Тени глубины

— Что-то ты плохо выглядишь, Катерина.

— Вчера переезжала, — ответила девушка, оправдываясь перед главным бухгалтером, Ольгой Петровной, замечаниями которой нельзя было пренебрегать. — Полночи коробки разбирала.

— Позовёшь на новоселье? — встрепенулась вечно весёлая Тоня, сидящая за соседним столом.

Катя хотела сбежать или послать всех к чёрту, но с возрастом она научилась быть дипломатичной, так что ответила иначе.

— Ну… Квартирка маленькая, не думаю, что это будет удобно.

— Неудобно — спать на потолке! — поправила Тоня. — Но так уж и быть, можешь приносить угощение прямо на работу.

Катя даже не кивнула, просто промолчала, делая вид, что занята работой. Она была здесь новенькой, значит нужно держать себя в руках. Быть паинькой, как говорил папа, отводя её в детский сад. И в первый класс, и каждый раз после смены школы. В сердце защемило от этих воспоминаний. Как там её старик, всё ли хорошо, заботливая ли у него сиделка? Сто́ит позвонить ему вечером, похвастаться переездом. Соврать, что отправиться в глушь добывать деньги — её заветная мечта и она счастлива здесь.

Но Кате было неуютно одной, в чужом городе, тем более в глуши. Её и других новых сотрудников везли сюда вертолётами, а потом почти неделю держали в общежитии, пока не оформят все документы и не подготовят для них жильё. Пусть в змеином клубке бухгалтерии, пусть в посёлке, где все работают на рудник, но тут платили в пять раз больше, чем в её родном городе. Столько же, сколько она получала в Москве! Жизнь в столице Кате не понравилась — слишком длинная дорога, слишком много вечно спешащих людей. Тогда-то она и ухватилась за предложение поехать на край мира и это казалось ей хорошей идеей. Тогда казалось. Реальность выглядела суровее, но контракт уже подписан.

Она заварила чай, чтобы согреться, успокоиться и отогнать дурные мысли. Ей просто сложно было заснуть на новом месте с непривычки. Вот и всё. Нужно вернуться к работе, чтобы эти дамочки не тыкали её потом в несделанные дела, как нашкодившего котёнка. Катя живо могла себе представить, как Ольга Петровна её отчитывает при всех. И как отпускает пораньше тех, кто всё закончил — тоже. Хотя, разве Кате есть, куда спешить? Но она торопилась, чтобы поговорить с единственной родной душой.

Гудки пришлось слушать долго.

— Здравствуй, родная! Как ты там? — спросил из трубки нежно знакомый голос.

— Всё хорошо, пап, — отозвалась Катя с напускной радостью. — Вчера перевезла свои вещи, ещё не всё распаковала, но обустраиваюсь.

— И как квартира?

— Не хоромы, но и не скажешь, что лет сорок простояла без жильцов. Новенький ремонт, всё красиво, — ответила девушка, ничуть не преуменьшая. — Как твоё здоровье? Оксана хорошо смотрит за тобой? Уже привозили лекарства?

— Да, их привезли, — прокряхтел отец. — Оксана ставит мне капельницы, а ещё чудесно готовит. Знаешь, её омлет не такой прекрасный, как у тебя, но всё же очень даже огого!

— Что ж, я рада за тебя, — отозвалась Катя совершенно искренне. — А чувствуешь себя как?

— Всё со мной будет хорошо, дочка. Что ты носишься со мной, как с битой вазой! Лучше расскажи, как сама, как посёлок, как люди! Начальники не обижают?

— Не обижают, — успокоила она его. — Люди, как люди, как везде. Многие приехали семьями, даже детский сад открыли и школу. Есть фельдшерский пункт, есть магазин, а ещё кинотеатр. С десяток пятиэтажек, где всё и живём. Три улицы, одна асфальтовая дорога — ведёт на рудник и комбинат. А вокруг — ничего, до самого горизонта голая земля, даже деревьев нет.

— В Союзе строили на славу! — с гордостью подытожил отец. — Столько лет простоял посёлок, а до сих пор — ремонт и въезжай, пользуйся! Я ещё соседям расскажу, в каком месте моя дочь устроилась… Ты это, напомни, что там ваш рудник делает?

