«Удержать зверя»

Вместо предисловия

Автор благодарит за поддержку при написании романа, замечания и рекомендации Виктора С., Максима Вежливцева, Елену Кульмис и Евгения К., а также Алексея Зырянова — за меткие и хлёсткие удары по рукам, дабы новичок не распоясывался.

Без участия этих людей рукопись могла выйти в свет в ином виде. Или не выйти вообще.

 

* * *

На страницах романа использованы фрагменты текстов песен музыкальных коллективов «Ария», «Кипелов» и «СЛОТ».

Группа «Ария»: «Бал у Князя Тьмы», «Зверь», «Я не схожу с ума», «Игра с огнём», «Кто ты?»

Группа «Кипелов»: «Я свободен».

Группа «СЛОТ»: «Предательская».

 

 

Пролог

На открытой площадке старинной крепости застыли двое мужчин. Первый — лет сорока, плечистый и рослый — в потрёпанном ватнике; второй — лет шестнадцати, худощавый — в заметно великоватой шинели.

А за крепостными стенами, утопая в белёсой снежной пелене, виднелись склоны гор, поросшие таёжными елями.

— Вот как?.. — Герман — старший из мужчин — усмехнулся. — Вот какой подарок ты припасла для меня, Белая? Натравила своего ручного зверька?.. — а затем уже юноше сказал: — Да, я знаю, кто ты такой… Знаю и то, как она тебя называет: И́ен.

Иен промолчал, лишь едва изменился взгляд. Парня можно было бы принять за шведа или немца, если бы не иссиня-чёрные волосы. Даже глаза были светлыми — серыми — и оттого казались ещё холоднее. Они принадлежали убийце, оставившему за спиной дорожку растерзанных тел.

Внезапно из белёсой пелены прозвучал тонкий девчачий голосок:

— Папа?..

В семи метрах позади Германа замерли две девочки. Старшей, Алисе, было шесть лет, а младшей, Вике, — четыре.

Герман резко выставил руку, показывая, чтобы дочери даже не вздумали приближаться. Он запрокинул голову — и в опускающихся сумерках раздался громкий, до костей пробирающий вой.

Остатки стаи откликнулись на его зов. Их уцелело совсем немного, но это не имело значения.

Герман вновь взглянул на юношу, собираясь принять бой, принять этот вызов, как и подобает вожаку. Его тело выросло до двух с половиной метров, приняв форму существа, внешне напоминающего волка, но прямоходящего, с развитыми мощными конечностями и широкой грудью. И за один прыжок оказался рядом с противником.

Серые глаза юноши зажглись серебром, напоминающим лунное свечение, а руки покрылись густой чёрной шерстью. Тонкие пальцы вытянулись, на них выросли длинные мощные когти. А губы приоткрылись в улыбке, обнажая нечеловеческие клыки.

Иен даже не собирался менять ипостась. Ему было достаточно частичного превращения — изменения рук, чтобы противостоять одному из сильнейших оборотней в этих краях.

«Он действительно… монстр!..» — промелькнуло в голове Германа.

Даже сейчас, обернувшись зверем, он чувствовал, что настоящий хищник, настоящее чудовище здесь — это его противник.

Две девочки, обнявшись и прижавшись к каменной стене, с замиранием сердца следили за схваткой отца и явившегося за ним убийцы.

Одна за другой из снежной пелены появились уцелевшие оборотни стаи, откликнувшиеся на зов вожака. Они обрушились на юношу. Воздух со свистом рассекли когти ближайшего зверя.

Иен без труда, словно противник и не обладал сверхъестественной скоростью, увернулся. Перехватил лапу второго зверя и подставил под когти первого. И, не отпуская, вонзил уже свои — в спину оборотня — и резким движением в сторону содрал мясо с костей. Затем ударил локтем в морду первого зверя, увернулся от выпада третьего, несколько раз стремительно вонзил когти в грудь четвёртого…

Всё происходило с такой скоростью, что девочки, которые и сами обладали сверхъестественными инстинктами и рефлексами, не могли уследить за схваткой.

Явившийся в крепость зверь в облике шестнадцатилетнего паренька превосходил всех, даже самых матёрых волков стаи, словно те были слюнявыми щенками. Они не смогли сразить убийцу, даже не заставили сменить ипостась и навеки замерли в окрасившемся кровью снегу. Но подарили уцелевшему вожаку шанс для внезапной атаки.

Герман обрушился на Иена со спины. Он вложил всё в одну-единственную нисходящую атаку, от которой, казалось, невозможно защититься. Даже полное превращение не должно было помочь парню. Но когти Германа рассекли лишь холодный воздух…

В последний момент Иен развоплотился, осыпавшись на землю чёрной дымкой, и возник позади противника. Стальной хваткой вцепился ему в лапу, придавил и, пока Герман не обрёл равновесие после атаки, переломил. Затем, уклонившись от клацнувших челюстей, несколько раз вонзил когти в грудь, разрывая мышцы и выдирая куски плоти. И ударом ноги в торс отбросил в сторону.

Герман рухнул в снег. Он попытался подняться, хотя уже понимал: бой ему не продолжить.

Иен медленно подошёл к поверженному оборотню, раны которого уже не затягивались. И словно в подтверждение скорой смерти, звериное тело вновь стало человеческим.

Иен поднял Германа в воздух, одной рукой, словно пушинку. В этот момент Вика, младшая девочка, пискнула:

— Папа!

Алиса вытерла рукавом заструившиеся слёзы и прошептала:

— Беги, Вика! Слышишь меня? Беги!

— Алиса!.. Алиса! — прозвучал дрожащий голосок.

— Беги!

Алиса направилась к поверженному вожаку и его убийце. Она хотела выиграть время для сестры, прекрасно понимая, что с каждым шагом приближается к своей гибели.

Истекающий кровью Герман улыбнулся и что-то прошептал юноше — и тот в гневе бросил его в сторону — в приближающуюся девочку.

Не успев среагировать, Алиса рухнула на спину и ударилась затылком. Но, теряя сознание, она заметила, как на паренька яростным тёмно-серым комком шерсти бросилась Вика.

Иен без труда поймал волчонка в воздухе. Вцепившись в шею, тут же вонзил когти ей в бок и рывком содрал шкуру.

Вика даже не пискнула… Вновь обретя человеческую форму, она обмякла как тряпичная кукла. На боку девочки зияла устрашающая рваная рана, обнажившая ярко-белые рёбра.

Иен чувствовал угасающий огонёк жизни в хрупком тельце. Он подтянул девочку к себе, вглядывался в застывшие глаза, принюхивался к запаху… Он мог обернуться зверем и попросту сожрать добычу, но вместо этого, обнажив длинные и острые клыки, вонзился ими в тонкую шею. И начал пить кровь.

Вика дёрнулась… Иен даже разомкнул челюсти и отстранился, удивляясь тому, что в девочке ещё теплятся крохи жизни. В тот же момент — машинально, будто цепляясь за призрачный шанс спастись, — Вика сама впилась клыками в шею парня и начала жадно хлестать кровь.

Иен зарычал. Рывком освободившись от зубов девочки-волчонка, бросил её на землю. Застыл, не отрывая поражённого взгляда…. Юноша вытер губы, прикоснулся к ране на шее и осмотрелся. А затем сменил ипостась. Порыв ветра унёс разорванные одежды. Высокий массивный зверь, целиком покрытый густой чёрной шерстью, задрал к небу голову. В холодном воздухе раздался чудовищный хриплый вой, совершенно не похожий на волчий.

Иен ушёл, так и не добив девчонку…

 

* * *

На кирпичных стенах залы висели карты СССР и Восточной Сибири, а по углам громоздились шкафы, набитые старинными книгами и потёртыми папками с документами.

В помещение вошёл солдат-красноармеец. На вид ему было не больше тридцати пяти лет, а черты лица и не самый высокий рост намекали на восточное происхождение. Немалую роль в этом играла причёска: тёмные и жёсткие волосы были собраны на затылке в тугой пучок.

Оказавшись в зале, красноармеец в нерешительности остановился.

Напротив него на стуле восседала стройная невысокая девушка с длинными идеально прямыми волосами цвета свежевыпавшего снега. Она была облачена в длинный белый свитер, кажущийся на ней коротким платьем.

— Госпожа… — неловко кашлянув, заговорил красноармеец.

— У тебя новости?

Обернувшись, девушка обратила на гостя взгляд неуловимо блеснувших ярко-голубых глаз. Красноармеец приблизился к стене и взглянул на карту, на которой можно было заметить воткнутую в обозначение гор булавку. На нитке, вдетой в металлическое ушко, болтался ярлычок с надписью «И. Г.»

— Госпожа, Герман мёртв, — доложил красноармеец. — Остатки стаи разбежались.

Девушка кивнула, словно знала, что всё произойдёт именно так, а мужчина продолжил:

— Его достали не Ищейки. Бойню устроил кто-то другой.

— Что с его девочками?

— Старшая жива, а младшая… С такими ранами не живут. Даже такие как мы. Девчонка в коме и через пару дней умрёт.

Девушка глубоко вздохнула и выдернула из карты булавку.

— Мы знаем, кто это сделал? — спросила она.

— Нет. Мы будем искать, но… Вы и сами прекрасно знаете: в тайге тяжело найти одинокого волка.

Девушка задумчиво кивнула. Красноармеец учтиво поклонился и вышел из залы, а Анастасия Бессонова — именно так звали обладательницу белоснежных волос — с сожалением взглянула на ещё одну воткнутую булавку, но уже без ярлычка.

— Кто же окажется их Белой волчицей?.. — прошептала Анастасия. — И кому из нас подчинишься ты, Иен?

В этот день, 29 ноября 1955го года, была ликвидирована сильнейшая за последнюю половину века стая оборотней. Всего десять с половиной лет прошло со дня взятия Берлина и последнего крупного столкновения с Ликантропами, внёсшего свою лепту в число жертв той беспощадной войны.

Глава 1. Волданский вампир

21 сентября 2004 г.

Городок Волданск располагался к северу от Восточных Саян. Авиасообщения с другими городами у него не было, а единственный аэродром служил военным испытательным полигоном. Да и тот пришёл в запустение в начале девяностых годов. Теперь о важности ржавых ангаров и взлётно-посадочной полосы напоминали лишь сетчатое ограждение и несколько человек в камуфляже на КПП. Ближайший гражданский аэропорт находился в Иркутске, куда можно добраться на поезде. Как ни странно, при этом железнодорожное сообщение Волданска оказалось на удивление образцовым, в отличие от смехотворных автомагистралей, испещрённых многолетними выбоинами. Город рассекала надвое довольно широкая река Волданка, а вокруг — лишь тайга и виднеющиеся вдали склоны горной гряды с белоснежными вершинами.

Мужчина лет тридцати пяти на вид, невысокий и крепко сбитый, в милицейской форме, оторвал взгляд от далёких гор и, выкинув в урну обёртку от бургера из местного фастфуда, принялся за дымящийся кофе. Узкий разрез карих глаз, острые выступающие скулы и смугловатый оттенок кожи, а также тёмные жёсткие волосы делали его похожим на монгола. С его губ не сходила тень ухмылки, которая, казалось, в любой момент могла проступить вновь.

Мужчина рассматривал листву с редкими вкраплениями золота и багра. В его наушниках звучала композиция метал-группы «Ария», недавний раскол которой он всё ещё переживал. И теперь вслушивался в их новое звучание на примере песни, текст которой явно был написан по мотивам легендарного произведения Михаила Булгакова:

 

Вечер умирал,

Наступала ночь,

Необычный бал

Грянул во всю мощь…

 

— Валера! — даже сквозь музыку расслышал он крик из милицейской «шестёрки», припаркованной рядом со смотровой площадкой. — Эй, сержант Назаров Вэ Гэ! Чудик, блин, с серьгой в ухе!..

Валерий усмехнулся и, вынув один наушник, повернулся к напарнику — добродушного вида лейтенанту с проседью в волосах, которые в молодости наверняка были чёрной как смоль курчавой гривой. Он выглядел лет на десять старше сержанта, был ниже ростом, а также, судя по округлым формам, заметно тяжелее.

— Солнце скоро зайдёт, — сообщил Валерий и пригладил волосы, стриженые по последней моде: сверху в меру длинные, по бокам и на затылке — короткие, под машинку.

— Я о том же. Поехали, хватит терять время.

— Марк, а поужинать?

— Что у тебя там было? Куриная котлета? Захотелось другого мяса?

В наушниках в этот момент звучало:

 

Чёрной свиты хор

Подхватить готов

Громкую хвалу

Сумеркам богов,

 

Кровь из черепов

Пьют здесь как вино!

Каждый здесь нечист,

Каждый обнажён.

 

Валерий хмыкнул, допил кофе, под многозначительным взглядом Марка сел за руль и завёл мотор.

Они ездили по узеньким улочкам вечернего города, купающегося в лучах заходящего солнца. Дворовая ребятня, резвясь, наслаждалась последними погожими деньками; влюблённые парочки постарше, гуляя, собирали пока ещё очень редкие опавшие листья. Иногда набегала маленькая тучка, и начинало моросить.

— Я всё хотел спросить, — заговорил Марк получасом позднее, когда солнце скрылось за горизонтом, оставив лишь полоску света на тёмном небосводе. — Как командир терпит твои выходки?.. Ты же настоящий злобный нарушитель устава! Бреешься когда захочешь. Хотя сегодня, видимо, захотел… Фуражку не носишь, форма вечно помятая, не застёгнутая до конца. Стрижка… — Лейтенант тяжело вздохнул. — Да ещё серьга эта в ухе!.. Мне интересно, от его гнева тебя спасает только Анастасия Олеговна? А если ей надоест?

— Ты же не о Красине говоришь? — поинтересовался Валерий, хотя прекрасно понял, о ком именно шла речь.

— Конечно нет! Я про командира отделения. Красин-то тоже… просто мирится с твоими выкидонами. А Анастасия Олеговна…

— Ты помнишь, как сильно госпожа не любит, когда к ней так обращаются?

— Съезжаешь с темы, да? Ну, спасибо, что напомнил. Я-то меньше тебя прислуживаю ей. Да и не смогу изображать верного пёсика и вилять хвостом. По понятным причинам.

— Оу, Марк Эдитович… Цуберг…

— Спасибо, понял. Что-то одно из этой комбинации заставляет людей гадать, кто же, блин, я — немец или еврей? А когда ты их произносишь вместе… Валера, останови-ка.

«Шестёрка» сбросила скорость и съехала на обочину.

Выйдя из машины, Марк направился к газетному киоску, а его напарник упёрся подбородком в сложенные на руле руки и искоса проследил за мужчиной. Проведя пальцами по гладко выбритому лицу, на котором обычно красовалась щетина, окаймляющая линию челюсти, и столь же короткие тонкие усы, Валерий принялся рассматривать ногти. А они, казалось, были необычайно толстыми и будто бы заострёнными.

Вернувшись с газетами, Марк постучал костяшками пальцев в окно и поинтересовался:

— Эй, не заснул там ещё?

— Отвянь. — Валерий отмахнулся.

— И как только Бессонова терпит твоё поведение? — вновь усевшись в кресле машины, пробурчал Марк.

— Это риторический вопрос? Или ты действительно хочешь, чтобы я ответил?

Лейтенант лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

Милицейская «шестёрка» тронулась с места. Пока Валерий колесил по намеченному маршруту, Марк изучал содержимое новостных газет. Среди узнаваемых изданий вроде «Известий Волданска» или «Русских новостей» затесалась и бульварная пресса. Заголовок статьи в одной из них гласил: «Вампиры в Сибири — правда или вымысел?» Ещё интереснее и нелепее оказались: «Если люди пьют кровь по ночам» и «Как защититься от женщины-кровососа».

— Ну и дурость! — разглядев один из заголовков, прокомментировал Валерий, и Марк усмехнулся.

— Тоже так думаешь?

— Зачем ты постоянно смотришь эту чушь?

— Может, я латентный мазохист?

— Скорее, латентный идиот.

— Сержант Назаров! — Марк вонзил взгляд в напарника. — Ты слышал про субординацию и этикет? Или вспоминаешь о них только перед Бессоновой?

— Сам же бесишься, когда с тобой как со старшим говорю, Марк Идитыч.

— Что за неподобающее поведение для дяди, а? — При этих словах сержант едва заметно вздрогнул. — Мне напомнить о юной особе, которая тебя так называет?

— Нет, не надо, — сдался Валерий, чем вызвал победную усмешку напарника.

— Повезло тебе… — выдохнул Марк и продолжил изучать газеты. Но, почувствовав удивлённый взгляд товарища, резко произнёс: — Следи, блин, за дорогой!

Лейтенант Цуберг Марк Эдитович недавно потерял жену. Однажды он вернулся из больницы, в которой та лежала уже длительное время, и сообщил только одно: «Отмучилась». Детей у Цубергов не было, а о родителях Марк не любил рассказывать. Валерий не стал тогда ничего говорить, но этого и не требовалось: напарники понимали друг друга без слов. И сейчас простая ремарка товарища напомнила ему о том, что это всё-таки большое счастье — иметь человека, которого можно назвать родным. Даже если это дочь хорошей знакомой, обладающая не самым покладистым характером.

— Ох, какая интересная фантазия у этих ребят! — заметил Марк и бросил на заднее сидение последнюю газету. — Просто сенсация века: в Волданске объявился вампир! Ну, хотя бы историю жертв не переврали…

Последние полтора месяца население города беспокоят загадочные убийства пяти девушек. Когда родители первой пропавшей обратились в милицию, их не восприняли всерьёз. Органы посчитали, что их семнадцатилетняя дочь загуляла с подругами или у неё появился парень. Но спустя несколько дней тело девушки обнаружили. Затем история повторилась… После третьей пропажи милиция уже была не на шутку обеспокоена. Тело, как и раньше, нашли в городском парке. Об этом написали во всех газетах, рассказали во всех новостях. Бульварная же пресса придала исчезновениям мистический оттенок. Всё дело в маленькой детали: покойницы оказались полностью обескровлены, а на их шеях красовались едва заметные парные проколы. В последний раз, правда, тело было изгрызено бродячими собаками, и следствие попыталось этим оправдать отсутствие крови. Но кто-то тут же, хоть и неуверенно, вспомнил истории об оборотнях.

Милицейская «шестёрка» остановилась на светофоре, и Марк устремил задумчивый взгляд на маленький сквер.

— И постоянно парк… — выдохнул он. — Как хорошо было бы, если б Бессонова помогла нам. Без неё мы шарим в темноте как слепые котята!

— Как она может помочь, если не знает ни убийцу, ни его жертв, а её собственной жизни ничто не угрожает? — заметил Валерий, постукивая по рулю в такт бойкому ритму песни. — Какими бы ни казались её способности, это не волшебство. Она видит не само будущее, а только его возможный вариант. И пытается понять, истинный ли он.

— В этом её проблема.

— В этом проблема всех Белых. Они слишком зациклены на копаниях в этих своих видениях. Зациклены настолько, что перестают замечать реальность вокруг. У неё даже мобильника нет.

— Валера, нам зелёный.

Валерий ругнулся и тронул автомобиль с места.

Небосвод закрыли наползшие тучи, и стало совсем темно. Теперь единственными источниками света были огни города.

— При чём тут телефон? — полюбопытствовал Марк.

— Она не знает, как им пользоваться. Сейчас даже школьники постоянно меряются тем, у кого лучше полифония и круче экран. А она ничего об этом не знает! Кажется, если попросишь её посчитать, она возьмётся за счёты.

— Откуда это столько критики?

— Не знаю. Просто охота, чтоб госпоже икнулось за кружечкой чая.

— Почему именно чая? Или ты тоже научился предугадывать?

— Я слишком долго знаю её.

Они проехали мимо опустевшего к этому часу рынка и остановились позади недавно построенного торгового центра — четырёхэтажного современного здания с полностью остеклённым фасадом.

Валерий вышел из «шестёрки» и под любопытным взглядом напарника направился к мужчине у служебного входа. С виду тот был ровесником сержанта, таким же плечистым, но несколько выше. Вытянутое лицо, узкий подбородок и заметные скулы, внимательные тёмные глаза с прищуром, довольно густые брови и аккуратно причёсанные светлые волосы. Мужчина явно предпочитал практичную, но строгую одежду: кожаная куртка, монотонные джинсы и ботинки армейского образца.

— Камиль, — кивнув, поздоровался Валерий.

— Чем обязан?

Голос Камиля был достаточно тихим и располагающим, но взгляд оставался предельно внимательным. Убрав во внутренний карман сигару, которую, казалось, даже не собирался раскуривать — просто наслаждался запахом табака, он поправил очки в узкой прямоугольной оправе.

— Хочу посоветоваться, — произнёс Валерий.

— Это со мной-то?

— Ты ведь наверняка слышал о пропавших девицах? Их тела нашли в парке, рядом с которым ты живёшь. Кто-то слил всю их кровь. Или выпил, как утверждают некоторые…

— Весь город про них говорит. — Камиль недобро улыбнулся. — Намекаешь, что это я оставил их тела, да ещё у себя под окнами?

— А это не так? — Валерий ухмыльнулся, но тут же вновь посерьёзнел. — Они молодые, словно с тусовки, с дискотеки, с пьянки, да чёрт знает откуда ещё. У тебя в районе часто шумят старшеклассники? Не развлекаются в парке?

— Наоборот. В вечернее время его избегают. Из-за псов. Но в конце лета… действительно начали шуметь, только не в парке. В высотке у пруда живут не самые бедные люди. Среди них есть и молодёжь, которая могла вернуться перед учёбой.

— А где именно шумят?

— На крышах окрестных домов.

Поблагодарив собеседника, Валерий вернулся в машину. Когда они отъезжали, Марк заметил, что Камиль вновь достал сигару и продолжил обнюхивать её, но его задумчивый взгляд при этом стал острым.

— Ты его спровоцировал!.. — понял лейтенант, и его сослуживец явил довольную улыбку.

— Сегодня он выйдет на охоту. На того, кто посмел забраться в его угодья.

— Бессонова позволяет тебе контактировать с одним из них?

— Ещё ни разу не возмущалась. Но она знает его. Наверное, видит, что он не представляет угрозы. Или делает именно то, чего она ждёт.

— Звучит это как-то… паршиво.

— Уж как есть. — Валерий хмыкнул.

Двадцать минут спустя они подъехали к точечной пятнадцатиэтажке, возвышающейся над прудом в парке. Просто так к высотке было не подойти: сначала нужно попасть за ограждение вокруг прилегающей к ней территории. А на воротах был установлен домофон — устройство, которое в Волданске милиционеры встретили впервые.

Марк решил, что осмотрится один, и оставил напарника в машине. Валерий лишь опустил стекло и, наблюдая за товарищем, начал грызть зубочистку. Пока лейтенант возился с устройством, из высотки вышла молодая девушка приятной наружности, с немецкой овчаркой на поводке.

«Как она собирается выгуливать собаку, когда совсем рядом трутся бездомные псы?» — удивился Валерий и втянул носом ночной воздух, словно мог почуять их и определить местоположение.

Овчарка была ещё совсем молодой и игривой и, едва завидев Марка, тут же помчалась к нему.

— Альберт! — воскликнула хозяйка. — Альберт! Стой! Фу! Что ты делаешь?!

— Хороший пёс, — потрепав загривок собаки, заметил лейтенант. — Гражданка, могу задать вам пару вопросов?

— А выы?..

— Простите, не представился. — С этими словами Марк, даже порадовавшись, что она не стала верить одной лишь милицейской форме, показал удостоверение.

Пока они разговаривали, Валерий с интересом наблюдал за овчаркой. Пёс совершенно не боялся лейтенанта. Но как только почувствовал на себе взгляд его напарника, тут же насторожился, замер и даже начал поскуливать.

«Чувствует!» — с мрачным удовольствием отметил водитель «шестёрки».

Ещё до того как Марк вернулся, Валерий заметил патрульный УАЗ, подъезжающий к одному из подъездов длинного восьмиэтажного дома.

— Она живёт здесь полтора года, — вернувшись, сообщил лейтенант. — Лично всех жильцов не знает, но подтверждает, что в конце лета из столицы вернулась местная золотая молодёжь. А там что?

— Кажется, недовольные жильцы пожаловались в милицию.

Едва увидев своих коллег, прибывший наряд задержался перед подъездом. Как выяснилось, уже час на крыше дома шумела подвыпившая молодёжь — выпускники одной из местных школ. Наверняка встретились впервые за пару месяцев и делились новостями о том, кто куда поступил и куда уехал из города.

— Если б не эти пропажи, просто погрозили бы пальцем. — Старший из прибывших милиционеров пожал плечами. — Пусть гуляют, лишь бы без чего-нибудь эдакого. Но теперь… Придётся их снимать оттуда и заставлять разойтись по домам. Или везти в участок, на худой конец.

Марк снял фуражку и устало растрепал волосы. В этот момент с крыши в ночное небо устремился фейерверк, второй, третий… И с громкими хлопками они все рассыпались множеством красных и зелёных искр. Это уже было лишним. К тому же выводу пришёл и милиционер, с которым разговаривал Марк:

— Ну, черти мелкие!.. Так! Ребята, поднимаемся!

Когда лейтенант повернулся к напарнику, у того на лице уже не было ни следа прежней расслабленности. Валерий внимательно смотрел на крышу, но в дальнем конце дома. В тот момент, когда в небе шумно расцветали снопы искр, он расслышал женский вскрик.

— Где? — прозвучал на удивление сухой голос Марка. — Веди.

— Ты хоть наручи надень! — Сержант выскочил из машины. — Или тебе руки не дороги, а?

— Нет времени! К тому же у меня есть ты.

Валерий лишь покачал головой в ответ.

Они пробежали вдоль здания и буквально влетели в подъезд, из которого можно было подняться на крышу. Заскочив внутрь, напарники уткнулись в сомкнувшиеся прямо перед ними двери лифта, который тут же поехал наверх.

— Беги! Я догоню! — крикнул Марк.

Не успел он повернуться к напарнику, как того и след простыл. Лейтенант лишь услышал частый топот милиционера, несущегося вверх по лестнице с нечеловеческой скоростью. И позволил себе улыбнуться.

Валерий действительно быстро оказался на верхней лестничной площадке. Он даже не беспокоился, увидят ли его бегущим обычные люди. Сейчас было важно только время… Мужчина выбрался на крышу и притаился за ближайшим дымоходом.

Рядом кто-то был. Может быть, в десяти метрах, может, в пятнадцати — сказать точнее милиционер не мог. Всё ещё шумящая молодёжь мешала расслышать, а боковой ветер сносил почти все запахи. Но кровь чувствовалась настолько явно, что пробуждала звериный голод.

Кто бы это ни был, он не почуял милиционера. Видимо, всё та же молодёжь помешала расслышать скрип петель люка на крышу. Неизвестный продолжал копошиться. Зашелестели ткани одежды, раздался слабый женский стон…

«Говорите, вампиры? Оборотни? — подумал сержант и злобно улыбнулся. — Бродячие псы?.. Ну-ну!»

Валерий достал из-за спины пистолет Ярыгина — полюбившийся ему за годы Чеченской войны «Грач» — и снял с предохранителя. Убедиться в наличии посеребрённых пуль в магазине и подготовить оружие к бою он успел, пока поднимался на крышу. За свой табельный ПМ сержант даже не собирался браться. Он предпочитал использовать разные пистолеты, чтобы в горячке боя не перепутать обычный свинец, от которого сейчас толку попросту не будет, и серебро. И это не говоря о дополнительной навеске пороха в патроне. Ко всему прочему, его прельщала ёмкость магазина «Грача», превышающая даже ПММ, который так любил напарник.

Валерий выглянул из укрытия и устремился к краю крыши. Молодой парень — блондин не старше двадцати лет — нависал над ещё живой девушкой, то ли целуя её в шею, то ли впиваясь зубами. А в нескольких метрах от них лежала вторая девушка, с вырванной трахеей. Уже мёртвая.

Когда сержант оказался рядом, парень поднял удивлённый взгляд. Блондин учёл даже направление ветра и никак не ожидал, что кто-то сможет найти их. Валерий сразу же ударил ему в лицо рукоятью пистолета. Парень схватился за сломанный нос, отшатнулся и, споткнувшись, упал.

— Привет, сопляк! — воскликнул сержант и улыбнулся. Однако его взгляд не сулил ничего хорошего.

Валерий мельком глянул на лежащую у ног девушку — совсем ещё юную, которой наверняка не было и восемнадцати. Она была жива, даже в сознании, хотя ничего не понимала. На её шее виднелись свежие следы от клыков и тонкие кровяные дорожки.

— Вот же ненасытная тварь! Одной показалось мало, да? Решил поиграться с ними?.. Мог же убить обеих сразу! — Валерий вновь осмотрелся и вытер кровь с оружия. А затем заметил несколько невскрытых упаковок с презервативами. — Зачем «резинки» притащил, если всё равно собирался убить? Или ты хотел слить в них кровь?.. Сжирать-то девок вряд ли будешь!.. Иначе видок внутренностей быстро отобьёт похотливые желания.

Парень явно не понимал, с кем именно свела его эта ночь. Он стрелой метнулся к насмехающемуся над ним милиционеру, но тут же отшатнулся и зарычал от боли, когда пуля из «Грача» угодила ему в ногу. Валерий среагировал намного быстрее, чем того ожидал блондин. Вторая пуля задела бедро убийцы и точно так же обожгла. А когда он невольно замедлился и оказался на расстоянии вытянутой руки от милиционера, тот слишком сильно для человека ногой оттолкнул его.

— Долбаная Ищейка! — взревел парень и вновь ринулся на сержанта.

Тело блондина немного увеличилось в размерах, руки и ноги вытянулись, выросли когти, появились звериные клыки… Одежда на нём разошлась по швам, явив грубую кожу, местами покрытую клочками шерсти. Лицо начало вытягиваться, но так и осталось приплюснутым и похожим на человеческое, словно застыв где-то в процессе трансформации. На Валерия неслась уродливая груда мяса и мышц, лишь отдалённо напоминающая то ужасное создание, которым должна была стать.

Выстрелы зазвучали один за другим, но стреляли уже двое: Марк успел подняться на крышу и прийти на помощь напарнику. Из пулевых отверстий в теле монстра тут же хлынула кровь и повалил дым. А когда чудовище оказалось рядом с Валерием и махнуло уродливой рукой-лапой, тот уклонился и расстрелял в него оставшиеся патроны. Монстр взвизгнул. Он развернулся и, пошатываясь, добежал до края крыши, перепрыгнул на соседнее здание.

— Блин! — воскликнул Марк. — Ты как?

— В порядке. Девчонке нужна срочная помощь. Последи за ней. И за моими ботинками.

Перезарядив оружие, Валерий стянул обувь и поставил рядом. Ботинки было жалко, в отличие от носков, которые и так постоянно рвались. Ноги мужчины изменились, теперь напоминая покрытые шерстью волчьи лапы, а штаны униформы плотно обтянули их, но так и не разошлись. Валерий последовал за убийцей и перепрыгнул пролёт между домами шириной в добрых два десятка метров.

Оказавшись на другой крыше, милиционер осмотрелся и принюхался. Тот парень был где-то рядом. Он не мог далеко убежать, пока раны не затянутся, а это, в свою очередь, не произойдёт, пока посеребрённые пули будут в его теле. Валерий только не был уверен, что его противник догадывался об этом.

«Хорошо уже то, что щенок понял, кто я такой!..» — с мрачным удовольствием заметил сержант.

По одному лишь запаху Валерий нашёл свежую кровь и осторожно двинулся по следу. Судя по всему, убийца действительно практически ничего не знал ни о себе, ни о своём голоде, ни об обществе, в котором существовал.

Он показался из-за ближайшего дымохода… Валерий был готов отдать оборотню должное: охотиться тот умел. Монстр напал с подветренной стороны, оставив свой след за другим дымоходом. Но это был крайне очевидный ход. Сержант успел несколько раз выстрелить ему в грудь, пока уродливое создание не сомкнуло дистанцию, а затем позволил выбить своё оружие. Руки Валерия мгновенно изменились, и он когтями располосовал чудищу живот. Монстр взвыл, но от следующего взмаха успел закрыться. Его откинуло. Отлетев, он задел дымоход, из которого выбило несколько кирпичей, а затем оказался у края крыши. Взглянув на приближающегося противника в ободранной милицейской форме, монстр предпочёл сбежать, перевалился через парапет и упал в кусты.

Валерий выругался и подбежал к краю крыши. Он заметил, как сгорбленный голый парень, уже вернувший человеческий облик, кинулся в парк. Но спрыгнуть следом за ним не мог, даже если падение не причинит вреда. На улице появилось слишком много лишних глаз: вышли встревоженные жильцы, приехала скорая, а следом — ещё одна машина милиции.

Подобрав и сунув «Грач» за спину, Валерий бросился к люку. Сбежав по лестнице мимо удивлённых жителей, стараясь не превышать человеческую скорость, милиционер едва не столкнулся в дверях подъезда с напарником.

— Держи. — Марк протянул ботинки. — Девушкой занимаются врачи и наши новые знакомые из ментов.

— То есть твои?

— Я видел, куда он побежал. Идём, быстрее. — Лейтенант пропустил мимо ушей шпильку товарища. — Сегодня Бессоновой придётся поработать, чтобы замести следы.

— Посмотрим, — зашнуровав обувь, прошептал Валерий.

Они вбежали в парк и начали продвигаться по мощёным дорожкам, едва освещённым уличными фонарями. Наконец сержант остановил напарника и указал на некогда ухоженные высокие кусты.

Милиционеры вновь достали пистолеты с посеребрёнными пулями и начали осторожно пробираться через заросли. С каждым шагом Валерий всё сильнее ощущал запах свежей крови. Вскоре оба милиционера услышали рычание. Уже предчувствуя, что именно увидят, они выбрались на небольшую поляну. В её центре стояла старая деревянная скамья, освещённая мигающим фонарём.

— Чёртовы псы! — вскрикнул Марк.

Четыре крупные дворняги, делившие что-то в траве, подняли головы и оскалились. Валерий тихо рыкнул, и собаки тут же разбежались, оглядываясь и трусливо лая. А на поляне в мерцающем свете лежали фрагменты тела разорванного на части парня, которого преследовали милиционеры.

Марк некоторое время изучал останки, а затем сообщил усевшемуся на скамье напарнику:

— Его убили жестоко, но… просто убили. Кто бы это ни сделал, парня не пытались сожрать, хоть и похоже на…

— Это Камиль, — оборвал его Валерий. — Расправился с нарушителем границ своей территории. Ну, не надо будет руки марать: свои же и разорвали ублюдка.

— У них вообще есть понятие «свои»? — Это был риторический вопрос, но Марк всё равно получил ответ:

— Иногда. И тогда нам всем… резко плохеет.

Валерий улыбнулся и, положив рядом с собой «Грач», устало повёл плечом.

— Я сообщу Бессоновой, — вздохнув, сообщил лейтенант и достал мобильный телефон.

 

* * *

Через несколько дней Валерий и Марк вновь заступили на дежурство, но уже в дневное время. На этот раз за рулём милицейской «шестёрки» был лейтенант, а его друг на переднем пассажирском сидении доедал очередную порцию любимого фастфуда. Они только что закончили обсуждать дело о «Волданском вампире» и теперь стояли на светофоре, ожидая разрешающего сигнала.

Открыв окно, Валерий скомкал обёртку и бросил её точно в урну. В этот момент у ограждения набережной Волданки он заметил двух студентов. Высокий статный блондин в стильном драповом полупальто и девушка с собранными в хвост длинными каштановыми волосами, облачённая в простую осеннюю куртку. Издалека они могли показаться влюблённой парочкой, но молодая особа довольно прохладно вела себя с парнем. Она даже дёрнула плечом, показывая, чтобы тот убрал свою руку.

Валерий невольно усмехнулся, а Марк, проследив за его взглядом, спросил:

— Там Миронова, что ли?

Сержант кивнул, хмыкнул и, когда автомобиль тронулся с места, начал похлопывать по дверце в ритм припева звучащей в наушнике песни:

 

Ты — невинный ангел,

Ангел поднебесья,

В этой жизни странной

Ты не моя!

За тобой тень зверя,

Вы повсюду вместе,

А теперь поверь мне:

Зверь этот я!

 

Настроение Валерия явно улучшилось.

— Девчонка не даёт спуску кому попало, — наконец-то произнёс он.

— Да? Блин, мне жаль парня, — признался Марк.

— А мне — нет.

Глава 2. Вечер, ставший ужасом

октября 2004 г.

Это была одна из самых скучных лекций, которые доводилось слушать студентам Волданского технического института. Окна большой лекционной находились на западной стороне, и яркое послеобеденное солнце сильно припекало. Третьекурсники тихо переговаривались и лениво писали в тетрадях, лишь изредка поглядывая на преподавателя. Профессор ещё утром почувствовал лёгкое недомогание и во избежание сквозняков попросил не открывать окна. Установившаяся при этом духота разморила всех без исключения, а в расписании, как назло, в этой аудитории стояли две лекции подряд.

Когда на пол громко упал мобильный телефон, все, даже преподаватель, устремили взгляды на девушку с пышным хвостом волнистых каштановых волос, достающих до середины спины. Студентка как ни в чем не бывало вынула заколку, удерживавшую зачёсанной назад прямую чёлку, и, спрятав за прядями смущённое лицо, нагнулась за сотовым.

— Задремала, Ника? — прошептала её подруга, как только лектор продолжил монотонное бормотание.

— Могла бы и толкнуть меня…

— Думаешь, меня не сморило? Я чуть не подпрыгнула, когда ты уронила телефон. Он не разбился?

— Да что с ним случится? — отозвалась Вероника, вновь зачёсывая и закрепляя заколкой чёлку.

Худенькую белокурую девушку рядом с ней с кудрями до плеч, сияющей на круглом курносом лице улыбкой и игривой родинкой на правой щеке звали Александра Бива́к. Она училась в параллельной группе и была единственной из всего потока, кого Вероника могла честно назвать подругой. Саша предпочитала носить светлые приталенные блузки, юбки до колена и, не в малой степени из-за невысокого роста, обувь на шпильках. И почти всегда оказывалась в центре внимания одногруппников. Вероника даже тайно завидовала ей, поскольку считала, что была лишена обворожительности подруги, обладающей будто бы искрящимися светло-голубыми глазами. Однако с этим согласилось бы далеко не так много парней на потоке.

Саму Веронику, облачённую, как правило, в светло-серый бадлон и зауженные джинсы без карманов сзади, предпочитающую туфли на маленьком каблуке, вряд ли можно было представить на обложках гламурных журналов. Но дело было вовсе не во внешности студентки, которую невозможно было назвать некрасивой. Длинные густые ресницы, изящный изгиб носа, верхняя губа с округлой ложбинкой и узкий подбородок, высокий рост и стройная, напоминающая песочные часы фигура — всё это было при ней. Вероника даже обладала определённой изюминкой, выделяющей её на фоне сверстниц. В чертах лица девушки и, особенно, в форме раскосых, но больших глаз серо-зелёного цвета с оранжевым ободком вокруг зрачка угадывались частично азиатские корни. Сокурсники считали, что Вероника обладает по-своему неповторимым, загадочным шармом. Но при этом она всегда держится на расстоянии от окружающих и открывается только некоторым лицам. Посторонние, едва знакомые с ней люди лишь изредка могли увидеть её улыбку, да и та была сдержанной. А иногда задумчивый, даже будто бы потерянный взгляд студентки сменялся долгим и пристальным, зачастую только уголками глаз, заставляя думать, что её отчуждённость — это лишь маска, под которой скрывается хищник.

Ближе к концу лекции небо затянуло и пошёл дождь. Многие студенты с тоской устремили взгляды в окна, пожалев об оставленных дома зонтах. Но даже если стучащие по стёклам капли разогнали сон, духота никуда не делась. Во время перерыва преподаватель разрешил открыть только двери, и Вероника, оставив подругу разбираться с самым остроумным одногруппником, обозвавшим ту соней, вышла проветриться.

В коридоре окна были распахнуты настежь, и порывы прохладного ветра врывались в здание, неся с собой запах дождя. Студентка прислонилась к дверям на лестницу, ощущая освежающее движение воздуха в лабиринте стен. После неспокойной ночи она вновь начала приходить в себя. И дело было вовсе не в том, что накануне она была на дискотеке, у подруги, или в компании молодого человека, которого сейчас и не было. Веронику мучили кошмары. Проворочавшись всю ночь, утром она поднималась истощённой и без единого воспоминания о приснившемся.

«Это было что-то скверное…» — единственное, что знала Вероника наверняка.

Мало того, нехватка сна и постоянное беспокойство, причины которого она не могла определить, вызывали параноидальное ощущение слежки и скрытой опасности. Всё это началось тогда, когда пошли первые слухи о «Волданском вампире».

— Дело ведь раскрыли пару дней назад, — ещё на прошлой неделе заметила Саша, когда Вероника в первый раз пожаловалась на свои сны. — Уверена, скоро всё пройдёт, сама не заметишь!

Но не прошло. Сперва девушка действительно успокоилась, но в начале этой недели бессонные ночи и тревога вернулись, и стало только хуже. Иногда Вероника чувствовала, как совершенно без причины ею овладевала паника. Прямо как сейчас…

Девушка начала судорожно дышать, руки затряслись, а сердцебиение стало нещадно бить по вискам. И оно усиливалось… Усиливалось…

Пошатываясь, Вероника вышла на лестничную площадку и встала у открытого окна. Она глубоко вдыхала влажный воздух, в котором мерещились посторонние запахи, всматривалась в стремительно сгущающиеся, как ей казалось, сумерки. Из которых что-то смотрело на неё…

— Вероника? — раздался чей-то оклик.

Обернувшись, девушка увидела симпатичного блондина с четвёртого курса — всего на год старше неё самой. Он спускался по лестнице, озадаченно глядя на застывшую у окна студентку.

— Привет, Владик, — отозвалась Вероника и бросила взгляд в окно, за стеклом которого уже ничего тревожного не было.

— Ты сегодня весь день выглядишь нездоровой. Даже на сообщения не отвечаешь.

Вероника достала мобильник и посмотрела на экран, изображая, что впервые увидела уведомления. И виновато улыбнулась, хотя в действительности даже не собиралась отвечать.

— Меня усыпила лекция Далматова. Я не высыпаюсь, а о нудности его занятий ты сам знаешь… Ну, в общем… — попыталась оправдаться девушка.

— Проводить тебя домой после занятий?

Ещё одна улыбка.

— Я сегодня допоздна. А ты, насколько помню, подрабатываешь…

Влад собрался что-то сказать, но в этот момент из коридора донёсся громкий голос Саши, а вскоре появилась и она сама, стуча по паркету каблуками:

— Ника! Ника, ты где?! Ой!.. Привет, Влад.

— Саша. — Парень с улыбкой поприветствовал девушку. — Вероника, посмотри сообщения. И постарайся больше не засыпать у Далматова: у него слишком хорошая память. Если что — звони, хорошо?

— Спасибо, «обнадёжил»! — возмутилась Саша ему вслед и уже у подруги спросила: — Красин всё ещё подбивает клинья? У него есть прогресс?

— Сейчас покусаю.

Саша искренне улыбнулась и заметила:

— Ну, ты хотя бы стала выглядеть лучше. Только не забывай: тебя за него собственная староста сожрёт и даже не подавится.

— Да помню я!

— Обидно, что перепадёт на ровном месте. Ты же не раз пыталась отвадить его от себя? Может, сделаешь это более явно — и гори оно всё синим пламенем?

— Ты сегодня чересчур кровожадна.

— Ага, — легко согласилась девушка и заглянула в телефон подруги. — Что он там написал?

За обсуждением этого студентки вернулись в аудиторию. Далматов, оказывается, возобновил лекцию на пару минут раньше намеченного окончания перерыва и проводил поднимающихся на места подруг пристальным взглядом.

— Бивак, Миронова! Вы же уже взрослые молодые девушки!.. — с сожалением констатировал преподаватель этот «удивительный» факт.

— Он нас запомнил! — также констатировала Саша, но уже совершенно другой факт. — Нам хана на экзамене!..

Садясь на место, она неудачно схватилась за край стола и тут же выругалась. А в ответ на удивлённый взгляд подруги показала руку и тихо, сквозь стиснутые зубы пожаловалась:

— Ноготь сломала!.. Чёрт! Как так-то?! Как же тебе везёт с этим, Ника!..

— В смысле?

— Ты-то свои ни разу не ломала, хотя они вон какие длинные! Как будто кальций стаканами ешь…

— Не выдумывай, — сочувствующе улыбнувшись, отозвалась Вероника.

— А мне ещё к зубному сегодня!.. А потом кое-кто будет мозги полоскать с этим теорвером! — Саша тяжело вздохнула, а затем, словно вспомнив о чём-то, покосилась на Веронику. — Кстати, и с зубами у тебя проблем не было… Точно ведь — стаканами!

К концу занятий полностью стемнело, а дождь прекратился. Кто-то втайне от преподавателя всё же приоткрыл окно, и появившийся в аудитории сквозняк принёс глоток вечерней свежести. Далматов решил посвятить часть лекции лабораторному практикуму и позволил студентам уйти, только закончив раздавать указания. Уже в дверном проёме, выходя вслед за подругой, Вероника заметила мимолётный, но далёкий от дружеского взгляд одногруппницы — роскошной во всех отношениях блондинки с крупными пышными локонами медового цвета, изумрудными глазами и ярким, вызывающим, но сумевшим не переступить черту вульгарности макияжем. Эта видная девушка в короткой куртке из чёрной кожи, одетой поверх облегающего красного платья, и была Софьей Кротской — той самой старостой, о которой говорила Саша. В отличие от неё, обе подруги предпочитали куда более спокойную косметику: вместо яркой помады — блеск для губ пастельных тонов, вместо стрелочек вокруг глаз — лишь немного теней…

К Веронике Софья относилась так же, как и к любому другому студенту своей группы, за исключением тех случаев, когда дело касалось Влада.

Изобразив, что не заметила взгляда старосты, Вероника вышла в коридор.

— Получила свою порцию яда? — прошептала Саша и хихикнула. — Видела бы ты, как она бесилась! Из-за того, что ты игнорировала её весь последний час.

— Игнорировала? Я просто не замечала этого.

— Ох, сама беспечность!.. Так это только сильнее разозлило её!

Девушки влились в толпу спешащих по домам студентов. Они вышли из института, спустились по главной лестнице и вместе с остальными заскочили в так вовремя подъехавший трамвай. Вероника устроилась у окна и наблюдала, как проезжающие мимо автомобили разбрызгивают дождевые лужи, в которых всё чаще оказывались сорванные осенним ветром листья. Саша рядом с ней всю дорогу весело переговаривалась с одногруппниками, постоянно пытаясь вовлечь подругу в разговор.

Со временем трамвай опустел. Вышла и Саша, спешащая к зубному. После прощания с подругой Вероника изо всех сил старалась не заснуть, но в какой-то момент её веки всё же сомкнулись… Когда трамвай вновь качнуло, она встрепенулась и сонно осмотрелась. Ехать оставалось ещё три остановки, к одной из которых они вот-вот должны прибыть.

— Девушкаа! Девушка, не подскажете?.. — обеспокоенно спросила женщина, сидящая через проход от студентки. — Я не знаю, как мне добраться…

Вероника сонно кивнула и, помассировав виски, пересела ближе к ней, хотя незнакомка, по-видимому, собиралась подойти сама. Надев очки, которые студентка носила ещё со школьной скамьи, она склонилась над картой в руках женщины, а сама принялась искоса рассматривать её.

«Туристка? — удивилась Вероника. — Поспешила она с плащом и вязаным беретом! Пока ещё тепло, но вот совсем скоро…»

Трамвай остановился. Перед тем как двери открылись, моргнул свет, и студентке показалось, что глаза незнакомки в темноте излучали едва заметное зеленоватое свечение…

Веронику внезапно пробил озноб. Она поднялась на ноги, не до конца осознавая, что именно делает, и бросила взгляд вглубь практически пустого салона. За ними наблюдал мужчина крепкого телосложения. Последним же пассажиром оказался худощавый молодой человек, играющий во что-то на мобильнике.

— Так вы… Вы не подскажете?.. — спросила незнакомка, не отрывая пристального взгляда от студентки.

— Простите… Моя остановка…

Вероника успела выскочить из салона до того, как закрылись двери. Трамвай тронулся с места. Незнакомка недобро улыбнулась и что-то сказала подходящему к ней пассажиру — тому самому худощавому парню.

«Мне… показалось?.. — подумала Вероника и судорожно выдохнула. — Дядя на смех меня поднимет, если узнает!..»

Она усмехнулась, представив довольное лицо дяди. Покачала головой. Поёжилась… Сняв очки и убрав их в сумочку, застегнула лёгкую осеннюю куртку. Днём ещё было тепло, но поздним вечером, а тем более после дождя, становилось зябко. Чертыхаясь и всё громче стуча каблуками, Вероника зашагала домой. От этой остановки ей предстояло идти около получаса по продуваемой ветрами улице, что совершенно не добавляло оптимизма. А следующий по расписанию трамвай должен был подойти лишь через двадцать минут.

Вероника пыталась не думать о произошедшем, но звериный отблеск в глазах незнакомки прочно засел в мыслях. Пройдя с полкилометра, студентка остановилась и подняла взгляд на бегущие по тёмному небу тучи. В воздухе появилась морось.

«Что это было?.. — думала Вероника. — Мне ведь это… показалось? Действительно показалось? Недавно весь город стоял на ушах из-за этого проклятого «вампира»! А теперь что, вспоминать про оборотней?..»

Девушка издала нервный смешок и, поправив сумочку, вновь зашагала.

— Не сходи с ума, — прошептала она себе. — Неужели тебе недостаточно кошмаров?

Вероника остановилась на перекрёстке, задумчиво глядя на мигающий жёлтым светофор. Вокруг было на удивление пустынно. За всё время не попалось ни одной машины, не говоря уже о прохожих. Казалось бы, кто захочет выходить в такую погоду? Но время было ещё не настолько позднее, чтобы никто не отправился в магазин за продуктами… Или хотя бы за сигаретами.

Вероника почувствовала это внезапно. Ощущение, сравнимое с ледяным прикосновением к шее и спине вдоль позвоночника. Она застыла, будто парализованная. Сердце застучало в груди, дыхание стало прерывистым… Со стороны улицы, которую только что преодолела студентка, приближался высокий худой мужчина. Вероника ощущала на себе его пронизывающий взгляд. А затем она почувствовала точно такой же взгляд со стороны автобусной остановки в десяти метрах от себя. Из-под её козырька, словно дразнясь, показалась женская фигура в плаще и берете…

Вероника сорвалась с места. Едва не спотыкаясь, она перебежала через дорогу и чуть не грохнулась на тротуаре. Даже если каблуки были низкими, они заметно мешали. Девушка уже не задумывалась о том, не разыгралось ли у неё воображение. Самый обыкновенный и распространённый вид страха — страх за свою жизнь — диктовал свои условия и требования. Даже если она сходила с ума, лучше было оказаться без рассудка, но живой.

Добежав до угла пятиэтажки, Вероника остановилась и обернулась. Она напряжённо всматривалась в тёмную улицу. Она не видела, что кто-нибудь преследовал её. Вокруг было совершенно безлюдно, словно девушка попала в другое, лишённое жизни пространство. Но ощущение, что за ней наблюдают, никуда не делось. Мало того, она практически чувствовала, что что-то неумолимо приближалось, что-то безжалостное, жестокое…

Закусив губу, Вероника свернула за угол под резко полившим дождём. И тут же столкнулась с человеком, которого никак не ожидала увидеть.

— Дядя Валера?! — выпалила она.

Темноволосый смуглый мужчина с серьгой в ухе удивлённо смотрел на студентку. Он уже был в привычных кожаной куртке и джинсах, но служебная милицейская «шестёрка» стояла на дороге за его спиной.

— Смерти моей хочешь?! — воскликнул Валерий. — Ты чего такая зашуганная, а?

Вероника вновь обернулась. В этот момент на другой стороне дороги показался долговязый молодой человек. Совершенно не обращая на них внимания, он шёл по тротуару, накинув на голову капюшон толстовки.

«А он, вроде, и не похож на парня из трамвая…» — присматриваясь, решила студентка.

— Садись, подвезу тебя, — предложил Валерий. — Если только, конечно, не хочешь вымокнуть под дождём.

Вероника устроилась на заднем сидении милицейского автомобиля, а мужчина остался на улице, убрав руку за спиной под куртку. Он проводил прохожего взглядом и зачем-то посмотрел на крышу здания… Только после этого Валерий сел за руль и завёл двигатель, но трогать машину с места пока не стал. Он достал из бардачка маленький непрозрачный флакончик и залпом осушил его.

— Дядя Валера!.. — осуждающе выдохнула Вероника.

— Это рыбий жир, не алкоголь, — пояснил Валерий и картинно поморщился.

«Шестёрка» наконец-то съехала с места и поехала вдоль довольно широкой улицы. Вероника извернулась, пытаясь взглянуть на того самого прохожего, но его уже не было видно. Никого не было и на автобусной остановке у перекрёстка, откуда девушка совсем недавно понеслась сломя голову.

«Всё-таки показалось… — решила Вероника. — Всё из-за этого дурацкого «Волданского вампира»! Не надо было вчитываться в каждую новость о нём, вникать в каждый слух!.. Сама себя накрутила!»

— Чего это вздыхаешь? — спросил Валерий.

Девушка распустила вымокшие волосы и, причесавшись, вновь собрала их в хвост. Не получив ответа, мужчина лишь усмехнулся и снова обратил взгляд по ту сторону лобового стекла со скребущими дворниками.

— Игнорируешь, значит? — шутливо произнёс он. — Я тебя спас от дождя, а ты!..

Глядя на отражение водителя в зеркале, Вероника улыбнулась, причём именно той улыбкой, которую могли увидеть только близкие люди.

Валерий Григорьевич Назаров — сержант первой оперативной группы милиции — не приходился ей даже дальним родственником. Он просто был другом семьи, которого Вероника знала с детства. Когда Оксана Миронова — её мать-одиночка, работающая в сохранившемся со времён Союза исследовательском институте, — представила милиционера своей ещё маленькой дочери, она назвала его «дядей Валерой». С тех самых пор для девочки он стал практически родным. Разница в возрасте между ними составляла лет пятнадцать, и именно поэтому, как думала студентка, в её глазах Валерий всегда был взрослым. А его внешний вид — новомодная стрижка, серьга в ухе, повседневная одежда — нужен был лишь для того, чтобы быть ближе к молодёжи. Это прослеживалось и в интересах мужчины, и во вкусах, иногда даже в манере говорить.

Он оказался именно тем, в ком прямо сейчас нуждалась Вероника.

— Как ты очутилась здесь? — спросил Валерий. — Тебе ведь ещё две остановки ехать. Или ты не домой, у тебя просто свиданка?

— Я сглупила, — ответила девушка, не позволяя разгуляться его фантазии.

— Может, пора завязывать с глупостями? Я думал, ты уже взрослая девочка.

— Мне ещё далеко до тридцати пяти.

— Согласен. Пока что двадцать.

— Девятнадцать.

— Ты будешь повторять это до двадцать второго ноября? — Валерий ехидно улыбнулся. — Или в этом году двадцать третьего планируешь отмечать?

— А что посоветует товарищ сержант?

— Смотря кем ты хочешь провести третий десяток лет: Скорпионом или Стрельцом?

— Издеваешься?

Милиционер фыркнул.

— Это я, что ли, родился за минуту до полуночи, да в високосный год? В любом случае, днём раньше, днём позже… Кстати, есть пожелания? Подарок-то на юбилей.

На лице Вероники засияла жгучая улыбка, говорящая: «Удиви меня!»

Мужчина лишь хмыкнул, а студентка подалась вперёд и спросила:

— А ты что там делал, дядя Валера? В гражданском, но на служебной машине?

— Искал батарейки для плеера.

— А что насчёт машины? Уже ведь не на работе…

— Будто в первый раз! — Валерий отмахнулся. — А раз ёрничаешь… Напомнить, как ты только что головой мне в грудь зарядила, госпожа изящество?

— Нет, спасибо. Предпочла бы забыть, — откинувшись, призналась Вероника. — А тебе бы грудь подкачать. Слишком она худая: я все рёбра прочувствовала.

— Лбом?! Это же кость!

Пряча улыбку от хохотнувшего милиционера, студентка отвернулась к окну. На её памяти у них с Валерием была только одна серьёзная ссора: когда она, будучи ещё маленькой, допытывалась, знал ли он её отца.

«Знал», — ответил тогда мужчина и отказался говорить на эту тему.

Убедившись, что Вероника успокоилась, Валерий приоткрыл окно. Стараясь, чтобы девушка не замечала этого, он напряжённо всматривался в дорогу и прислушивался к звукам, сокрытым шумом двигателя и падающих на землю частых капель.

Вскоре они приехали к дому, в котором жила семья Мироновых. Дождь не только не прекратился, но даже наоборот — ещё сильнее застучал по крыше «шестёрки».

— Зайдёшь к нам? — уже приоткрыв дверь, спросила Вероника. — На чай. Мама будет рада тебя видеть. Всё-таки ты давно не был у нас…

— Будет рада она? Или ты?

Девушка хитро прищурилась.

— И я.

— Хорошо, я сейчас…

Вероника вышла под струи дождя. Перед тем, как дверь захлопнулась, студентка заметила, что милиционер поправил что-то за спиной, и расслышала его тихий голос:

— Госпожа… Я надеюсь, вы ошибаетесь…

Девушка поспешила спрятаться под козырьком над входом в подъезд и нажала комбинацию кодового замка. С механическим щелчком дверь отворилась, и Вероника, пытаясь отыскать в сумочке ключи от квартиры, поднялась на четвёртый этаж.

«Неужели забыла? — сокрушённо подумала она. — А, нет!.. Нашла…»

Наконец-то открыв дверь, Вероника переступила порог.

К её изумлению, внутри царил мрак и сквозил ветер. Дождь было слышно так, словно все окна и дверь на балкон были открыты настежь. Вероника попыталась нащупать на стене выключатель, но замерла, как только глаза, привыкнув к темноте, разглядели на полу высунувшуюся из комнаты руку. Судорожно дыша, девушка медленно прошла к дверям. Запах крови ударил в нос… Вероника замерла над телом матери, распластанным на полу в неестественной позе. Глаза Оксаны Мироновой были распахнуты, и в них застыли иррациональный ужас и боль. Рот женщины был приоткрыт, а с уголков губ стекала струйка вязкой алой жидкости. Часть плоти на боку отсутствовала, оголив её ребра, что заставило Веронику рефлекторно схватиться за свои собственные. Студентка практически почувствовала боль, которую должна была вызвать такая рана.

— Мма…

Её бок горел, руки била мелкая дрожь. Вероника медленно поднесла к глазам окровавленную ладонь, опустила взгляд и увидела свои собственные оголённые кости. Моргнула… Видение исчезло, как и кровь с ладони. Но никуда, как бы ей ни хотелось, не делись следы кровавой, крайне жестокой расправы над её матерью.

— Ты почему не закрыла дверь? — раздался голос вошедшего в квартиру Валерия. — И почему стоишь в те… — Он увидел руку на полу. — Ах ты ж чёрт!

Выхватывая из-за спины «Грач», Валерий вбежал в комнату. Убедившись, что девушка в порядке, он обследовал раскуроченную и залитую кровью гостиную и ушёл в спальню.

— Мама!.. — опустившись рядом с телом, прошептала Вероника.

Девушка судорожно вздохнула и закусила рукав куртки, пытаясь удержать рвущийся наружу крик боли. Её плечи задрожали от беззвучных рыданий, по щекам покатились слёзы…

Закончив проверять квартиру, Валерий вернулся в гостиную.

— Вероника, — тихо произнёс он и, положив руку девушке на плечо, бережно сжал его. — Едем ко мне. Собери вещи. Только самое необходимое.

Вероника глубоко вздохнула. Кивнув, она поднялась на ноги и поспешила в спальню. Постоянно вытирая глаза и щеки, девушка собрала документы, деньги и схватила кое-какие драгоценности. Достав рюкзак, запихала в него всё найденное, а также сменное белье и предметы личной гигиены.

Когда Вероника вернулась в гостиную, Валерий говорил по мобильному. Увидев девушку, он поманил её за собой, убрал сотовый и вновь взялся за пистолет.

Вероника в последний раз посмотрела на погибшую мать и с силой стиснула зубы. Одними губами, почти срываясь на хрип, прошептала:

— Прости!..

А затем, словно поддавшись какому-то импульсу, она подошла к двери на балкон…

Кто бы ни убил Оксану, он пришёл именно отсюда, забрался на четвёртый этаж и вломился внутрь. А на улице, под дождём, Вероника заметила женский силуэт в плаще и вязаном берете. Незнакомка смотрела прямо на студентку. И помахала рукой… Но когда Вероника, зажмурившись и встряхнув головой, вновь устремила взгляд на женщину, её уже нигде не было видно.

Глава 3. Слёзы боли

октября 2004 г.

Валерий Назаров жил один в недавно построенном жилом комплексе на другом конце Волданска. Путь туда от квартиры Мироновых занимал около часа. Практически всё это время Валерий молчал, напряжённо всматриваясь в дорогу через заливаемое дождём лобовое стекло. Когда «шестёрка» въехала на мост через Волданку, сидящая рядом с водителем Вероника остекленевшими глазами принялась рассматривать кварталы набережной. Свет оранжевых фонарей потерял привычную для девушки контрастность, и ей показалось, что все цвета смешались воедино в тошнотворной палитре ночного города.

Съезжая с моста, «шестёрка» притормозила у дежурной машины милиции. Три оперативника начали с интересом рассматривать жигулёнка и его пассажиров. Но взгляд Валерия был направлен только на одного из них — на милиционера в дождевике, с укороченным автоматом на плече. И будто бы в ответ тот коротко кивнул.

«Шестёрка» свернула на другую улицу и с прежней скоростью поехала прочь от моста.

— Пока поночуешь у меня, — бросив на Веронику взгляд, заговорил Валерий. — Я уложу тебя в своей комнате, сам переберусь на диван в гостиной.

Осознав, что вряд ли выбрал подходящий момент для обсуждения планов, мужчина замолчал. Но студентка и так никак не отреагировала, словно совершенно не слушала его.

«Ещё бы! — подумал Валерий. — А сам смог бы на её месте? Вряд ли».

— Кому?.. — вдруг выдохнула Вероника.

— Что?

— Кому понадобилось так убивать? Зачем?.. Почему так жестоко?..

Валерий вздохнул, до белизны костяшек сжал руль, но не произнёс ни слова. Это разозлило девушку. Мужчина ощутил на себе её обжигающий взгляд, но даже не попытался успокоить. Он понимал, чем была вызвана эта ярость… Автомобиль остановился перед опущенным шлагбаумом железнодорожного переезда, и Валерий принялся бесцельно считать вагоны проезжающего поезда.

— Прости… — заговорил он. — Ты наверняка винишь меня за то, что не смог помочь ей.

Злость в глазах Вероники сменилась болью. Отвернувшись, девушка прислонилась головой к окну и едва слышно прошептала:

— Если бы ты был там, я бы лишилась всех близких, всей семьи… Ты тоже… прости меня.

— А если бы смог спасти твою маму?

Вероника проигнорировала его вопрос и вместо этого выдохнула:

— Люди… так… не могут…

«Люди так жестоко убивать не могут», — хотела сказать она, но лишь судорожно вздохнула. И тогда ощутила, как рука Валерия бережно потрепала её вымокшую голову.

Запищал сотовый, и милиционер без особого желания ответил на звонок:

— Назаров. Да… Нет… Не знаю… Да вот так: не знаю!.. Нет, сегодня не выйду… Сказал же, не выйду! Передай Бессоновой, что я буду с девчонкой. Если что-то нужно от меня — пусть звонит. Заодно научится, наверное… Всё, отбой.

Договорив, Валерий перевёл телефон в режим вибрации и бросил его к лобовому стеклу. Кто бы только что ни звонил, по лицу мужчины было видно: если бы не сидящая рядом студентка, он не стал бы сдерживаться в выражениях.

Телефон завибрировал. Вероника посмотрела на осветившийся экран мобильника: это была та самая Бессонова. Но на выразительный взгляд девушки Валерий лишь процедил:

— Пусть госпожа звонит позже…

— Кто? — не поверила своим ушам студентка.

Сержант лишь беззвучно выругался, явно не собираясь отвечать.

 

* * *

Они въехали во двор жилого комплекса из нескольких десятиэтажных панельных домов с современной отделкой и красными черепичными крышами. К этому моменту проливной дождь закончился, оставив лишь висящую в воздухе влагу и лужи на асфальте. Лучи фонарей во дворе, над дверьми подъездов и на крышах разрывали ночную тьму, словно маяки в тумане.

Валерий оставил машину на углу Побразного здания. Они миновали обнесённые невысоким ограждением мусорные пухто и подошли к подъезду противоположного крыла дома. Вероника с лёгкостью угадала бы комбинацию кодового замка по заполированным пальцами кнопкам с частично стёршимися цифрами. Этим молодёжь пользовалась постоянно, когда во время гулянок пряталась по чужим подъездам от пронизывающих зимних ветров и лютых морозов.

«Три года уже прошло! — одёрнула себя Вероника. — Вы давно перестали собираться, а все твои подруги укатили в Москву и Петербург. И прислали россыпь фотографий с трёхсотлетия города на Неве с фейерверками и выступлениями звёзд эстрады! Было-то это всё в прошлом году. И они ещё удивлялись, что здесь до сих пор плохой интернет!.. Ты осталась одна, дурёха…»

Однако замок на двери подъезда отличался от всего, что девушка видела раньше. Валерий достал ключ, собираясь вставить его в замочную скважину, но, взглянув на Веронику, передумал. Он медленно, будто бы показывая, поочерёдно набрал комбинацию из четырёх цифр, и при каждом нажатии над клавиатурой электронного замка загорался красный светодиод. Только после этого дверь со щелчком отворилась.

Но перед тем как войти, Валерий замер, будто бы прислушиваясь, и шумно втянул носом воздух. Студентка наверняка бы решила, что он принюхивался, если бы не её подавленное состояние.

Девушка проследовала за мужчиной в тесную кабину лифта. Пока они поднимались на последний этаж, Вероника встряхнула головой, прогоняя ни с того ни с сего всплывший в голове образ одного из бывших одноклассников — Коли Воронцова. В старших классах он не расставался с акустической гитарой, брал инструмент на каждую гулянку и исполнял любимые ребятами песни отечественных рок-групп. Даже несколько лирических композиций «Арии» мог сыграть и спеть, даром что столь высокие ноты были неподвластны его грубому прокуренному голосу.

Всё последующее было как во сне; Вероника даже не помнила, как они вошли в квартиру. Валерий что-то объяснял, а девушка тискала пушистого белого кота, проявившего к ней нездоровый интерес. В какой-то момент она сообщила, что пойдёт в душ, заперлась в ванной и просидела в ней более часа под струями горячей воды. Перед глазами студентки вновь и вновь представали события этого дня, и каждый раз заканчивались образом погибшей мамы с застывшим на лице ужасом.

Судорожно выдохнув, Вероника зарыдала. В чувства её привёл громкий стук в дверь.

— Ты там не спишь? — донёсся голос Валерия. — К тебе пришли, уже ждут. Давай-ка вылезай оттуда.

«Кто?» — хотела спросить студентка, но перед её мысленным взором тут же предстало лицо Саши.

Одевшись, Вероника вышла из ванной. Валерий в этот момент заваривал кофе.

— Я сначала не узнал Бивак. В искажении дверного глазка она выглядит несколько более… Мм, взрослой, — сообщил он, сопровождая речь соответствующими жестами.

— И почему я не удивлена? О чём же ещё ты мог подумать, с такими-то описаниями женских форм?! — едко заметила девушка, пользуясь даже такой возможностью скрыть своё состояние.

— Ну, что поделать? Мы, мужчины, создания довольно простые. — Валерий самодовольно ухмыльнулся, а затем тихо напомнил: — Тебя ждут.

Саша и в самом деле оказалась в квартире, причём даже не в прихожей — в гостиной, и уже без верхней одежды. Едва увидев Веронику, она облегчённо улыбнулась, вскочила с дивана и, подбежав, тут же заключила в объятия.

— Ника!.. Никочка!.. — прошептала она. — Я не могла поверить, когда узнала… Не могла поверить в то, что случилось…

— Саша, я…

Подкативший к горлу ком горечи оборвал Веронику. Она не выдержала и уткнулась в плечо подруги, чувствуя, как сдавило грудь и слезами обожгло глаза. Так студентки простояли несколько минут, пока Веронике не стало легче.

— Как ты узнала?.. — вытирая глаза и щёки, спросила она.

— У меня есть свои «каналы», — попыталась отшутиться Саша и, выпустив подругу из объятий, на мгновение устремила взгляд в сторону двери в коридор и на кухню. — Это не так сложно понять. Ну-ка, кто у нас лучший дядя столетия?

— Так это?..

— Да, он самый. Валерий Григорьевич позвонил и рассказал обо всём.

Девушки сели на диван. Пока Вероника, шмыгая носом, раздумывала над тем, откуда у Валерия номер телефона её подруги, сам он вошёл в комнату и поставил на столик рядом со студентками две кружки кофе со сливками и вазу с конфетами. И, поинтересовавшись у Саши, не хочет ли та перекусить, ретировался на кухню.

«А меня он спросить не захотел? — мысленно возмутилась Вероника. — Хотя я ведь сама совсем недавно нагрубила ему… И чему тогда удивляюсь?»

Саша тем временем достала из сумочки пачку тоненьких ароматизированных сигарет и, вынув одну, протянула подруге.

— Выйдем в подъезд? — предложила она, но Вероника лишь покачала в ответ головой. — Хорошо… Может, тогда туда?

Саша кивнула в сторону остеклённой двери на балкон. Проследив за взглядом подруги, Вероника вздрогнула и застыла. Перед её глазами вновь промелькнули воспоминания о лежащей на полу маме, убийца которой наверняка именно с балкона проник в квартиру.

— Нет, яа… Я не хочу сейчас, — наконец-то выдохнула она и опустила взгляд.

— Хорошо, как скажешь… — Саша виновато улыбнулась и убрала сигареты. — Кстати, а твой дядя не курит? Просто… Пересмотрела я сериалов, наверное, и теперь кажется, что почти все менты…

— Ни разу не видела. Даже выпивающим, — отозвалась Вероника. И, пока не повисла нестерпимая пауза, попыталась сменить тему разговора: — Как ты здесь очутилась, на чём приехала?

— Ээ, на Игоре?.. — Саша растерялась, и её интонация непроизвольно стала вопросительной. — В смысле, он привёз меня. Как ещё я могла оказаться перед квартирой твоего мирового дяди-мента? Кстати, это его кот?

Проследив за взглядом подруги, в приоткрытой двери в коридор Вероника заметила пушистого питомца Валерия.

— Тот белый комок шерсти? Да, его котяра.

Попробовав кофе, Саша удивлённо изогнула брови, спросила, не подрабатывает ли Валерий в качестве бариста? И принялась за сладости. Незаметно для самой себя Вероника последовала примеру подруги. Она слушала о том, как Валерий позвонил Саше именно в тот момент, когда та, уже после зубного, мучила одногруппника Игоря вопросами по теории вероятности.

— Мы занимались… практикой… — сообщила студентка и, тут же смутившись, выпалила: — Заданиями по теорверу, дубина!

«Значит, отвлекались…» — поняла Вероника и мысленно поздравила подругу.

— В общем, я уговорила Игоря привезти меня. Ну, не особо-то и пришлось уговаривать… Едва услышав о произошедшем, он тут же вскочил с места. Я иногда даже задумываюсь: к кому из нас с тобой он лучше относится?

Саша улыбнулась, глядя только в глаза подруги. А затем попросила её всё рассказать, что Вероника и сделала. Девушка поведала и о странных людях в трамвае, и о том, при каких обстоятельствах Валерий нашёл её. Вероника остановилась лишь перед описанием того, что увидела в своей квартире.

— Я не заставляю… — покачав головой, тихо произнесла Саша.

— Нет, всё в порядке.

— Врёшь, я вижу. Ты не умеешь врать, Ника… И я знаю, о чём ты подумала, когда я говорила об Игоре.

Вероника горько улыбнулась и, вздохнув, вытерла вновь навернувшиеся слёзы. Она всё-таки рассказала, что увидела в квартире. Белый кот тем временем подошёл к девушке и, заискивающе глядя в глаза, начал проситься на колени.

— Вот же прохвост пушистый!.. — удивилась Вероника.

Взяв животное на руки, студентка принялась беспорядочно пересказывать нахлынувшие воспоминания, так или иначе связанные с мамой. Часть из этого Саша даже застала сама. Но вскоре Вероника замолчала и лишь продолжала гладить мурлыкающего кота.

— Никаа, а ты уже рассказала Красину? — неуверенно спросила её подруга.

