вампирах и драконах не осталось, — раздраженно отозвался я.

Вдруг за моей спиной раздался громкий звон, — это Лимирей бросила ложку на пол, чтобы прервать нашу перепалку.

Я вспомнил, для чего искал Лим и подошел к ней.

— Мне… Мне надо возвращаться, — негромко сказал я. — Я же обещал довести дело до конца. Да и Габриэль с Барном наверняка уже выяснили что-нибудь новое…

Лимирей медленно кивнула.

— Мы уже все решили без тебя, — ответил Телириен. — Лимирей остается в замке и занимается заказом для короля. Я тебя сопровождаю до деревни, откуда ты пришел. Потом вернусь обратно. С людьми ты уж как-нибудь сам, — фыркнул дракон. — Когда Лимирей закончит с заказом, я отвезу ее как можно ближе к столице. Заказ в замок она отнесет сама. Для тебя оставит записку в столичном полицейском отделе. На все уйдет около двух недель, не меньше.

Лимирей тем временем закончила готовить и сняла сковороду с той части каменного стола, которая служила ей плитой. Подозреваю, что подогревал ее Телириен своим пламенем.

Во время трапезы я краем глаза поглядывал на Телириена и Лим. Надеюсь, этот дракон знает эту местность так же хорошо, как и Лимирей, ведь нам предстоит еще целая неделя пути обратно.

Как же много времени ушло у меня на путешествие к замку! Габриэль и Барн наверняка уже распутали это дело без меня. Но и я не провел это время впустую.

— Собирайся. Как буря закончится, отправимся в дорогу, — сообщил Телириен, как только я закончил с едой.

Я поднялся наверх и застал Лимирей за сцеживанием собственной крови. Причем делала она это крайне интересным способом: держала нож в ранке, пока кровь по его лезвию стекала в бутыль.

— Тебе не больно?

Лимирей чуть поморщилась. Видимо, это значило: «немного».

— А где вещи? — спросил я, заметив, что одежды, в которой я путешествовал, в комнате нет.

            Лимирей кивнула в сторону дверей. Собрав кровь, она лизнула ранку на запястье и взялась за перо, которое лежало неподалеку.

«Я постирала. Сохнут. Собрала тебе фруктов в дорогу. Не обижайся на Тела. Он хороший. Ворчливый только. Зимой спит много».

— Тебе виднее, — пробормотал я. — Спасибо за все, — улыбнулся я ей. — Наверное, когда я вернусь, мне и расследовать-то будет уже нечего. Все-таки обратно добираться еще неделю…

Лимирей взглянула на меня с недоумением, а потом беззвучно захихикала.

«Ты же полетишь на нем! Через три дня будете около деревни Айтон».

— Чего?! В каким смысле — полетишь?! — не удержал я удивления.

Лететь на драконе… От одной мысли об этом становилось плохо. Это же на какой высоте над землей я окажусь? А если он меня решит скинуть?

«Не волнуйся. Это не страшно. Я летала и до сих пор живая», — написала Лимирей.

— Это не показатель, — процедил я. — Ты более живучая, чем я. И на тебя он не огрызается. А на меня смотрит, как на врага! Спасибо, что хоть сожрать не пытался.

Лимирей отчего-то обиделась и написала:

«Драконы питаются энергией природы и знаниями. Остро чувствуют изменения в окружающем мире. Тел зимой много спит, а летом носится как ужаленный по всему замку и его окрестностям, потому что чувствует, как меняется природа. Помогает мне за садом ухаживать. Поселил духа огня в камине. Он помог мне защитить замок от холода стеклом и навести здесь порядок. Если бы не он… Он даже памятники родителей мне помог сделать».

Я тяжело вздохнул. Да, Лимирей с Телириеном определенно нашла общий язык. Я дракона до сих пор пытался понять, и получалось у меня это плохо. Наверное, потому что мы с ним не так уж много общались.

— Ладно, попробую с ним поладить, — вздохнул я. — Пойду приведу себя в порядок. Потом скажешь, чем тебе еще помочь. Все равно буря, и заняться нечем.

Лимирей благодарно кивнула.

Непогода стихла только к вечеру. Отправляться на ночь глядя в дорогу не слишком хотелось, но выбора не было: вдруг завтра с утра будет то же самое? Тогда я могу просидеть в замке до скончания веков.

Лимирей быстро оделась и пошла меня провожать. Телириена я не видел. Зато Лим точно знала, где он.

Мы пересекли сад, поднялись по лестнице на стену, повернули к одной из смотровых башен, и там в свете луны я увидел отблеск красной чешуи дракона. Телириен сидел на парапете, напротив толстых стен цитадели. Крылья его были чуть раскинуты, а сам он смотрел куда-то вниз.

Я нервно сглотнул. Костяные гребни вдоль драконьего позвоночника казались грозными пиками. Надеюсь, они не слишком острые…

Услышав наши шаги, дракон обернулся.

— Далековато будет. Напрямую я не полечу: заметят — проблем не оберемся. В облет дорога займет около трех суток, — сообщил Телириен.

Я заметил в его глазах странные веселые искры. Как будто он бросал мне вызов, проверял, выдержу ли я такое испытание? Я выпрямился, гордо вскинув подбородок: «Ну ладно, крылатый. Вызов принят. Полет — так полет!».

Но… внутри все переворачивалось от одной мысли, что я окажусь на огромной высоте. Даже маг не мог подняться так высоко! Левитация в принципе невозможна! Да, маг воздуха мог подняться на огромную высоту, но только с помощью воздушного вихря…

Лимирей несколько раз посмотрела на меня и на Телириена, а затем стянула с себя шарф и плотно обвязала им мою голову и шею, оставив только возможность видеть. С сомнением взглянула на мои перчатки и протянула еще и свои. Затем указала на небо и изобразила дрожь.

Я задумчиво взглянул на звезды и подумал, что Лимирей права. На такой высоте может быть довольно холодно. Там, в небе, от встречного ветра деревья не закроют. Мысли снова спутались, а сердце куда-то ухнуло, стоило мне представить, как я падаю с такой высоты.

— Эй, а ну не подсказывать! — рыкнул Телириен, но в его взгляде по-прежнему играл озорной огонек.

Лимирей погрозила дракону кулаком и развернула меня к себе. Я посмотрел ей в глаза. Мне было приятно, что она переживает за меня. Я был уверен, что увижу ее снова.

— Через три недели. В полицейском отделении столицы. Я обязательно приеду, — напомнил я, сжав ее руку. Лимирей кивнула. Она опустила взгляд. Руками нервно теребила край своей куртки. Я взглянул на нее в последний раз и направился к Телириену. Лимирей неожиданно взяла меня за руку и развернула к себе, заключив в крепкие объятия. Я замер. Но через мгновение крепко обнял ее, зарывшись в волосы. В нос ударил привычный запах трав.

Лимирей торопливо отстранилась, достала из сумки лист бумаги и перо и быстро набросала в темноте пару строк. Я взял записку и прочитал:

«Будь осторожен. Я не хочу терять еще и тебя».

— Я… постараюсь, — медленно кивнул я.

Впервые я задумался о том, что чувствует сама Лимирей по отношению ко мне. С заботой и добротой она относилась ко всем. Как говорится, хочешь узнать человека поближе — посмотри на его отношение к духам или животным.

Лимирей кивнула на Телириена, и я тяжело вздохнул. Да, она права. Пора было лететь… Кому расскажешь — не поверят!

— За крылья не держись, — читал мне инструктаж Телириен. — И сумку покрепче привяжи к гребням. Свалится — где потом искать будешь?

Я предпочел сначала проигнорировать его слова, но вдруг понял, что совершенно не знаю, как держаться на спине дракона самому, не говоря уже о вещах.

Заметив это, Лимирей пришла мне на помощь. Очень вовремя! Она не раз летала на драконе, и знала, с какими трудностями мне придется столкнуться. Лимирей указала на место, где удобнее всего сидеть и держаться за гребни и показала, как пристегнуть себя с помощью ремней, не мешая при этом дракону махать крыльями. Сидеть на жесткой чешуе оказалось не очень удобно, но жаловаться я не собирался. Из принципа.

Наконец, все было готово. Я очень некстати вспомнил свою первую и последнюю поездку верхом. Тогда я наглотался песка и всю задницу себе отбил, и с тех пор твердо решил путешествовать либо с попутными повозками, либо пешком. Надеюсь, с драконом подобного не будет.

Я крепко зажмурился и медленно открыл глаза. Даже расстояние от парапета до земли было немаленьким, а я сейчас окажусь в небе… Великие Духи, помогите мне пережить этот полет…

Я оглянулся. Лимирей отступила к башне, и я не сразу понял почему. Когда Телириен раскинул крылья, они заняли едва ли не треть длины парапета. У меня захватило дух. Даже штормовые птицы не поражали таким размахом!

— Держись крепче, салага! — весело пророкотал Телириен.

— Ты кого салагой назвал?! — едва собравшись с духом, возмутился я.

Сердце бешено заколотилось, стоило мне почувствовать, как дракон напряг лапы, приготовившись к прыжку. Я в страхе вцепился в его гребень, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Стой! Я передумал!»

И все-таки я не смог сдержать вопль, когда мы сорвались со стены и полетели куда-то вниз. Я зажмурился. Если умирать, то хотя бы этого не видеть!

Однако удара о землю не последовало. Я почувствовал, что Телириен набирает высоту, и позволил себе приоткрыть один глаз. Огромное крыло загораживало обзор, пока дракон выравнивал полет. Но как только он сделал взмах, я глянул вниз. Мне нут же стало плохо от вида этой высоты. Ох, лучше бы я не смотрел вниз…

Далеко под нами раскинулся лес, и даже с нашей высоты не видно было ему ни конца ни края. Судорожно вцепившись в гребни на спине дракона, я осторожно обернулся. Замок Картак еще не исчез из вида, и на его стене за цитаделью я различил маленькую одинокую фигурку. Лимирей казалась такой маленькой и беззащитной, а замок из черного камня с заснеженными крышами — опасным и грозным.

Я отвернулся только тогда, когда замок совсем пропал из виду. Ветер свистел в ушах. Время от времени раздавался мерный звук взмахов крыльев. По левую сторону от нас раскинулись величественные горы со снежными пиками. Где-то там обитали снежные эльфы…

Я вдруг заметил, что паника ушла. На ее месте появилось нечто другое. Теперь от открывшихся мне картин захватывало дух.

Я видел, как в маленьких домиках еще горел свет. Рассматривал плывшие под нами низкие облака. Время от времени Телириен поднимался выше, и тогда взору открывался другой восхитительный вид: россыпь звезд и яркая луна. Здесь они казались намного ближе, чем снизу.

Я уже не боялся упасть вниз. Я с восторгом смотрел по сторонам, замечал вдалеке не спящие города, полыхающие огнями магических светильников, время от времени замечал силуэты резвящихся внизу духов…

Я не понял, в какой момент Телириен снова оказался над облаками, но направление полета уловил точно — к горам.

Однако не все в полете было так гладко: от долгого сидения в одной позе тело у меня начало затекать. И я не был уверен, что Телириен меня услышит, если я ему что-нибудь скажу. Помнится, во время соревнований в Академии с «воздушниками» я заметил, что координировать действия со своей командой в подобных условиях можно исключительно жестами: все слова уносил ветер, и даже на коротком расстоянии мы друг друга не слышали. Это путешествуя пешком по лесу я мог себе позволить просто упасть в снег, а в воздухе приходилось пересиливать себя.

Я осторожно отцепился одной рукой от гребня Телириена и похлопал его по чешуе. Инстинкт самосохранения пересилил глупое упрямство и желание поразить Телириена своей стойкостью.

Телириен обернулся. Вопреки ожиданиям, ехидства в его глазах я не увидел. Я показал вниз. Дракон отвернулся, сделал взмах крыльями и плавно начал снижаться, и мы полетели сквозь облака. Мне показалось, что Телириен собирается падать куда-то в сугробы. Я осмотрелся. Отлично, неподалеку есть лесок — можно будет развести костер и немного погреться. И, может быть, даже поспать.

Над самой землей Телириен резко сложил крылья, и его огромные лапы наполовину увязли в снегу. Я расцепил руки и с трудом выпрямился. Теперь предстояло как-то отделить себя от драконьей спины, и тогда можно будет отдохнуть.

С непривычки тело меня не слушалось. Ноги отяжелели и спина не гнулась. Я раскачался и неуклюже скатился в снег. Все-таки находиться в одной позе длительное время тяжело. Превозмогая усталость и боль в затекших мышцах, я сел.

— Неплохо для первого полета, — произнес Телириен, расчищая хвостом снег. — Лимирей в первый раз просто свалилась с моей спины. Хорошо еще, что в реку…

Я представил эту картину и вздрогнул.

— Она хоть не покалечилась?

— Нет, ей даже понравилось. Потом часто стала просить покатать ее над рекой. Развлечение себе нашла, — фыркнул дракон. — Хворост тащи. Так и быть, разведу тебе огонь.

Телириен улегся под горой и взглянул на меня.

— А ты всегда такой? — хмуро спросил я его, разминая затекшие мышцы.

И правда, до леса прогуляться не помешает.

— Какой? — прищурился Телириен.

— Вредный.

— Ну уж какой есть, — фыркнул он.

Я понял, что диалога у нас не получится и отправился собирать хворост. Благо ходить по лесу долго не пришлось, и вскоре я вернулся с огромной охапкой сухих веток. Телириен жестом велел отойти и слегка дунул на заготовку для костра. Из его пасти вырвался язычок пламени. Едва он коснулся веток, как костер занялся.

— Спасибо, — проговорил я, стягивая с рук перчатки.

Я с удивлением заметил, что пламя дракона намного горячее того, которое разводили мы с Лимирей.

Тут я вспомнил, что Телириен мне так и не рассказал ничего ни о вампирах, ни драконах.

— Тел, — окликнул я задремавшего дракона, копаясь в провианте.

— Чего тебе? — сонно буркнул он.

— Я… В общем, расскажи мне о вампирах. И о себе. Не будем касаться Войны Освобождения, правды о ней все равно никто уже не узнает. Я давно знаком с Лимирей. И она совсем не похожа на тех кровожадных монстров, которыми пугают маленьких детей. И ее связь с духами… Это просто поразительно, — выдохнул я.

— Де Дюпон, — многозначительно произнес Телириен. — Они всегда были близки к духам. Я не знаю, как они это делают; да и они сами тебе не скажут. Это просто есть. Вот как ты пользуешься магией — она есть, и все. То, что потом ты отдаешь дань духам — это мелочи. Вампиры расплачиваются собственной кровью.

— Значит, они владеют магией крови? — тихо спросил я.

— Да, но то, что ты наблюдал непосредственно у Лимирей — это способности их линии крови. М-м, можно сказать, что под понятием «линия крови» вампиры подразумевают особенности своего рода. И когда-то давно линий крови было очень много. Де Дюпон — одна из них. Что до магии крови… Это совсем другое. Она включает в себя ритуалы, доступные всем вампирам вне зависимости от их линии крови. Вопрос лишь в расходе крови. Некоторые ритуалы вампиры проводили совместно. Чтобы не впасть в безумство от жажды, отдав слишком много крови, я думаю. Ты уже понял, что вампир, впавший в безумие, себя не контролирует. А в группе кровь берется у каждого понемногу, и жажда одолевает не настолько сильно.

— А какие линии крови еще были? — заинтересовался я.

— Я сталкивался лишь с тремя, — отозвался Телириен. — Не считая де Дюпон. Де Сантел поражали физической ловкостью и мощью. Самый живучий род. В мгновение ока могли оказаться рядом. Их кожа становилась прочнее стали, а удары наносили такие, что моим родичам могли пробить чешую. Помню еще линию крови де Лаверт. Они были странные. Они чувствовали и видели мир совсем по-другому. От них даже остальные вампиры старались держаться подальше. Речь их была пространной, и понять их бывало очень сложно. Знал еще линию де Кюворт. Они создавали своих клонов из крови. Что-то вроде иллюзии, но сражение с ними становилось настоящим испытанием: поди пойми, кто тут настоящий, — хмыкнул дракон.

— Невероятно, — покачал я головой.

Эти способности поражали мое воображение: больше никто в мире не может безгранично пользоваться даром неуязвимости и создавать своих клонов.

— А что значит приставка «де»? Я заметил, что она есть у всех линий крови, которые ты назвал.

— Это тебе только вампиры расскажут. Если, конечно, кто-то из них еще остался, — с грустью произнес Телириен. — Лимирей можешь не спрашивать, она сама о себе ничего не знает. Но я помню, что все эти вампиры носили такой же кулон, как сейчас на тебе.

Я опустил взгляд на свою грудь.

— Получается, Лимирей отдала мне вещь, которая принадлежит ее линии крови?

— Ага. Ненамеренно, — усмехнулся Телириен. — Вряд ли она сама об этом знала; но раз ты сохранил его — носи на здоровье.

— В чем же его назначение?

— М-м… — Дракон задумался. — Не помню, чтобы он обладал магическими свойствами. Вроде как он хранит родословную вампира, но я понятия не имею, как он открывается. Лимирей тоже. Я говорил, что вампиры не особо любили делиться своими секретами.

Я некоторое время не сводил взгляда с Телириена, обдумывая все, что он мне сказал. Значит, Лимирей отдала мне на память не просто кулон. Там скрывается вся информация о ее предках. Возможно, он даже может показать, жив ли кто-то еще из линии крови де Дюпон.

Я достал кулон и посмотрел на него уже совсем по-другому. Все это время мне казалось, что я ношу безделушку, которая досталась Лимирей от настоящих родителей, а оказалось… Оказалось, что вампиры — весьма интересная раса. Жаль только, что почти никого из них уже не осталось, чтобы рассказать все достоверно. Наверняка они могли бы поведать, как открываются ворота в их разрушенные города, а там точно можно было бы найти ответы на многие вопросы.

Кулон был все таким же. В свете пламени он напоминал застывший сгусток крови. Я бережно убрал его обратно. Теперь я боялся его потерять. Не только как память о Лимирей, — с ней, я был уверен, мы с ней еще увидимся, — но еще и потому что хотел разгадать его тайны.

— А что может убить вампира? — спросил я у Телириена.

Он посмотрел на меня одним глазом и прищурился.

— А ты с какой целью интересуешься?

— Я хочу понять, что может навредить Лимирей, — пояснил я. — Я заметил, что она очень выносливая. Живучая. «Энергетик» ее не берет. Раны на ней затягиваются быстро. Но не может же быть все так хорошо?

— Все так, как ты сказал, — нехотя пустился в объяснения Телириен. — Но вампира можно сжечь. Или снести ему голову. Можно банально продержать его без крови, и он сам впадет в летаргический сон. Разрежешь вампира напополам — он тоже умрет. А еще их убивает укус оборотня. Кстати, насколько мне известно, противоядия так и не нашли.

— Укус…

Я застыл. Память быстро воскресила картину того, как на нас с Лимирей вышел одичалый оборотень, когда мы были еще подростками. Она оттолкнула меня в сторону, а сама бесстрашно накинулась на него.

Теперь все встало на свои места. Вот почему ей было так плохо… А Николас меня к ней не пустил, чтобы скрыть ее истинную сущность. Видимо, сам он все это время пытался найти противоядие. И, похоже, нашел. А потом они с Лимирей уехали.

— Мне кажется, Николас нашел противоядие, — тихо сказал я, похолодев. Осознание, что Лимирей могла умереть еще тогда, повергло меня в ужас.

Телириен заметил, как я побледнел, и с интересом посмотрел на меня. Я со стоном закрыл лицо руками. Великие Духи, почему Лимирей не рассказала мне все еще тогда, десять лет назад?

— Ее кусали оборотни? — негромко спросил Телириен.

— Один, — кивнул я. — Тогда, в деревне. Видимо, Николас подобрал формулу для противоядия. А потом они уехали. Оставили меня одного с кучей вопросов…

— Лимирей посчитала, что так будет для тебя безопаснее, — заметил дракон.

В его глазах я заметил тревогу. Похоже, Телириена посетили те же мысли, что и меня. Я видел, что Лимирей ему небезразлична.

— Да, — невесело усмехнулся я. — Теперь я понимаю ее. И вообще многие вещи в ее поведении. Однако все равно не могу простить за то, что она тогда меня бросила.

— Однако ты сопроводил ее до замка и пообещал разобраться со убийцами ее названого отца, — напомнил Телириен.

Я хмуро на него взглянул.

— Это тебя уже не касается, — отрезал я. — Кстати, ты не выполнил вторую часть своего обещания — рассказать о драконах. Лимирей говорила, что ты питаешься энергией и знаниями.

— Это так, — кивнул он. — Мы остро чувствуем изменения вокруг. Думаешь, эти праздники стихий просто так придумали? Невольно мы и сами под них подстраиваемся: от самой длинной ночи в году до равноденствия постоянно хочется спать; до самого длинного дня мы уже больше бодрствуем, отдаем дань энергии, которая нас питает; до осеннего равноденствия либо собираем знания, либо ищем себе пару — тут кому что больше нравится; а затем мы подводим итоги: что удалось собрать за прошедшее с весны время. Мы все разные. Я — дракон огня. Бывают еще воздушные драконы, драконы воды, льда… Были и такие, кто плевался кислотой или швырялся молниями, но их было не так много. Как понимаешь, с поиском пары сейчас есть некоторые проблемы, поэтому остаются только знания, — хмыкнул Телириен. — Книги мне обычно таскает Лимирей: от художественной литературы до исторических и философских фолиантов. Я многое из них почерпнул. Поспишь не одну сотню лет — и не так все интересовать будет.

Я попытался представить дракона, который плюется водой. Выглядит вполне безобидно, не считая того, что водным потоком может отбросить далеко в сторону. А вот дракон льда выглядел уже опаснее: этот в ледяную глыбу превратит — и поминай как звали.

— Получается, ты — ходячая история. Или мудрец, — усмехнулся я.

— В былые времена нас называли хранителями знаний, — произнес Телириен и замолчал. Я видел, что он о чем-то задумался. Возможно, прикидывал, есть ли смысл рассказывать что-то еще.

— А драконы все такие… Как ты? — осторожно спросил я. — И все вы умеете превращаться в людей?

— Превращаться в людей — слишком громко сказано. Первый раз еще на проклятие можно сослаться, а на второй уже не поверят. Видел же, каким я становлюсь, — заметил Телириен.

Ну да. Если не знать, что он — дракон, то появится очень много вопросов.

— В драконьем обличьи внешность у всех разная. Воздушные — маленькие и юркие. И не всегда с крыльями. Некоторые на змей похожи. Огненные почти все такие же, как я. Меняется только жар пламени с возрастом. Водные почти все без крыльев: они им мешают скользить в воде. Ледяные похожи на нас. Только от их тела исходит прохлада, а цвет чешуи варьируется от белого до синего. Они, напротив, больше зимой носились по воздуху, в длинные ночи. Мы их между собой называли «неправильными драконами», — усмехнулся Телириен. — И не спрашивай, как меня убить, — внезапно рыкнул он. — Не скажу.

— Да я и не собирался, — удивился я. — А ты сам ни разу не вылетал из замка?

— Сам — нет. Только помогал Лимирей добраться до первого населенного пункта.

— А Древень как к тебе относится? — с интересом спросил я.

— Никак. Мы с ним не пересекаемся, — меланхолично ответил Телириен. — Я не трогаю его владения, а он не лезет в замок.

— А…

— Принцесс не похищаю, рыцарями не закусываю, — зевнул дракон. — Поселения не жгу, леса — тем более. Ты бы сунулся в трезвом уме вырубать лес, не получив разрешения лешего?

— Нет, — честно сказал я.

Даже страшно представить, что мог сотворить разгневанный лесной дух. На его территории даже магам бывает непросто утихомирить буйных леших.

— Вот и я — нет, — согласился Телириен. — Золото в закромах не храню — только книги. Еще вопросы?

— Ты только что сломал все мои представления о драконах, — проворчал я.

Телириен расхохотался.

— То есть ты всерьез думаешь, что рыцарь в тяжелых доспехах и с мечом наперевес способен причинить мне вред? — с иронией спросил он. — Да на его мече с большой вероятностью зазубрины еще останутся, — весело сказал дракон.

— А маг?

Телириен помрачнел.

— Маги — это уже более серьезная угроза, — помедлив, ответил он, но более на эту тему распространяться не стал.

— А как думаешь, есть еще кто-то вроде тебя или Лимирей? — негромко спросил я.

— Я постоянно об этом размышляю, — признался Телириен. — Хотелось бы верить, что где-то есть. Возможно, многие погрузились в долгий сон, чтобы переждать войну. Только теперь разбудить их некому. А земля за это время сильно изменилась. Если кого и найдут, то по чистой случайности. Как меня. И еще неизвестно, что сделают с ними потом.

Я перевел взгляд на догорающий костер. Мои мысли постоянно возвращались к истории и Войне Освобождения. Вот рядом со мной вампир и дракон. Два представителя тех самых рас, от которых когда-то избавились люди. Ни Лимирей, ни Телириен не выказывали агрессии или желания вернуть себе былое величие. Однако не просто так ведь их предков свергли? Откуда-то взялся образ кровожадных вампиров и сжигающих все на своем пути драконов?

— Когда надумаешь спать ложиться, — заговорил Телириен, вырывая меня из раздумий, — забирайся под крыло. На снегу холодно. А то меня потом Лимирей сожрет, если с тобой что-нибудь случится по дороге, — буркнул он.

— Буквально сожрет? — со смешком спросил я.

— Фигурально, — бросил дракон. — Кровь мою она пить не сможет: слишком горячая.

— А вы пробовали? — расхохотался я, живо представляя эту картину.

— Один раз, — неохотно признался Телириен. — Когда она совсем уж спала на ходу. Зато потом так взбодрилась, что даже на охоту отправилась самостоятельно. Ну все, на следующей стоянке будет моя очередь задавать тебе вопросы, — мстительно сказал он.

Я с подозрением взглянул на дракона.

— Только не личного характера, — сказал я.

— Договорились, — согласился он и прикрыл глаза, чуть раскинув кожистое крыло.

Я понял, что вечер разговоров на сегодня закончен. Я потушил пламя костра и взглянул на звездное небо. Наверняка Лимирей сейчас занята приготовлением зелий и даже не видит этой красоты.

Я вспомнил ее одинокий силуэт на стене замка, когда мы улетали, и улыбнулся. Что ж, хотя бы за нее я буду спокоен.

И все-таки, кто же на нас напал тогда, на тракте?.. Подожди немного, Лимирей. Я все выясню. Я обязательно доберусь до правды. Я же тебе обещал.

С такими мыслями я забрался под крыло Телириена. Чешуя дракона оказалась теплой и приятной наощупь. Я устроился поудобнее и прикрыл глаза. Надо было хотя бы немного поспать, чтобы завтра не свалиться в полете. Однако уснуть я не мог еще долго. Я мысленно возвращался в тот день, когда Лимирей сцепилась с диким оборотнем и спасла мне жизнь. Если бы Николас не нашел формулу противоядия, я больше никогда не увидел бы Лимирей. Наконец я провалился в сон. Все происходящее сейчас со мной было настолько невероятным, что казалось сказкой. Но теперь такова была моя реальность.

 

Глава 9: Дневник Николаса

 

Утром началась метель, и наш запланированный полет пришлось отложить на неопределенное время. Я с хмурым видом сидел у теплого бока дракона. Вокруг него образовалась приличная яма, потому что Телириен своим теплом растопил снег. От самых холодных и диких порывов ветра дракон закрывал меня своим крылом.

С Телириеном мы не разговаривали: все равно ветер унес бы наши слова. К счастью, долго буря не продлилась, а резвившиеся среди урагана духи воздуха и мороза к нам не приближались.

Наконец мы смогли отправиться в путь. В этот раз лететь было уже не так страшно. Я с интересом осматривал окрестности при свете дня. Телириен часто взмывал над редкими облаками, и тогда моему взору открывалось яркое солнце, которого не было видно снизу. Как дракон тут ориентировался, я не представлял: такое огромное пространство было под нами и так быстро оно пролетало внизу.

Я держался в полете до последнего, пока не почувствовал, что руки едва способны держаться за гребни дракона. Даже оторвать их, чтобы позвать Телириена я опасался, поэтому вяло ударил его ногами, надеясь, что он почувствует. Хотя ремни безопасности держали меня крепко, я все равно боялся, что свалюсь.

То ли дракон, чуткий ко всему вокруг, сам понял, что я устал, то ли почувствовал мое прикосновение, но он начал снижаться.

Мы приземлились около леса. Я свесился с его спины, не в силах двинуть ни одной конечностью окоченевшего тела. Телириен понял, что слезать или падать я с него не собираюсь, и некоторое время обдувал меня горячим дыханием. Это помогло мне согреться, и вскоре я сумел отцепиться от гребня, однако тут же свалился в сугроб, увязнув там едва ли не по самую макушку. Телириен ехидно усмехнулся.

— Тебя выкопать или полежишь? — деловито спросил он.

— Полежу. Потом выкапывай, — со стоном произнес я.

— Тогда я в лес. Там пока затаюсь.

— Э-э, а ну-ка достань меня! — возмутился я. — И куда это ты собрался?

— Здесь тракт недалеко проходит, — пояснил Телириен, помогая мне выбраться из снега.

Я устремился в лес вслед за ним. Тело все еще отказывалось в полной мере меня слушаться, но я умудрялся идти, даже не особо увязая в снегу, и ориентировался на хвост Телириена, которым он в прямом смысле слова заметал свои следы.

По дороге я собрал немного хвороста и принес его к месту стоянки. Как дракон со своими габаритами умудрился не сломать ни единого дерева — осталось для меня загадкой.

Со всех сторон нас окружал лес. Место было хорошо защищено от ветра. Телириен помог мне разжечь костер. Пока я ужинал, с вопросами он не лез, но я прекрасно помнил наш уговор: сегодня его очередь меня расспрашивать.

Когда я закончил есть, Телириен приоткрыл золотистый глаз и спросил:

— Мне вот интересно… После всего, что ты узнал, ты все равно отправился за Лимирей и решил ей помогать. Почему?

Я с удивлением посмотрел на дракона. Привычных издевательских ноток в его голосе я не уловил.

— Потому что это мой долг, — ответил я, подумав. Телириен задавал слишком правильные вопросы, и я остро ощущал, что хожу по тонкому льду. — Я поклялся помогать людям. И кому бы то ни было, — быстро добавил я, вспоминая клятву, данную при вступлении на службу в полицию.

Дракон фыркнул, но ничего не сказал. И на том спасибо. Наверняка Телириен знал, что в клятве не упомянуты другие расы.

— Убит королевский алхимик, а теперь под угрозой его ученица, — протянул он.

Я поморщился: «Куда он клонит?».

— Ты настоял, чтобы Тайная Канцелярия поручила тебе это дело. Почему там согласились так легко отдать его тебе — вопрос другой. Однако Лимирей не выдал. Почему? — снова спросил Телириен.

Я поднял на дракона сумрачный взгляд. В его огромных желтых глазах я видел глубокую мудрость. И веселье тоже. Опять он издевается?

Я отвернулся. Отвечать не хотелось, но уговор есть уговор.

            — Я не видел ее десять лет, Тел, — медленно начал я. — Я хотел получить ответы на свои вопросы. Но в итоге их стало еще больше. Разобраться, что к чему, — это уже дело принципа.

— Разобрался? — ехидно произнес Телириен.

Я сердито на него взглянул и ответил с вызовом:

— Разобрался. И теперь у меня есть причина не подпускать к Лимирей Тайную Канцелярию!

— Дай угадаю: во время вашей первой встречи ты приветствовал Лимирей довольно холодно, — сказал дракон.

— На тот момент я ничего не знал. Было только понимание того, что она ушла, — жестко сказал я. — И оставила кулон.

Великие Духи, столько времени прошло, а вспоминать до сих пор больно.

— Меня перевели в деревню Айтон, и там я неожиданно для самого себя встретил Лимирей. Как я должен был реагировать после всего, что случилось?

— А потом не стало Николаса, — заметил Телириен, будто прочитав мои следующие мысли. — И у Лимирей вообще никого не осталось. Она отдала тебе самое дорогое, что у нее было — память о своей настоящей семье, родовой кулон. Если ты хотел стереть о ней воспоминания, то почему не избавился от него? И почему ты до сих пор один? Ты же симпатичный парень, Дэниэл.

— Спасибо за комплимент, — хмуро отозвался я.

Дракон скрыл смешок.

Я невзначай коснулся кулона. Да, несколько раз меня посещала скабрезная мысль выкинуть его куда-нибудь в болото, но… Что-то меня каждый раз удерживало. В студенческие годы после неудачной любви в порыве злости и отчаяния я хотел забыть не только Мелиссу, но и Лимирей. В руке я сжимал кулон и всерьез собирался разбить его о ближайший камень. Боль от предательства Мелиссы всколыхнула и боль от предательства Лимирей. Однако, когда я уже занес руку, кулон отозвался неожиданным теплом и засветился, а я вдруг ощутил, что не один. Это чувство и заставило меня передумать и (поразительно!) отпустило только на следующий день. Чувствовал я себя заметно лучше и решил, что нечего расстраиваться из-за таких мелочей, как неудачные отношения с девушками.

Потом была еще парочка похожих случаев. В общем, кулон до сих пор остался у меня. Более того, я с ним не расставался ни на секунду, и временами мне казалось, что он стал моей частью. Знаю, звучит немного маниакально, но по-другому описать свои чувства я не смогу.

Телириену я ничего не ответил. Поняв, что от меня ответа не дождется, дракон заговорил:

— Ознакомься с этой вещицей. Может, найдешь ответы на свои вопросы.

Он взмахнул огромным крылом, и рядом со мной упала книга и небольшой мешочек.

— Лимирей передала тебе еще кое-что. Написала, что тебе это сейчас нужнее.

 Я взял книгу и кошель. В нем обнаружилось двадцать пять золотых. Я изумленно изогнул брови.

— Лимирей знала, что ты откажешься, поэтому попросила все отдать, когда мы будем достаточно далеко, — ответил Телириен на мой недоуменный взгляд.

Я посмотрел на книгу и понял, что это дневник. Я осторожно провел по его черной бархатной обложке, открыл первую страницу и не поверил своим глазам.

— Это же…

— Да. Дневник Николаса. Лимирей посчитала, что раз стены между вами рухнули, она может доверить тебе еще одну дорогую ее сердцу вещь.

Я потрясенно смотрел на дневник, не решаясь перелистнуть титульную страницу, где было написано имя владельца.

Николас… Он заменил Лимирей обоих родителей. Возможно Лим хотела, чтобы я знал, как сложилась их жизнь с первого знакомства и после того, как они меня оставили. Например, я до сих пор не понимал, как они пересеклись ,— маленькая вампирша и алхимик. Как Николас все это время жил с ней? Как ему пришло в голову сделать заменитель крови? Наконец, как он изобрел противоядие от укуса оборотня?..

Я погрузился в воспоминания.

Я, как и Лимирей, жил в приемной семье, только мне повезло куда меньше, чем ей. Названые братья и сестры меня не слишком жаловали. Вечно строили козни, подговаривали соседских детей. В тот раз, когда мы познакомились с Лим, они решили научить меня «уму-разуму» и накинулись всей толпой. Им казалось забавным валять меня в грязи и засыпать куриными перьями. Никто и не понял, с какой стороны прилетел вдруг маленький черноволосый ураган. Молчаливая странная девчонка ворвалась в толпу ребят и быстро раздала им тумаков, а парочку даже окунула в лужу. Ей разбили нос и губу, но она дралась наравне. Обидчики со слезами убежали жаловаться родителям. Я окликнул девочку и поблагодарил. Спросил, как ее зовут. Она не ответила. Только обернулась и протянула мне руку. Я тогда еще не знал, что она не разговаривает. Так мы стали друзьями. С тех пор у меня началась другая жизнь. Полная интересных приключений с Лимирей и Николасом. До тех пор, пока они не уехали.

Я открыл дневник и погрузился в чтение.

Надо признать, жизнь Николаса в молодости была очень тяжелой. Я и не думал, что этот человек столько всего пережил. Мне он всегда казался жизнерадостным, гостеприимным, счастливым… Разве что он был немного рассеянным, но это я воспринимал как его забавную особенность. Оказалось, все появилось не на пустом месте.