— Родий. Раньше здесь добывали золото и платину, оттого и зовётся посёлок «Новомидаское», а родий уходил в отходы, но золото и платина истощились и Союз свернул добычу. А теперь родий стоит столько, что нас всех сюда привезли, открыли и рудник, и обогатительный комбинат, добывают уже родий. Хотя говорят, что золото и платина тоже остались в приличном количестве. По крайней мере, сейчас добыча выгодна.

— Главное — чтоб зарплату не задерживали, — назидательно ответил старик. — А этот родий — что за зверь такой?

— Это металл, драгоценный. Белый, как платина или серебро. Им сейчас ещё украшения покрывают, в ювелирках можно увидеть.

— А чем он так хорош, этот металл?

— Ну паааап, — протянула Катя, засмеявшись, — я училась на бухгалтера, а не инженера или геолога, откуда же я могу знать? Моё дело маленькое — в программке считать людям зарплаты.

— Ладно-ладно! — успокоился её старик на том конце трубки. — Буду в городе — загляну в ювелирный поглядеть на твой дивный металл, Катюшенька. Но ты, если что не так — собирайся и уезжай, хорошо? Не надо терпеть ради денег, мы и тут что-нибудь…

— Я знаю, пап, не волнуйся, — перебила его девушка, зная эту часть разговора наизусть. — Ладно, тебе уже пора спать, а я пойду дальше коробки разбирать.

— Хорошо, дочка, уже иду спать. Спокойной ночи тебе!

— И тебе.

Закончив разговор, девушка растянулась на кровати, какое-то время почитала скучные новости в смартфоне и отложила его, всерьёз задумавшись — хочет ли она закончить разбирать коробки? С одной стороны, её вещей было не так уж и много. И совесть колола каждый раз, как она встречалась с ними взглядом, а в выделенной ей однокомнатной это случалось частенько. С другой — так хотелось поскорее лечь спать. И вот, когда она почти уговорила себя расслабиться и сдаться Морфею, Катя вспомнила, что должна своему отделу угощение. В Москве, да и на родине, она бы забежала утром в магазин и купила красивенький тортик, а здесь торты заказывали заранее, очень сильно заранее. В лучшем случае она найдёт проспиртованный рулет на растительных жирах, в худшем — дубовое печенье. Девушка застонала и встала. Торт делать долго и мучительно. Пиццу быстрее. И остаток вечера она провозилась с мукой, тестом, духовкой и упаковкой этой красоты, чтобы утром можно было донести.

Уже глубоко за полночь Катя добралась до кровати и мгновенно уснула. Но всю ночь ей снилось, что она лежит в постели, а вокруг ходят тени. Тёмные, плотные, человекоподобные, будто из густого тумана, в них было что-то зловещее, хоть она никогда не боялась темноты и не страдала кошмарами. В этом сне девушка старалась не двигаться, чтобы не привлечь их внимание, но кровать по ней скрипнула, одна из фигур повернулась к ней. Катя проснулась от испуга — тень схватила её за руку! Но, увидев пустую комнату со своими коробками, успокоилась — это только сон. Её взгляд упал на часы, они были одной из немногих вещей, которые она уже распаковала. Конечно же, вставать ей через пятнадцать минут, закон подлости всё ещё действует!

— Вот и поспала… — проворчала девушка, вставая. — Сегодня лягу пораньше.

Она умылась, позавтракала и, поискав немного затерявшийся смартфон, отправилась на работу. Судя по реакции коллег, готовить ей удаётся лучше, чем спать. Выслушивая комплименты по поводу прекрасного текста, Катя подумала, что может сможет здесь прижиться и эта добровольная ссылка станет не такой уж и безрадостной. Девушка набрала бумажных книг в маленькой местной библиотеке, всё-таки нашла силы разобрать свои вещи, привыкла сразу после работы идти в кинотеатр и научилась готовить новые блюда, вызывающие добрую зависть у коллег. В общем, жизнь в далёком посёлке была не такой уж и унылой, хоть и напоминала застывший день сурка своей размеренностью. Но Екатерине было бы не на что жаловаться, если бы не то, что её всё ещё мучили кошмары. И теперь в её снах клубящийся чёрный туман становился монстром с горящими глазами, он рвал её плоть, упиваясь кровью и криком.

— Ой да ладно тебе, на такие детские глупости жалуешься, — отмахнулась как-то Тоня. — Моему сыну тоже кошмары снятся, я точно знаю — это всё от злых кровавых игр, из которых его не вытащишь! Ты что, тоже играешь?