— Саш! Полчаса назад я была как зомби! Если бы не дядя Валера… ты бы сама ещё ничего не знала. И при чём тут Влад?

— Наверное, это совсем неуместный вопрос, ноо… Между вами что-то есть?

— Ничего. Совершенно.

— Уверена? Мне показалось, его настойчивость приносит плоды… Или ты так говоришь из-за Кротской?

— Не знаю. В нём… нет искренности. По крайней мере, сейчас.

Вероника замолчала, не собираясь больше говорить на эту тему. А затем она прошептала то, что заставило Сашу застыть, не отрывая от подруги взгляда:

— Знаешь, так странно… Мне больно от потери мамы, действительно больно. Но… Но сейчас мне кажется, словно она не моя мама, а какая-то чужая женщина.

Саша не ожидала услышать подобного, не ожидала увидеть жёсткий взгляд Вероники, обращённый в окно — на растущую луну в просвете туч. Что-то злое, хищное было в выражении лица девушки, что-то, от чего мурашки пошли по коже… Когда зазвонил телефон, Саша вздрогнула и полезла в сумочку за мобильником. Оказалось, это Игорь вернулся за ней.

— Попробуй отдохнуть… Выспись… — посоветовала она, стараясь скрыть нервозность. — Я… Честно, я не знаю, что ещё сказать…

— Спасибо… А ты, когда вернёшься, сообщи моему дяде, что уже дома. И спроси заодно, откуда у него твой номер телефона. Так, для справки.

Вероника проводила подругу до двери и, закрыв за ней замки, вернулась в гостиную. Белый кот всё это время крутился под ногами и вёл себя так, словно девушка облилась валерьянкой.

«Странно, — подумала студентка. — Меня же терпеть не могут животные. Даже попугайчики!.. Те так вообще сходили с ума и пытались протиснуться сквозь прутья клетки, лишь бы быть подальше от меня…»

Но питомец Валерия, вопреки всем ожиданиям, не отходил от неё ни на шаг. Впрочем, совершенно так же он вёл себя и с хозяином. Веронике всегда казалось, что кот не мог жить без Валерия, словно его запах был для животного наркотиком.

Девушка собиралась помыть кружки, но, оказавшись у столика, задумавшись над сказанным подруге, лишь взяла несколько конфет. Вероника медленно и осторожно приблизилась к окну. За прошедшее время небо почти полностью расчистилось. Ветер, наверняка ставший холодным с приближением ночи, срывал с деревьев пожухлые листья и бросал на асфальт. На мокрых окнах и в разлившихся лужах играли отблески огней города, а вдалеке над постепенно желтеющим таёжным массивом возвышались белоснежные шапки гор.

Вероника сделала ещё один неуверенный шаг, а затем ещё… Она опасалась. Но раздающиеся с кухни постукивания ножа, шум воды из крана, хлопанье дверцы холодильника напоминали о том, что девушка не одна. Наконец студентка преодолела последний метр, но не до двери на балкон — до приоткрытого окна рядом с ним, под которым не было балконной плиты. Вероника полной грудью вдохнула освежающего воздуха и опустила взгляд на двор. Она сразу же заметила патрульную машину на углу противоположного крыла здания, но без очков не смогла как следует рассмотреть её. Появление наряда милиции наверняка связано со всем произошедшим, и мысли девушки вновь вернулись к погибшей маме и к тому, что она только что сказала Саше. И, поскольку не могла отказаться от этих слов, прошептала:

— Презираю себя!..

За спиной Вероники раздался стук, и она тут же обернулась. В дверях в коридор стоял Валерий. Уточнив, ушла ли Саша, хотя Веронике показалось, что он прекрасно всё знал, мужчина позвал на кухню. Забрав кружки, студентка последовала за ним и с удивлением обнаружила на столе тарелку с салатом «Цезарь».

— Ты ведь ничего не ела с обеда? — спросил Валерий. — Конфеты не в счёт. Поешь, хотя бы немного. А я пока приготовлю для тебя комнату.

— А что там готовить?..

— Поменяю постельное, выгребу из-под кровати старые, окаменевшие носки… И всё в таком духе.

Усаживаясь за стол, Вероника невольно улыбнулась.

— Спасибо, дядя.

Более ничего не говоря, Валерий направился в свою комнату. Но, проходя рядом с девушкой, приобнял её и бережно потрепал голову.

 

* * *

октября 2004 г.

Веронике снился кошмар, в котором именно она, испытывая ненормальную, сверхъестественную жажду, с балкона наблюдала за своей мамой. В комнату вошла дочь Оксаны Мироновой… Но только ею была не сама студентка — какая-то другая девушка. А когда та вышла, Вероника, разламывая дверь, ворвалась внутрь.

Оксана в ужасе обернулась, но не успела даже вскрикнуть. Она упала и поползла прочь. Вероника тут же придавила её, а в следующее мгновение вгрызлась в бок женщины звериными зубами…

Девушка вскочила в постели и с ужасом уставилась в стену. Её начало трясти, по щекам потекло что-то солёное. Наконец-то осознав, где она находилась и что была ещё глубокая ночь, Вероника вытерла лицо и опустила ноги на пол.

— Ччёрт! — выдохнула она. — Надо же такому присниться!..

Рядом муркнул кот, которого девушка невольно разбудила. Питомец Валерия всё это время оставался именно с ней. Погладив кота, студентка поднялась и направилась на кухню. Её действительно мучила жажда, и казалось, что всё тело аж горело.

Пройдя по коридору половину пути, Вероника остановилась. Как только она расслышала сопение из гостиной, все спутанные мысли разом исчезли. Просочившись в приоткрытую дверь, девушка уставилась на спящего на диване Валерия. Всё дальнейшее представилось ей размазанной, непонятной картинкой…

Вероника совершенно бесшумно подошла к дяде, хотя её первые шаги заставили мужчину ворочаться. Казалось, сквозь сон он слышал практически все, даже самые тихие звуки… Не понимая, что именно делает, студентка склонилась над Валерием. Она прислушивалась к его дыханию, к его сердцебиению… Принюхивалась к манящему её запаху. Разомкнула губы, словно собиралась прикоснуться ими к шее мужчины. И ей это даже удалось…

Глаза Валерия приоткрылись, и Вероника резко отпрянула, внезапно вновь обретя полную ясность ума. Она моргнула, пытаясь сообразить, что именно делала в гостиной, прикоснулась к своим иссушенным губам.

— Алиса?.. — сонно пробормотал мужчина. Но затем, окончательно проснувшись, он приподнялся на локтях и включил настенный светильник. — Вероника? Что-то случилось?

— Нет, яа… — Девушка замялась, а Валерий тут же начал озираться. Его рука скользнула под подушку, и Веронике показалось, что она заметила там рукоять пистолета. И наконец-то произнесла: — Жажда… И кошмары.

Взгляд сержанта оказался прикован к студентке.

— Аа… — протянул Валерий. — Вода на кухне, в графине. Может, дать снотворное?

Отказавшись и поблагодарив дядю, Вероника ушла. Уже на кухне, взяв первую попавшуюся кружку, за несколько подходов она осушила графин. Но так и не смогла напиться. Тогда, умывшись водой из-под крана, девушка вернулась в комнату и попыталась вновь заснуть. А когда встала ранним утром, ещё даже до того, как проснулся Валерий, всё случившееся ночью показалось ей частью того самого кошмара. И она постаралась поскорее забыть об этом.

Убедившись, что бодрствовали только она и кот, Вероника оделась и принялась хозяйничать в квартире. Найдя в буфете корм для животного, сыпанула в миску хрустящих сухариков. Поставила кипятиться чайник. Залезла в холодильник в поисках чего-нибудь для завтрака и удивилась стоящим на его стенке бутылкам коньяка.

«Зря я сказала Саше, что ты не пьёшь, а, дядя?» — подумала Вероника.

К ещё большему удивлению девушки, все бутылки, кроме одной, оказались запечатаны, да и выглядели они, с надписями исключительно на французском, довольно старинно. А из той, что была открыта, никто не сделал и глотка. Вероника откупорила бутылку и принюхалась: в отличие от всего того, что продавали в местных магазинах под видом коньяка, у этого напитка был благородный запах, с различимыми нотками винограда.

«Тыы… нюхаешь его, что ли?» — подумала девушка и усмехнулась.

Вернув бутылку на место, Вероника начала готовить яичницу с жареной свиной корейкой, попутно уплетая это самое мясо и поражаясь собственному голоду. Судя по звукам из гостиной, Валерий проснулся — и девушка сразу же принялась готовить и для него. А когда мужчина, уже одетый, появился на кухне, он застал гостью с длинным и довольно широким ножом в руке, доедающую последние ломти куска корейки.

— Доброе… утро… — прозвучал голос Валерия, явно удивлённого от такого зрелища.

— Разбудила? — спросила Вероника и виновато улыбнулась. — Извини, не хотела.

— Что-то я в сомнениях…

— Не знаю, сколько яиц ты съедаешь на завтрак… — практически показательно проигнорировав его слова, продолжила студентка. — Но уж как есть. Если мало — не обидишься.

Валерий улыбнулся и, подойдя к Веронике, взялся за приготовление кофе.

— Вот нахалка!.. — выдохнул мужчина.

Они продолжили возиться у плиты, а сам сержант украдкой наблюдал за гостьей, прекрасно понимая, что она пытается занять себя и быть полезной.

Но не успели они позавтракать, как зазвонил мобильный Валерия.

— Назаров, — отозвался сержант, а молодой женский голос из телефона произнёс:

— Приятного аппетита. И привет Веронике.

— Ага… Неужели научились пользоваться техническими достижениями человечества? Могу поздравить?

— Валерий, ты мне нужен у квартиры Мироновых, — проигнорировав дерзость милиционера, произнесла звонящая. — Марк скоро будет у тебя.

— Хотите, чтобы я оставил её без присмотра?

— У дома дежурят, они присмотрят. Валерий, помни: она должна остаться.

— Слушаюсь… — ответил сержант замолчавшему телефону и взглянул на студентку.

— Тебя вызывают?

— Угу. И я не могу взять тебя с собой. Иначе начальство мне голову открутит… Фигурально. Но рядом будут мои коллеги. — Вероника лишь кивнула в ответ. — Мне нужно, чтобы ты никуда не выходила до моего возвращения. Обещаешь?

Девушка кивнула вновь, и тогда Валерий повёл её в гостиную. Там он достал из комода зарытый под стопками одежды пистолет — совершенно такой же «Грач», как и у него.

— Это только на крайний случай. Не для того, чтобы напугать тебя, — успокоил он студентку.

Валерий объяснил Веронике, где что находится на оружии, показал, как управляться с ним, и дал подержать, чтобы та ощутила его в своих руках.

— Положи пистолет так, чтобы сама знала, где он.

Раздалась трель звонка. Когда хозяин квартиры открыл входную дверь, порог переступил милиционер, которого студентка видела впервые.

— Сержант Назаров Вэ Гэ!.. — укоризненно произнёс он. — Лучше бы ты в форме был, но без этой дурацкой серьги. Иди одеваться, да пошустрее.

Валерий ухмыльнулся и пошёл переодеваться.

Взяв на руки мурлыкающего кота, Вероника с любопытством выглянула из гостиной. Незнакомый ей лейтенант, заметив студентку, снял фуражку и сочувствующе улыбнулся.

— Это ты Вероника? Миронова Вероника Анатольевна? — спросил он, и девушка неуверенно кивнула. — Мы поймаем его, на этот счёт не беспокойся.

Вероника ещё раз качнула головой, но уже благодарно, продолжая внимательно рассматривать сослуживца дяди. А минуту спустя мимо неё прошёл Валерий, уже в униформе.

— Всё, я ушёл, — сообщил он. — Помни: никуда не уходи. Ты обещала.

Когда милиционеры оказались рядом, взгляд Вероники прицепился к маленьким металлическим значкам на их воротниках. Такие она видела впервые. У лейтенанта он выглядел как прямоугольная пластинка, одна из коротких сторон которой фигурно сходилась в остриё. Девушка даже подумала, что если бы значок висел остриём к земле, то напоминал бы средневековый щит. А по центру пластинки было выдавлено что-то похожее на два длинных заострённых клыка. У Валерия же значок отличался: два клыка располагались поперёк основания в виде ромба с вогнутыми сторонами, чьи острые вершины упирались в дуги будто бы описывающего фигуру разомкнутого эллипса.

Милиционеры вышли из квартиры. Оказавшись в лифте, лейтенант задумчиво взглянул на напарника и спросил:

— Твой кот… Ты ведь брал его ещё котёнком?

— Да. А в чем дело?

— Я всё думал, почему же он не боится? Теперь мне понятно… Но какой же, однако, симпатичный зверёнок теперь у тебя дома!

— Марк…

— Ну не рычи, не рычи, блин! Больше не буду так шутить. Обещаю.

Спустившись на первый этаж, они вышли из подъезда и остановились у служебного автомобиля.

— Из-за того, что ты вчера не вернул машину в отделение, пришлось брать другую, — открывая дверь, пожаловался Марк. И замер. Его взгляд не отрывался от напарника. — Валера, твоя шея…

В отражении в зеркале машины Валерий увидел у себя на шее два тоненьких прокола, похожих на следы от клыков. Они не затянулись только потому, что кожа не была достаточно сильно прокушена, словно кто-то так и не сомкнул челюсти. Лейтенант бросил короткий взгляд на окна квартиры друга, а сержант, устроившись на сидении, вновь прикоснулся к месту несостоявшегося укуса.

— Так это был не сон?.. — задумчиво прошептал Валерий.

Глава 4. Незнакомец

октября 2004 г.

В ночь после убийства Оксаны Мироновой в квартиру, из которой совсем недавно забрали тело, проник неизвестный. Он стоял в центре раскуроченной гостиной. Свет не был включён ни в одной комнате, и поэтому всё жилище оказалось погружено во мрак. Однако это совершенно не беспокоило неизвестного, словно он мог видеть в темноте. Мужчина внимательно изучил оставленный нападением хаос. По разбитым стёклам и зеркалам, следам от когтей на мебели и пятнам крови он уже представлял картину случившегося. Но самое главное: он чувствовал запах того, кто это сделал. Хорошо различимый им запах существа, о котором сложено множество легенд, но которое оказалось вполне реальным.

Когда неизвестный вышел из квартиры, его остановили. Милиционер с сомнением посмотрел на высокого мужчину в возрасте около двадцати пяти лет на вид, в простой, не привлекающей внимания одежде — джинсах, тёмном тонком пуловере и длинной осенней ветровке. Его внешность можно было бы назвать нордической: точёные черты узкого лица, высокий лоб, прямой нос и тонкие губы, небольшая ямочка на подбородке. Даже глубоко посаженные глаза с низко опущенными надбровными дугами были светлыми, серого цвета. Но средней длины волосы парня оказались иссиня-чёрными, цвета воронова крыла, что явно выбивалось из этого типа внешности.

— А ты ещё кто? — удивлённо спросил милиционер. — Как вообще оказался в…

— Ян Миронов, брат покойной, — перебил незнакомец. — Я ведь уже представлялся, когда вы впускали меня.

— Брат?.. Разве у неё есть брат?..

— Проверьте. — Парень кивнул, и его глаза блеснули. — А лучше забудьте. Это уже не имеет значения.

Молодой человек спустился по лестнице и вышел под свет уличных фонарей, оставив милиционера перед дверью квартиры. Тот лишь проводил его недовольным взглядом, словно это был один из любопытствующих жильцов, и пробормотал:

— Чего этим зевакам дома-то не сидится? Достало уже повторять про убийство!..

Молодой человек, назвавшийся братом Оксаны, внимательно осмотрел стену здания. Рядом с балконами он наконец-то разглядел следы от когтей, оставленные убийцей, пока тот лез наверх. Недобро улыбнулся и прошептал:

— Шавка…

На углу дома его остановил другой милиционер — в дождевике, с укороченным автоматом. Мужчина внимательно смотрел на незнакомца и будто бы принюхивался.

— Кто ты?! — вскидывая оружие, воскликнул он.

Рука парня тут же изменилась: стала полузвериной, покрытой густой шерстью. Его когти молниеносным движением отсекли кисть милиционера, и та вместе с автоматом отлетела в сторону. Мужчина не успел даже вскрикнуть перед тем, как незнакомец стремительно пробил его грудь.

— Разнюхал, Ищейка? — прошептал парень. Его глаза зажглись серебром, а злая улыбка обнажила увеличившиеся клыки. — А зря.

— ЛЛикантроп!.. — вместе с кровью сорвалось с губ умирающего милиционера.

Незнакомец бросил тело на асфальт. Рука парня вновь приняла полностью человеческий вид, а сам он направился прочь и более не останавливался.

 

* * *

Утром к дому, в котором жили Мироновы, подъехали Марк и Валерий. После дождей накануне погода вновь стала солнечной, но куда более прохладной. Поднялся сильный ветер, и лейтенанту пришлось придерживать фуражку, чтобы ту не сорвало с головы. Это лишь позабавило его напарника.

Марк глубоко вздохнул и устремил строгий взгляд на Валерия.

— Так! Застегни воротник, фуражку надень… И сними ты уже эту чёртову серёжку!

Выполняя требования, сержант вынул из мочки уха украшение, спрятал его в пакетик и убрал во внутренний карман куртки — со стороны сердца. Эта золотая серьга была из тех, которые раньше, ещё во времена Союза, можно было увидеть у старшеклассниц, даром что украшения в школах были запрещены. Марк с подозрением проследил за руками друга, а тот ухмыльнулся и, пожав плечами, спросил:

— Доволен, товарищ лейтенант? А теперь, надеюсь, ты наконец-то расскажешь, какого хрена произошло?

— Ты не знаешь?..

— Госпожа предпочла играть в молчанку. Так что давай, колись.

Марк вновь глубоко вздохнул и поманил чертыхнувшегося друга за собой. Они направились к подъезду, но остановились, когда к ним приблизился знакомый сослуживец.

— Андрей, привет. Мы знаем только о проникновении в квартиру… — заговорил Марк, а Валерий удивлённо на него уставился, поскольку впервые слышал об этом. — Что-то добавишь по нашим делам?

— Угу… — вяло отозвался Андрей. — Есть жертвы. Это Олег… Кашинский.

— Как Кашинский?.. — опешил сержант.

Именно Олег Кашинский был тем самым милиционером, с которым прошлым вечером Валерий поздоровался, везя Веронику к себе. Погибший был напарником Андрея Васина, который только что встретил их.

— Как это произошло? — спросил лейтенант. — Что случилось?

— Олегу оторвали кисть и… разворотили грудную клетку. — Андрей покачал головой, показал автомат и полный рожок. — А он даже ни разу не выстрелил. Должно быть, это произошло слишком быстро даже для него… Знаешь, я не верю, что Олега можно вот так вот укокошить. Он же опытная, чёрт его дери, Ищейка! Точнее, был ею…

Валерий переглянулся с Марком, а Андрей продолжил:

— Мы приехали около одиннадцати вечера. В час ночи Олег сказал, что хочет что-то проверить. Он пошёл один, а мне приказал следить за стороной дома, где на стене пожарная лестница. Странно, что я ничего не услышал… Совершенно ничего!.. Олег как будто даже не вскрикнул. Я спокойно продолжал патрулирование, пока не услышал вопли одного из молодых оперов. А когда прибежал, увидел… Уже на асфальте, растерзанного.

Лейтенант продолжил общаться с напарником погибшего, а Валерий глубоко вздохнул и прошептал:

— Что же ты учуял, Олег?..

Андрей показал, где он обнаружил Кашинского. Марк ещё некоторое время изучал место гибели сослуживца, прежде чем вместе с Валерием вошёл в подъезд, и они начали подниматься по лестнице.

— Если верить их словам, такие раны мог нанести только… — Лейтенант тихо начал делиться мыслями, а его друг кивнул и, оглядевшись, прошептал:

— Ага, Ликантроп. Или другая Ищейка. Ну, чисто теоретически.

— Я, блин, надеюсь, что только теоретически! Вы ж не звери в сравнении с ними.

— Но и мы не без голода, — напомнил сержант, и его глаза по-звериному блеснули. — Шучу. Отчасти.

— Это ты мне за зверёнка в квартире отомстить решил, умник?

Валерий остановился перед квартирой Мироновых и тяжело вздохнул. Ещё пару дней назад он мог прийти сюда и позвонить в дверь, и Оксана пригласила бы выпить кружку ароматного чая, а Вероника, всласть поиздевавшись над холостяцкой жизнью милиционера, угостила бы домашним печеньем. И, стараясь не показывать этого, следила бы за его реакцией, пытаясь понять, насколько оно понравилось…

Теперь всего этого не было, исчезло вместе с хозяйкой квартиры.

Из воспоминаний Валерия вырвал голос одного из следователей на лестничной площадке:

— Фёдоров! Ты издеваешься, что ли?! — гаркнул старший по званию, нависая над подчинённым. — Ты за кого меня держишь, кретин?!

— Да клянусь, Иван Владимирович! — отвечал тот, кто, по-видимому, и был Фёдоровым. — Не приснился мне он! Не спал я!

— Именно поэтому ты не можешь вспомнить своего «подозрительного жильца», да?! Лучше скажи, что заснул…

— Но как же!..

— Или устал, и привиделось что-то.

— Нно Иван Владимирович!

— Иначе мне нужно пересадить тебя на работу с бумажками, бестолочь! Ты понимаешь это, а?! — Милиционер вновь посмотрел на лист рапорта и разорвал его. — Не смей даже заикаться о жильце, чьё лицо ты напрочь забыл, понял меня?

Валерий и Марк переглянулись, но, решив не приставать к незадачливому служителю закона, вошли в квартиру.

В прихожей никого не оказалось, а в гостиной напарники увидели невысокую стройную девушку с длинными идеально прямыми белоснежными волосами. На вид ей было немногим больше двадцати лет. В тоненькой бежевой кофточке и светлой клетчатой юбке чуть выше колен она напоминала студентку старших курсов, причём из тех, которые со своей миловидной внешностью выглядят младше настоящего возраста. И стало совершенно не понятно, что эта очаровательная голубоглазая особа делает на месте жестокого убийства.

— Госпожа… — удивлённо выдохнул Валерий.

— Мыы… Мы не ожидали увидеть вас здесь лично, Анастасия Оле… — заговорил Марк и закашлялся, обрывая себя на полуслове.

Реакция мужчин явно позабавила девушку, и её тонкие губы сложились в едва заметной улыбке.

— Как бы там ни было, ваше личное присутствие здесь… настораживает. — Валерий пришёл другу на помощь.

Анастасия улыбнулась вновь, словно подтверждая его слова.

— Ещё кто-то погиб? — спросил Марк.

— Нет, потери только у Ордена, — качнув головой, ответила девушка. — Вы слышали историю дежурившего у квартиры?

— Парня за дверью? Который забыл лицо жильца?

— Именно его, да. Этой ночью у нас был гость… Он проник сюда, обойдя наших Ищеек и заморочив головы обычным служивым, что-то сделал и ушёл. И хорошо прибрал за собой следы… А единственный, кто обнаружил его, мёртв — убит быстро и беспощадно.

— Это был убийца Мироновой? — вновь спросил Марк.

Анастасия неуверенно покачала головой, вызвав удивлённые взгляды напарников.

— Мы знаем, что это они убили Миронову, — заговорил Валерий. — Знаем, кого именно они ищут. Госпожа, почему вы считаете, что это был не убийца? Он мог вернуться…

— Валерий, — мягко произнесла девушка, и сержант тут же замолчал. — Я не уверена, что этой ночью сюда проник именно Ликантроп. Но даже если это был совершенно другой… — Анастасия задумчиво прикоснулась пальцами к подбородку. — Нет, вряд ли… Наш ночной «гость» сделал всё предельно аккуратно. Я думаю, если бы Олег не доверился своему безусловно выдающемуся чутью, он был бы жив, а мы даже не узнали бы о случившемся.

— Почему вы настаиваете, что это не Ликантроп? — не понял Марк, но ему, осмотревшись и принюхавшись, ответил напарник:

— Мы же Ищейки. Мы выслеживаем это зверьё по запаху. А в квартире с вечера новых запахов не появилось.

— Ошибаешься, — возразила Анастасия. — Новый запах появился. Но он приглушён, спрятан… Замаскирован.

— Как можно спрятать запах?! — совершенно потерялся лейтенант. — Это же, блин, запах!

— Существует много способов, намного больше тех, в которые ты можешь поверить. Но нет ни одного, о котором мог бы знать обычный Ликантроп.

— Выходит, теория о том, что сюда мог проникнуть один из наших, не настолько бредовая? — с ухмылкой поинтересовался Валерий. — И всё-таки, госпожа, лично я совершенно ничего не чувствую. Вы уверены?

— Да. Когда-то я делала точно так же. — Девушка улыбнулась. — Или даже лучше.

Пока брови лейтенанта от удивления ползли вверх, сержант хмыкнул и внимательно осмотрел оставленный беспорядок. Всё было на тех же самых местах, где находилось прошлым вечером.

— И ничего не пропало… — задумчиво прошептал он.

Обернувшись, Валерий заметил на себе пристальный взгляд Анастасии, как если бы она ждала чего-то, ждала именно от него. И начал рассуждать:

— Значит, он пришёл, каким-то образом спрятав свой запах. Избегая Ищеек и запудривая мозги обычным людям, пробрался в квартиру. Но ничего не тронул и даже не наследил… Всё это совершенно нехарактерно для Ликантропов на охоте!.. Но когда он уходил, его почуял Олег, который всегда слыл нюхачом, даже среди нас. Неизвестный быстро убил его, но тело не тронул… Госпожа, этот тип ведь просто осматривался?

— Я не думаю, что наш «гость» связан с убийцей Оксаны Мироновой. — Девушка подтвердила догадку сержанта. — Но он ищет Веронику. Нет, уже нашёл, Валерий. Он напал на её след, здесь, в этой квартире.

— Не понимаю… Долгое время её никто не замечал, никто! А сейчас… Сейчас так аж два визита за сутки! Почему вдруг теперь?.. Почему так внезапно?

— Пожалуй, я… не буду рассказывать тебе о взрослении женщин, — мягко произнесла Анастасия.

Марк как бы невзначай кашлянул, но Валерий так просто сдаваться не собирался. Тем более ответ девушки не показался ему убедительным.

— Ей уже почти двадцать, — заметил сержант. — Как-то поздновато для этого, не находите?

— Значит, только в этом возрасте начала пробуждаться её кровь. Ей ещё повезло жить так, как она жила, Валерий… А ты забываешь, кто её отец. Постарайся не сравнивать её с людьми — только хуже всем сделаешь.

— Как прикажете… — помедлив, отозвался мужчина.

— Ты прекрасно знаешь, что я права, — не отрывая от него взгляда, произнесла Анастасия, и Валерий кивнул. — Важно другое: в свете последних событий, думаю, я знаю, как сохранить девушке жизнь. Идёмте. Работы предстоит много.

 

* * *

За оставшийся день Валерий трижды звонил Веронике. Первый раз — в обед, когда студентка пожаловалась на кота.

— Он у тебя слишком настырный! — сказала она. — Ни шагу сделать не даёт.

Валерий хмыкнул в ответ.

— Отставив временно кота в сторону…

— Знаешь, как жаль, что этого не сделать? — тут же прозвучало из мобильника. — Я горевала от того, что меня боятся животные. А теперь вот думаю: какой же я была дурой!.. Ай, да отстань же, шкура шерстяная!

— Так вот, отставив кота в сторону… Чем занимаешься? — улыбнувшись, спросил мужчина.

— Читаю. Ницше. Потом, думаю, начну перечитывать «Преступление и наказание».

— Тыы… серьёзно?

— Дядя, имеешь что-то против Достоевского? — поинтересовалась Вероника.

— Я про Ницше.

Из сотового раздалась усмешка.

— Третий курс, философия… Что тут поделать? — ответила студентка, а затем в очередной раз прозвучало: — Да когда же ты перестанешь считать меня флакончиком с валерьянкой, клубок шерсти?!

— Значит, когда я вернусь, никакого диско не будет? Никаких пьяных девочек или обкурившихся парней?

— Разрешаешь? — с надеждой спросила Вероника.

— Только через мой труп.

Перед глазами Валерия вновь всплыли лица погибших Олега Кашинского и Оксаны Мироновой, и он тут же пожалел о сказанном.

— Тогда я пас… — Студентка сокрушённо вздохнула. — Но не обижайся, если котяра не доживёт до твоего возвращения. Я его загрызу!

На мгновение мужчине представилась Вероника, впивающаяся клыками в шею бедного животного. Картина в воображении оказалась настолько естественной, что сержант машинально прикоснулся к шее — к месту несостоявшегося укуса.

Попрощавшись с девушкой, Валерий позвонил сослуживцам, дежурившим у его дома. Узнав, что ничего необычного в первой половине дня не произошло, он рассказал о последних умозаключениях Анастасии и, закончив разговор, вернулся к работе.

На следующий звонок Вероника не ответила, но Валерий, получив сообщение со словами «Всё спокойно» от тех же сотрудников, решил, что девушка заснула от монотонного чтения.

«Всё-таки Ницше!..» — усмехнулся он, думая о том, кого винить: самого философа или переводчика? Однако всё же попросил коллег подняться к квартире и всё проверить.

После того как поручения Анастасии были завершены, Марк согласился подвезти Валерия, поскольку служебная машина, которую тот «одолжил» для личного пользования, осталась во дворе его дома. Распрощавшись с напарником, по дороге сержант зашёл в магазин и некоторое время размышлял над тем, чем порадовать просидевшую весь день взаперти девушку. А решив купить бутылку сухого красного вина, позвонил Веронике, но та уже с кем-то разговаривала.

«Что ж, будет маленький сюрприз на ужин, — подумал милиционер и пошёл на кассу. — Хоть как-то сможет отвлечься от мрачных мыслей. Или она наконец-то выговорится. Терапия имени Бивак вчера ведь помогла? А значит, стоит попробовать и эту».

Валерий вышел из магазина и, подняв воротник куртки, направился домой. Идти ему предстояло десять-пятнадцать минут.

 

* * *

Вечером, когда уже стремительно темнело, во дворе дома Валерия объявился высокий молодой человек — тот самый, который ночью побывал в квартире Мироновых. Он медленно приближался к Побразному зданию, не отрывая пристального взгляда именно от того крыла, на последнем этаже которого находилась Вероника.

— Я чувствую, что ты там… — практически беззвучно шевельнулись его губы.

Парень действительно ощущал, где находится его цель, но только лишь примерно, в области радиусом в несколько километров. Но в отличие от остальных, он знал где искать её.

При мыслях об этом молодой человек с ненавистью процедил:

— А всё твоё чёртово проклятье… Герман!..

Парень усмехнулся и твёрдым шагом направился к дому.

Ему нельзя было терять время. Даже если благодаря этим ощущениям у него была фора, совсем скоро она исчезнет. По той же причине, по которой он начал куда острее ощущать запах своей добычи.

«Девчонка уже вкусила плоти… Или крови», — понял парень.

Молодой человек замедлил шаг рядом с милицейской машиной. Внутри находилось несколько человек, запах которых он явно чувствовал… И запах этот совершенно точно отличался от обычного, человеческого.

«Прихвостни Ордена, — подумал парень. — А где же их Ищейки?»

Подняв воротник куртки, он изобразил обычного жильца многоквартирного дома, возвращающегося с работы. И практически почувствовал прикованные к спине взгляды. Но те, кто сидел в автомобиле, были просто бойцами, пусть даже обладающими сверхъестественными способностями. Они сами, без помощи Ищеек, не могли понять, что перед ними вовсе не человек.

Парень совершенно спокойно, слегка опустив голову, приблизился к нужному подъезду. Уже около двери он заметил идущего вдоль стены милиционера, который действительно насторожил его. Запах этого служителя закона совершенно точно не был человеческим.

«А вот и Ищейка!» — понял молодой человек и вновь устремил взгляд к окнам квартиры, где была его цель.

Парень глубоко вдохнул и ощутил запах ещё одного такого же существа, как и приближающийся милиционер, но находящегося где-то на крыше. Такой охраны против Ликантропов оказалось бы достаточно, а само существо в считанные мгновения было бы обнаружено.

До того как Ищейка смог увидеть парня, тот, убедившись, что другой прохожий закроет его от глаз «милиционеров» в машине, будто бы растворился в воздухе…

Минут через пять после этого во дворе появился Валерий. Он подошёл к дежурившему наряду милиции в тот момент, когда Ищейка из их числа вернулся с обхода. Они поприветствовали друг друга, и сержант спросил:

— Как обстановка, Дима?

— Тихо, — отозвался тот. — Ничего не чую. Пока что.

— Значит, это зверьё ещё не в курсе, куда делась девчонка?.. — Валерий задумчиво посмотрел на окна своей квартиры.

— Гриша тоже помалкивает, — сообщил Дима.

— А где он?

— На крыше. Переоделся сотрудником ЖКХ. — Милиционер криво улыбнулся. — Уже стемнело. Думаю, он уже сбросил «овечью» шкуру.

Кивнув сослуживцам, Валерий направился к своему подъезду. Но замер, как только вошёл внутрь, и настороженно принюхался. Нет, он не почувствовал тех, от кого должен был оберегать Веронику. Но ощутил запах постороннего, узнать который не смог.

Кто-то вошёл сюда, кто-то, кого раньше здесь не было. И этот неизвестный, судя по всему, специально ни к чему не прикасался, будь то поручень лестницы или кнопки панели управления лифтом.

Валерий достал из-за спины «Грач» и, сняв с предохранителя, передёрнул затвор, досылая патрон с посеребрённой пулей в патронник. Только после этого он вошёл в кабину вызванного лифта. На лице сержанта в этот момент не осталось и следа от присущей ему насмешливости.

 

* * *

После обеда Вероника действительно пыталась читать сборник трудов Фридриха Ницше. Преподаватель по философии рекомендовал студентам ознакомиться с текстами мыслителя и грозился провести коллоквиум. Поняв, что не может сосредоточиться, девушка отложила книгу и отправилась на кухню в поисках «чего-нибудь вкусненького».

Не включая люстру, благо за окном было ещё довольно светло, Вероника открыла холодильник. Её внимание тут же привлекли маленькие непрозрачные флакончики, похожие на тот, из которого Валерий выпил так называемый «рыбий жир». Откупорив его, девушка осторожно принюхалась… Как она и думала, коктейль действительно не имел ничего общего с рыбьим жиром. А его запах, его… аромат… совершенно не был похож на что-либо, что доводилось пробовать. Вероника опасливо осмотрелась и прислушалась. Ей крайне не хотелось, чтобы внезапно вернувшийся дядя застал её с этим странным напитком. И, не устояв перед соблазном, залпом осушила флакончик. Его содержимое показалось девушке слишком вязким даже для самого сладкого ликёра… Но, не совладав с собой, Вероника выпила ещё два флакончика. Доковыляла до гостиной… Запнулась словно пьяная и, едва не снеся столик, завалилась на диван. Попыталась спихнуть тут же прыгнувшего на неё и начавшего усиленно тереться кота. Вытерла губы от следов почему-то кажущейся кроваво-красной жидкости и провалилась в одурманенное небытие.

Проснулась Вероника уже вечером, чувствуя себя как любой человек после новогоднего застолья. Девушка медленно села, пытаясь понять, когда она так напилась? Белый кот наконец-то оставил её одну, но, видимо, успел вдоволь наиграться с волосами. Причесавшись и собрав заново хвост, студентка поднялась на ноги и удивлённо заметила, что странное опьянение быстро проходило. Она даже почувствовала необычайный прилив сил, словно отсыпалась сутки напролёт, а её неутолимая жажда наконец-то прошла.

«Интересные у тебя энергетики, дядя Валера!.. — поразилась Вероника. — Мне бы на сессию ящичек таких флакончиков. Для утомительных зубрёжек».

На улице уже стемнело. На крыше работали не все фонари, но девушка была даже благодарна за это: балкон оказался едва освещён, но зато лучи света не помешали спать, а включённый светильник позволил не искать впотьмах сотовый. Экран телефона подсказал, что студентке вновь звонил Валерий, а также прислал сообщение Влад.

«Случившееся правда? — прочитала она. — То, что сказали в новостях?»

— Так… Что я пропустила? — прошептала Вероника.

Она не хотела отвечать на сообщение и осмотрелась в поисках белой пушистой подушки, лишь по чьей-то прихоти называющейся котом. Но, вспомнив вчерашний разговор с Сашей, всё-таки решила позвонить парню.

— Вероника? — из мобильника раздался голос Влада.

— Привет…

Молодой человек издал сухой смешок.

— Настолько простое начало разговора кажется сейчас… неподходящим, — заметил он. — Скажи, это правда? Всё то, о чём говорят… Ты в порядке, сама не пострадала?

— Владик… Откуда столько вопросов? — спросила девушка и, улёгшись на диване, устремила взгляд в потолок. — Я в порядке… Сейчас у дяди.

— Я заметил, что тебя сегодня не было на занятиях. А потом увидел выпуск новостей, где говорили о зверском убийстве. Назвали… твой адрес…

— Это правда. Моей мамы больше нет…

— Знаешь, ты молодец. Кажешься очень спокойной для человека, с которым случилось такое…

— Поверь, вчера я была совершенно в другом состоянии!.. Разрыдалась на плече у Саши.

— Я к ней подходил, но она ничего не сказала, — заметил голос из телефона.

— Ещё бы! Иначе я бы ей голову открутила.

Они неловко рассмеялись, понимая, насколько такой разговор казался неуместным. Когда Влад начал расспрашивать о произошедшем, Вероника рассказала о событиях за последние сутки. Она говорила, не стесняясь в выражениях и почти ни о чём не умалчивая. В какой-то момент девушка даже задумалась, кому она сказала больше — Владу или подруге?

— Я узнаю у неё, почему она ничего не сказала, — холодно заметил парень.

— Не надо. Она поступила как близкая подруга. И вообще, может, сейчас я только из-за неё с тобой говорю.

— Что? — не понял Влад.

Проклиная себя, Вероника вздохнула и осмотрелась.

— Да где это белое чучело носит? — пробормотала она, цепляясь за любой повод уйти от ответа.

— Какое ещё чучело? — снова не понял парень.

— Котяра дяди Валеры. О, нашла его!..

Пушистый питомец Валерия стоял у выхода на балкон. Словно зачарованный, он упёрся головой в застеклённую дверь и не отрывал взгляда от чего-то с той стороны.

— Я тебе перезвоню, Владик. Спасибо, что выслушал.

Не дожидаясь ответа, Вероника завершила звонок. Поведение кота насторожило её, но девушка не могла понять почему.

— Что ты там увидел, белый комок шерсти? — подойдя к двери, спросила студентка и, совершенно позабыв о своих страхах, начала открывать её.

— Учуял, скорее, — поправил глубокий, хрипловатый голос. — Меня. Животные, выращенные Ищейками, привыкают к нашему запаху. И он уже не пугает их, даже наоборот…

Вероника застыла, уставившись на вечернего гостя по ту сторону двери, чьи призрачно светящиеся серебром глаза смотрели прямо на неё.

 

* * *

Валерий вышел из лифта на своём, последнем этаже. Он некоторое время стоял на лестничной площадке, шумно втягивая носом воздух, сжимая под курткой рукоять пистолета, вновь поставленного на предохранитель и заткнутого за пояс. Только поняв, что рядом не было никого лишнего, он подошёл к двери квартиры. Достал ключ и уже был готов вставить его в замочную скважину… Но рука мужчины замерла.

Что-то не нравилось ему…

Валерий достал мобильник и взглянул на экран, но, не увидев ни оповещений о звонках, ни новых сообщений, сунул обратно в карман. Вновь принюхался. А затем, ощутив движение воздуха наверх — на чердак дома, повернулся к ведущему туда люку. Сквозило именно через его неплотно прилегающие створки.

«Гриша?..» — подумал Валерий.

Взявшись за ручку двери квартиры, сержант проверил, что та была заперта. Только после этого, положив на пол пакет с вином, он начал подниматься на чердак.

Люк действительно оказался не закрыт, им явно кто-то пользовался. Как только Валерий оказался на неосвещённом чердаке, в нос тут же ударил аромат свежей крови… Вновь взявшись за пистолет, сержант перестроил глаза на ночное, бесцветное зрение. Выпрямился и прошептал в темноту:

— Гриша, это я, Валера…

В ответ лишь тишина.

— Твою мать!.. — сорвалось с губ милиционера, и он потянулся за телефоном.

Сержант собирался позвонить Диме, но замер, как только разглядел на полу у окна в крыше разорванное на две половины тело. Погибший был совершенно голым. А его кожа, казалось, только-только становилась человеческой, словно ещё несколько минут назад была грубой и покрытой шерстью.

«Гриша…» — Валерий узнал сослуживца, который должен был сторожить на крыше здания.

В этот момент запищал телефон сержанта. Когда мужчина ответил на звонок, из мобильника раздался голос одного из оперативников, дежуривших рядом с домом:

— Валера! Кто-то на твоём балконе!

А затем из квартиры Валерия раздался выстрел…

Стиснув зубы, сержант бросился вниз — на помощь девушке, которую уже привык считать чуть ли не частью семьи.

 

* * *

Напротив Вероники с той стороны двери на балкон стоял высокий молодой человек. Из-за отсутствия освещения снаружи и полутьмы в комнате девушка не могла хорошо рассмотреть его. Но тёмные волосы мужчины выглядели совершенно чёрными, а глаза, казалось, светились серебром. И она буквально кожей почувствовала исходящую от него смертельную опасность.

— Интересно… — протянул незнакомец. — Я могу спрятать свой запах, но животные, особенно кошки, всё равно чувствуют меня… Как будто ощущают нашу, совершенно иную энергетику. Кто-то даже назвал бы её тёмной… А как кот ведёт себя с тобой? — и с расстановкой добавил: — Миронова. Вероника. Анатольевна.

Веронику парализовал страх. Она не отпускала ручку двери и не отрывала взгляда от светящихся глаз парня. Незнакомец усмехнулся и сделал шаг в её сторону, переступая через будто бы одурманенного кота. Лишь движение молодого человека вырвало девушку из оцепенения. Вероника испуганно вскрикнула и попыталась закрыть дверь, но парень не позволил этого. Он толкнул разделяющую их преграду с такой силой, что студентка упала.

С необычайной проворностью и быстротой Вероника на четвереньках добралась до дивана и сунула руку под подушку, где, как и Валерий прошлой ночью, спрятала «Грач». Достала оружие, перевернувшись на спину, сняла с предохранителя и выстрелила… Но дрогнувшие и от страха, и от громкого хлопка руки подвели её: даже с такого маленького расстояния, всего в несколько метров, девушка не попала в цель.

Вошедший с балкона незнакомец резко сократил расстояние между ними. Одним молниеносным движением он обезоружил оглушённую студентку. Лишившись пистолета, Вероника во все глаза уставилась на парня, мысленно прощаясь с жизнью. А тот, ухмыляясь, медленно поднял руку, на которой, как показалось девушке, выросли длинные острые когти… Но ничего не сделал. Внимательный пронизывающий взгляд незнакомца был прикован только к ней. Но из глаз парня исчезла прежняя решительность, прежняя враждебность, как сползла с лица и ухмылка.

— Тыы… — протянул он, становясь более хмурым с каждой секундой.

В этот момент, стремительно открыв входную дверь и буквально пролетев прихожую, в гостиной появился Валерий. «Грач» в его руках громыхнул дважды, но обе пули пролетели мимо цели. Незнакомец каким-то чудом, реагируя ещё на звук открывающегося замка, успел вновь оказаться на балконе и с места запрыгнул на крышу. Его размазанный, едва различимый силуэт метнулся в сторону и вверх с такой скоростью, словно нарушать законы физики — обычное дело.

— Ты в порядке?! — крикнул Валерий.

— Ккто?.. А ччто?..

Вероника во все глаза смотрела на дядю и показывала в сторону, где только что был неизвестный парень. Убедившись, что подопечная не пострадала, Валерий подобрал оставленный ей «Грач» и уже с оружием в каждой руке начал осторожно подходить к балкону. Он шумно втянул носом воздух и, к своему удивлению, не смог почуять характерного для них запаха незнакомца, словно тот был совершенно обычным человеком.

«Какого хрена? — подумал Валерий. — Это он, что ли, грохнул Кашинского?!»

— Дай угадаю: серебро? — снаружи раздался голос. — Конечно, что же ещё? У тебя и твоего Ордена, Ищейка, методы совершенно не меняются.

— А ты спустись, не сиди на крыше, — процедил милиционер, с силой сжав рукояти пистолетов. — Можем обсудить это за чашечкой чая.

— Ещё предложи побеседовать с твоей Белой. А чаем будешь угощать своих дружков-оборотней и тех, кто хлещет вашу кровь. Сколько там их осталось в машине? Наверное, уже несутся со всех ног сюда?

— Давай вместе подождём и узнаем, а?

Незнакомец хрипло рассмеялся.

— Скажи-ка лучше, Ищейка, на автоматы вам до сих пор жалко серебра?

Показав, чтобы Вероника даже не думала следовать за ним, Валерий вышел на балкон. Однако девушка, не желая выпускать из виду происходящее, подошла к окну рядом с застеклённой дверью и осторожно выглянула.

Незнакомец стоял у самого края крыши того крыла, что примыкало к основному корпусу.

— Девчонка ведь ничего не знает, не так ли? — ухмыляясь, спросил он.

Валерий тут же открыл огонь. Вероника зажала уши, а на крышу взглянула только спустя несколько секунд. И по её спине пробежал холод… Милиционер разрядил оба пистолета в силуэт незнакомца — и тот растаял прямо у них на виду.

«Иллюзия!» — слишком поздно понял сержант.

Сам незваный гость стоял всего парой метров левее, и его пронизывающий взгляд не отрывался от выглядывающей из окна студентки. Но он не атаковал. Его внимание привлекло что-то на стене под ними.

— Вы меня всегда забавляли… Дрессированные цирковые собачки, — произнёс парень. — Это поднимается один из твоих дружков?

Когда Валерий перезарядил пистолеты, незнакомец уже отошёл от края и начал удаляться, словно потеряв к ним интерес.

Вероника открыла окно и, высунувшись, посмотрела вниз, благо балкон был чуть в стороне и не закрывал обзор. И только тогда поняла, о чём говорил парень. Втыкая когти прямо в облицовку и цепляясь за трубы, по стене взбиралось существо, похожее на крупного волка, но только будто бы прямоходящее. Никак иначе девушка не могла описать этого зверя.

— Это что… вообще… такое?.. — не веря глазам, выдохнула Вероника.

— Дима! Эта тварь на крыше! — крикнул Валерий. — Только осторожно!

Вопреки инстинкту самосохранения и пережитому за последние минуты ужасу, девушка высунулась ещё дальше, опираясь на перила балкона, примыкающие к стене совсем рядом с окном. Её вниманием безраздельно завладело существо, которого в реальном мире быть не могло. Но, как ни странно, Валерий отнёсся к нему так, словно волкоподобный монстр не был плодом чьей-то фантазии… Мало того, казалось, будто милиционер знал, что тот, в отличие от незнакомца, не представляет угрозы. А когда монстр, не обратив ни малейшего внимания на студентку, миновал их этаж и начал забираться на крышу, Веронике даже удалось хорошо рассмотреть его. Телосложение существа, целиком покрытого густой шерстью, было комбинацией человека и хищного животного: волчьи голова и хвост, крупный торс, длинные и довольно тонкие лапы с вытянутыми, похожими на человеческие, пятипалыми кистями и стопами.

Девушка почувствовала себя странно, как если бы земля начала уходить из-под ног, а в глазах всё на считанные мгновения застлала чёрная пелена.

Вероника несколько раз моргнула, глубоко вздохнула и посмотрела на Валерия, намеревающегося подняться вслед за существом. Ей даже показалось, что мужчина собирался запрыгнуть на крышу, прямо как тот парень.

«Невозможно!..» — подумала Вероника.

В следующее мгновение кто-то проскулил, из-за дымохода на крыше, за которым исчез получеловек-полуволк, прилетело его тело, будто бы брошенное в их сторону. Оно не задело Валерия. Но, перелетев через балкон, угодило прямо в слишком далеко высунувшуюся студентку. Вероника не удержалась за перила. Вывалившись из окна, она начала падать.

Сколько секунд должна была лететь девушка с высоты десятого этажа? Успела бы она понять, что вот-вот погибнет, ошеломлённая видом существ то ли из мифов, то ли из фильмов ужасов?

Вероника не задавалась этими вопросами. Сейчас её волновало только ощущение стремительного падения. Она махала руками, словно пыталась за что-то ухватиться. Тянулась прочь от приближающегося асфальта, будто это могло замедлить падение. И завизжала. Но перед самым ударом девушке показалось, что её как будто вырвало из тела, и она даже увидела себя со стороны…

В холодном поту Вероника отпрянула от окна и с испуганным криком грохнулась на пол. Девушка жадно глотала ртом воздух, совершенно не понимая, почему видит перед собой повернувшегося на её вопль Валерия, а не летит со страшной скоростью вниз, как секунду назад. Всё было так, словно она и вовсе не падала с высоты десятого этажа… А затем из-за дымохода на крыше прилетело обезглавленное тело получеловека-полуволка, которое, не отскочи девушка от окна, утянуло бы её за собой к асфальту…

«К-как?! Ч-что это было?!» — думала Вероника, стуча зубами от оставшегося ощущения неминуемой смерти.

Из-за дымохода на считанные секунды высунулся незнакомец и швырнул на балкон оторванную звериную голову.

— Возвращаю! — донёсся голос парня. — Не вздумай следовать за мной, служивый. И мой тебе совет: следи внимательно за девчонкой. Теперь каждая псина будет чуять её как сучку по весне. А не уследишь… — Послышался треск рвущейся одежды, а его и без того хриплый голос стал утробно-рычащим. — В следующий раз она не ограничится кровью.

С крыши послышался топот подоспевших милиционеров, но, судя по всему, их цель уже скрылась, быстро удаляясь размашистыми, похожими на прыжки шагами.

Валерий опустил оружие. Бросив взгляд на голову погибшего соратника, он вернулся внутрь и, закрыв дверь на балкон, помог Веронике подняться. Включил свет во всей квартире и прошёл на кухню. Найдя выпитые девушкой флакончики, мужчина глубоко вздохнул и вернулся к ошеломлённой студентке.

— Пока не подходи к окнам, — попросил Валерий и добавил, даже на удивление буднично: — Ты прикусила губу.

Вероника прикоснулась к губам, на которых и в самом деле оказалась её кровь. А затем нащупала свои же заострившиеся верхние клыки.

Клыки, которые невозможно назвать человеческими.

Глава 5. Оборотни

октября 2004 г.

Вероника сидела на полу в комнате Валерия, прислонившись спиной к кровати. Был включён только настенный светильник, и поэтому вокруг царила приятная полутьма. Белый кот счастливо мурчал, не переставая тереться о бедро девушки, но после услышанного от незнакомца это уже не радовало. Ведь питомец Валерия не отходил именно от неё.

Прошло уже несколько часов с того момента, как Вероника впервые увидела оборотней и едва не распрощалась с жизнью. За это время приехал ещё один наряд милиции. Часть оперативников осталась в квартире, часть — поднялась на крышу в поисках незнакомца. Не найдя ничего, кроме разорванной одежды, они собрались у Валерия в гостиной и начали шептаться. К своему удивлению, девушка смогла расслышать каждое их слово.

«Это ненормально, неправильно… — подумала Вероника и принялась чесать мордочку кота. — Оборотни!.. Какие-то Ликантропы? Ищейки?.. Серьёзно?! Вот просто так в мою жизнь врываются создания из фильмов ужасов? Но ведь…»

Девушке вспомнилось забирающееся по стене существо, похожее на очень крупного, размером с рослого мужчину волка, но почему-то прямоходящего. То самое существо, которое Валерий назвал вполне человеческим именем Дима. В итоге его звериная голова оказалась на балконе, а тело проломило крышу припаркованной во дворе машины.

«А сама ты кто?..» — спросила себя Вероника.

Приподняв губу, студентка взглянула в карманное зеркальце. Девушка в отражении красовалась вампирскими клыками, какие можно увидеть у актёров фильмов ужасов. Но только её клыки были настоящими.

Веронике стало дурно. Она в спешке склонилась над тазом, в котором уже плескалось всё съеденное за день. Её вновь стошнило. Вытерев рот, девушка прислонилась к кровати и постаралась больше не отрывать взгляд от пола. Сколько времени она уже рассматривает узорчатый ковёр?.. Она уже знала каждый завиток. А ещё девушка слишком хорошо чувствовала и едкий, противный запах рвоты, и, как ни странно, запах прибывших милиционеров… А он был совсем не таким, как у обычных людей.

«Я не чувствовала этого… раньше…» — отметила Вероника.

В конце концов она задремала. Но когда Валерий вошёл в комнату, девушка разлепила веки. Мужчина предельно тихо закрыл за собой дверь, но не смог обмануть ставший слишком чутким слух своей гостьи.

— Прости… Не хотел разбудить. — Валерий виновато улыбнулся. — Паршиво себя чувствуешь?

— Очень… — призналась Вероника. — Я как будто перепила…

— Так и есть. Для первого раза ты действительно… выпила слишком много крови.

— Что, крови?.. Человеческой?..

— Донорской, да.

Девушке вновь стало дурно. Простое осознание того, что именно было в тех флакончиках, вызвало новый приступ тошноты.

— Почему я… не поняла этого?.. — выдохнула Вероника, давясь над тазом слюнями, поскольку желудок больше не пытался что-то выкинуть из себя.

— А ты до этого пробовала кровь? — Валерий усмехнулся, но сразу же извинился: — Прости… Даже если бы это было так, теперь для тебя она имеет совершенно другой запах, другой вкус. И к этому… придётся привыкнуть. — Во взгляде милиционера студентке даже почудилось какое-то облегчение, словно с его плеч спал тяжкий груз. — Не переживай: больше тошнить не будет. Обещаю.

Валерий отодвинул таз и сел на пол рядом с Вероникой. И она тут же положила голову ему на плечо.

— Он ушёл?.. — прошептала девушка.

— Не оставив и следа. У тебя, должно быть, много вопросов?

— Очень много…

— Прибереги их на завтра. Лучше всё это воспринимать на ясную голову, поверь. И раз уж на то пошло, ты должна будешь кое-что услышать.

— Об Ордене?..

Мужчина внимательно посмотрел на девушку.

— Смогла расслышать нас?.. — Он улыбнулся. — В том числе об Ордене, да.

— Дядя Валера, — после непродолжительного молчания, тихо заговорила Вероника, — это он убил маму?..

Валерий начал бережно поглаживать голову девушки.

— Не знаю… — признался он. — Но кто-то из таких, как он, да. Кто-то из Ликантропов.

— Кто они такие? Кто ты и твои коллеги?.. Кто… я?..

— Слишком много вопросов. Тебе нужно поспать. Я буду рядом. Мы все будем рядом. Он не посмеет снова появиться.

— Он оборотень?

— Мы все… оборотни. Ну хорошо, взгляни-ка на это.

Валерий вытянул перед собой руку, и она начала меняться. Пальцы удлинились, ногти стали мощными когтями, кожа загрубела и потемнела, а на ней выросла густая тёмно-серая шерсть. Вероника замерла, не отрывая взгляда от дяди, а он хмыкнул и изменил одну ногу, разрывая прохудившийся носок.

— Это так называемое частичное превращение, когда мы изменяем только часть тела, — пояснил Валерий. — И черпаем часть своих сил от другого облика. Ну а как выглядит полное превращение в зверя, ты уже видела.

Девушка осторожно прикоснулась к полузвериной руке мужчины, попробовала на ощупь остроту когтей… А когда взглянула на дядю, заметила в его глазах звериный блеск и прошептала:

— Как у тех людей в трамвае… В день гибели мамы…

— Они тоже оборотни. Я из-за них тем вечером искал тебя.

«Стоило только приглядеться… — подумала Вероника, заметив у мужчины увеличенные клыки. — Сейчас он совсем как вампир…»

Девушка вновь положила голову на плечо Валерия, а он вернул себе полностью человеческий облик. Через некоторое время мужчина услышал ровное глубокое дыхание Вероники и, аккуратно подняв её, переложил на кровать. Осторожно закрыв за собой дверь, он пересёк гостиную и вышел на балкон. Взгляд милиционера оказался прикован к машине сослуживцев, которым при обследовании крыши, подъездов и окружающей территории пришлось ещё и успокаивать жильцов. В конце концов, когда это в последний раз самый обычный гражданин слышал звуки выстрелов?.. Но затем мысли Валерия вновь вернулись к незнакомцу. Достав мобильник, он нашёл в адресной книге телефон некоей Бессоновой и нажал на кнопку звонка.

— Госпожа, у нас здесь неизвестный Ликантроп, — сообщил сержант. — Я не смог его почуять, совершенно. Похоже, это тот, кто пробрался ночью в квартиру Мироновых. Он убил ещё двух Ищеек.

— Как Вероника? — раздался в ответ мягкий женский голос.

— Жива… Добралась до запасов крови, пока меня не было. Уже выпила. Причём прилично для первого раза… Теперь даже я чувствую её обострившийся запах. Боюсь, остальное зверьё очень быстро нападёт на её след. Сомневаюсь, правда, что они ломанутся сюда. Не посмеют лезть на рожон.

— Я поняла… Утром к тебе приедут. Вези девушку к нам, я всё приготовлю. А сейчас пускай она проспится.

Закончив разговор, Валерий вернулся в гостиную. Помимо него, внутри находилось ещё несколько человек, и все — мрачного вида, в униформе, с укороченными автоматами.

 

* * *

октября 2004 г.

Утро выдалось пасмурным, в воздухе витал запах дождя. Проспавшись, Вероника чувствовала себя намного лучше, и при этом у неё пока ещё сохранялось обострённое обоняние. Собирая вещи, девушка украдкой следила за Валерием и ночевавшими в квартире милиционерами. Она чувствовала их запахи, чувствовала, что они с раннего утра не ели и не пили ничего, кроме крови из тех самых флакончиков.

«Они готовятся, — поняла девушка, спускаясь по лестнице вместе с остальными. — Но к чему? К появлению других оборотней?»

Во дворе к паре вчерашних милицейских машин добавилось ещё две, одной из которых оказалась «Газель». Среди прибывших оперативников студентка узнала напарника дяди, который, заметив её, тут же приветливо подмигнул.

— Вероника, ты куда? — удивился Валерий, когда та собралась забраться в «Газель». — Ты поедешь в «жигулях» с Захаровым и Грибачом.

Вероника взглянула на двух милиционеров средних лет у служебной «девятки», и один из них помахал рукой.

— А ты, дядя? — спросила она.

— Я с ребятами. Поедем следом.

— Куда?.. Ты так ничего и не рассказал.

Валерий глубоко вздохнул и, подойдя к Веронике, положил руки ей на плечи.

— На тебя охотятся, — вкрадчиво произнёс он. — Охотятся другие оборотни — не такие, как мы, Ищейки Ордена. Это они убили Оксану… Вчера один из них не побоялся вломиться в мой дом и напасть на тебя. Им нужна твоя кровь, Вероника. Твои плоть и кровь.

— Но зачем? Почему?.. Я же не имею совершенно никакого отношения к… — Девушка оборвала себя на полуслове и глубоко вздохнула. — Наоборот ведь, правда? Имею, причём самое прямое. Я же сама… не человек?

Вероника прикоснулась к собственным клыкам, которые, как по заказу, удлинились и заострились, а затем вновь стали самыми обычными.

— Слишком долго ты ничего не знала о мире, частью которого являешься, — прошептал Валерий и обнял девушку. — Пришла пора, и с этим уже ничего не сделать. Орден и наша Белая… тебе помогут, обещаю.

— Хорошо, я поеду. Но потом… — Студентка упрямо посмотрела на него. — Я хочу знать всё.

Вероника забралась в «девятку» оперативников, а Валерий — в «Газель».

Милиционеры в микроавтобусе уже переоблачались. Те, на воротничках которых был значок клыков на щите, надевали плотно облегающие грудь жилеты со множеством узких поперечных складок, наслаивающихся одна на другую. На деле эти складки оказались кармашками с вложенными в них крепкими стальными пластинками, словно это была осовремененная ламинарная броня. Плечи, бёдра и голени милиционеров закрывали щитки на тугих поясках, предплечья рук защищали цельные наручи с дополнительными креплениями, и всё — из стали.

Их обмундирование выглядело действительно тяжёлым, но мужчины двигались так, словно не замечали этого. Однако ещё тяжелее казалась защита, которую надевали те немногие, значки которых напоминали ромбы с уложенными поверх клыками. Точно такие же, как у самого Валерия… У этих милиционеров не было наручей, вместо них — всё те же щитки на поясках. А жилеты походили на куда более свободно висящие поверх курток армейские бронежилеты, в отсеки которых вложены толстенные стальные плиты.

Надев защиту, Валерий изменил руку и удостоверился, что ремешки были довольно свободными, чтобы не разорваться при частичном превращении.

— А зверёнок-то твой не только симпатичный, но и с характером! — восхитился Марк, протягивая ему автомат и несколько рожков с патронами.

— Я просил тебя не называть её так.

— Хорошо-хорошо, не рычи! Но, блин, чувствую, намается с ней Бессонова.

— Это работа нашей Белой. Ну, это я так, просто напоминаю. — Сержант ослабил ремешки обмундирования и выругался. — Не люблю я всё это!.. Всё равно разлетится, если придётся перекидываться.

— Тебе жизнь-то дорога? Нет, я, конечно, понимаю, что ты у нас своего рода легенда со стажем истребления этих тварей в пару веков…

— Ай, отстань, товарищ лейтенант.

Когда Валерий закрывал боковую дверь, он почувствовал прикованный к себе взгляд Вероники. Девушка внимательно рассматривала бойцов в «Газели». Но, заметив его взгляд, лишь отвернулась.

«А какой ещё реакции я ожидал? Испуга обычной девчонки? — подумал сержант и наконец-то закрыл дверь. — Госпожа права: в ней всё больше чувствуется наследие отца».

Все четыре машины выехали со двора жилого комплекса. Веронику везли в предпоследнем автомобиле, перед ними была ещё пара «жигулей», а позади — микроавтобус.

Как только колонна оказалась на первом же перекрёстке, взгляд Валерия прицепился к высокому худощавому парню с накинутым на голову капюшоном. Это был именно тот, который в день гибели Оксаны преследовал Веронику.

На лице сержанта зажглась ухмылка. Он приоткрыл окно в двери и втянул носом воздух.

— Ликантропы. Они уже здесь, — сообщил мужчина, и его взгляд стал острым. — Я чую их…

— Так! Ребята, приготовиться! — тут же скомандовал Марк: он был старшим по званию среди присутствующих. — Валера, много их?

— Прилично… И это ещё не все. — Валерий затрясся от беззвучного смеха, а затем открыл окно ещё шире. Шумно принюхавшись, облизал губы и прикоснулся языком к ставшим длинными клыкам. — Когда в последний раз зверьё сбивалось в такую кучу, Марк? Это же почти травля. Даже удивительно, что они не попытались напасть ночью и задавить количеством…

Глаз его напарника начал нервно дёргаться.

— Не говори ерунды! Я не знаю, насколько нужно обезуметь этим тварям, чтобы открыто броситься на Орден. Сами-то они…

— Вот именно, Марк, сами… Ты уверен, что они сами всё это провернули? — Валерий устремил взгляд через лобовое стекло — на жигулёнка с Вероникой, а затем — вновь в боковое окно «Газели». — Может, проверим?.. Карту!

Из кабины протянули карту города, которую Марк передал другу. Взгляд лейтенанта не отрывался от Валерия, пока тот внимательно изучал её.

— Сюда, — наконец произнёс сержант, слова которого, как ни странно, будто бы имели больший вес, чем приказы напарника. — Марк, сообщи госпоже, что мы сделаем крюк. Эти твари довольно настырны, готовы вцепиться нам в глотки средь бела дня… Не будем же встречать их прямо на улице? Не хочу писать рапорт о том, почему не свёл гражданские жертвы к минимуму.

Марк посмотрел на указанную другом точку. Это была ближайшая стройка одного из современных зданий, которые в скором будущем должны появиться в Волданске. Коротко кивнув, он полез в карман куртки за мобильным. А остальные в «Газели», переглянувшись, начали спешно перепроверять оружие. Те, кто были с нормальными наручами, воспользовавшись замками, прикрепили к ним длинные толстые лезвия, направленные вдоль руки назад. Ширина этих клинков заставляла вспомнить о мачете, но с остриём. А поверхность металла казалась очень светлой, практически белой, словно с напылением серебра.

Когда Марк закончил говорить по телефону, Валерий спросил:

— Что сказала наша ненаглядная госпожа?

— Она согласна, — обречённо вздохнув, сообщил тот.

— Сам-то не хочешь надеть? Или слишком тяжело? — Сержант кивнул на наручи, которые были частью экипировки лейтенанта.

Марк поморщился, из-за чего его друг усмехнулся и лишь одними губами произнёс: «Забей, если так уверен в себе!»

— Сообщите Грибачу и остальным! — приказал лейтенант. — Ну что, Валера, проверим, насколько хороши твои догадки?

— Я не понял, ты испытывать меня решил? — спросил Валерий и злобно ухмыльнулся.

 

* * *

Вероника рассматривала везущих её оперативников. У них обоих на воротничках были такие же значки, как и у Валерия. Она чувствовала, что эти двое напряжены, но старались не подавать вида. Хотя у водителя это получалось заметно хуже, чем у его товарища.

«Интересно… С чего бы вдруг?» — задумалась Вероника.

Девушке даже показалось, что, судя по их мимолётным взглядам, она сама не в малой степени была причиной их настороженности. Как будто оба милиционера опасалась её…

— Не переживай, — заметив взгляд Вероники, с переднего пассажирского сидения заговорил главный в паре — старший сержант Грибач. — Наша Белая спрячет тебя от Ликантропов.

— Вы тоже оборотни?

Сдавленно кашлянув, водитель переглянулся с товарищем.

— Назаров тебе ничего не объяснил? — удивился Грибач. — Ты о нас ничего не знаешь?

— Выы… Ищейки Ордена?

— Значит, ничего… — Он сокрушённо вздохнул. — Вероника Анатольевна, мы не любим слово «оборотень». Оно слишком мало говорит о нашей сути. И слишком обобщает две разные сущности: Ищейку и Ликантропа.

— А как же Те́рионы? — присоединился к разговору Захаров.

— Они звери, Олег! Звери, которые никогда не были людьми.

— То есть они… уже родились такими? — уточнила Вероника, и на лицах милиционеров проступили улыбки.

— Всё куда сложнее, Вероника Анатольевна…

— Не надо по отчеству… — попросила девушка. — Я никогда не знала отца. Не помню ни его лица, ни того, как он ушёл от мамы.

Взгляд студентки стал жёстким, но Грибач спокойно выдержал его. Более того, могло показаться, что старший сержант с интересом рассматривает её. Но затем Вероника виновато улыбнулась и добавила:

— И как-то непривычно… такое обращение…

— Ну хорошо! — воскликнул Грибач. — Мы оба — Олег и я — оборотни. Но в Ордене много людей. К примеру, напарник Назарова — Марк Цуберг. Он человек, самый настоящий, человечнее не бывает.

— А можно ещё вопрос? — помедлив, спросила Вероника.

— А давай!

— Почему вы опасаетесь меня?

Мужчина замер. Переглянулся с напарником за рулём и выдохнул.

— Это… сложный вопрос, — ответил он. — По крайней мере, сейчас.

В этот момент рация в машине зашелестела, и Грибач отвернулся от девушки. Выслушав сообщение, он взглянул на Захарова, разминающего шею.

— Ты пристёгнута, Миронова? — спросил водитель и рассмеялся. — Ладно, хрен с ним! Кто ещё прав, как не Потрошитель Оборотней?

— Кто?.. — не поняла девушка, но отвечать ей уже никто не стал.

Захаров дёрнул руль в сторону и полностью выжал педаль газа. И машина, рыча, развернулась на девяносто градусов. Она устремилась к стройке, сломала шлагбаум и оказалась на буферной территории, огороженной высоким бетонным забором. И остановилась. А через считанные мгновения следом появился микроавтобус с остальными бойцами Ордена.

 

* * *

Как только «Газель» остановилась, из неё выскочили боевики Ордена. Они даже не попытались успокоить охранника, дежурившего в будке у шлагбаума. А тот, увидев бойцов вооружёнными, в полном обмундировании, подумал, что это какое-то невиданное ранее подразделение ОМОНа, и тут же спрятался.

Ликантропы появились считанными мгновениями спустя. Похожие на людей, но чуть более высокие, уродливые, искажённые неполной, несовершенной трансформацией, они бросились на бойцов. Загромыхали автоматные очереди, зазвучали выстрелы из пистолетов с посеребрёнными пулями.

Отряд Ордена принял бой.

Валерий одним из первых выскочил из микроавтобуса и рухнул на асфальт. Он тут же расстрелял уродливое создание, пролетающее над ним в прыжке. Оно ударилось о машину, упало. Тварь добил следующий выскочивший из «Газели» оперативник, вонзив в тело клинок наручей и дёрнув его в сторону. Но Ликантроп был далеко не один…

Кому-то из бойцов всё же досталось, но Валерию было совершенно не до того. Лёжа на спине, сержант выпустил несколько коротких очередей — и следующий монстр, истошно взвизгнув, метнулся в сторону. Ликантроп выскочил на другого Ищейку. Защита оборотня Ордена разлетелась в тот момент, когда он превратился в волкоподобное создание. Его когтистая лапа вспорола грудную клетку Ликантропа — и тот завалился на асфальт, словно тряпичная кукла.

Валерий достал «Грач» и, спустив курок, добил создание.

Только один из сослуживцев сержанта остался в «Газели»: его тело лежало внутри, а оторванная голова оказалась на земле в паре метров от машины. Остальные бойцы выбрались через заднюю дверь и вступили в схватку, поливая свинцом быстрых уродливых монстров.

Валерий расстрелял одного, закрылся от второго, подставив руку со щитком, и тут же длинной очередью опустошил автоматный рожок. Сержант ударил кулаком третьего Ликантропа, но с такой силой, что голова твари с хрустом неестественно провернулась. А Валерий вновь схватился за пистолет и несколько раз выстрелил в грудь монстра.

Оперативники — те, что казались людьми в сравнении с Ищейками, — довольно успешно противостояли Ликантропам. Со всех сторон раздавались выстрелы и звон стали, с которым монстры попадали по элементам защиты. И взвизгивали, когда клинки на наручах вспарывали им брюха или проникали под рёбра. Каждый из бойцов Ордена, не только оборотни, демонстрировал силу и скорость, которые можно назвать только сверхъестественными.

На крышу «Газели» запрыгнул тот самый долговязый парень в капюшоне. Его глаза светились как раскалённые угли, а длинные пальцы кожистых полузвериных рук оканчивались когтями. Валерий к этому моменту успел сменить магазин автомата. Передёрнув затвор, он вскинул оружие и зажал спуск, но очередь ушла в никуда. Ликантроп бросился на мужчину, в прыжке полностью меняя ипостась. Его грубая кожа лишь местами покрылась шерстью, морда вытянулась, став напоминать собачью, уши изменились… Ещё в воздухе монстр махнул лапой, пытаясь рассечь милиционера от плеча и вниз. Валерий подставил под неё автомат и отвёл в сторону. Но Ликантроп всё же задел его, срывая элементы защиты с левой руки, и сбил с ног. Навалился на сержанта. Оскалился и зарычал, обнажая частокол острейших зубов…

Ликантроп попробовал достать Валерия лапой, но тот перехватил её и начал выворачивать. Монстр пару секунд сопротивлялся, но совладать с Ищейкой не смог. Тогда он махнул второй лапой. Валерий перехватил и её, резко вывернул и, упёршись ногой в грудь существа, резко дёрнул на себя обе конечности. Он оторвал их и оттолкнул заверещавшего от боли Ликантропа. Сержант вскочил на ноги намного быстрее противника, сократил расстояние и вонзил уже свои когти — ему под подбородок. Резко дёрнул вверх с хрустом ломаемых позвонков.

Монстр завалился на бок и навеки замер, а Валерий тут же подобрал автомат и осмотрелся. Схватка заканчивалась. Семь Ликантропов лежали на земле. Среди Ищеек никто не пострадал. Раненые — и то легко — были только среди человеческих бойцов Ордена.

— Грибач уехал?.. — озираясь, прошептал Валерий.

Как только начался бой, его товарищ, в машине которого ехала Вероника, должен был покинуть территорию стройки через другой выезд. Но, к своему ужасу, сержант заметил ту самую «девятку», впечатанную КамАЗом в бетонный забор метрах в ста от них.

— Валера! — крикнул Марк, подзывая к себе ещё одного оперативника. — За мной! Быстрее!