Николас был увлечен алхимией. Он хотел зарабатывать на любимом деле. Однако в его жизнь ворвалась красотка Арта. Николас познакомился с ней на свадьбе одного из друзей своего наставника. Она сразу завладела его вниманием. Николас даже быстрее закончил обучение, чтобы проводить вместе с ней больше времени. Молодой алхимик много писал об Арте. Он ждал встреч с ней, старался каждый день ее радовать и увлеченно рассказывал ей о своей мечте. Она смеялась, поддерживала его, строила вместе с ним планы, вместе они мечтали о том, что будет, когда они разбогатеют…

Через год они поженились. Николас воплотил их мечту в реальность, купил двухэтажный дом, где на нижнем этаже расположил лавку, а на верхнем — их с Артой комнаты. Поначалу все было неплохо. Продажа зелий приносила приличную прибыль, денег хватало и на то, чтобы делать взносы в Торговую Гильдию, и на содержание семьи.

Арта была далека от алхимии, поэтому все дела вел Николас: договаривался с Собирателями, ездил в города, чтобы купить составляющие для зелий… Арта же была больше увлечена собой.

Читая, я уже предчувствовал, что ничем хорошим эти отношения не закончатся. Так и вышло.

У Николаса и Арты родился ребенок. В это же время спрос на зелья резко упал, и дела пошли плохо. С новыми прибывшими в город алхимиками стало все еще хуже: резко возросла и конкуренция наряду с упавшим спросом. Может, конкуренты не настолько качественно делали свой товар, зато умели его продавать. Лавка Николаса начала приносить убытки, а в отношениях между ним и Артой появился холодок. Она стала посматривать на других мужчин, упрекать мужа, что тот не может обеспечить ее и ребенка. Однажды они поссорились так, что Арта в сердцах заявила, что уходит, и Николас больше ее не увидит. Уставший муж только развернулся, хлопнул дверью и отправился в бар.

Когда же он вернулся, то с потрясением обнаружил, что Арта ушла из дома и забрала сына, а вместе с ней из дома пропало почти все. Она оставила лишь записку о том, что взяла небольшую компенсацию за испорченную жизнь и уходит искать лучшего.

После этого события Николас очень долго ничего не писал. Следующая запись была сделана примерно через год. Он каялся, что много пьет, увяз в долгах, почти бросил некогда любимое дело… Но ему повезло. Судьба дала Николасу шанс. Лекари помогли ему, но сказали, что если алхимик продолжит пить в том же духе, то в следующий раз они уже не помогут: попросту откажет сердце.

«Это был переломный момент. Я никогда не испытывал такой тяги к жизни. Я вдруг поверил, что сумею выбраться из всех неприятностей, которые сам себе и создал. Пока мы живы, возможно все».

Я ненадолго оторвался от дневника и выдохнул. Я редко видел в своей работе, чтобы люди действительно раскаивались в своих ошибках. Слова Николаса меня поразили. А еще я понял, почему он всегда отказывался от алкоголя. Кто бы знал, что все имело настолько глубокие корни…

И если Николас был таким несчастным, как же он из всего этого выкарабкался? Я снова погрузился в чтение.

«На аукционе мне удалось выкупить очень занятную книгу по алхимии. Да еще практически задаром! Полистав ее, я понял, почему она стоила так мало. Это древние рецепты. Наверняка больше тысячи лет назад они были популярны, но сейчас… Драконьи останки давно растащили на сувениры, вампиры вовсе перестали существовать, русалки с большой охотой сами тебя утащат на дно морское, наги находятся где-то на островах в Великих водах… Впрочем, можно попробовать поговорить с оборотнями. Если получится сделать парочку редких зелий по этим рецептам, я смогу неплохо заработать. Только вот ингредиенты придется доставать самому. На рынке за них хотят бешеных денег. Коготь оборотня стоит, как аренда комнаты! Настоящий грабеж!»

Далее Николас писал, что переговоры с оборотнями прошли успешно. Они поделились с ним не только своей кровью, но также шерстью и когтями.

Потом шло описание сложностей при готовке зелий, формулы, в которые я лезть не стал, а под размытым сиреневым пятном была запись, что зелье получилось. Николас продал три склянки за отличные деньги, смог покрыть часть своих долгов в Торговой Гильдии, расплатился с теми, кому задолжал в деревне, а затем уехал. Он начинал новую жизнь — жизнь алхимика и Собирателя одновременно.

Один из походов за редкими ингредиентами обернулся для Николаса полной неожиданностью. Он направился к окрестностям замка Картак. Судя по дате, это было двадцать лет назад, в Студень, после праздника стихии Воды. Как раз когда произошла трагедия в замке, а Лимирей осталась совсем одна.

            «Игольница кровавая… И почему она растет только в самой северной части Артении? Еще и Студень на редкость холодный выдался — постоянно у костров приходится отогреваться. Впрочем, тут неподалеку стоит замок. Только там что-то происходит. Пожалуй, я пойду в обход».

В следующей записи буквы прыгали в разные стороны. Николас явно волновался. Или же у него болела рука: наклон строчек был не очень привычным. Я видел подобное в записях потерпевших, а один раз на этом прокололся преступник.

«Невероятно! Сегодня я встретил самого настоящего вампира! Я думал, их и в живых-то давным-давно не осталось! Я собирал ингредиенты, когда увидел медвежьи следы на снегу и кровь. Прислушался. Никто не ревел, только раздавалось чавканье. Я долгое время не решался пойти в том направлении, но любопытство взяло верх. Я подошел поближе и увидел маленькую девочку. Она стояла над тушей медведя, вцепившись ему в горло. Вся в крови, левая сторона лица и тела обожжены, волосы обгорели, на лице копоть… Еще и без теплой одежды посреди зимы. Ей было лет пять, не больше. Я даже не знаю, кто из нас сильнее испугался. Она так быстро убежала, что я едва различал ее силуэт. Хорошо, что убежала она недалеко — в пещеру того самого медведя. И мне стало ее очень жалко. Я знаю, что за сокрытие вампира грозит смертная казнь, но разве маленький ребенок способен на зверства? У меня никогда не было детей. Точнее, где-то есть один. Но я с трудом могу назвать его сыном.

Я подобрался к пещере, где она пряталась. Ух, только глаза из темноты сверкали! Предложил ей еды. Еды маленькой вампирше… Сейчас это звучит забавно. Конечно, еда ее не привлекла, и девочка не вышла. Потом я вспомнил, что имею дело с вампиром, и слегка порезал руку ножом. На запах крови она среагировала. Великие Духи, как же она вгрызлась!.. До сих пор рука болит, и голова немного кружится. При этом укусе у меня появилось такое странное желание… Как при близости с женщиной. Видимо, оно и растворило боль. Похоже, мне повезло. Девочка успела насытиться кровью медведя, иначе мое состояние было бы намного хуже. Когда она оторвалась от моей руки, я схватил ее в охапку и прижал к себе. Малышка дрожала. Немудрено, — на таком-то холоде! Я попытался с ней заговорить, но из нее и слова нельзя было вытащить. Вроде все понимает, но не говорит. Я пробовал угадать ее имя, но она лишь мотала головой. Сейчас забралась ко мне под бок и спит. Что же все-таки с ней случилось?..»

Я уже знал, что произошло тогда в замке. Но сердце болезненно сжалось, едва я представил маленькую Лимирей в таком состоянии.

«Великие Духи, лучше бы я ничего не знал… Бедная девочка! В народе пошел слух, что землями и замком Картак управляют вампиры. Кровавая история сделала свое дело, и на замок напали. Родители спасли девочку, а сами погибли. Я не стал брать ее с собой, пока выяснял все у местных, а просто попросил подождать и обещал вернуться. Она не хотела меня отпускать. Такая маленькая, а сколько силищи! Что еще хуже — ее искали, чтобы убить. Называли кровожадным отродьем, говорили, что направили отряды на ее поиски. Я быстро вернулся назад. Здесь ей нельзя было оставаться. Я сказал девочке, что заберу ее с собой, и там ее никто не тронет. Только ей придется быть осторожной. Кстати, ее имени я так и не узнал…»

Да, Николас подобрал очень важные слова для напуганной маленькой девочки. Жизнь научила Лимирей не только не говорить, но и в принципе держаться от людей подальше. А с возрастом пришло понимание законов и отношения к другим расам.

Я продолжил чтение дневника.

Николас привел девочку домой. Отмыл, купил ей несколько вещей и стал о ней заботиться. Может, ухаживал за Лимирей он неловко и неумело, но все-таки старался. Николас учился всему вместе с ней.

«Я перепробовал все имена, которые знал! Девочка ни на одно не отозвалась. Может, попробовать подобрать при помощи алфавита?»

Следующая запись говорила об его удаче.

«Лимирей! Ее зовут Лимирей».

Не обошлось и без неприятностей. В новых заботах Николас забыл, что вампиры питаются кровью. Даже маленькие.

«Сегодня я как всегда работал в алхимической лаборатории. Лимирей вела себя очень странно. Ей как будто было трудно дышать. Она делала резкие вдохи, ее клонило в сон. Я забеспокоился. Погруженный в тревожные мысли, я порезался осколками разбитой колбы. Я даже не заметил, как она оказалась рядом. Укусила за руку — и была такова. Впрочем, я сам виноват. Не надо было забывать, что я воспитываю не самого обычного ребенка. Я попытался выдернуть у нее руку, мне становилось все хуже… Потом я потерял сознание. Очнулся уже на кровати. А рядом стоит это испуганное чудо. Глаза огромные, в них — слезы… Видимо, она испугалась и положила меня на кровать. Ох, надо будет что-то придумать! Может, кровь зверей ей подойдет? Того медведя Лимирей ела, кажется, без отвращения. Хорошо хоть, не убежала! Наплакалась и спит. Наверняка думала, что ругать буду. Великие Духи, бедный ребенок!»

Я был полностью согласен с Николасом: «Бедный ребенок!». Я испытал к почившему алхимику невольное уважение и даже восхищение. Он не побоялся трудностей, не отказался от Лимирей после такого инцидента, не использовал ее для алхимии. Николас начал искать пути решения. Он увидел в Лимирей не вампира, а маленькую напуганную девочку. И забрал ее к себе на воспитание.

От идеи со школой Николас отказался после первого пробного занятия. Лимирей не разговаривала, а для обучения это было крайне важно. Тогда Николас стал учить ее сам. Математика, грамота, искусство… С алфавитом и чтением было сложно, но алхимик нашел выход из ситуации. Он покупал Лимирей детские сказки без картинок и просил ее показывать знакомые буквы, а после прочтения — нарисовать, о чем была сказка.

Николас и сам не заметил, как увлек Лим алхимией. Тайно от него она стала таскать книги по ботанике и старалась запомнить не только сложные названия растений, но и то, как они выглядят. Одних растений для зелий порой не хватало, и вскоре Лимирей стала приходить с охоты с тушками животных. Николас был изумлен, но благодарен ей за помощь. А после этого начал учить Лимирей варить зелья.

Нашлась и оборотная сторона их мирной жизни. Обескровленные трупы животных вскоре привлекли внимание егерей. Оставаться в деревне было опасно. Лимирей расстроилась. Она не хотела уезжать.

После этого они приехали в нашу деревню. Выкупили дом и остановились там. Николас задался вопросом, как сделать для Лимирей аналог крови. Она даже пыталась отказаться от крови совсем, только ей это вышло боком. Николас тогда чуть с ума не сошел, пока пытался понять, почему Лимирей так долго спит, и у нее почти не бьется сердце. Постоянно прислушивался: жива ли?

Мне даже стало жаль алхимика. Он еще не знал, что Лимирей в будущем станет запросто баловаться «Энергетиком». Если бы я не был в курсе всех мелочей, которые мне рассказала Лимирей о жажде крови, я бы тоже, наверное, испугался подобного поведения. Но позже Николас все выяснил сам.

«Теперь я начинаю понимать, что происходит с Лимирей. Чем меньше она ест, тем на более долгий срок впадает в летаргический сон. Это удивительно! Однако я даже представлять не хочу, что будет с кем-нибудь, кто встретит вампира, объятого жаждой крови».

Я издал нервный смешок. Ну да. Николас только представлял. А я встретил.

Далее он писал, что едва ли не силой выпроваживал Лимирей в лес, чтобы она как следует поела, а сам запирался в лаборатории и корпел над зельем для нее.

Однако в моменты бодрствования Лимирей было скучно. Однажды ей на глаза попался старый фолиант, о котором Николас совершенно забыл. Лимирей отыскала там пару интересных рецептов с кровью вампира. А также нашла пометки рядом с зельями, которые когда-то помогли Николасу выбраться из нищеты.

Лимирей сцедила склянку своей крови и принесла ему, указав на рецепты. Николас поблагодарил Лимирей, но велел больше не заниматься самодеятельностью. Однако в дневнике он писал, что это лучшая возможность закрыть все оставшиеся долги в Торговой Гильдии. Осталось только правильно изготовить зелье и найти того, кто его купит.

В то время, ребенком, я слышал об алхимике, который приехал в нашу деревню, но не придал этому значения. Мы познакомились с Лимирей примерно через месяц. Поначалу мы виделись не так часто. Теперь я понимал почему. Лимирей испытывала голод и почти спала на ходу.

Мы, два неразговорчивых ребенка, сразу нашли общий язык, как бы забавно это ни звучало. Мне было спокойно с молчаливым собеседником. Лимирей всегда выслушивала меня до конца. Иногда кивала, иногда осуждающе качала головой… Как только ее звал Николас, она сразу уходила. Ее странности я воспринимал как должное и не обращал на них внимания. Лимирей стала для меня настоящим другом и защитницей, и мне не было стыдно за это. Но вот что творилось у нее в душе — я даже представить не мог.

Наконец Николас разработал удачную формулу заменителя крови. Он почти не вылезал из лаборатории, писал, что близок к завершению, и вот формула, наконец, была готова. Алхимик записал ее аж на нескольких листах. Один отдал Лимирей и велел выучить, как алфавит. Уставший, но счастливый, он отметил, что тогда Лим в благодарность впервые решила приготовить для него ужин. Омлет она знатно пересолила, потом пережарила, но, в целом он оказался съедобным.

Теперь понятно, откуда у Лимирей кулинарные умения: она готовила не для себя, а для Николаса, который вечно торчал в лаборатории и забывал о таких вещах, как еда.

Жизнь шла своим чередом. Лимирей перестала ходить на охоту в леса, мы начали проводить больше времени вместе. Николас писал, что очень рад, что она нашла себе друга.

Как только с легкой руки алхимика и Лимирей я научился читать и писать, нам с ней стало намного легче общаться. Хотя все равно ни я, ни Николас не оставляли попыток ее разговорить.

Я хорошо помню, как Лимирей сказала первое слово. После стольких лет молчания говорить ей было тяжело. В тот вечер она позвала меня по имени. Я впервые услышал ее голос. Даже тихий и хриплый, он был таким очаровательным, что я захотел, чтобы она сказала что-нибудь еще. Николас подал мне идею и подсунул сказки без картинок, которыми Лимирей когда-то зачитывалась. И это сработало. Слово за словом, Лим начала говорить короткими предложениями. Мы с Николасом были счастливы. Это была настоящая маленькая победа.

Примерно в это время Николас писал, что приготовить зелье на крови Лимирей не так-то просто. Для этого нужно время и подготовка и что ближе к зиме он, возможно, попробует. Хотя бы потому, что его нужно готовить на холоде.

А мы с Лимирей крепко сдружились. Нас не задевали. Косились, распускали слухи, но не трогали. О Лимирей ходило много странных шепотков, но она не обращала на них внимания.

Со временем уже Лим стала присматривать за Николасом, а не наоборот. Она едва ли не силой вытаскивала его из лаборатории, готовила для него и заставляла есть, грела воду, чтобы он принял теплую ванну, отправляла спать, а сама спускалась в лабораторию и варила зелья.

Я завидовал их отношениям. Ко мне названые родители никогда подобной заботы не проявляли. А братья и сестры шептались за спиной, но близко не подходили, во многом из-за Лимирей.

Я даже улыбнулся, вспоминая те события. Казалось, что ничто не способно разрушить нашу дружбу. Лимирей хотела построить домик на дереве, о котором будем знать только мы, и проводить там время в дождливые дни.

А потом по деревне поползли слухи об одичалом оборотне, и вскоре мы сами встретили его…

Я помрачнел. Именно после того случая Лимирей и уехала. Вчерашняя беседа с Телириеном дала мне многие ответы, но кое-что в этой истории оставалось для меня непонятным.

«Дэниэл так колотил в дверь, что я подумал, он ее сломает. Даже хотел пожурить его за такое поведение, но потом увидел Лимирей. Она выглядела очень бледной. Еще бледнее, чем обычно. Дэн сказал, что она падает от боли. Он помог мне отвести Лимирей в гостиную, и я с трудом выпроводил Дэна. Не хватало еще, чтобы он случайно узнал нашу маленькую тайну.

Лимирей рассказала, что днем они гуляли по окрестностям и наткнулись на одичалого оборотня. Того самого, который вот уже несколько дней пугает местных. Никто теперь ночью не покидает домов и не отправляется на охоту. Все боятся. На окраине леса находили истерзанные туши. Лимирей сказала, что оттолкнула Дэна, а сама вступила с оборотнем в драку. Она сломала ему шею, но он успел ее укусить. Хмм… От укуса оборотня люди сами становятся оборотнями, если не успеют принять зелье до полнолуния. А что происходит с вампирами? Сомневаюсь, что вампир может стать оборотнем. Но тогда что? Надо будет за этим проследить; Лимирей неважно выглядит».

Я закусил губу. Конечно, сейчас с Лим все в порядке, но… тогда это выглядело по-настоящему страшно. Николас вряд ли знал, что происходит, а время уходило.

 «Место укуса на плече Лимирей воспалилось. Это странно. Обычно на ней все раны затягиваются быстро, не остается даже шрамов. Не нравится мне это. Лим колотит в лихорадке. Я дал ей зелья, чтобы сбить жар, но не знаю, насколько это поможет.

Экскурс в историю, — очень вовремя! Вот и ответ на мой вопрос!

Все очень плохо. В войне с вампирами люди использовали оборотней. В записях говорится, что укус оборотня отравляет вампира, но держу пари, что дело не в зубах, а в слюне. Леший забери этого оборотня! Лим может умереть! Надеюсь, они не успели еще избавиться от его трупа. Для алхимика наверняка пожертвуют пару кусочков. Только бы успеть…»

Я с замиранием сердца перевернул страницу. По крайней мере, Николас успел ознакомиться с архивом, в отличие от меня. Или попался кто-то, кто хорошо знал историю.

Судя по следам от капель, Николас делал записи в перерывах между алхимическими опытами.

«Лимирей не первый раз падает от болевого приступа. Промежутки между ними становятся все короче. Сейчас Лим мечется по кровати, на нее страшно смотреть. Она кричит и плачет. Я даже представить не могу, как ей больно… Времени у меня мало. Возьму за основу зелье против превращения в оборотня. Посмотрим, что из этого выйдет».

«Попытался напоить ее кровезаменителем, но ее вырвало. Видимо, отравленный организм не принимает кровь. Так, посмотрим, к чему приведет первая проба лекарства».

«Лим очнулась. Ей, вроде бы, стало легче. Слава всем Великим Духам!.. Но выглядит она еще плохо. Понаблюдаю за ней».

«Оказалось, формула облегчает симптомы, это не совсем то, что нужно. Такое зелье не излечивает. Посмотрим, что будет со второй пробой… Только держись, дорогая!»

— Держись, — эхом повторил я, переживая за Лим так, словно она прямо сейчас металась в горячке. Сердце кровью обливалось от всех этих подробностей, но оторваться от чтения я не мог.

«Вторая проба неожиданно ускорила действие отравления. Великие Духи! Я дурак! Полный дурак! Хорошо, что у меня еще есть из чего готовить третью пробу. В этот раз я не имею права на ошибку. От меня зависит ее жизнь. Удача, если ты меня любишь, не дай Лимирей умереть».

«Лим уже не кричит. Только стонет и мечется по кровати. Она умирает. Умирает! Я влил в нее третью пробу. Теперь остается только молиться Великим Духам и надеяться на чудо».

Строки выглядели расплывчатыми. Я почувствовал, как Николас плакал над этими страницами. И сам не заметил, как у меня потекли слезы.

«Она выжила. Выкарабкалась. Я запишу формулу. Но теперь ей нужна кровь. Даже хорошо, что она слаба: может только смотреть на меня голодным взглядом… Пусть Великие Духи знают: этот грех полностью на моей душе. Выбора у меня все равно нет. Я хочу, чтобы она жила и ходила рядом. Я хочу видеть ее улыбку. Куда я без нее?.. Она мне как дочь. Собственно, почему “как”? Она и есть моя дочь! Самая настоящая! Ну и что, что она вампир!

Лимирей, когда ты будешь читать этот дневник, знай: тебе не в чем себя упрекать. Но тебе нужна кровь, и я возьму это на себя. Надеюсь, Великие Духи меня простят, иначе зачем бы они вас создали?»

Я поежился. Николас, что же ты делаешь?.. Но, с другой стороны, имею ли я право осуждать его? И виновата ли Лимирей в том, что вынуждена пить кровь? Ответ напрашивался сам собой: нет. Она не виновата в своей природе.

Я продолжил чтение, раздираемый самыми разными чувствами. С одной стороны, я понимал Николаса, а с другой… Убить кого-то, чтобы накормить голодного вампира…

«Я выкупил из тюрьмы двух отпетых негодяев. Не сказал тюремщикам, зачем. Попросил только худших из худших. Я привез их домой. Кандалы снимать с них не стал. Одному надрезал руку. Лимирей сразу же почуяла кровь. Даже от взгляда этих двоих, которых с трудом язык людьми назвать поворачивается, не было так страшно, как от дикого и голодного взгляда Лимирей.

Она была очень слаба. Я помог ей подняться и подвел к одному из преступников. В это время я молился Великим Духам, чтобы она не вцепилась в меня. Хорошо, что ее влекла кровь. Едва она оказалась рядом с выкупленным мной негодяем, как тут же вцепилась в его порезанное запястье. Я не смог долго выносить подобного зрелища и вышел за дверь. Успел только увидеть, как Лимирей на него накинулась и вцепилась в горло…

Я слышал крики… Нечеловеческие крики и ругань. Кто-то даже пытался драться. От Лим не исходило ни звука. Я просто ждал за дверью, когда все закончится, кусая кулаки. После этого Лимирей была все еще слаба, но взгляд хотя бы стал осмысленным. Я обнял ее. Она выглядела такой растерянной… Расплакалась у меня на плече. Беззвучно. Сколько еще я снова не услышу ее голос? Я сказал ей, что это была моя идея и только моя вина. Но разве она слушает!.. Сейчас вобьет себе в голову, что она — монстр и… Не хочу об этом думать и писать».

«Трупы я сжег в лесу, чтобы их кто-нибудь случайно не нашел. Зато полиция стала слишком часто захаживать. Проверяют. Спрашивают, куда пропали двое преступников, которых я выкупил. Я отбрехался, сказав, что недосмотрел за ними и они сбежали. Мы привлекаем слишком много внимания. Слишком много вопросов у местных. Похоже, придется уехать».

«Лим снова не разговаривает. Выглядит очень расстроенной. Я предлагал ей взять с собой Дэниэла, но она только замотала головой и заплакала. Указала на комнату, где все происходило. Боится, что однажды сделает с ним то же самое. Жаль. Дэниэл — хороший парень. Он мне почти как сын. Лим не пожелала делиться с ним своей тайной — не стану и я. Может, когда-нибудь Дэн нас простит. Завтра мы уедем. Не знаю, куда. Куда-нибудь подальше отсюда».

— Лимирей… — прошептал я, узнавая ее в каждой строке.

Если во время прогулки со мной случалась какая-то неприятность, то она вечно винила в этом себя. И здесь ничего не изменилось. Она не рассказала правду не потому что не хотела подвергать меня опасности, а потому, что боялась убить.

Я обратился к следующей записи.

«Ну вот, теперь мы на новом месте. Лимирей постоянно оглядывается назад. Свой кулон, который достался ей от настоящих родителей, она оставила Дэниэлу на память. Постоянно теребит воротник по привычке, а кулона-то нет. Зря она не позвала Дэна с собой. Но это ее выбор. И не мне его осуждать. Но я вижу, что она будет скучать. Уже скучает».

Я захлопнул дневник и со свистом выдохнул. Сил читать дальше просто не было. Да и костер уже почти потух.

Телириен вздрогнул от хлопка и приоткрыл один глаз. Не в силах сидеть на месте, я поднялся на ноги и прошелся вокруг костра.

Лимирей, почему ты не дала мне этот дневник, когда мы были в замке?! После всей прочитанной истории мне больше всего захотелось оказаться рядом с ней и крепко обнять. Закрыть от всех пережитых ужасов и просто сказать, что все будет хорошо.

Я взглянул на небо. До замка лететь далеко. Мы с Телириеном преодолели уже слишком большое расстояние, чтобы возвращаться. Да и я не мог позволить себе терять драгоценное время: дело о гибели королевского алхимика и названного отца Лимирей само себя не закроет.

— Ну что, нашел ответы на свои вопросы? — поинтересовался дракон.

— Что? — вздрогнул я, обернувшись к нему. — А… да.

— И?

— Что «и»? — огрызнулся я.

— Зачем ты помогаешь Лимирей, занимаешься расследованием смерти ее наставника?

— Потому что она мне не чужая! — прошипел я ему в лицо. То есть в морду. — А узнай кто другой, кто она, он тут же ее убьет!

Телириен усмехнулся.

— Чего ты добиваешься?! — рыкнул я на дракона.

— Чтобы ты сказал хотя бы себе то, что не можешь сказать ей, — пряча улыбку, произнес Телириен. — Думаешь, не видно, как ты на нее смотришь?

Я скрипнул зубами и… Сдался. Опустился в снег рядом с драконом и откинулся ему на крыло.

— Ты прав. Я люблю ее. Как родную сестру, — поспешно добавил я, чтобы Телириен ничего себе не придумал. — Я все время надеялся и ждал встречи с ней. Пусть и дальше никто не знает, кто такая Лимирей на самом деле. Если Тайная Канцелярия начнет в этом разбираться, она непременно докопается до правды. Я не могу этого допустить. И… знаешь, если бы я не знал Лимирей, то не просил бы так настойчиво Тайную Канцелярию доверить это дело мне. На каком уровне они и на каком простой полицейский, — невесело усмехнулся я. — А Лимирей она… удивительная. И смерти точно не заслуживает.

Телериен усмехнулся и приподнял крыло. Я залез под него и устроился около теплого бока дракона.

— Тогда отдыхай. Если повезет, завтра будет твой последний перелет.

Несмотря на взбудораженное состояние, я решил последовать совету дракона. И на удивление быстро провалился в сон.

 

Глава 10: Запутанные следы

 

На следующий день мы с Телириеном прибыли на место назначения. Совсем рядом с Айтоном он приземляться не стал, а сделал это чуть в стороне от тракта, между деревней и городом. Я тепло поблагодарил дракона и попрощался с ним, попросив присмотреть за Лимирей. Он только фыркнул и взмыл в воздух. Я не двинулся с места, пока Телириен не превратился в крошечную точку в ночном небе. Все же он неплохой. Разве что вредный.

Как и всегда после длительного перелета, тело требовало разминки.

Ночью костер пришлось разводить самому. Если явиться посреди ночи в деревню, люди не поймут. А вот днем вопросов будет намного меньше. По крайней мере, у простых жителей, не связанных с полицией.

Что ни говори, а засыпать под крылом дракона было весьма уютно. Но все-таки я нашел защищенное от ветра место под деревьями и сумел заснуть.

Мне снились драконы и вампиры. Я был в каком-то невероятно красивом городе под землей, а когда покинул его, то увидел, как за моей спиной закрываются массивные ворота из белого камня. На них проявился рисунок дерева, который светился алым светом. Затем он пропал, оставив в центре ворот небольшое углубление. По обе стороны от ворот рука скульптора вытесала фигуры каких-то непонятных гротескных созданий. Я сразу понял, что они оживут и растерзают всякого, кто попытается проникнуть в закрытый город вампиров. Скульптуры, украшавшие обе стороны ворот, назывались горгульями. Не знаю, откуда это слово пришло мне в голову, — я просто это знал.

Я проснулся и открыл глаза. Сердце бешено колотилось. Ветви елей колыхались над головой от сильного ветра. Я тряхнул головой, избавляясь от остатков сна, и осторожно отогнул ветку. Мимо со свистом пронеслось нечто, похожее на полупрозрачную ледяную женщину. Это был дух мороза, и я понял, что возвращаться в деревню я буду в лютый холод. Осталось только дождаться, когда закончится буря.

Скорее от скуки, чем от голода я решил позавтракать. Мыслями я возвращался к своему сну, пытаясь вспомнить все его подробности, но не мог. Помнил только захлопнувшиеся ворота. Ни разговоров, ни действующих лиц. Урывками удалось восстановить облик подземного города. Я видел такие только в учебниках и путеводителях по чужим землям. То, что приснилось мне, было очень похоже на поселение темных эльфов.

Тем временем буря кончилась. Я поднялся с места и отправился к тракту. Холод пробирал до костей и подгонял.

На дороге мне не попалось ни одного путника. Видимо, в такую погоду никто не спешил отправляться в город. Или же сегодня просто был будний день, — я сбился со счета дней недели еще во время лесного похода с Лимирей.

Я пришел в деревню полностью окоченевшим. Здесь как будто ничего не изменилось. Дети все так же резвились на улице. Сегодня они выясняли, чья снежная крепость надежнее. Две девочки лепили снеговика, поодаль кто-то играл в снежки. Ни ветер, ни мороз не были непоседам помехой.

Первым делом, войдя в дом, под ворчание Севы я прогрел комнату и кухню. Во время моего отсутствия домовой большую часть времени спал, а прибирался только по утрам, да и то не каждый день.

— Без хозяина дом — сирота, — угрюмо сказал он. — А ты опять куда-то спешишь…

 —Прости, дело не требует отлагательств, — виновато ответил я.

— Поешь хоть, болезный, — с состраданием произнес Сева. — Отощал-то! Скоро на щепку похож будешь!

Я не стал возражать. Обидится ведь еще, если в таверну пойду. Так что пришлось терпеливо дождаться, пока Сева что-то сготовит (от одного взгляда на стол у меня глаза на лоб полезли: он как будто армию кормить собрался), а затем поесть под его пристальным взглядом. И только после этого домовой отпустил меня в добрый путь.

Когда я добрался до полицейского участка, было время обеда, но я надеялся, что служащие на месте: все-таки не все уходят на обед. Я оповестил о своем присутствии звоном колокольчика.

— Добрый вечер. Надеюсь, я еще не уволен за длительное отсутствие, — произнес я с усмешкой, закрывая за собой дверь.

Суровое лицо Барна при моем появлении чуть просветлело. Видимо, он ожидал кого-то из местных с очередным скандалом. Габриэль вскочил с места. Я взглянул на него и коротко кивнул, мол, обязательно поговорим. Всклокоченный вид и беспокойный взгляд блестящих глаз выдавали, как ему не терпится поделиться последними новостями.

— Уволишь тебя, — проворчал Барн. — Тут тебя кое-кто ждет. Уже пятый день.

— Кто? — спросил я, не понимая, что и кому могло от меня потребоваться.

— Если бы я знал. Каждый день сюда заглядывает после обеда в надежде тебя застать. Обожди немного, явится, — с усмешкой произнес Барн.

Я недоверчиво взглянул на него и прошел к своему рабочему месту. Ждать — так ждать. Мой стол был в точности таким, каким я его оставил, уходя с дежурства в злополучную ночь праздника стихии Воды: небольшая стопка бумаг и отчетов на краю, перья в отдельном стакане, рядом с ними закрытая чернильница. Чем мне заняться, я пока не представлял. Без помощи Габриэля будет сложно связать что-нибудь воедино, а у меня слишком мало информации, чтобы выстраивать версии.

В час дня над дверью прозвенел колокольчик. Другие сотрудники, видимо, уже знали эту посетительницу, потому что все их взгляды тут же обратились ко мне.

— Господин Леман пришел?

Прядь рыжих волос выбивалась у нее из-под шапки. На ней было легкое, но теплое пальто с вышивкой службы гонцов. Она была совсем юной, лет шестнадцати на вид. Раз взяли в таком возрасте бегать по всей Артении — значит очень бойкая.

— Пришел. Вон он, — кивнул Барн на меня.

Я не сводил взгляда с гонца. Она приблизилась к моему столу и вытащила из огромной сумки конверт.

— Просили передать вам лично в руки. Распишитесь за получение, — робко произнесла она, протягивая документ.

Я открыл чернильницу, обмакнул перо и поставил свой росчерк.

— Благодарю, — кивнула девушка и поспешила к выходу.

— Дэн, ты бы не пугал девушек своим зверским выражением лица, — ехидно подал голос Арден.

Я бросил на него хмурый взгляд, но промолчал. На конверте не было обратного адреса, только мое имя и название деревни. Я сел за стол и открыл его. Конверт скрепляла печать Тайной Канцелярии.

Я догадывался, что именно они мне прислали, но внутри все равно пробежал неприятный холодок. Когда имеешь дело с подобными службами, десять раз вспомнишь в панике всю свою жизнь и подумаешь, к какому ее эпизоду они могли применить суровые законы Его Величества.

Я развернул письмо.

«Уважаемый господин Леман!

Как мы обговаривали ранее, Тайная Канцелярия дает вам полномочия действовать от ее имени. Дело о гибели алхимика Его Величества переходит под ваш полный контроль. Прилагаем к письму зачарованный значок, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что вы занимаетесь серьезным делом. Не подведите Его Величество.

С уважением, Тайная Канцелярия».

Я осмотрел конверт со всех сторон, прощупал его и даже подержал письмо над свечкой на случай скрытых посланий. Их не оказалось.

Значок я сразу же сунул во внутренний карман. Такими вещами разбрасываться не принято, а исходящую от него магию я чувствовал прекрасно. Письмо я тоже положил к себе. Приду домой — сожгу, а то мало ли… Вдруг за каждым моим шагом уже следят?

Я поднялся из-за стола и кивнул Габриэлю. Он кивнул в ответ и стал торопливо одеваться. Когда мы оказались на улице, Габриэль повел меня к своему дому.

— Где тебя носило?! — накинулся он на меня. — Я думал, ты найдешь свою зазнобу, притащишь сюда и посадишь под замок!

— С какой это радости? — изогнул я бровь, пропустив слова о зазнобе мимо ушей.

— Ну… — Габриэль стушевался. — Вас же убить пытались…

— Верно. А моя, как ты выразился, зазноба сейчас находится в безопасном месте, где до нее никто не доберется. А здесь слишком опасно. В частности, по той причине, которую ты назвал, — заметил я.

— Ну если так, — то ли растерялся, то ли смутился Габриэль. — В общем, к нам принесли труп того, кто на вас напал. Это был эльф. Лесной эльф.

Я остановился, не веря своим ушам.

— Ты уверен? — быстро спросил я. — Эльфийская беспокойная граница ведь довольно далеко от наших мест.

— Ошибки быть не может, — помотал головой Габриэль. — И я уже задался этим вопросом. Факт наличия эльфов есть, мотивации их присутствия нет. И еще. Что произошло во время нападения? — спросил он, дернув меня за рукав и торопя продолжить путь. — У этого эльфа разорвано горло! Такое чувство, будто на него накинулся дикий зверь!

Я похолодел. Мы с Лимирей защищались, каждый по-своему. Теперь придется срочно что-нибудь соврать и надеяться, что Габриэль не станет копать дальше.

— Мы оборонялись. Я попросил помощи у стихии. Ты не хуже меня знаешь, что у духов порой бывает то скверное настроение, то специфическое чувство юмора. Я тоже не понял, откуда появился волк. Он накинулся на одного нападавшего и вцепился ему в глотку. Со вторым я уже сам разобрался — он похоронен где-то под толщей земли.

Габриэль задумался, открывая дверь в дом и пропуская меня внутрь.

— Наверное, ты прав.

— Габриэль, соревнование факультетов, когда преподаватели за всем следят и могут остановить поединок в любой момент, не идет ни в какое сравнение с реальной ситуацией, когда тебя пытаются убить, — ввернул я последний аргумент.