— Нет, не играю, — ответила Катя уныло.

Ах, если бы дело было только в этом. Девушка даже ужастики не читала, но сны возвращались снова. Но в чём причина? Она уже и кровать переставляла, и шторы плотные купила…

— Ты не слушаешь, да, Кать? — Спросила Тоня, проходя мимо её стола и вырывая девушку из размышлений. — Мы тут говорим о том, как тебе повезло! Так быстро тебе квартиру выдали! Мы два месяца в комнатушке ютились, а ведь мой муж не последнее место среди инженеров занимает!

— Сначала было сложнее, вот и всё. Екатерина приехала, когда все уже почти наладили и возродили, — авторитетно поделилась Ольга Петровна, не отвлекаясь от кипы бумаг на столе.

Кате показалось, что и главбух завидует тому, что новенькой не пришлось долго ютиться в общежитии с одним душем на этаж, но не настолько груба, чтобы высказывать свои возмущения вслух.

— А правда, что в самом начале люди пропадали? — заинтересованно спросила Тоня.

Повисла тишина. Такого Катя ещё не слышала.

— Да, ходили подобные слухи. И даже знаю тех, кого записали в пропавшие, — после паузы отозвалась Ольга Петровна. — Конечно, когда люди только вернулись в посёлок, тут было неуютно и даже опасно. Кое-где прогнили перекрытия, вентсволы рудника ржавели и скрипели, да и животные привыкли себя чувствовать хозяевами… Быть может, пропавших и загрызли волки, но лично я надеюсь, что они просто молча уехали, не выдержали суровых условий.

— Да-да, тут не каждый выдержит! — согласилась Тоня. — Мы все — люди крепкие, самые крепкие! Ни у кого, кстати, нет таблетки от головы?

Таблетка от головной боли у Кати была, этим она запаслась заранее. А вот успокоительного или снотворного — не нашлось. В аптеке её послали к врачу за рецептом, так она и оказалась в светлом кабинете перед седым мужчиной, который сначала долго заполнял бумаги.

— Значит, кошмары? — уточнил он. — Голова не болит? Ни утром, ни к вечеру? Нет ощущения, что давит в груди?

Катя только качала головой, даже радуясь, что её симптомы такие незначительные.

— И никаких галлюцинаций?

— Нет, что вы. Просто плохо спится.

— Тогда это сезонное, — добродушно отозвался доктор, — Вы же впервые на севере, правда?

Девушка кивнула.

— Пропейте курс витаминчиков, а перед сном валерьянку! — вывел ей рецепт врач. — И девушка, не сидите на ночь в телефоне и не играйте в кровавые игры, сон будет лучше. Попробуйте книги! До свидания.

Екатерина, в сумке которой как раз лежала парочка новых пухлых томов, в очередной раз уныло кивнула. Ну что она хотела от современной медицины, чуда?

Чудо не случилось, ни спустя неделю, ни через месяц. Кошмары продолжали сниться, сумрачные тени душили и пытали её почти каждую ночь, но девушка даже почти привыкла. Смирилась. Отцу не признавалась — грех волновать старика, для него у неё всё хорошо, да и коллегам не жаловалась. Она же сильная, сама справится.

Но снова и снова, каждую ночь. Катя несётся вперёд, к спасительным деревьям, потому что встретить ИХ в поле — верная смерть! Разум спорит, что не сто́ит продлевать погоню, её всё равно найдут и растерзают, так почему бы не сразу? Конечно, она больше не уснёт, но что толку от часов метаний, сил от них всё равно не прибавляется, а так хоть книгу можно дочитать. Но Катя не из тех, кто добровольно пойдёт на смерть, даже во сне, как бы логично это не звучало. Сердце выпрыгивает из груди, трава царапает ноги, а она всё бежит в отчаянной надежде спрятаться, в этот раз выжить. Затаившись за стволом мощного дерева, она старается успокоить дыхание и выглядывает из-за своего укрытия. Мир её кошмаров даже красив в лунном свете — на ветру покачиваются ветви и деревья, летают мотыльки и где-то стрекочет цикада. Но эта красота больше её не успокаивает, Екатерина настороженно осматривается и не понимает, куда делся её мучитель.

