ДЕЖАВЮ
В клубе «MYST HALL», после торжественного объявления о высоких показателях компании и вручения благодарственных наград, началась долгожданная для всех вечеринка в стиле all inclusive с бесплатными напитками и закусками в неограниченном количестве. Скопление людей у барной стойки и на танцполе говорили о том, что некоторая часть из них не были работниками банка. Явно приглашённые друзья, подруги, жены и мужья. А то и любовники или любовницы. Так или иначе народ, заполонивший здание, был полностью погружен в царящую там атмосферу, что на следующий день будет вызывать море позитивных эмоций или наоборот — кучу не самых лучших и невообразимых последствий.
Одной фразой, корпоратив был в самом разгаре.
Где-то внизу, под балконом, маячили взмахи руками с наполненными бокалами. Завидев нас они кивали и всячески подавали знаки благодарности. Мы не отвечали. Лишь смотрели каждый в свою сторону. Нет, это не было чем-то высокомерным. Совсем нет. Это было просто что-то привычное. Неизменное. Из года в год. И те кто благодарил делали это точно так же на автомате.
А я все смотрел. Как и она, облокотившись на меня сзади всем телом и обнимая за шею. Её пальцы без остановки совершали плавные возможно щекочущие движения. Возможно. Я их не чувствовал.
Я смотрел. Вернее, наверно, лучше сказать выискивал. И в один момент мой взгляд остановился. Но не как обычно. Не от достижения цели, а от неожиданности. И Лера это почувствовала.
— Что-то не так? — спросила она — Куда ты…?
Вопрос не стоил продолжения. Она поняла. Увидела ту, что привлекла моё внимание, насторожила и даже испугала.
— Виктор, ты её знаешь?
Хотел бы я ответить, но не мог. Не потому что не хотел. Просто не мог. Физически. Горло сдавило подобно удавкой и сжималось все сильнее. Я ощутил боль впервые за долгое время и за мгновенье смог ответить лишь себе на поставленный вопрос. Знаю ли я её? Конечно, знаю.
Воспоминания словно проекция на экране всплыли с самого первого дня нашего знакомства. Кадр за кадром. То что я забыл тогда и происходило сейчас напоминало некое дежавю. Да. Это точно было оно.
Я увидел её тогда, когда наблюдал со второго этажа за церемонтальным вальсом двух десятков пар. Её движения были плавны и ищящны, а тот то и дело взмывающий в воздухе наряд, белоснежный и сверкающий, все же затмевало небывалый красоты личико. Без всякого спора я был сражен.
Как и сейчас.
Когда она поймала мой взгляд и подмигнула, мою шею обвил аркан. Невидимый и резкий.
Как и сейчас.
Но вот, то что происходило потом, казалось мне сном. Лишь сейчас я понимаю что это было кошмар. Кошмар, которого было не избежать.
Властный, опытный, всемиобожаемый и самолюбивый охотник стал жертвой как только замолкла скрипка. Ноги сами несли меня вниз по винтовой лестнице, да так, будто казалось что я не шёл, а летел. Однозначно так ощущали себя юнцы когда им было оказано долгожданное внимание со стороны недоступной долгое время особы.
И вот одна ладонь соприкоснулась с её. Вторая легла на талию. Музыка заиграла вновь. Раз-два-три.
— Как вас зовут, сударь?
Раз-два-три.
— Виктор. А вас моя дорогая?
Раз-два-три.
— Катрин. И да, вы правы Виктор.
Раз-два-три.
— В чем же?
Она закружилась на месте легко и непринужденно, а после, так же плавно, вследствие элемента нижней поддержки оказалась в моих объятиях.
— Я дорого вам обойдусь — ответила она.
И время замерло и ускорилось одновременно. Танец был окончен. Когда или почему так быстро? Я не помнил и не понимал. Знаю лишь что мы не расставались ни на секунду. В буквальном смысле. Ни в заполненном гостями фуршетном зале, ни под светом звёзд и полумесяца в окружении кустов белых роз, ни в спальне.