Он подействовал куда убедительнее, чем остальные, однако я видел, что Габриэля по-прежнему терзают сомнения.

— А что еще удалось выяснить? — спросил я, когда мы вошли в дом.

Габриэль подвесил чайник над пламенем камина и сел напротив меня. Я не сводил с него взгляда, ожидая ответа.

— Николаса обследовали. Нет, не вскрывали, — мотнул головой Габриэль, заметив мой вопросительный взгляд. — Я поднял связи, если так можно выразиться, и попросил прибыть к нам Эрику. Это моя знакомая, маг воздуха. Она как раз по распределению попала в судебные эксперты.

— Я видел на нем следы пыток, — мрачно произнес я.

Габриэль кивнул, подтверждая мои наблюдения.

— Эрика сказала, что преступники спрашивали Николаса о вампире и драконе, прежде чем оставить умирать в огне. Она взяла слепок воздуха из лаборатории и из легких Николаса и выудила из него все, что смогла, — посвятил меня Габриэль в некоторые тонкости магии судебных экспертов.

Габриэль перевел дыхание и с подозрением взглянул на меня.

— Поэтому ты интересовался вампирами? Сдается мне, ты что-то знаешь…

            Я с досадой взглянул на друга. Какой наблюдательный!

            — Может, и знаю, — не стал спорить я. — Но если преступники так жестоки в поисках представителей древней расы, то для тебя же будет лучше оставаться в неведении, — заметил я.— И зачем преступникам вампир и дракон?

Сердце пропустило удар и тут же забилось сильнее. Получается, преступники не знали, что Лимирей и есть вампир, которого они ищут? Посчитали ее лишь ученицей королевского алхимика, которая может продолжить его дело и попытались устранить только поэтому?

            Нет, что-то здесь не складывается. Эльфы, допрос о вампире и драконе, убийство Николаса…

            — Оставим пока это и пройдемся по другим вопросам. Например, от Гильдии магов и Торговой Гильдии что-нибудь слышно?

            Габриэль поморщился.

            — Я не знаю, что там происходит, но точно ничего хорошего. Маги повсеместно уходят со службы в городах. Возвращаются в Магический город и его провинции. Я с трудом добился от них информации об огненных духах! — всплеснул руками Габриэль

— И? — осторожно спросил я.

— И ничего, — вздохнул он. — Там у них каждый дух наперечет — в глаза знают. К тому же раз в неделю дежурный по городу маг проверяет состояние духов и работает с жалобами. В общем, рядовые разборки. Ни один дом не погорел, все духи на месте. Но в Гильдии магов что-то происходит, я готов за это поручиться! — горячо сказал Габриэль.

— А Торговая Гильдия? — мрачнея спросил я.

— Заказов на отлов духа огня туда не поступало, — Габриэль покачал головой и прервался, чтобы разлить по чашкам чай и принести угощение.

— Даже артефакты для переноса духов огня никто не заказывал?

— Нет, — помедлив, ответил Габриэль. — Тут вообще какая-то странная история. Я бы не обратил на нее внимания и уж тем более не связал бы ее с нашим делом, если бы сам не сунулся…

— Что случилось-то?

— В общем, погиб мастер артефактов в Городе Ветра. Хороший спец, не один десяток лет в профессии… Сердечный приступ. В деле так и записали — смерть от естественных причин. Я захотел убедиться, что это действительно естественная смерть, — буркнул Габриэль. — Просто незадолго до этого он получил дорогостоящий неофициальный заказ. А как только его выполнил — сразу умер. Согласись, выглядит как-то подозрительно.

Услышав это, я даже чаем поперхнулся. Ничего себе проницательность! Вот тебе и безобидный маг, который увлекается эротическими историями об эльфах. Но тут с Габриэлем я был согласен: таких совпадений не бывает.

— И тебе дали добро на вскрытие могилы? — спросил я, прокашлявшись.

Габриэль встрепенулся. Видимо, для него те несколько дней стали настоящим кошмаром.

— Ты просто упадешь, — сказал он, едва справившись с собой.

Я хмыкнул, но на всякий случай отставил чашку и облокотился на спинку дивана. Все же я был уверен, что после вампиров и драконов меня вряд ли можно чем-то удивить.

— Как только я прикоснулся магией к трупу артефактника, он рассыпался. Вот буквально, — произнес Габриэль, показывая жестом, будто выпускает из ладони сыпучий песок.

— То есть как? — озадаченно спросил я. — Заклятие огня?

— Нет, — покачал головой Габриэль. — Я хорошо знаком со всеми формами заклинаний испепеления, в том числе скрытыми. Если бы это была магия огня, то труп ярко вспыхнул бы и обжег бы всех, кто находился поблизости. А тут прямо на глазах сначала рассыпалась плоть, а затем кости. В воздухе остался пронзающий холод, хотя было достаточно тепло.

— Некромантия?! — с изумлением произнес я. И правда, хорошо, что я сидел и не держал в руках чашку.

— Именно, — кивнул Габриэль. — Готов поспорить, что и сердечный приступ устроил некромант. Поставил на то, что копаться в причинах естественной смерти никто не будет, однако решил перестраховаться и повесил незаметное заклинание тления, которое сработало бы от прикосновения другой магии.

— Где наши недоброжелатели откопали некроманта? — пробормотал я, растерянно потянув из чашки чай.

— Не знаю, но кто-то явно хотел скрыть все следы, — заметил Габриэль. — Сначала в пожаре, затем при создании мощного огнеупорного артефакта, чтобы притащить дух огня к дому Николаса.

— Дела… — протянул я. — Выходит, кто-то у этого артефактника сделал заказ, а затем убил его, изобразив сердечный приступ. Получается, духа злоумышленники ловили сами?

— Не похоже. От духов огня лесные эльфы стараются держаться подальше. Они же все их леса превратят в пепелище.

— А ты откуда знаешь, что это дело рук эльфов? — изогнул я бровь. — Может, просто кто-то метит на место Николаса, вот и убрал его, а потом нацелился и на Лимирей.

— И нанял эльфов, чтобы те вас убили? — фыркнул Габриэль. — Смешно. Лесные эльфы людей не любят, а люди — лесных эльфов. Это взаимно. Сомневаюсь, что кто-то из эльфов стал бы работать наемником даже на какого-нибудь аристократа с задатками алхимика. И еще, когда я посетил тамошнее отделение полиции, мне сказали, что маг земли обнаружил какую-то странную энергию. Вроде похожую на его собственную, а вроде и нет. Самое интересное, что через пару дней он умер, а в его крови эксперты обнаружили львиную дозу яда от этих самых цветов.

Габриэля передернуло. Да и меня тоже.

— Зуб даю, что это была магия природы, — почти шепотом произнес Габриэль. — Растения магам земли никогда не подчинялись. Они могут только попросить вырастить их. Стихия же отзовется только в том случае, если в почве есть семена. Заставить цветок плюнуть ядом им не под силу…

Я согласно кивнул. Мне это было известно как магу земли. А магией природы владели только лесные эльфы.

— Значит, убрали еще одного случайного свидетеля, — сделал заключение я, стиснув чашку в руках. — Держу пари, что второй маг ничего не обнаружил бы. Или так же отравился.

— А потом местные распустили бы слухи о проклятии, а маги огня невольно уничтожили бы сами все следы, — тяжело вздохнул Габриэль. — Ты же знаешь, как быстро молва реагирует на множество странных смертей непонятно от чего! — всплеснул он руками.

Я промолчал. Да, это было мне прекрасно известно.

— А почему ты уверен, что смерть Николаса пытались представить как несчастный случай? Я видел его. Мне кажется, преступники не особо пытались скрыть следы пыток, — заметил я.

— Я опросил местных. Перед тем, как на дом спустили огненного духа, они слышали громкий то ли хлопок, то ли грохот, а потом дом заполыхал. Как будто произошел взрыв в лаборатории. С алхимиками время от времени подобное происходит, — развел руками Габриэль.

            Я поставил чашку на стол и задумался. Не такое уж идеальное преступление совершили убийцы Николаса. Не проверили, маг какой стихии привязан к нашему отделению полиции… И вообще им должна была заниматься Тайная Канцелярия, а у них ресурсов намного больше.

            Я нахмурился. У меня снова не вязалось одно с другим. И логику преступников я пока что тоже не понимал. Лесным эльфам-то зачем все это нужно?! И при чем тут обнаружившийся некромант? Он им помогал? Или просто оказался рядом? Ничего не понимаю…

            У меня даже голова разболелась от подобных размышлений.

            — Так, ладно… допустим, лесные эльфы здесь и правда замешаны. Но, если они не сами ловили огненного духа, чтобы притащить сюда и спалить дом Николаса, то… получается, некроманты это делали?

— Возможно, — рассеянно отозвался Габриэль.

Я видел, что он хочет узнать, о чем я так крепко задумался, но я оставил это множество вопросов при себе. Лучше проработаем факты.

— Тогда надо будет поднять все, что известно о некромантах, и выяснить, способны ли они поймать духов огня. Если нет — будем искать ответы на вопросы в Торговой Гильдии. Возможно, что-то они нам не договорили.

— А если действовал независимый от Гильдии маг? — предположил Габриэль. — Кому-то вроде меня тоже покровительствуют духи огня.

— Тогда ты и займешься этим вопросом. Магов вне Гильдии не так уж и много. Впрочем, если очень постараться, то можно, мне кажется, и архимага обхитрить, — потер я лоб. — Но начнем с независимых. За ними Гильдия не так рьяно следит.

Я задумался, закусив губу. Независимые маги — это, как правило, опытные маги, повидавшие практически все в своей жизни и ушедшие на покой. Причем возраст их разнился: иногда среди таких можно было встретить и тридцатилетнего мага с таким взглядом и пережитыми ужасами за плечами, будто он прошел Войну Освобождения лично. У Гильдии они были на хорошем счету, но так пристально, как за остальными магами, она уже не следила. Особое внимание из независимых было приковано только к тем, кто нарушил закон, который для всех был один.

Но с чего-то начинать было надо. А независимые маги огня как никто другой могли бы поймать огненного духа и уйти из Пустыни Знойных Барханов живым.

— А я начну изучать архивы по некромантам, — задумчиво сказал я. — Ко всему прочему, я хочу еще кое-что посмотреть. Исходя из этих данных решим, в какую сторону будем копать дальше, — подвел я итог нашей беседы.

Габриэль улыбнулся и кивнул.

— Договорились. Завтра и займемся, — произнес он, в предвкушении потирая руки.

Я улыбнулся ему, но сразу помрачнел: дело, может, и интересное, но погиб хороший человек и пострадала моя лучшая подруга.

Я поднялся на ноги и направился к двери. Схватился за ручку и открыл дверь. Спохватившись, обернулся и окликнул Габриэля.

Он настороженно на меня взглянул. Я качнул головой, показывая, что к нашему расследованию мои мысли не имеют никакого отношения.

— Ты молодец. Хорошо поработал, — улыбнулся я ему.

— Это первое стоящее дело в моей жизни, — признался он. — И… это и правда интересно! Все остальное время я просто изнывал от скуки!

Я хорошо понимал его. Время от времени сам страдал от каких-то непонятных дел, которые раскрывались за один-два дня.

Я попрощался и вышел на улицу. Все завтра. А сегодня надо уложить все в голове.

***

На следующий день Габриэль первым делом сплел для меня огненный портал, настроившись на столицу. Там контрольные точки всегда работали безотказно, так что после прыжка в пламя я сразу оказался в огромном светлом Зале Стихий. Я вышел из портала во вспышке пламени и стряхнул с куртки искры. Пространство за мной подернулось рябью.

Ну здравствуй, столица! Давненько я тут не был — почти целый месяц с тех пор, как меня перевели из местного отделения полиции. Губы невольно растянулись в злорадной улыбке. То-то они удивятся, увидев, по чьей протекции я веду расследования в «занюханной деревне»!

Я вышел из Зала Стихий на улицу и оказался оглушен со всех сторон разными звуками. Не думал, что успел так отвыкнуть от столичного шума и суеты.

Зал Стихий располагался в центре переплетения улиц за второй стеной города. Чтобы добраться до полицейского отделения, мне предстояло пересечь торговые ряды, жилой квартал и двор Пять таверн.

В торговых рядах около каждой лавки стояли помощники мастеров и зазывали посмотреть их товары. Кто-то даже раздавал разрисованные пергаменты с описанием привлекательных условий в надежде заинтересовать покупателя. Помимо ремесленников здесь прохаживались и важные парочки аристократов. Кто-то проскакал верхом, где-то с руганью пытались разъехаться два экипажа… В общем, жизнь кипела.

Я глубоко вдохнул и улыбнулся. Столичный город, как я по тебе скучал!

Мой взгляд остановился на королевском дворце, который располагался за третьей городской стеной. Построенный из белого камня, величавый, но изящный, с развевающимися на шпилях флагами, он совсем не походил на мрачный замок Картак, который больше напоминал крепость. Я запоздало подумал, что за все время работы и жизни в столице в замке так и не побывал. Впрочем, тут же вспомнил, для чего прибыл и быстрым шагом направился дальше.

Я сильно сомневался в том, что меня пустят в королевский архив. Если делать туда запрос, то только через Тайную Канцелярию… Но уж очень мне хотелось позлить бывших коллег! В конце концов, я всегда могу оправдаться тем, что мое время сейчас дорого, и по архивам мне лазать некогда.

Я с некоторым удовольствием переступил порог бывшего места работы, уже предвкушая сладкую месть несостоявшемуся начальнику. Над дверью звякнул колокольчик.

Я бегло огляделся по сторонам: кто-то скандалил, надрывая голос, в другой стороне кто-то что-то писал за столом. В общем, все усердно работали. На меня едва ли обратили внимание.

— Что у вас случилось? — пробасил неприветливо начальник отделения, не поднимая на меня взгляд. Я ухмыльнулся, сунув ему под нос и свой полицейский значок, и знак Тайной Канцелярии. Бывший начальник сначала долго всматривался в оба, а потом поднял на меня взгляд. Киджин Амори — так его звали — был полным мужчиной с седыми волосами и пышными усами лет сорока на вид. На самом деле, насколько я знал, ему было на добрый десяток больше.

— Леман?! — изумленно выдохнул господин Киджин Амори.

— Собственной персоной, — с невозмутимым видом подтвердил я и, не позволив ему начать задавать мне вопросы, сразу озвучил свои требования:

— Мне нужна кое-какая информация из королевского архива. Все, что есть о некромантах, огненных духах и артефактах, способных их удержать. И еще что-нибудь о вампирах и драконах. Не сомневайтесь, все то, что я перечислил, имеет прямое отношение к делу, которое мне доверила вести Тайная Канцелярия. Это государственная тайна. К какому времени сможете достать? — широко улыбнулся я.

Подозреваю, что сейчас моя улыбка больше походила на оскал Лимирей.

Господин Амори открывал и закрывал рот, не находя слов. Не знаю, что его больше поразило: значок Тайной Канцелярии, моя наглость или вообще мое присутствие здесь. Судя по тому, как он побагровел — все и сразу.

— Сначала я сделаю запрос в Тайную Канцелярию, — ледяным тоном произнес Киджин. — И проверю, есть ли у тебя, Леман, полномочия действовать от ее имени.

Ага. Хочет на место меня поставить? Впрочем, ничего нового. Помнится, когда мы начали работать, то постоянно с ним цапались.

— Да пожалуйста, — все с той же милой улыбкой ответил я. — Только учтите, что эти значки являются артефактами, и без согласия известной вам организации в чужих руках просто исчезнут.

Я взял чистый лист и приложил туда значок, оставив соответствующую печать.

— Но если и это вас не убедило, то…

Ох, как же перекосило господина Амори! Я с трудом сдержался от хохота.

— Как видите, в северных деревнях на краю Артении не только кур и коз похищают, — продолжал я.

Нет, в это змеиное гнездо я бы ни за что не хотел вернуться. Под начальством Барна работалось по-другому, — уютнее, что ли.

— Так когда я смогу все забрать? — спросил я как можно небрежнее. — Мое время стоит дорого, а преступники сами себя не поймают.

— З-завтра утром, — прошипел Киджин. — А вернешь — и чтоб ноги твоей здесь больше не было!

— Спасибо за сотрудничество, — картинно поклонился я и покинул полицейский участок.

Кажется, завтра у меня будет весьма насыщенный день, а пока есть время, стоит снять в таверне комнату и позаботиться о еде. Интересно, как дела у Габриэля? И как там Лимирей? Долетел ли до замка Телириен?.. Надеюсь, за три недели я сумею раскрыть это дело, и убийца Николаса будет наказан.

С такими мыслями я отправился в ближайшую из таверн. Увы, в ней все комнаты оказались заняты. Во второй мне повезло больше. Только магические светильники оплачивались отдельно и не входили в стоимость комнаты. Я не стал ругаться, а принял это крохоборство как данность хотя бы потому, что в некоторых тавернах комнаты с магическими светильниками считались едва ли не роскошными апартаментами. Завтра мне предстояло очень много работы, поэтому сегодня я решил получше выспаться и принять ванну. Неизвестно, когда еще будет время для этого.

***

Утром следующего дня я сразу же направился в полицейский участок. Там меня явно ждали. Без «здравствуйте» и «до свидания» мне вручили огромную кипу архивных бумаг и ушли по своим делам.

«И не очень-то с вами, господа хорошие, хотелось общаться!».

Я вернулся в таверну и сразу передал хозяину, чтобы меня не беспокоили. Он кивнул, а я закрылся в комнате и принялся изучать полученные бумаги. Начал с некромантов.

Оказалось, что до Войны Магов это были вполне себе безобидные колдуны. Вели допросы с покойными, усмиряли буйные души, защищали жителей городов и сел от болезней… Их покровителями, как ни странно, были духи земли. Ведь это она хранит покой и память о мертвых.

А потом появился один амбициозный некромант, который считал, что Артенией должны править маги, а не простые люди. Он собрал войско мертвых и отправил его штурмовать города. Надо признать, у него даже нашлись почитатели. Добрая половина колдунов думала точно так же, но многие встали и на сторону людей. В итоге маги разбились на два лагеря. Армию мертвых разбили, а некромантов объявили вне закона.

Что-то мне это напоминает…

Однако какими ритуалами они пользовались и могли ли умерщвлять духов стихий, — об этом не было ни слова. История была изображена красочно, как будто писавший сам побывал в этом бою. Или был искушенным писателем. Фактов в ней было не так уж и много.

Ладно, теперь посмотрим, что нам скажут о духах огня.

Листы об их среде обитания — Пустыне Знойных Барханов — я отложил сразу. Подробности жизни духов огня меня не интересовали. В тексте говорилось, что они покровительствовали магам огня и огненным драконам. Я хмыкнул. Теперь понятно, почему один такой поселился в замке Картак в камине главного зала. Также я нашел информацию о том, что к духам огня без амулетов не подобраться: расплавятся даже кости…

А вот и зацепка! Надо будет посмотреть, не закупался ли кто сильными огнезащитными амулетами.

Сделав пометку на своем листе, я продолжил изучение архивных записей. Все-таки кое-что интересное о некромантах найти удалось. Некоторые хитрецы накладывали на себя особые чары, чтобы, в случае смерти, снова встать на ноги. Но, увы, после этого они полностью лишались способностей к колдовству, потому что их магические потоки развеивались после разрыва души и тела. Как при этом оставалась в теле душа — автор записей не уточнял. Видимо, сам терялся в этом вопросе.

Я слышал истории о не упокоенных душах, и ни одна из них не имела материального воплощения. От них оставались лишь белесые, полупрозрачные, силуэты обладающие разумом и памятью. Некоторые зацикливались на неоконченных делах, другие были одержимы жаждой мести…

Поднятые мертвые не имели даже толики разума. Это были просто мертвые тела, которые продолжали разлагаться, только уже на ходу.

Магией ни призраки, ни уж тем более лишенные разума тела не обладали.

Как сохраняли свою цельность мертвые некроманты, так и оставалось загадкой. Тело было мертвым, но душа никуда не уходила, и некромант продолжал жить. Если это так, конечно, можно назвать. Магии при нем уже не было, но он всегда мог попросить о помощи живого коллегу… Пока тот не решит использовать мертвого некроманта в своих целях при помощи собственной магии.

Значит, наш колдун как минимум живой. Это уже радует. Если бы и мертвые еще владели магией… Я поежился. От одной подобной мысли становилось не по себе.

Я отложил листы и потер переносицу. От различных почерков уже рябило в глазах. А зачем вообще так усложнять? Преступники могли просто пробраться в дом Николаса и убить и его, и Лимирей. Опасались сличителя ауры? Похоже на то. На предметах убийства еще некоторое время остаются следы ауры, поэтому вычислить того, кто убил в пьяной разборке соседа, обычно не так сложно. А вот яды, заклинания и духи следов не оставляют. Почему отпало первое, понятно: отравить алхимика — так себе затея. У него под рукой противоядия на любой случай. Если убийцами были лесные эльфы… Странно, что в городе они воспользовались магией, чтобы убрать случайного свидетеля, а к дому алхимика притащили огненного духа. Или же поняли, что прокололись с магией природы и решили не рисковать? Тогда и правда оставался только огненный дух. Да, его непросто достать, зато подозрение может пасть на кого угодно: от недоброжелательного аристократа до милой деревенской девушки, способной общаться с духами огня.

Только вот тот, кто наслал на нас с Лимирей убийц, был уверен, что они нас покрошат в салат. И просчитался. Эльфов здесь никто не должен был увидеть. Сомневаюсь, что те двое что-то знали: наверняка были лишь исполнителями.

Я упал на кровать и задумался. Картина становилось более-менее ясной. Непонятны были мотивы. Кто же мог убить Николаса? И за что? Вряд ли из-за Лимирей. В этом случае к ним скорее бы постучались с магами и кандалами. Да и Лим людей не трогала.

А если мыслить по-другому? Лесные эльфы всегда воевали с людьми и, мягко говоря, нас недолюбливали. А Юстас говорил, что Лимирей и Николас делали зелья для армии.

Мысль была настолько невероятной, пронзительной и пугающей, что я даже подскочил на кровати. Сердце бешено заколотилось. Неужели эльфы решили оставить тактику прямой войны и ударили по верным слугам короля?! Убрали алхимика, чтобы лишить армию важных зелий, уничтожили всех, кто хотя бы мог заподозрить их присутствие в Артении, а затем… а куда Тайная Канцелярия смотрела все это время?! Во что я впутался? Или это…

— Заговор, — прошептал я, не веря, что говорю подобные слова.

Дело приняло куда более серьезный оборот, чем я предполагал. Невольно вспомнилось и то, что говорил Габриэль о магах. Они возвращаются к себе, в свой город, оставляя столицу практически без защиты.

— Надо будет наведаться в Башню Магов. Завтра, — пробормотал я себе под нос и бросил встревоженный взгляд на окно. Уже стемнело. И, судя по опустевшим улицам, очень давно.

Я сложил изученные архивные листы в отдельную стопку и взглянул на другую кучку. Она была куда более скудной, но в ней содержалась вся известная информация о вампирах и драконах. Других сведений достать не получится. О некромантах и огненных духах их было в три раза больше!..

Как только мы пересечемся с Габриэлем, я провожу его в Магический город. Пусть разузнает все о том, что там происходит. И заодно подальше держится от этого дела. Я смогу разобраться и один.

Только вот если только невидимый заговорщик узнает, что я иду по его следу, он сразу от меня избавится. Теперь ясно, почему он так хотел убить Лимирей. А я просто оказался рядом как ненужный свидетель, поэтому они собирались убрать нас обоих.

Ладно, надо поесть и выпить. И желательно чего-нибудь покрепче, а то с такими мыслями я вообще не усну!

***

Утро следующего дня у меня началось с короткого завтрака и похода в полицейский участок. Там я оставил просмотренные архивные материалы и поинтересовался, как добраться до Башни Магов. Больше задерживаться в отделении я не стал.

Путь к Башне Магов занял не более получаса. Представляла она из себя не такую уж и башню: это был симпатичный домик с небольшим садом, примыкающий к третьей стене, за которой располагался королевский дворец.

Я постучал в дверь и прислушался. Никакого ответа не последовало. На всякий случай постучал еще раз. Может, дежурный маг нализался и теперь дрыхнет без задних ног?

— Нет там никого, — произнес остановившийся рядом со мной мужчина. Я обернулся. Это был аристократ. Утонченные черты лица и дорогая одежда. Он опирался на отполированную трость с набалдашником в виде головы хищной птицы. На голове была теплая шляпа, а из-под нее на меня с любопытством смотрели чистые голубые глаза.

— Это точно? — спросил я.

— Точнее некуда. Все маги как с ума сошли в последнее время. Вернулись к себе в город и отказались предоставлять магические услуги. Спасибо, что еще торгуют артефактами и подзарядками к ним. Правда, исключительно через Торговую Гильдию. Вы не знали? — с интересом осведомился мой случайный собеседник.

— Я недавно вернулся и как-то пропустил весь этот сыр-бор, — честно ответил я. — А в чем дело?

— Говорят, Гильдия магов разругалась с Его Величеством.

— Вот как, — пробормотал я и запоздало вспомнил, что за все скромное время в столице не встретил ни одного мага. В сердце снова закралась тревога.

— И давно маги поругались с королем? — наивно похлопал я глазами, надеясь сойти за дурачка.

— Таких подробностей я не знаю, — честно ответил мужчина. — А вы…

— Мне кое-что было нужно от дежурного мага, — ответил я. — Но раз так, придется обойтись тем, что есть. Спасибо, — поблагодарил я и направился обратно. Первое правило, которому меня научила полиция: никогда не говори, кто ты и что здесь делаешь, прикидывайся обычным жителем. Мало ли, что городскому жителю может быть нужно от мага?

Я спиной чувствовал удивленный взгляд аристократа и старался изобразить максимально непринужденную походку.

Осталось изучить материалы, которые я попросил для себя — и можно возвращаться в деревню. Наверняка Габриэль уже там. Потом мы с ним сведем данные, и, скорее всего, наш путь будет лежать в Торговую Гильдию и к артефактникам. Где-то же мощные огнеупорные амулеты должны были засветиться!

Я вернулся в таверну и сел за изучение записей о вампирах и драконах. В первую очередь меня интересовала раса Лимирей. Но в текстах говорилось в основном о том, что я уже знал. Куда больше внимания в архивных записях уделяли средствам умерщвления вампиров. Некоторые из них были совершенно бесчеловечными, словно над вампирами проводили опыты.

Дальше шли записи о линиях крови, фамильных кулонах, способностях и о том, что люди, наконец, перестали принадлежать определенному роду вампиров, которому они служили раньше. Частица «де», оказывается, разделяла фамилию человека и фамилию вампирского рода, которому он принадлежал.

Я в задумчивости откинулся на спинку дивана. Получается, что вампиры все-таки были угнетателями рода людского? Держали кого-то вроде меня, как собственность?

Также в записях говорилось, что вампиры владели половиной нынешней Артении и несколькими островами в Великих водах. В современных записях приводились сведения о том, что два острова были выжжены, но дальше было не пробраться: русалки топили корабли, ведя их прямо на скалы и рифы. Примерно в то же время люди узнали и об острове наг, но те быстро дали понять, что с ними шутки плохи.

Также я узнал, что вампиры питаются только кровью; нормальную еду есть могут, но не видят в ней смысла, кроме эстетического.

Оборотни стали для вампиров настоящим бичом. Люди сумели договориться с оборотнями и с их помощью начали избавляться от вампиров, вынуждая тех спасаться бегством.

Первое время вампиры даже пытались бороться, но, быстро заметив, что их численность сокращается, подались в бега. Драконы бросились им на помощь, но в итоге пострадали сами — уже от магов, которые тогда только учились контролировать свою силу. В те времена они просто выпускали свою неуемную мощь, сражая драконов с одного удара.

Драконы, кстати, встречались практически везде — от далеких островов до высоких горных пиков. Вампиры могли бы перейти в атаку, но не стали рисковать. Они начали искать укрытие, пока драконы принимали весь гнев магов и людей на себя. Люди разоряли их пещеры, уничтожали кладки и сражали драконов магией. А иногда использовали стихию дракона против него самого. Так ледяные драконы, встречаясь с магами воды, застывали во льдах, а пламя огненных маги отводили в сторону, из-за чего те поджигали леса и вызывали гнев лесных духов. Вампиры закрылись в своих городах и возвели защиту, воспользовавшись магией крови. И до сих пор люди не могут открыть ворота в эти города. Считалось, что драконы ушли куда-то за Великие воды, а вампиры, возможно, еще существуют где-то на островах, но добраться до них не представляется возможным.

— Значит, Лимирей, возможно, — не последняя, — произнес я.

Легче от этой мысли мне не стало, как и от описанных событий войны. Здесь они были поданы без художественной обработки — все сухо и по делу.

Кстати, я не увидел ни слова о полукровках. То, что бывают полуэльфы я знаю. А полувампиры? И чем в таком случае они питались? Человеческой едой или все-таки кровью?

Я отложил записи и закусил губу. Ну да. Когда живешь в такой тирании, рано или поздно терпение лопнет. Только вот методы освобождения у людей были слишком радикальными. Представив Лимирей на месте одного из вампиров тех времен, я содрогнулся: Лим, моя Лим точно не заслуживала такой участи.

Может, и вампиры, которые выжили, изменились? Прошло уже столько времени… Наверняка они учли свои ошибки. Да и источник крови им все равно нужен.

Так, хорошо. Записи о драконах я оставлю на вечер, а завтра с утра отправлюсь обратно в свою деревню.

Я взял с тумбочки свои заметки по этому делу и бегло пробежался по ним. Переписал лист, решив не сообщать Габриэлю о своих выводах по поводу вампиров, драконов и заговора, и оставил только записи об огнезащитных артефактах, некромантах и огненных духах, которых кроме как в Пустыне Знойных Барханов нигде не поймать. Хоть сам туда отправляйся, честное слово, и спрашивай у духов, не видел ли кто из них подозрительных типов! Может, зря я отпустил Телириена? Он должен быть с ними на короткой ноге.

Нет, это уж совсем крайний вариант, если мы не найдем никаких зацепок в Торговой Гильдии или артефактников.

С такими мыслями я отправился вниз. Расследование приняло неожиданный оборот. Раскрывать заговоры я был не готов. Это дело действительно для Тайной Канцелярии, а не для простого полицейского вроде меня.

 

Глава 11: Торговая Гильдия

 

За ужином я взялся за архивы о драконах, чтобы немного отвлечься от невеселых мыслей, и сам не заметил, как погрузился в чтение.

О драконах было куда больше информации, чем о вампирах. Автор здесь не скупился на выражения, называя их то пособниками вампиров, то их прихвостнями… В общем, старался всячески подчеркнуть, что вместо того, чтобы поделиться мудростью с людьми, эти крылатые ящеры встали на сторону вампиров, которые людей угнетали.

Как и рассказывал Телириен, драконы все были разные. Именно они дали начало традиции отмечать праздники стихий. Драконы могли управлять стихиями так, как сейчас ими управляют опытные маги. Только если маги работают тонкими нитями и потоками, драконы пользовались своей стихией в чистом виде. Каких-то драконов почитали наравне с Великими Духами. Например, драконы воды способны были унять шторм и обеспечивали водным странникам улов и безопасное возвращение домой. Драконы воздуха пригоняли тучи в засушливую погоду. Другие драконы вели дела с духами, обеспечивая богатые урожаи.

Как только драконы исчезли, людям пришлось учиться договариваться с духами самим. После потрясений войны духи были обижены, и требовали в ответ на свою благосклонность жертв и крови. Позже они смилостивились и принимали дары уже скромнее. Такие, как сейчас.

Автор отмечал, что мстительные древние духи все равно еще оставались в диких районах Артении, но те места люди старались обходить десятой дорогой, чтобы духи не уволокли их в лес и не расправились с ними самим жестоким образом.

Отмечалось, что драконов время от времени находили после их таинственного исчезновения. Все они были в спячке, а попытка призвать к добровольному сотрудничеству всегда заканчивалась сопротивлением и, соответственно, жертвами со стороны людей. Тогда первый король издал указ о том, чтобы драконов, наравне с вампирами, уничтожали без лишних церемоний.

Я отложил архивные листы и прикрыл глаза. И кто по итогу все-таки оказался чудовищем?.. Неужели нельзя было договориться и найти общий язык?

Я доел остывший ужин и лег спать. Завтра отнесу все это в полицейский отдел и поговорю с Габриэлем.

Перед тем, как я провалился в сон, меня посетила мысль о том, что неплохо бы наведаться и в саму Тайную Канцелярию. У них ведь всяко больше опыта в поимке заговорщиков, чем у меня.

 

***

Следующий день выдался безветренным, но снежным. Позавтракав, я занес архивы в полицейский участок, а затем отправился к Залу Стихий: подходило время возвращаться в деревню Айтон.

В этот раз а Зале Стихий уже было не так пусто — куда-то на юга Артении, судя по легкой одежде, собиралась отправиться молодая пара. Дежурных магов здесь не было, и это тревожило. Порталы время от времени надо было обновлять, иначе они сбивались, и была высока вероятность оказаться где-нибудь в толще земли или утонуть в Великих водах.

Огненный портал меня не слишком привлекал, поэтому я шагнул к воздушному. Я четко назвал место, где мне нужно было оказаться. Воздух в портале закрутился, выискивая названное место, и я увидел перед собой знакомые дома… На высоте нескольких метров. Ну вот, что и требовалось доказать! Портал уже сбился. Хорошо, что сейчас зима, иначе без сломанных костей не обошлось бы. Надеюсь, той паре повезет больше, чем мне. Зажмурившись, я шагнул внутрь.

Меня обдало холодом, а затем я полетел вниз. Ощущение было как при прыжке со скалы в воду. Сердце будто остановилось. У меня перехватило дух, и… Я оказался по уши в сугробе. Отплевываясь от снега, я огляделся, пытаясь сориентироваться, куда попал.

Я понял, что нахожусь у леса, левее от домов и тракта. Повезло. Идти до дома не так далеко. А как только наведаюсь туда, отправлюсь в отделение полиции. Или к Габриэлю домой, если на рабочем месте его не будет.

И действительно, в отделении Габриэля не оказалось.

Вечно всклокоченный, он моментально открыл дверь, едва услышал стук. Выглянув, он осмотрел улицу, как будто чего-то боялся.

— У нас есть повод для паники? — поинтересовался я.

— У тебя нет. У меня — да, — отозвался Габриэль и прошел в гостиную.

Мне показалось, или она стала захламлена еще больше?

— Архимаг с королем разругался. Не знаю, в чем причина конфликта, но Гильдия поставила короля перед фактом, что больше она на него не работает. Магический город и его окрестности закрыли барьером. Причем таким, что любого незваного гостя размажет в тонкий блин, если он попытается проехать без разрешения архимага. Всех колдунов отзывают из городов. Продажи магических артефактов теперь будут вестись исключительно через Торговую Гильдию.

— А магические услуги? — недоверчиво спросил я.

— На свитках с заклинаниями. Правда, работать они будут только в присутствии нужного духа, — сообщил Габриэль.

— И тебя отзывают? — догадался я.

— Да, — помедлив, кивнул Габриэль. — А я не хочу отсюда уходить. По крайней мере, пока не узнаю, что здесь происходит.

— Знаешь, может это и неплохо, — проговорил я в задумчивости.

— Это в каком смысле? — нахмурился Габриэль.

Я молчал. Ну а что я мог ему сказать? «Извини, я думаю, что это заговор, поэтому дело куда опаснее, чем кажется?»

— Дэн, ты разума лишился?! — Габриэль всплеснул руками.

Я невольно вздрогнул. Я ожидал любой реакции, только не подобной.

 — Я сделал для этого дела намного больше, чем ты! Я не собираюсь его бросать на половине! Не знаю, чем занимался ты, а я вел расследование. И довольно успешно.

Я поморщился, показав, что для меня дика и неожиданна такая мысль.

Понятно. Габриэль боится, что я присвою все его достижения себе. Если бы не теория заговора, я бы от души посмеялся, а сейчас не знал, что и думать. Но куда хуже было то, что теперь я не мог его отговорить лезть дальше в это дело.

— А если ты не собирался присвоить достижения в расследовании себе, тогда в чем вопрос? — прищурился Габриэль.

— Это дело не только интересное, но и опасное, — со вздохом сказал я. — Это тебе в голову не приходило?