«Неужели получилось» — подумала она про себя, сердце радостно забилось чаще. Ей отчего-то казалось, что, убежав от чудовища однажды, она избавится от него навсегда. Робко улыбнувшись победе, Кате ещё успела посмотреть вверх, на крону дерева, планируя забраться туда и спрятаться до рассвета. В этот же момент темнота вокруг превратилась в когтистую лапу, полосонувшую её шею.

Захлёбываясь кровью и жадно ловя ртом воздух, она проснулась в своей кровати. Руки дрожали от страха, она сходила на кухню, выпить воды и валерьянки. Нужно найти что-то посерьёзнее! Но это завтра, а сейчас — обратно спать. Екатерина по привычке заглянула в смартфон и увидела там несколько пропущенных. Ей стало даже страшнее, чем в кошмаре. Её отец не звонит посреди ночи, значит что-то случилось! Девушка тут же перезвонила. На том конце трубку взяли почти сразу, но ни слова не было сказано.

— Пап! — взволнованно позвала девушка. — Пап, у тебя всё хорошо? Не молчи!

Сквозь тишину было слышно только звук дыхания. Самые ужасные мысли роились у Кати в голове.

— Папочка, пожалуйста, ответь мне!

— С того света не звонят, Катя, — ответил голос её отца, — это невежливо.

— О чём ты? — переспросила девушка, одновременно радуясь, что с отцом всё хорошо и не понимая, что он имеет ввиду. — Я жива, я в Новомидасово, помнишь?

— Ты там навсегда. Тебе не вырваться, — прорычал её отец в ответ.

— Я не понимаю…

— Тебе не сбежать!

Злобное, клокочущее рычание перешло в громкий, оглушивший её крик. Девушка выронила телефон из руки, зажмурившись от страха.

И снова открыла глаза в своей постели. Сердце безумно стучало от страха, но она не могла даже перевести дух и сделать вдох всей грудью, на грудь будто что-то давило и мешало ей. Катя с ужасом поняла, что не может даже пошевелить пальцами или головой. Двигались только глаза, привыкая к полумраку. Она слышала чужие шаги в комнате, как кто-то двигал её вещи, будто видела движения краем глаза, но не больше. Но сложно быть спокойным, когда чувствуешь кого-то и не можешь двигаться. Катя пыталась успокоиться, отрешиться от звуков и дышать медленнее, как ощущение давления на неё сверху стало сильнее.

— Ты наша, — прошептал чей-то голос ей на ухо.

Ещё раз проснувшись в своей кровати и выругавшись, Катя вскочила на ноги, убеждаясь, что теперь-то она может двигаться. Опасливо осмотрела комнату. Коснулась своей шеи. Сон во сне, надо же.

— Да ну на хрен такую жизнь! — сказала девушка в сердцах и пошла на кухню, делать кофе.

Возвращаться в кровать ей сегодня больше не хотелось. Окончательно проснувшись, она хотела было взять смартфон с прикроватной тумбы, но его там не было. Посмотрев под ней и за ней, поискав в кровати и на столе, Катя наконец-то нашла его в своей сумке, хотя была уверена, что вечером звонила сиделке отца и оставила на тумбе. Положила обратно и забыла? «Я так плохо сплю, что это неудивительно» утешила она сама себя. В записях звонков, как и ожидалось, никаких пропущенных и других ночных звонков не было.

— Просто приснилось, — подытожила девушка, немного успокоившись.

Но рассказала об этом на работе.

— Это сонный паралич, — отмахнулась Тоня, — в первый раз, что ли?

— Да, — растерянно согласилась Екатерина, — но это страшно, поверьте мне!

— Да что ты знаешь о том, что на самом деле страшно! — со слезами крикнула её коллега и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Не обращай внимание, — сказала Ольга Петровна. — Она придёт в себя, ей нужно время. Муж у неё ушёл. К бригадирше, наверное, а там — кто знает. На звонки не отвечает, вещи не забирает, просто сказал, что уходит и пропал.

— Теперь понятно. Я не знала, я бы не жаловалась…— тихо отозвалась потрясённая Катя.

Но Ольга Петровна только отмахнулась.

— Насчёт сна — сходи к Василию Павловичу, это наш врач, я попрошу подлатать. У него есть чудесные таблетки — никаких снов не видишь и просыпаешься полна сил. С сонной тобой и рыдающей Томой мы отчёты вовремя не сделаем.