Особенно в спальне.
Каждое наше движение было чем-то необычным, неописуемым и точно неповторимым. Прикосновения приносили будоражущие ощущения. Поцелуи — удовольствие.
А укус… Укус принёс лишь боль. Точнее это был яд. То нечто, выпущеное из маленьких клычков, заставило меня изогнуться, приподнять на себе тело Катрин и застыть. Кровь начала бурлить внутри, словно меня поместили в чан с кипящим маслом. Может и хуже. Но тогда казалось именно так. Тело было парализовано, однако это не касалось моих эмоций и мыслей. Я кричал. Плакал. Умолял прекратить. Звал на помощь.
Бесполезно. Все было лишь в моей голове. Я вспоминаю о том, что то, что сейчас казалось длилось несколько минут, на деле продолжалось не менее трех часов.
А потом…
— Вставай — прошептала она на ухо — Пойдём прогуляемся. Тебе не помешало бы восполнить свои силы.
И я повиновался хоть боль и не прошла. Каждый миллиметр тела пронизывали невидимые иглы. С каждым шагом. Но я шёл. Я должен был идти.
Весь путь, как и с самого первого момента нашего знакомства, она сопровождала меня. Мы шли под руку. Медленно и даже вольяжно. Вот только нас словно не замечали. Никто не обращал внимания на нашу походку и обнажённые тела. Будто бы им безразлично или нас там вовсе нет. В итоге, лишь одна душа, сидящая посреди сада увидела нас. Маленькая пухленькая служанка вскрикнула от испуга и вжалась в скамью.
Катрин остановилась и вновь прильнула губами к моему уху.
— Ступай, Виктор. Ты ведь хочешь её?
— Да — ответил я, обрадовавшись на секунду вернувшейся способности говорить.
Мимолетную блажь перебил повторно заданный уже самому себе вопрос. Хочу ли я эту девушку? И ответ вновь был утвердительный. Но мои чувства были иными. Я не хотел её так, как я некоторое время желал свою спутницу. Это не была похоть. Скорее… Голод. И не скорее, а именно он. Конечно, это ясно мне сейчас, но не тогда. Тогда все было по-другому.
Незаметно для самого себя мой шаг ускорился и я перешёл на бег. Молниеносно накинувшись на несчастную, одной рукой закрыл ей рот, другой глаза. Моя пасть, иначе было не назвать, раскрылась, а уже торчащие в ней острые клыки вонзились в шею и тут же втянулись обратно в дёсна. Моё горло наполнялось тёплой струей крови, которая не останавливалась ни на секунду. Я все пил и пил. Пил и продолжал зажимать руками её лицо. Она билась в конвульсиях и пылала.
Пылала? Да. Пылала. Я открыл глаза и оторвался от шеи. Зрелище было ужасным. Её тело опустошалось и обливалось собственной кровью, а личико… Отпрянул. Мои ладони словно раскаленный металл расплавили её кожу, губы, нос и глаза. Вряд ли в будущем кто-то смог бы опознать её.
— Так вот ты какой. — послышался голос Катрин — Это интересно. Ммм. Очень интересно. Твоя способность мне определённо нравится. Да, милый, я в тебе точно не ошиблась.
Она повела меня обратно в поместье. По пути я в прямом смысле слова «видел» подтверждение ее словам «Я дорого вам обойдусь». Из окон поместья валил дым и языки пламени. И как реагировал я? Да никак. Мне было абсолютно наплевать на это, а так же на бегущих прочь одних и лежащих замертво на земле других гостей.
Глядя на все это я просто молчал. Мог что-то сказать, я знаю это наверняка, но молчал. Ибо боль прошла, как и страх. Стало спокойно. Очень.