Маг фыркнул.

— Габриэль, это ведь не игрушки. И не приключенческий роман. Не надо романтизировать действительность. Я вижу, что тебе нравится этим заниматься. Ты всеми силами пытаешься добраться до правды, но упускаешь из виду некоторые вещи. Например, ты не задумывался, кому это может быть нужно? Откуда в такой глуши взялись лесные эльфы? Что происходит в Гильдии магов на самом деле? Почему Тайная Канцелярия поручила расследовать смерть королевского алхимика простому полицейскому вроде меня?

Я прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Габриэль был растерян и сбит с толку. Слишком много вопросов я ему задал, чтобы вот так за один присест связать все события.

— Ладно, потом над этим подумаешь, — буркнул я. — Что у тебя по спискам независимых магов и некромантам?

— Э-э… да, — встрепенулся Габриэль. — В общем, судя по спискам, независимых магов сразу можно отбросить. Огненных среди них оказалось всего двое, а один так вовсе оказался лишен магических сил, причем навсегда, — поежился Габриэль. — Видимо, где-то пошел по кривой дорожке, и его поймали.

Меня и самого невольно передернуло от этих сведений. Лишение магии — самое суровое наказание для мага. Такую меру велел установить в законах архимаг. Срок лишения магии определялся степенью тяжести преступления. Некоторых даже отправляли на смертную казнь.

— А со вторым что? — осведомился я.

— Он работал в столице. Писал и продавал картины. Я опросил всех его клиентов и все в один голос говорят, что видели его практически каждый день, пока архимаг не начал всех отзывать, — ответил Габриэль. — Короче, пусто, — вздохнул он.

— Ну… отрицательный результат — тоже результат, — помедлив, сказал я. — А по некромантам что?

Габриэль оживился:

— А вот с некромантами намного интереснее. Мне предоставили списки… Там немного имен, и два уже вычеркнуты. Хорошая новость: наш некромант — как минимум живой маг. Покровительствуют ему духи земли, что само по себе логично, а вот магия у них весьма специфическая. В Гильдии магов их не обучают, но ставят на учет, так что все некроманты — это самоучки. Я запросил информацию о каждом. Один работает в полиции в Прибрежном городе. Имеет признанную репутацию, был приглашен на службу в столицу, но отказался. Это точно не наш клиент. Второй тоже не самый вероятный кандидат. Он частный артефактник. Не работает ни с Торговой Гильдией, ни с Гильдией магов. Создает артефакты на основе своей магии. Никаких проклятий или напуска мора за ним не замечено. Более того, клиентов со злыми умыслами тут же сдает полиции, и те получают нехилый штраф. Третий некромант служит смотрителем кладбища при Магическом городе. В общем, тоже мимо. Маги его опасаются, но отзываются как о безобидном маге себе на уме, болтающим с призраками. А вот еще двое выросли где-то около эльфийских земель. Вероятнее всего, они и есть наши потенциальные пособники убийцы.

Я решил уточнить:

— А как король отнесся к тому, что некроманты до сих пор живут в Артении?

— У них с архимагом соглашение: все некроманты находятся под строгим контролем Гильдии. Если что-то где-то не так, в первую очередь спрос с того, кто не доглядел.

— И кто-то все-таки не доглядел, — заметил я и чуть прищурился.

Получается, это вполне себе повод для ссоры с королем.

— Габриэль, у меня к тебе будет еще одна просьба: выясни, пожалуйста, из-за чего весь сыр-бор в Гильдии. Это может быть очень важно.

Маг огня заколебался. Не позволяя ему додумать мысль до конца, я задал следующий вопрос:

— А что по некромантам, которые жили у эльфийских границ? Их имена известны?

— Да. Артек Симон и Саймон Вэйс. Преступлений за ними замечено не было, но эльфы могли о них узнать и взять кого-то в помощники. Может, стоит объявить их в розыск? — предложил Габриэль.

— М-м, пожалуй, нет, — подумав, сказал я. — Во-первых, велика вероятность, что так мы заставим преступников проявить еще большую осторожность, что усложнит их поиски. Во-вторых, некроманты — маги. Если преступники держат подобного мага рядом с собой, то усмирить его смогут только другие мастера. Или железо. Но на последнее я бы не стал слишком полагаться.

— И что тогда делать? — озадаченно спросил Габриэль.

Я задумался. Получается, все равно дороги ведут в Торговую Гильдию. Туда в обход всех бумаг должен был поступить заказ либо на поимку огненного духа, либо на огнезащитные амулеты, если некромант отправился ловить его лично.

— А у тебя что? — взглянул на меня Габриэль, заметив, что я погрузился в раздумья.

Я поделился с Габриэлем своими мыслями и добавил, что духа огня можно поймать исключительно в Пустыне Знойных Барханов, на дальнем юге Артении. Эти духи слишком опасны, чтобы держать их вблизи от домов, поэтому практически все они находятся либо в Гильдии магов, либо на свободе.

— Значит, нам предстоит посетить Торговую Гильдию, — протянул Габриэль.

— Да, опять в столицу, — буркнул я. — А я ведь только сегодня оттуда…

— А если мы и в Торговой Гильдии ничего не найдем?

— Я сомневаюсь, чтобы кто-то оставил без внимания заказ либо на духа, либо на огнезащитные амулеты. Надавить как следует — сразу расколются.

— Жестокий ты, — заметил Габриэль.

— А ты дотошный, — парировал я.

Костер на заднем дворе мы разводили вдвоем. Габриэль проверил, чтобы пламя не вырвалось за пределы силового поля, защищавшего двор от пожара, а затем мы переместились из деревни Айтон в уже знакомый мне Зал Стихий. Здесь снова было пусто. Габриэль ненадолго задержался, чтобы стабилизировать портал огня, а затем кивнул мне. Нас ждали серьезные дела.

***

Торговая Гильдия представляла собой трехэтажный каменный дом из красного кирпича с высокой башней, примыкающей к третьей стене столицы.

Едва мы с Габриэлем переступили ее порог, как оказались в царстве тишины. Все звуки с улицы словно отрезало. Я был здесь не первый раз по долгу службы, а вот Габриэль с любопытством озирался по сторонам.

— Чем могу помочь? — любезно приветствовала нас секретарь Торговой Гильдии Алекса, миловидная девушка с рыжими волосами. Ее тонкую фигурку подчеркивал костюм с юбкой до колена и приталенным пиджаком. Если она и узнала меня, то никак этого не показала. Нам уже приходилось вести дела вместе.

— Добрый день, — кивнул я ей и сразу показал оба значка. Алекса сморщила носик. Да, со службой Его Величества никто не любит иметь дело.

— Мне нужна кое-какая информация, — сразу перешел я к сути вопроса. — Поступали ли заказы на отлов огненных духов или на очень мощные огнезащитные амулеты. Заказ мог поступить не напрямую, а в обход всех документов и сличителя ауры, чтобы не засветиться. Чем быстрее я получу сведения, тем лучше.

Алекса недобро прищурилась, одаривая меня холодным взглядом.

— Мы ведем дела профессионально. Каждый договор на ту или иную услугу заверен подписями сторон… — строго начала она, но я ее перебил:

— Тем не менее находятся те, кто проворачивает свои дела в обход этих бумаг. Тебе напомнить историю с лавкой артефактов? Или, может, рассказать о смерти одного артефактника?

— Не продолжай, — с кислым видом произнесла Алекса. — Как был занудой, так и остался.

— Стараюсь соответствовать марке, — ухмыльнулся я.

«Надо же, она меня еще помнит», — удивился я про себя.

— Будет тебе информация. Но имей в виду: чтобы прошерстить все по твоему запросу, потребуется время, — сказала Алекса, сверкнув прищуренными глазами. Я прекрасно знал этот взгляд и принял правила игры. Алекса явно надела на себя стервозный образ и собиралась сделать все так, как удобно ей. Что ж, я тоже не лыком шит. Видела же значок Тайной Канцелярии.

— Ничего, я подожду, — улыбнулся я ей. — Максимум до завтра.

— Да ты с дуба рухнул, Леман?! — всплеснула руками Алекса.

Я показал ей значок Тайной Канцелярии и мурлыкнул:

— Завтра.

— Да что б ты к своим духам под землю провалился! — в сердцах сказала Алекса и быстрой походкой устремилась куда-то в сторону башни.

Я кивнул Габриэлю и развернулся к выходу. Маг огня наблюдал за этой картиной с вытянувшимся лицом.

— Не знал, что у тебя тут есть связи, — пробормотал он уже на выходе.

— Было одно дело с проклятыми артефактами. Пришлось тесно сотрудничать с Торговой Гильдией. Дело началось с того, что кто-то применил артефакт с проклятием. Казалось бы, забыть и закрыть, но случай был не единичный. Позже оказалось, что один умелец заключил договор на продажу артефактов, стабильно платил в Торговую Гильдию взносы, но торговал при этом проклятыми артефактами. Скандал был, помнится.

— Ничего себе, — пробормотал Габриэль. — А как он…

— Пускал пыль в глаза? Да легко: официально продавал простенькие однозарядные артефакты, которые пользовались неплохим спросом, а на деле доход приносили ему проклятые вещи. Лавка обеспечивала его нужными инструментами и камнями. Расходники шли в два русла. С виду лавка едва держалась на плаву. Но, надо признать, проклятые артефакты у него пользовались куда большим спросом, чем простенькие и безвредные. Ты не представляешь, сколько в мире людей, которые мечтают нагадить кому-то из-за зависти или обиды, — со вздохом заметил я.

Габриэль покачал головой. Он явно находился под впечатлением от услышанного.

— Значит, у нас целый день свободен? — осведомился он.

— Да. Издержки профессии. Отдыхаем, пока другие собирают сведения, — пожал я плечами. — Так что если есть пожелания, куда сходить, то давай. Завтра мы по уши зароемся в договора и цифры. Та еще работенка, — поморщился я. — А тут столица все-таки, есть где погулять.

— А за третью стену нас пустят? — с надеждой спросил Габриэль. — Всегда мечтал прогуляться около замка! Вживую посмотреть на крепость… Я ведь ее видел лишь на картинках.

Я задумался.

— Слушай, службу Тайной Канцелярии пустят куда угодно, — заметил я. — Но сначала предлагаю поесть. Знаю я одно местечко, где неплохо кормят. Да и комнаты там сдают вполне приличные.

— Веди, — кивнул Габриэль.

Я было усмехнулся, но вдруг на один миг ощутил чувство тревоги.

Что-то происходит.

Я не хотел верить в идею заговора. Проще было убедить себя, что кто-то убрал алхимика, чтобы занять его место при дворе. И я бы разделил это убеждение, если бы в глуши Артении не появились лесные эльфы.

Если бы Гильдия магов не поссорилась с королем.

Если бы место Николаса уже кто-то занял.

Если бы…

Слишком много было этих «если бы».

После просмотра дел Торговой Гильдии и поиска зацепок я обязательно наведаюсь в Тайную Канцелярию. Может, они подскажут, как мне действовать дальше?

А пока… Дверь таверны открылась, и мы с Габриэлем погрузились в решение куда более простых и приятных вопросов.

***

Вечером мы с Габриэлем отправились к замку. Стоило только показать значок службы Его Величества, как нас тут же пропустили внутрь, потеряв к нам всякий интерес. Габриэль с восторгом осматривался по сторонам, я же мысленно сравнивал королевский замок с замком Лимирей. Различия угадывались уже при входе. Картак был настоящей крепостью, которой не коснулась магия, а король явно сделал ставку на магическую защиту. Башен здесь было намного больше, но далеко не все из них имели стратегическое значение. Некоторые возвышались над городскими стенами для красоты, а также чтобы живущие в замке могли полюбоваться из них окружающими видами.

Внутренний двор не разделялся на две половины, как в замке Картак, а был единым. Здесь кипела жизнь: прохаживались аристократы, сновали слуги, ждали кого-то кортежи. Одних лошадей конюхи уводили, других, наоборот, запрягали. Несла караул стража. Командир королевской гвардии уже распекал кого-то за нерасторопность.

Мы с Габриэлем пересекли арку и оказались в саду. Он поражал своими масштабами и сочетанием всех времен года сразу. Если у Лимирей все растения находились примерно в весенней поре, то здесь некоторые деревья оказались под снежным покровом, с других опадали багряные листья, третьи бурно цвели, а летняя часть сада поражала воображение всевозможными цветами: от пышных и ароматных, что растут на жарком юге Артении, до скромных представителей флоры ее сурового севера.

— Ух ты, — с восхищением произнес Габриэль.

Я окинул сад задумчивым взглядом, отметив, что ядовитых растений тут нет. И что Лимирей уже принялась бы срезать цветы, чтобы пустить их стебли, корни и лепестки в какую-нибудь заготовку.

— Ты представляешь, как нужно было заморочиться, чтобы такое сделать? — с восторгом спросил Габриэль.

— Не-а, — честно ответил я. — Но готов поспорить, что «времена года» здесь устроил дух земли.

Габриэль только кивнул, не переставая оглядываться по сторонам. Ему было интересно все вокруг. На башни и развевающиеся флаги на вершинах шпилей он тоже бросал восхищенные взгляды.

— Жаль, внутрь не попасть, — мечтательно протянул Габриэль. — Наверное, с верхней башни можно увидеть всю Артению! А из панорамных окон — практически весь город, — указал он на одну из галерей, которая была сделана из стекла и соединяла две башни. Меня передернуло. Из такой вниз лучше не смотреть.

Полюбовавшись учениями гвардейцев на плацу, мы с Габриэлем двинулись в обратный путь. Возвращались мы уже в сумерках. Поужинали в таверне и разошлись по своим комнатам. Я не стал отказывать себе в мирских удовольствиях и принял горячую ванну, а заодно привел себя в порядок. Завтра предстояло на целый день погрузиться в изучение бумаг, и перед этим стоило набраться сил.

***

Утром следующего дня я разбудил Габриэля, и мы сразу же отправились в Торговую Гильдию. Алекса была на своем месте. Выглядела она, как всегда, безупречно. На лице даже не было следов усталости, но на столе стояла бутылочка с бодрящим зельем.

— Утро доброе, — широко улыбнулся я Алексе.

Она смерила меня враждебным взглядом, но ничего не сказала, выложив на стойку кипу бумаг.

— Чтоб ни одна не помялась. Чтоб…— менторским тоном начала Алекса, но я не позволил ей договорить:

— Достаточно, я верну все в целости и сохранности.

Я улыбнулся, забрал бумаги и удалился из дома Торговой Гильдии. Надо будет чем-нибудь компенсировать свою наглость. В конце концов, Алекса неплохо поработала, собрав все интересующие меня документы в невозможно короткий срок.

Габриэль в наши беседы благоразумно не лез. И правильно: Алекса в гневе могла и огреть этой кипой. Или плеснуть в лицо зельем. За ней ведь не заржавеет, когда она в плохом настроении. Странно, что на мне она не сорвалась.

Обратный путь до таверны мы проделали молча. Закрылись у меня в комнате и разделили бумаги. Алекса предоставила даже книгу учета разовых заказов.

По заказу на отлов духов мне не попалось ничего. Я изучил и списки Собирателей, которые тоже могли заняться подобным делом. Среди них попалось имя Лимирей, как и заметка о том, что работает она только на одного алхимика и других заказов не берет.

А вот заказов на огнезащитные амулеты оказалось очень много. Как частных, так и через Торговую Гильдию, которая направляла требования заказчиков нужному мастеру.

Те амулеты, которые отходили в кузни, я откладывал сразу. Внушительный список шел в земли, граничащие с Пустыней Знойных Барханов.

Я закусил губу и покачал головой. Отобрал наиболее мощные защитные амулеты, которые мог изготовить не каждый мастер, и по итогу у меня осталась лишь небольшая кучка листков и книга частных заказов.

— Что у тебя? — нарушив тишину, спросил я Габриэля. Вокруг него были разбросаны листы с записями, а сам он выглядел крайне расстроенным и растерянным.

— Не знаю… Столько всего…

— Ты нашел записи, о заказах сильных огнезащитных амулетов?

— Вот они, — протянул он мне несколько листков.

Я одобрительно кивнул.

— А остальные?

— Вот заказы Собирателей, но я не думаю, что это то, что нам нужно, — Габриэль передал мне еще часть листов. — Это — заказы в земли около Пустыни Знойных Барханов, — указал он на другую кучку. — А остальное… Я даже не знаю, куда их отнести! Списки аристократов, заказы магов, не способных изготовить подобное… Но я сомневаюсь, что тут замешаны маги. Такое ощущение, что они заказывали амулеты на страховку от пожара.

— Да, Николасу такой точно не помешал бы, — пробормотал я.— Я завтра собирался наведаться в Тайную Канцелярию, прояснить кое-что. А ты отправляйся в Магический город. Выясни, из-за чего Гильдия поссорилась с королем.

— А разве это так важно? — поднял на меня взгляд Габриэль.

— Ты не представляешь, как, — кивнул я. — Нам важна каждая деталь, каждая мелочь… Это может быть зацепкой.

Маг огня устало вздохнул.

— У меня есть версия, Габриэль. Но чтобы ее подтвердить или опровергнуть, мне нужна твоя помощь в этом вопросе. Ты с магами общаешься куда ближе меня, поэтому эта честь выпала тебе.

— А что за версия?

— Я же сказал… Мне сначала нужно убедиться, что она рабочая, и у меня не поехала крыша от полицейской работы, — ответил я, изучая отложенную кучку записей.

— Что ж, наведаюсь завтра в Гильдию магов, если меня пустят…

— Скажешь, что от Тайной Канцелярии. В архивы же они тебя пустили.

— Да, но в виде исключения! Значка-то у меня нет! — возмутился Габриэль.

Резон в его словах был, и я поднял руки в знак согласия.

— Хорошо, отправимся вместе после моего визита в Тайную Канцелярию, — произнес я.

Габриэля такой ответ более чем удовлетворил, и мы погрузились в изучение оставшихся бумаг.

— Смотри, — через несколько минут Габриэль ткнул меня локтем и указал на запись. — Заказ мощного артефакта через Торговую Гильдию, но без сличителя ауры. Обычно они так не делают, но здесь, видимо, исключение из правил.

— Дали на лапу?

— Возможно. Но почему наши убийцы не стали делать частный заказ? Тем более одного артефактника они нашли… — недоуменно произнес Габриэль.

— М-м… А когда, говоришь, был убит артефактник, который изготавливал артефакт для сдерживания духа? — поинтересовался я.

— Две недели назад.

— А сколько делается такой заказ?

— Точно не один день, — фыркнул Габриэль. — Мощные артефакты могут изготавливаться месяцами.

— А как вообще выглядит артефакт для поимки духов? — задумчиво спросил я. — На что он похож?

— На чемодан, — помедлив, ответил Габриэль. — Или на переносной ящик.

Я задумчиво потер подбородок и кивнул. В общем-то, описание вполне сходилось с тем, что я вообразил.

Я переглянулись с Габриэлем. Молчание слишком затянулось.

— И все-таки, кому и зачем потребовалось убивать королевского алхимика? Тем более такого безобидного, по твоим словам. Почему так сложно — я еще понять могу, но… Кто и зачем?.. — недоуменно произнес Габриэль. — Я уже всю голову сломал, но ни одной версии, кроме той, что кто-то стремился занять его место, так и не нашел.

— Я… не знаю, — честно ответил я.

Тревожные мысли я оставил при себе, но продолжил нашу нить рассуждений:

— Возможно, заказчик знал, сколько уйдет времени на изготовление одного артефакта. Ждать оба заказа от одного мастера: и на огнезащитный ящик, и на огнезащитные амулеты, — слишком долго. Поэтому заказ на один артефакт наши преступники в лице, скорее всего, лесных эльфов сделали напрямую, взяв за компанию некроманта, а со вторым, вероятно, обратилась к Торговой Гильдии.

— В таком случае нам надо найти исполнителя! — взволнованно произнес Габриэль.

Я указал на имя мастера и записал его к себе в книжку. Кому-то предстояло наведаться к этому магу. Если он, конечно, жив.

— А с некромантом что делать будем? — так же взволнованно спросил Габриэль.

            — Им займемся потом. Преступники действуют тихо. Не в их интересах привлекать внимание, — ответил я. — Артефакты приведут нас к некроманту. Я больше чем уверен в этом. Если мы пойдем по следам некроманта, те, кто убил Николаса, могут сами его прикончить, и мы потеряем и эту ниточку. И вообще, вдруг он решит скрываться в Лортенлонских лесах?

— Тогда надо пограничников в известность ставить!

— И что они сделают магу? — угрюмо спросил я. — Гильдия в ссоре с королем…

— Вот досада, — произнес Габриэль.

— В общем, пока Гильдия магов не соизволит с нами сотрудничать, объявлять в розыск некроманта не имеет смысла. Но мы уже неплохо поработали, — улыбнулся я. — Теперь, пока еще не очень поздно, предлагаю наведаться в Торговую Гильдию и вернуть архивные документы. К мастеру артефактов отправимся завтра с утра.

Габриэль кивнул.

По дороге к Торговой Гильдии я зашел в сдобную лавку: надо было чем-нибудь отблагодарить Алексу за работу. Я купил яблочный пирог и пару пирожных. Габриэль ничего не сказал, лишь многозначительно ухмыльнулся.

В этот раз у Алексы стояло несколько человек. Она бросила на нас быстрый взгляд и прищурилась. Я понял, что ожидающих она будет держать очень долго. Просто из вредности.

Так и случилось. После затянувшегося ожидания наконец подошла наша очередь.

— Алекса, радость моя… — начал я елейным голосом, но она меня прервала:

— Плюну!

— Ядом? — не сдержался я.

— Просто плюну в твою самодовольную рожу! — прошипела она.

— У-у, злыдня! — я сделал вид, что обиделся. — Может, я хотел тебя пригласить завтра на ужин…

— Сегодня! — неожиданно выкрикнула Алекса.

Я опешил. Ничего себе! Я же пошутил, а она уже взяла быка за рога.

— Похоже, я тут лишний, — пробормотал Габриэль. Он хитро подмигнул мне и отправился к выходу. Мы с Алексой проводили его неотрывными взглядами.

— Я принес твои бумажки, — я положил кипу на стойку. — Скажи мне, где я могу найти этого господина? Мне очень надо с ним побеседовать, — указал я на одну запись.

— Карлай Эванс проживает в Прибрежном городе, — сказала Алекса, придирчиво перебирая бумаги. — Перенесешься порталом из Зала Стихий. Дэн, куда ты опять впутался? — понизив голос, спросила она.

— Уже и сам не рад, — тяжело вздохнул я. — Извини, с ужином я немного погорячился, но у меня есть компенсация, — я протянул ей нарядную коробку с пирожными. Алекса слегка оттаяла.

— И давно ты работаешь на Тайную Канцелярию? — поинтересовалась она.

— Недели две, — прикинул я. — Не спрашивай. Это дело намного опаснее, чем разборки с подпольной лавкой артефактов.

Алекса понимающе кивнула.

— Ты выглядишь по-другому, — произнесла она неожиданно доброжелательно.

— В каком смысле?

Она улыбнулась — наверное, впервые за все время нашего вынужденного сотрудничества.

— Так выглядят те, кто нашел свое счастье. Но не думай, что откупился от меня! — картинно сдвинула брови Алекса.

— Прости, я просто хочу поскорее разобраться со всем этим.

— Хорошо, что завтра выходные. Хоть высплюсь наконец, — сказала Алекса, метнув в меня недовольный взгляд.

Рабочий день закончился. Я подождал, когда девушка оденется, и мы вместе вышли из Торговой Гильдии.

— Хотя бы до дома проводишь, раз с ужином не получилось? — спросила Алекса.

— Пойдем, — кивнул я, воздержавшись от замечания, что здесь повсюду патрули и бояться ей нечего и без меня.

Вечер выдался ясным, а оттого и холодным. Под ногами скрипел снег. Мы не разговаривали, потому что каждый из нас был погружен в свои мысли.

Я с тревогой думал о происходящем. И вспоминал Лимирей, которая осталась одна в замке-крепости.

Сердце снова кольнуло от неясной тревоги. Нет, с ней точно все будет хорошо. Она далеко, и к замку не подобраться…

— Ну вот, мы на месте, — произнесла Алекса, остановившись возле красивого дома. — Надеюсь, больше ты ко мне на работу не заглянешь.

— Размечталась, — не остался я в долгу.

Алекса фыркнула. Она коснулась рукой двери, и та открылась. Встроенный сличитель ауры? Удобная, но очень дорогая вещь. Для таких дверей замки не требовались, а без хозяина попасть в дом было невозможно.

Я попрощался с Алексой и направился в таверну. Хотелось выспаться. Полицейский, который ничего не соображает от усталости, может пропустить важные зацепки. А в этом запутанном деле мне нельзя было оплошать.

 

Глава 12: По следу огненного духа

 

Утром следующего дня мы с Габриэлем отправились в Прибрежный город. После суровых холодов в зимней столице в здесь даже в Студень было тепло. Оказалось, нужного нам мастера знал почти каждый житель. Местный мальчишка даже вызвался нас сопровождать. Не бесплатно, разумеется. Но мне было слишком дорого время, чтобы жадничать, хотя Габриэль отреагировал на это с неодобрением.

Карлай Эванс оказался полным мужчиной в расцвете лет с пышными усами и добродушной улыбкой. Внутри его дома я услышал детский смех и голоса.

— Доброго утра, — широко улыбаясь, произнес Карлай. — Чем могу быть полезен?

— Доброго, — кивнул я, продемонстрировав значок полицейского.

Артефактник тут же изменился в лице.

— Я работаю честно, — настороженно произнес он.

— Я вам верю, но хочу задать пару уточняющих вопросов. Никто ни в чем вас не обвиняет, — успокоил я его.

Карлай все еще недоверчиво на меня поглядывал. Габриэль добродушно улыбнулся ему и присоединился к нашему диалогу:

— Мы расследуем одно дело, вы можете помочь как случайный свидетель.

Карлай тяжело вздохнул и пропустил нас внутрь, жестом пригласив следовать за ним. Я переступил порог вместе с напарником и мельком взглянул на убранство дома. Дом создателя артефактов был заставлен кучей безделушек, в гостиной играли двое детей лет семи на вид: мальчик и девочка. Невольно я вспомнил себя и Лимирей в детстве.

Карлай грузно опустился на кухонный стул и пристально посмотрел на нас с Габриэлем.

— И чего вы от меня хотите? — спросил он несколько холодно.

— Я бы хотел узнать про заказ на мощный огнезащитный амулет, — сказал я. — Он был сделан через Торговую Гильдию, но без сличителя ауры. Мне нужно знать имя заказчика, потому что как раз он может иметь проблемы с законом.

— Заказ был, — медленно проговорил Карлай, нахмурившись. — Он был срочный и шел от мэрии Пламенного города, это возле Пустыни Знойных Барханов. Я сомневаюсь, что у высокопоставленного лица проблемы с законом, — хмыкнул Карлай. — Его работа — заботиться о жителях города. Видимо, он просто не хотел возиться с документами и заплатил Торговой Гильдии за срочность. Мне же досталась двойная плата за каждый артефакт. Их там замучили пожары. Огненные духи в этом году что-то разбуянились.

— То есть вы изготовили не один амулет? — спросил Габриэль.

— Три, — уточнил Карлай.

Мы с Габриэлем переглянулись.

Пламенный город был едва ли не самым южным в Артении. Он находился вблизи Пустыни Знойных Барханов, а это значит, что огнеупорные амулеты должны были находиться там постоянно.

Надо будет туда наведаться.

— А ловить духов огня они не пытались? — осторожно спросил я.

Карлай покачал головой.

— Сразу видно, что вы — жители севера, — добродушно усмехнулся артефактник. — Местные почитают пламенных духов. Они их не трогают, только возвращают обратно в свои владения, — ответил Карлай. — И то больше уговорами и дарами. Ловить их никому не позволяют. Верят, что если хотя бы один дух пострадает, то это навлечет беду на город.

Мы с Габриэлем снова переглянулись.

— Я создавал артефакты для природных областей, — продолжил Карлай. — Если не верите, подтвердить это может мэрия Пламенного города. Да и все в округе.

Я кивнул, приняв сказанное к сведению.

— Спасибо за информацию. Вы нам очень помогли.

Мы поднялись с места и направились к выходу. Карлай попрощался с нами и закрыл дверь.

            Вид у Габриэля был крайне встревоженный. Я разделял его чувства, но, в отличие от него, ничем этого не показывал.

            Габриэль уже было открыл рот, чтобы озвучить назревшие вопросы, но я жестом остановил его.

            — В Пламенном городе все и узнаем.

            — Значит, в Зал Стихий? — спросил Габриэль.

            — В Зал Стихий, — подтвердил я и посмотрел на нашу одежду. Наверняка в Пламенном городе будет очень жарко. Стоит выбрать что-нибудь полегче.

            Оставив лишнюю одежду в своей комнате в таверне, мы отправились в местный Зал Стихий. Войдя в портал в столице, мы вышли уже в Пламенном городе. Воздух вокруг был горячим и плотным и подергивался неясным маревом.

— Ну и жара, — буркнул Габриэль.

— Ты же маг огня, — подколол я его.

— Это не значит, что я люблю жару! — обиженным тоном произнес Габриэль.

Я отвернулся, скрывая улыбку. Если честно, я и сам не хотел тут задерживаться надолго.

К счастью, вскоре мы были уже в мэрии. В отличие от Алексы, местный секретарь принял нас куда радушнее. Однако ее внешний вид заставил нас с Габриэлем невольно отвести взгляды. Одежда на ней была полупрозрачной, плотная ткань прикрывала только грудь и бедра, а на лице была невесомая вуаль на случай песчаной бури. Смуглая кожа и толстая черная коса выдавали в ней коренную жительницу этих мест. На ее фоне мы с Габриэлем выглядели мертвенно-бледными.

— Чем могу быть полезна? — прощебетала она.

Звонкий голос совсем не сочетался с ее внешностью. Поборов смущение, я заговорил:

— Нам нужна информация по поводу артефактов, заказанных у Карлая Эванса. Он сообщил, что делал их для вас.

Девушка подняла на меня подозрительный взгляд, но я сразу показал ей полицейский значок, и она нехотя принялась рассказывать то, что знала.

— Духи в Пустые Знойных Барханов любят порезвиться. В месяцы зимы они наиболее активны: пытаются нас согреть, но иногда это плохо заканчивается. Они сожгли несколько виноградников и алхимических садов. Город понес убытки. Духи пошли бы дальше в город, если бы господин мэр не сделал срочный заказ огнезащитных артефактов через Торговую Гильдию. У него не было времени, чтобы оформить все официально: жители могли пострадать. В Торговой Гильдии ему посоветовали опытного создателя артефактов и мага огня из Прибрежного города. Первый амулет мы получили спустя неделю. Он отвадил духов от наших природных уголков. Затем были изготовлены еще два, пока наши маги провожали духов огня в их родные владения.

— У вас же город повышенной опасности, — недоверчиво произнес Габриэль. — Особенно зимой, как вы сами и сказали. Неужели в городе не было огнеупорных амулетов?

Секретарь помрачнела. Некоторое время она не сводила с нас пристального взгляда. Я видел, что она что-то знает, но говорить не хочет.

Тогда я показал ей значок Тайной Канцелярии. Девушка несколько опешила, но тем не менее выдавила из себя:

— Их… украли.

— Чего?! — изумился Габриэль.

— Мы тоже задаемся этим вопросом и не понимаем, как такое произошло, — хмуро сказала она. — Амулеты хоть и находятся на видном месте, но их ревностно охраняют духи земли, ведь артефакты защищают не только наши плодородные территории, но и их самих от духов огня. Духи земли здесь связаны с растениями и самой землей. Огненные духи хотели нас согреть, но сожгли владения духов земли. Те стали умирать. Поэтому мэр был вынужден сделать срочный заказ на огнеупорные амулеты.

— Вот оно что, — пробормотал Габриэль.

Я задумался.

Получается, убийцы Николаса не заказывали огнезащитные амулеты. Они стащили их там, где они уже были. И как их только пропустили духи?!

С ящиком для огненного духа и артефактами преступники могли отправиться и в Пустыню Знойных Барханов, чтобы поймать там кого-нибудь. А как только работа была выполнена, отправились решать судьбу королевского алхимика. Ну каковы мерзавцы! Они не только Николаса убили, — они едва не погубили целый город!

— А поймать духов огня здесь никто не пытался? — осторожно поинтересовался Габриэль.

Секретарь с возмущением на него взглянула, и мы поняли, что это было бы невообразимо здесь.

— Чужаки в городе не появлялись? Кроме нас, конечно, — спросил я, чтобы разрядить накалившуюся обстановку.

— Я не видела, — медленно проговорила девушка. — Но, говорят, здесь были неместные. Вроде как с севера, как и вы. Но быстро ушли.

— И после этого начались пожары?

— Не знаю, — вздохнула секретарь.

— Когда пропали амулеты? — подключился Габриэль.

— Полторы недели назад, — произнесла девушка.

— А пожары начались?..

— Неделю назад…

Мы с Габриэлем снова переглянулись.

— А вы можете дать нам сопровождающего, который покажет, где находятся новые амулеты? — спросил я. — Если никто ничего не видел, то, может, нам помогут охраняющие их духи?

— Могу, — ответила встревоженная девушка. — Подождите минутку, я сейчас вернусь.

И она скрылась за дверью одного из кабинетов. Мы с Габриэлем решили подождать ее на мягких диванах.

— Невероятно, — пробормотал Габриэль. — Получается, преступники обманули духов земли, забрали огнезащитные амулеты, оставив город практически без защиты, а сами отправились в Пустыню ловить духа…

— А после пришли к Николасу, — угрюмо закончил я его мысль. — Меня куда больше поражает, что духи доверились преступникам.

— Вот и спросим их сейчас обо всем, — произнес Габриэль. — Но я все равно не понимаю, при чем тут лесной эльф?!

— Я тоже, — честно признался я. — Самое смешное, что если бы он убил меня и Лимирей, то о том, что к делу причастны эльфы, вообще не узнали бы. Списали бы все на разбойников, да и дело с концом.

Наш разговор прервала секретарь. Она пришла в компании не менее вызывающе одетой девушки, но внешне более худой и угловатой.

— Это Талика. Она покажет вам, где находятся заказанные амулеты и охраняющие их духи земли, — произнесла секретарь и вернулась на свое место.

Талика приблизилась и протянула нам по головному убору, каждый из которых состоял из белой ткани, натянутой на упругий обруч и закрывающей голову и шею сзади. На лицо при этом падала полупрозрачная вуаль.

— Наденьте. Погода у нас переменчивая, — произнесла она.

Мы с Габриэлем решили последовать местным традициям. Да и песок глотать не хотелось.

Мы вышли из мэрии и отправились за провожатой. Талика провела нас по длинным узким улочкам, затем мы вышли на оживленную рыночную площадь, прошли мимо алтаря желаний, где со скучающим видом восседал джинн, миновали низенькие каменные дома и, наконец, оказались на виноградной плантации. Здесь рос виноград самых разных сортов, и его было очень много. В воздухе витали терпкие ароматы, они смешивались и кружили голову не хуже вина.

— Вот.

Талика остановилась около большой беседки, где в обед отдыхали те, кто ухаживал за всем этим великолепием. С ее обратной стороны обнаружился амулет, заказанный у Карлая.

— Коснитесь амулета, и дух придет, — объяснила Талика и сделала шаг в сторону.

Габриэль приблизился к амулету и осторожно его коснулся. Дух земли отозвался сразу.

— Не трогай! — сердито сказал он, возникнув как из-под земли.

Я жестом попросил Габриэля отойти и встал на его место.

Выглядел здешний дух земли соответственно — как длинная цветущая лиана. Только похожие на виноградины глаза выдавали в нем духа, а внимательный взгляд говорил о наличии сознания.

— Я хотел с тобой поговорить, — начал я. — Вижу, плантации ты уже привел в порядок, но я тоже могу им помочь, если ты расскажешь, что здесь произошло. Как получилось, что охранный амулет пропал?

Дух скрестил руки-лианы на груди и демонстративно отвернулся. Через мгновение он пропал.

Я удивленно моргнул.

— Так, — потер я лоб. — Видимо, чужаки его сильно обидели, и он больше ни с кем дел иметь не хочет. Ладно, попытаем удачи еще раз. Талика, а где находятся еще два огнеупорных амулета?