Добежав до «девятки», они обнаружили тела обоих Ищеек: один остался в машине, а другой в форме зверя оказался рядом с ней. Искомой девушки в салоне не было. Дождь усиливался, скрывая все запахи, но Валерию удалось почувствовать пока ещё явный след Вероники. И след её преследователя.

— Твою мать! — прорычал он и взглянул на строящееся десятиэтажное здание, в направлении которого скрылась студентка.

 

* * *

Как только начался бой, Захаров выжал до упора педаль газа — и «девятка» рванула с места. Вероника не успела даже пискнуть и лишь вцепилась в подголовье кресла перед собой. Позади машины раздались звуки стрельбы, выкрики оперативников и утробное рычанье Ищеек и Ликантропов.

«Мы вот просто так оставим их?! — недоумевала Вероника, несмотря на страх перед начавшимся там хаосом. — А ккак же дядя?..»

— Гони! Гони, родной! — поторапливал Грибач, передёргивая затвор пистолета и не отрывая взгляда от зеркал машины. Он пытался понять, пустился ли кто-нибудь за ними в погоню.

Жигулёнок повернул к выезду, но покинуть территорию не смог. На полной скорости в лоб легковушки въехал КамАЗ, который Захаров — милиционер-водитель — увидел слишком поздно. Он попытался затормозить и свернуть, но скорости оказались чересчур велики. А в кабине грузовика Вероника каким-то непостижимым образом успела разглядеть пару таких же уродливых созданий, как и те, что вступили в схватку с силами Ордена.

Удар отбросил жигулёнка в обратном направлении. И сразу же, как будто этого мало, практически вминая в салон всё, что находилось под капотом, грузовик припечатал легковушку к бетонной стене.

Веронику дёрнуло. Голова качнулась с такой амплитудой, что захрустела шея и лишь чудом, кажется, не сломалась. Ремень безопасности больно врезался в грудь, дыхание спёрло, а в глазах потемнело.

Девушка пришла в себя менее минуты спустя… Когда она разомкнула веки, перед машиной с двумя Ликантропами бился Грибач. Оборотень Ордена уже сменил ипостась и серьёзно ранил одного противника, но второй успешно наседал. Вероника никогда бы не узнала его в зверином облике, а догадалась только потому, что Захаров остался в «девятке». Рулевая балка пробила водителю грудь, он уже был мёртв.

Вероника попыталась отстегнуться, но это не получилось. Тогда девушка, даже не задумываясь о том, что у неё не должно хватить сил, рывком сломала замок. Пролезла к дальней двери, которую оборотни не видели. Не сумев открыть, выбила ногой стекло и вылезла из машины.

Грибач добил одного Ликантропа и, расслышав студентку, на мгновение отвлёкся… Этим не преминул воспользоваться второй монстр, и его когтистая лапа полоснула Ищейку, вспарывая торс от шеи до паха.

— Ччёрт!.. — сорвалось с губ девушки.

Не дожидаясь окончания расправы, Вероника бегло осмотрелась. Броситься к выходу означало пробежать мимо Ликантропа, а вернуться к «Газели» — приблизиться к схватке с оборотнями и рискнуть попасть «под горячую руку». К тому же девушка просто не успела бы до них добраться. Бросив взгляд наверх, Вероника забралась на заднюю часть искорёженной «девятки». Она хотела попытаться уцепиться за верхнюю часть забора, даже несмотря на колючую проволоку поверх него, и перебраться уже непосредственно на территорию стройки.

К удивлению Вероники, это получилось чересчур хорошо. Ей даже не пришлось хвататься за край ограждения и подтягиваться; она просто, совершенно случайно, перепрыгнула через него. И лишь оказавшись на той стороне, приземлившись на четвереньки в раскисшую землю, подумала, что ни при каких обстоятельствах не должна была брать такую высоту.

«Как и отращивать клыки! — тут же одёрнула себя студентка. — О чём ты думаешь, Вероника?! Беги!»

Расслышав шаги за забором, Вероника сорвалась с места. Её совершенно не волновали порезы на руках и грязная разодранная одежда. Она даже не думала, куда именно бежала. Студентка просто хотела убраться подальше от преследователя.

Вероника вбежала в здание, пронеслась мимо рабочих, которые, расслышав за шумом инструментов выстрелы, спешили покинуть стройку; с необычайной лёгкостью оттолкнула попавшегося на пути прораба. Девушка побежала вверх по лестнице и остановилась только на пятом этаже. Она прислушалась, попыталась разглядеть преследователя в просвет между перилами, но тщетно. А принюхавшись, ощутила лишь запахи строительных материалов, табака и пота.

Девушка не могла почуять оборотней…

Напряжённо закусив губу, Вероника осмотрелась. Ей не хотелось продолжать подъём: чтобы запутать следы, этот маршрут казался слишком прямолинейным. Пока студентка топталась на месте, она заметила мелькнувший силуэт поднимающегося за ней человека.

«А человека ли?..» — подумала девушка и юркнула в дверной проём.

Вероника старалась не шуметь, пробираясь по полутёмным коридорам и залам. Строящееся здание точно не могло быть жилым домом: слишком много прямых коридоров, приводящих в просторные помещения. Это либо будущий бизнес-центр, либо ещё один торгово-развлекательный комплекс, для которого, правда, тут многовато этажей. Другие здания с подобной планировкой в Волданске найти просто невозможно.

«А значит, — подумала студентка, — я смогу добраться до другой лестницы и спуститься. Наверняка тут есть ещё одна, в конце коридора».

Однако, едва попав в очередной зал с затянутыми плёнкой окнами, Вероника что-то расслышала позади и на бегу бросила взгляд за спину. Девушку кто-то нагонял, да с такой скоростью, что силуэт просто размывался. Играючи проскочив вперёд, неизвестный остановился на пути студентки. Им оказалась женщина в плаще и вязаном берете — та самая, из трамвая, в день убийства Оксаны Мироновой.

— Привет! — шутливо махая рукой, произнесла незнакомка и улыбнулась.

Вероника резко остановилась и попятилась, но женщина-оборотень тут же вновь пришла в движение. Однако на этот раз, невзирая на скорость незнакомки, студентка разглядела её перемещения. Женщина вновь остановилась, рассмеялась и вытерла с губ чью-то кровь.

— Зачем?.. — выдохнула Вероника.

— За печкой. — Незнакомка ухмыльнулась.

— Почему вы охотитесь на меня?

— А сама как думаешь?

Казалось, незнакомку забавлял этот разговор. Она хищно улыбнулась и начала медленно подходить к Веронике, а та вновь попятилась.

— Это ты убила мою маму?

— Нет, не тронула и пальцем. Тебе бы Виктору этот вопрос задать… Но уже не выйдет.

— Это почему? — Студентка отчаянно пыталась затянуть время, поскольку понимала: как только разговор закончится, незнакомка бросится на неё.

— Мёртвые не говорят.

В этот момент в зал вбежали двое: один из прорабов и охранник. Заметив двух неизвестных им женщин, с криком «Стоять!» охранник потянулся за пистолетом. Но достать не успел. Незнакомка в считанные мгновения преодолела разделявшее их расстояние. Изящные тонкие руки женщины изменились, и она разом рассекла когтями шеи мужчин. Хрипя и булькая, выпучив глаза на их убийцу, охранник и прораб повалились на заливаемый кровью пол… И навечно замерли.

Расправа заняла всего несколько секунд, но Вероника попыталась воспользоваться ими. Девушка бросилась ко второму выходу из зала. Она преодолела большую часть пути, когда услышала хриплый смех. Оглянувшись, студентка увидела, что тело незнакомки начало меняться, увеличиваясь в размерах и разрывая одежду. Женщина-Ликантроп сменила ипостась и предстала монстром, напоминающим смесь человека и волка. Но эта трансформация казалась неполноценной. Её кожа стала тёмной и скукоженной, а на теле выросли лишь редкие клочки шерсти. Морда зверя не вытянулась до конца и осталась приплюснутой, уши лишь немного заострились, а хвост оказался смехотворным обрубком… Но зубы и когти выглядели крайне смертоносными, а озлобленные глаза светились в полумраке подобно раскалённым углям.

Когда монстр ринулся на Веронику, та споткнулась, но всё же смогла не упасть и продолжить бег. Студентка вновь ощутила прикосновение холода, в глазах всё на мгновение потемнело. Ей даже показалось, словно она зависла в невесомости… Точно такое же чувство девушка испытала в квартире дяди, перед несбывшимся падением, и от удивления начала притормаживать…

Из дверного проёма, к которому со всех ног неслась Вероника, вылетел металлический прут. Студентка вскрикнула, сплюнула хлынувшую в рот кровь и уставилась на грудь — на дыру от импровизированного копья. Её колени подогнулись, зубы перестали скрипеть, а дыхание замедлилось. Она ощущала только всепоглощающий холод… И надвигающуюся темноту…

А затем девушку словно выдернуло из тела, и она уже со стороны увидела последние мгновения той, другой себя… И внезапно вновь будто бы оказалась собой.

Вероника сипло вдохнула и рефлекторно дёрнулась в сторону. Запнулась и упала. Её била дрожь, дыхание было частым и неровным. И холод… Она всё ещё чувствовала предсмертный холод…

Из дверного проёма, прямо как в видении, вылетел металлический прут. Он просвистел рядом с головой студентки и вонзился в преследующее её существо. Женщина-Ликантроп взвыла и начала пятиться, а в зал тем временем вошёл высокий черноволосый парень.

«Это он вчера забрался на балкон дяди!..» — с ужасом поняла Вероника. Она была не в силах оторвать взгляда от полузвериных рук незнакомца, покрытых густой тёмной шерстью.

Молодой человек прошёл мимо студентки, одарив её лишь мимолётным, полным ненависти взглядом. А затем его вниманием всецело завладело создание, вытаскивающее из груди прут.

— Девчонка моя! — прорычала женщина-Ликантроп. — Это моя добыча!

— Да? — Парень усмехнулся. — Велика цена вашим союзам, ничего не скажешь. А остальные с тобой согласятся?

— Она моя!

— Тогда помешай мне.

Произошедшее далее показалось Веронике немыслимым. Монстр стрелой метнулся к парню, но тот с лёгкостью поймал его за шею и начал сжимать пальцы. Позвонки твари захрустели. Монстр попытался освободиться, и тогда парень бросил его на торчащую из стен арматуру.

«Чего ты расселась на заднице, дура?!» — мысленно воскликнула Вероника.

Стиснув зубы, прихрамывая, девушка вскочила на ноги и бросилась прочь из зала. Уже на выходе из длинного коридора она расслышала жалобное скуление монстра.

«Всё! Теперь этот тип погонится за мной!.. — поняла Вероника. — Как можно сбежать, если у него такая скорость?!»

Оглядываясь и спотыкаясь, девушка пустилась вниз по лестнице. Она едва не сбила нескольких рабочих, всё ещё не покинувших здание, но, ничего не сказав, продолжила бег. Их дальнейшая судьба студентку совершенно не волновала.

На первом этаже Веронику схватили, и она, царапаясь, начала вырываться.

— Вероника! Это я! Я! — над её ухом прозвучал знакомый голос.

— Дядя Валера?! — прекратив дёргаться, взвизгнула студентка.

Валерий был не один — с совершенно незнакомым девушке сослуживцем. Они были вооружены автоматами и напряжённо осматривались. А в луже крови на полу Вероника увидела ещё одно уродливое создание, уже мёртвое.

— Это вы его?.. — прошептала она.

— Нет. Он, как и ещё парочка, ломанулись сюда через вход рядом с нами. Вполне здоровыми были в тот момент, — ответил Валерий. — А теперь за мной! Живо!

Студентка уже не слушала. Едва разглядев раны на теле монстра, она поняла, кто повинен в его смерти, и прошептала:

— Это всё тот тип!..

Валерий бесцеремонно схватил Веронику за руку и повлёк за собой.

Они вбежали в просторный зал, который наверняка должен был стать паркингом. Перед входом на лестницу стояла милицейская машина, рядом с которой ждал Марк. Без лишних слов он открыл дверь для девушки. Сержант уже садился за руль, когда третий милиционер вскинул автомат и расстрелял остававшиеся в рожке патроны.

— Андрей! Где?! — тут же начав озираться, крикнул Валерий.

Из дверного проёма появился преследующий Веронику незнакомец. С небывалой скоростью он оказался рядом с перезаряжающим автомат милиционером и махнул когтистой рукой. Закрываясь, Андрей подставил оружие и, выронив его от удара, рухнул на пол.

Валерий открыл огонь. Сначала одиночными, чтобы не задеть сослуживца, а затем — очередями. И попал. Последние остававшиеся пули угодили Ликантропу в руку, и тот прорычал… А затем рассмеялся.

— Матерь родная!.. — невольно выдохнул Марк.

Валерий застыл, не отрывая взгляда от руки незнакомца, которую тот показательно выставил в сторону. Пулевые отверстия стремительно затягивались, а выдранные клочья шерсти отрастали за считанные секунды.

— Лучше серебро, служивый. — Ликантроп усмехнулся. — Я что, похож на этих шавок?

За это время Андрей сменил ипостась. На незнакомца бросилось крупное волкоподобное существо. Уклоняясь, Ликантроп схватил его и швырнул в сторону. Но Андрей перевернулся в воздухе и приземлился на все четыре лапы, вновь готовый к нападению.

— Кто же ты тогда?! — выкрикнул Валерий.

Веронике показалось, что парень куда серьёзнее отнёсся к обернувшемуся волком милиционеру, чем даже к женщине-Ликантропу. Он внимательно следил за каждым движением Андрея.

— Ян Миронов, — ответил молодой человек.

— Что?.. — тут же сорвалось с губ студентки.

Марк мрачно проследил за её реакцией, но не проронил ни слова.

— Ложь! — крикнул Валерий. — У девушки нет братьев!

— Такая же ложь, как и её мать-самозванка.

Вероника не отрывала потрясённого взгляда от Ликантропа. Покачала головой и прошептала:

— Что… это значит?..

Андрей зарычал. Но назвавшийся Яном парень лишь усмехнулся.

— Методы твоей Белой совсем не изменились… служивый, — произнёс он.

— Чего ты хочешь? Сожрать девчонку, как и остальные Ликантропы?

— Нет. — Свечение глаз Яна стало куда ярче, и он устремил на студентку ненавидящий взгляд. — Хочу убить, свернуть её хрупкую шею своими руками. Чтобы уж наверняка.

Веронику пробил озноб, её как будто парализовало. Марк затолкнул девушку в салон, призывая напарника сесть за руль. Оскалившись, их товарищ-Ищейка бросился на Ликантропа, но взгляд парня всё ещё пронизывал студентку.

Автомобиль сорвался с места. Ян с прежней лёгкостью поймал Андрея и бросил им вслед. Ищейка ударился о крышу машины, сбил мигалку, скатился на багажник и на асфальт. Вновь оказался на лапах. Бросился на Ликантропа…

Жигулёнок выскочил из паркинга, и Вероника не смогла больше наблюдать за схваткой. Но она запомнила взгляд серебрящихся в полумраке глаз…

Кем бы ни был этот «Ян», он не солгал: ему нужна только её смерть.

— Что за чёрт?! — воскликнул Марк. — Ты, блин, видел этого, Валера?! Видел, как быстро этот хрен регенерировал?! Когда в последний раз у нас был настолько сильный Совершенный Ликантроп?!

Осознав, что наговорил лишнего, он замолчал и искоса взглянул на Веронику.

— Марк, это он, — пропустив слова напарника мимо ушей, произнёс Валерий.

— Что?.. Ты, блин, о чём?!

— Я не почувствовал его запаха, Марк, ни вчера, ни сейчас. Это о нём говорила госпожа.

Лейтенант некоторое время не отрывал взгляда от товарища, а затем покачал головой и, внезапно усмехнувшись, хлопнул себя по лбу.

— Сентябрь уже закончился? Это начало месяца такое? — спросил он. — Надеюсь, блин, весь октябрь не будет таким же?

Глава 6. Спрятанный мир

октября 2004 г.

Машина, на которой Веронику забрали со стройки, остановилась во дворе центрального отделения милиции. Студентка, молчавшая всю дорогу, с интересом посмотрела на здание, а затем — на Валерия и Марка.

«Конечно же! — подумала она. — Если они оба менты, где ещё быть этому Ордену?»

— Приехали, — заглушив двигатель, сообщил Валерий. — Вероника, ты как?

— После всего произошедшего? — Вероника нервно усмехнулась. — Тот свет оказался куда ближе, чем хотелось бы.

— А как же юношеский максимализм и дух бунтарства?

— Валера, ты ничего не путаешь? — встрял Марк. — Я думал, речь, блин, о ней, а не о тебе.

— Отвянь, товарищ лейтенант…

— Назаров Вэ Гэ, ты какой пример подрастающему поколению даёшь?

— Хочешь, чтобы она пошла в органы? Да она скорее удавится.

— Мне передать это твоей ненаглядной госпоже? Как же она будет рада узнать, что прячется в твоей чёрной душонке!..

— А то она не знает!

Марк взглянул на наблюдающую за перебранкой девушку и подмигнул ей.

— Кажется, для кого-то твоё присутствие как доза «Осмелина», — заметил он.

— Ещё немного — и это будет доза «Озверина», — процедил Валерий. В этот момент к машине подошёл милиционер и постучал в окно. — Да-да, сейчас…

Сержант вышел. Марк собрался последовать за товарищем, но вопрос девушки остановил его:

— Часто у вас такое?

— Ты про нашу ругань? Постоянно. Да и напускная она.

— Нет. Про произошедшее на стройке.

Марк внимательно посмотрел на Веронику и спросил:

— Почему ты так думаешь?

— Вы слишком… спокойно… отнеслись ко всему этому.

Милиционер искренне улыбнулся.

— Открою тебе маленький секрет, — произнёс он. — Помнишь о так называемом «Волданском вампире»? Твой дядя Валера закрыл то дело, лично повстречавшись с этим… придурком. А теперь пойдёмте, Вероника Анатольевна, нас уже ждут.

Войдя в двери отделения, они попали в длинный узкий коридор, заставленный старыми шкафами и ободранными скамьями. Один из ближайших милиционеров с интересом посмотрел на двух коллег и девушку, но не проронил ни слова. А Вероника отметила, что у того не было таких же значков, как у Валерия или Марка.

«Интересно, это такие знаки отличия между Ищейкой и человеком в Ордене? Раз уж у дяди значок один, а он оборотень, а у его напарника — другой… — подумала студентка. — Получается, тот молодой, что всё ещё пялится на меня, — самый обычный мент?»

Спрятав за очками глаза, Вероника вновь присмотрелась к значкам у Валерия и его напарника и начала украдкой выискивать их настоящих сослуживцев.

Они вошли в вестибюль, Марк что-то сообщил дежурному, а затем повёл их по лестнице, но не вверх, а вниз. Милиционеры по пути — парни в возрасте едва за двадцать — с интересом разглядывали студентку, и вскоре ей такое внимание надоело.

«Даа, ну и видок! — начала сокрушаться Вероника, окинув взглядом свою испачканную грязью и кровью одежду. — Надетых наручников не хватает — и сошла бы за местного, Волданского Потрошителя!..»

Перед глазами студентки вновь всплыли лица погибших милиционеров, образы уродливых и неказистых монстров… и назвавшегося Яном парня. Воспоминание о его пронизывающем взгляде заставило девушку вздрогнуть.

Внезапный гортанный лай овчарки тут же выдернул её из воспоминаний. Вероника уставилась на единственного пса в клетке для служебных собак.

— Он чувствует, что ты не человек, и боится, — тихо пояснил Марк.

Девушка вновь посмотрела на заливающегося лаем пса и под удивлёнными взглядами мужчин подошла к клетке вплотную. Овчарка тут же замолчала, прижала уши и, поскуливая, спряталась в дальнем углу.

— Кому-то для такого приходится зубы скалить! — заметил Марк и усмехнулся. — А, сержант Назаров?

— Иди к чёрту, товарищ лейтенант.

Пока напарники продолжали перебранку, к ним подошёл милиционер, явно заинтересовавшийся реакцией пса. И Вероника наконец-то вновь увидела у кого-то ещё значок Ордена.

«Значит, не ошиблась…» — решила она.

Взгляд милиционера скользнул к поджавшей хвост овчарке, а затем вновь оказался прикован к девушке. И Вероника почувствовала, что он опасается.

«Прямо как Ищейки, которые меня везли!..» — вспомнила она.

— Мы в допросную, — сообщил Марк.

Заметив, насколько острым стал взгляд девушки, напарники переглянулись. Милиционер-собачник — именно так мысленно назвала его Вероника, не увидев других отличительных черт, — лишь кивнул и пошёл успокаивать пса.

— Лааадно… — протянул лейтенант. — Пойдём.

Они остановились перед совершенно простой дверью, которая разбила все надежды студентки на помещение в духе голливудских фильмов. Она даже хотела спросить, будет ли там зеркальное окно, через которое видно только с одной стороны. В этот момент Вероника заметила спускающуюся по лестнице девушку с длинными прямыми белоснежными волосами. Незнакомка была одета совершенно не по форме и казалась лишней в отделении милиции. Спустившись, она облокотилась на перила и начала с интересом рассматривать студентку.

«Кто она такая? — поспешно отвернувшись, подумала Вероника. Студентка ощутила неприязнь, которую не могла объяснить, и это лишь сильнее злило её. — Неужели девица тоже из Ордена?.. Или она — та самая «госпожа» дяди?»

Как только дверь открыли, Вероника сразу же вошла внутрь, пытаясь скрыться от взгляда незнакомки.

Комната оказалась тесноватой, с длинным столом в центре и шкафами у стен. От допросной из фильмов и сериалов осталось лишь название.

«Больше похоже на чей-то кабинет», — невольно отметила Вероника.

За столом сидели двое: седовласый мужчина лет пятидесяти на вид и девушка не старше двадцати пяти. Оба в униформе, со значками Ордена на воротничках. Мужчина был сухой и, судя по тому, как возвышался над столом, наверняка высокий. Волосы короткие, с глубокими залысинами в форме буквы «М», у рта — выраженные мимические морщины. Его широкий подбородок будто бы говорил о сильном волевом характере, а множество едва заметных старых шрамов буквально кричало о богатом боевом опыте. Он сидел во главе стола и внимательно изучал какой-то документ, пуская облака едкого табачного дыма, с которыми едва справлялась вытяжка.

Сбоку расположилась девушка с собранными в короткий хвост русыми волосами и придирчиво рассматривала свой маникюр. Она казалась самой обычной и действительно не выделялась бы среди других молодых женщин-следователей. Опущенные уголки глаз, прямой нос, губы не полные, но и не тонкие… Однако что-то было в её собранном взгляде, резко контрастировавшим с расслабленным, даже доброжелательным выражением лица. Как только Вероника и Валерий оказались в комнате, эта девушка улыбнулась им и показала, чтобы студентка села напротив.

«А как же лейтенант Цуберг? — подумала Вероника, заметив, что Марк не вошёл с ними. — Он остался с этой… белой дамочкой?»

Вновь почувствовав, как внутри всё напряглось, студентка решила больше не вспоминать о незнакомке.

— Пожалуй, начнём, — глубоко вздохнув, заговорила девушка-милиционер. — Вы — Миронова Вероника Анатольевна, студентка третьего курса Волданского технического института?

— Она самая, да. Но сегодня без документов: вывалились на стройке, где за мной гонялись оборотни… Так что извините.

Девушка-милиционер удивлённо изогнула бровь, но в остальном выражение её лица не изменилось. А Валерий, не позволяя Веронике острить, предложил:

— Может, без формальностей? Ни к чему это. О том, кто она, вы прекрасно знаете. А на Ликантропов девчонка уже насмотрелась.

— Что она знает? — спросил мужчина во главе стола.

— Немного о существовании Ордена и оборотней.

— Поняатно… — протянул всё тот же мужчина. Бросил документы на стол. Поднёс сигарету к губам, затянулся и, выдохнув дым, представился: — Капитан Красин Аркадий Львович. Это я, если что. Сержанта Валерия Григорьевича Назарова и его напарника — лейтенанта Марка Эдитовича Цуберга — ты уже знаешь. Напротив тебя — младший сержант Семёнова Марина Андреевна. И сейчас, Вероника Анатольевна, она расскажет о том мире, который ты имела счастье до этого не наблюдать. А наш спрятанный мир, к сожалению, знает о тебе очень многое. И то, что ты узнаешь, вряд ли тебе понравится.

— Мне не нравится всё, что происходит последний месяц, — отозвалась Вероника. — Начиная от чувства преследования и заканчивая убийством мамы, покушениями на мою жизнь и встречей с оборотнями. Нет… Заканчивая встречей с парнем со светящимися глазами…

Красин переглянулся с помрачневшим Валерием, а Вероника шумно вдохнула, и взгляд её серо-зелёных глаз впился в дверь в коридор.

— И похожей на студентку девицей с белыми волосами, — добавила она.

«Госпожа, она вас чует?..» — невольно принюхавшись, подумал Валерий.

Повисла неловкая пауза. Красин и Марина не отрывали взглядов от студентки, а та, удовлетворившись вниманием, спросила:

— Марина Андреевна, вы ведь Ищейка?

— Почему ты так считаешь?

— У вас значок такой же, как у дяди Вале… как у Валерия Григорьевича. А у вас, товарищ капитан, значок другой — как у Марка Эдитовича.

Валерий лишь усмехнулся и по-звериному блеснул глазами.

— А чего вы ожидали? — спросил он в ответ на взгляды сослуживцев.

— Хорошо, Вероника… — Марина глубоко вздохнула. — Начнём экскурс в историю, которую никогда не будут преподавать в институте. В это может быть сложно поверить, но…

Вероника невольно усмехнулась, вызвав острый взгляд девушки-Ищейки. Красин продолжил молча наблюдать за студенткой, пуская клубы дыма, а Валерий, едва заметно ухмыляясь, отчего-то принялся рассматривать свои ботинки.

— Извините…

— Для начала забудь слово «оборотень», — вновь заговорила Марина. — Мы все являемся существами, породившими легенды и об оборотнях, и о вампирах. Мы можем менять облик, нам неприятно полнолуние, а серебро, попадая в кровь, вызывает опасные аллергические реакции… Но мы не становимся безумными зверьми, а наши возможности не ограничиваются превращением, нечеловеческими чувствами, скоростью и силой. Мы даже можем воздействовать на мозг других людей как… Не знаю, ближайшей аналогией, наверное, будет маг-иллюзионист.

«Ничего не скажешь, полезное умение, — подумала Вероника, вспомнив, как Валерий разрядил пистолеты в иллюзию Яна. — Вот только… Тот тип ведь смог обмануть не человека, а другого оборотня».

— Но за всё нужно платить, — продолжала Марина. — У нас есть свой голод, совершенно не тот, который может испытывать человек. Нам нужно питаться мясом: жареным, варёным или сырым, животным… или человечьим. Или кровью, совсем как вампир. Суть одна: нужна энергия живого существа. Ты хищник, чьи способности зависят от питания. Ешь мясо и пьёшь кровь — живёшь долго и счастливо, намного дольше, чем позволено любому человеку. Твои раны быстро заживают, чувства обостряются. Даже потерянные конечности восстанавливаются. По длительности, правда, этот процесс у всех разный. Ну а если не будешь…

Марина многозначительно замолчала и, удовлетворившись реакцией Вероники, улыбнулась.

«Они рассказывают примерно то же самое, что и триста лет назад, — подумал Валерий. — Может, правда, несколько иными словами… Когда-то и я реагировал точно так же».

Вероника не замечала его ухмылки. Её взгляд не отрывался от Марины, а та продолжала:

— С незапамятных времён на земле существовали Терионы — звероподобные массивные существа, отдалённо имеющие черты волка. Они обитали там, где не ступала нога человека. Но иногда люди всё же встречались с ними: это были охотники, забредшие глубоко в лес, путники, потерявшиеся в горах… Мореплаватели, ступившие на землю неизвестного острова. Как правило, после такой встречи не оставалось никого, кто мог бы поведать о них…

— Всё это напоминает какую-то страшилку, — недоверчиво заметила Вероника. — Или тёмную сказку.

— Я окончила филологический. — Марина улыбнулась. — Но если хочешь сухие факты… Выжившие после нападения Терионов всё-таки были. Монстры не растерзали их на куски, и они даже смогли перебороть мучительную болезнь, передаваемую с укусом. Но при этом выжившие… не совсем выздоравливали. Они переставали быть людьми. Их сознание менялось. У них появлялись сильные животные инстинкты, способность превращаться в существо, похожее на Териона. Они стали теми самыми оборотнями из страшилок и легенд. Их назвали Ликантропами.

Первого зафиксированного в раннем средневековье Ликантропа сожгли на костре. Селяне. Однако в дальнейшем были найдены свидетельства того, что эти существа живут среди людей уже продолжительное время. Для появления нового Ликантропа совершенно необязательно, чтобы Терион кого-то покусал, а сам оборотень не является разносчиком какой-то сверхъестественной заразы или проклятья… Ликантроп мог долго жить среди людей и не быть обнаруженным. Он мог иметь детей, как и любой другой человек. А вся его… необычность… передавалась по наследству. Ребёнок Ликантропа и человека мог родиться обычным малышом. Он мог родиться и оборотнем, но прожить человеческую жизнь и состариться, ни разу не вкусив крови и плоти людей. А мог стать полноценным Ликантропом, когда в нём пробуждалась Первородная кровь. Ген Ликантропа, так сказать, передавался куда чаще, чем нет. Прямо как доминантный признак… Другое дело, вступит ли этот ген «в силу».

— Это всё куда больше напоминает истории про мутантов… — невольно заметила Вероника.

— Сейчас ты ещё фильм «Горец» вспомнишь, — сообщил Красин. — Сила и совершенство формы Ликантропа зависят от двух вещей: наследственности… и того, скольких себе подобных он сожрал. Ликантропы — это волки-одиночки. Они охотятся друг на друга, стремясь приблизиться к своим прародителям — к Терионам. А люди, равно как и другие животные, для них всего лишь пища.

Вероника растерянно покачала головой.

— Ккак? Почему?.. Я не понимаю…

— Смотри. — Марина подалась вперёд. — Терион. С его укусом передаётся какая-то, условно скажем, «зараза», которая вызывает стремительное развитие очень тяжёлой «болезни». В чём-то она похожа на лихорадку. То, какое у укушенного здоровье, какой иммунитет, влияет на течение этой «болезни». Но также оно зависит и от того, сколько этой «заразы» досталось человеку. Много — наверняка погибнет. Мало — может и выжить, но вряд ли станет сильным Ликантропом. Однако именно эта «болезнь», если укушенный не погибает, вызывает мутацию. В его крови появляются определённые тельца, уровень которых организмом постоянно поддерживается, и чем их больше, тем оборотень будет сильнее. Поэтому Ликантропы жрут друг друга: чтобы сделать сильнее свою кровь, чтобы увеличить эту… мутацию.

Вероника закрыла глаза и вновь покачала головой. А затем, вспомнив, как выглядели напавшие на них Ликантропы, устремила взгляд на Валерия.

— То есть те твари со стройки — это?..

— Слабые, Несовершенные Ликантропы, — подтвердил он.

— А этот… Ян?.. — неуверенно спросила студентка.

Сержант лишь мрачно усмехнулся в ответ.

— Всё это приводит нас к появлению Ордена, — продолжила Марина. — Не буду говорить, какая организация создала его, будь то Тамплиеры, Инквизиция или ещё кто-то… Это не важно. В определённый момент отрицать существование Ликантропов стало невозможно. Единственной целью Ордена было выслеживание и уничтожение оборотней. Сперва наши предшественники считали, что у Ликантропов было что-то общее с волками, поскольку о существовании Терионов на тот момент не было известно. Орден отлавливал волков, медведей и варгов в лесах Скандинавии и ставил на них опыты. Однако последующие встречи с Ликантропами доказали ошибочность этих выводов. Путешествуя по деревням и сёлам Европы, члены Ордена собирали всевозможные слухи об оборотнях, пока, наконец, не захватили Совершенного Ликантропа. Отрабатывая на нём собранную информацию, им удалось создать оружие против монстров.

— А теперь моё самое любимое… — тихо прокомментировал Валерий, за что удостоился осуждающих взглядов сослуживцев. — Разве я не прав? Пятнадцатый век — то весёлое время, когда стало ясно, что всё намнооого сложнее.

— Пятнадцатый? — переспросила Вероника, смутно припоминая историю Средневековья.

— Да-да, Трансильвания — область на северо-западе Румынии, где Орден впервые столкнулся с Терионом. — Марина не скрывала недовольства. — К тому времени наши предшественники уже сделали выводы о существовании зверей-прародителей Ликантропов, пусть даже ещё ни разу с ними не встречались. В Трансильвании Орден впервые столкнулся с организованной стаей Ликантропов, породившей самые известные легенды о вампирах. Оборотни нападали по ночам и уходили в леса до первых лучей солнца, оставляя обескровленные тела. Это происходило длительное время, и никто не мог понять, что за существа наводят ужас на те земли.

— Какое отношение к этому имеет граф Дракула? — спросила студентка, отметив, что девушка-Ищейка, несмотря на свою же просьбу, продолжала использовать слово «оборотень».

— Князь Влад Цепеш, — поправила Марина. — Он был первым рыцарем Ордена, столкнувшимся с Белой волчицей Ликантропов, одолевшим её и всю стаю. Но… немалой ценой.

— С кем? — переспросила Вероника. — Нет, погодите, вы серьёзно?

— Правящий Трансильванией князь впервые увидел Териона, впервые задокументировал, как редкие выжившие после его укуса становились Ликантропами. Но если Терионы оставались просто зверьми, которым нет дела до людей, стаю оборотней необходимо было уничтожить. А теперь представь, Вероника, что эти существа, которые убивают друг друга ради толики силы своих прародителей, ради Первородной крови, объединились, подчинившись воле Белой волчицы. Так уж повелось, что стаей оборотней, в отличие от волков, правит самка… Но не рядовая — не такая, как я или ты. Инстинкты Белой волчицы развиты настолько, что она может предугадывать события. Именно она являет собой то, к чему Ликантропы стремятся всю жизнь. Поэтому тогда, в Трансильвании, пять веков назад, Терион последовал за ней. Он исполнил роль стража. Князю Цепешу удалось уничтожить стаю, но выжили считанные единицы. Это была настоящая катастрофа в истории Ордена, бойня, которую скрыли под видом турецких набегов и всего, что в наши дни преподают в школах и институтах.

Вероника облизала пересохшие губы. Услышанное казалось неимоверной глупостью. Но после всего произошедшего она была готова поверить в это. В очередной раз перед её глазами предстали существа, будто бы рождённые фантазией Гигера или Хичкока.

«В реальности не бывает таких спецэффектов!.. — подумала Вероника и прикоснулась к клыкам, которые совсем недавно удлинялись по её желанию. — А как же шерсть и когти дяди Валеры? А тот самый Ян со светящимися серебром глазами?..»

— Будешь кофе? Или, может, чай? — сочувствующе улыбнувшись, предложила девушка-Ищейка.

— А можно крови?

Красин поперхнулся, а Марина устремила взгляд на Валерия. Сержант лишь пожал плечами и, усмехнувшись, признал:

— Ну, не уследил я. Она уже пила.

— Я шучу, — сообщила студентка, с мрачным удовольствием наблюдая за их реакцией. — Не откажусь от чая или чего покрепче. Только кофе не надо… И без него горько.

Марина вышла из комнаты, а Вероника, переглянувшись с Валерием, начала рассматривать капитана.

«Значит, Красин Аркадий Львович?.. — подумала она. — А ведь они с Владом действительно похожи… Капитан вполне может оказаться его отцом, даром что состоит в этом самом Ордене. Или состоят они оба?..»

Заметив, что студентка изучает его, Красин бросил взгляд на Валерия, и Вероника вновь отметила, что её опасаются. Вернувшись, Марина поставила перед студенткой кружку с горячим чаем и заняла прежнее место.

«Теперь, когда здесь снова две Ищейки, Красин немного расслабился…» — заметила Вероника.

— Увидев, на что способны Ликантропы под предводительством Белой, князь Цепеш вместе с алхимиками Ордена стал искать пути получения силы оборотней, — продолжила Марина. — После многолетних тщетных поисков он решился на отчаянный шаг: начал пить кровь Ликантропов, разбавленную собственной. Лишь под конец его жизни алхимикам удалось заполучить немного крови Терионов. К тому моменту князь был смертельно болен. Умер он в муках и безумии, так и не увидев плоды своей работы. Ими стала его дочь, лишь чудом выжившая при родах, но погубившая мать. Она стала первой, кто получил силу оборотней. Так появился вид Подобных — оборотней, ставших Ищейками Ордена. В нас куда больше от людей: сознание остаётся преимущественно человеческим, голод не настолько сильный, а хищных инстинктов практически нет. Звериные формы Подобных в первую очередь напоминают животных и лишены несовершенства Ликантропов и связанной с этим охоты друг на друга… Подобным не нужно поглощать силу таких же, как и мы, чтобы достичь собственного предела.

— Вы стали псами Ордена? — не удержавшись, спросила Вероника.

Марина и Красин тут же наградили её тяжёлыми взглядами, а Валерий усмехнулся.

— Типа того, — подтвердил сержант. — У нас даже своя Белая волчица есть. И она, как и Белая Ликантропов, умеет предугадывать события.

Мобильный Валерия пискнул, и он, взглянув на экран, вышел из комнаты. А Марина продолжила:

— В дальнейшем ещё несколько раз появлялась Белая волчица, подчинявшая себе Ликантропов. Когда это происходило, случались кровопролитные стычки, которые скрывали за различными конфликтами. Могу заверить: даже в последнюю мировую войну столкнулись Ищейки и Ликантропы. Но настоящий кошмар начинался, когда к ним, пусть очень редко, прибивался Терион… После этого Орден поставил первоочередной задачей поиск и уничтожение Белых Ликантропов. А появление где-либо Териона до сих пор приводит всех в ужас.

— На территории нашей необъятной страны, — крутя в руках сигарету, заговорил Красин, — Белая Ликантропов не появлялась более столетия. Последнее, с чем нам пришлось иметь дело, — это со стаей, сплочённой одним из сильнейших на моей памяти волков. В то время я был ещё сопливым пацаном… Но без Белой, без чёртова монстра в роли стража, этого «вожака» и его стаю быстро уничтожили.

Капитан закурил и продолжил:

— Современный мир таков, Вероника Анатольевна, что об Ордене знают считанные единицы. Эти люди находятся у власти, в средствах массовой информации, среди военных и правоохранительных органов — во всех необходимых институтах государства, и не только нашего. Мы везде, но о нас никто не знает. Тебя ведь это не удивляет после услышанного?

Студентка лишь неопределённо качнула головой.

— Мы, Орден, пользуемся всеми доступными средствами для борьбы с Ликантропами, полагаемся на Ищеек, управляемых Белыми волчицами. Полагаемся на способности самих Белых, чтобы оставаться скрытыми от глаз и быть просто ещё одной силой, которая, правда, решила носить какие-то дурацкие значки… Бог со всем этим! Важно другое: ты ничего не знала о нас до событий последних дней. Честно говоря, я желал бы, чтобы всё оставалось так же…

— Товарищ капитан, при чём здесь я? — Вероника задала терзавший её вопрос.

Она уже чувствовала, каким будет ответ. В конце концов, её опасались здесь, среди Ищеек, и на неё охотились другие оборотни.

— Ты — Ликантроп, — ответил Красин. — А всё, в чём ты «виновата», — это в своей наследственности. Ты, Вероника Анатольевна, дочь одного из Совершенных Ликантропов, и за тобой охотятся только потому, что твои кровь и плоть помогут любому из них приблизиться к долбаным монстрам-прародителям. К моему сожалению, твоя мать стала невинной жертвой этой скрытой войны: она самый обычный человек… Прими мои соболезнования.

Не зная что сказать, Вероника посмотрела на Марину, но та лишь виновато пожала плечами.

— Вопрос не в том, Ликантроп ты или нет, Вероника, — сообщила девушка-Ищейка. — Даже сейчас в Волданске живут мирные Ликантропы, не охотящиеся на людей, равно как и отказавшиеся вступить в ряды Ордена Подобные. Но, в отличие от них, на тебя идёт охота.

— Почему раньше до меня никому не было дела?.. — тихо спросила студентка.

— Первородная кровь в твоих жилах спала. А пробудить её, если она сильна, могло любое событие: сильное эмоциональное потрясение, шок, близость смерти… Организм оборотня — будь то Ликантроп или Подобный — просто начинает вырабатывать эти тельца в соответствии с уровнем своей мутации, — ответила Марина. — Жить обычным человеком, как это позволено некоторым, тебе не суждено: слишком сильная наследственность.

— А почему… Почему у вас нет таких…

Вероника замолчала и опустила взгляд.

— Такими нас создали, — просто ответила девушка-Ищейка. — Такими нас поддерживают. Наша кровь не ослабевает от… разных связей, в том числе оборотня и человека. Мы живём в тепличных условиях.

«Как животные в неволе…» — внезапно для себя подумала студентка.

В комнате воцарилось молчание. Марина рассказала всё что хотела, а Вероника уже просто не могла ясно сформулировать вопрос.

— Как я и говорил, наш спрятанный мир знает о тебе слишком многое, — выдохнув облако дыма, подытожил Красин.

 

* * *

Валерий вышел из допросной, едва получив сообщение со словами: «Я за дверью». Отправителем была миловидная девушка, действительно оказавшаяся снаружи рядом с дверью.

— Госпожа. — Мужчина почтительно склонил голову.

Анастасия убрала с лица прядь белоснежных волос и весело блеснула глазами.

— Она сказала, что хочет крови? — спросила девушка и, тихонько хихикнув, пошла прочь от двери. — А она хороша.

— Как я и говорил, она не отличается покладистым нравом. Сторонится посторонних, как правило. Но среди своих, а тем более, если её придавить… — Валерий многозначительно замолчал и ухмыльнулся. — Сейчас ещё придерживает язык за зубами: слишком уж непривычная ситуация.

— Смотрю, ты высокого мнения об этой… дикой розе. Кажется, теперь понимаю почему. Тебя так и тянет наткнуться на её шипы.

Сержант от удивления остановился.

— Я не права? — спросила Анастасия.

— Госпожа, намекаете на то, что я мазохист?

Улыбка девушки стала ещё ярче.

— Разве я не знаю своих Ищеек?

— А вы сами не хотите попробовать?.. — Валерий указал на дверь в допросную.

— Нет. — Анастасия тут же оборвала его. — Нам лучше не встречаться лицом к лицу. Ты же видел, как она отреагировала на меня? Наши с ней шипы… покроются ядом.

— Не удержаться вам от аллегорий.

— Можем проверить, что из этого получится. — Анастасия взглянула на Валерия, и её голубые глаза начали источать холодное свечение. — Я обещаю, что смогу перебороть желание загрызть девчонку. А сможет ли она?.. Ты сам прекрасно знаешь: таков наш удел. Но… мне девчонка нравится.

Из глаз Анастасии исчез холод, и она, бросив взгляд на дверь в допросную, вновь улыбнулась.

— Что дальше? В смысле, с ней… — помедлив и несколько помрачнев, задал вопрос сержант.

— Хочешь узнать, не передумала ли я?.. Лаборатория Ордена уже всё сделала, даже уже всё доставили. Мы скроем её волчий запах от остальных Ликантропов. Они даже не поймут, что перед ними не просто девушка. И пускай живёт пока человеческой жизнью… Но под нашим незримым надзором. Главное — никакой свежей крови.

— Значит, вы не планируете её запирать?

— Нет. Но и насчёт тебя своего решения менять не буду. — Взгляд девушки стал жёстким. — А теперь пойдём. Расскажешь подробнее об этом Ликантропе, с которым ты столкнулся. Марк говорит, что ты уже дважды не смог почуять его, это так?

— Так.

— Значит, он лишил жизней уже четырёх Ищеек…

— И Андрея… тоже?..

— Его тело нашли после того, как вы увезли Веронику. — Анастасия задумчиво приложила палец к губам. — А также наш «гость» разделался с преследовавшими девчонку Ликантропами… Как он выглядел, Валерий? Заметил что-нибудь странное?

Милиционер описал внешность того оборотня, добавив, что оба раза видел его в полумраке.

— В частичном превращении он обладает всеми признаками Совершенного Ликантропа и отлично регенерирует, — поразмыслив, произнёс он. — Эта тварь даже меня обманула иллюзией.

— Ты просто попался на эмоциях. — Анастасия попыталась успокоить его. — Значит, он представился Яном?..

— Госпожа, начинаем охоту?

— Нет, он — моя головная боль. Пока только моя…

— А как быть с тем, что ему известно?

— Возможно, мы напрасно не рассказываем девчонке всего, — призналась Анастасия и устало вздохнула. — Мне нужно ещё поработать над следами сегодняшней стычки… А ваша с Марком головная боль — это расследование убийства Оксаны Мироновой.

Валерий кивнул и уже начал уходить, когда услышал голос девушки:

— И ещё одно, Валерий…

Мужчина остановился и обернулся.

— Я хочу узнать, как на девчонку будет реагировать Камиль. Сделай это.

Глава 7. «Я — монстр!..»

октября 2004 г.

После того, как Красин и Марина закончили разговор с Вероникой, её увели на обследование. Девушке сделали несколько инъекций и удостоверились, что не осталось ни единой раны после событий на стройке. Зачем-то рассмотрели зубы, ногти и даже внимательно изучили глаза. Веронике вручили какие-то серёжки, которые она должна постоянно носить, и таблетки, пояснив, что их необходимо принимать раз в день. Но на вопросы о том, для чего нужен этот странный курс лекарств, отвечать никто не стал. А после ещё и сообщили, что теперь она будет жить по другому адресу, даже не у Валерия, и под присмотром. Ей вручили сим-карту, которая отныне должна постоянно быть в мобильнике, чтобы оставаться на связи с Орденом… И долго и утомительно разъясняли, какие ограничения на неё накладываются. Те самые, слушать которые уже не было сил.

Девушку с белоснежными волосами Вероника больше не видела.

«Значит, она и есть Белая волчица Ищеек?» — уже вечером, выходя во двор отделения милиции, решила студентка.

У машины ждали Валерий и Марк.

— Садись, — произнёс сержант и занял место за рулём милицейской «шестёрки».

Веронику повезли на новую квартиру — в противоположный относительно прежнего дома конец города. Девушка молча смотрела на мелькающие за окном деревца. Уже зажглись уличные фонари, бросая блики на мокрые окна. Дворники жигулёнка убаюкивающе скребли по стеклу…

— Устала? — поправив фуражку, спросил Марк.

Валерий время от времени бросал на Веронику взгляды в зеркало, но как будто старался ничего не говорить и лишь грыз зубочистку, отстукивая по рулю ритм звучащего по радио куплета песни:

 

Дай мне жить, так, как я хочу,

Если нет — убей, мне здесь тесно!

Знаю я — я всего лишь гость,

На твоей Земле мне нет места!

 

— Как-то ты… заметно притихла… — продолжил Марк.

— Боитесь, что покусаю?

Валерий сдавленно кашлянул, пытаясь скрыть усмешку, но всё-таки удостоился осуждающего взгляда напарника.

— Мы почти приехали, — стараясь отвлечь от себя внимание, сообщил сержант.

«Шестёрка» свернула с проспекта и начала пробираться дворами с многочисленными желтеющими деревьями, живописно подсвеченными оранжевым светом фонарей. Вероника между тем устремила взгляд на радио, впервые прислушавшись к звучащей композиции. Девушка была готова признать, что слова песни как-то резонировали с ней:

 

Я не сошёл с ума, мир так стар и мал,

Что его делить нет больше смысла,

Нет, ты возьми себе, всё, что на Земле,

Мне оставь простор небесной выси!

 

Вероника распустила волосы и начала причёсываться, пытаясь поймать отражение в зеркале автомобиля.

— Простите… — вновь собрав каштановый хвост, произнесла студентка. — Не каждый день слышу, что я чудовище. Даже от тех, с кем… отказалась встречаться. Или от бывших одноклассников.

Из воспоминаний перед глазами Вероники на мгновение предстало лицо Коли Воронцова, с которым её связывало нечто большее, чем просто дружба. По крайней мере, когда-то…

— Не забивай себе голову, — посоветовал Валерий. — Ты — это ты, разве не так?

— Да, мне даже иногда перепадает от твоего дядечки, — тут же добавил Марк. — За то, что называю тебя симпатичным зверёнком. Подумай только, какой властью ты обладаешь над…

Лейтенант внезапно схватился за живот и закашлялся, но Вероника успела заметить стремительное движение руки Валерия.

— Блин! — прохрипел Марк и широко улыбнулся. — Вот же гадская собачонка!..

— Вы специально разыгрываете комедию? — подозрительно спросила девушка.

Оба милиционера лишь переглянулись и более не проронили ни слова.

Жигулёнок остановился перед подъездом длинного пятиэтажного дома. Над входной дверью с кодовым замком висел самый обыкновенный фонарь, а рядом стояла скамейка, влажная от мороси и капель с куста сирени.

«Я — монстр!..» — вновь подумала Вероника, печально улыбнулась и тихо произнесла:

— Спасибо. Честно говоря, хочу напиться…

— Кто тебя останавливает? — спросил Валерий.

— Или накуриться.

— Нуу…

— Оглядись как следует в квартире, — посоветовал Марк. — И не забудь про холодильник. Кто знает, какие подарки мог кое-кто оставить?

Теперь наступил черёд Валерия прожигать взглядом сослуживца. Лейтенант тем временем протянул студентке ключи от новой квартиры и сочувствующе улыбнулся.

— Не загоняйся. Тебе уже наверняка сказали, но я повторю: нынче Ликантропы вполне себе уживаются с людьми, когда захотят. И не только с ними. Помни, что Орден будет рядом. И люди, и Ищейки. Здесь ты будешь под охраной. Но только не вздумай сразу же всем сообщать, где теперь живёшь. Даже близким друзьям. Никто не должен знать, где именно обитает Вероника Миронова, тебе ясно?

— Да, мне уже говорили… Спасибо за заботу. — Вероника взяла ключи. — И за «симпатичного зверёнка», Марк Идитыч.

Валерий вновь сдавленно кашлянул, пытаясь удержаться от смеха, но это плохо получилось.

— Не смей! — пригрозил ему Марк.

Вероника вышла из машины и постучала в водительское окно. Когда сержант опустил стекло, девушка наклонилась и, хитро глядя на него, сообщила:

— Тебе таак идут эти восточные усики, дядя!.. Кто-то уже говорил об этом, и ты решил не бриться?

Не дожидаясь ответа, Вероника провокационно улыбнулась и направилась к подъезду, открыла дверь и скрылась за ней.

— Вот зараза хвостатая!.. — проводив девушку взглядом, выдохнул Валерий.

— И как долго теперь не будешь браться за бритву? — полюбопытствовал Марк.

— Отстань. Лучше свяжись с её соглядатаями, скажи, чтоб повнимательнее следили за ней.

Валерий подался к лобовому стеклу и устремил взгляд на один из балконов подъезда. Там, на четвёртом этаже, он заметил два силуэта. Женщина наблюдала за происходящим у входа, а мужчина, как только Марк позвонил этим «соглядатаям», достал мобильный телефон и поднёс к уху.

«Узнаю их: Ольга и Женя, — отметил Валерий и, как только его напарник закончил разговор и кивнул, направил автомобиль прочь от дома. — Значит, это они будут присматривать здесь?..»

Жигулёнок вернулся на проспект. Лейтенант ещё некоторое время сжимал в руках мобильник, словно боясь пропустить звонок коллег, а затем снял фуражку и принялся задумчиво рассматривать её.

— Ошибаешься, Валера, — наконец произнёс он. — Она не зараза — заноза. Самая настоящая заноза, которая колется и чешется, а вытащить не получается.

— Поздравляю! Ты прошёл инициацию в клуб мазохистов. Сообщу только госпоже, что теперь не я один в нём.

— Так она про тебя говорила?.. — Марк ухмыльнулся. А затем, посерьёзнев, спросил: — Что-то я не вижу особой радости на твоём лице. Думал, тебя осчастливит, что девчонку не будут сажать на замок. В буквальном смысле. А ведь могли.

Валерий лишь тяжело вздохнул в ответ.

— Не нравится, что не тебе доверили опекать девчонку? — догадался его друг. — Или всё-таки боишься, что её выследят, а тебя в этот момент не будет рядом?

— Зачем спрашиваешь?

— Да просто хочу напомнить, что она Ликантроп. Не человек, не Подобная — Ликантроп. Как бы мы ни называли часть из них «мирными», всё-таки это звери в человечьих обличьях. Даже она.

— Знаю.

Лейтенант некоторое время не отрывал от друга пристального взгляда, а затем выдохнул и покачал головой.

— А можешь ли принять?.. — прошептал Марк. — Лучше скажи… Веронике кто-нибудь говорил, откуда эти видения?

— Ты знаешь о них?! — выпалил Валерий и ненамеренно дёрнул руль.

— Смотри, блин, куда едешь!

Сержант остановил машину на обочине и вонзил взгляд в напарника.

— Как давно догадался? — потребовал ответа Валерий.

— Понял-то я совсем недавно. Но задумываться начал с тех пор, как в начале лета прочёл рапорт о событиях прошлого года. Надеюсь, ты и про них как-нибудь расскажешь… Но поскольку мои догадки казались даже самому себе полной бредятиной, я помалкивал.

— Умник хренов!..

— Давай-ка перекусим где-нибудь? Время у нас есть, — предложил Марк. — Может, мы даже вступим с тобой в преступный сговор? Изложу свои шизоидные мысли.

— Только не обижайся, если вызову санитаров.

— А сам-то не подойдёшь для этого, волчара? — Лейтенант усмехнулся в ответ.

 

* * *

Вероника поднялась на третий этаж. Свернув с лестничной площадки, она попала в коридор с дверьми четырёх квартир.

— Пятьдесят третья, — прошептала студентка, сравнив номера на знаке и на брелке связки ключей. — Должно быть, эта.

Вероника отперла замки, но открывать дверь не спешила. Несмотря на желание принять душ или понежиться в ванне, девушка замерла и прислушалась. Принюхалась, пытаясь различить запахи оборотней, как это удавалось утром. Но тщетно.

«Поздравляю! Теперь, если хочешь так же остро ощущать запахи, нужно выпить крови!..» — подумала Вероника и, поморщившись от воспоминаний о вечере в обнимку с тазиком, осторожно открыла дверь.

Оказавшись в крохотной прихожей, студентка нащупала на стене выключатель, но нажала на него только после того, как за спиной защёлкнулись замки. Под потолком зажглась самая обыкновенная лампочка. Светлые обои с простеньким узором, коврик на полу, у одной из стен стоял гардероб, а напротив него висело зеркало в половину роста. Но самым главным было то, что девушка никого не ощущала внутри.

«Надеюсь, хоть что-то от моих звериных чувств осталось, — подумала она, всматриваясь в темноту в конце небольшого коридора. — И меня действительно не ожидают клыкастые гости».

Простояв в прихожей минут пять, замирая от любого шороха, Вероника начала изучать своё новое место обитания. Бросив рюкзак на пол, включив свет в ванной и туалете и оставив двери открытыми, девушка заглянула на кухню и в спальню. И с радостью отметила, что в квартире не было балкона. В окнах стояли новомодные стеклопакеты, и все те звуки, которые настораживали студентку, оказались постукиваниями по стёклам веток берёзы, растущей близко к дому.

«Странная квартира, — подумала Вероника. — «Однушка» с коридором и прямо-таки королевской общей площадью! Наша старая двухкомнатная лишь немного больше».

Не включая свет, девушка подошла к окну на кухне и выглянула во двор. Большая часть пространства между домами прекрасно просматривалась, несмотря на обилие кустов сирени и деревьев. При желании можно было увидеть любого, кто подходил бы к зданию по песчаным дворовым дорожкам или шёл бы вдоль стены.

Вероника приоткрыла окно и, подобрав рюкзак, вернулась в комнату. Кровать стояла вдоль стены, общей с соседней квартирой, шкаф и компьютерный стол — напротив. Девушка села в кресло в углу и внимательно осмотрелась. На обоях и дверцах шкафов играли тени ветвей берёзы, отбрасываемые в лучах уличного фонаря. Стена между квартирами выглядела монолитной, в ней не было ни единого намёка на дымоход или вентиляцию.

«Кто знает, что сквозь эту стену может услышать существо со звериным слухом? — покусывая губы, подумала Вероника. — А мои соседи с той стороны… Они совершенно случайно не Ищейки Ордена?»

В конце концов, её здесь спрятали, запретили рассказывать друзьям, где теперь живёт. В квартире даже не было городского телефона: кабель обрезан и скручен уже в прихожей. А внешняя из двух дверей при входе, даром что лёгкая на вид, изнутри оказалась обшита металлическими листами.

— Ну да, спрятали. — Вероника хмыкнула. — Они говорят, что теперь меня не найдут? Ну-ну…

«Не верю, что даже этот Ян, — подумала она. — Неужели достаточно просто избегать с ним встречи?..»

Девушка захотела позвонить Саше и уже потянулась за мобильником. Но, одумавшись, лишь мысленно попросила прощения за последующую ложь. Вероника приняла таблетку, поменяла серьги на те, что дали в Ордене, но перед этим принюхалась к ним. Даже без звериного чутья ей показалось, что от них исходил тонкий, почти неуловимый запах, который, возможно, нужен для маскировки.

Включив настенный светильник, Вероника начала исследовать кухню, стараясь найти подарок, о котором говорил Марк. Девушка перерыла все шкафчики и ящики стола, прежде чем её взгляд пал на холодильник.

— Дурёха ты, Вероника! Совсем уже забыла, что тебе сказали? — прошептала студентка и улыбнулась. — А тебя, дядя Валера, сдал собственный друг.

На дверце холодильника обнаружилась бутылка вермута, причём именно красного — того, который любила Вероника, и что-то забывшая внутри пепельница. Достав напиток, девушка с сомнением покрутила пепельницу в руках, но всё же переставила её на стол. И вновь начала рыскать по кухне, надеясь найти сигареты, которые Валерий мог для неё припрятать. Но тщетно. Мало того, бутылка упорно отказывалась открываться. Тогда студентка схватила кухонный нож и попыталась разрезать пластик на горлышке. И порезалась.

— Ччёрт!.. — прошипела она.

Вероника припала губами к глубокому порезу, ощутила вкус собственной крови… И девушке показалось, что сердце взволнованно ударило не в такт. А когда она пошла в ванную промыть рану, заметила, что та уже начала заживать.

«Неужели так действует выпитая кровь? — удивилась Вероника. — Что, даже собственная?..»

Девушка устремила взгляд в зеркало и увидела, что у её отражения пульсировал и светился тот самый оранжевый ободок вокруг зрачков. Она встряхнула головой. Подалась к зеркалу и присмотрелась, но на этот раз ничего не заметила.

«Показалось!..» — решила студентка и облегчённо выдохнула.

Вернувшись на кухню и понемногу опустошая бутылку, Вероника позвонила Валерию на сотовый. Милиционер ответил не сразу, а когда его голос соизволил-таки прозвучать из телефона, на заднем плане послышались возгласы Марка. Студентка поблагодарила за подарок, но шутки ради пожаловалась:

— Мог бы и сигареты оставить. К чему пустая пепельница?

— В следующий раз позову Красина. Он в два счёта ёжика из неё сделает, — отозвался Валерий.

— Нет уж, спасибо.

— А ты ведь побаловалась и бросила? Или я ошибаюсь?

— Да помню я! — огрызнулась Вероника и тяжело вздохнула. — Сегодня можно…

— Это скользкая дорожка… — раздалось из телефона, а затем мужчина неохотно добавил: — В морозилке твоё курево.

— Кто же их там держит?! — опешила студентка.

— Будешь возникать — вообще ничего не получишь.

Сигареты и в самом деле оказались в морозилке, причём именно те самые, тоненькие, со вкусом вишни, какие Вероника курила на первом курсе. Видимо, это была вторая часть подарка, хотя Валерий и был явно недоволен решением девушки. На пачке чёрным маркером было написано: «Побаловалась и бросила!» А рядом выведены месяц и год, когда Вероника в последний раз говорила это.

— Спасибо… — улыбнувшись, выдохнула студентка.

— Ты что-то сказала? — не расслышал мужчина.

— Спрашиваю: как выглядят оборотни в старости?

— Тыы… точно ещё ничего не курила?

— Дядя Валера!

— Хорошо-хорошо!.. — сдался Валерий. — Не могу сказать: не видел таких. С того момента, когда пробуждается Первородная кровь, вся наша жизнь превращается в игру на выживание. Ты или они, убей или будешь убит. Жестоко, но, в конце концов, кто такой оборотень? Это охотник, волк в человечьей шкуре. В этом наше наследство, доставшееся от Терионов.

Милиционер замолчал, но затем усмехнулся и спросил:

— Или тебе просто интересно, почему мне на вид середина тридцатника, а Семёнова будто бы и до двадцати пяти не доросла? Оборотень, который… стал… оборотнем, взрослеет только до своего физиологического расцвета, и более время над ним не властно. А те из нас, с кем это произошло позже… Ну, просто не стареют. Если питаться. В общем, тебе уже не стоит бояться морщин.

— А кто такие эти Терионы? Вы всё говорили, говорили о них…

— Мне стоит спрашивать, что ещё ты пропустила мимо ушей?

— Дядя, я спрашиваю именно у тебя!

Валерий помедлил с ответом, подбирая наиболее понятные слова:

— В нашем мире нет ничего, что было бы ближе к слову «монстр». Как для Подобных, так и для Ликантропов, даже Совершенных…

— Ты видел их?

— Нет. И совершенно не горю желанием, — мгновенно прозвучал ответ. — Орден давно не встречал ни одного из них. Но прошу, помни: если тебе хотя бы почудится, что где-то рядом Терион, — беги, спасайся, пытайся сохранить себе жизнь… Чего бы это ни стоило.

Решив, что больше Валерия отвлекать нельзя, Вероника попрощалась с ним. После того, как она немного выговорилась, стало заметно легче. Прихватив с собой вермут и стакан, студентка вышла в подъезд. Она хотела увидеть соседей, а ещё лучше — узнать, не являются ли те Ищейками.

«Не буду же я спрашивать их в лоб! — подумала Вероника, но тут же усомнилась: — Или… всё же буду?..»

Девушка остановилась перед соседской дверью. Их квартира была ближе к лестнице, и любой, кто свернёт в коридор, неминуемо пройдёт мимо.

«Интересное расположение…» — заметила студентка.

Решив приберечь на крайний случай самый простой, но крайне неудобный вариант под названием «Здрасьте, это я!» — то есть позвонить в дверь соседей — Вероника вышла из коридора на лестничную площадку.

Единственные балконы во всём доме располагались в подъездах, начиная со второго этажа. Там уже кто-то был. Одинокий силуэт женщины утопал в полумраке напротив окна почти во всю ширину лестничной площадки. Она стояла спиной к девушке, что-то высматривая во дворе с высоты третьего этажа. Когда Вероника подошла к распахнутой двери, незнакомка тут же повернулась.

— Простите, не хотела вас напугать, — извинилась студентка.

Молодая женщина в сером плаще, словно расслабившись, улыбнулась, но взгляд её остался острым. А Вероника, отпив вермута, к своему удивлению отметила, что ей пришлась по нраву такая реакция.

— Вы не из пятьдесят второй? — спросила студентка. — Если да, то будем знакомы… Я ваша новая соседка.

— Да, из неё.

— Так и думала… Только у порога пятьдесят второй лежит коврик. И увидев вас, я решила, что вы как раз из неё.

— Что? Коврик? — удивилась соседка и бросила взгляд в дверной проём, словно могла через него увидеть дверь своей квартиры. И усмехнулась: — Надо же!.. Так редко видела, чтобы мужики стелили коврик перед дверью?

Вероника неопределённо качнула головой и предложила вермута, но женщина отказалась:

— Не пью.

— Алкоголь? — уточнила студентка.

Соседка улыбнулась в ответ, с прищуром изучая девушку.

— До скольких лет законы запрещают продавать алкоголь? Или ты ещё и куришь?

— Приму это за комплимент.

— А сколько тебе? Если не секрет, конечно.

— Мне кажется, или знакомства должны начинаться не с этого вопроса?

— А с какого, позволь узнать?

— У вас есть кавалер? — Вероника не удержалась от двусмысленно пошловатой шутки.

— Ты какие-то не те фильмы смотришь. Или книги не те читаешь, — улыбнувшись, ответила соседка и показала обручальное кольцо. — Да и я не из… таких.

— А как же романтика места?

— Прости, какого такого места? Подъезда? Нет уж, спасибо! — Женщина хихикнула. — Этот период для меня уже прошёл. Лет восемь назад, наверное. И я предпочла бы не вспоминать о нём.

Вероника картинно вздохнула и, облокотившись на ограждение балкона, устремила взгляд во двор. Она уже ощущала, что вермут прокрался в голову и начал спутывать мысли, вытаскивая из памяти подзабытые события.

«А ведь, кажется, в подобном, но только ещё строящемся доме…» — думала студентка, вспоминая одну из встреч времён старшей школы.

Они с подругами любили о чём-нибудь посудачить, а парни — похвастаться похождениями или рассказать, как выясняли отношения на очередной «стрелке». А затем Воронцов брал гитару и исполнял полюбившиеся ребятам песни, прерываясь только для глотка чего-нибудь крепкого… Несмотря на сложившиеся с парнем отношения, после окончания школы Вероника потеряла с ним контакт. Впрочем, как и почти со всеми одноклассниками.

«Коля не смог поступить. Его призвали и отправили служить на Дальний Восток, — вспоминала девушка. — А разве… Разве он не возвращался в город?..»

Ведь Воронцов действительно вернулся в Волданск, отслужив положенные два года. Уже без очаровательных кудрей, с парой шрамов, каким-то образом полученных ещё в первый год. И она — Вероника была уверена в этом — даже виделась с ним. Той же осенью, когда Воронцов вернулся, в одном из многочисленных парков. Но девушка так и не смогла вспомнить, чем закончилась та встреча.

«Странно… — решила Вероника. — Помню только, что мне понравился… его запах. Как если бы уже тогда… я…»

Студентку передёрнуло. Перед глазами предстала картина, как она впивается в шею парня, смакуя вкус его тёплой крови. После всего произошедшего Вероника незаметно для себя прикоснулась к клыкам… И к своему ужасу почувствовала, что они стали острее.

— С тобой всё хорошо? — забеспокоилась соседка.

— Что… вы сказали?..

— Ты внезапно стала белой как мел.

— Я?.. Нет, яа… Просто устала… Наверное, просто устала… — промямлила Вероника.

«Что это было?! — лихорадочно пыталась сообразить она. — Просто игра моего воображения? Это из-за всего, что произошло? Опять накручиваю себя?»

— Ну хорошо! Как мне тебя называть, девушка, которая «просто устала»?

— Меня?..

— Своё имя я ещё не забыла.

— Вероника… Миронова Вероника…

— Красивое имя. А я Ольга. Пойдём, Вероника. Спокойно, шаг за шагом…

Ольга довела Веронику до новой квартиры. Когда они подходили, в коридор выглянул молодой человек, которого женщина назвала своим мужем.

— Я сама, Жень, — ответила она на предложенную им помощь. — Сейчас приду. Всё нормально.

Евгений скрылся за дверью квартиры, но Вероника успела заметить его настороженный взгляд.

Поблагодарив Ольгу, студентка вернулась к себе и закрыла двери. Ей уже стало заметно лучше, а слабость прошла. Прислонившись к стене, Вероника принюхалась к руке, на которой остался запах новой знакомой.

«Так и знала: Ищейка!.. — поняла девушка. — Вот они, мои надзиратели!»

Вероника даже не задумалась, почему у неё вновь прорезалось звериное обоняние, даже если оно было очень слабым.

Студентка вошла в утопающую во мраке комнату и, забравшись на кровать, прислонилась к стене, за которой была квартира оборотней. Девушка прислушивалась к происходящему у соседей, пока жажда не заставила сходить за водой.

Прошло несколько часов, прежде чем Вероника всё-таки положила голову на подушку. Но даже сон не позволил отдохнуть, заставив вновь и вновь переживать события последних дней, а также мысленно возвращаться к встрече с бывшим одноклассником. К встрече, о которой она ничего не помнила, в которой сомневалась… Но чувствовала: что-то всё-таки произошло тогда.

А к сигаретам, оставленным на кухонном столе, Вероника так и не притронулась.

 

* * *

октября 2004 г.

Утром Веронику разбудил настойчиво пищащий будильник телефона. Пока она, проклиная всё на свете, искала в рюкзаке мобильник, тот замолчал.

— Гад!.. — выругалась девушка, обнаружив его в куртке, висящей на спинке стула.

Вероника снова легла на кровать и провалилась в безмятежный сон, пока будильник не завопил вновь. Выключив противно пищащее устройство, девушка уставилась в потолок. Её маленькая копия со смешными рожками и телячьим хвостиком, всегда незримо присутствующая на левом плече человека, хотела, чтобы студентка даже не задумывалась о посещении института.

«А дальше что: прекращать жить как человек?» — Она задала вопрос, на который бесёнок не смог найти ответа.

Посмотрев в зеркало, Вероника ужаснулась синякам под глазами. Приведя в порядок спутавшиеся волосы, достала из рюкзака зарядное устройство для телефона, но, разглядев подмотанный изолентой провод, ругнулась.

«Не тот взяла!.. — поняла она. — Новый в розетке остался… Ну и ладно».

Решив, что пока ей хватит и этого, с которым, правда, уже были проблемы, девушка ушла на кухню. Она поставила телефон на зарядку, вскипятила чайник и приготовила завтрак. В этот момент позвонил Валерий.

— Утречка! — из телефона раздался его голос. — Встала?

— Села, — ответила Вероника, усаживаясь за стол и жуя приготовленный бутерброд.

— Серьёзно?

— Более чем.

Валерий хмыкнул, а затем произнёс то, что заставило студентку подавиться от негодования:

— Ты помнишь, что теперь тебе до института всего пятнадцать минут?

— Чтоо?! А раньше сказать не мог?!

— Так говорил же. Забыла?

Веронике представилось ухмыляющееся лицо дяди, и она, прикрыв рукой микрофон, крепко выругалась. А когда вновь поднесла телефон к уху, услышала:

— Знаешь, это совершенно не добавляет тебе обворожительности…

— Ты ещё и смеёшься?!

Валерий действительно рассмеялся, совершенно беззлобно, по-доброму, что заставило улыбнуться и девушку.

— Меньше будешь Марка слушать, когда я с тобой говорю, — прозвучал его голос.

— Дядя Валера… Это что, ревность?

— Я ведь уже говорил: мужчины во многом создания простые… В этом мы намного совершеннее женщин.

— Тогда я бесконечно рада, что сложнее камня на обочине, — монотонно парировала студентка.

Милиционер лишь усмехнулся. Расспросив о самочувствии, Валерий собирался закончить разговор, но Вероника задала вопрос, заставивший его прислушаться:

— Дядя Валера, ты помнишь Колю?

— Колю?.. Воронцова? Это который, чего уж скрывать, имел виды на тебя?

— Ээ, да… Наверное. Не знаю… Дядя!

— А чего смущаешься-то? — развеселился Валерий. — Неприятно осознавать, что можешь оказаться проще, чем кажется?

— Сейчас повешу.

Из динамика раздался тяжёлый вздох. Конечно, Вероника не собиралась воплощать угрозу, но та подействовала. Или, по крайней мере, девушка хотела верить, что подействовала.

— Помню… — наконец произнёс Валерий. — Лично съездил ему по мордуленции.

— Дядя Валера!

— Да шучу я, шучу! После армии парень слинял в Находку, чтобы обучиться на сварщика и работать на верфях. Да выходить на корабле в море, наверное…

— Понятно… Ладно, я пошла собираться.

Валерий пожелал не опаздывать на занятия, и на этом разговор закончился. Вероника ещё некоторое время смотрела на погасший экран телефона. Перед её глазами вновь возникла сцена, которую она пыталась забыть как страшный сон. Потому что девушке была уготована в ней ведущая партия — роль чудовища.

«Нет, не может быть! — встряхнув головой, подумала она. — Не могла я! Но если бы такое произошло… разве я смогла бы забыть?.. Кстати, Колю укачивало даже в обычном автобусе. Какое ещё море, дядя?..»

Покончив с завтраком, Вероника быстро собралась, переоделась, удивляясь тому, что найденная в шкафу одежда оказалась точно по размеру, и вышла из квартиры. Девушка даже не стала много времени проводить перед зеркалом, хотя на полочках в ванной нашлась вся необходимая косметика. Всё было так, словно квартиру наполняли люди, лично знакомые с ней. Или много знающие о ней.

Проходя мимо соседской двери, Вероника замедлила шаг и прислушалась, принюхалась… Но, ничего не почувствовав, поспешила выйти из дома.