И вот я вновь в клубе. Удушающая петля спала, а руки Леры по-прежнему обвивали меня сзади, однако уже не так нежно. Холодно. Нет. Это однозначно была не она.
— Ты всё так же по прежнему горяч, Виктор?
Её голос звучал отчётливо и ясно. Оглушающая музыка сама по себе перешла на второй план.
— Катрин. Я надеюсь…
— Она в порядке. В полном. Лишь из уважения к тебе.
С последней нашей встречи прошло не мало времени и я со ста процентной уверенностью мог бы сказать, что никакого уважения быть не могло. Особенно после содеянного мной…
— Шутишь?
— Нет. — как кошка заурчала она — А что? Ты удивлён? Явно удивлён. Вот только не могу понять от чего именно? От того что я тебя уважаю или от того, что я жива? Ммм, милый?
— Но ведь ты и правда умерла. Это…
— Да. Так и было. Для тебя. — она сделала паузу — В тот момент, когда ты своими руками начал выжигать мне сердце из груди, я, собрав все силы, проникла в твой мозг.
— В это я могу поверить. Но как ты смогла провернуть такое? Внушить мне, что я вырвал твоё сердце из груди и испепелив его, сжёг тело? Ведь ты была не на столько…
— Не на столько сильна? О, Виктор. За все время нашего знакомства, ты так и не понял на что я способна, верно? Меня это расстраивает. А ведь мы были с тобой неразлучны сколько лет? Сто тридцать?
— Сто двадцать восемь лет.
— Верно-верно. Считать ты всегда умел лучше остальных. Но не думать. Что раньше, что сейчас. — Катрин окинула зал взглядом — Да, милый, ты время зря не терял. Хорошую империю ты выстроил для себя.
— Это всего лишь банк.
— Да, но какой? Всем на зависть.
— И тебе?
— Ты знаешь, что нет. Меня всегда манили лишь две вещи на этом свете.
«Мужчины и кровь» — подумал я.
— Много мужчин и ещё больше крови, если быть точнее.
Она засмеялась.
— Так и зачем же ты тогда пришла спустя столько времени? Отомстить?
— Не совсем. Скорее, мой милый, чтобы напомнить тебе об одной простой истине…
Мои руки запылали и вот-вот были готовы вцепиться в неё, дабы совершить то, что не было окончено много лет назад.
— Что любовь, что предательство Виктор. — продолжала Катрин — Они будут стоить тебе дорогого.
Балконная перила воспламенилась под моими пальцами и объяла их пламенем. Огонь становился всё больше. Он распростанялся с неимоверной скоростью, словно кто-то выливал целые литры бензина на его пути.
Я стоял и смотрел. Как тогда. А люди… Люди все так же веселились и танцевали. Их не волновал ни пожар, ни дым, ни пожираемые напротив коллеги и партнёры, чья кровь заливала танцпол. Всё было словно в порядке вещей…
— Как в день нашего знакомства. — с наслаждением в голосе произнесла девушка — Правда здорово? Ммм? И заметь. Всё это благодаря тебе.
После этих слов она пустила холодное дыхание, которое я ощутил всем телом, прижалась плотнее и укусила.
Мои глаза распахнулись. Очередной кошмар был окончен. Веселящиеся как им и положено заливались потом, а не собственной кровью. Катрин же стояла внизу, там где он её и приметил. Она улыбалась и смотрела своими дикими и в то же время притягательными карими глазами. Подмигнула и исчезла. Просто испарилась. В один миг.
— Виктор. Так что? — настойчиво проговорила Лера пытаясь перекричать толпу и музыку.
— О чем ты?
— Кто она такая? Ты её знаешь?
— Да. — ответил я — Старая знакомая.
— Куда она исчезла? Я её не вижу…
— Ушла.
— Надеюсь. — в её голосе звучала ревность.
— Я тоже. — ответил я с надеждой и вновь настроился на поиски той, кто удовлетворит мой голод.