Талика сделала знак следовать за собой и повела нас в другую сторону от плантаций. По мере того, как мы приближались к весьма странному участку земли, я понял, что это алхимические сады. Странным он был потому, что за застекленной оранжереей я увидел знакомые цветы и деревья из северной части Артении.

— Ступайте аккуратно, тут обитают змеи и попадаются ядовитые растения, — предупредила Талика.

Габриэль при этих словах нервно сглотнул. Я усмехнулся: это он еще сад Лимирей не видел.

Одно дерево в саду — с фиолетовыми листьями — я узнал. Невольно я вспомнил, что Лимирей обдирала с него листья и шипы голыми руками. Ну да, вампир же. Может себе позволить пренебрежение к собственному здоровью.

Здесь также присутствовала ядовитая фауна. Маленькие змейки дремали прямо в клумбах, иные — и вовсе в цветках. Одна черная огромная змея попалась нам прямо на дороге. Талика осторожно переступила через нее и указала на амулет, который был расположен в пустом цветочном горшке.

Габриэль коснулся его, вызывая духа земли. Он как-то странно осмотрелся по сторонам, но сказать ничего не успел.

Этот дух земли отреагировал на прикосновение к амулету куда более агрессивно, чем его сородич, и выросшие из-под земли корни тут же ударили Габриэля в живот. Он едва не отлетел к самому выходу из оранжереи. Я мгновенно бросился к нему.

— Габриэль!

Он жадно хватал ртом воздух. Я сердито обернулся к духу.

— Что ты сделал?! А если бы он шею себе свернул? Ты бы убил часть природы!

Пристыженный дух земли опустил вздыбленные листья.

— Я подумал, вы как они… — шмыгнул он веткой.

— Мы хотели просто поговорить, — буркнул я, помогая Габриэлю подняться.

Габриэль поморщился и приложил ладонь к затылку. На пальцах осталась кровь.

— Ты как? — обеспокоенно обратился я к нему.

— Вроде нормально. Только в голове звенит, — поморщился он.

Я обернулся к духу земли и сурово на него взглянул.

— Расскажешь, какие такие «те», и я на тебя не буду обижаться, — уже более миролюбиво сказал я.

Какая-никакая, но все-таки это была зацепка, и я собирался ей воспользоваться.

            Дух земли шевельнул ветками. Листья на его голове опустились.

            — Обещаю, сердиться не буду, — клятвенно сложил я руки. Это возымело эффект.

            — Их тоже было двое. Белые, как вы. Они подобрались к амулету. Я хотел их остановить, но стало так холодно… Я закоченел, — полушепотом произнес дух. — Они забрали амулет и ушли. Я после их ухода даже двигаться смог не сразу.

            Мы с Габриэлем переглянулись. Талику откровения духа насторожили.

            — Почему ты раньше не сказал? — спросила она, стараясь не повышать голоса.

            — Мне было страшно, — шмыгнул носом дух.

            Я тяжело вздохнул. Духи наивны и зачастую ведут себя как маленькие дети. Но кое-что из его рассказала стало ясно: здесь был некромант. И, похоже, их магия способна была воздействовать и на духов стихий.

            — А как они выглядели? — спросил Габриэль.

            — Один с тебя ростом. Второй — с нее, — указал дух земли на Талику. — Который с тебя ростом был худой. На шее у него был амулет из живого растения. Глаза зеленые, раскосые… И он что-то сделал здесь. От второго исходил холод. Лица я не видел — он прятал его под шарфом. Глаза голубые. Шрам на лбу. Уродливый такой…

            Не густо. Под такое описание едва ли не треть артенийцев подойдет.

— Говоришь, первый здесь что-то сделал… — негромко произнес Габриэль и присел напротив духа. — Я хотел бы здесь осмотреться. Не возражаешь?

Дух земли заколебался.

— Не бойся, амулет больше трогать не будем, — успокоил я его.

Духа эти слова утешили, и он отошел в сторону. Однако наблюдать за нами не перестал.

— А какая флора здесь относительно безопасна? — обратился Габриэль к Талике.

— Я покажу, — кивнула провожатая.

Мы с Габриэлем последовали за ней. Он по очереди обошел все неядовитые растения, осторожно касаясь их. Выглядел он крайне задумчиво.

— Прикоснись, — попросил меня Габриэль меня, остановившись у одного из растений. — Может, мне показалось, но ты ведь маг земли…

Я пожал плечами и последовал просьбе Габриэля — прикоснулся к ближайшему кусту, закрыл глаза и сосредоточился. Обратился к внутренней энергии и магическим потокам.

Я осторожно потянулся своей магией по растениям и наткнулся на присутствие чужеродной магии. Что это? Я почувствовал словно удар шипами. Ощущение сада сразу пропало.

— Я, кажется, понял, о чем ты, — произнес я.

Но это была не магия земли. Заклинание, наложенное таким же магом, как и я, повело бы себя по-другому.

Однако свои мысли я озвучивать не стал. Где магия природы — там и лесные эльфы. К тому же, в паре с некромантами.

— Талика, проводите нас к третьему амулету, пожалуйста, — медленно попросил я.

— Что-то не так? — с беспокойством осведомилась она.

— Нет, ничего такого, о чем вам стоило бы переживать, — улыбнулся я. — Но постарайтесь в ближайшее время вызвать мага земли. В растениях поселилась… Э-э… магическая зараза. Она вполне безобидная, но мало ли.

— Спасибо, я передам мэру, — кивнула Талика и повела нас дальше.

Вспомнилось, как Габриэль рассказывал о смерти мага земли, который так же наткнулся на магию природы.

Я с опаской взглянул на растение. Что ж, будем надеяться, что даже при сильной концентрации соков ничего ядовитого в этом растении нет. Почувствую себя хуже — сразу же отправлюсь к лекарю.

Едва мы оказались на улице, как нас накрыла песчаная буря. Талика сразу же накинула на лицо вуаль, и мы с Габриэлем последовали ее примеру. Хорошо, что мы не отказались от головных уборов.

— Переждем в укрытии, — произнесла Талика. — Все равно до оазиса мы сейчас дойти не сможем.

— А где укрытие? — спросил Габриэль.

Талика указала на дом поблизости. Вывески на нем я не смог разобрать. Идти было не так и далеко — всего-то пересечь широкую улицу.

Мы оказались в таверне, где собралось уже довольно много народу. Похоже, не мы одни решили пережидать бурю здесь. Некоторые гости даже расселись на подоконниках.

— А что не так с растениями в саду? — обеспокоенно спросила Талика.

Я прекрасно понимал ее, но панику раньше времени сеять не хотел.

            — Там замешана магия природы, — ответил Габриэль. — Те чужаки, которые к вам пробрались, были лесными эльфами. Только странно, что никто из местных не признал в них эльфов.

Я сердито толкнул Габриэля локтем в бок. Вот кто, спрашивается, тянул его за язык?

            — Эльфов здесь никто не видел, — произнесла взволнованная Талика. — Если бы они появились, в городе об этом узнали бы!

            — Маскировка? — предположил Габриэль и неуверенно на меня взглянул.

            — Возможно, — подумав, сказал я и вспомнил тех разбойников на тракте.

А ведь я в них тоже бы не признал эльфов… Вероятно, при сопротивлении мы с Лимирей либо повредили их чары, либо сломали амулет, который давал эту маскировку.

— А бури у вас долго длятся? — спросил Габриэль Талику.

— По-разному. Может затянуться на день, а может пройти за пару часов. Как Великие Духи определят.

Я поморщился: не хватало проторчать тут целый день. И так времени в обрез. С другой стороны, появилась возможность осмотреться.

Я обратил внимание, что все девушки в этих краях одеты одинаково — как Талика и секретарь мэрии. Даже замужние. Только те отличались татуировкой на левом плече.

У одной девушки я заметил целых две татуировки, и стояла она в компании двух молодых людей.

Я усмехнулся. Да уж, как король ни пытался внедрить в этих краях традицию иметь только одного супруга, она здесь так и не прижилась. Многоженство или многомужество оставалось в порядке вещей.

От нечего делать я наблюдал за посетителями. А вот проголодавшийся Габриэль еще и пообедал.

Нам повезло, что буря продлилась недолго. Вскоре мы отправились в следующее место с амулетом, охраняемым духом земли. Это был оазис за городом. Одновременно он служил курортом как для местных жителей, так и для путешественников.

Талика отвела нас вглубь уединенного уголка. Амулет нашелся в неприметной шкатулке в одной из беседок.

Я попросил Габриэля отойти подальше, открыл шкатулку и прикоснулся к амулету. Дух появился сразу. Я удивленно на него взглянул.

Он был ходячим цветком с множеством ярких тонких лепестков. Его кожа состояла из прозрачных листьев, и можно было увидеть все его магические потоки.

— Здравствуй, — произнес я. — Мне нужно кое-что узнать, — улыбнулся я ему. — В благодарность за информацию я мог бы помочь тебе в оазисе.

Дух молча приблизился ко мне и взялся тонкими руками за кулон Лимирей. Я замер. Он долго всматривался в украшение, а затем поднял взгляд на меня.

— Я помню тех, кто носил это, — тихо произнес он. — Их магия когда-то давно помогла нам выжить.

От его слов у меня перехватило дыхание. Получается, здесь были вампиры?!

— Когда? — едва слышно спросил я.

— Давно, — ответил дух. — Я был еще маленьким.

— А люди здесь уже жили?

Дух земли кивнул.

— Это было тогда, когда это место называлось Сантареллой.

Так, Артения завоевала юг в семьсот семидесятом году от Войны Освобождения. Сейчас шел девятьсот тридцатый. Получается, что менее двухсот лет назад здесь были вампиры и даже помогали местным духам?.. Или он говорил о древних кровопролитных временах?..

— Что ты хочешь знать, человек? — осведомился у меня дух земли, отвлекая от размышлений.

— Расскажи, как получилось, что во всех охраняемых местах пропали огнезащитные амулеты? Они же защищали вас от духов огня.

Цветок на голове духа земли вдруг сжал свой бутон и приник. Кажется, дух был напуган.

— Человек угрожал нам, — шепотом произнес он. — Он грозился высосать из нас все жизненные соки. Хранитель духов был далеко и не смог бы помочь. Мы боялись… Пришлось отступить и позволить им забрать их.

— Дай угадаю: было очень холодно, и ты не мог двинуться с места?

Дух земли кивнул. Мои предположения относительно некроманта подтвердились, как и догадка о том, что его магия была способна уничтожить духов.

— А это был не лесной эльф? — решил уточнить я на всякий случай.

— Эльфов я не видел, — мотнул головой дух земли. — Но я видел, что другой, пришедший вместе с Холодным, связан с природой. Они заразили растения своей магией. Она не вредит им, но они все равно сделали нехорошо, — произнес он. Цветок на его голове снова распустился.

— Спасибо, — благодарно кивнул я духу земли. — Ты мне очень помог.

Я уже собрался уходить, но остановился, услышав тихие слова, которые дух произносил нараспев:

— Когда проснутся Великие Духи, настанет конец человечьей разрухе. Под небесами Зов пронесется, и новый мир из пепла пробьется…

Я обернулся, но дух уже исчез. Я замер в растерянности. Что он только что сказал?.. Но раздумывать над его словами было некогда, и я вернулся к ожидающим меня Талике и Габриэлю.

— Спасибо, что все показали, — обратился я к Талике. — А теперь проводите нас, пожалуйста, до Зала Стихий.

— Вы узнали все, что хотели? — внимательно взглянула на меня провожатая.

— Да, — кивнул я. — И, на будущее, приставьте к защитникам амулетов какую-нибудь охрану, — посоветовал я Талике.

— Я передам мэру ваши пожелания, — серьезно кивнула девушка и жестом пригласила нас следовать за ней.

Габриэль смотрел на меня с любопытством. Ему не терпелось узнать, что поведал мне дух. Но здесь я точно не собирался ничего рассказывать.

Талика провела нас по узким улочкам к Залу Стихий. Мы с Габриэлем шагнули в огненный портал и снова оказались в Столичном городе.

Габриэль не растерялся и сразу же окружил нас обоих согревающим пламенем, чтобы без теплой одежды мы добрались до таверны в тепле.

Едва мы зашли в комнату, как Габриэль накинулся на меня с расспросами:

— Что сказал дух? И почему он обратил внимание на твой кулон?!

            Последний вопрос я предпочел проигнорировать. А все остальное передал ему. Не умолчал я и о последних словах духа земли.

            Габриэль поежился.

            — Я не хочу подозревать плохое, но мне кажется, что последнее… Э-э… Похоже на пророчество, — осторожно произнес он.

            Великие Духи считались создателями нашего мира и прародителями тех духов, которые наполняют все наши земли сейчас. Но от них остался только образ. Существовали ли они на самом деле — никто не знает. Если вампиры были признаны вымершей древней расой, как и драконы, то Великие Духи казались тем более чем-то мифическим.

            — Теперь понятно, как город лишился защитных амулетов, — произнес Габриэль. — И снова эльфы…

            — И некроманты, — рассеянно добавил я, но Габриэль меня не услышал.

Маг огня нахмурился.

— Они заказали ящик для поимки духа, при помощи некроманта убили того артефактника, который его изготовил, потом украли огнезащитные амулеты из Пламенного города и отправились в Пустыню Знойных Барханов. Там они поймали духа, потом явились к Николасу, допрашивали его о вампире и драконе, а затем сожгли все к лешему. Но все же, какая им выгода от смерти королевского алхимика?! — всплеснул руками Габриэль.

— Николас поставлял зелья для армии Его Величества. Габриэль, давай отвлечемся от поиска злодеев, убивших Николаса, и подумаем, зачем им это потребовалось.

Я выпрямился на диване и сложил руки на груди.

— Артения в далеком прошлом была захватнической страной, — рассуждал я. — Вспомни, какую ее часть составляли Лортенлонские леса эльфов раньше, и какую они занимают сейчас. Эльфы не просто борются за территорию, они пытаются вернуть себе былое величие. Раз они появились, то задумайся, какая им выгода от смерти королевского алхимика и зачем они решили так изощренно его устранить? — выразительно сказал я.

Габриэль застыл как вкопанный. Его зеленые глаза расширились, и он медленно перевел взгляд на меня. Я сумрачно кивнул, подтверждая его мысль.

— Это же…

— Не надо здесь произносить таких слов, — быстро сказал я.— Вот поэтому я и хочу наведаться в Тайную Канцелярию. У них по таким делам больше опыта. Заодно спрошу, что известно им. Может, есть вещи, на которые мы с тобой не обратили внимания в ходе расследования.

На некоторое время в комнате повисла звенящая тишина.

— Тогда потом обязательно наведаемся в Гильдию магов, — пробормотал Габриэль. — Без их поддержки Артения остается практически беззащитной. Еще и некромант этот… Конечно, есть армия, но латы против магии… От подобной мощи и железо не спасет. К тому же эльфы сами по себе неплохие бойцы.

— Думаю, в Гильдию магов мы отправимся уже завтра. Сегодня у меня в расписании Тайная Канцелярия, а это может затянуться, — заметил я.

— Потом все мне расскажешь! — горячо сказал Габриэль.

— Обязательно, — кивнул я и поднялся на ноги. — А тебе после случившегося не помешает наведаться к лекарю или алхимику.

— Да-да, папочка, — буркнул он.

— Габриэль, я серьезно, — одернул я его.

Тот закатил глаза.

Надеюсь, с помощью агентов Тайной Канцелярии у меня получится сложить всю картину воедино.

А еще мне просто жизненно необходимо помирить Гильдию магов с королем. Знать бы только, из-за чего маги так на него обозлились?..

***

Оказавшись за третьей городской стеной, я остановил первый подвернувшийся патруль и узнал, где искать Тайную Канцелярию. Меня немного удивило, что их главное здание находится не около замка, а за его пределами.

Пройдя мимо богатых домов, пары ресторанов и библиотеки, я оказался у ничем непримечательного двухэтажного дома из черного камня. Именно своей скромностью дом и выделялся.

В окнах горел яркий свет и было видно, что в здании кипит жизнь. Я немного потоптался у двери, не решаясь войти. Мимо меня стремительно прошли двое людей и скрылись за массивными дверьми. Поколебавшись, я вошел следом за ними.

В холле стоял шум и царила суета. Секретарь — молодой, но уже замученный жизнью человек — метался от одного посетителя к другому, не зная, кому помочь первым. Мельком я услышал, как суровый мужчина в требовательном тоне спрашивал, за что уволили его сына, женщина поодаль кричала, что она пришла раньше, и остальные не имеют права лезть вперед нее, а рыдавшая старушка умоляла пересмотреть дело своей дочери и отменить суровый приговор.

Оглядев весь этот балаган, я протиснулся к стойке секретаря, который уже не знал, куда деться от этого кошмара, и тихо спросил:

— Мне нужно поговорить с Юстасом. Он на месте?

— Второй этаж, третья дверь слева, — мгновенно ответил он.

— Спасибо, — произнес я, удивившись, что меня так легко приняли.

— А ну стоять! — грозным голосом остановил меня у лестницы аристократ с суровым лицом. — Простолюдинам здесь не место!

Я лениво показал ему значок Тайной Канцелярии.

— За причинение препятствий следствию можно оказаться в местах не столь отдаленных, — холодно сказал я и продолжил свой путь. Мужчина опешил, побагровел и явно хотел что-то мне ответить, но я уже проскользнул на второй этаж.

Я оказался в просторном коридоре, по обе стороны которого находилось множество дверей. Некоторые из них были распахнуты, оттуда раздавались голоса. Я увидел, как из одной двери вышла симпатичная, но чем-то разозленная девушка с папкой в руках. Я на всякий случай посторонился, пропуская ее. Она смерила меня презрительным взглядом и устремилась к лестнице. Пожав плечами, я постучал в третью дверь слева.

— Я же сказал, меня не беспокоить, — услышал я знакомый раздраженный голос Юстаса. — Понаберут в секретари кого ни попадя…

— Юстас, это Дэниэл Леман. Мне срочно нужно с вами поговорить, — сказал я.

Дверь почти сразу распахнулась, и на пороге я увидел того самого почтенного старца с проницательным взглядом, который приходил ко мне домой пару недель назад. Юстас посторонился, пропуская меня в кабинет, и закрыл за нами дверь.

Я сразу ощутил себя не в своей тарелке — в кабинете царила какая-то гнетущая атмосфера.

Юстас сел за стол. Я опустился на стул напротив него.

Под потолком был закреплен яркий магический светильник. Вдоль стены стоял шкаф, заваленный делами и бумагами.

— Как идет расследование? — сразу перешел к делу Юстас.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — кивнул я. — Но сначала скажите мне честно: почему дело о гибели королевского алхимика вы дали расследовать мне? Я же простой, ничем не выдающийся полицейский…

— У вас хорошая репутация и раскрываемость дел за те несколько лет, что вы работаете, Дэниэл, — произнес Юстас. — Мы проверили о вас всю информацию, прежде чем отправляться в Айтон.

— Вы лжете, — покачал я головой. — Вы бы не успели проверить сведения обо мне до того, как отправились в деревню. Но стоило мне сказать, что я знаю Лимирей и Николаса — и вы тут же передали дело под мой контроль. Я помню единичные случаи за всю историю, когда дело переходило в руки полицейского по поручительству Тайной Канцелярии. У вас не хватает людей? — прямо спросил я. — Или дело в чем-то другом?

— Надежных людей, на которых можно положиться, всегда не хватает, — помедлив, ответил Юстас. — Да, вам передали расследование о гибели королевского алхимика, едва вы упомянули, что знали его, как и его названую дочь, лично. Вы — заинтересованное лицо, и к тому же хорошо умеете работать с фактами. Иначе вы сейчас здесь не сидели. бы

— Насколько мне известно, заинтересованных лиц, напротив, обычно отстраняют от расследования, — заметил я.

— Из всех случаев бывают исключения, — произнес Юстас.

Мы оба ненадолго замолчали, пристально глядя друг другу в глаза.

— Ну хорошо, — неохотно сдался я. — Тогда давайте так: я расскажу, что мне удалось разузнать и какая у меня в связи с этим возникла теория, а взамен вы мне расскажете, почему отдали дело мне и что у вас происходит.

— Хорошо, — кивнул Юстас.

Вздохнув, я начал свой рассказ. Я не стал вдаваться в подробности о том, кто такая Лимирей, и не стал рассказывать о своем путешествии в замок Картак. Сообщил только, что она находится в безопасном месте.

Я рассказал о том, как дух огня оказался на месте преступления, а также о том, что на нас с Лимирей напали эльфы. Отметил, что Гильдия магов сейчас не в лучших отношениях с королем, и в чем причина этих разногласий, я не знаю. Не умолчал и о некроманте, который помог заключить сделку с артефактником, которого впоследствии и убил.

— Вы говорили, что зелья Николаса поставлялись королевской армии. Гильдия магов отвернулась от короля. Эльфы оказались в самом сердце Артении. У меня есть подозрение, что у вас тоже не все гладко. Или же вам просто нужен был человек, который не имеет к вам никакого отношения, — прямо сказал я.

За время моего рассказа Юстас нисколько не изменился в лице. Скорее он выглядел очень задумчивым и что-то складывал у себя в голове.

— То, о чем вы говорите… Знаете, на что это похоже? — медленно произнес Юстас, не сводя с меня взгляда.

— Знаю. Потому и пришел за советом, что мне делать дальше, — тихо сказал я.

— Отправляйтесь в Гильдию магов, как и планировали. Откройте архимагу глаза. И если они откажутся помогать… Спасайте короля и его дочь. Они — будущее Артении. Если кто и способен навести порядок в стране в будущем, то это они.

— Все настолько плохо? — похолодев, спросил я.

— Хуже, чем вы думаете, — мрачно отозвался Юстас. — Наша организация превратилась в какой-то балаган. Серьезными делами никто не занимается, а всех специалистов уволили со своих должностей. Каждая попытка частного расследования пресекалась на корню, а бывшие сотрудники сами отправлялись за решетку. Я так и не понял, в какой момент это произошло. Мне еще удалось сохранить свое место…

— И давно ваша организация… Развалилась? — спросил я, побледнев. — Как получилось, что на это никто не обратил внимания?

— Все началось после нашего визита к вам, — произнес Юстас. — Наши усилия были рассредоточены по скандальным делам. Сотрудников Тайной Канцелярии раскидало по разным городам Артении. Мы старались держать связь, но кто-то намеренно путал нам карты и давал ложную информацию. Я заподозрил неладное еще до этого, когда услышал, что эльфы у себя зашевелились. Обычно это ничем хорошим не заканчивалось. Отправил туда несколько разведчиков. Никто не вернулся. Потом до меня дошла информация, что ни одна партия зелий Николаса не доставлена нашей армии на границе. А через пару дней его убрали. Я пытался добиться расследования вины эльфов, но мне отказали. Сказали, что я одержим идеей войны, и все как-то сошло на нет. Тогда я понял, что лучше всего действовать от имени того, кто не имеет отношения к Тайной Канцелярии. А тут такой подарок в виде вас, Дэниэл. Личные знакомства куда больше мотивируют найти правду, — развел руками Юстас. — О вашей репутации я навел справки несколько позже. И был приятно удивлен: семь лет работы в полиции и такая потрясающая раскрываемость.

Я бы непременно оценил комплимент из уст агента Тайной Канцелярии, если бы не сидел еле живой от удивления и растерянности.

— Я вам больше скажу: чтобы все это провернуть тихо, без скандалов и лишнего внимания, им потребовалось время. Очень много времени, — многозначительно произнес Юстас.

— И никто ничего не заподозрил? Если все это готовилось несколько лет…

— Я лишь могу предположить, что наши противники основательно подготовились. Учли все структуры, которые есть в Артении. Более того, лесные эльфы разработали маскировку, которая позволяла им выглядеть так, словно они — простые люди.

— Но эльфы все-таки — не люди, — заметил я. — Если они жили среди нас так долго, кто-то заметил бы, что они с возрастом не меняются!

— Или же они по-тихому убирали свидетелей, — вздохнул Юстас. — Мы не занимаемся мелкими делами, а полиция зачастую не хочет разбираться в бытовых убийствах вроде пьяных драк.

Я нервно усмехнулся и провел рукой по волосам. Тут Юстас был прав. В своей работе я старался не допускать подобной халатности. Собственно, за излишнюю дотошность коллеги здесь меня и невзлюбили.

— И еще я вам советую обратить внимание на Совет министров, — многозначительно произнес Юстас.

— Почему не Совет обороны? — настороженно спросил я. — Королевский алхимик ведь находится под их протекцией, если я не ошибаюсь?

— Все верно, — кивнул Юстас, — но Совет обороны занят на границе. Сейчас никого из них в городе вы не застанете. По нам нанесли двойной удар: и внутри, и снаружи. Вам придется действовать самому, Дэниэл. Боюсь, что и я вам ничем не смогу помочь. Гильдия магов — ваша последняя надежда. Она достаточно независима, чтобы действовать в обход Совета министров. Наверняка заговорщики проникли во все структуры. Я бы искал главного из них там.

— Или среди лесных эльфов, — пробормотал я.

— Да, но соваться в Лортенлонские леса — это самоубийство.

 С этим я не мог не согласиться.

— А где я могу взять списки министров? Сомневаюсь, что их имена разглашаются кому попало.

Юстас достал из ящика стола лист бумаги с пером и быстро написал мне двенадцать имен.

— Вот эти люди. К сожалению, человек, который занимался выяснением всей их подноготной, был не просто уволен, но и уничтожен. Полагаю, еще один указатель на то, где стоит начать поиски. Пребывающие здесь заговорщики явно хотели скрыть все следы.

— И у них это почти получилось, — заметил я.

— Я только одного понять не могу: где в своей идеальной схеме заговорщики просчитались, чем дали вам подсказку? — негромко спросил Юстас.

— В тот момент, когда напали на нас с Лимирей, — криво усмехнулся я. — Так мы выяснили, что это были лесные эльфы. Они настолько торопились убить нас обоих, что не проверили меня, а я тоже немного владею магией.

— Ошибка с их стороны, — с усмешкой заметил Юстас.

Я кивнул, а про себя подумал, что главной их ошибкой все же было нападать на вампира.

— И по поводу списка Совета министров… — продолжил Юстас. — Обратитесь вот к этому человеку, — он добавил в список еще одно имя. — Немного странный, но проныра, каких поискать. Он может вам помочь.

Я взглянул на лист бумаги. Там было просто имя, без фамилии.

— А как его найти? — спросил я.

— Его не найти, — усмехнулся Юстас. — Просто позовите его тихо перед открытым окном, и он откликнется.

Я недоверчиво посмотрел на своего собеседника.

— Он водит дружбу с духами стихий, — пояснил Юстас. — Они не любят города, но слышат все. Будьте готовы, что этот человек возьмет с вас плату. Он тот еще пройдоха.

— Я запомню, — произнес я. — А он вообще кто?

— Не знаю, — честно ответил Юстас. — Я пытался найти о нем информацию, но его словно не существует. Искал в архивах, пытался узнать у духов… Все бесполезно. Может, вам повезет больше.

Я изумленно взглянул на Юстаса. Неужели существуют вещи, о которых даже он, старый агент Тайной Канцелярии, не знает?!

— Не надо так на меня смотреть, — улыбнулся Юстас. — Я — обычный человек, пусть и наделенный несколько большей властью, чем все остальные. Все знать невозможно. Закончите мое дело. Попытайтесь предотвратить беду, пока не стало слишком поздно.

— Я постараюсь, — пробормотал я. — И спасибо, что обо всем рассказали.

Я поднялся со своего места.

— Вам спасибо. Если бы не вы, то расследование зашло бы в тупик, а правды никто так и не узнал бы, — произнес Юстас.

Я кивнул ему на прощание и вышел из кабинета.

Состояние было странное. Я до сих пор не мог поверить в то, что услышал. Прийти в себя мне помог шум внизу.

Теперь гнев недовольных обрушился не только на секретаря, но и друг на друга. А еще благородные аристократы… Отбери у них имя, регалии и деньги — будут ничем не лучше базарных баб с деревенского рынка.

Бедный секретарь уже сполз под стол, наверняка жалея, что не разорился у алхимика на зелье невидимости.

Выйдя на улицу, я поспешил оказаться подальше от этого места, потому что даже издалека ощущал на себе пристальный взгляд Тайной Канцелярии. Было в этом простом здании что-то пугающее. Что-то, от чего становилось не по себе.

В кармане куртки я сжимал записку, которую дал мне Юстас.

Уже стемнело. Небо казалось темно-серым из-за низких облаков, из которых падал на землю снег. Ветер лениво прохаживался между домов.

Что ж, теперь самое время вернуться в таверну. Завтра мы с Габриэлем отправимся в Гильдию магов. Очень надеюсь, что они к нам прислушаются.

Разговор с хозяином дал понять, что Габриэль не спускался и вообще не показывался из комнаты с того времени, как я ушел. Мне это показалось странным: Габриэль никогда не упускал возможности сытно поесть. Может, он у себя чем-то занят?..

Я поднялся на второй этаж и постучал к нему в комнату. Тишина. Ни торопливых шагов к двери, ни привычных слов: «Да-да, сейчас открою!» Спит, что ли? Хотя для сна, вроде, еще рано… С другой стороны, с нашей насыщенной работой сон никогда не бывает лишним.

Я вернулся к себе, вытащил из кармана чуть помятый лист бумаги, открыл окно и взглянул на последнее, тринадцатое имя, не относящееся к Совету министров. Интересно, когда отзовется этот неизвестный помощник?..

Я тихо произнес его имя и закрыл окно, потому что ветер как назло заносил пригоршни снега прямо в комнату.

Меня снова охватило чувство тревоги. Да, мне не нравилось все, что происходит. Если заговорщики узнают, что я подобрался к ним слишком близко, они закопают меня на ближайшем кладбище. От таких мыслей стыла кровь. Умирать я пока не хотел.

А пока… Поставлю-ка я на входную дверь хоть какую-нибудь защиту, чтобы в случае опасности знать о незваных гостях и вовремя проснуться. Надеюсь, магия не оставила меня окончательно.

Но духи земли были ко мне благосклонны и позволили вырастить из двери ветки, которые ее плотно заперли. Как и окна. Однако неприятное холодящее чувство все еще не покидало меня.

Я тряхнул головой и взял себя в руки. Это все — не иначе как мания преследования. Надо довести это дело до конца, и можно будет спать спокойно. Потом заберу Лимирей, мы устроимся в какой-нибудь деревне, и я ее никуда больше не отпущу. А Телириена отправим на разведку в сторону островов. Может, он там найдет своих собратьев и других вампиров? Если все окажется не так плохо, то мы с Лимирей тоже можем отправиться к ним. Там ей не надо будет прятаться. Может, она наконец почувствует себя свободной и раскованной.

С такими мыслями, я лег на кровать и погрузился в сон. Тревога незаметно отступила.

Мне снилось, что я сижу на спине Телириена. А за мной сидит Лимирей и крепко обнимает меня. Мы мчались низко над водой, и соленые брызги летели нам в лицо. Чешуя дракона ярко сверкала на солнце, отливая всеми оттенками красного и оранжевого. Впереди раскинулся остров. Он был воистину огромный, окруженный с одной стороны неприступными скалами, а с другой — песчаным берегом.

Откуда-то раздался стук. Я опустил взгляд и увидел, что одна из русалок с фиолетовыми волосами со смехом стучит по остову застрявшего на скалах корабля.

Русалка находилась далеко, но стук был таким громким, что казалось, будто стучат мне по голове. Я стиснул виски, желая, чтобы этот звук прекратился, но он становился только сильнее. Тогда я с криком зажал уши и соскользнул со спины дракона, оказавшись в пучине Великих вод…

С бешено колотящимся сердцем я проснулся. Стук не прекратился. Послав к лешим поздних гостей, я встал с кровати и подошел к окну, пытаясь разглядеть, кто барабанит в него. За изрисованным морозом стеклом ничего было не видно. Судя по звукам, на улице бушевала метель.

И почему визитер явился через окно, а не в дверь?..

В попытке додумать эту мысль я дернул форточку, но почти сразу вспомнил, что сам же оплел окно корнями. Пришлось потратить еще пару минут, чтобы совладать с собственной магией. И лишь после этого окно распахнулось.

От холодного воздуха у меня перехватило дыхание. Кто-то вихрем влетел в комнату и завертелся в ее центре, обдавая меня снегом. Касание снежинок было похоже на вонзающиеся под кожу иглы.

Я поспешил закрыть окно и закутаться в одеяло, которое было еще теплым. От холода зуб на зуб не попадал, а все тело неестественно напрягалось.

— Открой окно! Они не любят замкнутого пространства! — произнес скрипучий голос из середины комнаты.

— Они — это кто? — поинтересовался я, пытаясь найти свечу и зажечь ее.

Мимо меня пронеслась волна воздуха. Некто невидимый, но очень подвижный, метался по комнате, раскидывая вещи.

— Знамо кто! Духи воздушные! Открой окно, говорю! Не то разнесет тут все! Таверну в воздух поднимет, бурю закружит. У-у-у! — протянул некто, чей силуэт я все еще пытался разглядеть.

Пришлось открыть окно. О подобных ураганах я слышал. Говорят, они часто бушевали у Прибрежного города, закручивая воду в огромные столпы. Выглядело красиво, но очень страшно. А еще такие ураганы бывают на юге Артении — закрученный вихрем воздух там вырывал с корнем деревья и не оставлял ничего от поселений.

Наконец воздушный дух вылетел, а я смог увидеть того, кто прибыл ко мне с ночным визитом. Это оказался низенького роста человек с большими глазами и крючковатым носом. Он едва доставал мне до пояса, хотя выглядел уже немолодо. Одет он был небогато, но тепло и опрятно. Явно северный житель. Гладко выбритый, с белой шевелюрой, он стоял, уперев руки в бока, и смотрел на меня немигающим взглядом. Морщинистое лицо было суровым.

— Все рассмотрел? — поинтересовался карлик.

— Ты и есть Вектор? — недоверчиво спросил я.

— Собственной персоной, — галантно поклонился карлик. Когда свеча разгорелась, я заметил, что глаза у него тоже необычные: один был синий, а другой — карий. — А вы кто? Моя вас не знать.

— Я — Дэниэл Леман, — представился я с улыбкой. — Мне посоветовал обратиться к тебе Юстас.

Вектор скривился.

— Не любишь с ним дела иметь?

— Покажи мне того, кто любит Тайную Канцелярию, — ворчливо произнес Вектор.

Я не сдержал смешка. Скрипучий голос собеседника сразу же заставил забыть о сне.

Как там говорил Юстас? Этот малый водит дружбу с духами? Сейчас проверим…

— А если я скажу, что вожу дружбу с духом крови? — с интересом спросил я.

 Вектор в один прыжок оказался рядом и всмотрелся в мое лицо.

— Не врешь, — произнес он через несколько секунд и отступил на пару шагов. — Дух крови хороший… Только несчастный. И к тебе духи благосклонны, — прищурился Вектор. — Говори, чего надобно, — помогу.

— И не будешь цену набивать? — удивился я.

— Цену я набиваю тем, кто не водит дружбу с духами. А ты водишь. И духа крови знаешь, — с важным видом произнес Вектор.

— Хорошо, — несколько изумленно пробормотал я и вытащил из ящика список с именами Совета министров.

— Знаешь что-нибудь об этих людях? — спросил я карлика.

Вектор схватил лист и подошел к свече, читая список.

— Перо есть? — деловито осведомился он.

Я протянул ему перо, вынув его из ящика вместе с чернильницей.

Три имени тут же оказалось вычеркнуты с пометкой: «Отстранены от службы». Еще двое оказались на беспокойных границах, призванные на службу. Еще один погряз в скандалах, другой — лишился наследства.

— Ничего себе, — пробормотал я. — Значит, осталось пятеро… А о них что-нибудь знаешь?

— Знаю, что живы и здравствуют, но чтобы узнать подробности, время надобно, — ответил Вектор.

— А достать сведения можешь? — спросил я его.

— Коли надо, могу. Но не бесплатно. Скидка тем, кто дружит с духами, — по два серебряных за каждого из пяти, — произнес Вектор, не сводя с меня проницательного взгляда.

— Договорились, — кивнул я.

— Половина сейчас, — требовательно сказал карлик.