Когда за спиной девушки захлопнулась дверь подъезда, она полной грудью вдохнула свежий утренний воздух. По словам Валерия, дорога до института теперь занимала не больше пятнадцати минут езды. Это ровно в три раза меньше, чем от прежнего дома. Вероника вышла явно раньше времени, но она хотела посетить по дороге одно место.

Проходя мимо киоска, который едва успел открыться в такую рань, девушка с сожалением не обнаружила свежих газет.

«А на что ты надеялась?» — спросила она себя.

— Что-то интересует? — поинтересовался продавец, видя, что студентка с явным сомнением на лице продолжала топтаться перед киоском.

— Нет, ничего… Хотя постойте! Вы не слышали, что вчера произошло на Луначарском проспекте?

— Это у стройки бизнес-центра? Говорят, происшествие: строительный кран упал. Есть жертвы.

Поблагодарив его, Вероника направилась к той самой стройке. Все въезды на территорию, на которой случилось так называемое «падение крана» были перекрыты милицией.

— Произошёл несчастный случай, — отчеканил сотрудник органов, всем своим видом показывая, что не будет тратить время на глупеньких девушек-зевак.

Покусывая губы, Вероника пыталась решить, что делать дальше. Наконец она глубоко вздохнула и, сдавшись, поспешила в институт.

Всю дорогу девушке казалось, что за ней наблюдают, и только перед воротами ВУЗа это ощущение ушло. Вероника остановилась посередине лестницы, ведущей к дверям учебного корпуса, и обернулась…

В потоке машин по проспекту проехал милицейский УАЗ.

«И что теперь, шарахаться от каждого мента? — подумала студентка и покачала головой. — Не дури, Миронова! Не знаю, как там они меня спрятали, но Ищейки наверняка где-то рядом и наблюдают. Просто… не думай об этом… Просто не думай…»

Вероника пришла незадолго до начала лекции. Перед зеркалом в туалете она причесала растрёпанные ветром волосы, вновь собрала хвост и закрепила заколкой зачёсанную назад чёлку. Надев очки, девушка потупила взгляд, пытаясь отгородиться от окружающих, и поспешила в лекционную. Вероника не хотела даже думать о том, на какие вопросы придётся отвечать, ведь всё, что знают её сверстники, — это о зверском убийстве в квартире сокурсницы.

Поднимаясь по лестнице, студентка услышала голоса Влада и Софьи. Они заметили её. Парень даже хотел окликнуть Веронику, но она, изобразив, что никого не увидела, поспешила в аудиторию.

— Смотрите, Миронова… — едва переступив порог лекционной, услышала девушка.

Найдя взглядом подругу, Вероника поднялась к ней и, поприветствовав, заняла место рядом.

— Ты как? — обеспокоенно спросила та.

— Думаю, у меня развивается паранойя. А ещё не выспалась и, откровенно говоря, перепила вчера…

— Ещё бы! — Саша горько усмехнулась и покачала головой кому-то из одногруппников с другого конца аудитории.

В перерыве к ним подошла Софья и, принеся Веронике соболезнования, сообщила, что готова оказать любую помощь. А когда та ушла, Саша тихо поинтересовалась:

— Ника, у вас перемирие?

— А у нас была война? — удивилась Вероника.

— Ага. Холодная. И если ты не знала об этом, значит, твоя разведка хреново сработала.

— Чегоо?! Какая ещё разведка?

Но вместо ответа Саша качнула кудрями и хихикнула.

— Ха! Смотрите, Саша расшевелила её! — раздался позади них голос.

Высокий худощавый брюнет с очками на крупном островатом носу, густыми бровями и уже проступившими на лбу мимическими морщинами, одетый в светлую рубашку, шерстяной жилет и брюки, прижал подруг друг к другу плечами. А затем, пока девушки не успели среагировать, запустил свои длинные костлявые пальцы им в волосы.

— Игорь! — тут же возмутилась Саша. — Не порти причёску!

Вероника c облегчением отметила, что никто из тех, с кем она общалась, не собирался приставать с расспросами. Остальные же студенты, казалось, просто не решались подойти к ней.

— Ну вот, улыбнулась! — заметила Саша. — Знаешь, если бы у тебя были голубые глаза и белые волосы, стала бы совсем как Снежная Королева.

При этих словах Веронике вспомнилась девушка из отделения милиции именно с такой внешностью, и в её глазах на мгновение вспыхнул холодный огонь.

Софья с первых рядов изредка поглядывала в её сторону. Она наверняка испытывала смешанные чувства от того, что Влад перед лекцией первым делом спросил, не появлялась ли Вероника. А Саша, искоса следя за подругой, вспомнила, как два дня назад, когда Игорь привёз её на квартиру Валерия, впервые увидела то, что скрывалось за отстранённостью и нелюдимостью девушки.

«Нет, ты не Снежная Королева. А твой взгляд… Это скорее взгляд притаившегося хищника, — подумала она и, улыбнувшись, локтем легонько пихнула Веронику в бок. — Мы ведь не ощутим остроту твоих когтей, Ника?»

Глава 8. Ухватить прежнюю жизнь

октября 2004 г.

Неделя пролетела настолько быстро, что Вероника не заметила, как наступила пятница. Ещё во вторник состоялись похороны её матери, на которые девушку сначала не хотели пускать.

— Если придёшь, задержим. Проведёшь остаток дня в отделении, — пригрозил Красин и закурил.

— За что?! — тут же возмутилась Вероника.

— Будто поводов мало бывает! А смотреть на законы под нужным углом умеют и у нас — не только в буржуйских фильмах. Забыла, что вокруг тебя творится в последнее время?

— Вы!.. Да как вы смеете?! — Студентка начала повышать голос, пытаясь сдержать слёзы и борясь с желанием вцепиться капитану в глотку.

— Довольно! — не выдержав, крикнул Валерий. А затем попросил: — Под мою ответственность, товарищ капитан. Если Ликантропы действительно появятся и навредят ей, расплачусь головой.

— Ты?.. Расплатишься головой?.. — переспросил Красин и внезапно рассвирепел: — Да кто тебе, Ищейке, позволит?! Думаешь, Бессонова, что ли?! Да она сама с радостью тебе хвост за это оторвёт!.. Идиот! Вы оба идиоты!

— Речь о её матери и моей подруге, — спокойно напомнил сержант.

— Это кто?! Оксана Миронова, что ли?!

Красин внезапно замолчал. Глубоко вздохнув, он бросил фуражку на стол, воткнул окурок в переполненную пепельницу и тут же снова закурил. Бросил взгляд на девушку и попросил:

— Прости меня, Вероника.

К счастью для всех, похороны прошли без происшествий. Вероника простилась с мамой, повидалась с ближайшими родственниками и начала погружаться в новую жизнь. Именно постоянная занятость в институте, общение с Валерием и Марком, с Сашей и Игорем, даже с Владом и Софьей, помогли ей пережить случившееся. Но память о сказанном подруге тем злосчастным вечером продолжала довлеть над Вероникой.

«Кажется, словно чужая, да? — выходя из автобуса, подумала студентка. — Для такого чудовища, каким являюсь я, моя мама… действительно…»

При этих мыслях Веронике вспомнился разговор с Яном на стройке, когда тот назвал её маму самозванкой.

Девушка замедлила шаг, смотря на отходящий от остановки автобус. Теперь дорога от института занимала втрое меньше времени, но приходилось ехать в противоположную Саше сторону.

«Интересно… А я совершенно не задумывалась о словах этого Яна. Что он имел в виду? Спросить бы… — задумалась Вероника и тут же усмехнулась: — Ну и дура же! О чём размечталась?! Неужели жить надоело?! Хочешь, чтобы этот тип прикончил тебя?»

Девушке вспомнилась ненависть во взгляде Яна, и она вздрогнула. По спине поползли мурашки. Вероника вновь ощутила страх, который породил этот Ликантроп, и замерла, прислушиваясь к окружающим звукам. Шумно втянула носом воздух, будто могла почувствовать его запах.

«Чей-чей запах, ещё раз? — спросила она себя. — Во-первых, у тебя совершенно не осталось того звериного обоняния! А во-вторых… Кто ты в сравнении с дядей, Вероника? Если уж он не смог почуять того типа, что можешь сделать ты?»

— Успокойся, — прошептала себе студентка. — За тобой приглядывает шерстяной «хвост». Тот, который даже в библиотеку сходить не даёт…

Это произошло в среду, на следующий день после похорон, когда Саша и Игорь уговорили подругу посетить городскую библиотеку. Каково же было удивление студентов, когда после семи часов вечера двое мужчин, сидевших всё это время через стол от них, подошли, показали удостоверения сотрудников милиции и забрали Веронику. Девушку это сильно разозлило, но Ищеек её возмущения не интересовали, отвезли на новую квартиру, позвонили Красину и отрапортовали о том, что «объект доставлен». И оставили на незримое попечение соседей.

Сам капитан, судя по голосу, тоже оказался недоволен произошедшим. Вероника, правда, так и не поняла: ему не понравился тот факт, что её пришлось везти домой, или то, что вообще тронули, а не оставили с сокурсниками, учитывая наблюдение. Но что-то невнятное про Бессонову Красин сквозь зубы упомянул.

— Она офонарела так гайки закручивать? — Студентка расслышала его ворчание. — Совсем в технологии не верит, чёрт бы её подрал?..

Однако на Веронику за прошедшее время больше ни разу не нападали. Похоже, Ликантропам действительно не удавалось почуять её, а даже если и видели на улице, то не могли распознать цель своей охоты. За это девушка была благодарна Ордену… и этой «госпоже», воспоминания о которой по непонятным ей причинам до сих пор были неприятны. Или даже неприязнь эта становилась только сильнее.

С этого момента Вероника, осмелев, начала испытывать границы дозволенного Орденом. Дело было даже не в том, что ей не нравилось постоянно чувствовать себя под наблюдением. Ещё до всего произошедшего девушка обещала Саше позвать с собой на встречу с бывшими одноклассницами, решившими посетить Волданск по пути с Дальнего Востока. Событие это должно было произойти в пятницу, то есть сегодня. Поначалу Вероника хотела отказаться от встречи, но Саша всё же уговорила её.

— Я буду ежедневно заставлять тебя что-нибудь делать, даже если ты возненавидишь меня! — сказала та, уперев руки в бока. — Чёрта с два теперь я оставлю тебя наедине со своими мыслями, слышишь? К тому же я хочу увидеть, с кем ты росла… Я же так мало знаю о твоём прошлом, Вероника! Познакомилась с тобой совсем недавно — во втором семестре. Это нечестно!

«Что тут нечестного?..» — подумала тогда Вероника, но спорить не стала. А эти слова подруги послужили толчком для того, чтобы перестать зацикливаться на одних и тех же мыслях.

Вчера, в четверг, по дороге домой Вероника вышла на одну остановку раньше, чтобы проверить, как поведёт себя Орден. Ей крайне не хотелось, чтобы со встречи её совершенно так же забрали. И уж тем более чтобы это были люди в форме, будь они Ищейками или оперативниками. Погода стояла на удивление приятная и безветренная, однако, несмотря на яркий солнечный день, всё равно пришлось укутываться в пальто.

Вероника срезала путь дворами, оглядываясь по сторонам, словно героиня шпионского боевика. И на детской площадке наткнулась на Марка. Напарник Валерия, одетый в простую осеннюю куртку, джинсы и дешёвые кроссовки с рынка, играл с немецкой овчаркой. Хозяева собаки — девушка лет шестнадцати и юноша, бывший, скорее всего, её младшим братом — с упоением следили за мужчиной.

— И не стыдно вам, Марк Идитыч, развлекаться с малолетними? — заговорила Вероника, поскольку Марк сразу же заметил её.

Овчарка тут же среагировала на студентку и, прижав уши и оскалившись, зарычала.

— И их собакой, — добавила Вероника, пронизывая овчарку взглядом.

— Зачем, блин, пугаешь её? — спросил Марк и, улыбнувшись подросткам, показал, чтобы они шли по своим делам.

— Знаете, на следующую Масленицу я обязательно позову вас. Как же в этот день без блинов? — заметила девушка, явно намекая на столь любимое лейтенантом междометие.

— Ох, действительно заноза!.. — едва слышно прошептал Марк и усмехнулся.

— Это вы обо мне?

— Не задирай нос! Рейку дома прибивал — занозу посадить угораздило.

— Откуда вы здесь? Живёте где-то рядом?

— Да нет, мимоходом. Из строительного магазина… А ты, значит, прогуливаешься после вчерашнего?

— Вы… уже слышали?.. — Вероника виновато улыбнулась, пусть даже чувствовала лишь раздражение от случившегося.

— Конечно! Ты весь Орд… Гхм! Весь мой отдел на уши поставила.

— Извините…

— За что? Ха! Да я бы заплатил за то зрелище, которое мы с этим чудаком наблюдали! Тем более, блин, я даже не знаю, как бы повёл себя на твоём месте. Может, тоже попытался бы жить как прежде — человеком… Только дяде своему не говори, что услышала такое от меня, хорошо?

— Значит, не осуждаете?..

— Этого я не говорил. — Марк многозначительно улыбнулся. — Ты из института, домой? Не рановато ли вышла из автобуса?

— Ещё не привыкла к новому маршруту, — соврала Вероника.

— Ну-ну.

Пожав плечами, мужчина направился в сторону остановки, откуда пришла студентка. Но, сделав несколько шагов, остановился и обернулся.

— Ты же знаешь, где Большой рынок? — поинтересовался он.

— Ещё бы! Он всю мою жизнь на одном и том же месте.

— И про торговый комплекс рядом тоже знаешь? Они во-он там. — Милиционер указал направление. — Это я говорю, если вдруг ещё «тяжело» сориентироваться… От института проще всего на двадцатом номере добраться. Поначалу тот же маршрут, что и к твоему новому дому, но на пересечении Рассадникова и Тюльпанова автобус свернёт в другую сторону. Тебе-то наверняка захочется какой-нибудь обновки… Одежды другой там, да? Или поесть в другой обстановке, да другую кухню? Лично мне бы захотелось, наверное… испытать этот «поводок» на прочность. А так — лишний глоток свежего воздуха…

И Марк как ни в чём не бывало продолжил путь.

— Дядя Марк… — Вероника игриво произнесла ему вслед. — А вам, случайно, ничего не будет за эти слова?.. А не случайно?..

— Ты что-то сказала, прохвостка? — не оборачиваясь, спросил мужчина. Но, не услышав ответа, лишь вновь пожал плечами.

Провожая Марка задумчивым взглядом, Вероника решила, что на следующий день отправится домой предложенным маршрутом. К тому же, несмотря на наличие в новой квартире одежды необходимого размера, далеко не всё было в её вкусе. Этот вопрос стал актуальным не только перед встречей с подругами, но и потому, что Влад пригласил её в субботу в отреставрированный выставочный зал оранжереи. И даже если студентка собиралась отказаться, формальный повод для поиска более подходящей одежды был.

Чтобы дойти до рынка, Веронике потребовалось не больше десяти минут. Но девушка даже не заметила этого, рассуждая о преследующем её Яне и об Ищейках, которые наверняка были где-то рядом. Большой рынок представлял собой нагромождение ларьков и прилавков, расположенных под открытым небом. Асфальтовая площадь, которую он занимал, была огорожена проржавевшим сетчатым забором, за которым, правда, располагался второй — из стальных профилированных листов. Сам асфальт уже давно износился, и в образовавшихся выбоинах каждую осень разливались глубокие лужи.

Рынок пока ещё оставался чистым, несмотря на участившиеся дожди и срываемые ветрами листья. Вероника остановилась у входа и осмотрелась в поисках своего «хвоста». Её внимание привлекла только троица смуглых мужчин в кожаных куртках. Они явно не были посетителями и вели себя настолько раскованно, словно были хозяевами. Решив, что это не так далеко от истины, студентка прошла рынок наискосок, заскочив лишь за хлебом и сыром. И совершенно спокойно вышла за ограждение с другой стороны.

«Они даже не покажутся?» — переходя дорогу, недоумевала Вероника.

Студентка остановилась на небольшой площади перед входом в торговый комплекс и осмотрелась. Не заметив никого подозрительного, вошла в недавно построенное современное четырёхэтажное здание с застеклённым фасадом. Внутри оказалось людно, причём несмотря на то, что время было рабочее. Ученики старших классов, технических училищ, институтов и женщины с детьми наполняли коридоры и занимали все диванчики и скамейки. Из-за этого казалось, что комплекс предназначен не для торговли, а для всех желающих скоротать время до вечера.

Решив не бродить по этажам, разглядывая витрины и яркие вывески, Вероника несколько минут изучала план здания. В конце концов, её свободное время было ограничено, а девушка знала: как только она окажется в одном из нужных магазинчиков, стрелки часов пустятся в галоп.

— Странно… — невольно выдохнула Вероника.

Студентка надела очки, решив, что глаза обманывают её. Но ничего не изменилось: магазины и кафе располагались именно там, где, как ей казалось, и должны были находиться. Проблема в том, что Вероника здесь впервые. А назвать это место типовым язык не поворачивался: других торговых комплексов в Волданске попросту не было. Универмаги и универсамы ещё советских времён не в счёт.

«Что за фокусы?! — опешила Вероника. — Опять память играет со мной?.. Надо спросить у дяди, могут ли оборотни вместе с кровью впитывать чужие воспоминания? Чем чёрт не шутит в этом дурацком мире монстров?»

Простояв перед планом ещё пару минут, студентка поднялась на третий этаж, предпочтя лифтам эскалатор. Проследив, как вниз опустилась одна такая стеклянная кабина, она лишь усмехнулась.

— Ты точно становишься ненормальной, Вероника… — прошептала девушка, всё больше сомневаясь в том, что не была здесь раньше.

Более она старалась не думать об этом, даже если расстановка полок в ближайшем обувном магазине оказалась до боли знакомой.

Когда Вероника заканчивала обход, она уносила с собой высокие сапоги, шерстяную юбку до колена, явно отличающуюся от модной среди школьниц мини, чёрные зимние штаны и бежевую замшевую куртку с меховым воротником. Сколько прослужат покупки, учитывая, за исключением куртки, не самый большой ценник, девушка старалась не думать.

Спустившись в холл, Вероника вновь осмотрелась, пытаясь понять, кто всё это время следил за ней. Чертыхнулась. Списав всё на развивающуюся паранойю, собралась уйти, но столкнулась в дверях с широкоплечим мужчиной среднего возраста — лет тридцати пяти на вид.

— Простите… — виновато произнесла Вероника. — Сегодня не мой день…

— Нетнет, что ты! — Незнакомец поспешил успокоить студентку и помог поднять выроненные пакеты. — Я сам излишне торопился и не пропустил девушку из того же… дурацкого мира монстров, что и я. Виноват.

Вероника застыла, смотря на интеллигентного вида светловолосого незнакомца в чёрной кожаной куртке, тёмных джинсах и ботинках армейского образца. У него было вытянутое лицо, узкий подбородок и заметные скулы, а внимательные тёмные глаза за линзами прямоугольных очков не отрывали от девушки пристального взгляда.

— Мы, случайно, раньше не встречались? — задумчиво спросил мужчина.

— Нет, я бы запомнила… — Вероника нервно улыбнулась в ответ.

«Откуда он знает, о чём я думаю?! — опешила она. — Он определённо не человек!.. Он явно дал понять, что оборотень. И его глаза, его клыки!..»

Мужчина улыбался, словно специально показывая вампирские клыки, а в его глазах девушке чудился звериный отблеск, едва различимый при свете дня. Но при этом в нём совершенно не чувствовалось агрессии. Даже наоборот, казалось, что он чего-то ждал от Вероники.

— Ты уверена? — уточнил мужчина, а затем метнул взгляд в сторону, словно заметив кого-то нежелательного. С картинным сожалением вздохнул и произнёс: — Похоже, всё-таки обознался… Прошу, не подумай, что это какой-то глупый подкат… И передавай привет дяде.

«От кого?» — едва не спросила студентка, но вовремя осеклась, а незнакомец, уже уходя, ответил на не заданный вопрос:

— От Камиля.

Вероника пулей вылетела из торгового комплекса. Она поспешила домой, выбрав более длинный путь по оживлённой улице, а не через дворы. Девушка не раз роняла пакеты, пытаясь на ходу достать из сумочки мобильный. Наконец-то совладав с трясущимися руками, позвонила Валерию. Милиционер, как назло, ответил не сразу, за что тут же удостоился целого букета ругательств.

— Тише, тише… Всё хорошо… Глубокий вдох, полной грудью… Остановись, не беги… Отдышись… — стоически выслушав её, произнёс Валерий. — Ты успокоилась?

— Да… — выдохнула Вероника, когда приступ паники отступил.

— Что у тебя стряслось?

Студентка пересказала всё, что случилось за время посещения Большого рынка и торгового комплекса.

— Значит, ты повстречала Камиля?

— Что смешного?! — Вероника тут же среагировала на усмешку Валерия.

— Он… куда более осведомлён, чем я думал… — протянул мужчина. — Вот же чёртов волчара!.. Ладно, будем считать, что он вернул мне должок. Да, я знаю его. Он Ликантроп. Совершенный Ликантроп. Наверное, один из сильнейших в Волданске.

— Чтоо?! И ты так спокойно говоришь об этом?!

— Он же тебе ничего не сделал? — Валерий задал вполне резонный вопрос, который тут же охладил пыл Вероники. — Он иногда помогает Ордену.

— Ккак?..

— Ты забыла, кем сама являешься? — Ищейка вновь усмехнулся, и девушка ощутила покалывания злости. — Он мирный Ликантроп.

— То есть он безопасен?

— Безопасен ли?.. Скажу так: он неоднократно помогал мне в расследованиях. И наша Белая со своими способностями предвидения — или, если угодно, предугадывания — ещё ни разу не воспрепятствовала мне. Марк, кстати, тоже удивлялся этому… Не переживай ты так: рядом были наши Ищейки.

Закончив разговор, Вероника посмотрела на экран мобильника и заметила, что индикатор уровня заряда показывал только одно оставшееся деление.

«Странно, — подумала она. — Я же на ночь его заряжаться ставила…»

Девушка вошла в подъезд и поднялась к квартире. Вставила ключи и открыла замки, возвращаясь мыслями к странной встрече в торговом комплексе:

«А ведь этот Камиль кого-то увидел… Может, тех самых Ищеек? Кстати, а он, когда мы столкнулись, обнюхивал меня. Не мог почувствовать запах Ликантропа?..»

Вновь поставив телефон на зарядку, Вероника перекусила, а затем принялась разбирать покупки. В одном из пакетов она обнаружила визитку некоего Хасанова Камиля Усмановича — владельца «Мясного комбината № 1» и сети заведений ресторанного типа «МединаСаян», широко распространённого в Волданске и ближайших городах. Того самого заведения, которое обычно все называют просто «Медина».

«Подложил, когда мы столкнулись! — покусывая губы, поняла Вероника и, сменив сим-карту на предыдущую, набрала указанный номер телефона. — Дурёха, что же ты делаешь?! Зачем звонишь, если знаешь, что он Ликантроп? Надеешься, что сможешь увидеть мирного монстра? Просто потому, что сама одна из них? Серьёзно?»

Студентка горько усмехнулась. Но до того как она успела сбросить звонок, из динамика прозвучал спокойный, располагающий к себе голос:

— Слушаю.

— Мы столкнулись в дверях… — с сомнением заговорила девушка.

— Значит, я могу записать этот твой номер? Кто бы мог подумать, что от предыдущего он отличается лишь парой цифр… — произнёс Камиль и хмыкнул.

«В смысле?.. — удивилась Вероника. — Какой ещё предыдущий номер?..»

— Я так полагаю, ты поговорила обо мне с Назаровым? — продолжил мужчина. — Что ж, быстрое принятие решений всегда было одним из твоих положительных качеств. Хотя кто-то, и я в их числе, скажет, что они бывают опрометчивыми.

«О чём это он вообще?! — мысленно вскричала девушка. — Откуда он знает про мой характер?.. Прочитал? Прямо как мои мысли? Или мы и вправду когда-то были знакомы, а я этого совершенно не помню?..»

Словно защищаясь, Вероника начала язвить:

— Никогда бы не подумала, что у меня окажутся знакомые Ликантропы с внешностью библиотекарей!

— Уверяю, всё куда хуже! — Камиль усмехнулся. — Я был блестящим полевым хирургом в армии Его Величества. Знала бы ты, сколько солдат побывало под моим скальпелем!.. Или пилой, кому как улыбнулась Фортуна. Ну да ладно, без малого век прошёл. Слушай, я сейчас занят. Если не струсишь, жду через три часа в «Медине», здесь, в комплексе. На каком она этаже, говорить не буду. Да, и не пытайся искать её на плане комплекса: я попрошу его убрать.

Вероника схватилась за голову. Она готова была завопить из-за того, что совершенно ничего не понимала.

— С чего бы после этого мне встречаться с вами, господин хирург от мира оборотней? — спросила девушка. — Это же такааая головная боль!..

— Ты же позвонила, хотя могла проигнорировать меня. Хочешь, наверное, понять, откуда я знаю тебя? И что-то мне подсказывает, что тебе будет очень интересно найти дорогу самой, Вероника.

«Он даже имя моё знает?..» — промелькнуло в голове студентки.

— Но хорошо, считай, что уговорила: с меня угощение. В конце концов, нечасто мне удаётся полюбоваться волчицей Ликантропов с сильной родословной. Обычно всё вшивые сучки из дворняг… — закончил Камиль и тут же повесил трубку.

Девушка некоторое время не отрывала взгляда от телефона, а потом бросила его на диван и воскликнула:

— Да он издевается! Кобель!

Однако через три часа, собравшись на встречу с подругами и позвонив Саше, отметив, что телефон так и не зарядился, хотя ещё позавчера всё работало, Вероника вышла из квартиры. Девушка направилась в сторону торгового комплекса, по пути раздумывая над рифмой слов «Камиль» и «кобель».

Уже оказавшись в здании, Вероника отметила, что в коридорах и залах стало намного больше народа. В толпе спокойно могли затеряться как Ищейки, так и оперативники Ордена, будь то её соседи или даже Валерий с Марком. Или же Ликантропы, которые, по идее, не должны почувствовать или узнать её.

«Хотя один сделал это!..» — с содроганием подумала студентка.

Плана комплекса действительно не оказалось на прежнем месте — за стеклом стенда напротив входа. Вероника с сомнением потопталась у эскалатора, но затем поспешила влезть в переполненный лифт. Что-то начало просыпаться в её памяти от поездки в набитой людьми стеклянной кабине, какие-то старые, забытые чувства… Девушка поднялась на последний этаж и вышла с оставшимися посетителями, среди которых были и младшие школьники, и их родители. Остановилась перед перилами, смотря на главный вход четырьмя этажами ниже…

Ушла по правому коридору почти до самого конца и свернула, приметив выход на лестницу…

И оказалась перед стеклянными дверьми «МединаСаян».

Ресторан занимал просторное мягко освещённое помещение. Всю дальнюю стену составляли затемнённые окна высотой от пола до потолка. За столиком для двоих, приютившимся в углу под настенным светильником, сидел Камиль и не отрывал взгляда от меню. Вероника направилась прямо к нему, с опаской поглядывая на посетителей, уже занявших почти все места. Но чем ближе она подходила, тем больше её внимание приковывал вид на город, освещённый оранжевыми уличными фонарями и наполненный живописно разукрашенными деревьями… И белоснежные шапки гор вдали.

— Привет, — произнёс Камиль, как только Вероника остановилась у столика. — Раздевайся, присаживайся. Твоё угощение скоро принесут.

— И именно этот стул… — выдохнула студентка.

— Именно он. Здесь около года назад я впервые увидел тебя в компании парня, которого, кажется, звали Коля. Коля Воронцов?.. И он был… твоим бывшим одноклассником?

Камиль вопросительно изогнул бровь, ожидая реакции девушки. И попросил:

— Сядь. Не стоит привлекать излишнее внимание твоего косматого «хвоста».

Повесив пальто на вешалку, Вероника села за столик. Она всё ещё не отрывала взгляда от вида из окна. Девушке смутно вспоминались детали встречи с Воронцовым именно в этой «Медине». Парень действительно возвращался после армии, и они вдвоём сидели именно за этим столиком. И именно с этого места Вероника год назад, прямо как сейчас, смотрела на город, игравший яркими красками под тяжёлыми осенними небесами.

— Я же говорил, что тебе самой будет интересно найти дорогу сюда, — наблюдая за ней, сказал Камиль. — А вот и угощение.

К ним подошёл рыжеволосый паренёк-официант с заметными веснушками на совершенно обычном русском лице. Он принёс салаты, что-то из кавказской кухни и мясное рагу, которое можно увидеть только, наверное, в высококлассных ресторанах, да и то под диковинным названием. И удалился, сообщив, что скоро принесёт чай.

— Почему вы думаете, что я поверю вам? — спросила Вероника, и Камиль усмехнулся.

— Доверие — это слишком непозволительная роскошь в нашем мире. Бери от этого разговора только то, в чём не сомневаешься. К примеру, ты же не отрицаешь, что была здесь раньше? И была не одна. Но почему-то не помнишь этого…

— А Коля… — заговорила девушка, но замолчала и содрогнулась от мысли, что действительно могла впиться ему в шею.

— Не знаю. Больше не видел его. Лучше скажи, как давно в последний раз ты ела мясное? У тебя неприлично голодный взгляд.

— А это точно мясо животных? Вы же наверняка сами и поставляете его, пользуясь мясокомбинатом?.. Откуда я знаю, из чего оно приготовлено?

— А людей ты считаешь животными? — спросил Камиль и рассмеялся над реакцией студентки. — Просто попробуй. Если покажется, что в жизни не ела ничего вкуснее, то это совершенно точно… человечина.

С едва различимым блеском в глазах мужчина наблюдал, как Вероника берётся за угощение. Её опасения не подтвердились: в блюде оказались островатая баранина, говяжья вырезка и конина под различными соусами. Это были совершенно не те привычные девушке сорта мяса, как кура и свинина, но… В блюде не оказалось ничего, что напомнило бы вкус крови из флакончиков в холодильнике Валерия.

— Не переживай: иной сорт мяса не позволит готовить работающий на меня Подобный. Он отказался пополнить ряды Ордена и сейчас спокойно живёт с женой и дочкой, которые, кстати, самые обычные люди. Ну, так случилось, как говорится.

— Значит, можно жить как человек?

— Им можно, да. Нам — как повезёт… Они не охотятся друг на друга, как наши с тобой сородичи. В конце концов, Оксана Миронова погибла именно из-за этого: целью была ты, а не она. Но тебе ведь уже говорили это в Ордене? Рассказали всю нашу… богатую… историю?

Вероника кивнула и с удивлением заметила, насколько быстро съела всё мясо.

— Голод хищника не обмануть, — словно почувствовав её замешательство, прокомментировал Камиль.

— А вы — Совершенный Ликантроп — смогли жить как человек? — спросила девушка, решив не язвить в ответ.

— Последние лет сорок никто не пытался оторвать мне голову, сожрать меня или выпить мою кровь. — Камиль загадочно улыбнулся. — Но наши с тобой собратья знают, что со мной лучше не связываться. Ликантропы крайне территориальны: за нарушение границ мы друг другу глотку вырвем. Всё же мы звери, хищники… Я, к примеру, недавно порвал парня, решившего, что может охотиться на молоденьких девиц в моих владениях. Спермотоксикоз сорвал крышу этому ублюдку. А наводку на него дал твой «дядя» Назаров.

Студентка внимательно посмотрела на Ликантропа, а он продолжил:

— С тобой ситуация иная. Ты — это кусочек волшебного пирога, который любого нашего сородича вознесёт на вершину Олимпа. Прямо как в сказке… Но сказочная она совсем не для тебя.

— Зачем вы позвали меня? — с опаской спросила Вероника.

Камиль усмехнулся и покачал головой, словно говоря, что не собирается причинять ей вреда.

— Я хочу понять, что произошло. Год назад я, а не псёныши Ордена, рассказывал тебе историю оборотней и помогал понять саму себя. Это было уже после того, как я увидел тебя здесь вместе с тем парнем. А затем, спустя ещё месяц, ты внезапно исчезла, перестала приходить и сменила телефонный номер. Над тобой хорошенько поработали, и я догадываюсь, кто именно… Но зачем? Даже если всё дело в наследственности, даже если они увидели, что в тебе наконец-то начала просыпаться Первородная кровь, зачем нужно было вмешиваться в память?.. Это не похоже на Орден, совсем не в их стиле. Если Ликантроп, даже Совершенный, не нападает на людей или Ищеек, не пытается собрать стаю, то его нарекают «мирным» и оставляют гулять, посматривая с безопасного расстояния. Они считают, что мы можем хоть пережрать друг друга, лишь бы об этом не узнала общественность. И лишь бы они, когда нужно, могли крутить нашими хвостами, как им заблагорассудится. Но твой случай… Что-то в нём не так. Для чего их Белой всё это? Сказанное, кстати, касается и твоего «дяди» Валерия Назарова: он только с тобой так ласков. Знала бы ты, что он творил с нашим видом в прошлом…

— А вас не волнует, что я могу в подробностях пересказать наш разговор дяде?

— Можешь, конечно, дело твоё. — Камиль пожал плечами. — Но тогда, боюсь, вскоре я опять встречу девушку, которая ничего не будет помнить, а мне снова придётся рассказывать, что мы уже встречались.

«Чёрт!.. Нет, не верю! — подумала Вероника. — Дядя Валера не мог! Но…»

В это мгновение студентке вспомнилась девушка с белоснежными волосами из отделения милиции, и она невольно стиснула зубы.

Камиль поглубже вдохнул и, хитро блеснув глазами, спросил:

— Кстати, знакомых не замечаешь? Чувствую здесь псёнышей Ордена, но это точно не Назаров. Твой «дядя» — настоящий волкодав, таких промахов не совершает. За это я уважаю его… Запах двух Ищеек я узнаю: они таскались за тобой ещё днём. А вот парочка других…

Вероника бросила взгляд на своё отражение в стекле и, будто бы решив поправить причёску, распустила хвост. Пряча лицо за прядями волос, она украдкой огляделась и заметила через столик от них своих новых соседей.

— Чёрт, так близко!.. — невольно выдохнула студентка.

— Та парочка? Они пришли совсем недавно, — проследив за её взглядом, произнёс Камиль. — Не волнуйся: тут достаточно шумно. Даже их слух не позволит разобрать этот разговор.

Вероника вновь собрала хвост, закрепила чёлку и посмотрела на часы. За окном стремительно темнело, а до встречи с подругами оставалось не больше получаса. К тому же она не могла заставлять ждать Сашу, с которой должна была пересечься по дороге.

«Неужели повторится то, что случилось в библиотеке?» — закусив губу, подумала Вероника.

— У тебя планы на вечер? — спросил Камиль. — Хочешь сбросить их с хвоста? Могу помочь.

Студентка тяжело вздохнула.

— Камиль Усманович, я же не обещала вам верить. Неужели так коротка память одного из сильнейших Ликантропов Волданска?

— Борзеешь!.. Но мне это нравится. По пути сюда ты прошла мимо закрытой двери на лестницу. Ключ под раковиной в женском туалете по соседству. Твой запах сейчас такой же, как у обычного человека. Решайся.

Сообщив это, Камиль достал сигару и начал наслаждаться ароматом листьев табака. Он перестал обращать внимание на студентку, словно был один.

Более не раздумывая, Вероника оделась и выскочила из «Медины». Она добежала до туалета, нашла тот самый ключ. Вышла вслед за двумя женщинами и под прикрытием остальных посетителей юркнула к выходу на лестницу. Закрыв за собой двери на ключ, девушка спустилась на первый этаж, где вход по чьей-то неосмотрительности — или, скорее всего, предусмотрительности — был оставлен открытым. И, выбежав на улицу, растворилась среди прохожих.

«Странный он тип, этот Камиль…» — подумала Вероника, но решила более не возвращаться мыслями к их разговору и не гадать, где ложь, а где правда.

Сашу она встретила на площади Горького, откуда подруги, сев в заполненный в вечер пятницы трамвай, с небольшим опозданием добрались до назначенного бара-ресторана.

— Только не говори им о том, что со мной случилось, — попросила Вероника.

— Как скажешь. — Саша ярко улыбнулась и игриво качнула кудрями. — Сделаю всё для моей лучшей подруги.

— Не перегибай…

— А чего это мы застеснялись? Давай-ка посмотрим, что это у тебя тут? — Саша ущипнула Веронику за талию, и та от неожиданности айкнула. — Ничего лишнего не могу найти, чего так дёргаешься? Я бы даже сказала, что это верх несправедливости. С такими-то грудью и бёдрами иметь настолько тонкую талию! Конечно, ты не Кротская, но… очень даже ничего! Слишком даже ничего!

— Отстань, прошу!.. — взмолилась Вероника и отпихнула подругу, в глазах которой тут же появился озорной огонёк.

— Улыбайся почаще, если не хочешь, чтобы они что-то заподозрили. Загадочность-загадочностью, но я прошу: являй почаще этот лучик света в своём тёмном царстве. И тогда… принц обязательно найдёт тебя. Может быть, он будет не на белом коне, а на чёрном «Харлее» или, чем чёрт не шутит, на сером волке…

— Могла бы не говорить последнее…

— Что ты, как я могла? — хихикнула Саша. — Но про улыбку я серьёзно. Даже если будет трудно.

— Кстати, ты взяла?.. — начала говорить Вероника, но её подруга, не дожидаясь, тут же закивала.

— Зарядку? Как и договаривались, да. А что с твоей?

— Кажется, что-то с проводом… Она то работает, то нет.

«Из-за этого-то я новую и покупала…» — мысленно добавила девушка.

Остаток вечера студентки провели в баре. Школьные подруги Вероники встретили Сашу с распростёртыми объятиями. Обмен новостями и планами на ближайшее будущее, как ни странно, довольно быстро закончился, и девушки начали обсуждать мало-мальски громкие слухи и делиться интересами.

Самое занятное в этот вечер случилось несколько часов спустя. Под влиянием выпитого вермута, а Вероника, не изменяя себе, накинулась на красный, девушки принялись обсуждать всех парней в зале, даже если те пришли не одни. Всё происходило мирно, но уши горели наверняка у каждого, на кого падали девичьи взгляды.

— Весёлые у тебя подруги, — заметила Саша, возвращаясь из туалета вместе с Вероникой, и широко улыбнулась. — Почему-то я так себе… и представляла…

— Что представляла? — не поняла та.

— В смысле?.. Яа о твоих одноклассницах… конечно! И яа… — И девушка внезапно вспомнила: — Блин! Вероника! А телефон-то твой! Мы же хотели…

Совершенно не глядя перед собой, Саша врезалась в молодого человека, направившегося к выходу, и ойкнула. Тут же извинилась. А затем, как следует рассмотрев парня, шмыгнула к подруге и прошептала на ухо:

— Никаа, а не он ли тебе приглянулся?.. Ну, у бара, со спины? С полчаса назад?.. Ты ещё сказала… Сказалаа… Короче, тебя он заинтересовал!

Слова Саши легко объяснялись тем, что со своих мест они не видели лица парня. Теперь же у студенток появилась такая возможность, и Вероника сразу же пожалела об этом. Правда, молодой человек, которого девушка впервые видела при хорошей освещённости, действительно был ей симпатичен. Точёные черты лица, высокий лоб, прямой нос и тонкие губы, небольшая ямочка на подбородке… Его взгляд не отрывался от Вероники, а в глубоко посаженных серых глазах читалось удивление ещё более явное, чем у неё самой. Но это было только потому, что, в отличие от студентки, он сейчас не испытывал животного, всепоглощающего страха.

— Ян!.. — практически беззвучно шевельнулись губы Вероники.

Перед девушкой стоял Ликантроп, ненависть в глазах которого она вряд ли забудет. А Ян, оправившись от неожиданности встречи, метнул взгляд в сторону её школьных подруг, посмотрел на Сашу, чьим вниманием отчего-то безраздельно владела только сама Вероника, и втянул носом воздух, пытаясь почуять запах своей жертвы…

И усмехнулся.

Глава 9. Чего она не знает

октября 2004 г.

Было раннее утро, пятница, в вечер которой Вероника тайком от Ордена собиралась встретиться со школьными подругами. Между стволами деревьев, продираясь сквозь колючие кустарники, по окружающей Волданск тайге на четырёх лапах бежало тёмно-серое волкоподобное существо. Строением тела оно напоминало смесь крупного хищного зверя и человека, и казалось, что способно запросто подняться на задние лапы и умело управляться передними.

Это был Ищейка — оборотень-Подобный на службе Ордена.

Перемежая прыжки и бег, отталкиваясь как от земли, так и от стволов высоченных сосен, Валерий выслеживал добычу, наслаждаясь, даже упиваясь окрыляющим ощущением охоты, преследования, чувством свободы…

Ещё около четырёх часов ночи Ищейка вошёл в тайгу и принялся выслеживать стаю волков, которых в последнее время всё реже замечали в окрестностях Волданска. Казалось, животные уходили всё дальше от города, то ли потому что уходила их добыча, то ли потому, что на них самих велась охота. Спустя пару часов, оборотень нашёл волчье логово, но животные оказались перебиты, все до единого.

Валерий остановился и поднялся на задние лапы. Задрав к небу голову, шумно втянул носом воздух и вновь осмотрелся… Тот след, на который он напал у логова, принадлежал варгу — существу, изменённому трансформацией, напоминающему скорее Ликантропа, чем любого зверя тайги.

Вскоре Валерий увидел его. Крупный волк, заметно больше любого другого представителя их вида, брёл между стволами деревьев. Густая шерсть варга казалась жёстче, чем должна быть, и напоминала скорее проволоку. Когти в толщину были практически такими же, как и пальцы лап, а зубы — заметно острее и длиннее, чем у животных. Его глаза светились в предрассветном мраке как раскалённые угли, совершенно так же, как и у Ликантропов в звериной форме.

«Нашёл тебя!» — подумал Валерий и сорвался с места.

Оборотень обрушился на варга в тот самый момент, когда он поднял голову, почуяв неприятеля. Смертоносные когти Валерия глубоко воткнулись в тело зверя и, когда тот попытался вырваться, содрали клочья шерсти и куски шкуры. Варг отскочил в сторону и, оскалившись, зарычал. Хлынувшая из ран кровь, казалось, начала останавливаться, словно и он был способен на сверхъестественную регенерацию.

Валерий не дал варгу восстановиться и вновь бросился на него. Изменённый зверь успел лишь махнуть лапами и клацнуть челюстью, но мимо цели. А Ищейка располосовал тому бок и отбросил в сторону. Варг налетел на ствол дерева и, ударившись, оказался на земле. Валерий прыгнул на зверя, придавил лапами и сомкнул челюсти на шее. Варг лишь проскулил, перед тем как оборотень оторвал ему голову.

Валерий отбросил её в сторону. Он не собирался пожирать изменённое животное, хотя полакомиться волками или медведями был не прочь. Но мясо варгов, как и кровь, слишком сильно напоминали мясо и кровь Ликантропов, а поглощением друг друга славились только они. Ищейка развёл в стороны когтистые лапы и, глубоко вдохнув, хрипло взвыл, задирая к небу крупную волчью голову. И уже на сипловатом выдохе изменился, представая совершенно голым темноволосым мужчиной средних лет.

Размяв шею и потянувшись, Валерий устремил взгляд на клочья виднеющегося сквозь ветви утреннего неба. В глазах мужчины был хорошо заметен звериный блеск, они как будто светились из-за прилива адреналина и эйфории, вызванных азартом охоты.

Это было именно то, чего не хватало оборотню в лабиринте городских стен. То, чем он действительно наслаждался, помимо аромата старинных французских коньяков и вин, напоминающих о прежней жизни. О той, когда Первородная кровь в жилах ещё спала, а сам он даже не догадывался, что был монстром.

Валерий нашёл то место, где оставил рюкзак. Вытащив бельё, брюки и рубашку униформы, которые, как обычно, все измялись, а также ботинки и кожаную куртку, оделся. Вышел к дороге в город, испещрённой многолетними выбоинами. Мужчина подтянул лямки надетого рюкзака, включил секундомер в часах и побежал по обочине. Побежал так, как, наверное, способны только атлеты. Расслабленно, но быстро, с поставленным дыханием.

Вскоре Валерий оказался на окраине Волданска. Сержант перешёл на шаг, приближаясь к небольшой заасфальтированной площадке на вершине холма, на котором располагалось одноэтажное здание кафе. Из его окон открывался роскошный вид на золотистую тайгу и далёкие склоны горной гряды. Это кафе было одним из излюбленных у Валерия: к явному неудовольствию напарника, он наслаждался обычной уличной едой и фастфудом.

За время пробежки сержант даже не вспотел, хотя преодолел расстояние куда большее, чем могли позволить себе спортсмены. Валерий пригладил волосы, взъерошенные сильным ветром, и вошёл в кафе. Сделал свой обычный заказ, в котором не было ни одного вегетарианского блюда. Но попросил вторую точно такую же порцию, на отдельном подносе. В конце концов, к нему должен был присоединиться ещё один человек.

Минут через пять напротив окон припарковалась милицейская «шестёрка», а приехавший на ней лейтенант вошёл в кафе. Он окинул взглядом небольшой зал, приметил за одним из столиков напарника и, тяжело вздохнув, сняв фуражку, направился к нему.

— И почему я не удивлён, что ты так уплетаешь мясо?.. — обронил Марк, усаживаясь на диванчик напротив Валерия. — Голод хищника не обмануть, да?

— Между прочим, это тебе, — жуя бургер, отозвался сержант и кивнул на второй поднос.

— Вот теперь ты меня насторожил… Но не откажусь. Из-за твоей, блин, прихоти встретиться перед дежурством, я даже не позавтракал.

Валерий лишь хмыкнул, покончил с бургером и взялся за ролл с листьями салата и мясом куры — местным аналогом шаурмы. Марк снял куртку и бросил рядом с собой, сверху положил фуражку. И, закатав рукава, принялся за угощение.

— Ты как здесь? — поинтересовался лейтенант и бросил взгляд на рюкзак Валерия. — Только не говори, что опять носился по тайге!

— Угу.

— Я так полагаю, ничего не поймал, раз жрёшь за обе щеки? — съехидничал Марк. — Всегда, кстати, задавался вопросом: почему вас, Ищеек, назвали словом женского рода… Надо было «кобелями» назвать.

— Электрическими?

— Да нет! — Лейтенант издал смешок. — Которым ссать на всё.

— Кто-то сейчас договорится… И будет платить сам.

— Ну ладно, ладно! Зубы только не скаль. — Марк добродушно улыбнулся.

— Я нашёл варга, — сообщил его друг. — Забил его.

— Ты так глубоко в тайгу забрёл?

— Нет, как обычно… И это настораживает.

— Тогда понятно, почему ты так на мясо набросился… — Марк вновь улыбнулся и переложил лишний, по его мнению, бургер на поднос Валерия. — Надо будет поднять эту тему с Бессоновой. Ну а пока ты не начал наконец-то рассказывать, какого лешего разбудил меня в срань утра, спешу сообщить: вчера я видел Миронову. Девчонке явно пришлось не по нраву произошедшее в среду, и она уже начала прощупывать границы дозволенного. Кстати, эта заноза теперь уверенно величает меня Марком Идитычем и откровенно стебёт. Твоя школа, да?

Поперхнувшись, Валерий едва не прыснул кофе в лицо напарника.

— Быстро она… — просипел он.

— Я вот гляжу на вас и думаю: это ты на неё так влияешь, или она на тебя?

— Временно отставив этот вопрос в сторону… — Ищейка покончил с завтраком и, по-звериному блеснув глазами, взглянул на друга. — Что ты ей сказал?

— Только то, о чём ты просил.

Марк в подробностях пересказал разговор с Вероникой, и оба милиционера вышли из кафе и сели в машину. Когда Валерий услышал про торговый комплекс, на его лице проступила ухмылка.

— Значит, у неё будет шанс встретиться с Камилем…

— Скажи, зачем тебе это? Он всё-таки Совершенный Ликантроп, пусть даже мирный.

— Приказ госпожи.

— Так это она удумала?.. — Марк нахмурился. Но затем, откинув эти мысли, устремил взгляд на друга. — Хорошо. А теперь твоя очередь: с какого перепугу ты вытащил меня в такую рань?

— Хочу ещё раз взглянуть на квартиру Мироновых. С тобой сделать это будет намного проще.

Лейтенант взглянул на часы.

— Мы опоздаем на дежурство, — заметил он.

— Знаю.

— Хочешь разделить гнев Бессоновой на двоих?

— Вот видишь! Не зря мы с тобой напарники! — Валерий усмехнулся. — Госпожа вздёрнет меня на ближайшем столбе, если я по собственной инициативе полезу в квартиру. Она и так считает, что я позволил личным интересам влиять на работу. Типа, я нужен с незамутнённым разумом.

— А я с ней согласен, кстати. Правда, не могу понять, почему она даёт задание расследовать дело Оксаны Мироновой, но запрещает посещать место гибели? Она как будто не хочет, чтобы ты… что-то… нашёл там… Нет, ладно, забудь!

Жигулёнок тронулся с места и направился к бывшему дому Вероники. Грызя зубочистку, Валерий искоса взглянул на напарника и, выдернув провод, обесточил установленную в машине рацию. Марк лишь вопросительно изогнул бровь.

— Тебе не кажется, что госпожа странно реагирует на любые новости о нашем «госте»? — спросил сержант. — Когда он только объявился и проник в квартиру Мироновых, госпожа заподозрила, кем он может быть. Бессонова даже дала понять, что не он убийца Оксаны… Но с того момента этот Ян разделался с четырьмя Ищейками и с несколькими Ликантропами. А чем больше я рассказываю о нём, тем сильнее ощущение, что госпожа прекрасно знает, кто это такой.

— Согласен. Этот Ян — настоящая энигма от мира монстров. Сдаётся мне, мы даже не видели, на что он действительно способен. Встречаться тетатет с обычными-то Несовершенными Ликантропами, да без вас, Ищеек, далеко не самое приятное занятие. А с сильными Совершенными — без оборотней и отряда оперов вообще не вариант! И частенько как в первый раз, поскольку Совершенный Совершенному рознь… — Марк улыбнулся и бросил хитрый взгляд на товарища. — Но по крайней мере, теперь-то я знаю, почему он охотится на девчонку.

— Думаешь?.. А если он не лжёт, если и в самом деле не собирается сжирать её? Как он там сказал? Хочет убить собственноручно, для верности?..

— Ты хочешь увидеть, какие следы он мог оставить в квартире Мироновых?

Валерий шумно выдохнул. А затем исчезла даже та тень ухмылки, которая обычно блуждала по его лицу. Мужчина нахмурился, слегка опустил голову, а его взгляд исподлобья стал прищуренным, пронизывающим… Холодным.

— Ты меня удивляешь, — заметив эту перемену, признался Марк.

— Почему?

— Думал, что уже не увижу Потрошителя Оборотней. Ты же настоящая легенда, Валерий Григорьевич: жестокая, бескомпромиссная Ищейка. В твоей характеристике в графе «Эмпатия» записан полный ноль. Сколько Ликантропов погибло от твоей руки за три сотни лет? Сколько сдохло под пытками, которые совершенно точно не назвать гуманными?.. Я многое, очень многое читал о тебе, мечтал встретиться. А теперь представь, что я почувствовал, когда действительно увидел тебя?.. Потрошитель Оборотней оказался совершенно не таким, каким я представлял: просто какой-то чудик с серьгой в ухе, подверженный современным веяниям молодёжной культуры! Но сейчас… Сейчас-то я узнаю охотника, того самого хищника, о котором читал.

Губы Валерия скривились в злой улыбке, которая уже очень давно не появлялась на его лице.

— Марк Эдитович…

— Но, веришь или нет, мне нравится мой напарник. Даже если он — чудак. Просто… Я хочу узнать, что заставило заснуть Потрошителя. Расскажешь, Валера?

Сержант некоторое время пронизывал товарища взглядом. А затем усмехнулся, и из его глаз исчез холод.

— Мы, Ищейки, питаем силы человеческой донорской кровью, — заговорил Валерий. — Вы, оперативники, люди Ордена, пьёте нашу кровь, и она дарует вам куда более долгую жизнь, здоровье, силу и скорость реакции… Почему ты отказался от этого?

— Так ты понял?..

— Конечно. Я же видел, как на тебя реагируют животные. Как на обычного человека. А ведь они чувствуют Первородную кровь даже малых дозах. Чувствуют — и боятся до смерти. Кроме тех, которые к этому привыкали чуть ли не с рождения. К тому же ты избегаешь лишний раз надевать защиту, даже наручи. Тяжеловато, да, без силы оборотней?

— Моя жена была для меня жизнью… К чему всё это, если её больше нет? — ответил Марк и устремил печальный взгляд за лобовое стекло. — Погоди! Так в твоём случае…

— Да, Марк, женщина. Меня заставила измениться женщина.

— Кто-то из Мироновых? Прости, если ошибусь, но ставлю на нашу вертихвостку.

— Близко, даже очень. Но Вероника лишь… продолжила начатое. Это была девочка Алиса. Она при мне задувала свечи на своё шестнадцатилетие. До следующего дня рождения она не дожила, умерла у меня на руках… Алиса была точно такой же занозой, как и Вероника. Впрочем, это не удивительно, ведь они — сёстры.

— Что?! — Марк бросил взгляд на друга. — У Вероники была сестра?!

— О которой та ничего не знает… Госпожа вычеркнула из жизни Вероники ещё одного близкого человека. Бессонова уже лишала девчонку воспоминаний, и не раз. И делает это с завидным постоянством.

Марк наконец-то понял, почему Валерий выключил рацию перед разговором. Но, раз уж его друг разоткровенничался, признался:

— После нашего последнего разговора о Веронике я внимательно перечитал все материалы на неё, до которых только смог дотянуться. Не помню, чтобы встречал хоть одно упоминание о сестре.

— И не встретишь, правильно. Её фамилия Ефремова.

— Интересно. — Лейтенант хмыкнул. — Ефремова. Алиса Ефре… Погоди-ка! Та самая Алиса?!

Жигулёнок резко затормозил. Марк не отрывал взгляда от напарника, в глазах которого вновь появился пронизывающий холод Потрошителя Оборотней.

— Мы приехали, — сообщил сержант и включил рацию.

Лейтенант припарковал машину и заглушил двигатель. Валерий сразу же вышел, а Марк, бросив взгляд ему в спину, в бессильной злобе ударил по рулю.

— Проклятье!.. — процедил он.

Покинув машину, лейтенант подошёл к оборотню, остановившемуся перед дверью подъезда.

— Валера…

— Всё хорошо. Ты скорбишь о жене, а я — о девочке-Ликантропе, даже не о Подобной… И молю Бога о том, чтобы смог уберечь её сестру от той же участи. Я — Ищейка, в которой ты узнал Потрошителя Оборотней, — молю какого-то там людского бога! Ну не смешно ли?..

— Знаешь, ничуть.

Валерий хмыкнул.

— Значит, после трёх веков я продолжаю цепляться за то человеческое, что во мне осталось? Жаль…

Марк более не произнёс ни слова. Он понимал, что Валерий, возможно, впервые встретил напарника-человека, который отнёсся к нему не как к Ищейке, а как к товарищу.

— Всё же я не тот Потрошитель, которого ты хотел увидеть? — с ухмылкой поинтересовался сержант.

— Даже если так, мы оба погрязли в этом, Валера. Так что шагаем дальше. Финал-то всё равно у всех один.

Валерий усмехнулся и, вновь одарив друга взглядом легендарного убийцы Ликантропов, нажал на кнопки кодового замка.

Они поднялись на четвёртый этаж и остановились перед дверью, до боли знакомой сержанту. Марк достал ключи и, открыв квартиру, сказал:

— Прошу, напарник.

— Значит, ключи были у тебя?

— Как видишь. Не придётся взламывать замок. Или кому-то карабкаться по стене. Я про тебя, если что.

Внутри квартира была точно такой же, как и при последнем посещении Валерия: пустой и безжизненной. Перед глазами мужчины вновь возникли образы женщин, обсуждающих выбор приправ при готовке куры. Оксана явно выигрывала в споре с дочерью, впрочем, как и всегда. И тогда Вероника поворачивалась к мирно пьющему чай Валерию и спрашивала:

— А что скажет мой дядя-холостяк?

— По-твоему, это честно? — отвечал он.

Оксана начинала посмеиваться, а её дочь, пока ещё ничего не знающая о сумеречном мире монстров, устремляла на мужчину озорной взгляд.

— Дядя, ты говоришь сразу с двумя женщинами! — констатировала Вероника. — Какая ещё честность?

Валерий вошёл в гостиную и осмотрелся, а Марк лишь молча следовал за ним и наблюдал. В комнате царил всё тот же хаос, никто даже не думал наводить порядок. Никто не собирался убирать с пола щепки и осколки стекла или отмывать запёкшуюся кровь. Сержант шумно вдохнул и, так и не определив по запаху, посещал ли квартиру ещё кто-то, прошептал:

— Конечно же нет…

Выйдя на балкон, Валерий осмотрел следы от мощных когтей на перилах, окинул внимательным взглядом стену, по которой в тот злосчастный вечер забрался убийца. Даже если Ликантроп не обладал совершенной звериной формой, он должен был подняться на четвёртый этаж, словно заправский скалолаз. Убийца притаился на балконе, дождался, когда в квартире появится её обитатель, и напал… А в кустах у стен дома обнаружилась разорванная одежда. Впрочем, всё это Орден установил ещё в первые сутки расследования.

— Валера, не молчи. Поговори со мной, — попросил Марк, когда напарник вернулся в гостиную.

— Скажи, что мы знаем?

— Ликантропы выследили Веронику по запаху. Вполне вероятно, события последнего месяца, особенно дело о «Волданском вампире», стали катализатором для пробуждения её Первородной крови. Конечно, очень странно, что зверьё сбилось для охоты в кучу, но они чувствовали, кто их цель. Они знали, что кровь Вероники — это кровь Совершенного Ликантропа. Оксана Миронова просто оказалась не в то время не в том месте, как бы паршиво это ни звучало.

— Или зверьё кто-то навёл, — предложил Валерий. — Другой Ликантроп, но сильный, чьё обоняние развито заметно лучше остальных.

— Наш Ликантроп-энигма Ян?

— Нет, сомневаюсь… Тут начинается самое интересное, Марк. Ты заметил, что Ян действует один? Когда Ликантропы напали на стройке, он убивал их без колебаний. Даже когда проник ко мне в квартиру, вёл себя совершенно не так, как остальное зверьё.

— Допустим. Почему ты думаешь, что Ликантропов именно навели?

В ответ Валерий коснулся пальцем кончика своего носа.

— Логично, — признал Марк. — Ты бы и сам почувствовал, что запах Вероники изменился, если это было пробуждение Первородной крови.

— К тому же девчонка провела у меня сутки, а вышел на неё только Ян. И только после того, как она выпила крови. Почему он не нашёл её раньше? Почему появился здесь уже после нападения на Оксану?

— Увидел слежку и решил переждать?

— Что-то мне подсказывает, что он запросто перебил бы их всех, — заметил Валерий и жестоко улыбнулся. — Он мог спокойно проникнуть в квартиру, запудрить Оксане мозги, прямо как тому дежурному, дождаться Веронику — и всё, дело в шляпе! Нет, Марк, что-то не клеится… Думаю, в тот момент он только прибыл в город. Иначе что могло помешать ему? Другой Совершенный Ликантроп?.. Да и госпожа начала реагировать на этого хренова Яна только после случившегося, как будто его действительно не было здесь до той ночи.

— Ты говоришь так, словно он чувствовал, где именно девчонка.

— Чувствовал?.. — Валерий задумчиво опустил взгляд. — Он сильный Ликантроп… Он обладает совершенной ипостасью…

— Ну, мы ещё не видели его звериную форму, но…

— Марк, а ты знаешь, какой особенностью обладают сильные Совершенные Ликантропы, которой мы, Ищейки, лишены напрочь? — после паузы заговорил Валерий. — Они действительно могут чувствовать свою жертву, если хотя бы раз вкусили её крови.

— Ты шутишь?..

— Если бы.

— Блин, откуда у них это? Почему только у сильных?

— Не знаю. Может, от Терионов, к сходству с которыми они так стремятся?

— Сделали бы Ликантропы нам одолжение и пошли бы искать своих прародителей. — Марк усмехнулся. — Не пришлось бы больше с ними возиться.

— Что ты! Они же боятся этих монстров не меньше, чем мы.

Валерий вошёл в комнату Вероники, задержавшись на пороге и мысленно извинившись. Он старался лишний раз не заглядывать за эту дверь без разрешения. Возможно, потому что сержант прекрасно знал, насколько опасным хищником является нелюдимая на первый взгляд девушка. Он не раз видел, как сквозь ширму отрешённости и спокойствия проглядывает затаившаяся волчица Ликантропов. А в последнее время это происходило всё чаще.

«Да ещё в этом возрасте!..» — содрогаясь каждый раз, с ироничной улыбкой думал Валерий.

А возможно, ему было больно видеть эту комнату. Больно потому, что она напоминала о комнате другой молодой волчицы — той самой Алисы.

Валерий внимательно осмотрелся и принюхался. Его взгляд упал на разбросанную на полу одежду, на раскиданные на столике вещи и письменные принадлежности, на оставленное воткнутым в розетку зарядное устройство для телефона.

«Интересно, в тот вечер она старое забрала с собой? — подумал сержант. — Насколько помню, у того сломан провод, оно на последнем издыхании».

Валерий остановился перед зеркалом, частично прикрытым короткой тоненькой юбкой. Удивившись тому, что у девушки была и такая одежда, хотя, судя по размеру, с этим наблюдением он опоздал года на три, мужчина снял непривычно вызывающую юбку и посмотрел на своё отражение. А затем его внимание привлекли чётки на гвоздике, вбитом в торец шкафа. Они подозрительно успешно терялись на фоне пёстрого ковра на стене, и Валерий точно вновь пропустил бы их. Но сейчас ему казалось, что ожерелье нарочно висит там, где хозяйка комнаты будет замечать его, а остальные — нет.

Милиционер не разбирался в чётках, все они казались одинаковыми.

«Бусы как бусы», — подумал бы мужчина.

Однако эти чётки почему-то насторожили его…

— Ты там не закончил? — С этим вопросом на пороге появился Марк. А когда Валерий показал находку, лейтенант лишь пожал плечами. — Поздравляю: ты нашёл чётки. Мусульманские, кажется. Или… нет?.. Неужто девчонка интересуется таким?

— Нет, вроде бы… — Валерий покачал головой. — А Оксана… Она была крещёной. Каждое воскресенье ходила в церковь. Дело в другом: я их где-то видел раньше.

Ищейка принюхался к украшению, но почувствовал лишь запах Вероники. Откуда бы ни появились эти чётки, они у девушки уже давно.

— С барахолки на рынке, наверное, — неуверенно предположил Марк. — Хотя признаю: именно такие вижу впервые.

Пытаясь вспомнить, где видел точно такое же украшение, Валерий растрепал волосы и, прорычав, сунул чётки в карман. Его друг лишь ухмыльнулся, а затем сообщил:

— Звонила Бессонова. Ищет нас.

— С факелами?

— Похоже на то. Через двадцать минут ждёт в отделении. Не успеем — подпалит твою шкуру.

— А с тобой что сделает?

— Чтоб я знал, Валера. Слушай, а Орден точно не от средневековой инквизиции отпочковался?

— Извини, не застал те времена.

Марк лишь хмыкнул и болезненно поморщился.

Валерий забрал новую зарядку от телефона и несколько дисков с фильмами, чтобы Вероника меньше маялась одна в квартире.

— Ладно, поехали на казнь, товарищ лейтенант. Негоже заставлять ждать.

 

* * *

Через восемнадцать минут Валерий и Марк приехали во двор центрального отделения милиции. Поправляя на ходу фуражки, напарники поспешили в здание. Как только они оказались в главном холле, мужчины увидели её. Невысокая девушка с прямыми белоснежными волосами сидела на одной из скамеек у стены. Казалось, что никто больше не замечал её. Анастасия подняла взгляд на замерших товарищей. На тонких губах девушки проступила улыбка, не сулившая ничего хорошего, а глаза начали источать заметное даже днём холодное свечение.

— Смотрите-ка! Назаров и Цуберг! — удивлённо воскликнул дежурный.

Этот молодой милиционер не принадлежал Ордену, был ниже званием обоих напарников и не должен был так обращаться к ним. В любой другой ситуации Марк высказал бы парню за нарушение субординации, но только не в присутствии явно выведенной из себя Белой волчицы.

— Вы не только опоздали, но и умудрились что-то натворить? — не унимался дежурный. — Знаете, что вас разыскивала невестка командира?

«Та самая «невестка», которая сейчас молча наслаждается нашим позором?.. Дело дрянь!» — подумал Марк и, вновь обратив взгляд на Анастасию, спросил:

— Давно?

— Минут тридцать назад. Нет, я рад лишний раз увидеть её, но, ребята…

— Эй, есть кто дома? — В окно дежурного постучал Красин, вошедший с улицы и уже некоторое время наблюдающий за происходящим. — Дятлов, всё не успокоишься? Хочешь и дальше долбить этот стол?

— Товарищ капитан!..

— Что? Деревянный же, как раз по твоей части.

— Виноват, товарищ капитан…

— Ты прав: виноват. — Красин взглянул на напарников. — А вы двое… За мной.

Они спустились в допросную, в которой Веронике рассказывали об Ордене и мире оборотней. Когда дверь в комнату практически бесшумно закрылась, капитан тяжело вздохнул и посмотрел на вошедшую последней Анастасию.

— Валерий, Марк, — прозвучал её мягкий голос, от которого по спинам напарников побежали мурашки. — Не расскажете, чем вы занимались этим утром?

— Для продолжения расследования убийства Оксаны Мироновой мне нужно было вновь осмотреть место её гибели, — начал Валерий.

— Думаешь, мы что-то пропустили? — внимательно смотря на него, спросила Белая волчица.

Без лишних слов сержант положил на стол найденные чётки.

— Что это? — заинтересовавшись, спросила Анастасия, и Валерий пояснил:

— Нашёл в комнате Вероники.

— Судя по запаху, это её чётки…

— Вот именно, госпожа. Ищейки искали что-то, на чём не было запаха Мироновых. Эта вещь, судя по всему, у Вероники давно. Но для девчонки она совершенно чужая, поверьте.

Анастасия взяла чётки и, закрыв глаза, начала медленно перебирать их. Милиционеры внимательно следили за её руками, прислушивались ко всё более частым постукиваниям бусин. Красин даже забыл поджечь кончик сигареты и теперь тяжело сопел, тщетно пытаясь раскурить её. А через минуту руки девушки остановились, и она разорвала ожерелье.

— Госпожа!.. — воскликнул Марк, но тут же осёкся, поймав короткий взгляд волчицы.

Анастасия подняла одну бусину, соскребла ногтем краску, потрескавшуюся от соударений, и принюхалась. И наконец сообщила:

— Это не дерево. Бусины вырезаны из костей варгов и пропитаны кровью Ликантропа.

— Зачем так изгаляться? — не понял Марк. — Или это что-то античное?

Девушка кивнула и, откинув с лица белоснежную прядь, протянула бусину Валерию.

— Что за запах такой? — спросил он. — Раньше я его не чувствовал…

— Когда-то я встречала подобное, — задумчиво прикоснувшись к подбородку, произнесла Анастасия. — Этот запах хорошо различим, и его ни с чем не спутать. Но только если знать его. В таком случае даже краска не скроет запах… В прежние времена сбившиеся в стаю Ликантропы именно так находили друг друга среди людей.

— Этот запах может послужить маячком? — спросил Марк. Девушка кивнула, и тогда он сообщил: — Валера считает, что убийц Мироновой кто-то навёл на квартиру. Кто-то, обладающий достаточно чутким обонянием.

— Тогда ищите, от кого Вероника получила чётки. Если сильно повезёт, им окажется сам Ликантроп. Но я сомневаюсь в этом.

— Почему? — не понял лейтенант.

— Если этот Ликантроп обладает достаточным совершенством, чтобы чуять такие запахи, он наверняка способен ментально воздействовать на людей. Зачем лично вручать Веронике маяк, если это можно сделать чужими руками? — Анастасия взглянула на напарников и искренне улыбнулась. — Валерий, Марк, признаю: вы молодцы. Действительно нашли то, что упустили остальные.

— Госпожа, разрешите вопрос? — Сержант решил понаглеть. — Ликантроп, появившийся уже после убийства Оксаны, тот самый «Ян Миронов»…

— Кажется, я уже говорила: он не ваша головная боль.

— Мог ли он раньше выпить крови Вероники?

Анастасия замерла, с прищуром смотря на Валерия.

— Когда «раньше»? — тихо спросила она.

— Когда был убит отец девчонки.

Марк переглянулся с Красиным. Судя по всему, капитан не понимал, о чём речь. Но, как и лейтенант, прекрасно почувствовал, что тон девушки стал ледяным.

— Возвращайся к выполнению своих обязанностей. Мы позже обсудим это.

Анастасия направилась к выходу. Валерий невольно стиснул зубы. Из воспоминаний мужчины всплыло лицо умирающей на руках шестнадцатилетней девушки-Ликантропа, и он внезапно даже для себя ударил кулаком по столу и крикнул:

— Госпожа!!!

Красин и Марк уставились на Ищейку. Анастасия остановилась и медленно обернулась. Её глаза вновь источали холодное свечение, но взгляд явно был растерянным. И таким же растерянным, даже испуганным, стало лицо Валерия.

— Я… Простите… — прошептал он и виновато опустил голову.

Анастасия подошла к Валерию и, легонько коснувшись подбородка, заставила посмотреть себе в глаза. И нежно улыбнулась.

— Разве я хоть раз давала повод усомниться в себе? — тихо спросила она.

— Нет, госпожа. Я верю вам. Я служу вам.

«Бессонова со своими способностями Белой не ожидала такого… эмоционального всплеска от Валеры», — удивлённо отметил лейтенант.

 

* * *

Валерий и Марк с большим опозданием заступили на дежурство. Ввиду находки и, как ни странно, вопреки нехарактерно импульсивному поведению сержанта, Анастасия не стала наказывать их за своевольное посещение квартиры Мироновых. Но в глазах обычных сотрудников милиции проступок напарников — опоздание на дежурство более чем на час — наверняка ещё долгое время будет поводом для подшучиваний.

— И командир ведь тоже теперь пройдётся по первой опергруппе, даже если прекрасно знает, кем именно является его «невестка», — пробурчал Марк, разглядывая из служебной «шестёрки» набережную. — Это называется: «Премия, прощай!»

— Ну, виноват я, да… — с водительского места отозвался Валерий.

— Слушай, а в других крупных городах Белые Ищеек тоже шифруются под условными невестками командиров? Почему не в мэрии или у муниципалов?

— Где ты там спрячешь вооружённых боевиков и Ищеек?

— Ладно, понял. — Лейтенант глубоко вздохнул и начал перебирать свежие газеты, которые недавно купил. — А среди вояк без военного положения смысла нет: один чёрт в город не пустят.

Вскоре зазвонил телефон Валерия, который напарники нашли не сразу. Марку пришлось показать чудеса пластики, чтобы достать его с пола позади первого ряда сидений. И как только сержант ответил на звонок, на него тут же обрушился град ругательств Вероники.

— Тише, тише… Всё хорошо… Глубокий вдох, полной грудью… Остановись, не беги… Отдышись… Ты успокоилась?

— Да… — донёсся голос студентки.

— Что у тебя стряслось?

Вероника рассказала о встрече с Ликантропом в торговом комплексе, и Валерий невольно усмехнулся. Стараясь больше не злить девушку, он успокоил её и поведал о Камиле. Закончив разговор, мужчина вспомнил, что не спросил о заряде телефона, но решил лишний раз не тревожить её.

— Комплекс, в котором работает Камиль… Рядом с ним барахолка… — прошептал Валерий. — Марк, кажется, ты был прав: я видел такие чётки на рынке.

— Почему бы не спросить у девчонки, откуда они взялись?

— Хочешь, чтобы она покусала меня? Я же без разрешения в её комнате рылся.

Марк ухмыльнулся и пожал плечами.

— Спрошу… — Сержант тяжело вздохнул. — Но их могла принести Оксана. А если Вероника получила чётки год назад, то, боюсь, она уже не вспомнит об этом.

Лейтенант удивлённо изогнул бровь, но не проронил ни слова.

Дежурство обошлось без происшествий, словно Ликантропы затаились после событий на прошлой неделе. Валерий подбросил Марка до дома, несмотря на его протесты, а сам вернулся в отделение. Переодевшись в повседневные джинсы и пёстрый песочно-жёлтый джемпер, мужчина запихал в сумку форму, а фуражку бросил на столе. Положив в шкафчик табельный ПМ, достал оттуда же пару обойм для «Грача». Распихав их по карманам и заткнув пистолет за спиной за пояс, Валерий надел потёртую кожаную куртку, повесил на плечо сумку и вышел. Но тут же вернулся за зарядным устройством и дисками для Вероники.