Я усмехнулся и покачал головой. Какой деловой малый…

Дотянувшись до сумки, я вытащил кошель и достал одну золотую монету, которая суммарно как раз складывалась в десять монет серебра.

— Это за срочность. Столько же получишь, когда достанешь все, что я прошу, — пояснил я.

У Вектора загорелись глаза. Он жадно схватил золотую монету, оставил список на столе и подошел к окну. Открыл его, снова впустив в комнату ледяную бурю, и тонко свистнул. Через несколько мгновений под окном закружился воздушный вихрь.

— Завтра вечером я расскажу тебе пять сказок, — пообещал Вектор и ловко спрыгнул с подоконника.

У меня невольно ухнуло вниз сердце. Я мгновенно оказался у окна, но Вектора уже подхватил дух воздуха, похожий на полупрозрачного змея, и они умчались куда-то в город.

— Интересные помощники у Тайной Канцелярии, — пробормотал я, закрывая окно.

Сон не шел. Я постоянно думал об этом Векторе и о том, что он знал о Лимирей от других духов. Однако мне не верилось, что он мог ее кому-то сдать. Духи с уважением относились друг к другу и хранили чужие тайны так же бережно, как и свои. Да, они жили среди людей, но не подчинялись их законам. У них были свои правила. И, сдается мне, они были проще и благороднее людских.

 

Глава 13: Побег

 

Утром раздался нетерпеливый стук в дверь, и я едва не зарычал от недовольства, но потом подумал, что это проснулся Габриэль, и сменил гнев на милость. Он был одним из немногих, с кем мне действительно хотелось работать в паре.

Но когда я открыл дверь, на пороге оказался не он.

Слова застряли у меня в горле, и от удивления я замер на месте. Передо мной стоял Киджин Амори со злорадной ухмылкой и высокий угловатый мужчина, облаченный в форму Тайной Канцелярии. Холодный взгляд его синих глаз, казалось, пронзал меня насквозь. Я сделал шаг назад. Агент Канцелярии Его Величества даже не пытался скрывать свою неприязнь.

— Дэниэл Леман, вы отстраняетесь от дела о гибели королевского алхимика и обвиняетесь по подозрению в двойном убийстве, — отчеканил он.

Повисла гробовая тишина.

— Простите? — только и смог сказать я, не зная, как реагировать на подобные новости. Что это? Шутка? Попытка меня дискредитировать?

— Вы отрицаете свою вину? — тут же вкрадчиво поинтересовался Киржин.

— Я не могу отрицать то, чего не совершал, — хладнокровно сказал я. — И вы не можете обвинять меня без доказательств.

— Однако задержать имею право! — торжествующе произнес Амори.

— Во-первых, вы — не имеете, — жестко отрезал я. — Тайная Канцелярия стоит намного выше вас. Во-вторых, в чьем убийстве меня обвиняют?

Не удивлюсь, если кому-то не понравилось, что я под него копаю. Заговор против самого короля — это уже не шутки. Если, конечно, я прав в своих предположениях.

Я стиснул зубы и вздернул подбородок, требуя объяснений. И хотя внутри зашевелилось нехорошее подозрение, в своей работе я привык больше доверять фактам, чем чутью.

— Вы убили вашего напарника Габриэля Миттона и агента Тайной Канцелярии Юстаса Эсперна.

— Что?! — изумленно воскликнул я. — Вы обвиняете меня…

Осознание пришло запоздало. Меня словно окатило ледяной водой, и остатки сна слетели.

— Нет, этого не может быть, — замотал я головой. — Я же вчера их видел…

Кто-то убрал их с дороги, чтобы подставить меня.

Габриэль как живой встал перед глазами. Взъерошенный и улыбчивый, он всей душой жаждал разобраться во всяком запутанном деле, чтобы добраться до правды.

Юстас.

Может, он и использовал меня втемную, но я на него не обижался. Я все равно влез бы в это дело и довел его до конца.

— Господин Леман! — повысил голос агент Тайной Канцелярии.

Я вздрогнул. Подобные обвинения настолько выбили меня из колеи, что я ничего не слышал и не видел перед собой. Все мои мысли сейчас крутились вокруг двух имен. Я вдруг ясно осознал, что Габриэль и Юстас мертвы.

— Как они умерли? — спросил я внезапно севшим голосом. Будто не своим. Будто кто-то другой использовал мое тело.

— Вам виднее, господин Леман, — хмыкнул Киджин.

Я поднял на него мрачный взгляд, а затем перевел его на агента Тайной Канцелярии. Он хоть и выглядел недружелюбно, но, по крайней мере, был готов отвечать по существу.

— Отравлены, — сухо отозвался агент Тайной Канцелярии. — Вы были последним, кто входил в кабинет Юстаса Эсперна, а через пару часов его обнаружили мертвым в своем кабинете. Габриэля Миттона сегодня утром нашла мертвым уборщица и сообщила в отделение полиции. А так как вы с напарником занимались делом под нашей протекцией, то господин Амори сразу же уведомил нас об этом инциденте.

— То есть вы ничего не проверяли? — уточнил я.

Самообладание вернулось ко мне каким-то чудом, не иначе.

— Судебный алхимик провел экспертизу и установил, что господин Миттон и господин Эсперн были отравлены одним и тем же ядом. У меня есть ордер на осмотр ваших личных вещей и на задержание, — произнес агент Тайной Канцелярии.

Он вытащил из дорожной сумки два свернутых пергамента и продемонстрировал их мне. Я бегло изучил содержание каждого и перевел угрюмый взгляд на агента Тайной Канцелярии.

— Вы можете задержать меня лишь на два дня, пока нет доказательств, — холодно сказал я.

— Верно, — согласился канцелярист. — Если доказательств не найдется, вы вернетесь в деревню Айтон. Если найдутся… Надеюсь, вы хорошо знаете законы.

Я поморщился. Да. Законы я знал хорошо.

— А теперь посторонитесь, господин Леман. Господин Амори, приведите незаинтересованных лиц, чтобы они засвидетельствовали обыск.

— Будет сделано! — с готовностью отозвался Киджин.

Я проводил его пристальным взглядом. До чего же противный тип… Любят же некоторые насолить ближнему просто так. Или же дело было в личной неприязни Амори к моей персоне.

— Господин Леман…

— Я пропущу вас внутрь только с независимыми свидетелями, — сухо ответил я. — И, кстати, вы так и не представились.

— Леон Мальтен, — холодно произнес канцелярист.

На этом наш диалог закончился.

Зато у меня появилось время, чтобы все обдумать спокойнее.

Габриэль мертв.

Юстас мертв.

Меня обвиняют в их убийстве и отстраняют от дела. Хотя, судя по словам господина Мальтена, он в любом случае собирался меня отстранять. Интересно, по какой причине?

Странно только, что меня не попытались убить.

Или в этом и состоял план: посадить меня за решетку, а затем избавиться? Тихо и незаметно — преступник же! И наверняка обставят как самоубийство.

От подобных мыслей меня передернуло, но к этому все явно шло.

Самое любопытное, что все произошло после посещения Пламенного города. Как будто кто-то следил за нами.

Я похолодел. Лесные эльфы ведь связаны с природой! Может, на растениях была вовсе не зараза, а заклинание-шпион?!

Господин Мальтон не сводил с меня взгляда. Приближающиеся с лестницы шаги заставили нас одновременно повернуть головы.

Киджин Амори шел в сопровождении дочери трактирщика, Эмилии. Рядом с ней уверенно шагал господин в дорожном плаще. На боку у него были закреплены ножны с мечом.

— Господа, вы приглашены в качестве свидетелей, — вкрадчиво начал Амори. — В номере господина Лемана сейчас будет проводиться обыск.

— А в чем его обвиняют? — нервно спросила Эмилия, перебирая складки своего платья.

— В двойном убийстве, — не без удовольствия сказал Амори.

Девушка охнула и закрыла рот руками. Я угрюмо на нее взглянул, а затем еще мрачнее посмотрел на начальника столичного отделения полиции. Надо же быть таким…

Я посторонился, пропуская всех внутрь. Первым прошел агент Тайной Канцелярии. Следом за ним — все остальные.

— Я могу… — начал Амори, но Леон жестом оборвал его и, словно профессиональная ищейка, начал осматривать комнату. Стол, шкаф, кровать, тумбочка, мои личные вещи, — все подверглось тщательному досмотру.

Я скрестил руки на груди и терпеливо ждал. Мысленно даже делал ставки: найдут что-нибудь или нет, потому что если меня всерьез собрались убрать…

— Господа свидетели, — произнес Леон все тем же бесстрастным голосом, возвращая меня в реальность, — обратите внимание: в тумбочке господина Лемана найдена оберточная бумага со следами белого порошка. Яд, которым отравили двух уважаемых господ, тоже имеет вид порошка белого цвета, — озвучил он и изъял улику, спрятав ее в специальную сумку.

Я мрачно созерцал найденную улику. В тумбочке я хранил исключительно личные вещи и с точностью мог сказать, что подобной вещи там не было. Я мысленно выругался. Ведь предполагал подобный исход, но не с такими последствиями! Мог бы и почаще проверять свои вещи…

Я мысленно поздравил пессимистичную часть своего разума с выигранной ставкой. Однако я еще не все проиграл. Ни сварливому начальнику отделения столичной полиции, ни агенту Тайной Канцелярии.

— Тогда я требую заключения алхимика, — холодно сказал я. — Одна улика — еще не основание для обвинения. Мне не было смысла их убивать, я с ними работал. Отсутствие мотивации налицо, — произнес я.

Леон чуть поморщился. Амори едва не заскрежетал зубами.

— Будет вам заключение, — отозвался Мальтен.

— То есть ты хочешь сказать, что тебя подставили? — ехидно осведомился Киджин. Я раздраженно на него взглянул. Так хотелось ответить что-нибудь… Но нельзя. Я под подозрением, а препирательство с полицейским может расцениваться как попытка нападения. Только хуже будет. Так что я предпочел проигнорировать его реплику.

— Господа, спасибо за помощь, — кивнул понятым агент Тайной Канцелярии, — теперь распишитесь вот здесь. Стандартная процедура, чтобы засвидетельствовать увиденное.

Эмилия и путешественник (судя по заношенному плащу, им и был второй пришедший) расписались на пергаменте и поспешили вниз. Я снова остался с Леоном и Киржином. Двумя волками, которые отчаянно хотели упечь меня за решетку.

Как там говорил Юстас? Если все плохо — спасай короля?

Только вот возникла одна маленькая проблема: по ту сторону решетки я королю ничем не помогу.

— И еще кое-что, — медленно произнес я.

Если результаты экспертизы будут свидетельствовать против меня (а я был больше чем уверен, что недоброжелатель и об этом позаботился), то оставался еще как минимум один вариант.

Леон и Киржин терпеливо ждали продолжения.

— В Прибрежном городе работает некромант. Он может провести независимую экспертизу и допросить умерших. А они уж точно ему не солгут.

            Леон и Киржин настороженно переглянулись.

— Но некромантов не осталось после Войны Магов… — неуверенно протянул господин Амори.

— Это вы так думаете, — холодно сказал я. — Мне точно известно, что несколько мастеров спокойно живут и здравствуют с позволения Гильдии магов. Они находятся под ее протекцией, так что я настаиваю на обращении к услугам независимого профессионала. Моя вина еще не доказана, и я сделаю все, чтобы ее опровергнуть.

— Далеко вы залезли, пользуясь положением, данным Тайной Канцелярией, — прищурился Леон. — Я сделаю то, о чем вы просите, но исключительно потому, что у вас была хорошая репутация, господин Леман.

Киржин растерянно моргнул. Я не сдержал торжествующей улыбки. Что, не знал таких подробностей?

— На то время, пока вы находитесь под следствием, сдайте свои значки, — произнес Леон.

Что-то мне в нем не нравилось… Только я не мог понять что. А пока придется подчиниться обстоятельствам. Был бы полноценным магом — связал бы портал, да и дело с концом! Ищите меня потом по всей Артении…

Я медленно прошел к висевшей у двери куртке и нехотя извлек два значка. Взглянув на них в последний раз, я протянул их господину Мальтену. Он удовлетворенно кивнул. Значок Тайной Канцелярии сразу рассыпался у него в руках.

Киржин с хищной улыбкой достал антимагические наручники. Помнит, значит, о моих способностях! Пусть и посредственных…

Я с мрачным видом вытянул руки, и Амори не без удовольствия защелкнул на моих запястьях замки. В глазах сразу же потемнело, и голова закружилась. Я упал на колени от резкой слабости, и тело пронзило запоздалой болью. Ощущение было такое, будто мне перекрыли воздух. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня отпустило, но по ощущениям — целая вечность. Я тихо выругался и поднялся на ноги. Даже умудрился сохранить гордый вид.

— До магов сейчас не достучаться, поэтому отбывать наказание вы будете в казематах Тайной Канцелярии, — безразлично произнес Леон.

Интересно, он вообще хоть какие-то эмоции испытывает?

— То есть вы не разбирались, почему маги вдруг отказали вам в своем расположении? — ядовито спросил я.

Леон хмуро на меня взглянул.

— К чему вы клоните? — спросил он.

— Я бы сказал, но вы мне не поверите, — угрюмо ответил я. — Так что я бы предпочел довести дело до конца. К сожалению, теперь уже без помощника и хорошего друга, — я горько усмехнулся.

Даже не верится. Габриэль… Юстас… Теперь придется действовать в одиночку, и я понятия не имел как.

— Какая самоуверенность! — с поддельным восхищением произнес Киржин.

Я не удостоил его вниманием.

— А одеться я хотя бы могу? — спросил я у Леона. — На улице все-таки зима…

Господин Мальтен оглядел меня с головы до ног и кивнул, но кандалы, блокирующие магию, снять не позволил. Кое-как я нахлобучил шапку, прикрыв уши, натянул теплые сапоги, а вот с курткой пришлось повозиться. Ее на меня надел Леон и застегнул поверх скованных рук.

В таком виде меня вывели из таверны под испуганные и удивленные взгляды посетителей.

Пролетело несколько шепотков. Кажется, ближайшие несколько дней я буду главной личностью для пересудов в столице.

Не думал, что путь до Тайной Канцелярии я когда-нибудь проделаю вот так.

Город еще только начал просыпаться, поэтому по дороге нам никого не попалось. Киджин Амори оставил нас на половине пути, когда мы поравнялись с отделением полиции.

Леон Мальтен не сводил с меня пристального взгляда. Ох, и не нравился мне он… Буквально все во мне чувствовало опасность.

Мы обогнули главное здание Тайной Канцелярии и остановились около башни. Внутрь вела небольшая дверца. Леон прикоснулся к ней значком Тайной Канцелярии и кивнул мне. Я неохотно подчинился. Вход был низким, так что пришлось пригнуться.

— Вас допросят после выяснения всех подробностей, — оповестил меня Леон. — Это может произойти в любой момент, даже посреди ночи.

Я кивнул. Леон взял меня за рукав куртки и повел вниз по лестнице. Она уходила куда-то далеко, и чем ниже мы спускались, тем отчетливей становился запах земли и сырости.

Леон провел меня вдоль решеток и остановился около самой дальней. Он приложил к ней значок Тайной Канцелярии, но дверь не открылась. Леон тихо выругался. Потом предпринял еще одну попытку. И еще. Дверь поддалась только с четвертого раза.

Я покосился на него. Если уж у них беды с магической защитой, то вдвойне странно, почему они не обратились к магам и не выясняли, по какой причине их Гильдия поссорилась с королем.

Леон втолкнул меня внутрь и так же, значком закрыл дверь. Даже с первого раза. Я остался один в полной темноте.

Наощупь я нашел нары и сел, обдумывая свое незавидное положение.

Мне нельзя здесь оставаться. Надо как-то выбраться. Только вот ждать помощи неоткуда. Еще и Вектор, как назло, обещал сегодня вечером принести новости…

Вектор!

Я аж подпрыгнул на месте. И как я сразу о нем не подумал?!

Надо с ним как-нибудь связаться, тогда у меня будет шанс выбраться отсюда. Только вот окон здесь не было…

Я с досадой осмотрелся. То ли глаза привыкли в темноте, то ли было не так уж и темно… Я поднял взгляд выше, да и застыл, не веря своему счастью.

Окно!

Под самым потолком было маленькое глухое окошко. Надеюсь, стекло в нем не очень прочное, иначе нечего и думать о том, чтобы позвать Вектора на помощь.

— Постойте! — крикнул я не успевшему уйти Леону. — Скажите, а когда погиб Габриэль? Я имею в виду время его смерти.

Если я прав, то зачем эльфы установили следящие чары в Пламенном городе? На случай, если кто-то все-таки доберется до истины? А от случайного свидетеля можно было потом легко избавиться?

— После четырех часов пополудни, плюс-минус два часа, — ответил Леон и вышел, — я понял это по звуку захлопнувшейся двери.

Я сел обратно и задумался.

Четыре часа пополудни. Сразу после того, как я оставил Габриэля одного, а сам отправился в Тайную Канцелярию к Юстасу.

Получается, за нами следили намного раньше. Заклинание-шпион из Пламенного города передало информацию о нашем местонахождении, но нас уже ждали здесь. Откуда недоброжелатель все знал? Где еще мы успели засветиться с Габриэлем, кроме Пламенного города?!

Я закусил ноготь большого пальца и с волнением задумался. Тяжелые кандалы на руках начинали натирать кожу. Сердце учащенно билось, пока я пытался найти ответы на свои вопросы.

Я вспоминал все места, где мы были с Габриэлем. Истории, куда он впутался без меня. Если нас не убрали сразу, то вряд ли заговорщик — тот министр, который занимается внутренними делами, иначе он был бы уже в курсе, что мне вручили значок Тайной Канцелярии. Хотя служба Его Величества находится непосредственно под протекцией короля, поэтому министр внутренней безопасности мог и не знать таких деталей.

Тогда кто мог обратить на нас внимание? Мэр Пламенного города? Его помощницы? Или…

Запросы у Алексы!

— Торговая Гильдия, — прошептал я.

Вот и ответ, где искать заговорщика. Мне нужно узнать все о министрах экономики. Только какого министра — внутренней или внешней торговли?

Я огляделся по сторонам. Убедившись, что никого нет, я осторожно перевернул ведро, которое служило для известных целей, поднес его к стене и встал на него. С трудом, но я дотянулся до окна. Дело усложняли кандалы и толстая железная решетка. Ох, надеюсь, антимагические наручники меня не шандарахнут, если столкнутся с магической защитой этого здания… Если защита вообще сработает. Антимагические кандалы были очень восприимчивы к внешним факторам воздействия и даже могли убить носителя, если кто-то попытается снять оковы.

Самым интересным было то, что они как-то взаимодействовали с магическими потоками, и на простых людей не действовали. Если бы антимагические оковы попытался снять маг, то его бы огрело защитным заклинанием соответствующей стихии. Если бы попытался взломать лишенный магии человек — ничего бы с ним не произошло.

Я несильно ударил по стеклу. Так, вроде разбить можно. И магия на мои действия не реагирует. В моем положении надо бы благодарить, что маги поссорились с королем, и им не до обновления заклинаний даже в таких местах.

Я слез обратно и осмотрелся. Бить стекло голыми руками — так себе идея. Поколебавшись, я решил пожертвовать для этого курткой. Кое-как стащил ее с себя и, насколько было возможно, обмотал ей один кулак. Снова поднялся на ведро. В этот раз силы для удара я приложил заметно больше.

Стекло отозвалось жалобным скрипом, но не поддалось.

Я ударил еще раз. Никакого результата.

— Да давай же! — прошипел я и ударил со всей силы.

Рука прошла через стекло и потянула за собой вторую. Меня обдало волной обжигающего холода. Невольно перехватило дыхание.

Я выдохнул и прищурился от непривычно яркого дневного света.

— Вектор! Вектор, слушай: мне срочно нужна твоя помощь! Меня подставили, мне надо отсюда выбраться! — прошипел я в окно.

Надеюсь, он меня услышит. Иначе все может очень плохо закончиться. И не только для меня. Габриэль уже сполна расплатился за то, что влез в расследование гибели королевского алхимика.

Я ударил кулаком в стену. Надо было сразу отправлять его в Гильдию магов!

Я и сам не заметил, как по щекам потекли слезы. Габриэль не заслужил такой участи. Если бы не он, я бы не знал того, что знаю сейчас. Половина моего расследования — его заслуга. К сожалению, посмертная.

Я выдохнул и стер слезы. Стряхнул с себя осколки стекла и улегся на кровать, накрывшись курткой. С разбитым окном в камере сразу стало холодно. Надеюсь, за это время за мной никто не явится и, по крайней мере, я сумею немного поспать.

***

Я проснулся от холода. Сквозь разбитое окно ветер кидал пригоршни снега и намел его аж до середины камеры. Сапоги тоже были запорошены. Тусклый свет пробивался через окно и косыми лучами падал на каменный пол.

Ветер за окном усилился. Я поежился и натянул на себя куртку. Мрачно подумал о том, что Тайная Канцелярия может и подделать отчет. Например, написать, что отправила меня в тюрьму, а по факту… Я поежился. Умирать мне не хотелось.

Тишину нарушил скрежет металла. Звук был где-то поблизости. Я удивленно поднял взгляд. Мне показалось, или там мелькнула тень?

— Гни, гни, иначе не пролезу я, — услышал я знакомый скрипучий голос.

Я вздрогнул и тут же подался вперед. Снова наверху раздался скрип, и толстые прутья оконной решетки раздвинулись.

— Все, хватит! Проскользну! — сказал Вектор.

Затем резко потемнело. Я встал на ведро и втащил Вектора в камеру.

— Тю-ю, не мешок с картошкой держишь! — возмутился он, отряхиваясь от снега.

— Прости, — вздохнул я.

— Я достал для тебя сказки!

— Спасибо, но мне сейчас не до них. Ты можешь меня отсюда вытащить?

— Не могу, — отрезал Вектор.

Я сник. Последняя надежда на освобождение рухнула, словно подпиленное дерево.

Я не могу, — пояснил он, увидев мое лицо. — А вот духи могут! Но в окно ты не пролезешь. Был бы как я — юркнул бы.

Я задумался. Помощь духов была бы весьма кстати.

— А наручники можешь с меня снять? — спросил я. — Желательно без последствий.

Вектор склонил голову на бок, внимательно осмотрел кандалы, прищелкнул языком и потер подбородок.

— Дух стихийный заключенную в них силу может умерить, — помедлив, произнес Вектор. — Но знать надо, чья стихия.

Я в задумчивости закусил губу. Выбора у меня все равно не было.

— Попробуй их сломать, — выпалил я. — Тогда узнаем, с помощью какой стихии они были созданы.

— Умеешь соображать, — одобрительно кивнул Вектор. — А ну отойди!

Я подчинился. Он тонко свистнул. Воздух закрутился напротив разбитого окна, а затем внутрь влетело нечто ледяное. С его появлением в камере сразу стало совсем холодно. Дух мороза!

— Руки вытяни! — распорядился Вектор.

Стуча зубами, я послушался. Тут же я перестал чувствовать руки. Дух мороза обхватил мои кандалы. Надеюсь, я не отморожу конечности совершенно.

Вектор цыкнул на духа мороза, тот отстранился от меня, а затем вылетел в окно. Карлик схватился за наручники и ударил по ним.

Гениально! Воздействие очень низких температур делало металл хрупким, и от кандалов можно было избавиться.

Практически сразу мне стало нечем дышать. Сработала защита. Перед глазами заплясали яркие точки, и все начало темнеть. Я задыхался. С трудом сохраняя вертикальное положение, я привалился к стене и стал медленно по ней сползать. Не знаю, сколько длилось это состояние. Как по мне, прошла целая вечность. Прекратилось все так же внезапно, как и началось. Я начал жадно хватать ртом воздух, мало-помалу избавляясь от слабости и ярких точек перед глазами.

— Тю-ю, воздушная защита! — со знанием дела произнес Вектор. — Повезло тебе! Воздушники везде поблизости. А вот огненных с огнем не сыщешь!

Я медленно сел. Кандалов на руках уже не было. Они распались на несколько частей. Я был свободен.

— Духу воздуха долг вернуть не забудь, — подбоченился Вектор. — Ему не понравилась защитная магия.

— Обязательно, — пообещал я.

            — А теперь колдуй, коли хочешь выбраться, — продолжил наставлять меня Вектор. — И меня подсади до окна! Я тебя не видел, ты меня не видел!

— Идет, — кивнул я. — Но погоди, могу я задать один вопрос?

— Сказки я рассказываю за плату, — мгновенно отозвался Вектор.

— Да леший с ними! — отмахнулся я. — Сейчас не до них. Просто… Почему ты мне помогаешь? Учитывая то, в чем меня обвиняют…

— Духи знают ответ, но люди духам не верят. Оклеветали тебя, а по следу уже идут плохие люди, — произнес Вектор.

— Идут по следу, говоришь? — мрачно повторил я.

Это плохо.

— Вектор, а ты можешь попросить духов связаться с Лимирей?

Он чуть склонил голову набок. Кажется, он не понимал, о ком идет речь.

— С духом крови, — поправился я. — Она сейчас в замке Картак. Попроси передать ей, что мне очень требуется ее помощь. Я не справлюсь с этим делом один.

— А-а, — понятливо закивал Вектор. — Примчу посланника к духу крови, но путь далек.

— Спасибо! Я постараюсь как-нибудь продержаться до ее прибытия, — оживился я, вспоминая, сколько летел от замка Картак до деревни Айтон на драконе. Столица была в другой стороне, но, думаю, время в пути до нее было примерно тем же.

Я подсадил Вектора и помог ему выбраться через окно. Перебирая ногами, он ссыпал на меня снег и вскоре исчез. Подозреваю, что его забрал дух воздуха.

Я обернулся на дверь. Значит, придется выходить отсюда обычным способом. «Колдуй, коли хочешь выбраться», — вспомнил я слова Вектора и криво усмехнулся. Похоже, выбора у меня нет. Остается надеяться, что я успею покинуть это здание раньше, чем за мной придут. Ох, надеюсь, магическая защита и дальше будет играть на моей стороне…

Я взял шапку и спрятал в нее руки, к которым уже возвращалась чувствительность после освежающих процедур морозного духа. Встал на ведро и принялся разгребать снег. Чтобы добраться до земли, копал я очень долго: зима выдалась на редкость снежной.

— Великие Духи, дайте мне сил на магию, — прошептал я. — Духи земли, я прошу у вас помощи. Я верну вам дань, но сейчас мне очень нужна энергия.

Хоть бы услышали!..

И они отозвались. Я почувствовал такой прилив сил, какого не испытывал даже во время обучения в Академии магов.

— Спасибо! — горячо поблагодарил я духов и обернулся на дверь камеры.

Ничего лучше, чем открыть ее отмычкой, мне в голову не пришло.

— Ладно, попробуем так, — пробормотал я и воззвал к магии земли. Стихия услышала меня. Стены чуть дрогнули, и внутрь потянулись корни. Тихо-тихо! — мне всего лишь нужна отмычка!

Корни перестали заполнять собой камеру. Только самый тоненький корешок продолжал расти, пока не превратился в ключ.

Я бережно взял его. Ключ остался у меня в руке, а корни стали врастать обратно. Мысленно поблагодарив стихию земли, я быстро подлетел к двери и, затаив дыхание. Вставил ключ. Охранное заклинание не сработало. Хорошо.

Я тихо приоткрыл дверь камеры и выскользнул в коридор. Огонек зажигать я не стал и двигался больше ощупью. Так, осталась еще одна дверь, которая отделяла меня от лестницы, а там и выход.

Снова обратившись к стихии земли, я прикрыл глаза и попросил ключ измениться. Вторая дверь, ведущая из мест заключения на лестницу, тоже не должна была стать для меня препятствием. Корешок в руках зашевелился и вскоре точно встал в замочную скважину.

— Если бы не зима, я бы куда-нибудь тебя высадил, — пробормотал я, обращаясь к ключу.

Замок тихо щелкнул.

Я достал корешок-ключ и положил его в карман куртки. К счастью для меня, на лестнице никого не было. Разве что темнота стояла непроглядная, но к ней я уже начал привыкать.

Двигаясь вдоль стены, я осторожно поднимался по винтовой лестнице, по которой Леон провожал меня вниз. Отлично. Миную ее, небольшой коридор — и буду на свободе. Только бы еще пройти еще незамеченным через ворота на улице…

И тут удача от меня отвернулась — почти у самого выхода я услышал голоса.

Я не слышал, о чем они говорят, но там явно было несколько человек. Это усложняло задачу. С парой агентов Тайной Канцелярии я, может, и справился бы… С другой стороны, кто знает, какие у них с собой артефакты?

А может, получится проскользнуть незаметно? Я подобрался ближе и затаился за дверью, став невольным свидетелем разговора неизвестных.

— …зачем оставлять его в живых?

— Он может знать, где находятся вампир и дракон.

— Хочешь допросить его?

— Да. Все равно он от нас уже никуда не денется.

Сердце ушло в пятки. Память быстро подбросила мне разговор с Габриэлем. Он рассказывал, что Николаса перед убийством допрашивали о вампире и драконе. Значит ли это, что Тайная Канцелярия причастна к его смерти? Впрочем, если вспомнить, что говорил Юстас… Заговорщики подмяли под себя еще и Тайную Канцелярию?!

Я услышал приближающиеся к двери шаги и даже дышать перестал, не то что думать. Все мысли вылетели из головы.

Дверь распахнулась. Я прижался к стене, наблюдая за каждым движением вошедших. Это были люди в форме Тайной Канцелярии. Если это эльфы… Нет. Обычные люди, которые пришли по мою душу. Да еще и с табельным оружием. Что здесь происходит?!

Отогнав ненужные мысли, я взглянул на спасительный выход. Последний вошедший закрыл за собой дверь. Я с досадой поморщился, но остался на месте. Свет от факелов прошелся по стенам. Канцеляристы последовали вниз, а я остался стоять незамеченным у стены в неглубокой нише. Пока что я не мог позволить себе лишнего движения. Пусть сначала спустятся к темнице. Скоро они поймут, что я сбежал, и бросятся в погоню. Но у меня будет небольшая фора.

Я тихо открыл дверь, оказался на улице и на всех парах помчался к воротам, взывая к магии земли. Не подведи! Мне срочно нужно что-то, чтобы забраться по забору и перемахнуть через него! А дальше — вперед, к Залу Стихий!

Магия и духи сегодня были на моей стороне. Мерзлая земля дрогнула, и из нее потянулись корни, которые через мгновение сплели лестницу. Не дожидаясь, когда она вырастет до конца, я забрался наверх и обернулся назад. Дверь, ведущая в тюремное здание предварительного заключения, распахнулась, на ее пороге показалось несколько человек в форме Тайной Канцелярии.

— Не дайте ему уйти! — прорычал один из них.

— Не пусти их! — попросил я и направил магию в корни и землю, а сам перемахнул через забор.

Земля содрогнулась снова. Я больше не оборачивался назад, припустив во весь дух к Залу Стихий. Пусть дальше стихия сама развлекается и делает с ними, что хочет!

Тем временем земля начала трескаться и раскалываться надвое, отделяя крепость Тайной Канцелярии от города. Я перепрыгнул расщелину, пока она еще была небольшой, и побежал дальше.

Вдруг на пути возникло препятствие в виде плюща. У меня округлились глаза. Это была не моя магия! И откуда здесь возник этот плющ?!

Времени раздумывать у меня не было. Бежать, бежать без оглядки, пока есть силы и возможность!

Плющ тем временем начал разрастаться. Посреди зимней улицы зрелище было более, чем странным. Помимо изворотливых стеблей, которыми то и дело плющ меня пытался поймать, он, повинуясь чужой магии, отрастил цветы и плюнул в меня маленькими иголками. Мне повезло, что куртка была настолько толстой, что шипы не дошли до кожи. Наверняка цветы были не самыми безобидными…

— Благие духи, умертвите эти опасные растения! — на ходу крикнул я, направляя потоки магии в землю.

Стихия снова послушалась. И не только потому что я ее об этом попросил. Зимой она хотела покоя, а цветение и буйный рост нарушали его.

Плющ и ядовитые цветы тут же завяли. Я побежал дальше и нырнул за угол. Мимо что-то просвистело.

Я стиснул руки. Быстрее, еще быстрее! Энергии в магических потоках оставалось немного. Ох, и наградила же меня судьба!.. Если бы я не покинул Магическую Академию, то сидел бы сейчас в Магическом городе и дулся бы на короля, как все остальные порядочные маги.

Легкие горели огнем, но я продолжал бежать. Сил сплести земляную чешую у меня еще хватило. Через мгновение что-то ударило мне в спину, но тут же отскочило с лязгом. Я победно улыбнулся. Теперь можете чем угодно кидаться: земляная броня меня защитит!

А вот и Зал Стихий!

Я влетел внутрь и бросился к порталу воздуха.

— В окрестности Магического города! — выпалил я.

Воздушные вихри дернулись, закрутились и замерли. Внизу раскинулся лес, и падать предстояло в деревья. Я в нерешительности остановился. М-да. Этот портал без поддержки магов тоже сбился. В такой ситуации меня радовало только то, что хотя бы костей я не переломаю. Земляная броня должна спасти от сильных ударов.

Я сделал шаг и почувствовал, как в спину снова что-то прилетело. После земля под ногами исчезла, и я с криком полетел вниз, в самую гущу деревьев.

***

Приземление было не слишком удачным. Я прикрыл лицо руками от хлеставших веток, но все же несколько раз ударился о большие суки деревьев и оказался на земле. Земляная броня тут же распалась. Заклинание спасло меня от перелома костей, но не от ушибов.

Тело болело. Дышать было трудно. Перед глазами все кружилось, но оставаться здесь было нельзя. Великие Духи, если вы ко мне благосклонны, не позвольте неизвестным меня выследить!..

Я поднялся на ноги и осмотрелся. Здесь, в отличие от столицы, уже было светло. Солнце еще пару часов назад поднялось над горизонтом. Лес полнился различными звуками. Деревья цвели и пахли — зимы в этих краях как будто и не было. То есть, конечно, она была, но обычно недолгая и теплая.

В последний раз обратившись к потокам магии, я узнал, в какую сторону мне двигаться. Источником благополучия этой земли была вода. Река куда-нибудь да выведет меня, а там уж я узнаю, как добраться до Магического города. Благо, когда я был еще совсем мальчишкой, облазил все его окрестности.

Я двинулся к реке. Если за мной следовали лесные эльфы (судя по тому, что происходило с землей, пока я убегал, это явно была магия природы), то оставаться здесь было попросту опасно: лес — их родная стихия, они в нем ориентировались, как русалки в Великих водах. И даже лешие не были им помехой.

На ходу я скинул с себя куртку и шапку.

Я ускорил шаг, насколько это было возможно, но реки так и не увидел. Более того, мне казалось, будто я постоянно возвращаюсь к одному и тому же месту…

— Хозяин леса, не води по кругу, — попросил я лешего, поклонившись. — Каюсь, поломал ветки твоим деревьям, но не из злого умысла.

Леший показался почти сразу. Я выпрямился, опасливо глядя на его. Он выглядел не таким грозным, как Древень. Ростом он был с меня, одеянием ему служила длинная подвязанная рубаха из мха, а плащом были сплетенные листья. На голове среди длинных седых волос росли опята. А вот бороды у него не было.

— Чем дань платить будешь? — спросил он, разглядывая меня глазами цвета древесной смолы.

— Я обещал кое-что вырастить, — подумал я про корень-ключ. — Могу за недорослями-зверями присмотреть, пока сами охотиться не смогут, — добавил я, вспомнив воспитанников Лимирей.

— Вырастить дерево, говоришь?.. — протянул леший.

Я кивнул и достал из кармана ключ. Леший с интересом склонился к нему и осмотрел.

— Я дам ему листья и место покажу. Вырастет, — довольно протянул он.

— И еще… Запутай эльфов, пожалуйста. Они собираются меня убить, а я хотел бы еще пожить, — попросил я лешего.

— Эльфы — друзья природы, — помедлив, сказал он.

— Но они не друзья мне, — со вздохом сказал я. — Пожалуйста, помоги! Я успею посадить росток и выбраться! Мне надо с эльфами разминуться!

— Енота возьмешь на воспитание — сделаю, что просишь, — произнес леший, подумав.

— Идет, — согласился я.

Леший прищурился и повернулся ко мне спиной. Я последовал за ним, стараясь не наступать на цветущие растения.

Вскоре мы оказались на поляне. Выглядела она, как проплешина среди зеленой растительности, — серое выжженное пятно.

— Что здесь произошло? — осторожно спросил я лешего.

— Магия огня, — вздохнул он.

Леший протянул ко мне руку. Я вложил в его ладонь ключ-корень, и он тут же покрылся листьями и обзавелся еще парой корешков. Хозяин леса снова вручил его мне и указал на поляну. Он хотел вернуть ей первозданный вид.

— А почва тут живая? — уточнил я.

— Слой я восстановил, но растения нужны, чтобы он жил.

— Понятно, — пробормотал я и принялся руками разрывать землю, потому что подходящих инструментов у меня не было. Когда ямка показалась мне достаточно глубокой, я вложил туда цветущий ключ и осторожно его закопал, чтобы пара листьев осталась снаружи.

Выпрямившись, я почувствовал, что кто-то дергает меня за штанину. Я опустил взгляд и увидел маленького енота. Он доверчиво прижимался к моей ноге, явно не собираясь ее отпускать.

— Пойдем, малыш, — вздохнул я, усаживая енота себе на плечо.

За спиной зашуршали деревья. Я обернулся и увидел, что они раздвинулись, указывая мне путь к выходу по одной из неведомых троп. Я улыбнулся.

— Спасибо, хозяин леса, — проговорил я.

Самое время добраться до Гильдии магов и сделать все, чтобы там меня выслушали. Впрочем, я теперь никто и звать меня никак, — значки-то отобрали. Подкрепить свои слова я тоже ничем не смогу… Если только мне не помогут поймать эльфов. Прыгнули они за мной в портал или не стали рисковать — я не знал. Но перестраховаться было не лишним.

Начать стоит с Академии, где я учился, — к своим бывшим студентам преподаватели должны быть расположены. И заодно с духами земли побеседую. Если моя плата за магию их не устроила, то договоримся, чем еще я смогу отблагодарить их за помощь.

Енот беспокойно возился у меня на плече. Я взял его на руки, чтобы он не упал.

— Голодный? — догадался я, взглянув на зверька. — Я тоже. Но придется потерпеть, пока не выйдем куда-нибудь.

Енот как будто понял меня и сразу притих.

Дорога вывела меня к тракту. Впереди виднелось пригородное поселение. Я хорошо его знал: один мой знакомый был родом отсюда, и мы часто отправлялись к нему отдохнуть от учебы. Большие города тоже порой надоедали. Может, он еще здесь?

Я уверенно свернул к знакомому дому, надеясь на удачу, и коротко постучался в дверь. Даже представлять не хочу, как я сейчас выгляжу!

Никто не открывал. Я постучал сильнее и все-таки добился своего — в доме раздались шаги.

— Кого принесло в такую рань? — послышался ворчливый голос Генри, и я с облегчением выдохнул.

Увидев меня на пороге, бывший однокурсник сразу проснулся.

— Дэниэл?!

Он распахнул голубые глаза и запустил руки в свои длинные светлые волосы.

— Я тоже рад тебя видеть, — с кривой улыбкой произнес я. — Можно войти?

— Да, заходи, — несколько растерянно произнес Генри.

— Спасибо.

Я проскользнул в прихожую и закрыл за собой дверь.

— Ну и вид у тебя, — пробормотал Генри. — Ты что, от разъяренных духов спасался?

— Нет, от кое-кого похуже. Мне нужна твоя помощь, — сразу перешел я к делу. — Я бы с радостью поведал, как живу, где устроился и есть ли у меня девушка, но сейчас мне немного не до этого. Во-первых, мне надо срочно попасть в Академию магов, а во-вторых… У тебя есть, чем покормить енота?

Едва проснувшийся маг воздуха открыл рот и тут же его закрыл, не найдя слов.

— Ну-у… Я тебя могу даже отвести в Академию, это не проблема. Я там аспирантом работаю, а год закончится — и сам преподавать начну, — с гордостью сказал он. — Но в часы занятий в Академии ловить нечего, — покачал головой Генри. — Только после, а это не раньше, чем в четыре часа пополудни.

— Так долго?! — вырвалось у меня. — А до занятий с ними переговорить нельзя?

Генри округлил глаза.

— Дэн, да что с тобой?

— Ты в курсе, что всех магов из городов отозвали сюда? — прямо спросил я его.

— Ну, знаю, — неохотно протянул он. — А это здесь при чем?

— А ты знаешь из-за чего?

— Я только получил распоряжение о том, что нам запрещено покидать Магический город и его окрестности, — раздраженно произнес Генри. — В дела Гильдии и архимага я как-то не лез, — с сарказмом добавил он.

— Ладно, извини, — вздохнул я и взъерошил на себе волосы. — Ближе к вечеру — так ближе к вечеру…

Мне потребовалось время, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

— Дэн, — позвал меня Генри после недолгого молчания, — Что происходит? Ты сам не свой.

— Работа такая, — усмехнулся я. — И она уже сводит меня с ума. Я бы рассказал, в чем дело, но ты мне просто не поверишь. Да и времени на посиделки, как в старые добрые времена, у меня тоже нет. Возможно, позже…

«Если меня не убьют».

— Пока мне нужно встретиться с теми, кто меня учил. Из старого состава кто-нибудь остался?

— Практически все, — кивнул Генри.

— Чудесно.

— А где ты работаешь? — спросил Генри.

— В полиции. И я накопал такое… В общем, теперь мне хотят голову оторвать. В прямом смысле.

У Генри снова округлились глаза.

— Честно скажу, такое бывает нечасто. На моей практике — вообще в первый раз, — торопливо ответил я на его невысказанный вопрос.

Уточнять, что у меня отобрали значок и скоро я буду в розыске, я не стал. Если Гильдия магов меня выслушает и согласится переговорить с королем, я уже буду вне досягаемости заговорщиков.

— Тогда тебе надо как минимум привести себя в порядок и переодеться, — заметил Генри.

— Когда я прыгал в портал, спасаясь от погони, мне было не до таких мелочей, — с иронией произнес я. — За помощь могу заплатить, если тебя волнует эта сторона вопроса.

— Я бы предпочел за свою помощь узнать, что происходит, — не сдавался Генри.

Я понял, что выбора у меня нет, и кивнул.

— Ладно. Только енота покорми, — попросил я.

— И енота покормим, — улыбнулся он, с интересом рассматривая зверька.

 

Глава 14: Академия магов

 

Отвертеться от разговора с Генри у меня не вышло. Хотя бы потому, что этот болтливый маг рассказал о себе все. Подозреваю, это было уловкой, чтобы разговорить меня.

Я поведал о себе очень кратко: куда я отправился, не доучившись два с половиной курса, и почему. О текущих проблемах предпочел умолчать. Пообещал открыть тайну своего прибытия после разговора с преподавателями Академии. Генри если и обиделся, то виду не подал.

Он жил один. Родители оставили сыну-трудоголику дом и уехали куда-то на юг Артении. Собственно, еще в Академии он был известным ботаником и полиглотом. Со мной Генри сошелся из-за того, что не мог понять духов стихий, которые тогда не всегда соглашались ему помочь, а мне никогда не отказывали.

Около одиннадцати часов утра Генри отправился в Академию. Без меня. Я спросил его о защите над городом, на что он показал мне амулет с печатью Гильдии.

— Такие раздали всем городским магам. Без него в тонкий блин размажет при попытке прохода в Магический город, — развел он руками. — Вернусь с работы — достану тебе такой же.

На том и договорились. Я немного успокоился, но все равно время от времени с тревогой подходил к окну, чтобы проверить, не вышел ли кто на мой след.

С позволения Генри я воспользовался ванной, приготовил себе еду и покормил енота. Только во время готовки я понял, насколько проголодался.

Вернувшись, Генри передал мне амулет и сказал, что преподаватели Академии меня уже ждут. Некоторые — даже с нетерпением.

— Странно, что они меня запомнили, — пробормотал я.

— Ты принижаешь свои достоинства, Дэн, — захихикал Генри. — Некоторые до сих пор не понимают, как тебе удавалось так легко общаться с духами. А другие интересуются, что стало с твоей магией и владеешь ли ты ей до сих пор.

— Владею, — кивнул я. — Но демонстрировать не буду. Мне духи земли это припомнят, а я не уверен даже, расплатился ли с ними за недавнее колдовство.

Генри качнул головой и открыл портал. Перед нами завертелся воздушный вихрь, за которым проступили знакомые очертания Академии магов.

— Всегда завидовал тем, кто на раз-два может вязать порталы, — произнес я.

— А ты сам не можешь? — удивленно спросил Генри.

— Не-а. Силой магии не вышел, — усмехнулся я. — Ладно, пойдем уже. Не думал, что буду скучать по этим местам…

— Да-а, есть что вспомнить, — улыбнулся Генри.

Мы шагнули в портал и оказались у входа в Академию магов. Раскинувшаяся перед нами небольшая площадь была чистой и уютной. Посередине располагался фонтан, в котором резвились духи воды, создавая причудливые фигуры и соревнуясь, кто сможет сделать поток выше и красивее. Вокруг фонтана стояли скамейки, занятые группами студентов. Кто-то шумно беседовал, кто-то пытался связать заклинание, кто-то пробовал подобраться к духам воды…

В общем, жизнь кипела и шла своим чередом. На выходе из Академии кто-то приветственно кивнул Генри и с интересом взглянул на меня. Я хмыкнул. Еще бы! Выпускники всегда представляли интерес для студентов.

Академия представляла собой огромное здание, чем-то похожее на дворец. Это была не крепость, потому что, в отличие от королевского замка, защитой здесь служила магия. Никакой штурм не помог бы взять подобное место, только измор. Двустворчатые ворота, похожие на арку, были украшены вырезанными на них изображениями духов: огня, земли, воды и воздуха. Колонны поддерживали тяжелый навес из белого камня, на барельефах которого были изображены эпизоды из сказок и легенд про магов. Шпили Академии уходили прямо в небо. Башен было пять: четыре располагались по углам территории, а одна — в центре. К последней тянулось несколько галерей. Чуть поодаль находился стадион для соревнований факультетов.

Мы зашли внутрь здания. Я сразу же вспомнил, как оказался здесь впервые. Огромный холл встречал студентов красочной плиткой под ногами, а на потолке была написана клятва, которую произносил каждый выпускник, прошедший Распределение. В этом было что-то символическое: здесь начали — здесь же и закончили.

Широкая лестница с витыми перилами вела на верхние этажи. Цветные витражи в огромных окнах холла преломляли солнечный свет, отражаясь тысячами цветных бликов на полу.
            В холле за стойкой сидел секретарь. Он был связующим звеном между Академией и всеми другими структурами, которые были в городе. Уведомлял о серьезных инцидентах полицию, вела учет посетителей, выполняла небольшие поручения от преподавателей вне стен Академии, которые ее непосредственно касались… В общем, работы у него хватало.

В стенах Академии порталы не работали, так что путь до преподавательской башни нам с Генри предстояло проделать пешком. Во-первых, блокировка на порталы заставляла студентов хоть немного, но двигаться (хотя временами это было очень неудобно, особенно когда надо было добраться из одной башни в другую за десять минут перемены), а во-вторых, из-за соображений безопасности: чтобы молодежь, только изучающая порталы, не застряла при неудачном перемещении где-нибудь в толще стен.

Секретарь вопросительно на меня взглянула, но Генри махнул рукой, бросив ей: «Он со мной».

— В преподавательскую башню? — спросил я.

— А куда же еще? — ухмыльнулся Генри.

Преподавательская башня была как раз той, что находилась в центре. Путь предстоял неблизкий. По пути нам попадались стайки поздних студентов, а также молодые магистры и аспиранты, которые здоровались с Генри кивками или жестами.

Попетляв по коридорам, мы наконец спустились во внутренний двор, где студенты обычно проводили большой перерыв или отдыхали между занятиями. Некоторые даже обедали здесь вместо столовой.

Генри открыл дверь в преподавательскую башню.

Я помнил ее. Здесь для меня и провели выпускное Распределение раньше срока. Первый этаж занимал просторный холл. Здесь можно было ознакомиться с расписанием преподавателей и списком помогающих им магистров или аспирантов. Я увидел имя Генри как главного помощника декана Башни Воздуха.

— Спасибо, дальше я сам, — поблагодарил я его. — Поговорю с магистром Калероном. Он, вроде, был ко мне снисходителен во время учебы.

— Точно? — с сомнением протянул Генри.

— Да. А потом я расскажу тебе, что меня сюда привело, — пообещал я.

Генри кивнул.

— Обратно сам выйдешь?

Я задумался. Вопрос был хорошим. Я не знал, сколько времени проведу здесь, поэтому держать Генри как проводника больше не имело смысла.

— Надеюсь. Разговор может затянуться, а ты и так уже многое для меня сделал, — улыбнулся я. — Главное — присмотри за енотом.

Генри кивнул и направился на выход. Я стал подниматься по винтовой лестнице на нужный этаж. Немного запыхавшись, так как подняться пришлось был почти под самую крышу, я наконец остановился перед дверью магистра Калерона и постучал. Вывески на ней не было, но и так было видно, что этаж принадлежит магу земли: в каждом углу находился горшок с растением.

— Заходите! — крикнул магистр из кабинета.

Я осторожно открыл дверь. Насколько я помнил… Да, ничего не изменилось — едва я зашел, как на пол что-то рухнуло.

— Аккуратнее! — всплеснул руками магистр. Он был в летах. Коричнево-зеленая мантия на нем всколыхнулась, и он бросился поднимать стопку книг, которую я случайно опрокинул.

— Прошу прощения, — с почтением извинился я. — Магистр Калерон, мне нужно с вами поговорить.

Забыв о книгах, маг поднял на меня взгляд. Забавно, но для своих лет магистр Калерон был очень подвижным. Его тяга к жизни поражала еще в годы моей учебы. Насколько я помню, заместителю главного магистра Башни Земли не раз предлагали переехать куда-нибудь пониже, но он постоянно отказывался и говорил, что тогда его кости тогда окончательно заржавеют.

— Дэниэл? Дэниэл Леман?!

— Собственной персоной, — подтвердил я.

— Уникальный случай за всю историю магов, — пробормотал магистр Калерон и, опомнившись, сразу повел меня к креслу.

— Огневик, Куст, сообразите чаю на двоих! И побыстрее! — крикнул он, расположившись за своим столом.

За стеной кабинета тут же послышалась какая-то возня.

— Я слышал, что после того, как тебя отчислили, ты попросил, чтобы тебе дали рекомендацию в полицию?

— Э-э… Да.

— И как? Взяли?

— Я неплохо там прижился. Раскрыл несколько дел… — задумчиво сказал я.

— Сложных?

— Кое-что удается раскрывать по горячим следам, но были и непростые, да.

— А работать там не опасно? Я слышал, люди из вашего цеха гибнут на работе, — внимательно посмотрел на меня магистр.

— Это редкие случаи, но последнее мое дело оказалось именно таким. Будоражит не хуже духа мороза, — заверил я его и криво улыбнулся.

Магистр Калерон не сводил с меня напряженного взгляда. Что ж, самое время перейти к делу.

— Мне нужна ваша помощь. Даже не столько ваша, сколько… Мне известно, что происходит, — тихо сказал я, но был вынужден прерваться, когда дверь в соседнее помещение распахнулась, и земляной дух выкатил к столу магистра поднос с чайником и выпечкой. Он был маленького роста и смотрел на меня немигающими черными глазками.

— Привет, — улыбнулся я ему.

Он склонил голову набок, но ничего не сказал. Мне вдруг захотелось его потрогать. Повинуясь неясному порыву, я погладил его по зеленой макушке, на которой рос куст. Теперь понятно, почему его так назвали.

В ответ дух земли неожиданно схватил меня за руку и прижал к груди, прикрыв глазки-бусинки.

— Плату твою духам воздуха и земли дух крови выплатил. Они прощают тебя, — пропищал он детским голоском и юркнул обратно за дверь.

Мое сердце забилось чаще: это Вектор так быстро долетел до Лимирей?! Или отправил к ней того самого духа воздуха, который и принял на себя удар защитных чар от разрушения антимагических кандалов? Так помимо этого я еще и к духам земли обращался…

Ох, надеюсь, Телириен присмотрит за Лимирей и проследит за ее состоянием. А то духи бывают ненасытны до чужой энергии.

— Поразительно, — протянул восхищенный голос.

Я вздрогнул. О присутствии магистра Калерона я уже успел позабыть.

— Куст очень стеснительный. Я пытался поселить его в Башне Земли, но он туда ни в какую не хочет! А ты не просто его коснулся, он еще и заговорил с тобой! Невероятно… — пробормотал магистр.

— С духами всегда проще общаться, чем с людьми, — улыбнулся я. — Они живут по своим законам, более простым и понятным. Для них нет мелкого шрифта в договорах. Предавшего однажды они не привечают.

— Это верно. А что за дух крови, о котором говорил Куст? — заинтересовался магистр Калерон. — Я о таком впервые слышу.

— Это один хороший человек. Не маг, но духи принимают его за своего и охотно идут на сотрудничество, — выкрутился я.

Не хватало еще, чтобы о способностях Лимирей и о ней самой кто-нибудь узнал.

— Любопытно, — произнес удивленный магистр. — Я бы пообщался со столь необычным человеком.

— К сожалению, она не разговаривает и не слишком любит общаться с людьми.

— Она? — поймал меня на слове Калерон.

Я выругался про себя.

— Да, она, — не стал отпираться я. — Но оставим разговоры обо мне, я пришел по серьезному делу. Я слышал, что магов отзывают из городов, в том числе из столицы. Вы знаете, с чем это связано?

Магистр Калерон внимательно посмотрел на меня и отставил чашку в сторону.

— Меня к вам привело расследование, и больше мне положиться не на кого. Маги — моя последняя надежда, — честно сказал я.

Магистр молчал. Взгляд его стал еще пристальнее. Он даже моргать перестал.

— Я знаю, что архимаг в ссоре с королем, — продолжал я. — Предполагаю, что причиной мог стать некромант. Не знаю только, какой именно. Артек Симон и Саймон Вэйс…

— Не продолжай, — устало выдохнул магистр. — Вижу, что ты глубоко копнул.

— Работа такая, — развел я руками.

— Скандал был тот еще, — поморщился магистр. — Архимаг даже пригрозил, что если от кого услышит что-нибудь по поводу этого инцидента, то лично лишит болтуна магии на неделю, чтобы неповадно было.

— Болтун нашелся?

— Да, с первого курса. Сын какого-то аристократа; думал, что ему все сойдет с рук.

Я усмехнулся. В Академии магов были несколько другие нравы. Здесь ценили упорство и тягу к знаниям, а не титулы, поэтому зачастую рассчитывавшие на легкое образование в сфере магии сыны и дочери богатеньких аристократов либо оставались на второй год, либо закатывали скандалы на первой же сессии, оказавшись не готовы учиться на равных со всеми. Но со временем многие из них втягивались в учебу, начинали общаться с сокурсниками, и спеси в этих отпрысках заметно убавлялось.

— Так что случилось? — спросил я магистра.

— Если ты копал эту историю, тебе точно должно быть известно, что некроманты находятся под протекцией Гильдии магов.

Я кивнул.

— Саймон Вэйс всегда был скандальной личностью. Он хотел больше, чем могла дать ему Гильдия. Практиковал запрещенные заклятия, тревожил покой мертвых, а чтобы самому не попасть под их гнев, направлял его на других.

— И его не арестовали? — поразился я.

— Нет. Саймон действовал очень хитро. Что-либо доказать было сложно. Мы даже вызывали Алана из Прибрежного города, чтобы он дал заключение, но тот только развел руками, мол, эти мертвые умерли насильственной смертью и жаждали мести. Факта того, что их призвали, не было. Сличитель ауры показал, что могилы раскапывали местные. И все были настолько пьяны, что даже не помнили, как это делали. Виновников посадили, кладбище закрыли. Архимаг уже имел неприятный разговор с королем по поводу подобных инцидентов, но последний… Саймон нашел сторонников. Таких же угнетенных некромантов. Многие хотели учиться здесь, но у нас совершенно другая направленность, — развел руками магистр Калерон. — В общем, они устроили бунт на почве несправедливости. Подняли мертвых, направили их в несколько деревень, убили всех, кто там был, и ушли куда-то в Лортенлонские леса. Вопиющий инцидент. Архимагу удалось сделать так, чтобы даже слухи не расползлись по всей Артении, но в дело вмешалась Тайная Канцелярия и потребовала ответов. А король, в свою очередь, требовал не просто найти эту группу некромантов, а уничтожить их. Заодно восстановить земли, которые пострадали от магии смерти. Ну и, так как Гильдия магов не подчиняется королю, а стоит с ним на равных, Его Величество потребовал еще и компенсацию в кругленькую сумму.

— А что архимаг? — спросил я, пытаясь уложить в голове все то, что услышал.

— Он согласился восстановить земли, а в казни некромантов отказал. Сказал, что после Войны Магов некромантов днем с огнем не сыщешь, а их способности могут быть полезны. В общем, вернул королю его же аргумент: маги королю не подчиняются, и судьбу некромантов решать будет только он, а казнь в его планы не входит. К тому же поди найди их в эльфийских лесах, — невесело усмехнулся магистр Калерон.

Я медленно кивнул.

— В общем, слово за слово… Уж не знаю, как архимаг с королем выясняли отношения, но к единому мнению не пришли. В отместку на притеснение магов архимаг отозвал всех мастеров из городов, а королю кинул напоследок что-то в духе: «Попробуй обойтись без нашей помощи, и мы посмотрим, долго ли выстоит Артения».

— Когда это произошло? — осторожно спросил я.

— Почти три недели назад, — ответил магистр. — А что?

— Да так…

Получается, заговорщики очень долго готовились к осуществлению плана, а механизм запустили чуть больше трех недель назад, чтобы Тайная Канцелярия не связала все воедино, а хваталась за отдельные скандальные дела.

— А чем тебя так заинтересовали некроманты? — спросил магистр Калерон.

— Мой помощник нашел следы работы одного из них. От его рук погиб талантливый артефактник в городе Ветра. Видимо, перестраховался на случай допроса мертвых. Тело просто истлело при попытке применить к нему магию, — пояснил я.

Получается, Саймон подстраховался не на случай встречи с магами стихий. Он опасался, что тот же некромант из Прибрежного города сможет разговорить мертвеца.

— Саймон ведь жил на эльфийской границе, так? — уточнил я.

— Именно, — подтвердил Калерон. — Но при чем здесь эльфы?

— Я начинал расследование с гибели алхимика, работавшего на короля. Но путь оказался настолько непредсказуем, что я оказался у вас. К архимагу и в Гильдию магов меня не пустят, а вот вы — другое дело. Я расскажу вам все, но учтите, что времени у меня немного.

Тяжело вздохнув, я пустился в долгий рассказ о расследовании, упустив только подробности о Лимирей и Телириене. Пока магистр Калерон с широко распахнутыми глазами осознавал все услышанное, я быстро набросал схему верхушки власти.

В центре стоял король. В его непосредственном подчинении находился Совет министров, Совет обороны и армии, а также Гильдия магов и Тайная Канцелярия. В Совете министров и Тайной Канцелярии творился полный бардак, а маги отказали в поддержке королю. Совет обороны подорвали смертью королевского алхимика, оставив рядовых и их командиров без зелий. Пока он держался, и ему подчинялись рыцари Его Величества, однако надолго ли?

— Когда погиб Габриэль, я понял, что буду следующим, — произнес я. — Я начал размышлять, кто и где мог нас заметить и рассказать о том, что мы слишком глубоко копаем. Я пришел к выводу, что так быстро действовать могли только в Торговой Гильдии.

— С эльфийской границы прилетают тревожные новости, — сказал магистр Калерон. — Поговаривают, что очередная война за земли не за горами.

— А Артения к войне не готова, — заметил я.

— Это все очень серьезно. Дэниэл. Выглядит складно, но архимаг потребует доказательств. Только в этом случае он тебе поможет. У тебя же пока только голая теория.

— Потом может быть поздно! — отчаянно воскликнул я и потер переносицу, прикрыв глаза.

Похоже, все-таки придется действовать самому. Но я хотя бы попытался вернуть расположение магов…

Единственное, в чем был прав магистр Калерон, — доказательств у меня действительно не было. А завтра все здесь наверняка будут в курсе, что я нахожусь в розыске. В полицейское отделение дома соваться смысла нет: там меня сразу арестуют. А жаль. Наверняка на рабочем месте меня ждет жалование, на которое я смог бы некоторое время существовать в бегах.

— Дэниэл…

Я жестом попросил магистра Калерона молчать.

— Ладно. Но не говорите потом, что я не предупреждал, — тихо произнес я и поднялся на ноги. — Спасибо хотя бы на том, что выслушали.

— Я посмотрю, что можно сделать, — негромко сказал магистр Калерон. — Но обещать ничего не могу…

— Не обещайте, — сразу же ухватился я за эту возможность. — Но хотя бы попытайтесь примирить архимага и короля. Можете не вдаваться в подробности. Просто убедите его выйти на диалог с королем. И пусть теория заговора останется между нами. Так будет лучше для всех, — улыбнулся я магистру. — Тогда и доказательства не потребуются.

Магистр Калерон, помедлив, кивнул. За окном уже сгущались сумерки.

— Я провожу тебя на выход.

— Буду благодарен, если еще откроете портал в пригород, — смущенно произнес я. — Как помните, сам я их открывать так и не научился.

— Помню, — вздохнул магистр. — До сих пор ума не приложу, что не так с твоими потоками энергии…

Мы вышли из преподавательской башни. Магистр Калерон зажег магический свет и повел меня к выходу. Да, один на обратном пути я бы точно заблудился.

Затем магистр Калерон открыл для меня портал. Я с благодарностью взглянул на него и ненадолго задержался.

— Дайте знать, как пройдут переговоры, — попросил я. — И постарайтесь все сделать как можно быстрее.

— Не обещаю, но постараюсь, — произнес магистр.

Я улыбнулся и кивнул ему. Что мне в нем нравилось — так это предельная честность. Магистр Калерон никогда не давал обещаний что-то сделать безоговорочно, если не был уверен в успехе.

Я шагнул в портал и оказался на темной улице пригорода. Из окон домов падал свет магических светильников. Я горько подумал о том, что завтра меня здесь быть уже не должно. И о результатах переговоров я, скорее всего, не узнаю.

А пока отправлюсь к Генри. Последнюю ночь отосплюсь, заберу енота и отправлюсь… Куда-нибудь. Надеюсь, к тому времени, как мы с Лимирей доберемся до столицы, будет не слишком поздно.

Еще я запоздало подумал, что ее нельзя отправлять в королевский дворец: заговорщики могут ее заметить и снова попытаться убить. Но и сложа руки сидеть мы тоже не сможем!

— Спасайте короля, — пробормотал я, вспоминая слова Юстаса и стучась в дом Генри.

Он открыл почти сразу. Войдя внутрь, я вспомнил наш утренний уговор и тяжело вздохнул, не ожидая, что Генри мне поверит. Скорее для него это прозвучит как невероятная сказка. Но уговор есть уговор.

Одолеваемый тяжелыми мыслями, я прошел в гостиную и кивнул Генри. Эта беседа обещала быть долгой…

***

Генри выслушал меня с интересом и даже спросил, какого автора я читаю, кто все это придумал и как его труд пропустила цензура Его Величества. После такого заявления мне, честное слово, захотелось огреть его чем-нибудь тяжелым. Помешал спящий енот на руках. И лишь когда до Генри дошло, что я говорил серьезно, он растерянно моргнул и попросил рассказать все снова. И я повторил. Упустив детали о Лимирей, Телириене и моем обвинении.

— Поэтому ты и просил о встрече с магистром Калероном? — тихо сказал Генри.

Я кивнул.

— Из всех преподавателей он был ко мне наиболее благосклонен. И лоялен — во всех смыслах. Если кто и сможет уговорить архимага на встречу с королем, то это он. К тому же Академия плотно сотрудничает с Гильдией магов.

— А венчает ее архимаг, — пробормотал Генри. — Ну и история, Дэн…

— Сам не рад. А так все неплохо начиналось, — угрюмо заметил я. — Спасибо, что помог. Даже если ничего не получится, я хотя бы попытался… — я тяжело вздохнул. — Ладно, давай ложиться спать.

Генри отправился к себе. Я лег в гостиной, но спать не собирался и прислушивался к каждому шороху. Енот пристроился рядом со мной и свернулся в клубочек. Я не знаю, сколько прошло времени, только меня самого начало клонить в сон. Я одернул себя и прислушался. В доме было тихо. Генри наверняка уже уснул. Значит, можно уходить.

Осторожно встав с кровати, я прошел на кухню, чтобы взять хоть что-нибудь с собой в дорогу, затем вернулся и, подхватив на руки енота, тихо покинул дом. Жаль, что я не узнаю из первых уст, чем закончатся переговоры архимага и короля. На всякий случай я снял с себя пропуск в Магический город, чтобы меня по нему не отследили.

В отличие от столицы и северной части Артении, здесь даже ночью было тепло. Я устремился прочь от города, в тот самый лес, откуда вышел. Только теперь мне предстояло пробираться через него к столице, расположенной намного севернее.

Путь обещал быть очень долгим. Надеюсь, будет не слишком поздно. Я лишь примерно знал, куда идти, и двинулся в том направлении. Я больше не останавливался и не просил лешего помочь. Он не путал дороги — и на том спасибо.

Как ни странно, днем сонливость прошла. Я шел в странном состоянии полудремы, изредка останавливаясь и поглядывая на кусты ягод: не ядовиты ли? На дороге мне попались и те, которые собирала Лимирей по пути к замку Картак. Эти точно можно было есть.

Первый привал я сделал около полудня. Поделился с енотом едой и понял, что не могу идти дальше. Усталость и бессонная ночь взяли свое.

Выбрав относительно безопасное место и укрывшись со всех сторон корнями, чтобы никто из диких зверей до меня не добрался, я устроился поудобнее и мгновенно уснул.

Не знаю, сколько времени я спал, но проснулся от того, что сверху на меня что-то текло. Над лесом шел проливной дождь. Енот мирно спал рядом. Небольшая сумка была открыта. Хлеб частично погрызен, а собранные ягоды раскиданы вокруг.

— Ах ты маленький разбойник, — пробормотал я, окончательно проснувшись.

Выпив дождевой воды и перекусив хлебом с ягодами, я стал дожидаться, когда закончится ливень. Идти под дождем не слишком хотелось.

Ливень закончился только под вечер. Из-за туч вышло солнце, играя россыпью разноцветных искр на каждой капле. Между просветами деревьев была видна радуга.

— Сам пойдешь или на моем плече поедешь? — обратился я к еноту.

Будто поняв меня, он обхватил лапками мою штанину и попытался забраться мне на плечо. Я не стал мучить животное и посадил его к себе сам. Мы шли, пока это было возможно. Я не знал, обитают ли здесь хищные звери. Мне на глаза попались только следы оленей и еще каких-то копытных. Я остановился лишь тогда, когда совсем стемнело. Выбирать место для ночлега нам с енотом пришлось в кромешной темноте, потому что свет луны нас просто не достигал.

С рассветом мы продолжили путь.

Не знаю, как будет искать меня Лимирей, но очень надеюсь, что мы встретимся.

Так прошло несколько дней. Я полностью перешел на лесную диету, а время от времени обходился почти без еды. Чувство голода предпочитал не замечать: я совсем не охотник.

Лес начал меняться, а воздух стал заметно холоднее. Енот на привалах иногда оставлял меня одного и откуда-то приносил ягоды и орехи. Это было забавно и трогательно. Кажется, когда он подрастет, то прекрасно освоится в дикой природе. Интересно, Лимирей так же возилась со своими питомцами?

Лимирей… Где же ты? Моя последняя надежда на то, что еще не слишком поздно…

Шел шестой или седьмой день моего путешествия. Теперь время от времени мне на голову падали не только капли дождя, но и снежинки. Стало холоднее, но еще не было так холодно, как в самых северных городах, хотя я уже всерьез задумался о том, как буду выживать в лесу зимой без теплых вещей. Получалось, что никак. И еще неизвестно, от чего раньше я скончаюсь: от холода или от голода. Хоть в город сворачивай, чтобы стащить что-нибудь съестное…

Енот тоже заметил перемену климата и перебрался ко мне под рубашку. Что ж, так хотя бы теплее.

В один из дней в пути я вдруг понял, что уже видел это место. Вот, и следы мои. Странно. Опять леший путает?..

— Не серчай, хозяин леса, только мне играть в твои игры некогда, — произнес я, оглядываясь по сторонам.

Леший не отозвался. Возможно, потому что рядом был тракт, которого я старался держаться, чтобы не заплутать.

Сзади я услышал подозрительный шорох. Он был тихим, как будто зверь пробежал, но меня это насторожило.

— Да куда ты?.. — раздался чей-то ворчливый голос.

Я даже подпрыгнул. Человеческой речи я давно не слышал и уж точно ничего хорошего она для меня не предвещала.

Я метнулся в кусты и затаился за деревом. На поляну, где я стоял совсем недавно, кто-то выбежал.

Я осторожно выглянул из укрытия. Первое, что бросилось мне в глаза, — это алхимическая сумка на бедре. Человек был одет в теплый охотничий костюм и внимательно осматривался по сторонам. Фигура показалась мне смутно знакомой.

Снова раздался треск деревьев, и с той же стороны, откуда вышел алхимик, показался его спутник. Выглядел он, как настоящий щеголь — в алом плаще и с такими же алыми волосами…

— Телириен? — невольно вырвалось у меня.

Оба тут же обернулись. Капюшон алхимика упал, открыв иссиня-черные волосы и знакомое лицо с высокими скулами.

—Лимирей!

Я бросился к ней навстречу и тут же заключил в объятия. Как же я был рад ее видеть! Эмоции настолько захлестнули меня, что я расцеловал ее в обе щеки и снова прижал к себе. Я боялся, что она растает, как видение в тумане поутру.

Телириен кашлянул в ладонь, привлекая к себе внимание. А вот этот точно никуда не растает… И будет еще долго припоминать мне эту встречу, судя по его ехидному выражению.

— Молодец, что скрылся в лесу, — произнес Телириен. — Тебя по всей Артении ищут.

— Не новость, — ответил я и опять взглянул на Лимирей.

Румянец заливал ее щеки, а под глазами залегли темные круги. Выглядела она усталой. Я принюхался. В этот раз озоном от нее не пахло.

Лим обхватила мое лицо руками и долго всматривалась в него. Да, знаю, выглядел я сейчас лишь немногим лучше покойника.

Лимирей на этом не остановилась. Она приложила к моему лбу руку, проверив, не болен ли я, а потом решительно повела куда-то в лес. Телириен последовал за нами.

— Да все со мной нормально, — отмахнулся я. — Замерз только немного…

Она остановилась и сердито на меня взглянула.

— Куда ты меня тащишь? Нам срочно надо в столицу!

— Ты себя в отражении видел? — поинтересовался у меня Телириен, и я сердито на него оглянулся.

— Ты свалишься у меня со спины, едва я поднимусь в воздух, — ответил дракон с невозмутимым видом. — Это во-первых. Во-вторых, тебе не удастся пройти в столицу незамеченным. В-третьих, идти, не зная куда и зачем — не наши с Лимирей методы. Так что пока она будет тебя выхаживать и заставит отоспаться и согреться, ты нам все расскажешь, и мы вместе решим, что делать дальше.

— Зачем меня выхаживать?

Лимирей и Телириен переглянулись.

— Он всегда был таким недалеким? — спросил у нее дракон. — Как его еще в полицию взяли…

Я прищурился и окинул Телириена недобрым взглядом: «Ну-ну, чешуйчатый, я это тебе еще припомню!».

Вскоре Лимирей нашла сухое место и отправилась куда-то в лес, скинув рюкзак и алхимическую сумку. Мы с драконом остались наедине. Я только сейчас понял, что колотит меня отнюдь не от холода, а от озноба. Неужели я умудрился заболеть, пока пробирался по лесам?

Под рубашкой у меня завозился енот. Я выпустил его, и зверек тут же замер, рассматривая Телириена. Дракон, в свою очередь, разглядывал енота.