Когда сержант уже подходил к остановке, решив хотя бы сегодня оставить служебную машину там, где ей положено быть, запищал сотовый.

— Назаров, — не глядя на экран, ответил Валерий.

— Валерий Григорьевич… — из динамика раздался голос девушки-Ищейки, которая рассказывала Веронике о мире оборотней.

— Да, Семёнова, что случилось?

— Наши Ищейки… потеряли след Мироновой…

— В смысле «потеряли след»?!

Марина рассказала, что Вероника снова посетила комплекс на Басманной, откуда ухитрилась незаметно улизнуть. Поиск студентки по сигналу телефона, будь то прежняя сим-карта или та, которую вручили, результата не дал. Как и сам звонок на любой из номеров девушки.

«Разрядился! — понял Валерий и болезненно простонал. — Значит, то зарядное устройство всё же приказало долго жить!..»

— Валерий Григорьевич?.. — прозвучал неуверенных голос Марины.

«Так!.. Так! Что она там говорила? — Сержант пытался вспомнить всё, о чём Вероника рассказывала в последнее время. — Что-то было про школьных подруг… Когда там они собирались встретиться?..»

— Какое сегодня? — выдохнул он.

— Число? — не поняла Марина. — Восьмое октября…

— Так, слушай. Запиши адреса, которые нужно проверить.

Когда Валерий закончил перечислять, девушка удивлённо выдохнула:

— Это же…

— Да, бары и рестораны, по которым Миронова с подружками гуляла ещё в одиннадцатом классе. Они сейчас в городе, проездом. Наверняка решила встретиться с ними. И ещё… Проверьте сигнал другого телефона. Сейчас пришлю сообщением. Это номер студенческой подруги Мироновой, они могут быть вместе. Найдите их, удостоверьтесь, что Ликантропов вокруг нет, но больше ничего не делайте. Я сам девчонке хвост накручу! И держи меня в курсе, Семёнова.

— Поняла! — тут же отозвалась Марина.

— Беру на себя бар на Ельной, так что вычёркивай его из списка.

Ругаясь сквозь стиснутые зубы, Валерий бросился в участок за ключами от машины.

Догадка про подружек Вероники оказалась верной, как и та, что Саша была с ней. Когда Марина сообщила это, сержант звучно выругался.

— Сейчас буду там, — процедил он.

Приехав на место, Валерий припарковался за машиной милиции, в которой сидело трое: Ищейка и пара оперативников Ордена. Сержант вышел и, кивнув сослуживцам, преодолел оставшиеся до бара пятнадцать метров. Вошёл под звон дверного колокольчика.

Заведение оказалось довольно скромным, но уютным. В зале справа от входа Валерий увидел школьных подруг Вероники, но ни разыскиваемой девушки, ни её сокурсницы с ними не было.

«У барной стойки? Или в туалете?..» — подумал мужчина, заметив на вешалке рядом со столиком верхнюю одежду обеих студенток.

Сделав несколько шагов, Валерий замер. Он наконец-то увидел Веронику и Сашу, столкнувшихся на полпути из уборной с парнем, которого не должно быть здесь. Ликантроп-загадка, назвавшийся Яном, стоял на расстоянии вытянутой руки от студенток.

— Вот так встреча… — прозвучал его глубокий, хрипловатый голос, и Ян повернулся к сержанту. — Ты так не считаешь, служивый?

Во внешности Ликантропа, которого Валерий впервые видел при хорошей освещённости, не было ничего, что выдавало бы в нём монстра, если не считать зловещей улыбки и пронизывающего взгляда серых глаз. Чего нельзя было сказать о самой Веронике. В её глазах явно светился и пульсировал оранжевый ободок вокруг зрачка, словно грозясь поглотить всю радужку, в приоткрытых губах виднелись заострившиеся клыки, а волосы по непонятной причине казались светлее обычного. И Саша не отрывала взгляда именно от подруги, а не от чудовища, скрывающегося под внешностью высокого парня.

— Ддядя!.. — заметив Валерия, выдохнула Вероника.

Ян усмехнулся. Застёгивая длинную осеннюю куртку, поднимая воротник и надевая бейсболку, он направился к выходу. Парень будто бы всем видом показывал, что не собирается нападать.

— Аплодирую твоей Белой, похвально, — проходя мимо Валерия, обронил Ян. Но остановился перед дверью. — А что будешь делать ты, цепной пёс Ордена? Поцапаешься со мной прямо здесь, где так много посторонних?.. Или на улице, подключив к нашему «танцу» остальных орденоносцев? Сможешь уберечь от моих когтей тех, кто в округе?

— Только заставь меня… — процедил в ответ сержант.

— А если просто уйду?

Ликантроп вышел из бара. Валерий выдохнул и отпустил рукоять пистолета, заткнутого за спиной за пояс. Метнув взгляд на навалившуюся на стену Веронику, в которой не осталось ни капли от внешности монстров сумеречного мира, мужчина выскочил на улицу.

Прямо у Валерия на виду Ян прошёл мимо служебной «девятки» с коллегами Ищейки. Парень лишь искоса взглянул на них и пересёк дорогу. Дверь машины открылась, из неё показался водитель и крикнул ему в спину:

— Эй! Пешеходные переходы для кого, чёрт подери, нужны?!

«Они же не чувствуют его!.. — подумал Валерий. — Мы спрятали Веронику от Ликантропов, а рядом с нами бродит основной претендент на её голову, которого никто не может почуять!.. Что теперь, составлять его фоторобот? А как… Мать его, как он выглядел?! Я же только что видел его лицо, он только что стоял прямо передо мной!»

Валерий прорычал в бессильной злобе, понимая, что уже не может вспомнить, как выглядел Ликантроп. Ян с лёгкостью заставил забыть детали своей внешности опытного Ищейку.

Сержант вернулся в бар. Он осмотрелся в поисках камер видеонаблюдения, которые могли запечатлеть Яна. Озлобленно улыбнулся, заметив такие, и только после этого подошёл к Веронике и Саше.

— Попрощайся с подругами, Вероника Анатольевна. Мы уходим. Нам предстоит долгий и серьёзный разговор, — холодно произнёс Валерий. — Прости, Александра, но на сегодня вы… нагулялись.

— А?.. Да, хорошо… — растерянно выдохнула Саша. А когда Вероника и её дядя выходили, устремила взгляд подруге вслед и прошептала: — Что это было… с ней?..

Глава 10. Свидание со смертью

октября 2004 г.

После выпитого вечером Саша ворочалась всю ночь. Её спутавшиеся мысли постоянно возвращались к встрече в баре. Кем бы ни был тот парень, лицо которого, как ни странно, будто стёрлось из памяти, он напугал Веронику. После всего произошедшего с ней это вряд ли было удивительным… Но то, что Саша увидела во внешности подруги, напугало уже её саму, причём до чёртиков.

— Саашаа…

Саша разлепила веки и уставилась в тёмный потолок, пытаясь понять, не снится ли ей это. Но когда она села и осмотрелась, у приоткрытой двери в комнату заметила Веронику, облачённую в тоненькую маечку с бретельками и шортики. Волнистые волосы подруги, которым Саша всегда завидовала, были распущены, а в глазах вновь светился тот странный оранжевый ободок…

— ННика?! — выдавила из себя девушка. — Что ты тут делаешь?..

— Ты ведь увидела, да? — Голос Вероники был очень тихим и спокойным и казался из-за этого куда более жутким. А затем студентка широко улыбнулась, будто бы показывая вампирские клыки.

— Нет!.. — взвизгнула Саша. — Стой!!!

Она дёрнулась, отпрянула от подруги, в мгновение ока оказавшейся рядом. Вероника откинула в сторону длинные пряди волос, которые, казалось, постепенно светлели. Усмехнулась и стремительно нагнулась, обретая очертания то ли волка, то ли здорового пса…

И облизала её.

— Ннет! Нет!.. Фу!..

Большой аляскинский маламут отпрянул от Саши и будто бы вопрошающе уставился на неё.

— ДДарэл?! — взвизгнула девушка.

Сквозь просвет в шторах в комнату проникал солнечный свет, а стрелки часов показывали, что уже давно пора вставать. Не дожидаясь, пока хозяйка окончательно проснётся, пёс придавил её к кровати и вновь облизал лицо.

Еле отбившись от маламута и выгнав его из комнаты, Саша раздвинула шторы и сонно осмотрелась. Вернувшись вечером из бара, пьяная девушка забыла закрыть дверь в комнату, побросала вещи и рухнула спать.

«Значит, мне это приснилось… — с облегчением поняла Саша. — Но то, что с Вероникой случилось там, это-то мне почудилось? Или… нет?..»

Затрезвонил домашний телефон в прихожей, и мама студентки, шаркая тапочками, поспешила ответить на звонок. А затем позвала дочь:

— Санечка, это тебя! Игорёк! Спрашивает, почему у тебя выключен сотовый? Ты ведь уже не спишь там?

Достав из сумочки разрядившийся мобильник и вновь взглянув на часы, девушка чертыхнулась и побежала к телефону.

— Ты уже у подъезда? — извиняющимся тоном спросила Саша. — Поезжай без меня, я проспала…

— Так хорошо погуляли? — из трубки раздался смешок. — Ничего, могу хотя бы раз опоздать.

— Игорь, я только проснулась!

— Значит, моё первое опоздание будет сильным. Ты-то чего переживаешь?

— Уверен?.. Ладно, не трать деньги, я скоро. Наверное… — А затем, робко взглянув на маму, Саша предложила: — А может, ты… поднимешься к нам?

— Хорошо, как скажешь.

Мама девушки лишь улыбнулась, кивнула… И вручила ей зеркало. Игорь к этому моменту уже повесил трубку, а Саша с ужасом уставилась на свои спутавшиеся волосы.

— Хана мне!.. — воскликнула она, понимая, что не может предстать перед парнем в таком виде.

Под взглядом хихикающей матери Саша заметалась по квартире, пытаясь привести себя в порядок. А маламут начал ходить за ней следом, при каждом удобном случае облизывая обнажённые ноги.

— Дарэл! Да какого чёрта?! Не лезь! — прикрикнула девушка, но пёс лишь радостно гавкнул в ответ.

 

* * *

Вероника стояла под струями душевой воды, вспоминая события накануне…

Пока прошлым вечером Валерий, не стесняясь в выражениях, выговаривал троице сослуживцев, дежуривших снаружи бара, и давал дополнительные указания, с подкреплением прибыла Марина Семёнова. На её вопрос о том, что случилось, студентка лишь произнесла:

— Здесь был Ян…

«Как же мне повезло, что он не бросился на меня и не устроил бойню! Хотя бы как на стройке!.. — в тот момент нехотя отметила Вероника. — Но на самом деле это даже странно… Почему он не сделал этого? Что ему действительно нужно от меня?.. Почему… я не почувствовала от него той же ненависти?»

Всё это происходило в стороне от бара, чтобы подруги студентки, даже если бы начали расходиться по домам, не заметили Веронику в компании «милиционеров».

Валерий и Марина отвезли студентку на её новую квартиру. А там настал черед уже самой Вероники выслушать всё, что дядя думал о случившемся. И она не вытерпела, даже если понимала, что мужчина прав, что просто беспокоится о ней.

— А если я приведу домой парня, Орден ещё и свечку подержит?! — взбесилась Вероника.

Марина неловко кашлянула, прекрасно понимая возмущения студентки, но не проронила ни слова. А Валерий, сжав кулак, громко ударил по столу и, не скрывая блеска в глазах, прорычал:

— Если понадобится — да, подержит! И не только свечку! Хочешь убедиться? Или ты готова «удружить» своим «братьям и сёстрам» от Ликантропов и «помочь» кому-то из них стать несказанно сильнее? Думаешь, Орден позволит заполучить такой трофей? Да мы скорее запрём тебя нахрен в клетке! А то и перевезём туда, где о тебе никто не знает… Или, если не оставишь другого выбора, прикажут прибить. Просто чтобы никому не досталась, если уж самой жизнь не дорога! Подумай как следует, Вероника Анатольевна. Подумай.

Покусывая от обиды губы, Вероника решила не идти на конфронтацию. Мужчина глубоко вздохнул и будто бы отпрянул от неё. А затем бросил на стол сумку и сообщил, что внутри исправное зарядное устройство от телефона и кое-какие вещи со старой квартиры.

— Кстати, Оксана знала о твоих религиозных увлечениях? — продолжил Валерий и показал ей чётки. — Откуда это?

— Что?.. Какие ещё религиозные увлечения?! — вспылила Вероника. — Да за кого ты меня держишь?! Даже если я — долбаная вшивая собаченция, которую ты и твои шерстяные клыкастые дружки…

Девушка осеклась и, стиснув зубы, потупила взгляд, хотя казалось, что могла сжечь им кого угодно. Её страх от встречи с Яном уступил место злости, даже ярости на Орден.

Когда Ищейки ушли, причём Марине даже пришлось успокаивать взбешённого Валерия, была уже полночь. Как только телефон накопил минимальный заряд и смог включиться, Вероника отправила одно-единственное сообщение:

«Владик, завтра в полдень? Если твоё предложение ещё в силе».

Ответ не заставил долго ждать:

«Да, конечно!»

«Вот и хорошо! — уже засыпая, подумала девушка, радуясь возможности утолить злость на Орден. — Смогу совместить приятное с полезным!..»

Вероника не знала этого, но Валерий, оказавшись наедине с Мариной, как только они сели в машину, тяжело вздохнул и схватился за голову обеими руками.

— Чёрт тебя дери, Вероника!.. — болезненно простонал сержант.

— Валерий Григорьевич… — неуверенно заговорила девушка-Ищейка. — Мыы… просмотрели записи из бара.

— И что?

— Похоже, этот Ликантроп знал, где находятся камеры. Ни на одной записи чётко не видно его лица… Мы не сможем составить его фоторобот.

Валерий усмехнулся и покачал головой.

— Хочешь сказать, что эта чёртова сволочь постоянно контролирует окружение? Он что, не совершает ошибок?.. И при этом мы получаем вот такую Миронову себе на руки?.. Да как так-то?!

— Яа… — протянула Марина и закусила губу. — Прошу прощения, товарищ сержант.

— Ты-то тут при чём, Семёнова? — Мужчина усмехнулся. — Ладно, поехали. Надеюсь, девчонка не наворотит дел. Хотя она может. Чёрт!.. Боюсь я за неё.

 

* * *

Вероника выключила воду, насухо вытерлась и оделась. Собрав руками привычный хвост, она придирчиво изучила своё отражение в зеркале. Покрутилась перед ним. Отпустила волосы, позволив им свободно лечь на спину… Думая о том, что больше понравилось бы Владу, попыталась представить его реакцию. Но перед глазами всплыл совершенно другой образ: не красавца-блондина, а брюнета с пронизывающим взглядом и опасной обжигающей ухмылкой. И девушке вдруг показалось, что прихорашивается она совсем не перед свиданием с Владом…

Вероника испуганно отшатнулась, во все глаза уставившись на отражение, и рьяно замотала головой.

«Дура! — выругалась она. — О чём ты, чёрт возьми, думаешь, Вероника?! Впрочем, чёрт-то, может, ещё и возьмёт…»

Вновь встряхнув головой, словно пытаясь избавиться от назойливых мыслей, Вероника решила оставить волосы распущенными и продолжила собираться. Неброская косметика, но более яркая, чем обычно; алый блеск для губ, объёмная укладка… Она делала всё, чтобы оставаться собой, но казаться необычной. В ход пошли купленные накануне шерстяная юбка и высокие сапоги на каблуках, а также найденная в шкафу светлая приталенная блузка, которую не стала застёгивать на несколько верхних пуговиц.

Как следует рассмотрев себя в зеркале, Вероника примерила новую замшевую куртку с меховым воротником и, решив, что наденет её вместо пальто, пошла в комнату. Теперь девушке предстояло занятие, ради которого она отчасти согласилась на свидание с Владом: обмануть Орден и своих Ищеек-надзирателей. Просто из принципа, почти из мести. Даже если где-то в глубине души понимала, что поступает неправильно, со злобы…

Однако в этот момент она ничего не могла поделать с собой.

Ею руководила только обида. Странная, будто бы не подчиняющаяся ей…

Просто девичья обида.

Вероника вынула из принесённой дядей сумки пару компакт-дисков с фильмами. Выбрав тот, что казался погромче — «Другой мир» с Кейт Бекинсейл, вышедший ещё в прошлом году — «скормила» его компьютеру. Запустила на пониженной громкости и тут же поморщилась от крайне плохого качества звука. Девушка уже совсем забыла, что это был диск с «экранкой» — записанной тайком копией из зала кинотеатра. Но именно это ей сейчас и нужно.

Из подъезда раздался звук закрывающейся соседской двери, а затем — удаляющиеся шаги, причём, скорее всего, женские.

«Как вы следите за мной? — задумалась Вероника, пытаясь расслышать хоть что-то за стеной. — Вряд ли видеонаблюдение, ведь так?.. Иначе вы появились бы вчера в «Медине» намного раньше, ещё до того, как вас заметил Камиль. Может, всё-таки просто слушаете через стену, пользуясь звериными способностями? Тогда нужно лишь приглушить мой уход».

Девушка распахнула окно и, задрав громкость, запустила фильм. Выйдя из комнаты, плотно закрыла дверь и прислушалась к орущим до хрипоты колонкам. И на первой же динамичной сцене выскользнула из квартиры. Убедившись, что соседи не расслышали, как закрылась её дверь, Вероника быстро и бесшумно спустилась на первый этаж и выскочила на улицу. Но вместо того, чтобы пойти скорее прочь, будто повинуясь инстинкту, взглянула туда, где у стены дома за кустом сирени мог бы незаметно стоять человек. И тут же увидела Ольгу…

— Твою же!.. — беззвучно шевельнулись губы студентки.

Ольга среагировала на звук открывшейся двери и теперь смотрела прямо на Веронику.

Затаив дыхание, студентка даже не моргала. От всех мыслей осталась лишь одна, неустанно повторяющаяся, похожая на приказ:

«Не заметь!..»

К удивлению Вероники, будто бы действительно не заметив её, Ольга перевела взгляд на дверь. Неуверенно качнула головой и посмотрела на часы.

— Неужели ещё не ушла? — прошептала женщина-оборотень, но студентка расслышала каждое слово. — Так она опоздает…

Вероника не могла поверить в происходящее.

«Как такое возможно?! — изумилась она, но, пользуясь случаем, поспешила прочь. Однако, ещё раз бросив взгляд на соседку, задалась вопросом: — Ольга знала, что я попробую уйти?..»

За происходящим с балкона четвёртого этажа наблюдал Евгений. Как только Вероника вышла на дорогу и начала быстро удаляться, его взгляд метнулся к Ольге. К удивлению мужчины, она осталась на месте, хотя должна была скрытно последовать за студенткой.

Ругнувшись, Евгений сбежал по лестнице и вышел из подъезда. И практически столкнулся с соратницей. Та лишь недоумённо уставилась на него.

— Ты почему отпустила девчонку? — спросил Евгений.

— В смысле?.. Она так и не вышла.

Мужчина нахмурился, взял Ольгу за плечи и внимательно посмотрел в глаза. А после, скрипя зубами, достал мобильный и кому-то позвонил.

— Это я, Женя, — жёстко произнёс он. — Девчонка ушла. Не знаю как, но она умудрилась запудрить мозги Оле. Слушайте, девчонка точно Ликантроп с только пробудившейся Первородной кровью?!

 

* * *

К месту встречи Вероника опоздала минут на двадцать. К её приключениям добавилось явное нежелание общественного транспорта соблюдать расписание. Влад с букетом цветов, приятно удивив отсутствием в нём роз, которые частенько считались чуть ли не беспроигрышным вариантом, уже стоял перед оранжереей. Как только девушка подошла к нему, звонко стуча каблуками, парень растерянно выдохнул:

— Привет…

— Прости меня, пожалуйста! Давно ждёшь?

— Да нет… — Влад буквально пожирал её взглядом. Но затем, словно пытаясь сбросить наваждение, встряхнул головой. — В смысле… Я сам только недавно.

— Разве? — усомнилась Вероника.

— Если не ошибаюсь, твои любимые?

Влад поспешил вручить букет, не позволив посмотреть на часы. А сама девушка отметила, что впервые за долгое время видит в его глазах точно такой же интерес, как и в первый год знакомства.

Украдкой осмотревшись, парень собирался повести её в оранжерею. И Вероника заметила это, хоть и не подала вида. Девушка не могла избавиться от ощущения, что за ними наблюдают. Прикрыв лицо букетом, словно вдыхая аромат, Вероника отметила подходящий к заполненной остановке автобус.

«Идёт до площади Искусств», — подумала она, рассмотрев номер маршрута.

— Владик, — внезапно произнесла девушка и, улыбнувшись, взяла парня за руку, заставляя смотреть только себе в глаза. — А давай в кино?

— Что?..

Влад попытался воспротивиться, но Вероника, не выпуская его руку, ощущая его взволнованность, повела за собой в подъехавший автобус. И уже заняв внутри свободное место, вновь прикрываясь букетом, бросила взгляд на остановку. Как она и думала, в последний момент на ней появился кто-то, кто мог бы оказаться служителем Ордена.

— Вероника, мыы… Мы договаривались совсем о другом… — вяло запротестовал парень. Но замолчал, встретив взгляд девушки. Взволнованно сглотнул и, закрыв глаза, смиренно выдохнул: — Впрочем, какая разница?..

Вероника улыбнулась ему в ответ, что, похоже, лишь развеяло сомнения Влада. А даже если не так, он предпочёл не показывать этого. Парень просто воспользовался возможностью побыть с ней.

Минут через семь молодые люди приехали на площадь Искусств.

Когда-то здесь посреди острога стояла усадьба десятника, возомнившего себя местным князем. Он опасался восстания находившихся в подчинении ссыльных заключённых и превратил её в настоящий форт со множеством подземных ходов. А на склонах гор по его приказу была восстановлена древняя крепость. Только это не спасло ему жизнь… Вместо восстания ссыльных произошёл мятеж: десятника убили казаки, участвовавшие в освоении Сибири, имение разграбили.

Полуразрушенная усадьба ещё долгое время стояла в центре заброшенного острога, пока во второй половине девятнадцатого века на этом месте не основали Волданск. Город развивался медленно, являясь всего лишь малым соседом Иркутска, и его расцвет пришёлся только на годы советской власти. Руины усадьбы снесли в начале тридцатых, а на их месте построили здание театра. Просуществовал он, как и многое в городе, лишь до распада Союза. Здание длительное время было никому не нужным музеем, пока какой-то богатей несколько лет назад не выкупил его и не переоборудовал под кинотеатр.

Молодые люди вошли в здание. Веронике показалось, что Влад снова начал оглядываться. Он даже порывался взяться за телефон, но девушка, не выпускающая его руку, не позволяла этого.

Сняв верхнюю одежду, они остановились у гардероба. Девушка-работница куда-то отошла, и никто не торопился принимать их куртки. Пока Влад, будто бы окончательно приняв свою ситуацию и оставив попытки с кем-то связаться, развлекал Веронику болтовнёй ни о чём, она внимательнее присмотрелась к нему.

«Слишком белый воротничок, слишком белые манжеты… И пахнет от рубашки стиральным порошком. Но я всё равно чувствую духи Кротской… У меня что, снова звериное чутьё проснулось? — думала студентка, нарочито робко кивая в ответ. — Я же не выпила ни капли крови! Или это потому, что вчера меня весь день кормили мясом?.. Сначала Камиль, а затем я на встрече с девочками приговорила столько, сколько не ела последнюю пару месяцев! Даже Саша посмеивалась надо мной, а она ведь известная мясоедка!»

В гардеробе был ещё кто-то, но как следует разглядеть его мешали висящие на вешалках пальто и куртки. Это был мужчина лет тридцати на вид, может быть, чуть больше. Он сидел тихо и не подавал ни единого признака того, что был там. И внимательно следил за ними. Но главным было то, что Веронике не нравился его запах.

Наконец с извинениями вернулась гардеробщица. Она приняла одежду молодых людей, и те поспешили в большой зал, разглядывая по пути картины, фрески и небольшие статуи бывшего театра.

— Витя, почему ты не принял их? — повернувшись ко второму работнику, спросила гардеробщица. — Тебя одного нельзя оставлять!

— Прости-прости, Иринка! — отозвался Виктор и, поглаживая аккуратную бородку, подошёл к стойке. — Сходи отдохнуть, я прикрою.

— Уже прикрыл, блин!

— Я же не обещал перед тем, как ты отлучилась! — шутливо заметил он.

Когда Ира ушла, скривив недовольное личико, Виктор подошёл к вешалке с верхней одеждой Влада и Вероники. Он принюхался к куртке студентки и, улыбнувшись, сжал в кулаке письмо, в котором не было ни слова на русском.

«Вот какой запах тебе оставил Орден, девчонка? — подумал он. — Бурый не солгал: ни о том, где ты живёшь, ни какие места посещаешь… Интересно, как он столько узнал?.. Хотя без разницы! Сегодня я наконец-то… съем тебя».

Виктор перемахнул через стойку и, поправив бабочку костюма, который обязан носить на работе, насвистывая простой, но приставучий мотив, побрёл вглубь кинотеатра. На полу осталось выброшенное письмо, которое, как ему казалось, никто не способен прочесть. Помятый листок подобрал совершенно другой мужчина, одетый в ничем не выделяющиеся джинсы и осеннюю куртку. Он пробежался по письму взглядом и, смяв, направился вглубь кинотеатра.

Возвращающаяся в гардероб Ира заметила его и попыталась остановить.

— Постойте! — крикнула она вслед мужчине и поспешила за ним. — Да постойте же! В верхней одежде нельзя, вам нужно снять куртку!

Черноволосый молодой человек остановился и обернулся. Взгляд его блеснувших серебром глаз был прикован к девушке лишь мгновение — и она замедлила шаг.

— Ой, простите!.. — выдохнула Ира и виновато улыбнулась, будто бы признав в нём кого-то из начальства. — Простите, Николай Андреевич. Конечно, вы можете проходить…

Ира вновь улыбнулась… и направилась в гардероб, укоряя себя за невнимательность. А Ян продолжил движение. Он вновь был рядом с Вероникой, но интересовала его совершенно не она…

 

* * *

Вероника и Влад прокрались в зал, напоминающий о былом величии театра. На стенах в тусклом свете киноэкрана виднелись пышные барельефы. Небольшие ложи завешены тяжёлыми бархатными шторами, которые, казалось, каким-то образом сохранились с царских времён и которые кто-то смог перевезти в Волданск. Иными словами, как и прежде, внутреннее убранство напоминало оперный холл или старинный музей, но уж точно не кинотеатр. Вместо рядов кресел с подъёмными сидениями, как в современных залах Москвы или Петербурга, фотографии которых Веронике присылали школьные подруги, стояли старинные стулья с бархатной обивкой.

«Кто позволил превратить это место в кинотеатр?..» — в который раз восторгаясь убранством, подумала девушка.

— Давай сядем в амфитеатре, — прошептал Влад.

— Это же не наши места, — заметила Вероника, но пошла рядом с ним.

— Ну, мы, конечно, можем поискать их и потоптаться в темноте по чужим ногам… Или просто займём любые понравившиеся. Смотри, сколько свободных!

— Тише, Владик! — Улыбнувшись, студентка шикнула на парня.

Они заняли места и некоторое время пытались вникнуть в сюжет фильма, часть которого уже пропустили. Выбор Вероника оставила Владу, который ухватился за первую же попавшуюся на глаза романтическую комедию.

«Ну конечно! — в тот момент с плохо скрываемой усмешкой подумала студентка. — Куда же ещё идти с девушкой, как не на ромком?»

Но сейчас, под воздействием убранства театра, а также приобнявшего её Влада, в котором Вероника увидела ту самую искреннюю заинтересованность, как когда-то раньше, она начала утопать в воцарившейся атмосфере. Робкий поцелуй в щёку. Затем в губы, ещё один… Девушку даже начало забавлять разгорающееся чувство соперничества с Софьей. Раззадоривало и то, что она ощущала смятение парня… А затем девушка уловила исходящий от него запах Ищеек. Он был очень слабым, совсем не таким, как у Валерия, но стало ясно: Влад действительно имеет какое-то отношение к Ордену.

«Может, Ольга и её муженёк именно поэтому знали, что я попробую уйти? — задумалась Вероника. — И поэтому знали в какой момент, просто исходя из того места, где мы должны были встретиться?..»

Девушка жадно втянула носом этот запах, вспоминая, что на парня всегда странно реагировали животные. Не как на неё, нет — намного слабее. Но было в этом что-то похожее… Только лопоухая такса, которую Влад брал ещё щенком, души в нём не чаяла.

«Прямо как котяра дяди Валеры!..» — поняла Вероника.

Внезапно возникшее из воспоминаний лицо Ликантропа с пронизывающим взглядом и хищной улыбкой вырвало девушку из этого странного состояния. Вероника тут же осознала, что уже касалась шеи Влада кончиками заострившихся клыков. Со стороны это наверняка выглядело как страстный, жаркий поцелуй… Девушка испугалась. Она отстранилась от парня и, стараясь не смотреть в глаза, неловко улыбнувшись, под предлогом посещения уборной сбежала из зала.

Влад не понял, что именно едва не случилось, и, проводив Веронику взглядом, разочарованно вздохнул. А затем наконец-то достал мобильник и прочитал пришедшие сообщения, причём совсем не от Софьи. Обернулся и устремил взгляд на троицу мужчин в обычной повседневной одежде, которые вошли в зал совсем недавно. Заметив это, один из них сделал страшное лицо и позвонил ему.

— Ну ты, блин!.. — тут же раздалось из телефона. — Нет, я, конечно, понимаю: красивая девица, форс-мажор, все дела, но… Ты вообще понял, что она чуть клыки свои в тебя не вонзила?

Влад застыл и осторожно прикоснулся к шее.

— Сиди на месте, — прозвучало из мобильника. — Когда придёт, просто удерживай её в зале. Мы здесь пока без Ищеек, так что до их прибытия не рыпаемся, понял меня?

— Как так получилось, что она пришла без сопровождения? — прошептал в ответ парень. — Я думал, пара Ищеек будет у неё на хвосте всё время!

— А хрен её знает!

 

* * *

Оказавшись в туалете, Вероника, сама не зная зачем, убедилась, что в кабинках никого не было, и подошла к раковинам. Тяжело вздохнула и, глядя в зеркало, упёрлась руками в столешницу. Приподняла верхнюю губу…

— Чёрт!.. — выдохнула студентка.

Её клыки действительно выросли, а во рту чувствовался привкус крови.

«Я чуть не укусила его?.. Прямо как с Колей!..» — ужаснулась Вероника, вспомнив о кошмарном видении, в котором она впивалась в шею бывшего одноклассника.

— Ты хищник, нравится тебе это или нет, — в ответ сказало отражение.

— Ччто?.. Я…

— Ликантроп, — одними губами произнесло отражение, но уже одновременно с ней самой. — Ты монстр

Простонав, Вероника уткнулась лбом в столешницу. Её всю колотило, знобило, мутило… Ей даже показалось, что земля ушла из-под ног, и она едва не упала. На мгновение в глазах потемнело, а звуки собственного дыхания и сердцебиения стали неестественно гулкими…

Когда девушка наконец-то совладала с собой, все странные ощущения прошли. Вероника вновь посмотрела в зеркало: по её щекам текли слёзы, уже начавшие портить макияж.

«Вот же дура! — смеясь над собственной беспомощностью, подумала студентка. — Что ты там хотела, отомстить Ордену? Позлить дядю даже? Ну как, получилось?.. Что ты возомнила о себе, Вероника? Что ты волчица?.. Посмотри на себя, не смеши! Что же это за плаксивая волчица такая?..»

Раздался лёгкий стук в дверь, а затем мужской голос произнёс:

— Уборка. Дежурная… уборка…

В туалет вошёл мужчина в костюме с бабочкой и бейджиком с именем Виктор на груди. Взгляд его глаз с явным звериным блеском не отрывался от Вероники… Девушка тут же узнала его запах: это он сидел в гардеробе и не спешил подходить к ней и Владу. На лице мужчины зажглась хищная улыбка, а его руки изменились, вытянувшись и отрастив когти, но оставшись уродливо-кожистыми.

— Наконец-то!.. — выдохнул Ликантроп.

«Это про него говорила та женщина на стройке?!» — с ужасом осознала студентка.

Всё остальное произошло в одно мгновение. Вероника успела лишь пискнуть, перед тем как Виктор оказался рядом. Молниеносный взмах его руки обжёг живот. Боль не позволила вздохнуть, и девушку стошнило кровью. И сразу за этим Ликантроп вонзился зубами в её шею.

Всё вокруг как будто померкло, потонуло в застилающей чёрной пелене. Звуки вновь стали неестественно гулкими, даже крики агонии. Но девушке показалось, что кричала и не она вовсе. Её как будто выдернуло из собственного тела, и она даже на какие-то мгновения увидела саму себя уже со стороны. А происходящее всё сильнее и сильнее замедлялось…

«Я… умерла?..» — проскочила мысль в голове Вероники.

Но в следующий момент, судорожно вдохнув, девушка резко подняла голову. Она тут же схватилась за место укуса на шее, которого пока ещё не было. Глотая ртом воздух, вытерла только начавшие бежать слёзы, ещё не успевшие испортить макияж. До конца не осознавая произошедшее, обхватила руками живот, но так и не нащупала ран.

«Нет, жива!.. — поняла Вероника и вновь уставилась на своё отражение. — Прямо как тогда! Прямо как с моим падением с балкона или прутом, который метнул Ян!»

А сразу за этим ощущения девушки вновь повторились: на считанные мгновения ставшие гулкими звуки, застлавшая взор чёрная пелена…

«Что, снова?!» — успела подумать студентка перед тем, как все мысли стали будто бы и не её вовсе.

Из коридора раздался звук приближающихся шагов. Решив не испытывать судьбу после только что увиденной собственной смерти, Вероника юркнула в ближайшую туалетную кабинку и, забравшись с ногами на унитаз, замерла. В дверь действительно постучали, а затем раздался тот же самый мужской голос:

— Уборка. Дежурная уборка.

Веронике представилось лицо Виктора, не увидевшего свою жертву. Но самого Ликантропа, похоже, это нисколько не смутило. Он весело хмыкнул и начал медленно углубляться в помещение. А вместе с его шагами, как показалось студентке, раздавались ещё одни, но куда более лёгкие.

— Я чувствую тебя, девочка, — прозвучал голос Виктора. — Кто бы что ни сделал с тобой, я перестал чуять лишь звериную часть твоего запаха. А человеческий запах твоих волос, твоего тела… сохранился.

Вероника зажала рот, стараясь практически не дышать. Под дверью кабинки она прекрасно видела перемещающуюся тень. Стараясь не шуметь, девушка позвонила Валерию с сотового… А явившийся за ней монстр начал открывать кабинку за кабинкой, совершенно не беспокоясь, что его может кто-нибудь услышать.

— Вероника? Что-то случилось? — из мобильника раздался голос Валерия.

Девушка смогла лишь вдохнуть, прежде чем на её шее удавкой затянулась струна. Сотовый упал на кафель пола, надрываясь искажёнными криками Ищейки, который ни за что не успеет прийти на помощь… Кто-то с нечеловеческой силой тянул Веронику наверх, заставляя хвататься за горящую и влажную шею. С треском разлетелась деревянная дверца кабинки, вонзая в тело девушки обломки, словно ей не хватало агонии…

И снова всё повторилось: движения начали замедляться, в глазах темнело, звуки становились неестественно гулкими.

— Молодчина! — довольно прорычал Виктор и посмотрел куда-то вверх.

Тело Ликантропа, разрывая одежду, изменилось под действием несовершенной трансформации. Теперь он напоминал уродливого кожистого монстра, на котором лишь в некоторых местах ощетинилось что-то похожее на шерсть. В глазах Виктора уже не было звериного блеска: они стали напоминать раскалённые угли. И монстр вошёл в кабинку.

«Д-дядя Валера!..» — захлёбываясь кровью, перед смертью подумала девушка.

Веронику вновь будто бы вырвало из тела…

Студентка вскинула голову и уставилась на отражение в зеркале. Её тут же стошнило. Наспех вымыв лицо, девушка осмотрела помещение туалета, залитое тусклым светом лампы. В этих необъяснимых видениях оно уже дважды стало для неё последним пристанищем.

«Дядя!..» — опомнилась Вероника и тут же позвонила Валерию.

Она не успевала ничего сказать. Студентка бросила мобильный в мусорное ведро, надеясь, что по доносящимся звукам Ищейка поймёт: ей нужна помощь. И вновь осмотрелась. Оставалось очень мало времени. Кто бы ни должен был явиться за девушкой, этот монстр чувствовал её. Вероника схватилась за голову, чуть ли не рыча от бессильной злобы, а затем достала платок. Прикусив клыками губу, смочила ткань свежей кровью и бросила под дверь туалетной кабинки. Следом кинула наспех извлечённое средство личной гигиены.

Вероника спряталась в закутке за входной дверью, в котором, по счастливому стечению обстоятельств, находилась вытяжка. Практически в тот же момент в туалет вошёл Виктор. Девушка не видела ни самого Ликантропа, ни того, кто с ним был. Она могла только сказать, что один из них, судя по звуку шагов, был взрослым, а другой — ребёнком.

— Я чувствую тебя, девочка, — произнёс Виктор, но тронулся с места лишь через некоторое время. — Даже если твой запах каким-то образом спрятал Орден, я чувствую тебя. Чувствую запах твоих волос, запах твоего тела…

Вероника старалась практически не дышать. Из мусорного ведра раздавались голоса Валерия и Марка, искажённые динамиком телефона. Пришедший за ней монстр медленно продвигался вглубь помещения, а вместе с его шагами тенью звучали вторые, детские. Открывая кабинку за кабинкой, Виктор остановился у той, под дверь которой девушка бросила окровавленный платок и прокладку.

«Неужели он действительно чувствует мой запах?!» — ужаснулась Вероника.

Дверь в туалет приоткрылась, и прозвучал совершенно другой, женский голос:

— Кто здесь?! Виктор?.. Ты что тут забыл? И кто это с тобой?..

Дверь распахнулась, и в туалет вошла уборщица. Секундами позже её обезглавленное тело врезалось в стену рядом с Вероникой. Всё тот же Виктор, подхватив убитую, бросил её в противоположный конец помещения, где тут же оказался и сам, преодолев расстояние одним прыжком.

Пользуясь моментом, студентка выскользнула в коридор и на негнущихся ногах побежала к залу. Когда девушка взялась за дверную ручку, её пошатнуло от головокружения, а в глазах вновь на мгновения всё застлала чёрная пелена…

«Я снова умру?..» — успела промелькнуть мысль перед тем, как Вероника вновь стала лишь наблюдать за происходящим, даже если видела всё своими глазами.

Девушка задержалась, смотря в ту сторону, откуда только что прибежала, думая, что лучше бы бросилась к выходу из кинотеатра, где был вооружённый охранник. Открыла дверь… В крохотном закутке между коридором и залом на полу лежал мужчина в штатском, на воротнике рубашки которого Вероника разглядела значок оперативника Ордена. Он был ещё жив, а ему в шею вгрызался семилетний мальчишка. Пацанёнок повернулся, показывая окровавленное лицо с частоколом острых зубов, тут же сбил девушку с ног и пустил в ход когти.

И с ощущением, что её вновь будто бы выдёргивает из тела, видение, как и прежде, исчезло.

«Чёрт!!! — мысленно вскричала Вероника и отшатнулась от дверей в зал. — Да как?! Что происходит?!»

Девушке уже начало казаться, что её повсюду ожидает только смерть, и на этот раз даже странные видения не помогут выбраться из западни.

Вероника медленно попятилась, не в силах совладать с дрожью в руках и ногах. Из-за поворота вот-вот должен появиться один из её преследователей. Студентка задела служебную тележку. Этот звук наверняка привлечёт всех, и она, развернувшись, уже совершенно ни о чём не думая, рванула с места. И практически сразу же, как только девушка оказалась рядом с подсобкой, кто-то схватил её, зажал рот и втащил внутрь.

— Только попробуй раскрыть рот — шею сверну! — прозвучал голос, который Вероника предпочла бы больше никогда не слышать.

«Ян!..» — испуганно поняла она и обозначила кивок.

Сквозь щель в приоткрытой двери студентка и парень пытались увидеть того, кто к ним приближался. Вскоре появилась пятилетняя девочка с уродливыми окровавленными ручками. Она остановилась, принюхалась, пытаясь понять, куда делась добыча… Обиженно топнула худенькой ножкой и побрела дальше по коридору.

— Сколько же голодных ублюдков наплодила эта тварь? — прошептал Ян.

Трясясь всем телом, девушка даже почти пропустила тот момент, когда началось новое видение. И вот Вероника, но будто бы не та, что видит происходящее, а та, которая вот-вот умрёт, слегка изворачивается, чтобы взглянуть на Яна… Ликантроп усмехнулся, и из его глаз исчезло странное сомнение, уступив место ненависти.

— Ты даже не попытаешься сбежать? — насмехаясь, спросил он.

Вероника в ужасе дёрнулась, и Ян тут же чудовищными лапами разорвал её пополам. Но до того как из глаз девушки исчезли последние искры жизни, она увидела, как её убийца безжалостно расправился с девочкой-волчонком. Стряхнув с когтей кровь, он пошёл навстречу Виктору и мальчишке из зала с явным намерением растерзать их…

В очередной раз испытав предсмертную агонию, Вероника судорожно выдохнула и обмякла в руках Яна. Девочка-Ликантроп только что прошла мимо подсобки, в которой они прятались, но студентку это уже не волновало.

«Да кто же ты такой?..» — подумала Вероника, уже практически смирившись со своей участью.

— Хмм?.. — протянул Ян. В глазах парня не было ни странного сомнения, ни сменившей его ненависти из видения. — Чего это ты так расслабилась?

Вместо того чтобы попытаться вырваться и оказаться тут же разорванной, Вероника укусила его за руку… Ян не ожидал этого. Оборотень оттолкнул девушку, и она выпала из подсобки. А следом вышел и сам, разглядывая окровавленную кисть, становящуюся полузвериной прямо под её взглядом.

— Ты! — прорычал Ян. — Опять?!

Вероника совершенно не хотела знать, о чём он говорил. Студентка начала подниматься на ноги, но в неё врезалась тележка для мусора, запущенная кем-то с чудовищной силой. Девушку бросило на стену, и она, ударившись головой, оказалась на полу. Вероника заметила, как Ян увернулся от тележки, но на него сразу же набросилась девочка-Ликантроп. Одним взмахом когтистой лапы парень отшвырнул её, нанося глубокую рану на груди. Но практически одновременно с этим из соседних дверей появилось ещё несколько чудовищных детишек, которые устремились к оборотню. Ян отмахнулся от ближайшего маленького Ликантропа, другой, быстро сблизившись, вонзился зубами ему в ногу. А пока парень отрывал от себя маленького оборотня, ему за спину прокрался Виктор. Словно почувствовав его, Ян быстро обернулся и даже ранил Ликантропа, располосовав тому плечо. Но Виктор успел вспороть парню живот. Истекая кровью, Ян упёрся спиной в стену и безвольно сполз на пол.

Ликантроп прорычал от боли, а затем устремил взгляд на свою добычу и запричитал:

— Наконец-то!.. Наконец-то, наконец-то!..

Оставшейся невредимой рукой Виктор поднял оглушённую девушку и, закинув на плечо, с нечеловеческой скоростью ринулся по коридорам здания театра. Он даже не стал пожирать только что поверженного Яна. А Вероника заметила, как к неподвижно лежащему парню подходило всё больше маленьких созданий в рванье. Из зрительного зала внезапно зазвучала стрельба.

— Как же я ждал этого момента, девчонка! — Виктор не скрывал радости. — С того самого вечера, как сожрал твою мать!

Сменив человеческую ипостась на уродливую звериную форму Несовершенного Ликантропа, с Вероникой в лапах он спустился в подвал здания. Оборотень юркнул в подземный ход, вероятно оставшийся от старинной усадьбы, который, как ни странно, никто не замуровал.

«Откуда их столько? — подумала студентка, даже не пытаясь уследить за сменяющими друг друга проёмами тоннелей. — Откуда столько уродов, пытающихся меня сожрать?!»

Виктор вбежал в просторный зал и бросил Веронику на каменный пол, усыпанный костями. Девушка даже заметила лежащий в стороне проломленный человеческий череп. Судя по лёгкому ветерку и доносящемуся городскому шуму, выход из подземелья был неподалёку. Пока Ликантроп стоял спиной, не проявляя никакой заинтересованности, Вероника с трудом поднялась на ноги.

— Куда ты денешься? — прорычал Виктор и обернулся. — Ты стоять-то не можешь.

«Издевается!..» — поняла девушка.

Из остальных проходов в зале начали появляться другие детишки Ликантропа. Едва слышно пискнув, Вероника прижалась спиной к стене, не отрывая взгляда от их голодных глаз и чудовищных полузвериных челюстей.

— Твоё везение иссякло. Хватит с тебя, — прорычал Виктор.

Оборотень сделал шаг, отбросил в сторону отпрыска, подошедшего слишком близко к его жертве. И замер. Он что-то услышал. Ликантроп шумно втянул носом воздух и повернулся к тому коридору, из которого Вероника ощущала лёгкие дуновения воздуха.

— Бурый!.. Ты решил прийти?.. — со смесью страха и упрямства спросил у темноты Виктор. — Ну, хотя бы ногу! Хотя бы руку!.. Хотя бы крови её оставь, Бурый! Ты обещал, что дашь мне и детям её кровь! Обещал!

Кем бы ни был этот «Бурый», он предпочёл не отвечать. А затем из прохода, позвякивая, прикатился металлический предмет, который один из детишек Ликантропа тут же схватил и попробовал разжевать.

Узнав в предмете что-то похожее на гранату, Вероника едва успела зажмуриться и заткнуть уши. Раздался громкий хлопок, вспышка оказалась настолько яркой, что слепила даже сквозь сомкнутые веки. Чудовищные детишки взвыли, загавкали, заскулили… Виктор зарычал, ошеломлённо тряся головой.

— Вероника! Ложись!!! — под сводами зала прозвучал знакомый девушке голос.

«Дядя Валера?!» — чуть не крикнула она, но послушно упала на пол.

Под сводами зала загромыхали два автомата. Судя по воплям и всхлипываниям, шквальный огонь накрыл мелких Ликантропов, словно мишени в тире. Одна из очередей угодила куда-то рядом со студенткой — и её облило кровью. А затем какофония грохота и визгов прекратилась.

— Ты не Бурый!!! — взревел Виктор.

— Ты прав. Просто Ищейка Ордена, — прозвучала в ответ злая усмешка.

Вероника открыла глаза. Стрелявшими действительно оказались знакомые ей милиционеры. Марк в полной выкладке, в напоминающем ламинарную броню жилете, наручах и щитках, а Валерий — со щитками на руках и ногах, в накинутой поверх куртки защите, и оба — с укороченными автоматами. Девушка ещё ни разу не видела лейтенанта настолько собранным, а за звериным блеском в глазах дяди проглядывало лишь желание убить Ликантропа.

— Запах! Откуда его запах?! — словно пытаясь осознать случившееся, прорычал Виктор.

— Запах, говоришь?.. Ты про эту вещицу? — спросил сержант и, вынув из кармана, показал чётки. — Значит, это от Бурого?.. И кто он такой?

Виктор попытался схватить Веронику, но Валерий выхватил «Грач» и трижды выстрелил. Из пулевых отверстий в груди монстра тут же пошёл дым, а он сам, рыча от жгучей боли, метнулся в сторону и скрылся в боковом коридоре.

— Дальше с серебром, — сообщил сержант, отдавая другу автомат и одновременно изменяя одну руку.

Почти все маленькие Ликантропы погибли под шквальным огнём, а те, кому посчастливилось выжить, уже в страхе разбежались.

— Дядя Валера, Марк? Ккак?.. — выдохнула Вероника.

Девушка не могла поверить своим глазам, когда увидела их. Марк улыбнулся ей, а Валерий помог подняться.

— Дядя… Я…

После всего совершённого за день Вероника чувствовала себя виноватой перед дядей. Её руки задрожали, глаза защипало от навернувшихся слёз. Убедившись, что у девушки не было серьёзных ран, Валерий обнял её и прошептал:

— Потом… Ты только не вздумай умирать.

Девушка кивнула, и милиционер метнул взгляд на напарника.

— Головой за неё отвечаешь.

— Удачной охоты, — пожелал друг.

С нечеловеческой скоростью Валерий бросился в погоню за Ликантропом. И уже позади себя услышал крик Вероники:

— Это он убил маму!

«Вот как, значит?..» — подумал сержант, и на его лице зажглась злая улыбка.

Монстра угораздило устроить логово в подземелье, в котором Валерию уже доводилось охотиться на Ликантропов. Но тогда, более полувека назад, сеть тоннелей была куда более сложной: коридоры выходили на поверхность в разных местах Волданска. Но сейчас остались только две точки, связывающие лабиринт с городом. Одна находилась в здании театра, а другая — на Вещенском холме, где напарники и спустились в подземелье. А со стороны театра должны были зажать другие оперативники и прибывшая к ним Ищейка. Валерию оставалось лишь загнать монстра по тоннелям, которые он знал как свои пять пальцев. Ведь именно он распорядился упростить лабиринт, превратив тот в охотничьи угодья.

Коридор сменялся коридором, а Ищейка продолжал преследование раненого Ликантропа. Валерий прекрасно чувствовал его запах, ясно видел дорожку крови.

«Вырвал из груди серебро, значит? — с мрачным удовольствием отметил мужчина. — Как тебе мучения от незаживающей раны, мразь?»

А затем, повинуясь только лишь инстинкту, Валерий резко остановился. Что-то насторожило его в окружающих звуках, в окружающих запахах. Ищейка убрал пистолет и изменил вторую руку. Он приготовился к схватке, в которой, возможно, придётся полностью превратиться. Валерий сомневался, что это было по силам Виктору, но чутьё его редко обманывало.

Мужчина выглянул из-за угла и вновь замер… В подтопленном участке коридора плавали останки разорванного на части Ликантропа. В глазах Виктора застыл неописуемый ужас.

«Как?.. — подумал Валерий. — Кто?.. Я же никого не встретил! Или убийца пошёл в противоположном направлении — к театру? Нет, оттуда слышны шаги наших… Неужели он где-то за моей спиной?»

Сержант обернулся, всматриваясь в темноту тоннеля. Ругаясь сквозь стиснутые зубы, достал мобильный и попробовал дозвониться до напарника. Но из телефона раздался лишь машинный голос оператора, сообщая, что связи нет.

— Твою мать!.. — выдохнул Валерий и, сменив ипостась, бросился обратно — к напарнику и оберегаемой им девушке.

 

* * *

— Марк Эдитович, как вы здесь оказались? — спросила Вероника.

— Это откуда столько уважения, да так внезапно? — наигранно удивился Марк. — Твой звонок. Проследив, откуда шёл сигнал, мы связались с человеком Ордена здесь, в кинотеатре. Далее дело оставалось за малым. В кинотеатр к тому моменту уже прибыла опергруппа, а мы с Валерой — сюда. Правда, кому-то — не буду говорить, кому именно, — хорошо бы по шее дать… За всё «хорошее», что случилось сегодня. Да и тебе бы всыпать — за твои проделки.

Девушка виновато потупила взгляд и кивнула, признавая его правоту.

— Ладно… Это несколько другой разговор, и не мне его вести.

— Вас только двое здесь? — спросила Вероника.

— Пока да. Вроде больше и не надо. Знаешь, смотря на этих детишек, мне хочется сказать, что жаль их, но…

Пока Марк осматривал зал, студентка подобрала с пола несколько бусин чёток.

«Это, наверное, те самые, про которые говорил дядя», — поняла она.

— Не переживай ты так: Валера сильный оборотень. Эта мелочёвка ему более чем по зубам.

— Вы про Виктора? В кинотеатре были ещё его дети…

Марк лишь махнул рукой в ответ.

— Они даже убили Яна…

Милиционер на мгновение застыл, а затем повернулся к девушке.

— Кого, говоришь, убили?.. — изменившись в голосе, спросил он.

— Ликантропа, который назвался Яном. Он тоже был здесь.

— Убили? Меня? — прозвучал голос, обладатель которого вышел из коридора рядом с лейтенантом. — Эта шавка и его ублюдки?

Марк не успел даже вскинуть автомат. Ян выбил оружие из его рук и, схватив за шею, поднял в воздух. Вероника попятилась, споткнулась и тут же упала.

— Ккак? Я же видела!.. — испуганно прошептала она.

— Видела, — согласился парень и усмехнулся. — Как он вскрыл мне брюхо. Лучше бы разорвал пополам или оторвал голову: может, я и не стоял бы здесь.

— Что ты… сделал… с Валерой?.. — прохрипел Марк.

— Ничего. Этот пёс Ордена очень быстро бегает. При этом, правда, невнимательно смотрит по сторонам… Но на твоём месте, служивый, я бы лучше о собственной шкуре беспокоился.

Ян встряхнул лейтенанта, но тот, простонав, схватился за держащую его полузвериную руку и просипел:

— Вероника! Беги! Беги отсюда!

Казалось, Яна что-то заинтересовало в Марке. Пристально глядя в глаза, парень подтянул мужчину к себе. Принюхался к нему. И выдохнул:

— Человек… Ты самый обычный человек…

Ян бросил его. Пролетев несколько метров, Марк распластался рядом с Вероникой. Парень начал медленно подходить к ним, прислушиваясь к нарастающему в воздуховодах звуку милицейских сирен. Девушке даже показалось, что его что-то забавляло.

— Что?! Что ты задумал?! — прокричал Марк, прижимая повреждённую руку. Если бы не наручи, он наверняка не отделался бы так легко. Лейтенант мог попробовать достать пистолет с посеребрёнными пулями, но не испытывал ни малейших иллюзий относительно дальнейшей судьбы. — А где?.. Вероника, где он?! Куда делся?!

— Он… здесь… — прошептала Вероника и поняла, что Ян заставил милиционера не замечать себя.

— Только попробуй что-нибудь сделать с ней!..

— Опустился до пустых угроз? — спросил парень и с расстановкой добавил: — Марк. Эдитович. Цуберг.

— Как ты узнал моё имя?..

— Так же, как и то, что ты перестал пить кровь Подобных после смерти своей жены… Выбрал жизнь обычного человека, да? Потому что она была для тебя всем?.. Ты как раскрытая книга, твой разум не защищён.

Марк даже ничего не сказал, беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная из воды рыба. А на лице Яна проступила улыбка, которую Вероника совершенно не ожидала увидеть, и он продолжил, без издёвки:

— Похвально, служивый. Но только дай мне повод…

Парень вновь посмотрел на девушку, посмевшую подняться с пола на дрожащих ногах, но продолжающую хвататься за стену, чтобы не упасть. Хищно блеснул глазами, качнул головой… и повернулся к выходу.

— Чччто ты будешь делать?.. — испуганно выдохнула Вероника.

— А ты как думаешь? То, что умею лучше всего. Или хочешь, чтобы я остался и разделался с Потрошителем Оборотней? Могу подождать: он вот-вот появится.

— С кем? — не поняла девушка.

Ян лишь хрипло рассмеялся и, обернувшись, принялся рассматривать Веронику, будто что-то уморительное.

— Что тебе нужно от меня?!

— Твоя смерть. — Парень ответил незамедлительно. — Я ведь уже говорил.

— Почему? Зачем тебе я, если… Если ты не хочешь сожрать меня?!

Ликантроп вздохнул, и его лицо стало серьёзным, без единого следа насмешливости. И спросил:

— Имя Герман тебе что-нибудь говорит? Или Алиса? Или… Вика?

«Снова эта Алиса?!» — опешила Вероника и растерянно покачала головой.

Ян хмыкнул и направился к выходу.

— Не верь каждому слову Ордена, — обронил он. — И не лги себе самой.

Глава 11. Мысли каждого из них

12 октября 2004 г.

Сильные порывы ветра бросали в лицо частый снег, мешая разглядеть их схватку. Двое мужчин застыли на открытой площадке старинной крепости. Один из них — лет сорока, плечистый, с короткими каштановыми волосами — облачён в потрёпанный ватник; другой — лет шестнадцати, худощавый — в явно великоватую шинель. Старший мужчина с именем, которое, вроде бы, начиналось на «Г», но которое Вероника целиком вспомнить не могла, выставил руку, показывая, чтобы ни одна из двух его дочерей, жавшихся к стене, не смела приближаться.

— Ппапа!.. — прошептала «Вероника», то есть девочка, глазами которой она видела этот сон. Видела уже не в первый раз после произошедшего в кинотеатре.

— В…а! — взмолилась её старшая сестра. И снова имя прозвучало неразборчиво. — Только не вздумай лезть к ним, прошу!..

Издав протяжный вой, мужчина перекинулся в зверя и бросился на юношу.

Всё произошедшее далее смазалось перед глазами «Вероники». Но она помнила, как старшая сестра, попросив бежать, направилась к юноше, одной рукой держащему в воздухе их отца.

— А…са!.. — воскликнула «Вероника». И вдруг впервые сама смогла расслышать произнесённое имя: — Алиса!

— Беги!.. — повторила та.

Юноша бросил мужчину, и тот сбил с ног Алису. Девочка пролетела несколько метров и, ударившись головой, застыла на земле.

«Алиса… Алиса!!!» — мысленно вскричала «Вероника» и сменила ипостась.

Совершенно не задумываясь о собственной жизни, девочка бросилась к юноше. Но его, казалось, вряд ли могло застать врасплох столь непродуманное, импульсивное действие. Парень поймал волчонка в воздухе и первым же движением когтистой руки содрал плоть, оголив на боку рёбра… Из глаз «Вероники» брызнули слёзы, дыхание спёрло, а боль оказалась просто нестерпимой. Девочка обмякла в руках юноши, и тот впился в её шею. «Вероника» дёрнулась… Парень даже разомкнул челюсти и немного отстранился, словно удивившись, что в ней ещё теплилась жизнь. В этот момент девочка сама вонзилась клыками ему в шею, словно это было единственное, что могло сохранить ей жизнь…

Жадно глотая ртом воздух, Вероника вскочила в постели. Девушка устремила невидящий взгляд к потолку, чувствуя жгучую, нестерпимую боль в боку. Её всю трясло, она не могла отдышаться.

«Ч-что это?.. — подумала Вероника, в который раз уже почти полностью забыв детали сна, казавшегося чрезмерно реальным. — Это ведь не… очередное видение?..»

Через силу оторвав руку от бока, девушка с ужасом заметила на ней что-то похожее на кровь. Не веря глазам, Вероника тут же включила светильник. К её облегчению, ладонь была совершенно чистой. Не было и никакой раны — осталось лишь чувство давно забытой боли, чувство агонии, сравнимое с тем, что она испытывала в своих видениях.

Вероника вылезла из кровати и побрела на кухню. Жадно осушив кружку воды, она подошла к приоткрытому окну. Вдыхая освежающий ночной воздух, принялась рассматривать погружённый во мрак двор. Когда она успокоилась, ей вспомнилось лицо юноши из сна. Кроме его леденящего взгляда и боли от нанесённой им раны, в памяти девушки практически ничего не задержалось.

— Ян!.. — прошептала Вероника, осознав, что именно так он мог бы выглядеть, будь лет на десять моложе.

Девушка выпила ещё воды и вернулась в кровать. Она некоторое время ворочалась, тщетно пыталась заснуть, но всё же сдалась на милость лезущих в голову мыслей и уставилась в потолок.

Этот неясный, непонятный сон повторялся каждую ночь с того момента, как студентка глотнула крови Яна. И каждый раз увиденное становилось всё более подробным, и всё больше деталей она запоминала, пробудившись от кошмара.

А затем мысли Вероники вернулись к выходке Саши в первый же день после выходных, когда та будто бы специально оголяла и подставляла свою шею.

— Саш, ты её поперчила? — не выдержав, во время лекции спросила Вероника. — Смотри, покусаю.

Саша тут же застыла, словно на чём-то прокололась, и неловко рассмеялась. Она явно не ожидала, что подруга отшутится. И тут же получила лёгкий подзатыльник от ухмыльнувшегося Игоря.

«Что она могла увидеть тогда, на встрече с девочками? — задалась вопросом Вероника и прикоснулась к своим клыкам. — Нетнет, не выдумывай!»

Студентка усмехнулась и перевернулась на другой бок, думая о том, как всё-таки аппетитно выглядела тонкая шея подруги, едва прикрываемая очаровательными кудрями. А затем мысли Вероники вновь вернулись к юноше, поразительно похожему на Яна. И ей вспомнились слова Ликантропа, сказанные при последней встрече:

«Не верь каждому слову Ордена…»

 

* * *

Невысокая стройная девушка замерла на пороге зала, в котором уже долгое время никого не было. Казалось, она не решалась переступить порог и совершить шаг в поджидающую тьму. Простояв с десяток минут, она глубоко вздохнула, откинула в сторону прядь белоснежных идеально прямых волос, и её ярко-голубые глаза начали источать холодное свечение. Свечение, которое никогда не увидеть ни у остальных Подобных, коим свойственен только звериный блеск, ни у Ликантропов с их демоническими глазами, при превращении напоминающими раскалённые угли.

Именно такими были глаза Белой Ищеек, Белой волчицы Подобных.

Анастасия выпустила из рук край светлой клетчатой юбки, лишь способствующей восприятию девушки как вчерашней студентки, и усмехнулась. Она не думала, что будет испытывать подобные ощущения, входя в этот зал два десятилетия спустя; не думала, что руки будут дрожать от волнения, как когда-то, пару веков назад.

«Настя, почему ты ведёшь себя как деревенская девчонка? — спросила себя Анастасия. — Ведь ты разменяла уже третью сотню лет!.. Ты молодящаяся старуха, а не задорная, взбалмошная девица, которой когда-то была».

Из воспоминаний волчицы возник образ русоволосого парня, прислонившего к плечу косу. Одет он был совершенно по-простому, по-деревенски. Парень растрепал свою вьющуюся шевелюру и оценивающим взглядом окинул стог свежескошенного сена. Кто-то из крестьян крикнул: «Егор, смотри!» И Егор повернулся к приближающейся девушке с волосами цвета соломы. А она, остановившись рядом, надела ему на голову венок из одуванчиков.

«Настюха! Ты чего?» — смутившись, сказал парень, а остальные мужики, подшучивая над ним, приободряюще подмигивали девице.

Тонкие губы Анастасии сложились в ироничной улыбке.

«Как давно это было?.. — подумала девушка. — Когда меня в последний раз называли Настюхой? В настоящие двадцать? Нет, раньше: мне было всего пятнадцать или шестнадцать… К чему только теперь эти воспоминания? Сколько человеческих жизней прошло с тех пор?»

Анастасия горько усмехнулась и переступила порог. Она повернула старый тугой выключатель, и в помещении зажглись лампы, соединённые в одну цепь провисшими проводами. По углам зала стояли старые шкафы, с ломящимися под тяжестью книг полками, а на кирпичных стенах висели географические карты. Смахнув пыль со стула, девушка села напротив одной из них.

Анастасия рассматривала карту края, вспоминая события, ход которых можно было прочесть по ней. Взгляд девушки следовал от булавки, воткнутой в точку Волданска, к другим, будто бы сужающим кольцо вокруг горного склона Восточных Саян. К каждой из них был прикреплён ярлычок с обозначением, которое могло бы принадлежать какому-то отряду. А из того места на склоне гор, к которому они, казалось, приближались, торчала ещё одна булавка, но без подписей, без обозначений.

Волчица выдернула её. А когда, потерявшись в мыслях, крутила в руках, случайно укололась. Девушка тихонько прошипела и припала губами к заметной только по капле крови ранке. А когда вновь взглянула на палец, от укола не осталось и следа.

Анастасия усмехнулась, но в проступившей на её губах улыбке мерещилась горечь. Волчица воткнула булавку в край карты, а затем бросила взгляд на старую чёрно-белую фотографию, прикреплённую к стене. На ней запечатлены люди в белых халатах, столпившиеся вокруг закованного в цепи волчонка. Но этот зверь, покрытый иссиня-чёрной шерстью, совершенно точно выглядел не как детёныш волка.

С губ Анастасии едва слышно сорвалось:

— Иен…

 

* * *

В это же время, когда солнце начало опускаться, изредка проглядывая в разрывах массивных облаков, из поезда, остановившегося на станции, вышел Ян. Парень втянул носом на удивление сухой воздух и огляделся. Повсюду была золотистая тайга. Между большими стволами высоких деревьев ютились домики посёлка, разместившегося в сорока минутах езды от города. Проводник высунулся из вагона и, убедившись, что никто не собирался войти, закрыл дверь. Состав тронулся и начал набирать скорость, оставляя позади Волданск и станцию «Посёлок Лесной».

Ян мог бы достаточно быстро добраться сюда из города, прибегнув к своим способностям. Но его человеческий облик даже в частичном превращении имеет ограничения, и на длинной дистанции ему не сравниться с тем же поездом. А изменяться полностью, превращаться в зверя, он не хотел. Просто потому, что так уж точно оставит след для охотящейся на него Белой Ищеек. По этой же причине Ликантроп старался не воздействовать на разум и память окружающих за тем лишь исключением, когда вступал в прямую конфронтацию с Орденом.

Подняв воротник куртки и надвинув на глаза козырёк бейсболки, Ян спустился с платформы и зашагал по усыпанной камнями дороге. Поглядывая на дома, он взбирался на холм, углубляясь в охотничье поселение. С той стороны заборов доносился лай собак, почувствовавших запах Ликантропа. Но при его приближении они замолкали и, скуля и поджимая хвосты, пытались спрятаться как можно дальше от заглянувшего в поселение чудовища.

Ян не обращал на псов внимания. Он рассматривал посёлок, который уже некогда посещал. Последние полторы недели Ликантроп изучал, как изменился город за время его отсутствия. Поселение оказалось единственным местом, в котором он ещё не побывал. Но настоящей целью парня был дом, половину столетия назад служивший обителью прежнего егеря посёлка. Тот самый дом, до которого ещё нужно добираться по тайге.

Ян был голоден. Он изредка бросал взгляды на попадающихся по пути жителей, которые принимались рассматривать незнакомца. Но разномастные гости из города в деревне частенько бывали, поэтому, отметив его присутствие, жители просто шли дальше. А сам Ликантроп с ухмылкой отворачивался. Он не собирался питаться стариками или редкими подростками. Мало того, с момента возвращения в Волданск он не тронул ни одного обычного человека.

На лице Яна появилась жестокая улыбка, а глаза блеснули лунным серебром. Этим вечером Ликантроп отправится выслеживать добычу, которая сможет утолить не только его жажду крови, но и азарт охоты.

 

* * *

Камиль изучал городской пейзаж, открывающийся взгляду из «Медины» в торговом комплексе на Басманной улице. Он любовался игрой лучей солнца в окнах трёхэтажных домов и золотистой листве. Устав от бликов, мужчина приподнял очки и потёр глаза, после чего вернулся к трапезе. Камиль сидел за тем же самым столиком, за который на прошлой неделе приглашал Веронику. Управляясь с ножом, словно со скальпелем, он нарезал баранину и начал медленно пережёвывать островатое мясо, совершенно не обращая внимания на официантов, бросающих нервные взгляды в его сторону.

Ведь вряд ли могло быть иначе, когда ты — владелец заведения.

На самом деле Камиль ждал гостя. Он должен был объявиться с минуты на минуту, оборотень уже чувствовал его запах. Это был Ищейка, легендарный Потрошитель Оборотней. Тот самый Подобный, с которым Камиль охотно померился бы силой вновь, но только в схватке насмерть, как и раньше. В конце концов, они уже встречались в бою, и не раз. Последняя схватка произошла на улицах Грозного во время военной кампании девяностых годов. И если бы оборотни, будь то Подобные или Ликантропы, не обладали нечеловеческой регенерацией, они смогли бы похвастаться друг перед другом жутчайшими шрамами.

Валерий появился через минуту. Камиль окинул внимательным взглядом Ищейку, облачённого в обычную повседневную одежду, и пригласил сесть за столик. Молодой официант, явно пытаясь угодить хозяину заведения, тут же оказался рядом и поставил перед его гостем поднос с шашлыком.

— Баранина? — усомнился Валерий и почесал мочку уха с серьгой.

— Обижаешь, — отозвался Камиль. — Или ты предпочёл бы… иной сорт мяса? Тогда огорчу: такое в моих заведениях не подают к столу. Уж точно не официальным лицам.

— Ты где официальное лицо увидел?

— Значит, не отказался бы? — с хитрецой уточнил Камиль. — А как же отсутствие голода у Подобных?

— А вдруг? — вопросом на вопрос ответил Валерий и ухмыльнулся.

— Меня удивляет, что ты пришёл один, Валерий Григорьевич. Надеюсь, свой любимый «Грач» ты прихватил? А то мне как-то совсем неловко было бы… Мог бы и за оскорбление принять.

— Оу, Камиль Усманович, неужели до сих пор вспоминаешь наше боевое прошлое? Это ведь не давняя обида?

— Да я рад бы забыть ваши удары штурмовыми вертолётами, — признался Камиль и снял очки. — Нет, мне просто интересно, насколько можно потерять страх перед Ликантропом, если он считается мирным. Точнее, если ты и твой Орден считаете его мирным. Или во многом из этого повинна некая Вероника Анатольевна, с которой мне не посчастливилось встретиться на прошлой неделе?

— Ладно, отставив шутки в сторону… Я пришёл поговорить с тобой. О ней. Даже попросить об услуге.

— О ней?.. — переспросил Ликантроп, и в его глазах появился неподдельный интерес. — Что за услуга такая и как она связана с Мироновой?

— Не терпится, Камиль?

— Провоцируешь, Валерий Григорьевич?

— Если только чуть-чуть. — Ищейка ухмыльнулся.

— Так в чём дело?

— Поскольку Вероника из твоих, из Ликантропов, девчонке, думаю, будет проще освоиться в новой жизни, если ты будешь помогать ей. Изредка. И, возможно, иногда присматривать.

Камиль не отрывал от Валерия взгляда, явно не веря ушам. Протерев глаза, словно милиционер был лишь плодом воображения, он наконец спросил:

— Скажи честно: чья именно это идея? Твоя? Или твоей… начальницы?

Сержант не ответил. Ликантроп хмыкнул, взял кусочек шашлыка, к которому Ищейка даже не притронулся, и подозвал официанта.

— Сейчас принесу! — выслушав его, тут же отозвался парень и поспешно удалился.

— Так и что, отныне вокруг меня будет крутиться парочка ваших Ищеек? Чтобы докладывать о любых аномалиях в моём поведении? Или чтобы по команде вашей Белой наброситься и попытаться содрать шкуру?

— Занервничал? — спросил Валерий, с ухмылкой наблюдая за реакцией Камиля. А тот принялся рассуждать:

— Что-то должно было заставить дать ей больше свободы… Неужели последние события? В кинотеатре и на стройке? Как бы вы их ни скрывали, мы-то все знаем, что стоит за этой ложью… Аа, я понял! Сама девчонка становится менее управляемой и предсказуемой под вашим неустанным надзором. И если твоя Белая пошла на такой шаг, она дорожит Мироновой и хочет удержать её в клетке. Но ты ведь не станешь отвечать, не так ли?..

— Ты уже успел пообщаться с ней на той неделе, сам говоришь. Видел же, что девчонка может показать свой нрав?

Камиль кивнул. В этот момент вернулся официант с бутылкой красного вина, да из таких, которые сложно найти даже в специализированных магазинах.

— Какие же опасные у вас игры!.. Признаюсь: я даже восхищён, — произнёс владелец «Медины» и вновь надел очки. — Хорошо, я согласен. Но теперь ты точно мой должник. Предлагаю, так сказать, закрепить! Не хочешь сухого красного вина? Грузинское, уже семь лет как в бутылке. Угощаю.

Валерий отказался от алкоголя, но шашлык всё же съел. Запив несколькими глотками из флакончика с кровью, Ищейка вышел из ресторана. А Ликантроп некоторое время задумчиво пил вино, после чего поднялся из-за стола и подошёл к окну. Его взгляд не отрывался от фигуры оборотня, вышедшего из комплекса и направившегося в сторону Большого рынка. Милицейской машины Валерия или его сослуживцев из Ордена нигде не было видно.

«Неужели пешком? — усмехнувшись, подумал Камиль. — Что задумала твоя госпожа-Ищейка, Назаров? С какой целью она хочет использовать меня? Для чего задумала эту… игру с огнём?..»

Мужчина собирался вернуться за стол, но, обернувшись, замер. Он прислушался к словам песни, звучащей из настенных колонок. Это был совершенно не тот жанр музыки, который Камиль стал бы слушать: слишком громкими и напористыми казались электрогитарные «запилы». Но мужчина непроизвольно улавливал отдельные слова, будто бы резонирующие с его мыслями…

 

Грянул хор, и качнулся храм,

Смерть пришла за мной в пять часов утра,

Боль рванула грудь — сразу стал свободен я!

Лица шлюх из миланских лож,

Лица старых дев сводит злобы дрожь,

Им бы плоть мою растерзать средь бела дня!

 

Я был им как в горле кость,

Я видел их всех насквозь

Я злостью платил за злость!..

 

Камиль узнал и группу, и композицию. И усмехнулся… Перед его мысленным взором на мгновение предстал образ юной девушки, лет шестнадцати или семнадцати… У неё были длинные волнистые волосы цвета каштана, совсем как у Вероники. И точно такие же серо-зелёные глаза, но без странноватого оранжевого ободка вокруг зрачков.

Ликантроп выдохнул… А затем его взгляд, который случайно оказался направлен в сторону рыжеволосого паренька-официанта, стал пронизывающим — и тот вздрогнул. Но в действительности Камиль не видел никого и ничего перед собой.

Он мысленно вернулся к событиям полувековой давности. К тем, которые позволили ему — слабому на тот момент оборотню — обрести силу Совершенного Ликантропа. К событиям, которые позволили стать кем-то, кому не нужно постоянно бояться…

«Забавно, очень забавно…» — подумал Камиль, продолжая прислушиваться к словам песни, но уже откуда-то из её конца:

 

Но спустись на дно,

Пряча в струнах смех,

Сделай звук вином,

Сокруши мой трон,

«Адским» скрипачом

Станешь без помех,

Мы тебя поймём,

Там играй с огнём!

 

* * *

Обойдя вдоль и поперёк Большой рынок, Валерий наконец-то нашёл ту самую лавку украшений, о которой говорил Марку. Он даже узнал смуглолицего чернобрового продавца. Тот сначала обрадовался посетителю, но вскоре скис. Мало того, что Валерий явился не за покупкой, так продавец ещё и с большим трудом узнал показанные чётки. Оказалось, что такие были у него всего одни и продал их он около года назад. Следовательно, помочь с «ремонтом подарка для дочери» не мог.

«Всё как вы и предполагали, госпожа, — уходя, подумал Валерий. — Торгашу капитально прочистили память. И сделал это, скорее всего, сильный Ликантроп. А сильными… бывают только Совершенные».

Сержант перешёл дорогу и устремил тяжёлый взгляд на торговый комплекс. Перед мысленным взором Ищейки вновь предстал образ умирающей девушки-Ликантропа, и он, встряхнув головой, направился в сторону ближайшей остановки. Вставив в уши наушники, включил плеер.

«Я свободен». — Валерий с первых нот узнал балладу, принадлежащую другой части некогда единого музыкального коллектива. И звучал в наушниках вариант песни именно с концертного альбома, датированного прошлым годом.

 

Надо мною — тишина,

Небо полное дождя,

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет.

Под холодный шёпот звёзд

Мы сожгли последний мост,

И всё в бездну сорвалось.

Свободным стану я

От зла и от добра,

Моя душа была на лезвии ножа.

 

Валерий шагал по улице, прикрыв глаза и наслаждаясь мелодией песни. Он полной грудью вдыхал воздух, в котором смешался целый букет ароматов. Из бара вывалилась молодая парочка, от которой тянуло дешёвым портвейном. Казалось, что выпивать они начали задолго до наступления вечера. А навстречу Ищейке, цокая каблуками, шла щедро надушенная дамочка с немецким шпицем на поводке. Собачонка тут же среагировала на Валерия и начала звонко тявкать, но как только сообразила, что тот неотвратимо пройдёт рядом, тут же заскулила… Её хозяйка даже остановилась, удивлённая поведением питомца. Но мужчина не обратил на них внимания. Его мысли занимал объявившийся в городе Ликантроп, который умел скрывать запах и стирать свой образ из памяти людей.

«Он отпустил Веронику и Марка, не стал нападать на меня, пока я сломя голову нёсся за убийцей Оксаны… — рассуждал Валерий. — И почему-то не тронул оперов Ордена, прибывших к выходу из подземелья, хотя угрожал расправиться с ними. Да этот ублюдок вообще нас не боится, чёрт бы его подрал!.. — Мужчина вздохнул. — Но у него есть какие-то свои принципы, свои правила, которые он нарушать не намерен. Есть и какая-то цель, которую я пока понять не могу… Охотно верю, что этот Ян действительно хочет смерти Вероники, но почему-то только от своих рук. Неужели действительно для верности?.. Нет, вряд ли. Не знаю… Он ведь даже… защищал… Веронику от других Ликантропов».

Валерий невольно усмехнулся и пожал плечами.

«А ведь оно действительно выглядит именно так! — подумал он. — И всё же, ведь мог всё решить в подземелье. Что тебя остановило? Что такого ты понял там, внизу? Узнал что-то о Буром, который обещал Веронику убитому Ликантропу?» — Ищейка хищно улыбнулся, и его глаза по-звериному блеснули.

— Мы ведь ещё встретимся с тобой, «Ян»? — прошептал Валерий, будто бы бросая вызов этому странному оборотню. А в наушнике звучало:

 

Я свободен, словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен с диким ветром наравне,

Я свободен наяву, а не во сне!

 

Валерий поднял голову к небу и тяжёлым тучам, стремительно наступающим на Волданск. Они грозились обильно вылиться на город, да так, что улицы затопит. И заметил в небе во́рона… Это совершенно точно была не обычная ворона или грач. Птица парила в воздухе, широко раскрыв крылья, даже практически не махая ими. И сухо, коротко, но раскатисто каркала…

Приглядываясь к ворону, Валерий невольно улыбнулся. А затем ему вспомнилось лицо девушки, которую он хотел защитить во что бы то ни стало… И, будто бы рефлекторно, прикоснулся к мочке уха с той самой серьгой.

— Не позволю! — процедил мужчина. — Не позволю погибнуть и ей!..

 

* * *

Ливень всё-таки накрыл Волданск и его окрестности, но земли на юге — те, которые были ближе к Восточным Саянам, — позже, чем все остальные… Раскисшая земля ушла из-под ноги, и Ян, взбираясь всё выше в холм посреди тайги, поскользнулся… Едва не упал, но схватился за ствол ближайшего дерева. И, обретя равновесие, усмехнулся.

Усмехнулся потому, что его — сверхъестественного хищника — заставил оступиться ливень. Заставил оступиться пусть сильный, но всё же дождь, который совсем скоро закончится. Ведь здесь бо́льшая часть дождей именно такая…

Ян обернулся и устремил взгляд в сторону посёлка Лесной, который отсюда уже не видно, и располагающегося ещё дальше Волданска. Там, где-то за таёжными деревьями, затерявшись в лабиринте городских каменных стен, была его цель.

Он чувствовал её, знал, где она находится.

Как и последние несколько лет…

Как и последний десяток лет…

Чувствовал всё сильнее, так, что уже не мог игнорировать… И это злило его.

Ян закрыл полные ненависти глаза и поднял голову к небу. Снял бейсболку и подставил лицо струям дождя… Парень стоял так некоторое время, будто бы наслаждаясь омывающим его ливнем. А когда опустил голову и вновь устремил взгляд в сторону Волданска, в нём не осталось ни следа от ненависти. Из воспоминаний Яна вынырнул образ девушки, которую он нашёл в квартире оборотня-Ищейки. Той, которая чуть позже оказалась в том же самом баре, что и он, или в подземелье под кинотеатром. Оборотень глубоко вздохнул и провёл рукой по вымокшим иссиня-чёрным волосам.

— Наконец-то избавлюсь от тебя, — прошептал Ян. Его тонкие губы дрогнули, но так и не сложились в привычную злую улыбку. — Но сперва…

Оборотень развернулся и продолжил свой путь, упрямо смотря только вперёд.

«Сперва я хочу увидеть тебя свободной, девчонка, — мысленно закончил парень. — Свободной от них».

Глава 12. Неожиданный союзник

14 октября 2004 г.

— Эй, проснись! — прозвучало над самым ухом Вероники, и её потрясли. — Проснись и пой! Эй!..

Девушка лишь недовольно проворчала, не желая пробуждаться. Тогда её потрясли вновь.

— Проснись уже, Вика! Отец с охоты вернулся. Ты не чувствуешь запаха добычи?

«Это ведь… не моё имя…» — поняла Вероника и приоткрыла глаза.

Над ней нависала девочка с длинными каштановыми волосами, чьё лицо казалось до боли знакомым.

— Алиса?.. — удивлённо прошептала Вероника.

— Ника, да проснись ты уже! — прошипела Саша и вновь потрясла подругу. — Далматов скоро дыру в тебе прожжёт! А Кротская, чувствую, с радостью ему поможет.

Прошло некоторое время, прежде чем Вероника поняла, что случайно заснула в душной аудитории во время лекции. Саша скорчила страшное лицо и бросила взгляд на преподавателя.

— Благодарю, Бивак. А вас, Миронова, я попрошу задержаться после лекции, — произнёс Далматов и продолжил монотонно зачитывать материал.

Вероника поймала пронизывающий взгляд Софьи и тяжело вздохнула. А Саша легонько дёрнула подругу за роскошный хвост, вновь красовавшийся на голове, и тихо спросила:

— Что за Алиса такая? Одна из бывших одноклассниц?

— Да… Такая же болтушка, как и ты. — Вероника улыбнулась, а её подруга тут же возмутилась:

— Эй!

Преподаватель замолчал, устремил строгий взгляд на девушек и сообщил:

— Бивак, думаю, вам нужно будет составить компанию Мироновой. Надеюсь, после лекции вы обе уделите мне хотя бы немного своего драгоценного времени?

— Чёрт!.. — прошептала Саша. — Ну ты и зарраза, Ника!

— Ладно, девчата, не ссорьтесь, — позади них раздался голос Игоря. — Хотя могу предложить услуги секунданта.

— Интересно, кому же из нас, а?.. Да ты совсем офигел?!

Саша тут же вступила с ним в спор и вновь заставила Далматова отвлечься, после чего тот мучительно долго вспоминал незаконченную мысль.

— Нам точно хана на экзамене… — сокрушённо выдохнула она.

«Алиса — это ведь та девочка из сна? Могла ли я знать её в детстве? — тем временем думала Вероника. — Кстати, а ведь дядя Валера совсем недавно перепутал меня с какой-то Алисой. Неужели с ней?..»

После лекции, выслушав крайне недовольного профессора, девушки вышли из аудитории. Все остальные студенты уже успели разойтись по следующим занятиям или по домам. Увидев подруг, дожидавшийся их Игорь ухмыльнулся и, захлопнув учебник, снял очки.

— Ну что, не пойдём на последнюю пару? — спросил он, явно наслаждаясь реакцией одногруппницы: в их расписании последним занятием стояла как раз практика у Далматова.

— После всего, что он сказал?.. — промямлила Саша.

— Что-то это не похоже на тебя.

— Ну конечно! Ты-то образцовый студент, на хорошем счету у любого препода!

— Александрия моя, кто же мешает усерднее заниматься? — парировал Игорь.

— Что?! А кто, по-твоему…

Саша оборвала себя на полуслове, продолжая сверлить парня взглядом. А ему, похоже, всё это лишь доставляло удовольствие.

— В любом случае, — напомнила о себе Вероника, понимая, что перепалка друзей может затянуться, — что вы оба хотели сделать? Да, именно оба, Саша!

— Прогуляться до библиотеки, — широко улыбнувшись, ответил Игорь. — Я тут услышал одну интересную байку от отца. Его батя — то есть дед мой, получается, — егерем был в Лесном. Так вот, отец рассказывал, что дед повстречал то ли вампира, то ли оборотня. То есть само существо напоминало их обоих одновременно. Но то, что там произошло, помнил лишь какими-то урывками и сомневался в каждом своём слове.

— Чего это ты заинтересовался фольклором? — ощутив на себе пристальный взгляд подруги, спросила Вероника. К тому же она ещё хорошо помнила разговор с Мариной в отделении милиции, как и собственную первую реакцию на услышанное.

— Как это? — Парень пожал плечами. — У нас совсем недавно был свой, волданский вампир. А теперь вдруг всплывает история об оборотне. Но только… — Игорь понизил голос, а выражение его лица перестало быть насмешливым. — Не верю я, что кто-то из них выдумал всё это. Можешь назвать меня дураком, но… Нутром чую.

— Игорь, ты последний человек, которого я могу назвать дураком.

— Не льсти.

Вероника с сомнением переглянулась с Сашей.

— Да тебе-то что будет, Вероника? — спросил Игорь. — Сегодня же четверг, так? Четырнадцатое на нечётной неделе, так? По расписанию у тебя занятия уже закончились! Или мыы… не знаем о твоём тайном ухажёре?

«Скорее уж о преследователе!» — хотела ответить девушка, но вместо этого сокрушённо произнесла:

— Уговорили, блин…

— О, что-то новенькое в твоей речи! — тут же оживилась Саша.

— Да, надо будет поблагодарить дядю Марка за это. Блины — это его кухня…

— Кого-кого поблагодарить?

— Так мы идём? — отмахнувшись, спросила Вероника.

Девушка надела замшевую куртку, которую купила в торговом комплексе на Басманной и которую вместе с мобильником из кинотеатра забрал Валерий.

Выйдя с друзьями из института, Вероника сообщила дяде о том, куда и с кем направилась. Произошедшее в кинотеатре полностью отбило у неё желание перечить Ордену. И дело было даже не в том, что девушку привезли в отделение и, проводя обследования, продержали там до ночи, а Красин, не сдерживаясь в выражениях, высказывал всё, что думает о случившемся. Но её всё-таки отпустили, хотя грозились теперь уж совершенно точно запереть в застенках.

В воскресенье Вероника выбросила отказавшую зарядку и обзавелась вторым телефоном, в который вставила симкарту от Ордена, а свой первый отключила. Девушка использовала его только в институте или когда хотела связаться с Сашей или Игорем. Всё остальное время у неё работал лишь новый, на который могли позвонить Валерий и Марк. Хотя телефонные номера двух друзей девушка добавила и в него. Вероника даже попыталась извиниться перед своими соседями. Испекла печенье, которым раньше пичкала Валерия, а ему, несмотря на все протесты, оно действительно нравилось. Но Ольга, увидев на пороге квартиры студентку с тарелкой выпечки в руках, лишь удивлённо изогнула бровь.

Окончательно осознав, что для соседей она являлась лишь волчицей Ликантропов, которую приказано охранять, Вероника не стала напрашиваться в гости. Студентка всё же передала печенье, а когда собиралась вернуться к себе, заметила, что Ольга будто бы хотела что-то сказать… Но промолчала, решив, видимо, что перед ней лишь мирный Ликантроп — одно из несчастных созданий, для борьбы с которыми Ищейки и были созданы Орденом.

«Ну и пусть! — в тот момент с досадой подумала Вероника. — Среди людей есть Саша и Игорь. Никто не отбирал у меня дядю Валеру и Марка Эдитовича. А из Ликантропов… Наверное, это Камиль… Ии… Ян?!»

Студентка невольно ужаснулась от мысли, что всё чаще принимает на веру слова этих двух Ликантропов.

«Дура!» — каждый раз при этом говорила она себе, но перебороть отторжение к Ордену и его Ищейкам, за исключением Марка и Валерия, не могла.

Решив привести мысли в порядок после такого «холодного приёма» соседей, Вероника вышла на балкон в подъезде. А когда возвращалась к себе, разглядела что-то похожее на объектив в отверстии на дверце электрического щитка.

«То есть всё-таки видеонаблюдение? — подумала студентка, осознав, что соседи прекрасно видят, когда она выходит из квартиры. — Значит, меня действительно просто отпустили в субботу?.. Вот и подтверждение того, что всё свидание с Владом было подстроено. Почти всё: если бы я не ломанулась прочь от оранжереи… И для чего оно было? Чтобы у меня появилась отдушина и я поменьше дёргалась в их ежовых рукавицах?»

И, не удержавшись, она как-то совершенно по-детски, по-девичьи, показала камере язык.

Это произошло в воскресенье. Сейчас же Вероника всё-таки решила присоединиться к сбежавшим с последней пары друзьям. Пока она молча набирала текст сообщения для Валерия, Саша и Игорь настороженно обернулись. Они не привыкли к тому, что не слышали шагов девушки. Мало того, что с начала недели она перестала носить каблуки, предпочтя более спортивную и лёгкую обувь, так ещё и ходить стала по-другому. Это совершенно не касалось женственности её походки, которая лишь похорошела и стала более свободной. Просто шаги Вероники теперь были лёгкими и бесшумными.

«Ника будто крадётся, — подумала Саша, убедившись, что подруга шла следом. — Словно хищное животное…»

— Между вами что-то произошло? — озадаченно шепнул Игорь, но девушка лишь улыбнулась и покачала головой.

Парень привёл подруг к машине, оставленной перед занятиями на одной из прилегающих к институту улиц. Это была старенькая «восьмёрка», доставшаяся Игорю от старшего брата, когда того призвали в армию. Совсем скоро, правда, автомобиль нужно было вернуть законному владельцу.

«На ней даже шильдик «Жигули» висит!» — с улыбкой отметила Вероника и села в машину.

Пока они ехали к городской библиотеке, расположенной на другом берегу Волданки, Игорь как бы невзначай сообщил:

— Я вчера видел Красина… Влада. Вместе с Кротской.

— Вот как? — безразлично спросила Вероника. — Туда ему и дорога…

Студентка не знала, какие слухи ходили о них с Владом, но повышенную агрессию Софьи ощутить уже успела. Но, что удивительно, Веронике было совершенно всё равно, хотя после субботних событий она сама поражалась этому.

По версии, озвученной в новостях, в это время по всему Волданску разыскивали троих вооружённых мужчин, национальность которых разглашать не стали. Они состояли в группе, занимавшейся перевозкой героина из Афганистана. Спецслужбы долгое время «вели» эту группу, но при облаве нескольким из них удалось сбежать, и те укрылись в городе. А когда ОМОН вычислил их, в процессе погони разыскиваемые укрылись в том самом кинотеатре. В результате они были обезврежены, хоть и не без стрельбы и даже случайных жертв.

«Похоже, Виктор или его детишки, оказавшиеся на том «пире», загрызли кого-то ещё, кроме уборщицы… и того оперативника Ордена», — решила Вероника, едва услышав такую подачу событий.

Студентка вновь удивилась тому, что не чувствовала горечи из-за гибели женщины. Мало того, она ненамеренно начала винить Влада за то, что едва не укусила его и сбежала в туалет.

Парень, к его чести, пытался связаться с Вероникой вплоть до вечера воскресенья, но девушка не стала отвечать ни на звонки, ни на сообщения. Она просто не знала, что говорить Владу: его запах, подозрительно похожий на запах Подобных, не давал ей покоя. К тому же накануне, уже почти в двенадцать часов ночи, ей позвонил Валерий и сообщил: «Всё в порядке, со всеми уже переговорили. Не переживай, веди себя как обычно».

«Может быть, я всё-таки монстр?..» — подумала Вероника, но тут же попыталась прогнать эти мысли.

— Мыы… — неуверенно начала Саша, но Игорь, не расслышав подругу, нехотя перебил её:

— Знаешь, я не верю, что ты бросила Красина в кинотеатре. По крайней мере, ходят слухи, что вы были там вдвоём. Кто-то говорит, что, когда началась стрельба, ты просто сбежала… А я даже не могу придумать причину, почему ты вообще могла быть вместе с этим дебилом. Ну, за исключением тяги девушек к парням постарше.

— Дурень! — тут же среагировала Саша и стукнула его.

— Погоди! Я за рулём! Не тронь меня!

— Я действительно была с Владом, — призналась Вероника.

— Так и знала… — выдохнула её подруга, а парень спросил:

— Серьёзно?

— А похоже на шутку? — возмутилась Саша. — Игорь! Ты не понимаешь женщин!

— Может, оно и к лучшему?.. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

— Ах ты!.. — Саша снова замахнулась на парня, но её остановил тихий смех подруги.

— Вот то, что я имела в виду под искренностью, Саша, когда мы говорили обо мне и Владе, — пояснила Вероника и сообщила Игорю: — Я была с ним в кинотеатре, да, но произошло всё там несколько… иначе.

Девушка замолчала. Парень бросил на неё взгляд через зеркало и, пожав плечами, сказал:

— Не нужно подробностей. Мне этого достаточно.

 

* * *

Приехав к городской библиотеке — двухэтажному зданию с высокими потолками и большими окнами в покатой крыше, — друзья сразу же направились внутрь. Сложив сумки на ближайшем свободном столе, они принялись искать в архиве информацию об «оборотне», которого мог увидеть дед Игоря.

— Когда это было? — спросила Саша, с ужасом разглядывая высоченную полку с газетами.

— В пятидесятых? Или в шестидесятых?.. Точно не знаю.

— Помог, спасибо! — огрызнулась девушка.

— Да шучу я! То ли в пятьдесят шестом году, то ли в пятьдесят восьмом… Что-то такое было написано на старой фотографии деда. Кстати, поищу её потом.

Пока друзья изучали архивные газеты, они наткнулись и на серию статей о «Волданском вампире». С того момента прошло чуть меньше месяца, а посвящённая ему подборка уже нашла место на полках библиотеки.

— Вот это скорость! — удивилась Саша, а Игорь шепнул:

— Не отвлекайся.

Со временем читальный зал опустел. В нём остались редкие посетители, которым, казалось, было просто нечем заняться в этот вечер. Игорь всё чаще посматривал на часы, но ничего не говорил. А все их поиски, похоже, были обречены на провал.

«Неудивительно, — решила Вероника, приподняв очки и помассировав уставшие глаза. — С учётом того, что творит Белая Ищеек…»

При этих мыслях девушка ощутила необъяснимые покалывания злости. Она огляделась по сторонам, силясь найти свой «хвост» из Ищеек или оперативников Ордена, но в зале не оказалось никого подозрительного.

— Игорь. — Саша оторвалась от газеты и взглянула на друга. — Тебе разве не сегодня работать?

Парень кивнул и виновато улыбнулся.

— Ладно, дамы, на этом всё. Берите сумочки и поехали. Я развезу вас по домам…

— Постой, почему? Поезжай на работу, а мы ещё порыскаем. Правда, Ника?

Вероника неуверенно посмотрела на прильнувшую подругу, и та тут же скорчила недовольное личико.

— Саш, ты забыла, как её забирали отсюда в прошлый раз? — напомнил Игорь. — Если милиция присматривает за ней после нападения… А случай в кинотеатре? Вероника сразу же оказалась в месте перестрелки, как только её оставили одну!

— Тем более! — парировала Саша. — Это значит, что мы в надёжных руках. В крайнем случае, здесь объявится её мировой дядя-мент и что-нибудь сделает.

— Иногда с тобой бесполезно говорить…

Девушка одарила его обворожительной улыбкой и показала газовый баллончик для самообороны, который начала носить в сумочке.

— Нуну, сама в себя не попади. — Игорь покачал головой. — Ладно, если вы так настаиваете… Но обещайте тут же позвонить, если что-то случится. Вероника, тебя об этом прошу в первую очередь. У Саши иногда не ветер — настоящий ураган в голове.

— Эй! — тут же среагировала Саша, а Вероника с улыбкой отозвалась:

— Хорошо.

Игорь направился к выходу. Но через несколько метров остановился и обернулся.

— Знаешь, я не могу представить, что тому причиной… — заговорил он и устремил взгляд на Веронику. — Но мне кажется, что ты стала чуть более… раскрепощённой. Думаю, Саша скажет то же самое.

— Дверь там, — прогоняя его, холодно заметила Саша. А когда парень вышел, болезненно простонала: — Чёрт!.. Ну, как так получилось, что при таких-то мозгах его чувство такта не выдерживает никакой критики?

— Я думала, тебе и это нравится в нём, — тихо заметила Вероника.

Девушка не стала отвечать, изобразив, что не расслышала подругу. Но предательски зардевшиеся кончики ушей выдали её смущение.

Студентки вернулись к своему занятию. Прошло ещё минут сорок, прежде чем они оставили попытки самостоятельно найти столь старые газеты. Вероника убрала в карман джинсов сотовый, на который пришло сообщение от Игоря, и поплелась следом за подругой к библиотекарю. Парень написал, что это именно Саша хотела прийти сюда втроём и поискать любую информацию о вампирах. И что, к её счастью, Игорь смог вспомнить про рассказ о встрече деда с оборотнем.

«Что же ты задумала? — задалась вопросом Вероника. — Мне иногда кажется, что ты догадываешься о произошедшем со мной на самом деле, хочешь спросить что-то, но не решаешься…»

— Простите, вы не подскажете?.. — Саша обратилась к женщине-библиотекарю. — Нас интересуют газеты о событиях в Лесном где-то во второй половине пятидесятых годов. Но мы не можем найти ни одной хотя бы даже двадцатилетней давности…

— И не найдёте, — тут же прозвучал ответ. — Такие старые газеты просто не хранятся. И не только у нас — они вообще столько не хранятся, как правило. — Библиотекарь внимательно посмотрела на поникших студенток. — А что вас так заинтересовало?

— Да был случай…

Саша попыталась внятно ответить, но и ей самой, и Веронике показалось, что слова звучат всё более бредово и бессвязно. Однако, выслушав столь запутанную речь, библиотекарь уточнила:

— Вас интересуют нападения медведей?

— Да, наверное, — тут же ответила Вероника, не позволяя подруге озвучить сомнения.

Библиотекарь улыбнулась и, опустив на кончик носа очки, внимательно посмотрела на студенток.

— У нас частенько бывал один старичок… Коллекционер. Геннадий Васильевич. По-моему, его фамилия Волков. Мы с ним довольно плотно общались на эту тему, поскольку он собирал любую информацию о той истории.

Подруги переглянулись, и Саша, явно воодушевившись, радостно закивала.

— К сожалению, он довольно давно не появлялся у нас, — продолжила библиотекарь. — Видимо, у него с ногами всё совсем плохо. Но у меня где-то был его телефон… Подождите-ка.

Женщина отошла из-за стола и начала рыться в записной книжке. И, спустя пару минут, вернулась и отдала студенткам клочок бумаги с записанным телефонным номером и именем.

— Свяжитесь с ним, — порекомендовала она.

 

* * *

Девушки задержались в библиотеке ещё на некоторое время. Раз не удалось разузнать о событиях в Лесном, Саша решила изучить всю подшивку о «Волданском вампире». А когда они начали сворачиваться, до закрытия оставалось около пятнадцати минут. Студентки забрали сумочки и, выйдя из здания, направились в сторону ближайшей трамвайной остановки.

«И где же мой косматый «хвост»? — озираясь, подумала Вероника. — Где Орден и его Ищейки? Неужели мне всё-таки дали немного свободы? Странно это… Непривычно. Я ведь сообщила дяде, куда иду после занятий; им даже не нужно искать меня».

Саша сильнее укуталась в пальто. Была лишь середина октября, а резкий холодный ветер уже заставлял забыть о лёгкой одежде. И даже казалось, что совсем скоро пойдёт первый в этом году снег. Бросив взгляд на белые шапки гор, виднеющиеся над окружающей город тайгой, девушка выдохнула облачко пара и пробурчала:

— Чёрт, почему тебе не холодно?..

— Ты что-то сказала? — снова не расслышала Вероника.

Саша ярко улыбнулась и откинула кудри, едва достающие до её плеч.

— Холодно, говорю! Я бы с радостью надела шерстяную шапку, наплевав на красоту и всё такое. А ты спокойно разгуливаешь так, словно тебя это не касается… В чём хитрость?

— Почему мне кажется, что в последнее время ты только и ищешь какую-то хитрость? — Вероника тяжело вздохнула и посмотрела на растущий месяц. — Впрочем, всё равно…

— Ой, Никочка! Только не говори, что впала в сентиментальное настроение!

— Какое-какое настроение?.. Ты ничего не перепутала?

— Может, и да? Что с того?! — воскликнула Саша, но всю её позитивную энергию сдуло следующим порывом ветра. — Чёрт!.. А ведь ещё полтора месяца назад было тепло! Помнишь, как мы втроём на крыше любовались полнолунием? А Игорь ещё решил подокапываться до тебя.

— Помню. Кстати, ты обещала отомстить ему за это.

— Ага!.. Только прежняя Ника не стала бы напоминать мне об этом, а лишь промолчала и, как обычно, отстранилась. Игорь прав: ты стала более открытой… Да погоди! Постой! Не обижайся!

Саша поспешила за внезапно ускорившейся подругой и, догнав, обхватила её руку.

— Я не имею в виду, что рада всему произошедшему с тобой в этом месяце!

— Я знаю, Саш. — Вероника улыбнулась. — Я всё поняла.

— И всё же… — Девушка увела взгляд в сторону, намереваясь поднять неприятную подруге тему. — Помнишь, что Игорь спросил у тебя тогда? Что ты собираешься делать дальше?

— Мне… больше нечего сказать.

Вероника тоже хорошо помнила тот разговор. В конце августа, когда друзья любовались полнолунием, Игорь спросил, чем она собирается заниматься после окончания института?

— Я не знаю… — сказала тогда девушка. — Пойду работать, как и все…

— Куда? Кем? По профессии? — допытывался парень, причём почему-то с нажимом. — Геологом? Здесь, в Волданске? В этой… дыре?

— Игорь, умеешь же ты взять и!.. — Саша возмущённо проворчала. — Чего ты привязался к ней?

— Хочу, чтобы Вероника начала думать, а не плыла по течению, — ответил Игорь. — Чтобы она сама начала чего-то хотеть, к чему-то стремиться! А не просто «быть как все»!.. Саш, сама-то не желаешь этого? Ты же хочешь, чтобы Вероника стала кем-то, нашла саму себя?

— Об этом нужно говорить именно сейчас?

— А когда? Почему бы не сейчас? Кстати, заметь: она так и не ответила. Вероника, почему? Ты не задумывалась об этом?

— Нет… — тихо отозвалась Вероника.

— А почему поступила именно в Волданский технический? Почему на геолога, чья работа — разъезжать по стране, а сама ни шагу за пределы родного города не сделала? Ты хотела увидеть хоть что-то, кроме этих гор?.. Хотела побывать ещё где-то?

— Да, в Москве, в Петербурге, посмотреть на белые ночи…

— Этого хотела ты или твои школьные подружки? — продолжал Игорь. — Именно они были для тебя теми самыми «всеми», стать которыми ты стремишься? А я спрашиваю: чего хочешь ты и только ты? И мне совершенно всё равно на твоих взбалмошных девиц со школы!

— Игорь! Хватит! — прикрикнула Саша.

Парень глубоко вздохнул, посмотрел на серебристый диск луны и, вновь обратив взгляд на Веронику, извинился.

— Просто… Понимаешь… — неловко продолжил он. — Для любого, кто хотя бы раз — хоть раз! — видел тебя действительно к чему-то стремящейся, в чём-то по-настоящему заинтересованной — какой бы мелочью это ни было, поверь! — твоя нынешняя апатия… невыносима. И не бросай взгляды на Сашу: она со мной согласна, хоть и костерит меня.

— Меня иногда просто убивает твоё чувство такта! — заметила Саша. — Ладно, забыли…

— Неа! — Игорь покачал головой и, взглянув на Веронику, ухмыльнулся. — Даже если эта реинкарнация великого города Александрия будет вечно проклинать меня, я считаю, что прав. Так что подумай, обязательно подумай.

Вспомнив тот разговор, Вероника заметила:

— Ты же, насколько помню, была на моей стороне!

— Что? Когда это? — хихикнула Саша. — Знаешь, это долговязое бревно по имени Игорь иногда слишком многое себе позволяет… Но он чаще прав, чем нет.

Пока девушки разговаривали, они прошли большую часть пути. До остановки оставалось всего двадцать метров, и в этот момент резкий порыв ветра с совершенно другого направления принёс новый букет запахов. Среди них Вероника узнала тот, который мог принадлежать только Ликантропу. Она замедлила шаг и искоса взглянула в сторону источника этого запаха. У стены здания стоял молодой человек, скорее всего, ученик старших курсов одной из гимназий Волданска.

«Какая же мощная у него шея!.. — поразилась Вероника. — Наверное, он лидер спортивной секции. Или просто не вылезает из тренажёрки».

Парень заметил взгляд студентки и недобро улыбнулся. А когда подруги как ни в чем не бывало продолжили путь к остановке, раздражённо цокнул языком и начал приближаться к ним.

«Наверняка кто-то из этих уродливых Несовершенных Ликантропов, — рассуждала Вероника. — Где же Орден, где Ищейки? Неужели придётся воспользоваться пистолетом, который оставил мне дядя? Хотя куда интереснее, как этот хмырь нашёл меня?»

— Ника, здесь кто-то из… из них? — встревоженно спросила Саша.

— Из кого? — Вероника сделала вид, что не поняла. Но при этом подумала:

«Что в действительности ты знаешь?.. Что смогла подсмотреть из этого спрятанного мира монстров?..»

На остановке был ещё кто-то. Самый обычный мужчина, средних лет, посмотрел на студенток, на подошедшего к ним парня, но не проронил ни слова.

Вероника старательно не замечала незнакомца, Саша почти не показывала, что поведение подруги пугало её. А затем девушка-Ликантроп почуяла совершенно другого оборотня, сумевшего подойти к ним незамеченным даже сейчас, когда порывы постоянно меняли направление. Вероника не ожидала встретить здесь этого Ликантропа, хотя и могла бы заметить его приближение.

— Привет, — раздался знакомый голос.

— Камиль Усманович?.. — удивлённо выдохнула Вероника.

Камиль смерил взглядом явно растерявшегося парня и, встав между ним и студентками, кивнул в сторону.

— Шёл бы ты отсюда, пока шкура цела, — предложил он.

Ликантроп демонстративно повернулся к парню спиной, как бы показывая, что совершенно его не опасается. К удивлению девушек, незнакомец тут же насупился и поспешил прочь.

— Девушки, что вы делаете здесь так поздно? — совершенно спокойно спросил Камиль.

— Ника, ты знакома с ним? — Саша настороженно прошептала подруге на ухо.

— К несчастью, да. Знакомы, — вместо Вероники ответил Камиль. — Бывает и такое. Вероника Анатольевна, а вопрос к тебе… остаётся в силе.

— Кто вы? — тут же оживилась Саша. — Ника, кто он?

— Библиотекарь. Из комплекса на Басманной. С навыками военного полевого хирурга начала прошлого столетия… — нехотя произнесла её подруга.

— А ещё я люблю ампутировать конечности. Пилой… Она так шутит, Александра Эдуардовна, — пояснил Камиль и улыбнулся. Но улыбка эта показалась Веронике недоброй. — Ваша наивность, девушки, откровенно говоря, удивляет. Даже удручает. Особенно наивность той, которой не нужно прятать острые и твёрдые как алмаз клыки. Вот что ты, Александра, хотела подсмотреть сегодня в нашем мире монстров?

— Что?.. — растерянно выдохнула Саша. — О чём… вы?..

— Нет, не смейте! — тут же среагировала Вероника, заметив, как по-звериному блеснули за линзами очков глаза Ликантропа. Девушка испугалась, что тот собирался что-то сделать с памятью её подруги.

Камиль лишь ухмыльнулся.

— Кстати говоря, я ничего не сделал… Пока что. Предлагаю молодой особе добраться домой на такси. Я оплачу. Ты, надеюсь, не будешь возражать, Вероника Анатольевна? А ты, Александра Эдуардовна?

— Кто вы такой? — Саша потребовала ответа.

— Ты знаешь Назарова Валерия Григорьевича? Того самого… человека… которого сама любишь называть мировым дядей-ментом? Я пришёл по его просьбе.

Камиль бросил взгляд на Веронику, словно говоря: «Я не лгу. Позвони и спроси». Девушка-Ликантроп лишь вздохнула и кивнула.

Такси приехало очень быстро, чему студентки сильно удивились.

«Не заслуга ли это Камиля Усмановича?..» — задумалась Вероника.

Когда Саша села в машину, её подруга, прощаясь, сказала, чтобы та позвонила из дома не только Игорю, но и Валерию. Или, по крайней мере, написала милиционеру сообщение.

— Зря боишься, — как только такси уехало, сообщил Камиль. — Точнее, совершенно не зря, но не в этом случае. Если так тебе будет спокойнее, позвони Назарову, я подожду. Он подтвердит мои слова.

Вероника окинула Ликантропа подозрительным взглядом и лишь подняла воротник куртки.

— Ждёшь подвоха? — спросил Камиль и рассмеялся. — Это хорошо! Не нужно верить другому Ликантропу. Только не в нашем сумеречном мире.

— И вы… Ты хочешь сказать, что я могу без опаски остаться с тобой наедине?

— Вот теперь ты больше напоминаешь ту себя, которой была год назад. Та Вероника относилась с подозрением ко всем. А особенно…

«К Ордену», — в очередной раз вспомнив слова Яна, подумала девушка.

Ликантроп усмехнулся, не отрывая от неё взгляда, и предложил:

— Отсюда до Басманной не так далеко. Давай провожу. Только до комплекса, дальше сама. Если ты, конечно, не испугаешься такого монстра, как я.

— Что-то подсказывает, что дядя просто так не оставил бы меня на ваше… твоё попечение, — заметила студентка, подчёркнуто перейдя на «ты».

— Дерзишь? — блеснув глазами, спросил Ликантроп и жестом пригласил следовать за собой. — А ты проверь.

Поколебавшись, Вероника пошла за Камилем. Оборотень лишь вновь ухмыльнулся. Казалось, он совершенно не беспокоился о том, что кто-то попробует напасть. Девушка находилась под его защитой, и никто не посмел бы тронуть её. Никто не рискнул бы жизнью в схватке с одним из сильнейших Ликантропов города.

«Если эта… белая выдра… действительно умеет предугадывать будущее, позволила бы она Камилю приблизиться ко мне? — задумалась студентка, украдкой посматривая на мужчину. — Если только, конечно, она не хочет моей смерти…»

Вероника нервно усмехнулась.

— Спрашивай, — произнёс Камиль. — Всё что хочешь, пока рядом нет прихвостней Ордена. Или можем продолжить идти молча.

— Совсем-совсем что хочу? Почему ты это делаешь?

— Почему иду на поводу Ордена? Я хочу понять, зачем они устроили всё это. Чистка памяти, ложные воспоминания… Для чего? Ты сама не подскажешь мне?

— А дядя знает, какие вопросы вы задаёте, Камиль Усманович?

— Хочешь узнать, какие секретики ты выдала мне год назад?

Вероника потупила взгляд и прошептала:

— Намёк… понят.

— Это хорошо… Твой «дядя» подумал, что тебе будет легче привыкнуть к жизни «мирного Ликантропа», если я буду рядом, — после паузы заговорил Камиль. — Для меня это будет всего лишь повторением пройденного, а вот для тебя… Хочешь узнать, как лучше справляться со своим голодом, как контролировать тело и мысли? Как вообще теперь существовать с осознанием того, что ты чудовище?

Веронике вспомнилось, как она едва не вонзила клыки в шею Влада. Вспомнился и Воронцов, и она, скрипя зубами, звучно выругалась.

— Что произошло в кинотеатре? — спросил Камиль.

— А дядя Валера не говорил?

— Он Ищейка, а я — Ликантроп. Думаю, ответ ясен. Так что там было?

Вероника глубоко вздохнула и начала говорить. Она в подробностях рассказала о нападении Виктора, о погоне по подземелью и конфронтации с ним Валерия и Марка. Девушка умолчала только о своих видениях.

— Чётки?.. — Камиль задумался. — На которых был запах Бурого, как-то связанного с Ликантропами, убившими твою мать?.. Ты не помнишь, откуда у тебя эти чётки?

Вероника покачала головой в ответ.

— Опять, — выдохнул мужчина и взглянул на здание торгового комплекса, к которому они только что подошли. — Как и с твоей памятью о нашей прошлогодней встрече… Хорошо, значит, этого Виктора убил Назаров?

— Нет, другой… Это Ликантроп. — Вероника решила раскрыть карты. — Он преследует меня с самой первой встречи. Мне кажется, что он почему-то… пугает Орден. Его зовут Ян.

Девушка поведала о том, о чём пока не говорила Камилю: о столкновениях с Яном, о том, что он уже убил нескольких Ищеек, а Орден, как и другие оборотни, не могут ни почуять его, ни распознать в нём Ликантропа.

— Ян?.. — задумчиво повторил Камиль. — Может быть, это всё из-за него?..

Встретив взгляд студентки, оборотень пояснил:

— Я всё думаю, почему Орден решил прибегнуть к… «моим услугам». Теперь догадываюсь. Если в Волданске объявился ещё один сильный Ликантроп…

— Камиль Усманович… Уже довольно поздно. Вы проводили меня до Басманной, хотя представить не могу, что вам понадобилось здесь в это время…

— Оставленные вещи, например. Или припаркованная машина… — Камиль предложил варианты и ухмыльнулся. — Мало ли дел может быть поздно вечером в торговом комплексе… у оборотня-Ликантропа?

— Так вы вряд ли развеете мои сомнения. — Вероника фальшиво улыбнулась. — Камиль Усманович… Теперь-то я могу идти?

— Конечно, — спокойно выдержав пристальный взгляд студентки, ответил мужчина. — Мой телефон у тебя есть, так что звони, если надумаешь пообщаться. Или если появятся вопросы о том, как жить дальше. Думаю, видеться мы будем частенько… Хотя не уверен, что смогу ответить на совершенно все твои вопросы: всё-таки у нас есть определённые различия… в анатомии. А пока — пока!

Проводив взглядом Камиля до дверей комплекса, которые, как ни странно, действительно оказались открытыми, Вероника покачала головой.

— Вот же кобель!.. — с невольным восторгом прошептала девушка. — Полевой хирург, значит?

Направившись домой, Вероника позвонила Валерию. Он подтвердил сказанное Ликантропом об услуге Ордену. Когда разговор закончился, девушка была уже у своего нового дома. Поприветствовав торчащую на балконе подъезда Ольгу, она наконец-то переступила порог квартиры. Развалившись на кровати, Вероника уставилась в слабо освещённый потолок.

«Ну и вечер!.. — устало подумала она. А затем включила старый мобильник и нашла номер Камиля. — Всё-таки не удалила… Похоже, мы действительно будем чаще видеться, Камиль Усманович. Я хочу о мнооогом у тебя узнать».

Но связываться с ним с постоянно работающего телефона от Ордена Вероника не собиралась.

«Что бы там ни говорил дядя, Ликантропу, даже мирному, новый номер я «светить» не буду», — решила она.

Глава 13. Чудовище тайги

17 октября 2004 г.

Звонок домашнего телефона разбудил Валерия посреди ночи. Мужчина приподнялся с дивана и, разминая затёкшую шею, сперва слепо уставился на работающий телевизор, а затем — в сторону трезвонящего устройства. Белый пушистый кот, словно почувствовав, что хозяин вот-вот проснётся, радостно замурчал и, запрыгнув на грудь, уткнулся головой ему в подбородок. Так что Валерию сначала пришлось снять с себя требующего ласки питомца, и только после этого он смог подойти к телефону.

— Алло… — прохрипел в трубку мужчина.

— Валерий, выключай телевизор и ложись спать, — в ответ раздался приятный женский голос, принадлежащий Белой волчице. — Боюсь, иначе завтра ты будешь никакой.

«Что?..» — едва не спросил Валерий и уставился на тот самый телевизор. Всю сонливость как рукой сняло. А Анастасия между тем продолжала:

— А мне рано утром понадобится твоя помощь. Понадобится обязательно.

— Госпожа… Отберёте выходной?

— Воскресенье уже два часа как наступило, — заметила девушка и невинно рассмеялась. — И как же ты встречаешь его?

Валерий потряс головой, тщетно пытаясь сообразить, откуда Анастасия знает всё это.

«Ну не слышит же она телик!.. Он работает почти без звука!» — решил мужчина и спросил:

— Как вы это делаете?

— А сам как думаешь? — весело отозвалась волчица.

Взгляд Валерия упал на кота, оставшегося на диване. Питомец нехарактерно пристально, не моргая, следил за своим хозяином.

— Разрешите неуставной вопрос? — помедлив, заговорил сержант. — Какие сейчас на мне…

— Шорты? Серые, в тонкую чёрную клетку.

Валерий опустил взгляд на шорты, которые были именно такими, как и сказала девушка. А затем вновь посмотрел на кота и ошалело подумал:

«Да ну нахрен! Не может же она глазами кота следить за мной!..»

— Ладно, шутки-шутками… — произнесла Анастасия, и её голос потяжелел. — Валерий, к девяти утра мне нужны Ищейки в Лесном. Прошлым вечером туда уже приехали оперативники Ордена, и им без нас не справиться. Отправишься вместе с Марком в группе из шестерых.

— Случилось что-то серьёзное? Объявился Ликантроп?

— Я пока не могу понять. Ложись спать, времени на сон не так много осталось.

— Я вас понял… — отозвался мужчина замолчавшему телефону.

Повесив трубку, Валерий тяжело вздохнул и отправил сообщение Марку: «Ты уже в курсе?» Ответ пришёл незамедлительно и состоял всего из одного слова: «Да». Но затем взгляд мужчины вновь оказался прикован к наблюдающему за ним коту.

«Нет, не может быть… — Валерий ухмыльнулся и взъерошил волосы. — Хотя… Один чёрт знает, на что в действительности способны Белые со всей их экстрасенсорикой! Может, и на такое…»

Рано утром Марк заехал за сержантом, и уже через пятнадцать минут они были у центрального отделения милиции. Встреча состоялась прямо на улице, перед главным входом. Анастасия и Красин уже были на небольшой лестнице, ведущей в здание, а подле неё — ещё трое оперативников Ордена.

— Госпожа, товарищ капитан, — поприветствовал их Валерий и полушутливо отдал честь офицеру, командующему оперативниками.

Белая волчица улыбнулась в ответ, а капитан скорчил гримасу и, махнув в его сторону рукой, закурил. За что тут же удостоился укоризненного взгляда Анастасии, но лишь пожал плечами. В конце концов, волчице не предстоял выезд с остальными Ищейками и острота обоняния не была столь важна. А потому могла и потерпеть. И почти в то же самое время из отделения вышла Марина: девушка быстро спустилась по лестнице, стараясь не задерживаться рядом с курящим.

«Видимо, это и есть наша «ударная» шестёрка, — решил Валерий. — Четверо оперов, включая Марка, и пара Ищеек — я и Марина».

— Все в сборе, госпожа, — выдохнув облако дыма, сообщил Красин, и тогда Анастасия сделала пару шагов вперёд.

— Два дня назад в посёлке Лесной произошёл инцидент, — заговорила предводительница Ищеек. — На охоте исчез один житель, по крайней мере, так считает местный участковый. Произошло это на фоне того, что в тайге вокруг посёлка стали находить обглоданных медведей. Когда-то там уже сталкивались с… нападениями зверей тайги. Такие «находки» отмечались и в том случае полувековой давности. Естественно, все местные на взводе.

«Интересно, — подумал Валерий и переглянулся с Марком. — Госпожа назвала их зверьми тайги, а не медведями».

— У исчезнувшего остались жена и дочь, — продолжала Анастасия. — Так вот, девушка вчера сообщила участковому, что на их дом напал какой-то зверь. И убил отца.

Сержант напрягся и вновь переглянулся с напарником. История, которая вряд ли могла заинтересовать Орден, внезапно заиграла совершенно другими красками.

— С прошлого вечера в посёлке двое наших оперативников. Мы должны разобраться в том, что действительно произошло, и понять, был ли этим «зверем» Ликантроп. Пропавший до сих пор не найден. А с девушкой нужно работать, но… похоже, это не по силам местному участковому. Он просто считает, что та помешалась.

Как только Анастасия замолчала, Красин спросил:

— Есть вопросы? — Никто не произнёс ни слова. — Нет?.. Хорошо. Лейтенант Цуберг! Ты ведёшь группу, связь через меня. Отправляетесь на двух УАЗах немедленно, в каждой машине по Ищейке. Отправил бы вас на поезде, но ближайший пройдёт Лесной только через три часа. Пусть на поезде время в пути заметно меньше, с учётом расписания это будет слишком поздно…

Капитан вновь затянулся табачным дымом, вновь выдохнул…

— Мы должны опросить свидетелей до того, как приедут санитары из психбольницы, — продолжил он. — Иначе нам просто не дадут работать с этой «помешавшейся», даже если мы могли бы однозначно установить, является ли она жертвой воздействия Ликантропа.

При этих словах лицо мужчины исказила даже не злость — гримаса презрения, и он украдкой бросил взгляд на окна командира отделения милиции. И Анастасия, заметив его реакцию, едва заметно улыбнулась… А Красин, отвернувшись, едва слышно процедил: «Долбаная бюрократическая сволочь!..»

— Сержант Назаров! Младший сержант Семёнова! — продолжил капитан. — Разнюхайте там всё. И будьте готовы к бою. При вероятном столкновении с Ликантропом вы — основная ударная сила. Цуберг! Командуй.

— Слушаюсь, товарищ капитан! — отозвался Марк и хлопнул ладонями. — Так, народ! Валера, Марина — пополните запасы крови. Серёга, Паша, Костя — хватаем калаши, серебро для пистолетов и защитное обмундирование. И по машинам, по машинам!

С того момента прошло около часа езды по ухабистым дорогам. За это время навстречу проехал лишь старенький ПАЗ, курсирующий между Волданском и Лесным. И если бы не постоянные кочки грунтовой дороги, Валерий проспал бы большую часть пути. Когда уазик в очередной раз подскочил, сержант ударился о потолок кабины, и всю его сонливость как рукой сняло.

— Извини, — с водительского места произнёс Марк. — Лучше бы на поезде поехали…

— Вы забыли, что сказал капитан? — с заднего сидения раздался голос молодого оперативника.

— Не напоминай, Костя.

— Покурить-то можно?

— Сдурел, что ли?! — Марк тут же метнул на парня разъярённый взгляд. — Хочешь, чтобы у Ищейки нюх притупился?

— Иногда кажется, что лучше бы выпить… — заметил Валерий.

— Надеюсь, что крови. Один хрен алкоголь на вас, оборотней, не действует.

— Твоей, товарищ лейтенант?

В кабине воцарилось молчание, прерываемое лишь приглушёнными смешками Кости. Напарники пилили друг друга взглядами до тех пор, пока Ищейка не посмотрел на дорогу и не крикнул:

— Смотри куда едешь, чёрт возьми!

Марк сумел вовремя объехать упавшее дерево, перегородившее часть дороги. Позади них тут же раздался пронзительный сигнал второго уазика.

— Как бы Семёнова не перегрызла тебе глотку. — Валерий ухмыльнулся. — Она крайне фигово переносит качку.

— Это дерево такое, да — фи́говое? Лучше расскажи, как дела у Вероники? Что-то давно я не видел её.

— Всего лишь неделю.

— И что? Может, я уже привык к девчонке? — Марк усмехнулся.

«Или тебе не хватает женского внимания, — решил Валерий. — И уж тем более внимания такой задиристой и клыкастой особы!..»

Но, оставив эти мысли при себе, сержант сообщил:

— Она стала часто разговаривать с Камилем. Всё-таки Ликантропу проще общаться с другим Ликантропом.

Судя по прекратившимся звукам с заднего ряда, Костя застыл, и напарники поймали его удивлённый взгляд в зеркале. И тогда в один голос воскликнули:

— С мирным Ликантропом!

— Не боишься оставлять девчонку с ним наедине? — спросил Марк. — К тому же, если не ошибаюсь, ты с ним уже несколько раз дрался, и довольно серьёзно.

— Нуу, мы же тоже участвуем в войнах. — Валерий ухмыльнулся.

— Зачем пошёл к нему?

— По приказу Бессоновой. Но неужели лучше дать девчонке повод опять сбежать?

— Не думаю, что после той субботы она осмелится на такое…

— Может быть. Но Ликантропы рано или поздно догадаются выслеживать её по нашему присутствию, ты так не думаешь? Да и в Волданске, помимо Камиля, есть ещё несколько сильных тварей. Я уж не говорю про этого хренова Яна!.. А так Вероника будет рядом с тем волком, нападать на которого побоятся.

— И всё-таки… Ты доверяешь ему?

— Нет. Иначе я был бы полным идиотом. Но Камиль не из числа этих бешеных тварей. Он часто помогает Ордену… Нужен серьёзный повод для того, чтобы он пошёл против нас. Наверное, поэтому госпожа позволила ему приблизиться к девчонке. Бессонова не видит в нём опасности.

— И тыы… Ты настолько уверен в ней?..

Валерий и Марк переглянулись. И водитель после нескольких секунд повисшего молчания решил сменить тему разговора:

— А что за свёрток ты прихватил с собой?

— Это?.. Плакат Ордена с изображением звериной формы Совершенного Ликантропа. Будет что показать сельским.

— Ты сдурел, блин?! Хочешь, чтобы Бессоновой пришлось заниматься памятью местных?!

— Боюсь, без этого и так не обойдётся, Марк… — мрачно заметил Валерий. — Кстати, ты уже слышал, что сотворила девчонка?

— Ты про случай с Олей? Да, слышал… Вероника удивляет меня, — признался Марк. — Без обучения, без выпитой крови, смогла затуманить Ищейке разум!.. Бьюсь об заклад, она сама не поняла, что провернула. Девчонка молодец, правда!.. Но только… — он понизил голос, чтобы Костя не расслышал. — Не забывай, кто она такая… И о том, что для неё такие фокусы должны быть нормой.

Сержант лишь хмыкнул в ответ и, извернувшись, забрал с заднего сидения бумажный пакет с фастфудом, который они купили утром, ещё по дороге в отделение.

 

* * *

Остаток пути до Лесного оказался таким же спокойным. Когда милиционеры уже въезжали в посёлок, Марк ухмыльнулся и, бросив взгляд на Костю, сообщил:

— Эй, молодой! Возрадуйся: мы на месте! Скоро получишь свою дозу никотина.

Покинув машину, как и все остальные, Валерий взглянул на циферблат наручных часов и хмыкнул.

«Ровно девять утра, — мысленно отметил он и, переглянувшись с подошедшей Мариной, последовал за другом. — Как и всегда, госпожа… Вы точно знали, когда мы приедем».

Единственная дорога в посёлок приводила к железнодорожной платформе. Милиционеров встретил местный участковый — простоватой внешности мужчина не старше тридцати лет. Из-под фуражки на его голове топорщились волосы, а униформа выглядела помятой и даже немного великоватой. А за его спиной, но на расстоянии нескольких метров, тут же «нарисовались» любопытные селяне.

— Здрасьте! — произнёс участковый, рассматривая приехавших на УАЗах коллег, словно какую-то диковину. — А автоматы зачем? Охотиться на медведя с ними собрались, что ли?

Он переглянулся с местными мужиками и рассмеялся.

— Да-да… — отозвался Марк. — Охотиться… На вашего медведя… Авось очередь из калаша окажется действенней вашей картечи?.. Шучу. Но на всякий случай у нас есть крайне опасные зубастые псы, крайне голодные… до чужой крови.

Валерий уставился на напарника. Сержант нечасто видел его выведенным из себя настолько легко.

— Вот же идиот!.. — едва слышно процедил Марк. А затем, заметив взгляды Ищеек, пожал плечами и виновато улыбнулся. — Ну, не люблю я дураков… Ладно, потопали за ним.

Участковый, так и не расслышавший ни единого слова, провёл коллег через весь посёлок к двухэтажному каменному дому с пристроенным к нему гаражом, а вдоль границы участка была возведена кирпичная стена. Деревенские собаки, к удивлению Валерия, едва почувствовав запах оборотней, начали скулить и прятаться.

«Неспроста, — подумал он. — Значит, здесь действительно побывал Ликантроп. И сильный…»

— Что у вас всё-таки произошло? — спросил Марк.

— Да как сказать?.. — пробормотал участковый. — Медведи шалят. Ну, в лучшем случае. А старики вспоминают байки о звере местном… Что ещё, я даже не знаю…

— В смысле?

— Ну, напомнило им это о том, как зверь тот охотился. Пятьдесят лет назад… — мужчина покачал головой. — Хотя я думаю, что байки всё это. Так и официально всегда считалось, что, дескать, то нападения медведей были. Охотники с нашим егерем пошли выслеживать их, но… Пока никаких вестей, в общем.

— Это как? Ночью, что ли?

— Да иди ж ты! Кто ж ночью-то пойдёт выслеживать медведя?! — удивился участковый и усмехнулся. — Впотьмах не только след не видно — и зверя-то можно не разглядеть!.. Здесь у всех голова есть на плечах. Не то, что у вас, городских… Утром пошли, ясен пень!

«А, ну да!.. — подумал Валерий. — Следопытами себя считаете, значит?.. Вам только при свете дня что-нибудь искать. Да и то не всегда видите то, что под самым носом находится. Странно другое: что-то наш товарищ лейтенант увлёкся всей этой болтовнёй. Или он всё никак не сообразит, что говорят они о разных вещах?»

Марк недоумённо смотрел на коллегу из посёлка, но, видимо, в конце концов подумал о том же, что и напарник.

— Блин!.. Я не об этом! — воскликнул он. — Что за пропажа у вас произошла?

— Ааа, пропаажа?.. — протянул участковый. — Так это… В общем… Из-за этого же вы и приехали? Пару деньков назад жёнушка одного из жителей пришла. Говорит, муж пропал. Ну, думаю, не мог же сбежать, тем паче жёнушка-то его очень даже ничего! Что ж это у неё за характер, если мужик сбежал от… от такой…

Поймав пронизывающий взгляд Марины, местный милиционер неловко кашлянул.

— Так вот, — продолжил он, — выслушал её и думаю, что, мол, он же на охоту наверняка ушёл? Значит, должен вернуться скоро. Но отправить-то её просто так не могу? Ну, проводил её!.. Дома только что-то странное было. Вроде бы и ничего такого, но… не знаю. Как стекло какое-то на полу хрустело. Шторы делись куда-то… Я ведь у них бывал до этого, и внутри всё выглядело не в пример уютнее. А тут словно не хватало чего…

— Так и? — Марк попробовал вырвать участкового из накатившей на того задумчивости.

— А? Аа, да… Да… В общем, пошёл я по посёлку спрашивать, с кем, мол, уйти мог этот человечек — муж-то еёный. Даж до егеря дошёл. Но никто ни сном ни духом… — Милиционер покачал головой и, сдвинув фуражку, почесал затылок. И задумчиво повторил: — Ни сном ни духом… Странным оно мне всё показалось. Но я решил подождать, егеря только в известность поставил. Но тот ещё до вечера решил проверить все сидки охотничьи. Странно это… Не уходят на охоту в одиночку…

Марк переглянулся с Ищейками и вновь вырвал местного коллегу из задумчивости:

— Так и?

— А, да… Да. Утром я наведался к ним. Может, вернулся мужик-то её. — Участковый лишь покачал головой и пожал плечами. — Но нет, пропал. Я поговорил и с дочерью их… Кристиной зовут… Тоже глухо. Пока она не пришла вчера сама. И такую дичь нести начала… Думаю, всё: поехала кукухой! Хотя девка-то хороша, даже если ещё шестнадцатилетняя. Ну, кто виноват, что она вместо городских клубов с красавцами-ухажёрами оказалась в охотничьей деревне? В общем… Затем она как воды в рот набрала.

«Шестнадцатилетняя, говоришь?.. Хороша собой?.. Да ещё имя её отдельно упомянул?.. — заметил сержант. — А что ещё, господин хороший? Всего на пару слов больше — и я бы крепко призадумался… О соответствующей статье УК».

Они вошли в ворота участка. Валерий и Марина начали обходить дом, принюхиваясь к любому запаху на его территории. Закончили они перед крыльцом, на которое уже вышли дежурившие с вечера оперативники Ордена. Обменявшись взглядами, они поприветствовали друг друга короткими кивками. А участковый жестом пригласил их войти.

Когда милиционеры оказались в доме, им предстала совершенно обычная, казалось бы, прихожая комната. Прочистив горло, Марк устремил взгляд на всё тех же оперативников, которые были здесь со вчера. Те лишь едва заметно пожали плечами, и вниманием их всех завладела пара Ищеек. Марина несколько напряглась, словно от ощущения завышенных ожиданий… А Валерий скорчил гримасу, будто ему было совершенно всё равно.

— Катерина! — позвал хозяйку участковый. — Катерина, это мы! Тут приехали… спецы… о которых я говорил!

Вскоре со второго этажа спустилась светловолосая женщина, просто, но со вкусом одетая. Она обладала приятными чертами лица, и наверняка была бы действительно красивой, если б не покрасневшие заплаканные глаза. В последние дни эта женщина явно не проявляла должного внимания к своей внешности, хотя кто мог обвинить её в этом?

— Вы… Вы здесь из-за Дани?.. — тихо спросила она, обведя взглядом новоприбывших милиционеров.

— Да. Здравствуйте, — тут же произнёс Марк, не позволяя участковому и слова сказать, и показал удостоверение. — Марк Цуберг, лейтенант первой опергруппы Волданска. Значит, вы — Егорова Екатерина Сергеевна?

Валерий покосился на друга: тому наверняка ещё вчера сообщили детали, о которых сам сержант даже не знал. В том числе должны были назвать и пострадавших в непонятном «инциденте». А Марк, как только женщина кивнула, представил остальных милиционеров своей группы и мельком взглянул на Ищейку.

«Хочет, чтобы я попробовал определить, было ли воздействие на её разум, — понял Валерий. — Ну хорошо, товарищ лейтенант».

Пока Марина, не углубляясь далеко в дом, осматривалась, а Марк и участковый объясняли, почему приехала именно первая опергруппа аж из самого Волданска, Валерий подошёл к другу. Это привлекло внимание Катерины, и их взгляды встретились. Глаза Ищейки по-звериному блеснули — и он смог углубиться в мысли женщины. И ничего странного в них не заметил, пока не уткнулся в ментальную стену. А как только попробовал пробиться через неё…

Катерина схватилась за голову и зажмурилась, словно от приступа мигрени. Но когда секундами позже всё прошло, она посмотрела на обеспокоенные лица лейтенанта и участкового и вымученно улыбнулась.

— Всё в порядке… — тихо произнесла она.

Под пристальным взглядом товарища Валерий отвернулся и тут же помрачнел. Ему так и не удалось пробить этот блок, но он смог увидеть мимолётные обрывки воспоминаний женщины. И они сильно разнились с историей, рассказанной участковым.

Глазами хозяйки жилища он увидел комнату, наверное, в этом доме. И она выглядела как место кровавой бойни.

— Не молчи, — шепнул Марк, пока с Катериной вновь начал разговаривать местный милиционер.

— Кто-то воздействовал на её сознание. Кто-то сильный… Мне не обойти этот блок. А то, что здесь произошло… — Валерий бросил взгляд на осматривающуюся Марину. — Кто-то замёл все следы. Занятно даже: мы приехали потому, что чокнувшейся посчитали их дочь, а насчёт матери были надежды. — Мужчина усмехнулся, но совсем не из-за веселья. — Но нет ведь!.. Им обеим нужно к Бессоновой, а не в психушку.

— Меня пугает, что ты так сразу говоришь об этом, — заметил лейтенант, на что его товарищ-Ищейка лишь покачал головой.

Увидев, как перешёптываются приезжие, Катерина, видимо, решила, что те устали с дороги и предложила чай. Марк тут же кивнул и улыбнулся хозяйке.

— Не откажусь, — произнёс он. — Не возражаете, если мои сослуживцы осмотрятся? А я между тем хотел бы поподробнее услышать о том, как пропал ваш муж. Давайте пройдём на кухню и присядем? У меня от долгой дороги, да по нашим колдобинам, спина ноет…

Как только они ушли, Валерий тут же подозвал к себе Марину.

— Пока ничего не замечаю… — произнесла она.

— Звучит как-то неуверенно, — заметил мужчина. — Колись.

— Судя по входу в комнату, — девушка кивнула в сторону одной из дверей в прихожей, — здесь везде были разложены ковры. Но части из них нет. А пол будто бы усиленно оттирали в некоторых местах. Жилище-то явно не самых бедных людей. И отделка, и мебель — всё это весьма дорогое.

Сержант кивнул. Но Марина, как и лейтенант, отметив его помрачневший взгляд, внимательно посмотрела в глаза Ищейке и спросила:

— Что мы ищем?

— Следы бойни. Обследуй первый этаж, двор и гараж. Выискивай всё странное… Я займусь вторым этажом и девчонкой. Сомневаюсь, что мы сможем найти тело, но оно где-то совершенно точно… лежит.

— Есть, — тут же отозвалась девушка.

— Начни с гостиной, — посоветовал Валерий и, заглянув на кухню, подозвал к себе участкового. — Говорите, дочке их по клубам бы ходить? Значит, они не здешние?.. Где её найти?

— Думаете, сможете достучаться до неё? Ну, попробуйте, попробуйте… На втором этаже её комната. Катерина! Он пообщается с Кристиной?

Получив разрешение, милиционер-Ищейка поднялся по лестнице. Валерий легонько постучал в дверь комнаты и, представившись, попросил разрешения войти. Естественно, ответа не последовало, но мужчину это нисколько не смутило. Он приоткрыл дверь, заглянул внутрь и, увидев сидящую на кровати девушку, вошёл.

— Привет… Это ты Кристина? — сочувственно улыбнувшись, спросил Валерий.

Ничего не сказав, девушка отвернулась от него. Но мужчина заметил, что она украдкой продолжала бросать на него взгляды заплаканными глазами.

Сержант подошёл к девушке и, сняв фуражку, положил её на кровать. Почесав мочку уха с серьгой, специально привлекая к ней внимание, он присел на корточки перед Кристиной и предложил:

— Давай без формальностей? Не люблю я их… Забудем о том, что я мент, хорошо? Обещаю: не буду, как тот «товарищ» снизу, искать подходы к симпатичной девчонке. И не буду клеить на неё ярлык сумасшедшей.

— Вы бы ещё рок-звездой нарядились… — прозвучал слабый голос девушки.

— Хотел бы. Но за это меня точно не погладят по голове. А теперь прошу: расскажи, что случилось?

Кристина некоторое время не отрывала взгляда от Валерия. Ищейка чувствовал её страх, но совершенно точно не перед ним. А затем она неуверенно спросила:

— Точно… без психушки?..

— Я повидал много всякой чертовщины, о которой никто и никогда не напишет в газетах. Ты веришь мне?

Валерий добродушно улыбнулся, а его глаза неуловимо блеснули. Ментальным воздействием он подтолкнул девушку к тому, чтобы она начала рассказывать, подтолкнул именно так, как может оборотень. И Кристина кивнула и судорожно выдохнула. А затем произнесла, но настолько тихо, что обычному человеку пришлось бы напрягать слух, чтобы расслышать её:

— Мне самой до сих пор кажется… что это всё просто дурной сон… Это всё было для меня сном! Но затем… я вспомнила, что произошло тогда. Вспомнила, как папа… как он умер… от этой твари…

Девушка схватилась за голову, она была на грани истерики. Тогда Валерий бережно положил руку ей на плечо, заставив вновь посмотреть на себя. Его глаза снова по-звериному блеснули — и Кристина начала успокаиваться.

— Прошу тебя, продолжай, — прошептал сержант. — Доверься мне. Даже если это больно.

И девушка, вспоминая, начала рассказывать, а Валерий, не отрывая от неё взгляда, получил возможность увидеть произошедшее её глазами. Она поведала о том, что в тот вечер, пару дней назад, к ним пришёл незнакомец. Отца не было дома, и неизвестный согласился на предложение матери дождаться его. Получасом позднее, когда вернулся глава семьи, Катерина ни с того ни с сего увела дочь наверх и запретила ей спускаться. Оставшись одна, девушка прислушивалась к доносившимся разговорам. Незнакомец спокойно задавал вопросы, на которые её отец почему-то резко реагировал. А затем она услышала волчий вой, рычание и шум драки.

— Я спустилась, — голос Кристины начал дрожать. — Увидела статуей застывшую в углу маму, как в каком-то трансе… И его! Никогда бы не подумала, что увижу его!.. Прямо как в местной истории! Это был совершенно точно он — Таёжный зверь! Этот… монстр держал в лапах совершенно голого отца. А вокруг — кровь, столько крови!.. Шторы оборваны и испачканы, ковры заляпаны… Стёкла в буфете разбиты…

— Как выглядел этот незнакомец? — спросил Валерий, поскольку подсмотренное им в воспоминаниях было слишком обрывочным. Вместо этого странного «гостя», как и зверя, он увидел лишь скрытый дымкой, будто бы практически стёртый силуэт.

— Не помню… Совсем не помню… Я не помнила и всего этого!.. Не замечала этого!.. Оно было всё просто… дурным сном, дурацким кошмаром!.. Пока не увидела вчера ночью, как мама, как зомби, отмывала всё и выбрасывала, наводила порядок. Она как будто не видела и не слышала меня!.. Только к утру стала нормальной… И тогда я вспомнила всё это, поняла… И то обрывками.

— Хорошо, тише, тише… Я верю тебе. — Милиционер приобнял девушку, и та разрыдалась на его плече. В её глазах в этот момент были и испуг, и удивление… И даже некоторое облегчение из-за того, что хотя бы кто-то поверил и не подумал, что она рехнулась. А когда её плечи перестали подрагивать, а дыхание успокоилось, мужчина произнёс: — У меня к тебе ещё одна просьба, сможешь выполнить её?.. Зверь, о котором ты говоришь, похож вот на это?

Валерий протянул ей плакат Ордена. Он пытался пробудить воспоминания девушки. И это, похоже, сработало. Развернув и рассмотрев плакат, Кристина неуверенно покачала головой. А затем, взяв с тумбочки карандаш, начала чиркать на нём.

«Девочка, да по тебе художественная гимназия плачет!» — подумал Валерий, наблюдая за движениями её руки.

Но промолчал, поскольку подправленное Кристиной изображение Ликантропа Ищейке совершенно не понравилось. Забрав плакат, он позвал к ней оперативников, а сам спустился на первый этаж. К нему тут же подошла Марина и доложила, что в гостиной кто-то прибрал следы драки.

— Ковров нет, штор, которые должны были висеть на окнах, — тоже. Нет части стёкол в книжных полках и шкафчиках. Можно было бы подумать, что их выбросили… Но там под ногами хрустят мелкие осколки, которые просто завалились в щели между досок пола, — сообщила девушка, и Валерий кивнул. — Ну а ковры и шторы… я нашла в багажнике их внедорожника в гараже. Они пропитаны кровью… Кровью Подобного, товарищ сержант.

— Это и есть наш пропавший «охотник», — вновь кивнув, произнёс он и, выйдя из дома, уселся на крыльце.

— Валера, ты чего это?.. — спросил Марк, как только закончил общение с женой «пропавшего». Ему совершенно не понравилось нехарактерно мрачное, собранное выражение лица друга.

Валерий так ничего и не сказал, бросив на товарища лишь короткий взгляд, а затем продолжил наблюдать через открытые ворота за шумящими на дороге мужиками, среди которых уже крутился участковый. Заметив на крыльце коллег из города, тот поспешил к ним и сообщил, что из тайги вернулись охотники и егерь посёлка.

— Они нашли растерзанного медведя, — закончил он, указывая на вооружённых ружьями и карабинами мужчин.

— Мужики, я вчера снова слышал этот… рёв. — Сержант расслышал слова егеря, разговаривающего с остальными селянами. — Его воем-то не назвать. Это именно рёв, хриплый такой, но протяжный, словно волчий… У меня от него кровь в жилах стынет. Должно быть, действительно Таёжный зверь этот, о котором ваши старики говорят!

— Как же я не хочу оказаться прав!.. — простонал Валерий.

Участковый тем временем побежал обратно к охотникам, сообщив только, что они собираются вернуться к убитому медведю.

— Семёнова! Готова побродить по тайге? — сержант окликнул Марину. — Собирайся. У нас будет много работы.

— Валера, что случилось? Объяснишь наконец?

— Это не Ликантроп, Марк…

— В смысле?

— Взгляни. На что похоже?

Марк развернул протянутый ему плакат с изображением Ликантропа, к которому Кристина пририсовала длинные клыки, словно у саблезубого тигра, заострённые, направленные назад рога и торчащий сквозь густой мех хребет. Всего несколько деталей превратили жутковатого оборотня в инфернального монстра.

Лицо лейтенанта побледнело.

— Это его увидела девчонка, — пояснил его друг.

— Это ж, мать его, Терион!..

— Угу… Сообщи Красину, что у нас завёлся чёртов монстр. Он будет несказанно «рад»!

Валерий вернулся в дом и вошёл в гостиную, где в действительности произошла схватка.

— Странно. Убил Подобного, но не тронул женщин. Он же нашёл их, почувствовал запах!.. Почему? Что делал в этом доме?.. Его привёл сюда тот самый незнакомец, навестивший отца семейства? А где сам этот «гость»?