Лимирей отсутствовала долго. Вернулась она с огромной охапкой хвороста, притащив еще убитого оленя. Телириен помог развести огонь, а Лимирей поставила греться котелок с водой. Она достала из сумки небольшую книгу и быстро пролистала ее в поисках нужного рецепта. Я подобрался поближе и взглянул на его название. Оказалось, она собиралась готовить противовоспалительное снадобье.

Пока Лимирей работала над зельем и разделывала оленя, мы не разговаривали. Телириен немного помогал ей, а я был не в состоянии даже подняться. Как только опустились сумерки, мне стало хуже.

Лимирей накинула на меня свою охотничью куртку и напоила снадобьем. Однако от него не полегчало. Мне устроили лежанку под деревом, укрыли со всех сторон, и я сам не заметил, как уснул. Я очень хотел рассказать, что мне удалось узнать, но не мог. Сил не было ни на что.

Проснулся я днем. Меня уже не колотило, но голова еще болела. В горле встал какой-то нездоровый ком. Я попытался что-то сказать, но вместо слов вырывался только хрип. Ветки тут же раздвинулись, и я увидел перед собой Лимирей. Она начала стаскивать с меня теплые вещи и помогла сесть под деревом. Потом она поднесла к моему рту воды, я сделал несколько жадных глотков и, наконец, смог прокашляться и заговорить. Сам удивился, как сипло и хрипло звучал мой голос.

— Лим… мы должны…

Она приложила палец к моим губам и через некоторое время вернулась с небольшой пиалой, полной наваристого бульона.

— С-спасибо, — поблагодарил я ее и взял пиалу.

Как только я закончил с бульоном, Лимирей забрала пиалу, быстро ополоснула ее и снова что-то налила. Я заколебался, но Лим была настойчивой. Оказалось, она приготовила клюквенный морс.

Прокашлявшись, я сел около костра и принялся, наконец, рассказывать то, что узнал. От Лим я не скрывал ничего. Я видел, что ее особенно интересует, как я оказался в подобном положении. Я поблагодарил Великих Духов за то, что мы знакомы с самого детства, и она не поверила слухам, что я — безжалостный убийца, который не пожалел даже своего напарника ради славы. Готов поспорить, что примерно так в Артении обо мне и говорили.

Енот тоже внимательно слушал, расположившись у ног Лимирей. Телириен хоть и делал вид, что спит, но я заметил его приоткрытый янтарный глаз. Как только я закончил свое повествование, дракон и Лимирей переглянулись. Вид у них был встревоженный и крайне серьезный. Лим достала лист бумаги и быстро набросала:

«Нам нужно в столицу».

— Да правда? — с иронией произнес дракон. — Напоминаю, что и тебя, и меня люди охотно пустят на сувениры и ингредиенты для алхимических изысканий. Они того заслуживают?

Лимирей возмущенно взглянула на него и снова схватилась за перо. Буквы прыгали, меняли угол и порой было невозможно понять, что она пишет. Однако мне все же удалось разобрать текст.

«Артения погибнет! Много людей погибнет! Много хороших людей! Они этого не заслужили».

— Лимирей права, — произнес я хриплым голосом. — На одного мерзавца найдется много хороших людей. Начнется переворот, а затем придут эльфы. В первую очередь пострадают приграничные земли Артении. Там погибнет много людей, и они даже не узнают, что происходит. Если архимаг договорился с королем — бояться нечего. А если нет… Надо действовать самим.

Лимирей взглянула на Телириена и кивнула мне. Приятно, что хотя бы кто-то встал на мою сторону.

— Допустим, — медленно протянул дракон. — Спасем мы короля, а дальше? Насколько я понял, ему перекрыли воздух почти со всех сторон.

— Но верные люди должны где-то остаться, — возразил я. — В первую очередь, он правитель и политик. Если кто и способен возродить Артению при худшем для нее раскладе, так это он. Я занимался мелкими расследованиями и не скажу, что делать в такой ситуации. Вы с Лимирей по понятным причинам вообще держались подальше от людей.

Лимирей чуть склонила голову набок и выразительно посмотрела на Телириена. Дракон окинул нас мрачным взглядом.

— Обычно желание помочь ближнему ни к чему хорошему не приводит, — хмуро произнес он. — Но вы меня не послушаете и отправитесь играть в героев.

— Да какие герои?! — просипел я. — Просто никто, кроме нас, не знает правды! И не поможет королю! А те, кто попытается помочь, быстро останутся не у дел. И хорошо, если живы. Артении нужен хороший правитель и не нужна война.

Лимирей согласно кивнула. Телириен переводил взгляд с меня на Лим и обратно. Покачал головой и поднялся на ноги.

— В столицу — так в столицу, — нехотя согласился он. — Но сначала тебе нужно подобрать что-нибудь более подходящее для суровых зимних краев, — окинул меня оценивающим взглядом дракон. — Так что с визитом придется немного подождать.

Я спорить не стал. Телириен был прав: я бы вскоре замерз насмерть в такой легкой одежде. Лимирей ободряюще улыбнулась мне и тоже встала с места, напоследок погладив енота.

— Мы скоро вернемся, — бросил Телириен. Его охватила яркая красная вспышка, которая стремительно расширялась. Мгновение — и она рассеялась, а передо мной уже стоял самый настоящий дракон с крыльями и хвостом.

Я во все глаза смотрел на Телириена. Так вот как он меняет облик с одного на другой!

Он дождался, когда Лимирей устроится на его спине, а затем, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, сразу оказавшись где-то за облаками. Я проводил их задумчивым и грустным взглядом.

Эта разлука ненадолго. Я не думал, что буду так сильно скучать даже по ворчливому дракону. Его можно понять, хотя он и не прав. Люди причинили ему и таким, как он, много страданий. И таким, как Лимирей. Но она сумела принять и простить людей всего лишь из-за одного человека. А ты, Тел? Сможешь когда-нибудь?

 

Глава 15: Сказки Вектора

 

Я прождал возвращения Лимирей целый день. В это время енот развлекал меня и хоть как-то поднимал мне настроение.

Пока я ходил туда-сюда в ожидании Телириена и Лим, вспомнил, что Вектор разузнал, что я просил. Только вот была маленькая проблема: я пообещал ему еще одну золотую монету, а сейчас расплачиваться мне было нечем. Я его позвал, когда уже совсем стемнело. Вряд ли ночью мы куда-то полетим, а Лимирей уже скоро вернется.

Услышав тихие звуки шагов и возню в кустах, я насторожился. Конечно, сейчас был не сезон сбора лесного урожая, но егерей и Собирателей можно было встретить в любое время года.

Вопреки моим опасениям, это оказались Лимирей и Телириен. Я с облегчением выдохнул, увидев их. Я уже готов был призвать магию для защиты, если бы пришлось иметь дело с незваными гостями.

— Куда вы пропали?! — накинулся я на них.

Лимирей обиженно на меня взглянула.

— Прости. Я волновался, — произнес я более спокойно и отвел взгляд.

Телериен только фыркнул и плюнул огнем в затухающий костер, который мы с енотом поддерживали почти целый день, и пламя разгорелось с новой силой.

Лимирей вручила мне набитый рюкзак и отошла в сторону. А я только сейчас заметил, что выглядела она несколько удрученно. Неужели до сих пор обижается?

Я тяжело вздохнул и отложил рюкзак. Иногда женщин сложно понять. Я же извинился!

— Прости, — покаянно сказал я. — Я не хотел на тебе срываться.

Лимирей покачала головой и потянулась к алхимической сумке. Она достала оттуда перо, лист бумаги и принялась писать:

«Дело не в тебе. Архимаг не договорился с королем. Город под усиленной охраной, тебе туда будет не пробраться. Разве что…»

Лимирей оборвала фразу на полуслове и тут же написала следующую строчку:

«Зелье невидимости может помочь пройти максимум за вторую стену, но придется быть осторожным».

— Да, только вопрос, где мы его достанем, — резонно заметил я. — Вещь-то недешевая…

Но вдруг я вспомнил, кто находится рядом со мной, и замолчал.

— Даже если я туда проберусь — дальше что? — устало протянул я.

— Она хочет открыто прийти в замок и спровоцировать тех, кто убил Николаса, — подал голос Телириен.

— Что?!

Я аж с места вскочил и взглянул на Лимирей. Руки сами сжались в кулаки.

— Нет, нет, и еще раз нет! Это слишком опасно!

Она тоже вскочила на ноги и с вызовом на меня посмотрела, уперев руки в бока.

— Нет, идеи получше у меня нет, но это — полное безумие! Однажды тебя уже чуть не убили, хочешь повторить?!

Лимирей сделала эмоциональный жест, потом схватила перо и лист бумаги и начала писать. Даже почерк у нее был возмущенный.

— Телириен, хоть ты ей скажи! — накинулся я на дракона.

— Я ей говорил, — лениво отозвался Тел. — Но она настояла.

Договорить дракон не успел. Воздух вокруг нас резко взметнулся. Пламя костра колыхнулось и едва не погасло.

Я бросился к Лимирей и прижал ее к себе, закрывая от порывов холодного ветра. Как только пронесшаяся буря улеглась, я отпустил Лим и огляделся по сторонам.

— Звали, звали, я знаю, что звали! — раздался знакомый скрипучий голос. — Влип, суслик! — ткнул в меня пальцем Вектор.

Я поморщился.

— И все же ты явился, — заметил я.

Лимирей вопросительно на меня взглянула. Я только сейчас заметил, что все это время держал ее за руки, и теперь поспешил отпустить.

— Это кто такой? — бросил Телириен недобрый взгляд на карлика.

— Это Вектор, — представил я его. — Я вам о нем рассказывал.

Лимирей и дракон переглянулись.

— Я попросил его прийти, — признался я. — Вспомнил, что кое-что у него спрашивал, а сейчас, вроде, как раз есть время его выслушать. Ночью же мы никуда не двинемся с места.

— Я бесплатно сказки не рассказываю, — с гордо поднятой головой напомнил Вектор.

Мне стало неловко. Об этом условии я помнил. Однако остался, мягко говоря, без средств к существованию — наверняка из таверны, где я был, все забрали полицейские.

— Лимирей, ты не могла бы… Я все отдам, как представится возможность, — честно пообещал я ей, чувствуя, как заливаюсь краской.

— Один золотой, — с важным видом произнес Вектор.

Телириен не сводил с него внимательного взгляда.

Лимирей достала из сумки кошель с монетами, вытащила один золотой и протянула Вектору. Тот проверил монету, удовлетворенно кивнул и спрятал в карман.

— А ты кто вообще такой? — вкрадчиво спросил карлика Телириен.

— Вектор я! — раздраженно произнес он. — Тебе еще раз повторить, щегольской щегол?

Я едва сдержал смешок. В чем-то я был с Вектором согласен — в человеческом обличьи Телириен и правда был похож на кичливого богатея.

— Я тебя не об этом спрашивал, — отозвался дракон, проигнорировав шпильку в свою сторону. — Обо всех знаешь, в зове ветра отзываешься…

А ведь правда… Я был так поглощен насущными проблемами, что просто не обратил внимания на столь очевидные вещи. Теперь и у меня к Вектору появилось много вопросов.

— И еще на Тайную Канцелярию работает, — заметил я.

— Вектор ни на кого не работает! — оскорбленно произнес карлик. — Вектор свободный, как вольный дух! Просто Вектору тоже надо что-то кушать!

— Тогда кто ты? — повторил я вопрос Телириена.

— То есть ты столько времени с ним общался и не удосужился узнать? — не удержался от ехидства дракон. — Я был о вас лучшего мнения, господин полицейский.

Я окинул его злобным взглядом.

— Я был занят расследованием, а кто достанет мне информацию — я не слишком интересовался, — огрызнулся я. — Тем более совет обратиться к Вектору дал мне агент Тайной Канцелярии.

Теперь мы взглянули на карлика уже втроем. Лимирей смотрела несколько озадаченно, Телириен — с подозрением, а я — с интересом.

Вектор поежился. Ему явно было не по душе такое пристальное внимание.

— Я же помог тебе! — подпрыгнул обиженный карлик.

Лимирей задумчиво прикусила губу и прошла к своей сумке. Я проводил ее настороженным взглядом. Что у нее на уме?

— Помог, — не стал спорить я, отвлекая Вектора. — И я благодарен за эту помощь.

— Давай лучше сказки расскажу, — с деловым видом предложил он. — И мы разойдемся!

— А вдруг мне еще что-то будет нужно?

— Вектор — не мальчик на побегушках! — оскорбленно произнес он. — Вектор помогает тем, кто нуждается в помощи! Тайная Канцелярия в ней не всегда нуждается!..

Он вдруг резко обернулся и остановил взгляд на Лимирей, которая теперь была окружена несколькими духами. Один из них беспокойно метался в воздухе и был едва заметен. Второй стоял, как призрак, издавал тихий треск, и все рядом с ним покрывалось инеем. Третий был похож на пенек — это явно был дух земли. Четвертый состоял изо льда и снега — дух воды в своем зимнем воплощении.

— Это мои несмышленыши! — Вектор быстро оказался около Лимирей и поднял голову, вглядываясь в ее лицо. — Как ты их позвала?!

— А-а, — протянул Телириен. — Хранитель духов…

Вектор пристально взглянул на дракона.

— Много знаешь, щегол щегольской. Даже Тайная Канцелярия моей правды не знает!

— А кто такие Хранители духов? — обратился я к Телириену.

— Их помощники, покровители, целители и спасатели, — пояснил он. — Помогают тем, кто только зарождается, развеивают энергию умирающих, спасают тех, кого еще можно спасти, и расселяют духов по областям. Следят, чтобы те вовремя уходили и приходили, проводят для них особые ритуалы в дни праздников стихий. Раньше еще строго карали магов, которые держали духов в неволе, но сейчас таких уже не осталось. Научились к духам относиться с уважением, — хмыкнул дракон. — Думаешь, духи, равные по уму десятилетнему ребенку, способны на все самостоятельно? — взглянул на меня Телириен. — Отнюдь. Им нужен помощник. Хранителя они выбирают сами. Это большая ответственность, немногие выдерживают ее долго. Насколько мне известно, Хранителей несколько. Вот этот, — кивнул он на Вектора, — присматривает за теми, кто резвится над землей. Возможно, до первых снегов в горах. Еще существуют несколько Хранителей: в Великих водах, под горами и за горами. О них я не могу ничего сказать. Но духи в тех областях совсем другие по нраву.

Я изумленно взглянул сначала на Телириена, а потом на Вектора… Последний был явно недоволен раскрытием своей личности и выглядел очень сердитым.

— Щегол щегольской слишком много знает. Не люблю всезнаек, — взъерошился карлик.

Телириен сверкнул янтарным глазом в темноте, но тут между ними решительно встала Лимирей. Отвесив дракону подзатыльник, она указала на затухающий костер и вытолкала в лес, собрать хворост.

— А тебя духи любят. Своей считают, — прищурился Вектор. — Всегда готовы помочь, потому что знают, что и ты им поможешь. Хорошо отзываются о тебе, кровавый дух.

Лимирей обернулась. Духи резвились позади нее, держась, однако, подальше от костра.

— Ты — дух крови, — уверенно произнес Вектор, ткнув в Лимирей пальцем. Она кивнула. Глупо было бы отрицать очевидное.

— Вот, значит, кто ты, — пробормотал я. — Духи работают с тобой напрямую, поэтому ты так быстро можешь все обо всех узнать. Удобно…

— Затратно! — не согласился со мной карлик. — Так тебе нужны сказки?

— Очень, — кивнул я.

— Тогда расскажи мне о нем — потребовал Вектор, ткнув пальцем в то место, где недавно сидел Телириен.

— Это в условия сделки не входило, — возмутился я.

Великие Духи, что он как баба на рынке!

— Ты же о себе ничего не рассказал!

— А ты и не спрашивал.

— Плохой аргумент, — сердито сказал я и потер лоб. — Если так хочется узнать — сам у Телириена и спроси. А мне расскажи то, о чем я тебя просил.

— Ну хорошо, — с неохотой произнес Вектор и полез в карман. Он развернул помятый листок, который некогда вручил ему я и уже собрался читать, но тут я решил внести коррективы в его повествование:

— Первые, кто меня интересует, — это те, кто вел финансовые дела Артении.

Хранитель духов ненадолго задумался и кивнул. Лимирей присела со мной рядом и взглянула в лес, за деревья. Телириена ждет?

— Министр финансов внутренней экономики — Андельвейс Ментьярто. В темных делах замечен не был, но скандалист знатный. Девушек любит, имеет несколько внебрачных детей, наследством не делится. Говорит, сначала докажите, что мои, а не нагуляли где-то. Финансовыми делами занимался с детства, под чутким руководством отца. Начал свое восхождение в Торговой Гильдии. Занимался договорами, а после удачной сделки с новыми талантами среди магов был замечен Гильдией колдунской. Начал плотно с ними работать, рекомендацию получил аж от самого архимага, после был замечен королем. Предыдущий министр внутренней торговли его не радовал, а тут новое лицо. Что нынешний король, что предыдущий прежде всего ценят его знания и талант. Это хорошо, но аристократия все равно давит. Андельвейс дело свое знает, время от времени идет на рисковые сделки. Ни одной не провалил. В народе это называется профессиональным чутьем. Интересный молодой человек. Можете узнать больше, если подошлете ее к нему, — указал Вектор на Лимирей.

Я мрачно на него взглянул.

— Свое мнение оставь при себе, — сухо сказал я. — По делу, пожалуйста.

Карлик надулся.

— Помочь хотел!

— Ты нашу Лимирей не обижай, — тихо рыкнул внезапно подошедший Телириен у него над ухом.

Хранитель подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. В лицо ему прилетел клуб дыма, и он закашлялся. Телириен отошел от Вектора и сбросил собранный хворост рядом с костром.

— Да я же пошутил! — буркнул карлик.

Я видел, что ему стало не по себе после такого близкого контакта с Телириеном. Но любопытство оказалось сильнее, и он спросил:

— Щегол щегольской, а ты сам-то кем будешь? Дух в тебе огненный, но сам ты не дух. Духи пламенные не мечутся по лесам и любят теплые места, а ты в холоде ходишь.

Телериен оставил Лимирей и обернулся к Вектору, как бы раздумывая, стоит ему доверять свою тайну или нет.

— Для нашего дела это не имеет значения. Рассказывай то, что обещал, — ответил он.

Вектор обиделся. Заметив это, Телириен пояснил:

— В Артении сам леший не разберет, что происходит, а о тебе еще и Тайная Канцелярия знает. Мне моя голова дорога, и я бы хотел ее чувствовать на своих плечах.

— Изгнанник? — взглянул на него карлик.

— Можно и так сказать, — не стал вдаваться в подробности дракон. — Дальше рассказывай, — немного резко добавил он, давая понять, что больше развивать эту тему не намерен.

Вектор что-то пробурчал себе под нос, но продолжил:

— Второй ваш министр — лошадка темная.

Я подался вперед. Это уже было интересно. Неужели мы нашли нашего клиента?

— Темная потому, что никто не знает, откуда он явился. То есть корни-то есть, но куда они ведут? Минган Каэльто был главным помощником одного из аристократов. Слухи ходят, что пришел он из ниоткуда. Господин Мэтисон принял его простым слугой. Пожалел доходягу. А тот начал проявлять инициативу. Стал давать советы. Внимательно следил за сыновьями и дочерью Мэтисона. Кстати, с его отпрысками мутная история получилась. Сыновей Мэтисон наследства лишил, а дочь сама с ним поругалась и ушла. Открыла свое дело и даже неплохо на нем зарабатывает. Шьет для короля и принцессы, а заодно и для придворных дам. А старичок через несколько лет помер после того, как темную лошадку Каэльто принял ко двору. Было установлено, что от естественных причин. Завещал все, разумеется, своему верному помощнику Мингану Каэльто. Тот принялся развивать его дело. Занят был торговлей с южной частью Артении. Через него шли особые товары. Редкие вина, пряности, драгоценные камни из копей… В Торговой Гильдии был на хорошем счету, взносы платил вовремя, а прибыль получал баснословную. Увы, место наверху было занято. Тогда он обратился к гномским копям, лесам эльфов и даже пытался добраться в темные подземелья. Сделка раз, сделка два, внешние политические выгоды для Артении — и вот он уже замечен королем. Получил должность в Совете министров не за смазливое личико, в общем.

Я переглянулся с Лимирей.

— Это все? — спросил я.

— Никто не знает, откуда он явился, откуда он пришел, но всем известно то, что покорилось ему торговли внешней ремесло, — пропел Вектор.

Телириен фыркнул. Я тоже. Намек был более чем ясен. Внешние связи давали много возможностей, но так просто их было не наладить. Тем более с лесными эльфами, которые все время находились с людьми во вражде. С гномами, насколько мне известно, торговля шла неплохо до первого серьезного договора короля Артении с темными эльфами. Эти две расы делили подземелье и терпеть друг друга не могли. Гномы считали подгорное и пригорное пространство своей собственностью, а темные эльфы, которые тогда еще таковыми не были, вынуждены были когда-то спуститься в подземелья, спасаясь от гнева лесных сородичей. Там они, конечно, остались, но очень дорогой и кровавой ценой. Гномы смирились с их присутствием под землей, но дружбы между этими двумя народами не водилось. Причем настолько, что сделка Артении с одними моментально расторгла все торговые связи с другими.

Почему-то в свете того, что происходило сейчас, даже расторжение торговых договоров с гномами выглядело как хитрая манипуляция, чтобы оставить короля без внешней поддержки, если он вдруг узнает о заговоре.

Интересно, а он знает?.. Успел ли Юстас донести Его Величеству свои подозрения или так и погиб, не успев ничего сказать?

— А по оставшимся министрам что? − поинтересовался я на всякий случай. Если уж мы ищем заговорщика в верхах, то стоит проверить всех. Мало ли, кто решил спутаться с эльфами.

— Ничего, что могло бы вас заинтересовать, — с деловым видом сообщил Вектор. — Трясутся за свою шкуру и лишний раз стараются инициативы не проявлять, в отличие от этих двух. Один так вовсе умыл руки. Кто-то говорит, что ему даже угрожали. Так что правильно мыслишь, ищейка! — ткнул в меня пальцем Вектор. — Если тебя утешит, могу добавить, что вся их родословная чиста, как прозрачная вода. В скандалах только были замечены. В темных историях — нет.

На нашей полянке повисла тишина. Я закусил губу и задумался. Почему-то легче не стало. Раньше меня непременно охватил бы азарт от того, что я как никогда был близок к поимке преступника, но сейчас меня сковывал даже не страх, а леденящий ужас. Такие властные люди одним щелчком пальцев могли стереть всех нас в порошок. По сути я ведь подставлял под удар Лимирей и Телириена, поделившись с ними всем, что знал.

Я вздрогнул, почувствовав толчок в бок. Лимирей не сводила с меня взгляда и стояла рядом, протягивая мне записку.

«Я могу внедриться во дворец и попробовать разузнать побольше об Андельвейсе. Может, получится встретиться с принцессой или королем и выяснить, что им известно. Я все еще на королевской службе. Если на меня выйдут заговорщики, у нас будет неплохой шанс их подловить. А вы с Телириеном проверьте Мингана. Тебя ищут, тебе нельзя во дворец, а Тел слишком заметный. Даже его сказка о проклятии не поможет. Я дам вам несколько зелий, используйте их с умом».

Я тяжело вздохнул. Ну вот, мы вернулись к тому, с чего начали.

— А если тебя раскроют?

Лимирей забрала у меня лист бумаги и написала новые строчки:

«У меня есть пара боевых зелий на этот случай и связь с духами. Они помогут. А после мы можем встретиться в условленном месте и подумать, что делать дальше, если удача окажется не на нашей стороне».

— Лим, это выглядит как авантюра, — потер я переносицу. — Я не хочу так рисковать.

«А какие у тебя есть идеи?»

— Никаких, — признался я.

«Ты влез в опасную игру. Мне остается только поддержать ее. Николас мертв. Идти мне некуда».

Я осторожно обнял Лимирей за плечи и прижал к себе. Она уткнулась мне в плечо и расплакалась.

— Что это с ней? — озадаченно спросил Вектор.

Я не ответил. Не хотел еще больше ранить Лимирей. Смерть Николаса она до сих пор воспринимала болезненно.

— Спасибо, Вектор, — негромко произнес я. — Твои сказки нам очень пригодились. Дальше мы сами.

— Не за что. Постарайтесь выжить в этой заварушке, — назидательно сказал он. — Духи любят хороших людей, к кому попало они не потянутся. Я не знаю, что происходит, но буду болеть за вашу команду, — подмигнул Вектор.

— Спасибо, — снова поблагодарил его я.

Лимирей отстранилась от меня и протянула руку Вектору. Хранитель духов сжал ее пальцы и неожиданно улыбнулся.

— Может, свидимся еще.

— Надеюсь, — усмехнулся я и поежился. Несмотря на разожженный костер, меня трясло. Внешнее тепло было не способно прогнать внутренний холод.

— И еще… Вектор, можно тебя кое о чем попросить? Не в службу, а в дружбу.

Карлик склонил голову набок, всем видом говоря, что слушает меня внимательно.

— Леший просил присмотреть меня кое за кем, но я в розыске, Лимирей без дома, и мы еще некоторое время туда-сюда помотаемся… Может, ты найдешь для него место? — произнес я и взял на руки енота. Он привстал на задние лапки и принюхался к Вектору.

— Отчего ж не присмотреть? — произнес Хранитель духов. — Найду место для этого несмышленыша.

— Спасибо.

Я протянул ему енота. Зверек, привыкший ко мне, в страхе вцепился в мою руку, не желая расставаться. Я погладил его, успокаивая, и все-таки передал Вектору. Он тут же спрятал его под плащ и тонко свистнул. К нему сразу подлетел дух ветра и подхватил, закружив над нами. Я зажмурился, почувствовав на лице уколы снежинок.

Кажется, пришло время посмотреть, что находится в сумке, которую мне принесла Лимирей.

Я подкинул хвороста в костер и оглянулся на Лим. Она сидела, запрокинув голову, и смотрела на звездное небо. Взгляд ее был полон невысказанной тоски.

Невольно я вспомнил, как в детстве развеивал такое ее настроение. Для этого достаточно было обрызгать ее водой из ручья или запустить снежком, чтобы отвлечь ее на месть…

Я улыбнулся. Может, и сейчас сработает? Только надо потеплее одеться. К счастью, в сумке нашлось все необходимое. И даже немного съестных припасов.

Кидаться в нее снегом мне все же не хотелось, и другая идея, как поднять настроение Лимирей, пришла почти сразу. Переодевшись, я присел рядом с ней и тоже взглянул на звезды.

— А помнишь, как мы прыгали с водопада? Тогда еще госпожа Мелиндор упала в обморок, — вспомнил я с усмешкой. — А тот случай, когда я прыгнул через костер, и на мне вспыхнули штаны?

Я пытался тогда сделать это вместе с Лимирей, но от одного вида пламени она была в ужасе… Это сейчас я понимаю, что у нее случилась паническая атака. Но стоило мне закричать, как она отмерла и сразу принялась меня тушить. Точнее попыталась. Пламя лизнуло ей руку, и она попросту сбросила меня в реку…

Да, сейчас вспоминать все это было весело, а вот тогда мне было совсем не до смеха. Кажется, шрам от ожога у меня остался до сих пор.

— А в праздник стихии Огня мы стащили бутылку медовухи…

Лимирей замахала руками и смущенно закрыла ими лицо. Я рассмеялся. Да-а, напиток оказался вкусным, но очень коварным. Нам тогда было четырнадцать. Мы считали себя уже взрослыми и решили вести себя «по-взрослому». А после отправились ловить куриц сачками для рыбы. Пойманных несушек из сетей доставали с трудом. Ну и влетело же нам тогда! Лимирей — от Николаса, мне — от приемных родителей… А тот случай вспоминали еще долго. Причем не только мы.

— Жаль, что домик на дереве мы так и не построили. Сейчас он точно не помешал бы. Укрыл бы от ветра. Спать на матрасе было бы мягче. И мы любовались бы видом на звезды и горизонт…

Я взглянул на Лимирей. Она уже не плакала. Но и не улыбалась. На ее лице застыло печальное выражение. Воспоминания были все равно приятными.

— Лим, ты не одна, — качнул я головой. — Не надо так думать. Ты всегда можешь обратиться ко мне, к Телириену и духам. Последние так вообще дорогого стоят. Не все маги способны найти с ними общий язык. Мы с тобой похожи даже в этом, — с усмешкой заметил я. — И знаешь… Ложись сегодня спать со мной рядом. Только, чур, не кусаться! — поспешил добавить я.

Лимирей виновато опустила голову и изобразила жест, который можно было понять как «обещаю».

Я кивнул и принялся за позднюю трапезу. Завтра нас ждал очень сложный и долгий маневр. Не каждый день пробираешься в столицу, как преступник. Собственно, а почему как? Для всех остальных я таковым и являлся.

С этими невеселыми мыслями я закончил ужин и поднялся на ноги. Лимирей кинула взгляд на спящего Телириена и принялась тушить костер. Я немного помог ей магией, и мы отправились на лежанку под ближайшим деревом.

Я крепко обнял Лимирей. Мы оба не любили слов утешений, но сейчас я хотел сказать что-то, чтобы поддержать ее, дать понять, что больше никогда не оставлю ее одну. И сам не заметил, как уснул в раздумьях.

***

Я проснулся от слишком яркого света, бившего мне прямо в глаза. Лимирей рядом не было. Как и Телириена.

Отсутствие их обоих заставило меня мигом очнуться и выбраться из уютной лежанки. Но почти сразу я увидел обоих неподалеку и облегченно выдохнул. Они развели небольшой костер поодаль от того, который я засыпал вчера. Надо отметить, магия стихии постаралась на славу, и от костра не осталось даже следа. Неудивительно, что Лимирей развела новый.

Я принюхался. Пахло жареным мясом и какими-то травами.

Увидев меня, Лимирей улыбнулась и жестом подозвала к себе. Что ж, сегодня она хотя бы выглядит лучше — улыбается и не плачет. Пусть ее улыбка и выглядит несколько вымученной.

Я мельком бросил взгляд на разложенные пучки трав, ступки, порошки и предпочел держаться от всего этого подальше, чтобы случайно чего-нибудь не уронить. Однако наблюдать за тем, как Лимирей занимается алхимией, было довольно занятно.

Закончив с приготовлением зелий, Лим протянула мне несколько склянок. Я взял их с осторожностью.

Пока Лимирей убирала принадлежности и прицепляла к каждой баночке бумажки с названиями зелий, Телериен успел обратиться в огромного дракона и куда-то ушел. Видимо, выбирал место для взлета. Я не уставал поражаться, как он в таком облике умудряется не сломать ни одного дерева и практически не издать ни звука. Лапы-то отнюдь не кошачьи!

— А «Обман смерти» мне зачем? — спросил я, осматривая пузырьки.

Лимирей обернулась и внимательно на меня посмотрела. Видимо, она не знала, как выразить жестами свои мысли и написала записку:

«Я удар мечом или кинжалом переживу, а для тебя он может стать последним. Мне будет спокойнее, если оно будет у тебя. Выпей перед тем, как соберешься в особняк Мингана Каэльто. Оно может спасти тебе жизнь».

Внутри что-то дрогнуло. Я улыбнулся и осторожно взял ее за руку.

— Я буду осторожен, — пообещал я ей.

Некоторое время мы сидели молча, все еще не разъединяя рук.

— Только пообещай, что больше никуда не уйдешь, хорошо? — попросил я Лимирей и приподнял ее лицо за подбородок.

Она мотнула головой, и в ее глазах блеснули слезы. Лим с такой отчаянной надеждой смотрела на меня, что я невольно отвел взгляд. Она переживала не за себя, а за меня. И не хотела терять еще одного близкого ей человека.

— Не переживай обо мне, — ласково произнес я. — Думай о своей задаче. Она у тебя тоже отнюдь не простая. Пойдем. Телириен хоть и вредный, но заставлять его ждать не хочется.

Повинуясь неведомому порыву, я взял ее за руку и осторожно коснулся губами пальцев. Лимирей вспыхнула. На ее щеках появился легкий румянец, и она отпустила мою руку, чтобы стереть слезы. Но она очень быстро сумела взять себя в руки, сделав глубокий вздох.

Я только сейчас вдруг понял, что у нас нет никакого плана для проникновения в город. Уповать на одно зелье невидимости? А если местную стражу и полицейских снабдили соответствующими артефактами? Как ни крути, это риск. Впрочем, охрана на первой стене могла и откровенно спать.

Видимо, на моем лице промелькнуло беспокойство, и Лимирей достала лист бумаги и написала:

«Мы просто пройдем в город. Вы с Телириеном останетесь за первой стеной. Я разведаю обстановку и передам записку через духа. Мне опасно будет выходить из замка: я могу привести за собой хвост. Пока надо разделиться».

Я это понимал. Но все равно было тревожно. И вдруг я вспомнил то, от чего мое сердце ушло в пятки.

Дневник Николаса находится в руках у полиции или даже Тайной Канцелярии! Великие Духи, сделайте так, чтобы никто не сунул туда свой любопытный нос!

— Лимирей…— неожиданно хриплым голосом начал я. — Похоже, дневник Николаса находится в руках у служб безопасности Его Величества. Когда меня задержала полиция, он был в таверне среди прочих вещей. Я сильно сомневаюсь, что он там остался. Нужно забрать его как можно скорее, пока и тебя в розыск не объявили, — негромко проговорил я и поднялся на ноги.

Лимирей резко побледнела. Такой я не видел ее никогда. Да она же сейчас в обморок упадет! Я поддержал ее за локоть. Лим подняла на меня полный ужаса взгляд.

— Будем надеяться на лучшее, — выдохнул я и попытался улыбнуться. Так себе аргумент, но лучше у меня не было. — Но если в замке что-то пойдет не так — сразу беги оттуда, — более уверенно произнес я.

Лимирей кивнула, пытаясь справиться с эмоциями, но я видел, как она дрожит. И это было отнюдь не от холода. Мы подошли к ожидавшему нас дракону.

— Полетим за облаками, — не оборачиваясь сказал Телириен. — Во-первых, снег собирается, а во-вторых, — так нас не увидят. До столицы доберемся из леса.

Лимирей снова кивнула, а вот у меня появилась пара вопросов.

— То есть следы, взявшиеся из ниоткуда, случайных прохожих не встревожат? — хмыкнул я.

— Духи заметут, — ответил дракон. — Но по этой части к госпоже де Дюпон. Мне отзываются только огненные, да и то не всегда.

— А если нас увидят?

— Тебя не увидят, — заметил Телириен, — если выпьешь зелье невидимости. Лимирей — Собиратель. К ней вопросов не будет. А я — обычный проклятый бродяга, которого она подобрала в лесу, — продолжал дракон.

— Не очень ты на бродягу смахиваешь в человеческом обличье, — заметил я. — Щегол как есть.

Телириен обернулся в мою сторону и оскалился.

— Плюну, — почти ласково произнес он.

А вот это уже был серьезный аргумент, и я решил больше не рисковать с выпадами в его адрес. С него станется.

Шутки шутками, а все же пора было вылетать. Мы с Лимирей закутались потеплее. Я заметил, что насущные дела отвлекли ее от тяжелых мыслей. Да и сам я старался не думать о дневнике Николаса, оставшемся в полиции, — только лишний раз себя накручивать. Все равно отступать нам было некуда.

Сначала Лим закрепила веревкой на гребнях дракона меня, затем обмоталась сама и, проверив крепление, похлопала Телириена по шее, разрешая взлет.

— Держитесь крепче! — произнес дракон с такой странной интонацией, что мне его тон совсем не понравился.

Я заметил, что меня одолел легкий мандраж, но не от страха, а от предвкушения полета. Однако резкий и почти вертикальный старт заставил меня не только закричать, но и невольно выругаться. Я вцепился в гребни так крепко, что, казалось, сломаю себе пальцы. Я даже не понял, в какой момент мы оказались в тумане, а полет дракона выровнялся.

Под нами расстилалось белое пространство, за которым ничего не было видно. Телириен летел, делая редкие взмахи крыльями и избегая разрывов в облаках. Он то набирал высоту, то снижался, иногда заглядывал в них, чтобы понять, куда лететь дальше… Даже после стольких полетов я, как и в первый раз, не понимал, как он ориентируется в небе. На земле хотя бы есть точки вроде поселен