Ищейка собрался выйти из гостиной, но замер, заметив на полу у шкафа бусины чёток. Казалось, их кто-то специально оставил там. А открыв дверцу шкафа, мужчина обнаружил ещё большее их количество. Были они все точьвточь такими, как у Вероники. И на них был тот же самый запах, который убийца матери девушки, Ликантроп по имени Виктор, связал с неким Бурым.

— Мы всегда думали, что Терионы — это самые настоящие звери, чудовищные животные, наделённые сверхъестественными силами, но лишённые всего человеческого, в том числе и интеллекта. Так ли это?.. Мог ли кто-то выдрессировать этого монстра? Как ты думаешь, Марк?

 

* * *

Ближе к вечеру в это воскресенье Вероника и Саша собирались посетить того самого коллекционера — Волкова Геннадия Васильевича, — телефон которого им дали в библиотеке. Причём девушкам удалось уговорить пойти вместе с ними Игоря. И именно он созванивался с Волковым и договаривался о встрече. Парню пришлось даже отпроситься с вечерней подработки, которая по графику выпала у него на этот день.

Игорь привёз девушек к совершенно типичному для Волданска четырёхэтажному дому и, припарковав свою «восьмёрку», повёл их в совершенно типичный подъезд.

— Я был здесь вчера, — тихо признался парень. — Уже после того, как позвонил ему и узнал, где он живёт. Только он отрицает, что коллекционер. Говорит, что просто собирал всю информацию о том случае полвека назад.

Студентам даже не пришлось подниматься по лестнице: квартира коллекционера была на первом этаже. Игорь нажал на кнопку дверного звонка и начал терпеливо дожидаться. Однако подобного оказалась обделена Саша, которая принялась тихо возмущаться:

— Что так долго-то? Ты точно договаривался с ним?

Молодой человек шикнул на неё, чем вызвал очередную бурю негодования девушки, но всё-таки вновь нажал на дверной звонок.

— Саша, ты забыла, что нам сказали? — тихо спросила Вероника. — Из-за проблем с ногами он перестал ходить в библиотеку.

Её подруга тут же замолчала и, даже будто бы пристыженно, опустила голову.

Но дверь действительно вскоре открыли, и на её пороге появился старичок с округлым морщинистым лицом и почти полностью лысый, с короткими седыми волосами по бокам и на затылке. И внимательно посмотрел на студентов.

— Добрый вечер, Геннадий Васильевич, — заговорил Игорь, но старик, видимо, и так понял, кто пришёл навестить его, и добродушно улыбнулся. Однако, как показалось студентам, в глазах его была какая-то тревога.

— Входите, входите, не стойте в дверях, — произнёс он и направился вглубь квартиры, одной рукой опираясь на трость, а другой — держась за стену.

Посмотрев на то, с каким трудом мужчина передвигается, Саша потупила взгляд и стыдливо закусила губу.

Закрыв входную дверь, молодые люди прошли в комнату Волкова. По интерьеру квартиры сразу было видно, что живёт в ней одинокий пожилой человек. На стенах висели покрытые пылью книжные полки, к которым давно никто не прикасался, повсюду были ковры, покрывала на диванах и скатерти на столах явно советских времён. По пути девушки заметили старые фотографии, на которых коллекционер был ещё молодым. Но, что изрядно удивило их, уже в том возрасте он был совершенно седым.

Пригласив студентов присесть на диван, сам мужчина тяжело опустился на деревянный стул рядом с небольшим круглым столом. И вновь внимательно посмотрел на молодых людей.

— Геннадий Васильевич, нас… интересует история о нападениях медведей в Лесном, — начал Игорь.

— Да, так вы вчера говорили, — кивнув, произнёс Волков. — Скажите, а откуда… у вас такой интерес к произошедшему в те времена? Я, конечно, дам вам почитать всё, что собрал, не переживайте. Но… мне… сначала нужно знать.

Парень как-то неловко кашлянул и переглянулся с девушками.

— Мой дед был егерем в Лесном в то время…

Волков некоторое время разглядывал Игоря, а затем спросил:

— Егерем, говорите?.. Как вас зовут?

— Игорь Снегирёв. А это мои сокурсницы.

Как только студентки представились, причём Вероника неожиданно даже для самой себя назвалась Викторией, за что удостоилась подозрительного взгляда Саши, внимание старика вновь оказалось приковано только к парню.

— Снегирёв, значит?.. Он изменил фамилию?..

— Простите?.. — не понял Игорь.

— Егерь. Его фамилия была Снегирь. Да, помню его…

— В смысле? — выпалила Саша.

— Я жил в Лесном. В то время, когда всё это случилось. Юнцом ещё был, шестнадцатилетним пацаном. Тогда-то и поседел, — мужчина горько улыбнулся. — Не верьте тому, что слышали. Там лютовали не медведи.

— Как?.. А что тогда? — тут же спросила Саша, а Вероника насторожилась.

— Таёжный зверь, — тихо сообщил Волков, а его голос стал хриплым. — Совсем не медведи, нет. И егерь тот, Снегирь, считал так же. Ох, натерпелся он… Да ещё юного ученика потерял. И сейчас… — мужчина замолчал. Морщины на его лбу как будто стали глубже, а в глазах, казалось, появился страх. — У меня остались знакомые в посёлке. Так они говорят, что там сейчас происходит что-то очень похожее… Как будто зверь вернулся.

— Так и… что произошло? — поколебавшись, спросила Вероника.

Волков начал рассказывать, и студентам показалось, что он как будто вновь переживал весь тот ужас. Мужчина поведал, что под конец мая в посёлке Лесной, где он жил в то время, начали зверствовать медведи. Животные забрели на окраину поселения, забрались в дом и растерзали семью, всех до единого, включая детей.

Саша невольно поёжилась и прошептала:

— Ну и дикость! Бедные люди…

Вероника и Игорь лишь шикнули на неё, боясь упустить хоть какую-то деталь той истории.

— На следующий день после нападения наши охотники отправились по медвежьему следу в тайгу. Они нашли брошенную берлогу, — продолжал Волков. — Часть из них вернулась, а остальные решили преследовать медведей. В тот день их больше никто не видел. Да и ночью в посёлок никто не забирался… А утром охотники пошли в тайгу на поиски ушедших накануне. Нашли их обескровленные тела, а рядом…

— Растерзанных медведей, — предположила Саша, как только мужчина замолчал, и вновь невольно поёжилась.

После этого в течение недели ничего не происходило, насколько Вероника поняла из рассказа старичка. Погибших похоронили, и всё вроде бы закончилось. Но только егерь считал, что селяне рано успокоились. Ему не нравилось такое поведение медведей. Он считал, что агрессия животных была вызвана страхом, да таким, что те перестали опасаться людей. А затем жители посёлка начали погибать вновь. Снова какое-то животное ночью пробралось в дом.

— В ту ночь по всему Лесному слышали дикий… рёв… — вспоминал Волков. — Можете не верить, но он совершенно точно не был волчьим. А утром вокруг дома погибших обнаружили странные следы. Точнее, они не понравились егерю — вашему деду, Игорь. Приезжие-то из города тут же всё списали на медведей, раструбили об этом по всем инстанциям, да и закрыли дело.

Егерю никто не поверил. А ночные нападения продолжились.

— Поговаривали, что Снегирь тогда решился выманить этого зверя к собственному домику в тайге… Никто помогать ему не стал — перепугались все не на шутку. Так что он оказался один… Точнее, их двое было: и сам Снегирь, и его юный ученик. Той ночью весь посёлок слышал этот чудовищный вой из тайги. А утром вернулся и сам Снегирь, но один, без этого его пса, без ученика… И не помнил ничего о них обоих. Мужики наши пошли в тайгу, к дому Снегиря, и нашли тело растерзанного охотника-новичка, причём почему-то голого…

— И что случилось дальше? — неуверенно спросил Игорь.

— Ничего. Всё выставили так, словно это было новое, но теперь-то уж точно последнее нападение медведей. По крайней мере, газеты пытались всех убедить в этом… А Снегиря окрестили свихнувшимся. Но мы-то, жители Лесного, уже не верили в это… Не медведи то были — Таёжный зверь.

— А что… с учеником егеря?.. — подала голос Вероника.

В ответ Волков лишь неуверенно покачал головой. Взглянув на часы, он тяжело поднялся с места и, сообщив, что больше сам рассказать не сможет, вынул из шкафа подшивки всего того, что смог собрать. Студенты ещё некоторое время изучали их, вежливо отказавшись от предложенного чая. И часом позже распрощались со стариком.

Когда они вышли на улицу и направились к «восьмёрке» Игоря, Вероника остановилась. Она устремила взгляд на едва подсвеченные лучами закатного солнца шапки гор, возвышающихся над окружающей город тайгой. Бегущие по небу тёмные рваные тучки делали эту картину сюрреалистично мрачной.

«Егерь забыл о своём ученике?.. Или его заставили забыть? — подумала Вероника. Ей вспомнилось, насколько сильно отличались связанные с оборотнями события в памяти людей от того, что пережила она. — Как же это всё похоже!..»

— Неужели… правда?.. — практически беззвучно шевельнулись её губы.

Саша не отрывала взгляда от напряжённого лица подруги. Ей хотелось задать уже множество вопросов, но она не спешила с этим. Девушке было достаточно того, что она смогла увидеть. Саше показалось, что оранжевый ободок вокруг зрачков в глазах Вероники вновь начал светиться…

Глава 14. По следу

19 октября 2004 г.

Закинув ноги на рабочий стол, Валерий рассматривал фотографии, сделанные в тайге на месте, где обнаружили растерзанного медведя. Прибыв туда, Ищейки отыскали цепочку следов, оставленную Терионом, проследовав по которой, они нашли ещё больше обглоданных останков бурых хищников. Но трупа «исчезнувшего» так и не обнаружили.

«Местные постоянно вспоминали истории о Таёжном звере, обрушившемся на их посёлок полвека назад, — подумал Валерий и бросил фотографии на стол. — Глупые поверья!.. Так сказал бы ячеловек. А что скажу яИщейка? Таёжный зверь действительно существует. И это, похоже, чёртов Терион…»

Мужчина обвёл взглядом зал, в котором помимо него, ещё нескольких Ищеек и оперативников Ордена располагались и обычные милиционеры.

«Никто из них, кроме самой госпожи и догадавшегося обо всём Марка, не знает, кто такая Миронова Вероника на самом деле, — хмыкнув, подумал он. — Даже Семёнова. А если бы узнали… Представляю их реакцию. Госпоже будет нелегко успокоить их. Ну, Ищейки-то подчинятся, а вот опера… Интересно, кстати, командир отделения устроит что-нибудь в отместку за выходку госпожи или всё же испугается?»

Всё дело в том, что из Лесного милиционеры вернулись с Кристиной и её матерью. Вспомнив о том, как оно произошло, Валерий невольно усмехнулся.

Ещё там, в посёлке, он сообщил Марине, что обеих женщин нельзя отдавать санитарам. В ответ на это она лишь тяжело вздохнула и отправилась разговаривать с прибывшими врачами из психбольницы. Вернулась волчица весьма разгорячённой.

— Что они сказали? — спросил в тот момент Валерий, любуясь пытавшейся скрыть свою ярость девушкой.

— Будут жаловаться командиру, — ответила она.

— Да и плевать!

— Почему вы отправили разбираться с ними меня, Валерий Григорьевич? — спросила Марина. — Думаете, остальные вас не послушались бы?

— Потому что наш с тобой товарищ лейтенант необычайно вовремя нашёл себе занятие в доме. — Валерий усмехнулся. — И оставил нас отбивать вдову от этих. Кстати, а мне, может, нравится твой талант вести переговоры.

— Признайте: вам просто нравится издеваться надо мной…

— Не угадала, Семёнова. Тогда уж нравится заставлять порычать тебя.

— Да это одно и то же! — тут же вскинулась Марина.

Узнав о произошедшем из письма с жалобой, командир вызвал к себе Анастасию, Красина и непосредственных участников событий. Молодых оперативников не позвали, поскольку они только лишь выполняли приказы, а Марину Валерий вовремя спрятал, причём без её ведома, отправив в архив с крайне времязатратным и нудным поручением. В итоге в кабинете командира оказалось только четверо. Он долго кричал и ругался, периодически потрясая кулаком, пока терпение Белой не лопнуло.

— Вы всё сказали? — спросила Анастасия, упёршись рукой в стол, отчего стекло на нём, к удивлению остальных, покрылось трещинами. — Мы выполняли свою работу и взяли ценных свидетелей.

— Я… Я… Я же запретил!.. — опомнившись, запричитал командир и выпучил глаза на свою «невестку». — Почему верная собака Ордена смеет перечить хозяину? Что вы себе позволяете, Ищейки?!

— Что ты знаешь об Ордене, кого ты в нём знаешь? — понизив голос, спросила Анастасия. С её губ не сходила улыбка, от которой могли запросто пойти мурашки. — Как ты смеешь называть себя нашим хозяином?.. Это ты-то — человек извне Ордена, который без моей стаи не может ничего сделать с Ликантропами?

— Вы… смеете угрожать мне?.. Пытаетесь надавить на меня?!

— Зачем мне это? — Волчица пожала плечами. — У меня есть совсем другие способы… убеждения.

С того момента прошло два дня. Командир отделения оставил в покое Ищеек и оперативников Ордена и, казалось, даже старался избегать их.

— Эй, чудик с серьгой в ухе! — с этими словами к сержанту подошёл Марк, вырывая того из воспоминаний не столь далёкого прошлого. — Ты чего такой довольный? И опусти ноги со стола, не наглей!

«Марк, а ты? — с ухмылкой подчинившись ему, подумал Валерий. — Я видел, как побелел Красин во время разговора госпожи и командира. Вот он действительно не ожидал подобного. А ты ведь следил, наблюдал за ней, Марк. Ты оценивал её… Ладно, сейчас это лишние мысли».

— Есть информация о нашем «пропавшем охотнике» из Лесного, — сообщил лейтенант, протягивая папку с документами.

— Так долго?

— Командир захотел лично все изучить. Видать, это его способ пнуть нас, блин!.. Надеюсь, что только напоследок.

— И что там?

— Тебе так лень читать?

— Слишком много буков, — отшутился Валерий. — Да и ты из нас двоих от газет не отрываешься — не я.

— Ага… Зато кровь по утрам не хлещу и не линяю, — отозвался Марк, но всё же начал рассказывать: — Егоров Даниил Гаврилович, сорок два года. Женат на Егоровой Екатерине Сергеевне, есть дочь 1988го года рождения. Егоров действительно был Подобным. И работал он у некоего Хасанова Камиля Усмановича, генерального директора «Мясного комбината № 1» и владельца сети заведений ресторанного типа «МединаСаян», которую все попросту называют «Мединой», — и шёпотом добавил: — Да-да, у того самого, который один из сильнейших Ликантропов Волданска.

Нахмурившись, Валерий открыл папку и всё-таки начал просматривать документы. А его друг прошептал:

— Так ли часто можно встретить якшающихся Подобного и Ликантропа? Это почти как дружба сторожевого пса и подкормленного волка.

— Знаешь, если волк оставляет часть мяса псу… — произнёс сержант и нахмурился ещё сильнее. — Значит, наш инкогнито натравил Териона на Подобного, знакомого с Камилем? Каких врагов наш любый «ресторатор» успел нажить?

— Это Ликантроп-то? — Марк усмехнулся. — А разве они могут по-другому? Кстати, ты всё ещё предполагаешь, что монстра натравили?

— Дочь Егоровых видела двоих: Териона и нашего инкогнито. В том, что их «гость» не был человеком, я уверен. Он затуманил разум и жены, и дочери, привёл зверя, а сам ушёл.

— Почему ты связываешь их? Вдруг это просто стечение обстоятельств?

— Тогда бы мы увидели два трупа: и Подобного, и Ликантропа. Ну, или второго Подобного… Кто же нас, цепных псов, знает? — Валерий усмехнулся и бросил взгляд на фотографии на столе. — Как Терион сумел не оставить следов вокруг дома? Я видел только человеческие… Может быть, конечно, наш инкогнито вернулся и подчистил их. Или это сделала жена под его внушением, прямо как и в самом доме… Чёрт возьми, даже девчонка могла!

— Почему девушка начала вспоминать? — задумавшись, спросил Марк. — Когда мы прибыли, морок в её разуме уже почти рассеялся. Или…

— Ты же сам сказал: её отец — Подобный. Девчонка тоже, выходит, оборотень и обладает некоторой сопротивляемостью ко всему такому, даже если Первородная кровь в её жилах спит. И не факт, что проснётся. Хотяа… теперь я не особо в этом уверен.

— Это объясняет, почему воздействие на дочь оказалось слабее, чем на её мать, а наш Ликантроп мог даже и не почувствовать, что девушка — не человек. — Милиционер задумчиво кивнул. — Вы с Мариной ничего не вынюхали в доме?

— Нет. Прошло несколько дней.

— Хорошо. Ещё варианты?

Валерий устремил взгляд на напарника. Помедлил. Потёр лоб и усмехнулся собственным мыслям.

— Только самый невероятный… — наконец ответил он. — Нужно забыть всё, чему нас учили о Терионах, и вообразить, что у них есть человеческая ипостась. Тогда наш инкогнито — это зверь собственной персоной.

— Ты издеваешься? Да это чушь, Валера! Ересь просто!.. Ересь! — воскликнул Марк, невольно привлекая внимание остальных милиционеров. И, осознав это, вновь понизил голос почти до шёпота. — Хоть раз за всю историю Ордена встречались подобные случаи? Ни разу. Я скорее поверю в то, что кто-то действительно смог контролировать Териона.

— Скажи, а сколько времени с момента своего основания Орден не знал о существовании этих монстров? А как долго Ликантропы бродили по земле и пили человеческую кровь, жрали человеческое мясо, пока Орден наконец-то не был создан? А все эти люди?.. — Валерий обвёл взглядом зал, в котором большинство работников было обычными людьми. — Они ведь до сих пор ничего не знают об оборотнях. Я, Семёнова, наша госпожа, да даже Вероника и Камиль — мы все для них просто чудовища, рождённые фантазией писателей и сценаристов фильмов ужасов. Но мы ведь сейчас здесь?

На лице сержанта зажглась холодная улыбка. Он поднялся из-за стола и, повесив куртку формы на спинку кресла, направился к шкафчикам с одеждой.

— Валера, ты чего это удумал?

— Камиль ведь ещё ничего не знает? — переодеваясь в штатское, спросил оборотень. — Я сообщу ему. А заодно посмотрю на реакцию. Ты же подвезёшь меня, товарищ лейтенант?

— Только сделай так, чтобы он не прочитал тебя.

— Как тот Ян — тебя?

Ищейка вызывающе ухмыльнулся и, выйдя из зала, залпом осушил флакончик с донорской кровью.

Напарники спустились на первый этаж и уже у выхода столкнулись с Мариной.

— Семёнова, не хмурься — морщины будут! — весело обронил Валерий, приковав к себе её взгляд, тут же ставший разъярённым. — Передай госпоже, что мы к нашему знакомому на Басманной. Потом всё объясню.

— Товарищ лейтенант!.. — возмутилась Марина, но Марк лишь развёл руками.

— Да, снова чудит, — признал он. — Но помни, кто он такой.

— Потрошитель Оборотней… — шевельнулись губы девушки, и она, смирившись, начала искать Анастасию.

Устроившись в служебном жигулёнке, Валерий нетерпеливо барабанил пальцами по приборной панели, пока Марк прогревал двигатель. Дождавшись, когда водитель закончит все свои ритуальные, как их называл оборотень, действия с регулировкой сидения и зеркал и определит победителя в неравной схватке живота с ремнём безопасности, сержант сунул ему под нос бусину чёток.

— Что это?

— Нашёл в доме Егоровых, — пояснил Валерий.

— Дожили! Ты уже скрываешь улики?.. Постой! Так это же те самые, Валера!

— Агаа. Только уже без запаха. Я даже ободрал одну, но так ничего и не почувствовал. А теперь вопрос: откуда они у Егоровых, да ещё в таких количествах? Были там, с ними работал сам Егоров? Или их принёс незнакомец с Терионом на поводке? Дом-то, напоминаю, того, кто связан с Камилем.

— Убедил, едем на Басманную. — Марк кивнул и взглянул на часы: у торгового комплекса они должны будут оказаться в половине четвёртого.

«Шестёрка» тронулась с места. Валерий рассматривал уже полностью пожелтевшие деревья парков и вдыхал сухой аромат листьев. Но как только автомобиль выехал на набережную Волданки, закрыл окно. Холодный порывистый ветер умудрялся задувать даже в маленькую щёлку между стеклом и рамой.

— Давно бы так. Не лето всё-таки, — пробурчал Марк: только его одного из пары милиционеров ветер пробирал до дрожи. Всё-таки оборотни даже в человеческом облике, если сыты, наевшись мяса, а ещё лучше — напившись людской крови, практически не ощущают холода.

— Быстро приближаются, — заметил Валерий, рассматривая виднеющиеся вдалеке тяжёлые тучи. — На вечер обещали дождь?

— Ты же знаешь, какова точность прогноза синоптиков. Они бы ещё его вероятность писали… Хотя так, наверное, вскоре и будет. Но на вечер они точно обещали что-то нехорошее.

Милицейская машина пересекла мост над Волданкой и устремилась вглубь сплетения улиц. А когда жигулёнок остановился на одном из светофоров, Марк удивлённо крякнул и ткнул друга в плечо: дорогу заканчивала переходить знакомая им троица студентов.

— Миронова, Бивак и Снегирёв, — пробормотал Валерий и ухмыльнулся.

Каждый из этой троицы с совершенно таким же удивлением смотрел на милиционеров, которых признали в машине. А затем Вероника попросила друзей:

— Подождите чуть-чуть. Я сейчас.

Она подошла к жигулёнку и, когда сержант открыл окно, придерживая пряди волос, заглянула в машину.

— Привет, дядя Валера. Привет и вам, Марк Идитыч. — Студентка провокационно улыбнулась.

— Я сейчас ослышался, негодница? — тут же среагировал Марк.

— Что вы? Разве я могу так назвать лейтенанта первой опергруппы?

— Гуляете? — жестом поприветствовав друзей Вероники, спросил Валерий.

Саша улыбнулась и помахала ручкой, а Игорь, кивнув, не отрывал взгляда от сержанта.

— Даа… И ты, я смотрю, тоже, — протянула девушка и ткнула пальцем в его кожаную куртку в районе плеча. — Поэтому не в форме? Или вы, дядя Марк, арестовали его? Какое он совершил преступление — снова сбрил свои восточные усики? Они ведь тааак шли ему!..

При этих словах глаза Вероники с хитрецой заблестели.

— Вот же чертовка, а? Не виляй хвостом! — отозвался Марк.

— А я думала, что вы любите собак… Или вам по душе совсем другая порода?

— Отставив шутки в сторону, — вмешался Валерий, пока девушка не увлеклась. — Твой телефон заряжен?

Посерьёзнев, Вероника кивнула и спросила:

— Сегодня за мной снова будет приглядывать Камиль?

— Неа, не должен. А тебе он что сказал?

— Я его сегодня не видела. И не звонила ему.

— И не писала?

— Как ты там говоришь: «Отставив шутки в сторону»? — вновь хитро блеснув глазами, прошептала девушка-Ликантроп.

— Понял.

— Вот же заноза! — усмехаясь, Марк покачал головой.

Перекинувшись с Вероникой ещё парой фраз, Валерий закрыл окно, и милицейская «шестёрка» тронулась с места. Но девушка смогла разобрать его слова, обращённые к напарнику:

— Так и что? Выходит, мы с тобой оба мазохисты, Марк Идитыч?

 

* * *

Вероника вернулась к друзьям, и они продолжили путь. Сильнее укутавшись в пальто, Саша вновь припомнила Игорю, что в этот день он был без машины.

— Холодно же! — не прекращала жаловаться она.

— Саш, я ведь уже говорил…

— Да помню я, помню!.. Скоро возвращается твой брат, и ты хотел подлатать его машину. Мог бы и завтра сделать это…

— Чтобы завтра ты сказала ровно то же самое? А откуда я мог знать, что вам именно сегодня приспичит наведаться в старую квартиру Вероники? — глядя на подругу, спросил Игорь и начал растирать её замёрзшие руки. — Кстати, зачем?

— Это женское! — отрезала Саша и сменила тему разговора: — Ника, а Игорь не показывал тебе фотку дедушки? Он всё-таки смог найти её, как и обещал.

Вероника лишь вопросительно изогнула бровь.

— И когда я мог это сделать, мой бушующий шторм Александрия? — тяжело вздохнув, спросил парень. — Ты же почти всё время рядом с ней! Или хочешь, чтобы я общался с Вероникой у тебя за спиной?

Игорь достал из рюкзака измятую чёрно-белую фотографию с надорванными краями. В её углу неровным почерком было написано: «Июнь 1956». В кадре находилась группа людей, которые, судя по ружьям и рюкзакам, собирались отправиться на охоту.

«Рядом с ними нет ни одной собаки, — невольно отметила Вероника. — Хотя откуда я знаю, как часто охотники берут с собой псов?..»

Внимание девушки привлёк молодой охотник, глаза которого, казалось, блестели как у зверей. Любой человек принял бы это за дефект старой фотографии, но только не тот, кому довелось видеть оборотней.

«Как у Ликантропов в человеческом облике!.. — поняла Вероника. — Или у Ищеек».

— Вот этого нашли тогда погибшим, — сообщил Игорь, указав на подозрительного охотника. — А вот и он, мой дед.

— Видишь, как они похожи? — улыбнувшись, спросила у подруги Саша.

— Да… Похожи… — подтвердила та.

Но взгляд Вероники приковал к себе не родственник Игоря, а юноша рядом с ним, будто бы искоса следящий за подозрительным охотником со звериным блеском в глазах. Это наверняка был тот самый ученик егеря, бесследно исчезнувший после событий 1956го года. Но при первом же взгляде на фотографию память девушки о своих кошмарах окончательно прояснилась. Она тут же признала в ученике егеря черноволосого юношу из терзающих её снов.

«Это Ян!..» — беззвучно шевельнулись губы Вероники.

 

* * *

Валерий и Марк оказались недалеко от торгового комплекса несколько позже, чем ожидал лейтенант. Задержавшись при встрече с Вероникой, им пришлось пропустить два зелёных сигнала, а затем они попали в пробку из-за аварии на Басманной улице.

Не став дожидаться, пока жигулёнок доползёт до комплекса, Валерий покинул напарника и продолжил путь пешком. Войдя в здание, он лишь мельком одарил взглядом двух оперативников Ордена в холле, одетых в штатское, поднялся в лифте на четвёртый этаж, приветливо улыбнувшись ребёнку с перепуганным котёнком на руках, и оказался перед дверьми «Медины». Камиль сразу же заметил его.

«Почуял меня, волчара!..» — понял Ищейка и ухмыльнулся.

Ликантроп явно куда-то собирался. Но, увидев милиционера в повседневной одежде, позвал его за столик в дальнем углу помещения.

— Ты не к Веронике? — следуя за Камилем, спросил сержант.

— Расстраиваешь меня, Валерий Григорьевич, — расстёгивая куртку, ответил Ликантроп и недобро улыбнулся. — Мне это даже провокацией не назвать. Ты о девчонке поговорить хотел?

— Неа, о Егорове Данииле Гавриловиче. Знаешь такого?

Когда они уселись за столиком, Камиль устремил взгляд на Валерия и кивнул.

— Подобный. Работает у меня, — ответил он. — Сейчас в отпуске вместе с семьёй. У них в Лесном…

— Частный дом, да? Как давно что-нибудь слышал от него?

Ликантроп поправил очки, не отрывая внимательного взгляда от Ищейки, и произнёс:

— Говори уже. Сомневаюсь, что Орден просто так заинтересовался бы одним из моих работников, да к тому же оборотнем.

— Он пропал. На охоте.

— Не верю.

Милиционер едва заметно ухмыльнулся и понимающе кивнул.

— И правильно… Убили его, — сообщил он.

— А его жена и дочь?.. — помедлив, спросил Ликантроп.

— Живы. Под нашей защитой.

Валерий поведал о случившемся, умолчав о Терионе и о том, что кто-то мог контролировать его. А когда сержант заканчивал, его взгляд зацепился за украшение на запястье руки Камиля. Это был браслет, набранный из точно таких же бусин, как и те, которые милиционер нашёл в доме убитого.

— Красивый браслет, — заметил Валерий. — Где нашёл такой?

Ликантроп удивлённо взглянул на своё запястье.

— Я, конечно, понимаю, что Егоров сам отказался пополнить ряды Ордена и потому вам он совершенно побоку… — заговорил Камиль. — Уж больно легко ты решил соскочить с темы его смерти. Ладно, чёрт с тобой… А про браслет при следующей встрече скажу. Ты уж прости: неотложные дела.

— Что-то замышляешь? — как бы полушутя, спросил Ищейка.

— Нужно сгонять на «Мясокомбинат»… Разобраться кое с чем, — раздражённо вздохнув, признал Ликантроп.

— Ладно, тогда не задерживаю.

Валерий поднялся из-за стола и направился к выходу. Но голос Камиля остановил его:

— Когда я смогу увидеть их? Я про Катерину и Кристину.

— Что тебе от них нужно? Идёт следствие.

— Хочу помочь им… Всё-таки отец семейства работал на меня.

— Понял… Может быть, завтра, — пожав плечами, соврал Ищейка.

Выйдя из торгового комплекса, он сел в припаркованную милицейскую «шестёрку» и принялся задумчиво барабанить пальцами.

— Ты чего это? — удивился Марк.

— Выезжай на улицу. Но сделай крюк по Тихоновецкой и по Третьей линии, — попросил Валерий и, когда они отъехали от торгового комплекса, показал бусину чёток. — У Камиля браслет из точно таких же.

— Блин!.. — убедившись, что оборотень не шутит, процедил его напарник. — Давай съездим к его квартире. Я поговорю с жильцами, а ты подумай, что и как сможешь разнюхать. Если только не хочешь спросить напрямую, откуда у него такая редкая штуковина.

— А такая ли редкая в виду последних событий? Ладно… Поехали.

Лейтенант хмыкнул, а затем искоса взглянул на друга.

— Только не говори, что ждал, когда я сам предложу это!

Милиционеры прибыли к тому самому парку, в котором они загнали «Волданского вампира». Марк проехал мимо высотки у пруда и остановил машину рядом с точно таким же зданием, но расположившимся дальше.

— Это здесь живёт Хасанов? — уточнил он. — То есть произошедшее в конце сентября у него под самым носом было?.. Да уж!

Поморщившись при виде домофона на воротах забора вокруг многоэтажки, лейтенант поправил фуражку и с важным видом отправился разбираться с устройством. Валерий остался в машине и лишь следил за напарником. Вскоре Марку всё-таки кто-то открыл, и милиционер исчез в подъезде. Вернулся он через час, не скрывая своего недовольства. Сев в машину, лейтенант бросил фуражку на заднее сидение и глубоко вздохнул.

— Только не говори, что соседи не помнят Камиля, — насторожился Валерий.

— Почему же, помнят. Но все как один говорят, что в последний раз видели его больше недели назад… При входе там камера висит. Мы с охранником на перемотке просмотрели запись пары дней. Пусто, Валера! Я не увидел Хасанова.

— Там же смотреть и смотреть!..

— Ну, хотя бы что-то.

Сержант хмыкнул и, грызя зубочистку, вышел из машины. Он обошёл вокруг территории высотки, присматриваясь к окнам квартиры Камиля.

— Залезу-ка я к нему, — вернувшись, произнёс Валерий и устремил взгляд на покрытое тяжёлыми тучами небо. — Когда стемнеет. Ждать-то недолго осталось. Постоишь на стрёме?

— И как мне предупредить тебя? Или ты телефон в пасти потащишь?

— В воздух стреляй. Пистолета, что ли, нет?

— Тебе всё смешно, да?

— Да нет… Уже как-то не очень.

Выждав ещё час, Валерий направился к кустам у забора. Мужчина разделся, оставил в траве свою одежду. Прислушался. И сменил ипостась… На прилегающей к высотке территории, с лёгкостью перемахнув через забор, на четыре лапы приземлилось существо, напоминающее волка и человека одновременно. Тёмно-серый оборотень выпрямился, принюхался к воздуху с запахами начинающегося дождя и прыгнул на неосвещённую стену здания.

Валерий взбирался выше и выше, следя за тем, чтобы никто не смог разглядеть крадущееся за окном волкоподобное существо. Наконец он оказался почти под самой крышей и влез на балкон. Под его лапами тут же захрустели осколки стекла.

«Что за чёрт?..» — подумал Валерий, вглядываясь в темноту за разбитой стеклянной дверью.

Зверь поднялся на задние лапы и, приготовившись защищаться, вошёл в квартиру Ликантропа. Внутри он не почувствовал ни единого запаха, кроме того, который принадлежал хозяину жилища. И тот был довольно слабым, словно Камиль действительно не посещал дом в течение некоторого времени.

«Но здесь кто-то побывал, что-то искал, но не оставил своего запаха, — понял Валерий, рассматривая творящийся внутри бардак. — Ну не сам же Камиль всё это натворил!»

Оборотень прошёл вглубь квартиры и остановился, заметив под кроватью чётки. Точно такие же он обнаружил в комнате Вероники.

— Нашёл-таки, служивый? — прозвучал позади него глубокий голос.

Валерий обернулся и замер, увидев на балконе высокого черноволосого человека. Ян ухмылялся, а его глаза, источающие едва заметное свечение, не отрывали взгляда от Ищейки в зверином облике.

«Откуда он взялся?!» — подумал сержант, готовясь к схватке.

— С крыши, — словно прочитав его мысли, ответил Ликантроп. — Старый трюк, воплощённый дважды… Но ты лез по стене куда изящнее своего сородича, чью голову я оставил на твоём балконе. Мне даже… не хотелось мешать тебе.

— Мразь! — рыкнул зверь, а Ян усмехнулся, наслаждаясь его реакцией.

— Цепной пёс Ордена решил показать клыки?.. У тебя так много веры в него и в свою Белую, Потрошитель Оборотней? Да, я знаю, кто ты такой.

— Зачем ты пощадил моего напарника в подземелье под кинотеатром? — прорычал Валерий. — Почему не тронул остальных? Почему не тронул девчонку?

— Тебе только это не даёт покоя?

— Отвечай.

  • А иначе? Я почувствую твой гнев, Потрошитель?

Ян хмыкнул и, пожав плечами, вошёл в комнату. К удивлению Валерия, руки Ликантропа оставались полностью человеческими, будто он даже не собирался нападать.

— Неужели ты думаешь, что сможешь остаться для Ордена мирным Ликантропом? — спросил сержант, и парень в ответ рассмеялся.

— Что ты, служивый? Сколько твоих сородичей я уже убил? Вы за такое не прощаете.

Валерий насторожился ещё сильнее и, помедлив, спросил:

— Что с моим товарищем?

— С Цубергом? Это который не пьёт кровь оборотней?.. Он в машине и даже не знает, что я здесь. Равно как и ты до этого.

— Что тебе нужно?

— Мы добрались до самого главного? Неужели? — в голосе Яна прозвучала явная издёвка. — Честно говоря, я думал, что ты раньше нападёшь на этот след. На тот, что тянется из подземелья к Лесному. Хотя на самом деле он начался ещё в квартире девчонки. И связан с этим… Бурым.

Парень медленно поднял руку, указывая на чётки на полу.

— В Лесном?.. — переспросил Валерий. — Так это был ты? Это ты привёл Териона в дом Егоровых?!

Ян усмехнулся, и свечение его глаз стало заметно ярче.

— Зачем убили его? — спросил Ищейка. — Это же был самый обычный Подобный!

— Он бросился на меня. Видимо, мои вопросы кое-кому показались слишком неудобными.

— А почему не тронули женщин? Или Терион не захотел их сожрать?

Ян загадочно улыбнулся и подтвердил:

— Не захотел…

«Какие бы ещё задать вопросы, раз этот тип так разговорился? — подумал Валерий, одновременно пытаясь понять, нет ли рядом Териона, которого парень мог натравить на него. Но Ищейка не слышал, чтобы кто-нибудь подкрадывался к нему, не чувствовал ни одного нового запаха. В том числе он совершенно не чувствовал запаха парня перед собой. — Так Ян, получается, и в самом деле тоже ищет Бурого?»

— Насколько тебе жалко напарника? — спросил Ликантроп. — Пусть возьмёт эти чётки и прогуляется по парку. Думаю, вы узнаете много интересного об этом Буром.

— Зачем тебе помогать нам? Ты же сам хочешь убить девчонку!

— Помогать?.. — парень хмыкнул. — Мне просто интересно, кто под носом у самого Ордена и аж его всемогущей Белой дирижирует этой… травлей.

— Хорошо, что дальше? Ты не натравишь на меня своего зверя? Я не чувствую его рядом. Где твой Терион?

Ян не стал отвечать, лишь развернулся и направился к балкону.

Валерий тут же бросился на него. В стремительном прыжке Ищейка должен был снести Ликантропу голову, но тот смог увернуться. Приземлившись на лапы, тёмно-серый зверь развернулся и резко сократил разделявшее их расстояние. Едва различимые глазом взмахи когтистых лап оборотня обрушились на парня, и каждый из них должен был рассечь его плоть, доставая до жизненно важных органов. Насколько бы сильным ни был противник Валерия, ему тоже нужно время на регенерацию, которого тот Ликантропу не предоставит. Однако даже несмотря на то, что Ян, казалось, не ожидал такого напора, когти Ищейки ни разу не достигли цели. Последний его взмах должен был выдрать приличный кусок плоти из шеи парня, аж до самого позвоночника. И Ян не успел увернуться…

К изумлению Валерия, парень остался невредим. Однако Ищейка успел заметить, как его когти всё-таки нашли свою цель, но прошли через силуэт противника как сквозь воздух.

«Иллюзия!» — промелькнула мысль в голове оборотня Ордена.

Пользуясь моментом от стремительного широкого взмаха, второй передней лапой Валерий упёрся в пол, а задней — подцепил и швырнул в Яна первый же попавшийся на полу предмет. Им оказался простенький табурет. И тот пролетел сквозь фигуру парня, как будто она и в самом деле была нематериальной.

Валерий резко обернулся, черпая всё больше сил из выпитой им крови. Иллюзия Ликантропа растаяла за его спиной, словно тот перестал поддерживать её. А взгляд волчьих глаз Ищейки, по-звериному светящихся зеленью, оказался прикован к парню, которого до этого он попросту не видел. Ян — уже настоящий Ян, как надеялся оборотень Ордена, — стоял у выхода из комнаты, прислонившись к стене, противоположной выходу на балкон.

— Значит, вот оно что?.. — прорычал Валерий. — Старый трюк, воплощённый дважды?..

— Догадался? — Ликантроп ухмыльнулся, не отрывая пристального взгляда от Ищейки.

— Юркая иллюзия… — признал оборотень Ордена.

Валерий замер, приготовившись вновь вступить в бой. Но не решился на это. Пусть он был Потрошителем Оборотней, как его прозвали за несчётных убитых Ликантропов, среди которых прилично даже Совершенных, сейчас его чутьё, всё его нутро, не позволяло ему броситься на противника. Только не когда у него уже не было преимущества внезапного нападения, даже если это просто ещё одна схватка один на один…

Что-то было в этом Ликантропе, что заставляло Валерия опасаться. Что-то, помимо того, что он может управлять Терионом.

«Не выдумывай!..» — одёрнул себя Ищейка, но всё ещё оставался на месте.

— Хочешь продолжить? — Ян поднял руку, и та тут же покрылась густой чёрной шерстью, а ногти на ней стали длинными когтями.

— Думаешь, я просто так отпущу тебя?

— А что тебе дороже: моя голова или сохранность девчонки? Выбирай, — произнёс парень, и ухмылка сошла с его лица, а взгляд потяжелел. — Ты тратишь время, Ищейка. Моё, своё… и той, которой лжёте всю её сознательную жизнь. Тратить моё я больше не позволю…

Валерий прорычал, но так и не двинулся с места. И тогда Ян просто вышел из комнаты. Ищейка не пустился следом за ним. Он лишь немного выждал, слушая удаляющиеся звуки шагов Ликантропа, доносящиеся уже с лестничной площадки. И молился о том, чтобы все его предположения о Яне с того момента, когда Ищейка предложил Камилю помогать Веронике освоиться в жизни мирного Ликантропа, оказались не так далеки от истины.

Подобрав с пола чётки, Валерий выскочил на балкон и быстро спустился по стене дома. Перепрыгнув забор, сменив ипостась и одевшись, он вернулся к служебному жигулёнку и постучал в водительское окно.

— Что нашёл? — опустив стекло, спросил лейтенант.

— Это меня… нашли.

Выслушав друга, Марк обратил задумчивый взгляд вглубь тёмного парка.

— Согласен рискнуть, — наконец произнёс он и забрал у Валерия чётки.

— Неужели ты поверил ему?

— Чур тебя, Валера! Но ведь… Он мог бы прикончить меня куда менее изощрённым способом ещё тогда, в подземелье. Но не стал, так?

Напарники начали углубляться в парк, удаляясь от ухоженных дорожек. Марк с фонарём в руках продирался сквозь мокрые от дождя кусты, лишь изредка поглядывая в ту сторону, где должен был быть Валерий. Они с самого начала договорились, что лейтенант пойдёт впереди с чётками, а сержант будет скрытно следовать за ним.

Марк услышал гортанный лай собак. Те самые бездомные псы, на которых пытались списать исчезновения людей в августе-сентябре, быстро приближались. Мужчина достал из кобуры пистолет и, глубоко вздохнув, выскочил из кустарника на поляну. Стая собак остановилась, неуверенно глядя на него. Казалось, животные боялись приближаться. Принюхивались. А затем прижали уши и побежали прочь.

— Какого лешего?.. — прошептал милиционер и, выключив фонарь, поспешил за собаками.

Когда Марк посчитал, что уже потерял их, сквозь ветви деревьев он разглядел деревянный дом. Из зашторенных окон лился тусклый свет, а вокруг бегали псы. Лейтенант приблизился к крыльцу в тот самый момент, когда из дома вышел высокий и широкоплечий рыжеволосый мужик лет пятидесяти на вид.

— Чего расшумелись?! — гаркнул он. — Бурый сегодня не должен приходить!

Мужчина шумно втянул носом воздух, а затем его взгляд вонзился в милиционера с чётками в руке.

— Ты!.. — Лицо незнакомца вытянулось, глаза зажглись, словно раскалённые угли. — Ты не Бурый!

«Ликантроп!» — понял Марк и выхватил из кобуры ПММ с посеребрёнными пулями.

Рыжеволосый мужик стал выше на полметра. Его одежда разорвалась при трансформации, являя покрытое короткой шерстью тело монстра. Широкая волчья голова раскрыла пасть, обнажая частокол острейших зубов. Звериная форма этого оборотня напоминала сильных Ликантропов, но всё же ещё не была достаточно совершенной.

Монстр ринулся на Марка. Но как только оборотень выскочил из-под козырька крыльца, на него с крыши обрушился Валерий в волчьем облике. Рыча, Ищейка тут же вонзился зубами в шею Ликантропа и выдрал большой кусок его плоти.

Псы трусливо заскулили и разбежались. Даже если они привыкли к монстрам мира оборотней, вступать в схватку с кем-либо из них им наверняка не хотелось…

Как только монстр обмяк и принял человеческий облик, как и все другие на его памяти, сержант принюхался и устремил взгляд на дом.

— Умеешь эффектно появиться, — подбежав к нему, заметил Марк. — Спасибо.

— Кровь! — прорычал Валерий, во взгляде которого становилось всё меньше от человека. — Я чувствую… много крови…

Мужик-собачник начал восстанавливаться, и лейтенант дважды выстрелил в него, чтобы серебро замедлило этот процесс. А затем оба милиционера вошли в дом.

— Сволочь!.. — процедил Марк и зажал нос, стараясь сдержать позывы выбросить обед через рот наружу.

С потолка головами вниз свисало три совершенно голых человека, причём разных возрастов. Пожилая женщина была уже мертва, мужчина лет сорока рядом — казалось, вот-вот последует за ней. А третьим был молодой парень. Он был ещё жив, хотя казалось, что так ему только хуже: в нескольких местах с него снимали кожу и вырезали мышцы, а от запястий тянулись тоненькие трубочки, через которые сливали кровь. Лейтенант покосился на друга: его взгляд не отрывался от жертв рыжеволосого Ликантропа.

— Всё это время он… охотился… — выдохнул Марк. — Понемногу, чтобы не вызвать сильных подозрений…

Не произнеся ни слова, Валерий вышел на улицу. Ищейка бесцеремонно перевернул на спину Ликантропа. Тот был уже в сознании, едва не захлёбываясь, давился кровью, шипел и рычал от обжигающего серебра в своём теле.

— Бурый, — прорычал Валерий. — Кто это?

Не дождавшись ответа, оборотень Ордена схватил собачника одной лапой и, подняв в воздух, начал с силой сдавливать его шею.

— Кто он? Ты узнал его запах. Он живёт на окраине парка?

— Не… скажу… чёртова псина!.. — булькнул в ответ мужчина.

Начал раздаваться хруст позвонков. Собачник замычал, тщетно пытаясь сопротивляться Потрошителю Оборотней. Но Валерий прекрасно знал, что Ликантроп ничего не сможет ему сделать. Ищейка знал всё о том, как их убивать, знал, как причинять нестерпимую боль, чтобы даже Совершенный Ликантроп начал молить о смерти…

— Валера! — не выдержав, крикнул Марк.

— Я скоро, — даже не взглянув на него, злобно прорычал оборотень Ордена, явно с наслаждением вспоминая процесс столь знакомых ему пыток. — Иди в дом.

Когда Валерий закончил, он нашёл Марка на лестнице на чердак. Лейтенант лишь поморщился, увидев напарника в человеческой форме, но совершенно голым. И кинул ему найденный в доме плащ.

— Тебе бы умыться… — заметил Марк. — Всё лицо в крови.

Валерий хмыкнул и, прикрыв наготу, по-звериному блеснул глазами.

— Ты хотел увидеть Потрошителя Оборотней, Марк? Теперь доволен?

Лейтенант помассировал виски, потёр лоб… И только после этого вновь взглянул на друга.

— Только не говори, что ты про эту штучку, которая болтается между ног, — произнёс он, борясь с отвращением от тех звуков, которые доносились с улицы в процессе пыток. И спросил: — Что ты узнал?

— Это Камиль. У него где-то в городе ещё одно жилье. Но собачник ничего не знает о нём.

— Ты сожрал Ликантропа?

— Мы хоть и цепные псы Ордена, но тоже звери, Марк… Только не говори, что он не заслужил такой участи и ты жалеешь его.

Марк покивал, снял фуражку и начал рассматривать её.

— У меня паршивые новости, Валера… — наконец-то произнёс он. — Давай за мной.

Напарники поднялись на чердак, где оказалась ещё одна полноценная комната. Обставлена она была простенько, но со вкусом. На буфете лежали чётки, браслеты и пока ещё не связанные бусины. А на стене рядом с письменным столом висела карта Волданска, полная пометок, стрелочек и приколотых фотографий. На одной из них была запечатлена Вероника в компании Воронцова, только-только вернувшегося из армии. А рядом висело фото всё того же парня, но уже мёртвого, с жуткой раной на шее. Однако вниманием Валерия завладело совершенно не это: на карте был отмечен адрес Мироновых.

— Камиль всё это время выслеживал её!.. Это он натравил Ликантропов на дом Оксаны! — прорычал он.

Ищейка пулей вылетел из дома, подобрал с травы брошенный при превращении телефон и позвонил Веронике на оба номера. Гудок, второй, третий… Один из них не работал, а на второй девушка не отвечала. Ругаясь сквозь стиснутые зубы, сержант набрал номер Саши.

— Выключен?! — удивился он.

— Марина! — Марк рядом с ним кричал в свой мобильный. — Срочно отправь боевую группу в новый адрес Мироновой! И задержите Хасанова! Применяйте силу: он особо опасен! Подчёркиваю: особо! Ты поняла меня?!

— Да… Яа… — раздалось из его телефона.

— И пришли группу в дом… по адресу… В общем, он в парке, недалеко от Лесничьей улицы! Здесь много серьёзно пострадавших!

— Они живы? — спросила девушка-оборотень.

Марк устремил нерешительный взгляд на друга, и тогда тот, забрав его мобильник, произнёс:

— Милосерднее их добить, — и, завершив звонок, прикрикнул: — Быстрее!

Под усиливающимся дождём напарники поспешили обратно к машине, оставленной на самой границе парка. А в голове Валерия крутилась лишь одна мысль:

«Как?.. Как он смог обмануть вас, госпожа?! А ты, девчонка… Прошу, останься жива! Умоляю!..»

 

* * *

Камиль спустился из «Медины» на первый этаж торгового комплекса и вошёл в туалет. Подойдя к раковине, он принялся тщательно отмывать руки. Этим вечером любые посторонние запахи могли с лёгкостью помешать ему.

После встречи с Валерием Камиль выследил молодого Ликантропа, который на прошлой неделе преследовал Веронику и Сашу. Не выдавая своего присутствия, он подкинул тому конверт с анонимным сообщением и маячком — браслетом, набранным из бусин со вполне определённым запахом. Убедившись, что всё оказалось в нужных руках, Камиль прогулялся по городу, раздумывая о своих дальнейших действиях, и вернулся в «Медину» уже вечером. Сытно поужинав исключительно мясными блюдами, он отхлебнул из фляги, в которой обычно было крепкое спиртное. Но сегодня она была наполнена совершенно другим, но не менее опьяняющим напитком — свежей кровью…

Насухо вытирая руки, Камиль устремил взгляд в зеркало. Его мысли отказывалась покидать девушка с длинными каштановыми волосами. Они регулярно, чуть ли не каждый день, встречались здесь, в «Медине». Но только накануне Вероника рассказала ему о видениях собственных смертей, благодаря которым уже не раз спасалась от гибели… И именно они в корне поменяли планы мужчины.

«Кто бы мог подумать?.. По крайней мере, теперь мне понятно, почему Белая Ищеек так носится с тобой, — подумал Камиль. — Оказывается, ты очень вкусный кусок пирога, причём даже для такого монстра, как я. Настолько аппетитный, что я поборюсь с твоей тенью — тем самым Яном, о котором ты рассказывала…»

В туалет вошли двое мужчин, запах которых Камиль тут же узнал. Это были Ищейки, всю последнюю неделю приглядывавшие за ним. Один из них остановился рядом с оборотнем и начал мыть руки, а другой прошёл к писсуарам. Когда они входили, из коридора повеяло парой оперативников Ордена. Их запах был практически идентичен обычным людям… Но определённую «перчинку», как это называл сам Ликантроп, придавало то, что они пили кровь Ищеек.

Камиль снял очки и положил на раковину.

«Значит, они начали действовать?.. Где я прокололся? — подумал он. — Или кто помог Назарову вычислить меня? Впрочем, какая теперь разница?..»

— Камиль Усманович, — произнёс один из оборотней Ордена, — думаю, вам придётся пройти с нами.

— Вы даже не прикрываетесь первой опергруппой? — Камиль убрал очки в футляр и положил во внутренний карман куртки. Когда он повернулся к Ищейке, в его глазах не было звериного блеска. Вместо этого они светились как раскалённые докрасна угли. И Ликантроп вкрадчиво ответил: — Не думаю.

Ближайший к нему оборотень не успел ничего предпринять. Полузвериная рука, в мгновение покрывшаяся густой шерстью, вцепилась в его подбородок и одним рывком сломала шею. Голова Ищейки безвольно повисла, и Камиль тут же швырнул его в направлении двери в туалет. Второй оборотень Ордена сменил ипостась. Его одежда разошлась по швам, а защиты на нём не было. И бросился на Ликантропа, но тот с прежней лёгкостью увернулся. Взмах лапы Ищейки пришёлся на зеркало и раковину. В воздух взвилась струя воды, на пол посыпались осколки…

В туалет попробовали войти, но открыть дверь помешало тело. Камиль усмехнулся и, уклоняясь от нового выпада волкоподобного существа, поменялся с ним местами. Теперь Ищейка закрывал собой оборотня от бойцов Ордена, которые могли ворваться внутрь. Прорычав, зверь вложил в выпад всю свою силу, весь своей вес… Камиль играючи перехватил его лапу и вывернул её, заставляя противника упасть на колени. С силой, доступной только Совершенному Ликантропу, схватив Ищейку за голову, он ударил ею о стену, а затем пробил рукой грудь и вырвал сердце.

— Просто псёныш… — прошептал Камиль.

Первый из пары оперативников всё же прорвался в туалет. Ликантроп с нечеловеческой скоростью оказался рядом с ним и, локтем отбросив в сторону его руку с автоматом, рывком сорвал кармашки с листами брони с его жилета, а затем воткнул в грудь отломанный кран. Глаза мужчины округлились, на губах тут же появилась кровь… И до того, как он упал, Камиль расправился с его напарником.

Мужчина осмотрелся, взглянул на свои окровавленные руки… И раздражённо цокнул языком: все его попытки избавиться от лишних запахов ещё до схватки теперь не имели смысла.

Несмотря на то, что всё обошлось без единого выстрела, шум в туалете наверняка привлёк чьё-то внимание. Решив не проверять, кто именно придёт следующим, Камиль принял полностью человеческий облик. И, открыв окно, выпрыгнул под дождь, который смоет большую часть запахов.

Глава 15. Осколки прошлого

19 октября 2004 г.

Вскоре после встречи с Валерием и его напарником Вероника и Саша распрощались с Игорем. Студентки нашли маленькое кафе в паре остановок от Басманной улицы и разместились за свободным столиком у окна.

«Вероника, видимо, теперь живёт где-то поблизости, — думала Саша, рассматривая витрину магазина одежды через дорогу. — Почему-то она категорически против перекусить в «Медине» в ближайшем торговом комплексе. И почему-то особенно против «Медины»… Может, просто её дядя меньше даёт на карманные расходы?.. Нет, не стоит выдумывать!»

Взгляд девушки скользнул на своё пальто на вешалке, а затем устремился к подруге, на спинке стула которой висела её замшевая куртка.

«В принципе, в этой одежде, а особенно в обуви без каблуков, Вероника может хорошенько пробежаться. А я наверняка не смогла бы… Да ещё и ноги бы стёрла! — Саша легонько стукнула друг о друга каблучками сапог. — Она, кажется, почти не замечает холода, стала более открытой и энергичной. Но… Чем дальше, тем более хищной она выглядит. И этот её аппетит… Я не помню, чтобы она раньше так набрасывалась на мясо».

— Никаа, — протянула студентка, — а ты, случайно, по ночам не носишься по городу за людьми?

Вероника тут  же подавилась и закашлялась.

— Ой, прости! Я не хотела…

Залпом осушив стакан воды, девушка устремила на подругу осуждающий взгляд и сипло выдохнула:

— И почему все так хотят моей смерти?.. Саша, ты это специально сказала?

Изобразив, что не расслышала её, Саша подалась вперёд и тут же получила лёгкий щелчок по носу.

— Если думаешь, что сможешь так просто отделаться от меня, то у тебя ничего не выйдет! — среагировала она.

— Уже даже не мечтаю.

— И мне до жути интересно, чем нужно заниматься, чтобы при таком питании не набрать ни грамма лишнего веса? — Саша задорно улыбнулась и качнула кудрями. — Воот, начинаешь улыбаться! Наконец-то!

— Саш!..

— Дожёвывай свой стейк. И я надеюсь, ты наконец-то расскажешь, зачем хочешь посетить свою бывшую квартиру? Расплывчатые и туманные объяснения не подойдут. Хотя бы потому, что мне пришлось прогнать Игоря!

Вероника прикоснулась к боку, боль от несуществующей раны в котором она чувствовала по ночам. Но в последнее время девушка запоминала каждую деталь своего кошмара, каждое лицо, каждое имя…

«Кто такая Вика, глазами которой я вижу этот сон? Откуда у меня её воспоминания?» — в очередной раз задумалась Вероника.

Ей вновь вспомнилась заснеженная горная крепость. Вспомнились и жуткая боль от нанесённой раны, и то, как у неё самой уже неоднократно начинал ныть этот бок. Даже в тот вечер, когда она обнаружила на полу квартиры тело мамы.

— Я хочу поискать свои детские фотографии, — призналась Вероника. — Мне кажется, что я… Что я когда-то могла получить шрам, который со временем полностью исчез…

— Шрам, который исчез? А такое вообще бывает?.. — удивилась Саша и понизила голос до шёпота: — Это всё из-за сна, о котором ты мне рассказывала? Думаю, что на волне пережитого твой разум создал компиляцию… Или как там это называется у психологов?

— Без понятия. Но ты опять что-то путаешь.

— Короче, в этом кошмаре нашли отражение все твои эмоциональные потрясения и переживания. Кстати, заметь: в нём даже нашлось место твоим фантазиям о понравившемся парне!

Вероника уставилась на подругу. В первый момент она даже хотела спросить, о ком это Саша говорит? Но возникшее из воспоминаний лицо черноволосого среброглазого молодого человека тут же заставило её спешно, даже как-то фальшиво возмутиться:

— Чтоо?! Нет! Ненене!..

«А я бы сама поверила в такую свою реакцию?..» — отчего-то задумалась она.

Похоже, это действительно не убедило Сашу, а лишь раззадорило её. И она как ни в чём не бывало продолжила:

— Может, тебе стоит прислушаться к подсознанию при следующей вашей встрече? Могу помочь поискать его…

— Я тебя сейчас укушу!

— Ну вот, снова улыбаешься!

Веронике оставалось лишь сокрушённо покачать головой в ответ захихикавшей подруге.

Когда девушки вышли из кафе, начали опускаться сумерки. Волданск накрыли тяжёлые тучи, и уже казалось, что вот-вот начнётся дождь. Но первые капли упали на землю только тогда, когда студентки выходили из трамвая рядом с бывшим домом Мироновых.

Пока Саша набирала комбинацию кодового замка на двери подъезда, Вероника разглядывала окна и балкон некогда родного дома. Свет, конечно же, не горел, хотя где-то в глубине души она надеялась его увидеть.

«Словно ничего не было, а всё произошедшее — это просто сон?.. Ну да, конечно! Мечтай, Вероника! — Девушка-Ликантроп усмехнулась собственной наивности и осмотрелась. — Интересно, кто из Ордена сегодня присматривает за мной? Видимо, не дядя. Он-то уж точно не пустил бы меня домой. Ещё бы и сказал, что сам привезёт отсюда всё, что мне нужно. Но моему желанию никто из Ордена не воспротивился…»

Как только Саша открыла дверь, студентки поднялись на четвёртый этаж. Оказавшись перед своей бывшей квартирой, Вероника застыла в нерешительности. Девушка вынула из сумочки ключ, который хранила всё это время, но почему-то решила нажать на кнопку звонка. Никто, естественно, не открыл. Под внимательным взглядом подруги Вероника закусила губу и всё-таки вставила ключ в замочную скважину.

В этот момент дверь соседской квартиры приоткрылась, и из неё выглянул знакомый девушке старик.

— Кто вы такие?.. Что здесь нужно?! — потребовал ответа он.

Пристальный взгляд пожилого мужчины не отрывался от студенток, словно он видел их впервые.

— Вы… не узнаёте меня?.. — удивилась Вероника.

— Нет. С чего бы? — резко ответил старик и насторожился ещё больше.

— Аа, это… — протянула Саша и неуверенно переглянулась с подругой. — Разве Оксана Николаевна не здесь живёт?.. Видите ли, это… дочь… её бывшей одноклассницы…

Девушка поморщилась от столь неумелой лжи и устремила виноватый взгляд на Веронику. И добавила:

— Они… В общем, они когда-то тесно общались… С ней… И договаривались, что она посетит… её…

— Жила… — смягчившись, ответил старик. Он явно поверил в услышанное, как будто сам желал, чтобы так оно и было. — Горе случилось: убили её… Жила-то она совсем одна, а тут судьба такая! Странно, что я не помню эту её одноклассницу…

— Одна жила? — удивлённо переспросила Саша. — А как же дочь… Оксаны Николаевны?..

— Какая дочь, что вы? — Взгляд соседского старика вновь стал подозрительным. — Девчата, а откуда вы знаете её?

— Нам… о ней говорил Валерий Григорьевич, — соврала Вероника. — Он и попросил зайти…

— Валерий Григорьевич?.. Валерий?.. Это милиционер такой? Да, помню-помню его!.. Постоянно приезжал к Оксаночке. Брал у неё уроки музыки. Мы уж подумали, что её наконец-то разглядел мужчина!.. Ой, беда-то! Беда!.. А ключ у вас откуда?

— Так Валерий Григорьевич!..

С трудом развеяв подозрения соседа на свой счёт, студентки открыли замок и попали в квартиру. К их облегчению, ключ всё ещё подходил. Захлопнув дверь, Саша искоса взглянула на Веронику, но не произнесла ни слова. А та прошептала:

— Прямо как со случаем на стройке и в кинотеатре… Они не помнят, что произошло на самом деле…

Сообразив, что озвучила свои мысли, девушка-Ликантроп тут же повернулась к подруге, но та лишь произнесла:

— Не думала, что ты сможешь старым ключом открыть дверь. Разве милиция не должна была заменить замок? Или опечатать вход?

— Кажется, кто-то пересмотрел ментовских сериалов… Да и те про Петербург.

В ответ Саша фыркнула и гордо заявила:

— Я же фанатка!

Они прошли вглубь квартиры, не включая свет.

— Только светильники, — пояснила Вероника. — С улицы будет менее заметно, что здесь кто-то есть.

Как только девушки оказались в гостиной, а тусклый свет от лампы на столе разогнал полутьму, Саша застыла на месте. Взгляд её широко раскрытых глаз бегал по комнате, цепляясь за каждый след от нападения.

— Чёрт!.. — прошептала она, пытаясь представить себя на месте подруги в тот злосчастный вечер.

— Саш, ты идёшь?

— Да-да, сейчас…

Девушка поспешила за Вероникой в комнату Оксаны.

«Я бы так не смогла…» — решила Саша, думая о том, насколько спокойной и хладнокровной была сейчас её подруга.

Студентки нашли в книжном шкафу семейный фотоальбом и, устроившись за письменным столом, начали просматривать его. Первой же им попалась чёрно-белая фотография, на которой была запечатлена Оксана с дочерью за городом.

— Сколько тебе здесь? — поинтересовалась Саша.

— Тринадцать… Может быть, четырнадцать…

Вероника надела очки и продолжила перелистывать страницы. А Саша с едва заметной улыбкой заставила её комментировать каждую приглянувшуюся фотографию.

«Я не знаю, что в последнее время происходит с тобой и вокруг тебя, — решила она. — Но ты определённо рада тому, что прежняя жизнь с мамой — это не плод воображения».

Досмотрев фотоальбом, Вероника отдала его подруге и, поднявшись из-за стола, осмотрелась. За окном к этому моменту окончательно стемнело и зашумел обещанный дождь.

«Как так? — думала девушка-Ликантроп. — Нет ни одной фотографии с дядей? Я же помню, что мы фотографировались вместе!»

Вероника продолжила поиски и наконец обнаружила между книжными полками спрятанный конверт.

— Что ты там нашла? — тут же спросила Саша. — Давай сюда!

«А если там что-то, что может вскрыть правду о спрятанном мире монстров?.. — невольно задумалась её подруга. Но, встряхнув головой, аккуратно вскрыла конверт и вытряхнула всё содержимое на стол. — Раньше нужно было задаваться вопросами, раньше! До того, как пригласила её с собой!..»

— Ещё фотографии? — удивилась Саша. — Агаа! А тут с дядей! Вот он, тот самый мировой мент!

Это оказались практически те же самые фотографии, но только с Валерием. Из-за другой причёски — собранных в тугой пучок длинных волос — Ищейка выглядел даже старше, чем сейчас. Казалось, что время не властно над ним, хотя, судя по самой Веронике, фото охватывали временной период лет в десять, а то и двенадцать.

Саша удивлённо изогнула бровь, но не произнесла ни слова.

«Заметила ведь!» — поняла девушка-Ликантроп, но не стала спешить с попытками объяснить такую странность Валерия.

Одной из последних оказалась фотография ещё совсем молодой Оксаны, пытающейся надеть на пятилетнюю Веронику летнее платьице. Фотограф, которым, скорее всего, был сам Валерий, запечатлел именно тот момент, когда девочка стояла в пол-оборота с оголённой спиной. И на её боку был отчётливо виден крупный страшный шрам, который мог бы остаться от раны, нанесённой когтистой звериной лапой, но с пятью пальцами.

«Чёрт!.. — мысленно воскликнула девушка-Ликантроп. — Я же совсем… забыла… о том, что такое действительно было!»

— Охренеть!.. — ругнулась Саша. — Да не может быть!..

Разглядывая фотографию, Вероника машинально прикоснулась к боку, с которого в её снах содрал кожу юноша-Ликантроп. И который, казалось, от увиденного тут же начал ныть.

— И именно та сторона… — с болью в голосе прошептала девушка.

Под ошалевшим взглядом подруги Вероника сняла куртку, подняла край бадлона и показала совершенно гладкую кожу, без единого намёка на отметину от жуткого ранения, которое, казалось, вряд ли могло быть совместимо с жизнью.

— Ты тоже не видишь его?.. — тихо спросила она.

Саша покачала головой и вновь взглянула на фотографию.

— Так не бывает!.. — воскликнула она. — Не бывает! Но только… Откуда у тебя мог быть этот шрам? Да ещё такой… такой…

Ничего не говоря в ответ, Вероника вновь опустила край бадлона и надела куртку. Сняв очки и убрав их во внутренний карман, вышла в гостиную.

«Получается, что этот сон, этот кошмар — это реальность?.. — начала рассуждать она. — Всё это произошло со мной, действительно со мной? А та девочка? А мужчина? А тот парень!.. Это ведь был Ян, действительно Ян?!»

Вероника вдохнула освежающего воздуха, проникающего через разбитую дверь на балкон.

«Когда у меня начались все эти сны?.. — задумалась девушка. — После того, как я укусила Яна в кинотеатре? Укусила… Как и тогда…»

Ей вспомнилась реакция черноволосого оборотня: «Ты!.. Опять?!» В тот момент Вероника не придала этому значения. Да и мог ли кто-нибудь упрекнуть её за это? Теперь же девушка понимала, что именно привело Ликантропа в бешенство: она вновь вонзила в него свои клыки.

«Ну да! — Вероника мысленно усмехнулась. — Такая мелюзга — и вновь хлещет твою кровь, да, Ян? Прямо как тогда, во дворе крепости… Смешно!..»

Студентка вновь глубоко вздохнула и прислонилась к стене.

«Неужели они стёрли мою память?.. Прямо как соседскому дедушке! — поняла она. — Прямо как людям на стройке и в кинотеатре! Это всё их Белая волчица!.. А сколько раз они уже делали это со мной?.. Я ведь действительно год назад общалась с Камилем, но ничего не помню об этом. Только сейчас начинают всплывать какие-то неясные образы! А что… Что об этом знал… дядя Валера?..»

— Ника?.. С тобой всё хорошо? Голова не кружится? — обеспокоенно спросила последовавшая за ней Саша. — Ты очень сильно побледнела…

Девушка-Ликантроп кивнула и показала, что ей нужно ещё немного времени. А у самой в ушах эхом зазвучали слова Яна:

«Девчонка ничего не знает, не так ли?»

«Такая же ложь, как и её мать-самозванка».

Вероника стиснула зубы.

«Проклятье! Кому мне можно верить?! — пыталась понять она. — Так, успокойся! Не психуй, Вероника! Только не психуй… Может быть, всё это лишь твои выдумки, просто так совпало… Может быть, именно этого они и добиваются: и Ян, и даже Камиль!..»

Саша протянула подруге сигарету, и та, открыв настежь остатки двери на балкон, всё же закурила.

— Я так понимаю, можно здесь, внутри?.. — уточнила Саша и, последовав примеру Вероники, закурила сама. — Знаешь, между всеми твоими новыми знакомыми, забывчивыми соседями, жуткими исчезающими шрамами и… необычными способностями, я совершенно не понимаю, что происходит.

— Я тоже.

— Лукавишь… Иначе сейчас бы так не реагировала. Наоборот, ты поняла что-то, и тебе оно сильно, очень сильно не понравилось. Но ты… не хочешь об этом говорить. Или не можешь?

Девушка-Ликантроп неуверенно покачала головой. Тогда Саша пожала плечами и, потушив окурок и вновь осмотревшись, указала на дверь в другую комнату.

— Ладно, тогда я пошла рыскать в твоей комнате. Это ведь она, да?

«Нет, постой!» — хотела сказать Вероника, но не произнесла ни слова.

Она только сейчас поняла, что во время разговора почувствовала уже столь знакомое прикосновение холода, но списала его на дуновение ветра из разбитого окна… А появившаяся перед глазами чёрная пелена показалась ей просто помутнением после моргания…

«Снова, что ли?!» — мысленно вскричала она, причём именно она, а не та, мысли которой затмевали её нынешнее сознание, будто бы подчиняясь воле последующих событий…

Студентка почувствовала запах Ликантропа, почувствовала даже с притуплённым обонянием после выкуренной сигареты. Выглянула на улицу и принюхалась…

— Точно Ликантроп!.. — сорвалось с губ Вероники.

— А? Кто? — не поняла её подруга.

С громким ударом входная дверь квартиры влетела внутрь. Саша взвизгнула и устремила взгляд на парня с перекачанной шеей, которого студентки видели на прошлой неделе.

— Ты!.. — воскликнула она.

— Андрей, — представился молодой человек. — Приятно полакомиться!

В следующее мгновение он сменил ипостась. Уродливый монстр — Несовершенный Ликантроп — в мгновение ока оказался рядом с Сашей и вонзился зубами в её шею. Девушка завопила, тщетно пытаясь вырваться. А затем стену позади неё окрасило кровью.

— Саша!!! — крикнула Вероника.

Ликантроп, назвавшийся Андреем, выпустил из лап обезглавленное тело белокурой студентки и за один прыжок оказался рядом со своей основной целью. Вероника отшатнулась, пытаясь увернуться от удара, споткнулась и рухнула на спину. Раздался звук пронзаемой плоти, а вместе с ним — сдавленный вскрик. Девушка опустила взгляд на проткнувшую её насквозь и вышедшую из живота заострённую рейку от двери. С хриплым смехом Андрей склонился над своей жертвой и вцепился уродливой лапой в её голову. А затем раздался хруст костей…

Картина увиденного замедлилась в глазах Вероники. А затем всё начало погружаться во тьму, в обволакивающую чёрную пелену… Даже звуки замедлились, лишь отдаваясь далёким эхом в ушах…

«Значит, вот как я умру?.. — подумала девушка, когда её, как и раньше, будто бы выдернуло из собственного тела и она увидела саму себя со стороны. — Умру… Если ничего не сделаю…»

Вероника отпрянула, освобождаясь от ледяных объятий видения. Её тело помнило предсмертную агонию, которую она должна была испытать. Из ослабевших пальцев выпала сигарета.

— ННика?.. — пискнула Саша.

Испуганный взгляд подруги, ещё только собирающейся закурить, не отрывался от Вероники. Увидев её живой, девушка облегчённо вздохнула, а затем выругалась на себя и выскочила на балкон.

Андрей только подходил к дому. Заметив студентку, он ухмыльнулся, размял шею и, скрылся под козырьком над входом в подъезд. А затем, судя по звуку, открыл дверь, подобрав комбинацию кодового замка по полустёршимся цифрам на кнопках.

— Это он на прошлой неделе шёл за нами? — спросила Саша, выйдя вслед за подругой и проследив за её перепуганным взглядом. — Как ты поняла?..

— Почуяла, блин!.. Не спорь, Саша, прошу!

— Надо вызвать милицию!

— Сдурела?! — тут же среагировала Вероника. — С этой хренью не поможет никто, кроме них!.. Нам нужно уходить! Срочно!

— Кроме «них»?.. Это кроме кого?..

— Срочно, Саш!

— Лаадно… А куда? На крышу?

— Не успеем.

— Тогда спустимся по балконам? — посмотрев вниз, предложила Саша. — На первом курсе я занималась в секции по альпинизму.

Не дожидаясь ответа, она перелезла через ограждение и ловко спустилась на этаж ниже.

— Прошу прощения!.. — извинилась перед кем-то девушка и ярко улыбнулась. Для неё всё происходящее явно было игрой, и она даже не догадывалась об уготовленной им жестокой участи. — Готова поспорить, нечасто можно увидеть симпатичную девушку, лезущую по стене… Но мне, к сожалению, пора!..

— Да ты шутишь!.. — поражённо выдохнула Вероника. — Там что, действительно кто-то наблюдает за этим мракобесием?

Саша продолжила спускаться. И из-за своей обуви и мокрых перил сорвалась. Она повисла на одной руке, испуганно смотря на землю тремя этажами ниже. Её пальцы один за другим начали разжиматься…

Увидев это, Вероника поддалась инстинкту и прыгнула вниз… Пролетев все четыре этажа, она с кошачьей грацией приземлилась на ноги и, выпрямившись, поймала на руки сорвавшуюся девушку, чей перепуганный насмерть крик так и не сорвался с губ. И вместе с ней завалилась в мокрую траву.

Студентки быстро поднялись на ноги. Саша явно хотела что-то сказать, хотя она так и не могла прийти в себя, но Вероника не позволила ей этого. Расслышав, как Андрей вломился в квартиру, девушка-Ликантроп зажала подруге рот и вместе с ней спряталась под нависающим сверху балконом второго этажа. Сосредоточившись, студентка смогла пробудить свой нечеловеческий, звериный слух. По звукам шагов она прекрасно понимала, где именно находится напавший на её след монстр.

«Саша, молчи! И даже не издавай звуков! — мысленно взмолилась Вероника. — Но ккак?.. Как он смог выследить меня?!»

Андрей вышел на балкон. Он всмотрелся в кусты у дома, внимательно изучил тротуар и дорогу. Начал шумно втягивать носом воздух, пытаясь почуять девушек… Но табачный запах в комнате перебивал всё остальное, в том числе ароматы его жертв, а сильный дождь не позволял так просто найти их след.

Дождавшись, когда Ликантроп вернётся в квартиру, Вероника повлекла Сашу за собой, сожалея только о том, что оба её мобильника остались в сумочке. Она осознавала, что рано или поздно монстр спустится вниз и начнёт рыскать по округе, и тогда у них будет мало шансов спастись.

А Андрей, раздосадованно рыча, схватил оставленную на диване сумочку Вероники и обнюхал её, вдыхая запах своей жертвы. Он бесцеремонно вытряхнул всё содержимое на пол. Среди всего прочего, что было в женской сумочке, оказался «Грач», который Ликантроп просто пнул под диван, решив не связываться с оружием Ордена, пара телефонов и несколько бусин чёток. Их девушка носила с собой с того самого момента, как подобрала в подземелье. Парень подобрал одну из бусин, поскрёб когтем, осознав, что она была такая же, как и в подложенном ему браслете. Именно с его помощью он смог отыскать свою жертву… А затем вновь вышел на балкон и вышвырнул её. И заметил студенток уже на углу дома.

Девушки так и не увидели, что охотящийся на них монстр вновь показался на балконе и успел заметить их спины. На губах Андрея расплылась хищная улыбка, обнажая его по-вампирски длинные клыки…

«Я не знаю, кто ты такой, Бурый, но спасибо за это лакомство, — подумал парень. — Мало того, что навёл на такой куш, так ещё и вместе с халявным куском мяса! Что ещё нужно в этот вечер?»

 

* * *

Обогнув угол дома, студентки оказались на песчаной дорожке, ведущей к площадке для автомобилей, откуда до оживлённого проспекта было рукой подать. Оставалось только пробежать через заросшую кустами территорию. Когда-то на ней была детская площадка, но сейчас она оказалась заброшенной. Лестницы и горки для ребятни разобрали на металлолом вандалы, по какой-то причине пощадив только старые скрипучие качели.

— Как ты сделала это? — прошептала Саша.

Вероника поморщилась, понимая, что теперь ей точно не выкрутиться. Но всё же попыталась что-то выдумать:

— Правду говорят, что человек в экстремальных ситуациях…

— Ага, щас! Ты кого лечить-то вздумала после такого, подруга?

Смирившись с неизбежным, девушка-Ликантроп взглянула на сокурсницу, но, к её удивлению, вместо страха в глазах у той был щенячий восторг.

— Это связано с тем, что происходит вокруг тебя? — спросила Саша.

Вероника лишь неопределённо качнула головой. Заметив у соседнего дома милицейский уазик, она схватила подругу за руку и направилась к машине. Но когда студентки оказались рядом, Саша испуганно пискнула и зажала рукой рот. Оба милиционера в уазике были мертвы: у одного из них была вырвана трахея, а у другого — вывернута наизнанку грудь.

Вероника первой вышла из ступора. Она слишком часто в последнее время видела жестоко убитых людей, будь то наяву или в её необъяснимых видениях. Присмотревшись к служителям закона, девушка заметила на их воротничках значки Ордена и выдохнула:

— Оперативник и Ищейка!.. Это они сегодня приглядывали за мной…

— Постой, кто?

— Сзади! — вскрикнула Вероника, проклиная сигарету за притупившееся обоняние.

Саша резко обернулась, доставая из сумочки газовый баллончик. Струя едкого аэрозоля угодила в лицо подкравшегося и даже успевшего принюхаться к ним Андрея. Оборотень взвыл, попытался протереть глаза и сменил ипостась…

Не веря своим глазам, Саша уставилась на подросшее на пять сантиметров уродливое создание. Ликантроп вслепую махнул лапой. И она бы нашла свою жертву, но Вероника успела отдёрнуть девушку, и та упала на асфальт.

«Откуда у неё… столько силы?..» — ошарашенно подумала Саша.

Вероника уже успела увидеть, какова могла быть их судьба. Действуя наперекор, девушка со всей доступной ей силой толкнула монстра плечом. Андрея отбросило на несколько метров, и он рухнул на колени. Зверь начал хрипло рычать. Он хватался за грудь в месте удара, пытался промыть глаза под дождём, задрав приплюснутую морду…

Вероника решила воспользоваться беспомощностью оборотня и попробовать атаковать его, но тут же испытала всю ту боль, от которой только что спасла подругу. Вздрогнув, студентка вырвалась из ещё одного видения. Она помогла Саше подняться и уже вместе с ней понеслась через заросшую детскую площадку.

«Сколько раз мне снова повезёт? — думала Вероника. — Сколько раз моя смерть окажется ненастоящей? Я же с трудом различаю, где реальность, а где — видение!..»

Саша бежала всё медленнее и медленнее, пока студенткам не пришлось остановиться. Девушку пошатывало, она уже едва переставляла ноги, а её сокурснице этот забег даже не затруднил дыхание.

— Нет, не могу!.. — выдохнула Саша, явно не привыкшая к долгим забегам.

Вероника замерла. Она могла поклясться, что расслышала лёгкие шаги, едва скрываемые шумом дождя в листве. Оборотень приближался, а подруга девушки всё ещё не могла отдышаться.

— Курить меньше надо! — процедила Вероника.

— А сама-то!.. Иди. Иди…

— Так! Александра Эдуардовна! Ты жить хочешь?! — прикрикнула девушка и указала на просвет между двух домов, за которыми находился проспект. — Вперёд! Я догоню.

— Нно…

— Живо!

Саша нервно сглотнула, заметив во тьме свечение ободка в глазах девушки, и, ковыляя, поспешила в указанном направлении. Бросив взгляд ей в спину, переборов дрожь в руках, Вероника вцепилась в люльку качелей, жалея не только об оставленных в сумочке телефонах, но и о «Граче» с посеребрёнными патронами. И горько усмехнулась:

— Ну и дура же я!..

Девушка боялась. Она чувствовала, что дрожь никуда не исчезла, а лишь перешла в ноги. Студентка сосредоточилась на окружающих звуках… Она слышала, что Ликантроп был рядом, понимала, что он уже должен был избавиться от вещества из баллончика.

Всё произошло за считанные секунды. Андрей выскочил из кустов, и Вероника тут же включила карманный фонарик, который носила с собой в куртке. Его яркости хватило, чтобы ослепить монстра, прекрасно видящего во тьме ночи. И даже если в другой ситуации это не помогло бы, глаза зверя всё ещё были раздражены аэрозолем. Пусть на мгновение, но это дезориентировало Андрея. Девушка с нечеловеческой скоростью и силой ударила его качелями. Люльку сорвало с петель, а сама Вероника, потеряв равновесие, едва не упала в мокрую траву. Однако, умудрившись всё-таки устоять на ногах, бросив лишь мимолётный взгляд на своего преследователя, поспешила прочь от места схватки.

Удар люлькой качели сломал Ликантропу половину приплюснутой морды, один демонический глаз выпал, а другой — заплыл. Но он уже начинал регенерировать. Когда Андрей, рыча от боли, поднимался на ноги, он ещё почти ничего не видел. Но монстр чувствовал запах обеих девушек и уже понял, что оказавшая сопротивление студентка убежала.

«Сожру!.. Сожру тебя!.. Стану сильнее!..» — в его мозгу пульсировали лишь эти примитивные мысли, кажущиеся сравни звериным инстинктам.

 

* * *

Когда Вероника выскочила из зарослей, она перепугала дожидающуюся подругу. Саша едва не взвизгнула, но девушка-Ликантроп шикнула на неё, схватила за руку и повлекла за собой. А когда они оказались на проспекте, услышала приближающееся по заброшенной территории утробное рычание.

Ничего не говоря, Вероника толкнула подругу под козырёк остановки и схватила её сумочку. Убедившись, что на ней был запах Саши, девушка выбежала на проезжую часть. Остановившись на разделительном островке посередине проспекта, она бросила сумочку под колёса автомобилей.

Появился Андрей. Ликантроп пронёсся мимо остановки и до смерти напуганной студентки. Следуя только за запахом жертв, он бросился на проезжую часть под пристальным, пронизывающим взглядом Вероники.

«Не заметь!.. Только не заметь!.. — взмолилась она. — Не заметь!!!»

Не до конца восстановившимися глазами Ликантроп слишком поздно увидел приближающиеся огни фар и услышал громкий сигнал. Тормоза фуры сработали, но даже на сухой дороге вряд ли бы позволили ей остановиться вовремя. Последовал удар. Водителю наверняка показалось, что он сбил человека.

— Не заметил… — облегчённо выдохнула Вероника, даже не подозревая, что именно она, прямо как в случае с соседкой Ольгой, не позволила оборотню увидеть тягач с прицепом.

Девушка убрала с лица вымокшие пряди волос и поправила растрепавшийся хвост. Возвращаясь к остановке, она перебежала проезжую часть и присмотрелась к Андрею. Колёса фуры превратили тело оборотня в кровавое месиво, а его оторвавшаяся голова оказалась в нескольких метрах в стороне. И она уже была полностью человеческой.

«Значит, даже если их… даже если нас, Ликантропов, разрывать на части, после смерти мы возвращаемся к форме людей…» — подумала Вероника.

Вскоре движение по проспекту остановилось. Судя по вою приближающихся сирен, к месту происшествия пытались добраться наряды милиции и кареты скорой помощи. Вероника меланхолично наблюдала за происходящим, спрятавшись от дождя под козырьком остановки. Рядом с ней сидела притихшая Саша и изредка бросала взгляды на подругу, но не решалась заговорить. Наконец она как бы невзначай тихо заметила:

— Так мы ещё нескоро доберёмся домой. С такой-то пробкой…

— Саша, прости за сумочку. Мобильник был в ней?

— Угу. — Девушка кивнула и указала на приближающийся трамвай. — Может, поедем на нём?

Полупустой салон тут же забился желающими уехать, но студенткам повезло занять места. Саша вновь посмотрела на Веронику, вспоминая всё увиденное. За последние полчаса у неё появилось слишком много вопросов, в том числе о странных способностях подруги.

— Что всё это было? — прошептала Саша, стараясь, чтобы окружающие ничего не услышали.

Вероника неуверенно пожала плечами.

— То, что происходит со мной после смерти мамы…

— Вот это всё?!

— Тише! — шикнула на подругу девушка-Ликантроп и болезненно простонала: — Ты не должна была всего этого увидеть…

— И что теперь?

— Если не будешь молчать, с тобой поступят как с моим соседом.

— В смысле? — оторопела Саша. — Заставят забыть?

На губах Вероники проступила горькая улыбка.

— Поверь, это ещё не самое безумное…

«Значит, убийство твоей мамы — дело рук этих… тварей?..» — С этими мыслями Саша неожиданно для подруги обняла её. Вероника вздрогнула, но, глубоко вздохнув, наконец-то расслабилась.

Остаток пути студентки проехали молча. Когда трамвай приближался к остановке недалеко от новой квартиры Вероники, девушка тихо попросила:

— Когда приедешь домой, обязательно позвони Игорю. И дяде Валере. У тебя ведь есть его номер?

— Был. В мобильном… — устало ответила её подруга.

Вероника неопределённо качнула головой и поднялась с сидения. А когда вышла на остановке, расслышала за спиной:

— Спасибо тебе…

Двери трамвая закрылись, и студентка лишь молча проводила его взглядом.

«За что? — не поняла она. — Ты ведь едва не погибла, и только из-за того, что была рядом со мной. Дурёха ты… Александрия моя!..»

Под затихающим дождём Вероника побрела домой.

А оставшаяся в трамвае Саша, казалось, молча рассматривала своё отражение в стекле. Но в действительности перед её глазами стоял образ подруги с леденящим душу взглядом, обращённым к преследовавшему их монстру. Это был именно тот взгляд хищника, которого девушке раньше иногда удавалось разглядеть за отстранённостью и нелюдимостью Вероники. И именно тот, который был у её подруги всё последнее время…

«Я наконец-то увидела… настоящую тебя…» — подумала Саша.

Глава 16. Явление зверя

19 октября 2004 г.

Вероника остановилась перед своим новым домом и устало посмотрела на небо. Ливень уже полностью прекратился. С веток деревьев и из водосточных труб стекала вода, собираясь в широких лужах на асфальте, неся с собой только что сорванные жёлтые и красные листья. Тучи начинали постепенно расползаться, обнажая почерневшее небо с морем перемигивающихся звёзд.

«Ну и вечер!.. — подумала Вероника, и её взгляд скользнул к выглянувшему на мгновение месяцу. — Растущая… Полнолуние, кажется, на следующей неделе?.. Интересно, а как оно будет ощущаться теперь, после пробуждения в моих венах Первородной крови?»

Налетел порыв ветра и стряхнул дождевые капли студентке за шиворот. Девушка вздрогнула, усмехнулась и прошептала:

— О чём ты вообще думаешь, Вероника?

«Нужно сообщить дяде о случившемся», — подумала она.

Студентка вошла в подъезд. Внутри сквозил ветер, словно все окна были распахнуты. Также она прекрасно слышала работающий телевизор. Решив, что её соседка-Ищейка вышла из квартиры, оставив дверь приоткрытой, Вероника начала подниматься по лестнице.

«Интересно, а кто-нибудь ещё живёт в этом доме? — задумалась она, бросив взгляд в пустынный коридор первого этажа. Двери квартир в нём выглядели совершенно одинаково, как от застройщика. — Я ведь больше никого не встречала. Конечно, я здесь совсем недавно, но… Но могла бы и обратить внимание на свет в окнах».

С каждой ступенькой на душе Вероники становилось всё тяжелее. На втором этаже она остановилась, присматриваясь к стенам, тускло освещённым лампой под потолком. Даже обострившийся звериный слух не позволял ей расслышать что-то, кроме работающего телевизора и шума ветра, который девушке хотелось назвать зловещим.

«Так, спокойно! — одёрнула она себя. — После такого вечера совершенно неудивительно, что тебе начинает мерещиться всякое…»

Но когда Вероника оказалась на своём, третьем этаже, отсутствие Ольги на балконе действительно насторожило студентку. Девушка внимательно осмотрелась, прислушалась и глубоко вдохнула… И учуяла запах свежей крови. Этот аромат одурманивал, заставлял сердце бешено стучать в груди, гулко отдаваясь в висках…

«Я не почувствовала этого, когда была рядом с убитыми совсем недавно!.. — облизав губы, подумала Вероника. — Неужели это голод Ликантропов? Тот самый, который едва не заставил меня напасть на Влада?»

Прогнав лишние мысли, студентка подняла с пола оставленный кем-то черенок от швабры и осторожно вошла в коридор. Дверь в квартиру её соседей действительно не была закрыта. Нервно сглотнув, девушка распахнула её и замерла.

Запах крови вскружил ей голову…

Её ноги едва не подогнулись…

Её губы задрожали, а клыки увеличились и заострились…

Окно кухни, виднеющееся от входа, было разбито. Через квартиру сквозил ветер, как будто кто-то пытался выветрить из неё все запахи. Через дверной проём в комнату можно было увидеть не только угол работающего телевизора, но и экран монитора с изображением со скрытых камер. Причём они, судя по всему, оказались установлены не только в коридоре снаружи, но и внутри квартиры Вероники. Правда, ей были оставлены какие-то укромные уголки, в которых она могла бы уединиться.

Сами Ищейки были зверски убиты… Муж лежал у кухонного окна, разорванный пополам и совершенно голый. Он наверняка успел принять бой в волчьем облике. А его жена, Ольга, судя по тянущемуся кровавому следу, отчаянно пыталась доползти до двери, до которой ей осталось всего несколько метров. На шее женщины виднелся хирургически точный разрез, а из спины торчал сломанный хребет.

«Нужно… Нужно позвонить… Дяде Валере… Марку… Кому-то из Ордена, всё равно!..» — промелькнула мысль в голове Вероники.

Девушка кинулась к телефону, но его корпус оказался разбит, а трубка оторвана и брошена рядом. На поиски мобильников Ищеек времени у неё уже не оставалось. А затем она наконец-то почувствовала тот самый запах, который убийца попытался выветрить из квартиры. Это был его собственный след…

Выскочив в подъезд, студентка с сомнением взглянула на дверь своей квартиры, но не стала приближаться к ней. Всё-таки даже если по камерам казалось, что в ней никого нет, убийца мог спрятаться именно в неохваченных видеоустройствами местах.

«На улицу! Туда, где больше народа!» — подумала девушка.

Постоянно оглядываясь, Вероника спустилась по лестнице. Она замерла только перед дверью подъезда, прислушиваясь к звукам снаружи. И, ничего не расслышав, вышла из дома. Но остановилась как вкопанная всего через пару шагов.

— Привет, Вероника.

— Камиль… Усманович?.. — растерянно спросила студентка, уставившись на Ликантропа, которого ещё пять минут назад не было здесь.

— Собственной персоной.

Камиль сидел на мокрой скамейке перед подъездом, расслабленно откинувшись на спинку. Ликантроп обнюхивал сигару, наслаждаясь запахом табака. Одна его рука была на виду, а другая — под накинутой на плечо кожаной курткой. Интеллигентное лицо мужчины выглядело совершенно спокойным. Но как только он взглянул на девушку, она едва заметно содрогнулась от крывшейся в нём силы.

— И вам… доброго вечера…

— Снова на «вы»? — Глаза Камиля блеснули, а на губах проступила ухмылка.

— А я хоть раз за прошлую неделю определилась с тем, как к тебе обращаться?

— Нет. Постоянно танцуешь: туда-сюда, туда-сюда… Прямо как мои пациенты во время войны, когда не хватало анестезии.

— Первой мировой?

— Той самой. — Камиль улыбнулся, но Веронике стало только ещё более жутко. — Я же говорил тебе, что был хирургом в армии Его Величества. Уже дважды говорил…

Девушка глубже вдохнула, пытаясь скрыть это от Ликантропа, и поняла: именно его запах она почуяла в квартире соседей. К тому же от рук мужчины исходил почти неуловимый аромат свежей крови.

— Раз уж мы заговорили о ваших предыдущих словах… Могу задать вопрос? — Камиль кивнул, и Вероника, прищурившись, спросила: — Как ты нашёл меня?

— Это было нетрудно. Ты сама привела меня сюда, когда совсем недавно в «Медине» показала своих соседей. Но давай сделаем так, чтобы наш разговор не стал монологом, согласна?

Глаза Камиля хищно блеснули, и Вероника вновь ощутила прикосновение холода. И увидела очередную свою судьбу: при попытке к бегству она тут же испытает на себе остроту его скальпеля.

«Скальпель?..» — удивлённо подумала девушка и прикоснулась к шее.

— Да, если провести линию реза именно там, вскроется сонная артерия. Для человека это смерть. Для Ищейки… тоже, но более долгая, если срочно ничего не сделать, — пояснил Камиль.

Удовлетворившись её реакцией, Ликантроп наконец-то сбросил с плеча куртку. Пальцы его руки сжимали окровавленный медицинский скальпель.

— Так-то лучше, — заметил он и, отложив сигару, поднялся на ноги. — Не могу поверить, чтобы Вероника, с которой я общался год назад, уже обо всём не догадалась бы.

— Мои надзиратели. Это ты убил их.

— Да, и поверь: не заставь ты меня торопиться, я бы действовал аккуратнее.

— Извини, что огорчила, — съязвила Вероника.

— Что ты, совсем наоборот! Если бы на убийство той мелкой безродной шавки тебе понадобилось больше времени, тогда я был бы разочарован. Ты же чудовище не меньше меня. А теперь мой черёд задавать вопросы. И, кстати, два подряд.

— Согласна… — процедила Вероника, хотя прекрасно понимала, что её ответ ничего не изменит.

— Ты знаешь, кто такая на самом деле?

— Дочь сильного Ликантропа. Из-за этого за мной гоняются. Вы же сами говорили мне это, Камиль Усманович.

Камиль сухо рассмеялся, но Веронике это напомнило рычание зверя. А когда мужчина вновь взглянул на неё, сквозь звериный блеск его глаз стало проглядывать демоническое свечение. По спине студентки пробежали мурашки.

— И ты даже не задумывалась, что значат твои видения? Где-то там, в подкорках головного мозга, между попытками сохранить жалкое подобие человеческой жизни… Орден разве не говорил, что такое иногда бывает?

Начиная пятиться, Вероника покачала головой. И упёрлась спиной в стену.

— Если бы ты не рассказала о них, я бы не догадался, — признался Камиль и, сняв очки, усмехнулся. — Тогда мы сейчас не стояли бы здесь, а твоя никчёмная человеческая жизнь продолжилась бы завтра, послезавтра, через неделю, через год…

Демоническое свечение глаз оборотня, ранее скрытое линзами очков, полностью вытеснило звериный отблеск. Камиль собирался сменить ипостась. Его голос уже изменился, а клыки удлинились.

— Ты лжёшь, — жёстко произнёс Ликантроп. — Как ты будешь жить со зверем внутри себя? С тем самым, которого Орден пытается погрести под этой… личиной! С тем, которого он старается держать на поводке.

— Я не монстр…

— Звучит крайне неубедительно, ты сама знаешь. По крайней мере, та Вероника, которой ты была год назад, прекрасно осознавала, кто она такая… После того, как на стройке задрала и выпила досуха своего паренька.

«Это неправда! — попыталась возразить Вероника, но ей вновь представилось, как она вонзается клыками в шею Воронцова. Только теперь она отчётливо вспомнила его вскрик, вкус его свежей крови, хруст шейных позвонков. — Не может быть… правдой!..»

Девушка тихо простонала от приступа головной боли.

— Интересно… — задумчиво произнёс Камиль. — Как же редко мне удаётся встретить волчиц с сильной кровью, а не вшивых безродных сучек. Забавно, что последней, кого можно было бы гордо назвать волчицей Ликантропов, была… твоя сестра. Но и она совсем не чета тебе!

«Сестра? — не поняла девушка. — Какая ещё сестра?..»

Услышав утробное рычание и треск расползающейся по швам одежды, Вероника подняла взгляд. Камиль сменил облик. Звериная ипостась Совершенного Ликантропа напоминала волка, которого чья-то прихоть сделала прямоходящим, с чудовищной пастью, развитыми мощными конечностями и широкой массивной грудью. Он оказался заметно крупнее в сравнении с Подобными, рост которых при трансформации почти не менялся, и из-за этого напоминал бы рядом с ними медведя. Шерсть покрывала всё тело Ликантропа, но была разной длины. Где-то она была настолько короткой, что проглядывала грубая тёмная кожа. По пять пальцев на ногах и на руках, и каждый из них заканчивался длинным заострённым когтем. Его светящиеся подобно раскалённым углям демонические глаза сверху вниз смотрели на девушку.

— Коричневая!.. — выдохнула Вероника, в свете фонарей разглядев цвет его шерсти, который, как и у Валерия, не совпадал с цветом волос оборотня в человеческом облике.

— За это меня называют Бурым, — прорычал монстр. — Не самый распространённый окрас у Ликантропов, но и не самый редкий. Его достаточно, чтобы запомнить, но не определить. Год назад именно я передал тебе чётки, затуманив разум торговца на рынке. Ты надевала их, когда хотела видеть меня. Так мы условились. Причём это была именно твоя идея, когда я рассказал, что есть такой маячок — источник запаха специфического, но скрытого от посторонних.

— Как мы встретились?

— Ты загрызла своего парня на моей территории. Я подумал, что это сделал очередной выродок из слабых Ликантропов и выследил тебя по запаху… Представь моё удивление, когда выяснилось, что нарушителем моих владений была сильная волчица, совершенно ничего не знающая о нашем сумеречном мире. Я решил помочь тебе. К тому же ты оказалась дерзкой и сообразительной. Ты позабавила меня, Вероника.

— Ты говорил, что чётки не от тебя, — напомнила девушка.

— Разве? — посмеиваясь, спросил Камиль. — Значит, я солгал. Если бы Виктор не заикнулся о связи со мной, я бы рассказал тебе правду. Но мне пришлось подстраиваться. И всё-таки ты забываешь: в нашем мире нельзя верить другому Ликантропу на слово. Об этом та Вероника не забывала ни на секунду… А затем ты исчезла.

Картина произошедшего за год наконец начала вырисовываться в голове девушки. Орден узнал о том, что Вероника, поддавшись голоду Ликантропа, загрызла своего бывшего одноклассника, который едва успел вернуться из армии. Они стёрли память о произошедшем у студентки и у её ближайшего окружения, обставив всё так, словно Воронцов уехал в Находку. Но благодаря осторожности Вероники и Камиля, Орден так и не смог установить связь между ними.

— Я искал тебя с тех самых пор, — продолжил Ликантроп. — Всё не мог понять, зачем Белая Ищеек пошла на такой шаг. Впрочем, я уже говорил об этом. Наконец-то выследив тебя по тем самым чёткам, я начал проверять твоё окружение. Мне нужно было узнать реакцию Ордена, для чего я натравил на твой дом безродных уличных псов.

«Поэтому я лишилась мамы?.. Из-за прихоти чёртова Ликантропа?!» — поняла Вероника и вонзила в мужчину озлобленный взгляд.

— Мне интересно, почему главная Ищейка допустила это?.. — произнёс Камиль. — Почему они «наняли» меня в качестве твоего сторожевого пса? И я бы сыграл им на руку, вновь стал бы твоим союзником. Если бы только не понял, кто ты такая на самом деле, Вероника… Ты слишком вкусная и желанная особь даже для меня. И слишком опасная. Ты способна сломать волю даже сильному Совершенному Ликантропу. Тебя просто нельзя оставлять в живых. Поэтому я в равной степени хочу поглотить тебя и твою силу… и убить, пока это ещё возможно. Не лги себе: ты чудовище, причём куда страшнее меня.

— Он сказал то же самое… Не лгать себе… — выдохнула Вероника.

— Кто? Этот Ян?.. Думаю, во всём произошедшем тебе придётся винить и его. Если бы он не объявился в Волданске в ту ночь, когда напали на твой дом, этого всего могло не произойти… Ты бы так ничего и не узнала о своих способностях, Вероника. А я бы так и думал, что имею дело просто с сильной волчицей, не более. Однако Белая Ищеек не дура. Она специально позволила мне подобраться к тебе. С какой же целью?

Вероника могла лишь молча следить за Камилем, надеясь найти момент для бегства. Но её собственные видения уже подсказывали: девушку ждала лишь смерть.

— Их Белая выманивала его. Она знала, что этот Ян не позволит остальным Ликантропам причинить тебе вред.

— Что?! Он же!.. — сорвалось с губ Вероники, но она осеклась.

«Он же не раз жестоко убивал меня!» — хотела сказать девушка, а из её воспоминаний вынырнули все несбывшиеся смерти от лап черноволосого парня.

— Зачем? Для чего это Белой Ордена? — продолжал Камиль.

— Неужели я слышу зависть, Камиль Усманович? Вам не по нраву, что в городе объявился ещё один сильный Совершенный Ликантроп? — наконец поняла Вероника и неожиданно для самой себя злобно усмехнулась.

Ликантроп задумчиво посмотрел на девушку.

— Мне интересно, его человеческий облик — это иллюзия, аномалия или эволюция вида? — сказал он. — А может быть, все наши представления о них — это чушь собачья?.. Проклятье, как же обидно звучит!

— Не поняла…

— Конечно, ведь ты такая же, как и она, — заметил Камиль и рассмеялся. — Скольких ещё обманет его внешность, волчица? Твоя тень, этот твой Ян, — вовсе не Ликантроп. И скоро мы в этом убедимся.

— Что?.. — сорвалось с губ Вероники. — Как это?!

Оборотень обернулся. Проследив за его взглядом, девушка увидела стоящего на дороге перед домом Яна. Даже сейчас, обладая нечеловеческими чувствами, она не почуяла его запаха и не услышала шагов.

«Да как?.. — испуганно подумала студентка. — Как он снова нашёл меня?!»

— В чём-то ты права… — тихо прорычал Камиль, не отрывая взгляда от парня в длинной тёмной куртке, чёрных джинсах и надвинутой практически на глаза бейсболке. — На моей территории наконец-то объявился волк, с которым я могу не справиться. Может даже, это он с лёгкостью порвёт меня на части…

Руки Яна обрели полузвериный вид, а глаза вспыхнули лунным серебром. Два Ликантропа бросились друг на друга, даже не думая размениваться словами. Зверь несколько раз махнул лапами, стремясь снести голову противнику или отсечь его конечности, и каждый раз его когти свистели в опасной близости от парня. От последнего выпада Ян увернулся, резко сместившись в сторону, одновременно пытаясь взмахом снизу вверх зацепить грудь бурого Ликантропа. И это ему удалось. Камиль прорычал и тут же с силой ударил парня локтем. Ян отшатнулся, с его головы слетела бейсболка, а из носа хлынула кровь, но тут же остановилась. Не дожидаясь, пока его противник восстановит равновесие, Бурый резко опустил на него обе лапы, стремясь рассечь того от макушки и до паха. Но Ян всё-таки умудрился отставить ногу и, найдя опору, перехватить их двумя руками. Стиснув зубы, он с трудом сдерживал монстра, однако, казалось, их силы были не равны.

Вероника с замиранием сердца следила за схваткой двух Совершенных Ликантропов. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что нужно бежать, спасать свою жизнь, но лишь продолжала стоять как вкопанная.

Ноги Яна начали подрагивать от напряжения, руки — сгибаться, не справляясь с натиском Камиля. Однако Ликантроп вместо ликования из-за скорой победы лишь разъярился. Задней лапой он ударил парня в живот, нанеся тому несколько неглубоких ран от когтей, и, как только их блок раскрылся, резким взмахом всё-таки достал его. Ян отшатнулся, хватаясь за рассечённую грудь, а на мокрый асфальт хлынула его кровь. Но от последовавшего за этим выпада монстра, грозящего, ломая рёбра, пробить его насквозь, он всё же смог уклониться.

Камиль почему-то на мгновение замер и даже отступил на шаг. Его полный ненависти взгляд не отрывался от парня.

— Ты издеваешься?! — прорычал монстр. — Смеёшься надо мной, лунная тварь?! Где же вся твоя чудовищная сила?!

И Ян сухо рассмеялся…

Вероника не отрывала взгляда от глубокой раны на его груди. Она затянулась без следа, и о повреждении теперь напоминала лишь разодранная одежда. Парень поднял взгляд на монстра, и в следующий же момент должен был распрощаться с головой, но молниеносным движением руки перехватил лапу бурого Ликантропа. И сломал её… Монстр прорычал и атаковал остававшейся целой лапой, но Ян с небывалой до этого стремительностью сломал и её. Тогда Камиль, отскочив на несколько метров, разорвал дистанцию между ними и замер, а его конечности практически тут же срослись.

«Невероятно!..» — опешила Вероника, не зная чему поражаться больше: то ли скорости регенерации обоих Ликантропов, то ли тому, как необъяснимо изменился ход их схватки. Изменился так, будто один из противников перестал играться…

Взгляд девушки приковал к себе среброглазый парень, а точнее — произошедшие после его ранения изменения. Полузвериные руки Яна уже не напоминали человеческие, как у всех остальных оборотней. Казалось, что его частичное превращение могло быть ещё глубже, ещё ближе к скрывающемуся под внешностью парня монстру. Ладони Яна теперь были даже шире, чем у Камиля в зверином облике, когти заметно удлинились и зазубрились, а на суставах пальцев, подобно шипам, появились костяные выросты. Зрачки черноволосого оборотня стали вертикальными, а серебристое свечение глаз — куда более ярким.

«Что с его тенью?!» — испуганно заметила Вероника.

Ян всё ещё не сменил ипостась, хотя казался куда более зловещим, чем раньше. А его тень, отбрасываемая в свете фонарей, уже не была человеческой и выглядела жуткой даже в сравнении со звериной формой Камиля.

Два Ликантропа схлестнулись вновь. Теперь бурый монстр не позволял достать себя, а парень резкими и куда более быстрыми взмахами разломал скамью и за раз укоротил куст сирени. Следом за ними он раскрошил кирпичную стену, когда Камиль прыгнул на неё, уклоняясь от звериных рук своего противника.

Вероника расслышала звуки приближающихся машин.

«Орден?..» — с надеждой подумала она.

Рассекая лужи на асфальте, во двор въехали милицейские «Газель», жигулёнок и «Волга». Выскочившие оперативники, в полном обмундировании, напоминающем ламинарную броню, тут же открыли огонь из автоматов. Прерывая поединок Ликантропов, на них бросились волки-Ищейки, на этот раз не постеснявшиеся остаться в навесной защите даже в зверином облике.

Кто-то из милиционеров подбежал к студентке, схватил её за руку и повлёк за собой.

— Быстрее! — только лишь и сказал он, и Вероника подчинилась.

Они обогнули угол дома. Оперативник практически затолкнул девушку в поджидающую машину, сел в неё сам — и милицейская «Девятка» сорвалась с места, оставляя позади место бойни.

 

* * *

Камиль встретил в бою двух Ищеек, оставив Яна разбираться с оперативниками Ордена. К тому же парень, насколько видел Ликантроп, в считанные мгновения регенерировал от угодивших в него очередей из автоматов и больше не позволял так легко попасть в себя.

Первый волкоподобный зверь попытался взять Камиля стремительностью и неожиданностью броска. Ликантроп сделал всего шаг в сторону, уходя с траектории прыжка, и махнул лапой в бок Ищейке. Защита на теле оборотня Ордена защитила его лишь частично. Когти Камиля всё равно ранили его, а свободно висящий на нём жилет разлетелся в стороны, когда порвались ремешки обмундирования. Второй Ищейка практически одновременно с этим запрыгнул на Ликантропа со спины и стал драть его лапами. Камиль лишь рыкнул и, терпя оборотня, предпочёл сосредоточиться на первом противнике. Ликантроп тут же подскочил к поднимающемуся на лапы волкоподобному зверю. Схватив его, приподнял над землёй и разорвал на две части, словно медведь — обнаглевшего пса.

Как только Бурый разобрался с первым оборотнем Ордена, он взялся за второго. Камиль сдёрнул Ищейку со своей спины и, удерживая за шею, с размаху метнул его на фонарь, установленный на металлической балке над дверью подъезда. Раздался устрашающий хруст. Корпус фонаря разлетелся на части, балка погнулась, посыпалась кирпичная крошка… А оборотень, взвыв от боли, рухнул на землю. Но до того как он смог подняться, Камиль поднял его и швырнул в другую сторону. Существо налетело на бетонный фонарный столб, да с таким усилием, что тот накренился. Провода натянулись и всё-таки оборвались, а вместе с ними исчезло и всё уличное освещение вокруг дома. Ищейка рухнул на асфальт и начал беспомощно размахивать передними лапами. При этом вся нижняя часть туловища существа оставалась неподвижной, словно уже не подчинялась ему. Защита оборотня спасла его от участи быть пронзённым балкой, но сам удар был такой силы, что зверю сломало позвоночник.

Бурый в одно мгновение оказался рядом с поверженным тёмно-серым существом и, уже не заморачиваясь с его бронёй, с размаху наступил тому на шею, ломая и её. И Ищейка неподвижно застыл на асфальте.

Заметив, что Вероники уже не было рядом, монстр обратил взгляд на своего главного противника.

«Развлекайся пока с ними!» — подумал Камиль.

Монстр прыгнул на стену и, втыкаясь в неё мощными когтями, забрался на крышу. Перепрыгивая со здания на здание, Бурый пустился в погоню за машиной, в которой Орден увёз девушку.

Ян же сражался с бойцами Ордена, всё ещё не меняя ипостась. Силы и скорости более глубокого частичного превращения ему хватало, чтобы разбираться с оперативниками, как с назойливыми мухами. Он исчезал из поля зрения одного милиционера и создавал иллюзию, заставляя стрелять в своего, а затем появлялся практически ниоткуда и, высекая искры, вырывал из ламинарной брони элементы защиты. Его взмахи были такой силы, что оперативникам ломало конечности, сворачивало шеи и сбрасывало их шлемы, когда он целил в голову. А когда те попадали в своих, их жилеты, представляющие собой многослойную чешуйчатую защиту, из-за малого расстояния пробивали автоматные очереди. Стены и окна здания и микроавтобуса уже были испещрены отверстиями от пуль.

— Хватит! — рявкнул один из оперативников, пытаясь прекратить творящийся хаос, и выхватил пистолет с посеребрёнными пулями. — Мы друг друга перестреляем!

Он и оказался следующей жертвой Яна. Милиционер упал, даже не вскрикнув. А вслед за ним на мокрый асфальт завалился его подчинённый, стоявший рядом…

Последний оставшийся живым оперативник, видимо, из числа молодых новобранцев, выронил автомат и попятился. У него на виду всего за пару минут один Ликантроп расправился со всем отрядом, а другой — с Ищейками. Ян схватил его за шею, кажущуюся слишком тонкой в звериных руках оборотня, и поднял в воздух. Заметив, что Вероника пропала, а Камиль куда-то нёсся по крышам, парень не стал убивать оперативника. Он собирался пуститься в погоню, но всё ещё не хотел менять ипостась. И для этого ему нужен был транспорт.

— За руль. Поведёшь, — приказал Ликантроп и блеснул глазами.

Милиционер полностью потерял волю. Он сел в машину и, как только Ян устроился рядом, направил её прочь от дома. Теперь молодой оперативник был лишь марионеткой в руках чудовища.

 

* * *

Служебная «девятка», в которой везли Веронику, по встречной полосе объехала остановившиеся на светофоре автомобили и проскочила переход между пешеходами. Машина зеркалом вырвала из чьих-то рук пакет с продуктами, но милиционеров это нисколько не смутило. Старший группы, представившийся Кириллом, докладывал о произошедшем по рации:

— Два Ликантропа, да! Один из них Совершенный! А второй… — Милиционер переглянулся с водителем, у которого, как и у него самого, на воротничке Вероника заметила значок Ищеек. — Второго я не смог почуять. Совсем.

— Наверное, это Ликантроп Назарова… — буркнул водитель.

— Тогда у нас два Совершенных Ликантропа! Приём?

Вероника не узнавала никого из своих спасителей. Быть может, она видела их раньше, когда Орден забирал её из квартиры Валерия, но не запомнила лиц.

— Как?.. Почему вы здесь?.. — не понимала девушка.

— Минут пятнадцать назад позвонил лейтенант Цуберг, — заговорил сидящий рядом с ней молодой оперативник, которого сослуживцы называли Костей. — Сказал, чтобы срочно направили наряды к твоей квартире.

— Движемся по проспекту Будённого, — продолжал говорить в рацию Кирилл. — Да, в конце которого городская библи… Вот тварь!!!

Сверху на движущуюся на полной скорости «девятку» спрыгнул бурый монстр. Его задние лапы пробили капот, а он сам когтями вцепился в стойки и крышу автомобиля. Мотор отказал. Пытаясь справиться с управлением, водитель выжал до упора педаль тормоза. С пронзительным визгом и резким запахом жжёной резины жигулёнок занесло. И до того, как он вылетел на тротуар и врезался в ограждение, Ликантроп лишил жизни Ищейку за рулём.

Костя вскинул автомат и открыл огонь. Очереди вынудили Камиля отскочить от машины, и тогда оперативник вылез и продолжил стрельбу.

— Выходи! — крикнул Кирилл.

— Что?! — не поняла Вероника.

— Выходи! Не слышишь?!

Девушка лишь ошеломлённо покачала головой: грохот калашникова оглушил её. Тогда Кирилл собственными руками вытащил студентку из жигулёнка и, пока Костя перезаряжал автомат, с двух пистолетов начал стрелять серебром. Первая пара пуль вгрызлась в тело Камиля, и он, прорычав, скрылся в переулке.

— Готов! — крикнул молодой милиционер, вновь вскидывая оружие.

С момента аварии и начала стрельбы прошло не больше минуты, но проезжая часть быстро опустела. Редкие после прошедшего ливня жители в ужасе разбежались. Теперь людей можно было заметить только лишь робко выглядывающими из окон домов.

— К библиотеке! Резче! — скомандовал Кирилл.

Они пробежали лишь половину пути, когда услышали Камиля. Монстр, опустившись на четыре лапы, стремительно настигал их, пусть даже его скорость оказалась не столь высокой, какой могла бы быть. Видимо, из-за реакции его организма на серебро. Милиционеры попробовали стрелять, но на бегу попасть в Ликантропа было невозможно, а останавливаться никто из них не рисковал.

Уже перед самой библиотекой с соседней улицы вылетела милицейская «Газель» с изрешечённым пулями корпусом. Камиль успел среагировать на неё, но всё же не смог увернуться. Микроавтобус задел его по касательной и на полной скорости врезался в стену дома. И тут же вспыхнул. А оставшийся в машине пристёгнутый ремнём водитель погиб ещё до того, как его тело охватили языки пламени.

На дороге появился силуэт пассажира «Газели», выпрыгнувшего перед столкновением. На нём уже не было ни единой царапины, а о совершённом трюке напоминала лишь изодранная одежда. Ян медленно приблизился к месту, куда отбросило Камиля, но обнаружил лишь оставленную оборотнем кровавую дорожку.

«Значит, поджал хвост, Бурый?.. — подумал парень и обратил всё своё внимание на городскую библиотеку, в которой скрылась его жертва вместе с Ищейкой и оперативником. — Орден скоро будет здесь. Наверняка вместе с ней… Я слишком много времени потратил впустую!»

 

* * *

Вероника первой вбежала в библиотеку. Пожилой охранник удивлённо проводил взглядом вымокшую под ливнем студентку с растрёпанными волосами.

— Эй! — опомнившись, крикнул он. — Ты куда?! Мы закрываемся!

— Это хорошо, — услышал охранник и, обернувшись, увидел двух вошедших с улицы милиционеров. — Костя, забаррикадируй дверь. И следи за вторым, с серебристыми глазами! Мне он слишком сильно не нравится.

— Кто вы?..

— Девчонка! Найди телефон и позвони Назарову! — Кирилл крикнул Веронике, на мгновение замершей на вершине лестницы в читальный зал, и только после этого показал охраннику удостоверение: — Осеев Кирилл, сержант первой опергруппы милиции. У нас тут ЧП.

— Ввижу…

— Но не слышали? — с нажимом спросил он, поскольку стрельбу на улице мог не услышать только глухой.

Вероника переступила порог читального зала. Телефона у охранника не было, что показалось девушке крайне глупым, и ей пришлось бежать к столу библиотекаря.

— Могу позвонить? — спросила она, хватая трубку. — Я с милицией.

К тому моменту, когда Вероника закончила поворачивать диск аппарата, набирая номер мобильного Валерия, в зал вошли охранник и Кирилл. Ищейка осмотрел безлюдное полутёмное помещение, в котором лабиринтом стояли книжные полки.

— Рабочий день уже закончился… — неловко пояснила библиотекарь.

— В здании есть ещё кто-то? — спросил Кирилл.

— Только ещё один библиотекарь, но… Она в кабинете на втором этаже.

— Отлично. Запритесь в нём. И не высовывайтесь, что бы вы ни услышали. Я ясно выражаюсь?

Библиотекарь и пожилой охранник испуганно переглянулись и кивнули. Костя поднялся к ним и разложил на столе магазины для автомата, а Кирилл начал медленно углубляться в зал.

— Назаров, слушаю! Только быстро! — из телефонной трубки раздался до боли знакомый голос, и Вероника облегчённо выдохнула.

— Дядя Валера!..

— Вероника?.. — прозвучал голос Валерия. — Ты… Где ты? Откуда звонишь?!

— Из библиотеки.

Девушка рассказала о нападении Камиля и о судьбе её соседей-Ищеек.

— Мы в пути, совсем скоро будем, — сообщил Валерий. — Передай это Осееву… Короче, Ищейке, который тебя забрал.

— Дядя Валера, здесь Ян, — Вероника впервые упомянула черноволосого Ликантропа.

— Что?! — воскликнул сержант. — Это он схватился с Камилем?! Да как так быстро-то?! Я же совсем недавно его видел!..

Валерий прорычал что-то невразумительное.

— Вероника! Держись от него как можно дальше! — наконец произнёс, даже практически крикнул он. — Если сможешь, беги от него нахрен! Я совершенно не понимаю, что творится в голове у этого чёртова волка! Ты меня поняла?! Обещай!

— Поняла! — тут же ответила девушка, хотя её и поразило, даже напугало, то, как Валерий отнёсся к новости о Яне.

«Это уже чересчур! — невольно подумала она, вешая телефонную трубку. — Не помню, чтобы до этого он так говорил об этом парне!..»

Стоящий рядом со студенткой Костя снаряжал патронами автоматные рожки. Он курил прямо в зале, совершенно не стесняясь этого. Парень так смаковал сигарету, что Веронике и самой захотелось покурить. Но студентка тут же пресекла эту мысль:

«Нельзя! Иначе снова лишусь этого звериного обоняния!..»

— Я совсем недавно вместе с сержантом Назаровым был в Лесном, — заговорил Костя. — Не поверишь, но старшие считают, что в окрестностях города появился Терион! Я теперь весь на нервяке. Считаю, что лучше быть готовым ко всему… Даже к бою с мифической тварью, которую называют чуть ли не олицетворением самой смерти! Чёрт, столько пафоса — аж тошно!.. Но уж если даже оборотни так считают…

«Что-то это не похоже на слова, которые могут обнадёжить девушку!.. — подумала Вероника, а затем осознала: — Стоп! Что-что он сказал? Терион?.. Здесь, в Волданске?!»

И в её голове вновь эхом прозвучали последние услышанные слова о Яне…

— Ты знаешь, кем прослыл сержант Назаров? — спросил оперативник, будто бы пытаясь подбодрить самого себя. И сам же ответил: — Потрошителем Оборотней.

— Почему не позвонили ему сами? — спросила девушка. — Почему звонила я?

Костя нервно усмехнулся и, вставив магазин в автомат, передёрнул затвор.

— По рации ведь совсем недавно общались с центром. Необходимости не было. Да и телефоны в машине остались.

«Как и я оставила свои в старой квартире…» — сокрушённо подумала Вероника.

В крыше библиотеки шумно захлопнулось окно, и молодые люди тут же насторожились. Костя вскинул автомат и, выплюнув сигарету, спросил:

— Оно что, было открыто? Не понял… Товарищ сержант!

Оперативник огляделся в поисках Ищейки и, когда ответа не последовало, позвал его вновь. Со стороны входа раздался шум. Кто-то пытался проникнуть в здание через заблокированные двери. Раздался звон разбитого стекла.

— Кирилл! — Оперативник вновь позвал Ищейку.

Вероника краем глаза заметила движение в тенях на втором ярусе. Но сколько бы она ни всматривалась, так никого и не разглядела. А Костя, услышав вновь начавшийся шум, повернулся ко входу в зал. Вскинул автомат и начал стрелять. Девушка едва не взвизгнула от неожиданности и зажала уши. Но в следующую секунду её пробил холодный пот.

«Это Ян! Он здесь! — поняла Вероника. — Он снова наводит свои иллюзии!»

Сделав несколько очередей, оперативник опустил ствол автомата и начал озираться. Ликантроп, в которого он стрелял, растаял в воздухе, словно и не был материальным.

— Что за чёрт?! — выругался Костя. — Миронова, отходим!

— Куда?

— Наверх! Здесь он может появиться с любой… Вот он, тварь!!!

Оперативник начал крутиться волчком на месте, пытаясь удержать в прицеле скачущего с полки на полку Ликантропа. Как только загрохотал автомат, Вероника нырнула под ближайший стол, чтобы не попасть под шальную очередь. Она вылезла с другой стороны и юркнула в проход между книжных полок.

«Он снова палит в никуда?..» — заметила девушка.

Вскоре выстрелы прекратились. Костя спешно менял магазин, вздрагивая от каждого шороха. Передёрнув затвор, вскинул автомат. Где-то в стороне что-то упало на пол, и оперативник тут же выпустил несколько очередей по книжным полкам и шкафам.

— Я попал?! Попал ведь, да?! — крикнул Костя, но шум со стороны входа заставил его вновь вскинуть оружие и резко обернуться.

Вероника судорожно выдохнула, хватаясь за живот. Её бежевая куртка стремительно темнела от крови. Это она случайно задела книгу, и та упала на пол. И её укрытие менее секунды спустя прошила автоматная очередь. Девушка даже не вскрикнула… Ей казалось, что она задыхается, стало невыносимо больно дышать, а с губ тонкой вязкой струйкой потекла кровь. Ноги студентки подкосились, и она, прижимаясь спиной к книжной полке, медленно опустилась, практически сползла на пол.

На этот раз у Вероники не было видений, будто бы кто-то выключил её мистическую способность.

«Наверное… это предел того, что давало мне… съеденное мясо…» — где-то на границе сознания студентки промелькнула неясная мысль.

Её медленно охватывал смертельный холод. Полутёмный зал стремительно погружался во мрак. Звуки стрельбы ушли на задний план и теперь казались лишь далёким эхом. Вероника даже не поняла, что к ней кто-то подошёл, но пробыл рядом меньше пяти секунд. Правда, затем он вернулся. К этому моменту девушка уже практически погрузилась во тьму. Что-то тяжёлое упало ей на ноги, заставив сфокусировать взгляд. Это был оборотень Ордена, вошедший с ней в библиотеку. Похожий на волка зверь был ещё живым, но лежал совершенно безвольно, словно тряпичная кукла. А затем над самым ухом студентки прозвучал глубокий хрипловатый голос:

— Пей, если хочешь жить.

В произошедшем далее Вероника не отдавала себе отчёт. Казалось, её тело само подчинилось зверю внутри, и девушка, обнажив длинные клыки, вонзила их в шею Ищейки и начала жадно глотать тёплую жидкость…

Ян — а это именно он стоял рядом со студенткой и наблюдал за ней — лишь усмехнулся. А затем он бросил взгляд в сторону входа, откуда вновь начала раздаваться стрельба.

— Орден, — прошептал он. — Наконец-то.

Полузвериные руки парня снова стали устрашающими, будто бы от его звериной формы, а едва заметная тень приобрела очертания кошмарного существа…

 

* * *

Милицейские машины подъехали к городской библиотеке со включёнными спецсигналами, но без воя сирен. Семнадцать человек в полном обмундировании, включая Ищеек, рассредоточились перед зданием. Оборотни пили кровь из флакончиков, оперативники проверяли защитные жилеты и рассовывали по карманам рожки автоматов и пистолетные обоймы с посеребрёнными пулями. Проверив сослуживцев, Марк направился к Валерию и Марине. Сержант стоял уже с накинутым поверх жилетом и держал в руке второй — для девушки.

— Готовы? — подойдя к Ищейкам, спросил он.

— Ко встрече с Ликантропом, который может натравить Териона? — Марина нервно усмехнулась, и в её голосе зазвучала неприкрытая ирония: — Конечно, товарищ лейтенант! В любое время!

— Ты меньше нашего чудика слушай, — посоветовал ей Марк, хлопнув Валерия по плечу.

— Да, это всего лишь догадки, — выйдя из служебной машины вместе с Анастасией, заметил Красин.

— Товарищ капитан! Госпожа! — Лейтенант кивнул им. — Наши люди готовы. Докладывают, что двери заблокированы. Придётся немного повозиться, чтобы попасть внутрь…

Из здания библиотеки раздались автоматные очереди, и милиционеры замолчали.

— Кто стрелял?.. — не понял Марк. — Это что, внутри?!

— Так, начали! — скомандовал Красин. — Наша задача: вытащить оттуда Миронову и захватить этого хренова Ликантропа. Если удастся. Иначе гасите тварь на месте! Цуберг, вскрывайте двери! Со мной останутся двое.

— Марк, с тобой пойдут три Ищейки, — сообщила Анастасия. — Валерий, Марина, вы вдвоём. Попробуйте через крышу.

Валерий пожелал другу удачи и сменил ипостась. Бросив взгляд на Марину, которая замешкалась с одеждой, он довольно прорычал:

— Семёнова, я не прочь взглянуть на то, как ты обнажаешься. Но сейчас крайне неудачное время.

Девушка замерла, наполовину расстегнув рубашку, и уставилась на сослуживца.

— Или ты боишься депремирования за разорванную форму? — продолжил он.

Марина проворчала и перекинулась в зверя, уже не жалея одежды. Валерий помог надеть защиту и, хрипло посмеиваясь, устремился к библиотеке.

Два волкоподобных существа забрались по стене здания. Ступая совершенно бесшумно, они прошли по крыше, заглядывая в читальный зал через каждое окно, и остановились у того, которое оказалось ближе всего ко входу.

— Что он делает?! — тихо прорычала Марина, увидев, как Костя открыл огонь по вбегающим в зал милиционерам. — Он же стреляет в своих!

— Этот гад запудрил ему мозги!

Волчица собралась разбить окно и спрыгнуть, но Валерий не позволил ей этого. Пропустив её возмущения мимо ушей, он пытался разглядеть Яна. Как бы его ни волновала судьба Вероники, мужчина понимал: если Орден не сможет обнаружить этого странного Ликантропа, всё закончится плачевно.

Из семи оперативников, ворвавшихся в зал, ранены оказались двое. Пока Костя был сосредоточен на милиционерах, к нему за спину тёмно-серой тенью прокрался оборотень Ордена из основной группы. Парень даже не вскрикнул, когда зверь оглушил его.

— Вот он! — рыкнул Валерий, наконец-то найдя Яна взглядом.

Ликантроп стоял на втором ярусе прямо над входом в зал. Его никто не замечал, пока силы Ордена разбирались со своим же оперативником. А затем он спрыгнул на одного из тройки Ищеек. Движение его когтей было молниеносным. Зверь взревел и отскочил, оставляя на паркете довольно широкую кровавую дорожку.

«Что с его руками? — не понял Валерий. — Какие-то они нетипичные для частично превратившегося Совершенного Ликантропа».

Ян оказался в центре группы милиционеров. Никто из них не мог стрелять, не боясь попасть в своего. Второй оборотень ринулся на парня, но тот с непостижимой лёгкостью сломал зверю лапу и отбросил его.

Оперативники кинулись врассыпную, но Ликантроп тут же вспорол живот одному из них, будто бы даже не заметив защитный жилет. А затем произошло то, чего ни Марина, ни Валерий совершенно не ожидали: Ян осыпался чёрной дымкой и возник на пути другого милиционера, мгновенно переместившись на десяток метров. Оперативник лишь вдохнул, не успевая среагировать, и чудовищная когтистая лапа рассекла его шею.

«Что за чёрт?! Он и на такое способен?!» — удивился Валерий, а у Марины от увиденного встала дыбом шерсть.

Ян учинил настоящую бойню. Мгновенно перемещаясь от одного служителя Ордена к другому, он уже вывел из строя двух оборотней и ряд оперативников, из которых лишь некоторым посчастливится оправиться от полученных ран. Ни скорость Ищеек, ни защита бойцов, которых обычно было достаточно при столкновении с Ликантропами, на этот раз не спасали.

В столь интенсивных схватках силы Ордена не участвовали очень давно.

Ян переворачивал все представления о способностях сильнейших из Совершенный Ликантропов.

Разбивая окно, Валерий и Марина вломились внутрь. Ликантроп тут же схватил падающую на него девушку-Ищейку и швырнул её в дальний конец читального зала. А затем ему пришлось защищаться от её сослуживца. Отразив серию рассекающих и пронзающих выпадов, Ян отскочил от Валерия и замер. Сам сержант забрался на вершину книжной полки, готовый в любой момент вновь броситься на Ликантропа.

— Я всё думал, когда же ты покажешься, служивый. — Парень ухмыльнулся. — Потрошитель Оборотней собственной персоной!.. Тот, которого заставил гоняться за своим же хвостом Бурый.

— Провоцируешь? — прорычал Валерий.

— Зачем? Говорю правду. А её ведь так не любит твоя Белая!..

— Что ты сделал с Вероникой?

Ян сухо рассмеялся, что лишь разозлило Ищейку.

— Отвечай! — рыкнул Валерий.

— Не хочу. Что будешь делать, раб Белой волчицы?

— Ты один, — напомнил ему Ищейка, отметив, с какой ненавистью прозвучали слова его противника.

— Думаешь, я не перебью твоих сородичей?

— Натравишь своего ручного Териона?

Ян хищно улыбнулся. А Валерий наконец заметил, что не только форма чудовищных лап, но и зрачки его глаз были нетипичными для Совершенных Ликантропов.

— Ты его даже не увидишь, — пообещал молодой человек.

В следующее мгновение Ищейке пришлось уклоняться. Лапа Ликантропа превратила в щепки полку, на которой он сидел. Сержант прыгнул на соседний шкаф и, оттолкнувшись от него, в стремительном броске попытался сбить с ног своего противника. Ян тут же осыпался дымкой и возник уже сбоку от Валерия. Сержант реагировал слишком медленно: он смог лишь слегка повернуться, чтобы жилет хотя бы частично защитил его. Взмах парня выдрал из тела волка окровавленные куски шкуры и отшвырнул. Валерий пробил насквозь пару стоящих вплотную друг к другу книжных полок и, потеряв сознание, рухнул на пол. Ян собирался последовать за Ищейкой и добить его, но автоматные очереди со второго яруса, куда отступили оперативники Ордена, заставили его бросить эту затею.

 

* * *

Вероника медленно села и осмотрелась. Перед её глазами все плыло, во рту ощущался железный привкус крови. Девушка спихнула с себя мёртвого оборотня, чьё тело уже приняло человеческий вид и предстало совершенно голым мужчиной, и попыталась подняться на ноги. Удалось ей это не с первого раза. Пошатываясь и хватаясь за полки, борясь с тошнотой и головной болью, студентка вышла из узкого прохода и оказалась перед зеркалом на торце книжного шкафа.

— Что?.. Где?.. Ккак?.. — совершенно не понимая, что происходит вокруг, прошептала она и замерла.

Даже громыхающая под сводами зала стрельба не заставила Веронику оторвать взгляд от собственного отражения. Во рту у неё виднелись длинные острые клыки, которые можно было бы назвать вампирскими, а глаза оказались янтарно-оранжевыми, словно тот самый ободок вокруг зрачка захватил всю радужку, и ярко светились в полумраке. Руки её были полузвериными, с густой шерстью и длинными когтями — прямо как у Валерия в частичном превращении, или, скорее даже, как у Камиля.

Но в глаза сильнее всего бросалось другое…

«Белые!..» — пришла в ужас студентка, смотря на волосы и шерсть своего отражения.

— Наконец-то ты увидела свой настоящий цвет… — раздался приятный женский голос, и Вероника тут же повернулась к его обладательнице.

В пяти метрах от неё оказалась девушка в полупальто и светлой клетчатой юбке. Она напоминала выпускницу института и казалась совершенно неуместной в потонувшей во мраке библиотеке. Её длинные идеально прямые волосы были точно такого же белоснежного цвета…

— Белая Ордена!.. — выдохнула Вероника, почувствовав её запах. А вместе с этим она вновь начала испытывать к этой девушке необъяснимую неприязнь.

— Настя Бессонова, — представилась та. — Ты права: я действительно Белая волчица Ищеек. Мы совсем недавно с тобой виделись, кстати.

Оперативники на втором ярусе библиотеки, по крайней мере, те, которые разглядели Веронику, замерли и медленно подняли стволы автоматов, беря её в прицелы. Ведь перед ними предстало существо, уничтожение которого было одной из главнейших задач Ордена.

Перед ними оказалась Белая волчица Ликантропов…

Вероника вновь посмотрела на своё отражение. Её одежда была изодрана и в крови, но раны уже зажили. Девушка не чувствовала ни малейших признаков боли от повреждений, которые, будь она совершенно обычным человеком, послужили бы причиной её смерти.

«Камиль ведь намекал на это! — наконец-то поняла Вероника. — Про видения или, как говорила Семёнова, предугадывания будущего!.. Все те смерти, которые казались настолько реальными!.. Всё это из-за того, что я Белая волчица?.. Не просто дочь сильного Ликантропа, а именно Белая волчица?!»

— Интересно, — вновь заговорила Анастасия, — я уже долгое время знала, кем ты окажешься. Но когда я видела тебя волчонком, настоящий цвет твоей шерсти скрывал серый пушок… В этом, видимо, одно из отличий Ликантропов от Подобных: мой звериный облик всегда был белым после того момента, когда пробудилась Первородная кровь. Или всё дело в том, чью кровь ты тогда выпила?

— Ччто?.. — выдохнула студентка.

— Как?! — прозвучал совсем другой, мужской голос. — Белая?..

Выбежав из лабиринта книжных полок и шкафов, Ян застыл на месте. Он не отрывал взгляда от Вероники, и в его глазах она впервые увидела ошеломление.

— Иен?.. Всё-таки это был ты? — спросила Анастасия.

«Иен?.. Так его зовут не Ян, а Иен?» — подумала девушка-Ликантроп и ощутила необъяснимые покалывания злости.

А Иен лишь на мгновение взглянул на Анастасию, и после этого его вниманием вновь завладела только Вероника.

— Вот как, Герман?.. — Парень усмехнулся. — Сообразительный же ты ублюдок… Да будь ты сам проклят!

«Герман?.. Это разве не отец Вики? — задумалась студентка. — Стоп! Что ещё за проклятье?!»

Ликантроп огляделся: оперативники Ордена на втором ярусе уже взяли Веронику в прицелы автоматов. Самой студентке показалось, что среди них был и Марк, со странным выражением лица следящий за происходящим. Друг Валерия будто бы пытался придумать, как отсрочить неизбежное… А затем раздался дикий, пробирающий до костей вой.

«Нет, это… рёв!» — подумала Вероника и обратила взгляд на его источник.

Иен сменил ипостась… От его протяжного рёва, покрываясь паутинами трещин, задрожали оконные стёкла и разбились лампы. Оперативники позажимали уши, испуганно смотря на Ликантропа. А Анастасия улыбалась, не смея отрывать от него восторженного взгляда…

Чудовищный облик Иена в размерах едва ли превышал звериную форму Камиля, как и любого другого Совершенного Ликантропа. Высокое прямоходящее существо с напоминающими волчьи головой и хвостом, с сильно развитой мускулатурой… Но только из пасти этого монстра, считанные мгновения назад бывшего черноволосым парнем, свешивались клыки, словно у саблезубого тигра, а на голове виднелись заострённые, направленные назад рога. Сквозь его длинную чёрную шерсть, будто шипы, торчал хребет… Он во всем походил на Совершенного Ликантропа, но казался куда более инфернальным. И именно так выглядела его тень при более глубоком частичном превращении.

— ТТерион?! — в воцарившейся тишине раздался чей-то испуганный вопль.

— У них же нет человеческой формы!!! — в ужасе заорал кто-то другой.

Зазвучали выстрелы. Целью оперативников была уже вовсе не Вероника, а существо, которое было монстром даже в сравнении с Совершенными Ликантропами. Иен схватил парализованную страхом девушку и вместе с ней выпрыгнул через окно в крыше. Орден уже стрелял исключительно серебром, но если хотя бы одна пуля и нашла свою цель, её принял на себя зверь. Продолжая удерживать студентку, монстр с небывалой, непостижимой скоростью понёсся прочь по крышам зданий; понёсся так, словно у него уже не осталось ни единой причины скрывать, кем он был на самом деле.

Когда они оказались на значительном расстоянии от библиотеки, чудовище бросило девушку на землю. Не отрывая испуганного взгляда от Иена, Вероника не смела подниматься на ноги. И ей вспомнились слова Валерия:

«Если тебе хотя бы почудится, что где-то рядом Терион, — беги, спасайся, пытайся сохранить себе жизнь… Чего бы это ни стоило».

— Засни! — приняв человеческий облик, приказал Иен.

Глаза парня блеснули серебром, так напоминающим лунное свечение, — и Вероника провалилась в бессознательную тьму.

Глава 17. В плену

20 октября 2004 г.

Валерий с трудом открыл глаза и уставился в потолок, едва освещённый уличными фонарями через зашторенное окно. Он испытывал сильную слабость, а мысли путались в голове. Когда его глаза перестроились на звериное ночное зрение, полностью лишённое цветов, Валерий внимательно осмотрелся. Это действительно была одиночная палата городской больницы, но именно в том крыле, в которое помещали оперативников Ордена и Ищеек. Как и командир отделения милиции, главный врач был осведомлён о существовании Ликантропов и силовой структуры, противостоящей им. Он прекрасно знал, как ускорить восстановление служителей Ордена.

«Значит, из схватки с Яном победителем вышел не я?.. — понял мужчина и мысленно выругался: — Проклятье!..»

Ищейка взглянул на настенные часы: их стрелки показывали, что была ещё глубокая ночь. Рядом с кроватью стояла капельница, от которой по трубочке к его руке текла тёмная жидкость. Это наверняка была переливаемая ему кровь. А на стуле рядом дремала русоволосая девушка. Куртка её милицейской формы висела на спинке, а в расстёгнутом воротничке рубашки виднелись бинты, наложенные на плечо.

— Семёнова?.. — удивился Валерий и тут же услышал шёпот стоящего у стены человека, которого сначала даже не заметил:

— Тише, не буди её. Марина хоть и пострадала, но не так сильно, как ты. Она всё это время приглядывала за тобой.

Марк приложил палец к губам, показывая, чтобы Ищейка вёл себя тихо, и подошёл к нему.

— Сейчас двадцатое октября, три часа ночи. Ты пробыл в отключке чуть больше пяти часов, Валера, — сообщил он и грустно улыбнулся. — Вам двоим ещё повезло. Ну, тебе, может, и не очень. Остальным же Ищейкам…

Валерий тяжело вздохнул и вновь устремил взгляд в потолок.

— Значит, этот гад сильно отделал меня?.. — прошептал сержант. — Марк, что произошло?

— Тебе нужно как можно скорее встать на ноги и пока ни о чём не думать. К вечеру все ожидают вашего возвращения в строй.

— Что с Вероникой? — устремив на друга пронизывающий взгляд, спросил Ищейка.

— Она жива.

— Тоже мне, обрадовал! Не юли, товарищ лейтенант.

— Иен похитил её. Мы разыскиваем их. Бессонова для этого подняла все силы и через командира отделения задействовала обычную милицию.

«Иен?.. Это тот самый Ян?..» — подумал Валерий, а Марк бережно положил руку на его плечо и произнёс:

— Выздоравливай скорее. Ты нам очень нужен. Вы оба нужны. Изо всех Ищеек в библиотеке только вы двое пережили столкновение с ним.

Лейтенант вышел из палаты. Валерий некоторое время молча смотрел на дверь, а затем взглянул на Марину, чьё дыхание едва уловимо изменилось.

— Хватит прикидываться, Семёнова. Знаю, что уже не спишь.

Девушка приподняла веки, и её глаза по-звериному блеснули в темноте.

— Ты как? — спросил мужчина.

— Получше вас, товарищ сержант, — в привычной манере ответила Марина, но её голос оказался на удивление мягким.

— Ткнуть в плечо? — хмыкнув, поинтересовался Валерий.

— Не дотянетесь.

Мужчина усмехнулся и тут же поморщился от боли.

— Камиль появлялся? — спросил он, и девушка покачала головой. — Значит, этот Ян — или Иен, плевать! — натравил-таки своего зверя?

— Нет… Пока вы были без сознания, — мимолётная улыбка Марины кольнула Валерия, — Марк Эдитович рассказал о вашем предположении, что Терионы могут оборачиваться людьми.

— Я просто накидывал ему варианты. Ну?

— Когда этот Иен сменил ипостась… перед нами предстал Терион.

— Чёрный? — спросил мужчина, и девушка кивнула. — С рогами, клыками и торчащим хребтом?

Марина снова кивнула.

— И эти его фокусы и выкрутасы… Это всё их способности?..

— Товарищ сержант, разрешите вопрос?

— Угу.

— Вы знали, кто такая Вероника Миронова? — Валерий метнул взгляд на Марину, и она пояснила: — В частичном превращении у неё… белая шерсть.

— Да… С самого начала, — нехотя признал сержант. — Точнее, с того момента, как госпожа доверила мне её воспитание. Теперь все знают?

Девушка кивнула в третий раз.

— И как же вы, госпожа, планируете выкручиваться из этой ситуации?.. — ухмыльнувшись, Валерий пробормотал тот вопрос, на который никогда бы не смогла ответить его нынешняя собеседница, и закрыл глаза.

Марина ещё некоторое время разглядывала его лицо. Убедившись, что мужчина заснул, она поднялась на ноги. Уже в дверях девушка обернулась и устремила ещё один долгий взгляд на того, кто не позволил ей бездумно броситься в библиотеку и, скорее всего, пасть от лап того, кто даже по меркам оборотней является монстром.

И прошептала:

— Спасибо…

 

* * *

Яркое осеннее солнце уже не давало Веронике спать. Его лучи играли в перешёптывающейся листве ветвей, которые раскачивались на фоне глубокого синего неба. Девушка сонно потянулась и, стряхивая с себя золотые и багряные опавшие листья, медленно села.

— Парк?.. — удивилась она.

Вокруг себя Вероника видела лишь деревья с покачивающимися на ветру кронами и разноцветным дождём осыпающиеся на землю листья. Настала короткая, но яркая пора обильных листопадов, которую обожала молодёжь Волданска. Пусть даже листья понемногу осыпались ещё с середины сентября, только к этому времени они, уже полностью ярко окрасившись, начинали массово облетать с деревьев.

За прошедшую ночь земля подсохла, и о вечернем ливне напоминали только небольшие лужицы да песчаные и грязевые разводы. Деревянная скамья, на которой спала студентка, уже полностью высохла. Но больше всего Веронику удивило то, что она совершенно не чувствовала холода, хотя за ночь должна была бы замёрзнуть.

«Вчера я… Я… — вспоминала девушка, и перед её мысленным взором возникли образы Камиля, Иена и Ищеек под сводами городской библиотеки. — Чёрт подери!!!»

Вероника испуганно посмотрела на грудь, где её продырявленная куртка приобрела цвет запёкшейся крови. Осторожно прикоснулась к месту ранения, но не почувствовала ни единого намёка на боль. Облегчённо выдохнув, девушка продолжила осматривать себя.

«Пей, если хочешь жить», — далёким эхом в её голове прозвучали слова Иена.

Вероника застыла. Она боязливо ощупала языком клыки, но они оказались вполне человеческими. Тогда девушка осмотрела прядь своих волос, но и та была привычного каштанового цвета.

«Нет, не пытайся делать вид, будто этого всего не было! — подумала Вероника. — Я вчера действительно… выпила того Ищейку. Выпила, чтобы выжить. И оказалось, что я — Белая. А сюда меня притащил Иен, забрав из-под носа Белой Ордена!.. Кстати, а куда он делся?»

Вспомнив об Иене, девушка вдруг невольно усмехнулась.

«Саблезубый и рогатый, значит?.. Вот как выглядит Терион?»

Вероника поднялась на ноги, и её качнуло. Девушка ощутила слабость. Её желудок тихонько проурчал, и студентка наверняка смутилась бы от этих звуков… Но куда сильнее оказался возникший при этом страх. Её сердце сильнее застучало в груди, а ощущение совершенно другого, нечеловеческого голода заставило подрагивать ноги, отдаваясь волнением в области живота.

«Нет, Вероника! Не время поддаваться инстинктам!.. — закусив губу, приказала себе она. — Нужно уходить, пока никого из них нет рядом!»

Где-то рядом была детская площадка: Вероника слышала радостные крики и тонкие голоса. Пройдя по заброшенной дорожке и обогнув куст, студентка вышла прямо к ней.

«А зачем… я пришла именно сюда?.. — задалась вопросом Вероника, осознав, что начала присматриваться к ребятне голодными глазами. — Я же хотела… уйти… Чёрт!!!»

Девушка заметила его. Иен уже раздобыл новую одежду, но его осенняя куртка казалась великоватой. Терион уверенно приближался к Веронике, а рядом с ним послушно шёл мальчишка лет шести или семи. Возможно, он сегодня не пошёл в школу. И, оборачиваясь, радостно махал рукой молодой матери с детской коляской на другой стороне площадки.

Потеряв дар речи, студентка не отр