— Да, хорошо. Спасибо! — искренне поблагодарила Катя.

И сразу после работы пошла в медпункт. По пути она наткнулась на группу людей, молча стоящих рядом и подумала, что скоро приедет грузовичок коммерции — перекупов, что соглашались привозить в их отдалённый посёлок редкие товары. Хорошо бы тоже остаться, может что сможет ухватить, но… Из вариантов — выспаться или получить что-то из большого мира, Катя выбрала первое и пошла дальше.

— Вернулись, значит, — как-то невесело встретил её доктор.

— Да, Ольга Петровна сказала…

Но Василий Павлович её перебил и уже достал бланк рецепта.

— Знаю, знаю, она мне уже звонила насчёт Вас. Сонный паралич и кошмары, да?

— Да, — подтвердила девушка. — Я вечно сонная, уставшая, даже забываю, куда что кладу. Я телефон утром ищу по полчаса, понимаете? Быть может, мне нужна консультация психолога? Знаю, что тут они бывают раз в полгода, но есть же онлайн-консультации…

— Вам нужно больше спать, вот и всё. Мы близко к северу, ночи светлые, акклиматизация сложная. Это пройдёт. Вот таблетки — и Вы не будете помнить свои сны, Екатерина.

— Хорошо бы, — ответила она с надеждой.

И рецепт, и сами таблетки ей выдал врач. Сжимая в кармане коробку, обещающую счастливый сон, девушка спешила домой. И лик Луны не казался ей больше хмурым, и снег под ногами скрипел как-то задорно. Радостно предвкушая приятный сон, она неслась вперёд и чуть не упала, когда что-то запуталось в её ногах.

Заметив тёмную быструю тень, Катя напряглась, но пошла следом, подсвечивая фонариком смартфона. Ей щурился крупный котёнок, а потом и пошёл навстречу. Присев на корточки, она погладила трущегося у её ног малыша и заметила кровь на его шубке.

— Кто это тебя так? — спросила она, понимая, что не получит ответа.

Но котёнок жалобно мяукнул, будто отвечая.

— Извини, я кошачий не знаю, — с улыбкой сказала девушка и аккуратно подняла котёнка на руки. — Но тебе повезло, мой папа хирург, я смогу обработать твою царапину.

Ранка и правда была пустяковой, а животное — беспородным и Катя даже не стала вешать объявления о своей находке. С котёнком в её жизни появился кто-то, встречающий её с работы. Малыш спал с ней по ночам, будил утром, а ещё составлял компанию в играх и просмотрах фильмов. И хоть Кате и правда стало легче с таблетками, ужасные сны оставили её, она будто очнулась не только от кошмара, но и от наваждения. Она вдруг поняла, что в мире есть другие варианты заработать деньги. Конечно, ей нужно была определённая зарплата, но, если не спешить… Так что она просматривала сайты вакансий и рассылала резюме, страстно желая отсюда выбраться. Вместе с котом, как же без него.

А вот на работе её нового жильца не оценили.

— Совсем тебе одиноко, видимо! — заявила главбух, качая головой и продолжила: — Когда сюда переехали, у себя был пёс, Персик. Корги. Но он постоянно подвывал, поскуливал и ходил по дому каждую ночь, это раздражало. Постепенно у меня возникло чёткое убеждение, что ему не место здесь. Слишком тяжело. Я отправила его сыну самолётом. И стало легче, и мне, и ему.

— Да, Черныш тоже волнуется по ночам, но как тепло и спокойно, когда он спит рядом… — пыталась поделиться Катя и замолчала, встретив явно осуждающий взгляд. — А где Тоня? Она заболела?

— Она не придёт ещё какое-то время. Распад семьи её подкосил.

Больше о животных они не говорили.

В тот день Катя проснулась от будильника. Отчего-то мохнатая мордашка, обычно тормошившая её с утра, требуя свой завтрак, сегодня зазевалась. Сходив в душ, девушка выпила кофе и насыпала в миску корм, но кот так и не вышел.

— Да где же он?..

И тут в дверь постучали. Бросив искать невесть куда запропастившегося кота, Катя поспешила открыть. Холодное, безучастное выражение лица Ольги Петровны не сулило ничего хорошего.

— Здравствуйте!.. — растерянно пробормотала девушка, гадая, чем заслужила такой визит. — Что-то случилось? Программа легла? У меня есть копии на обла…

— Ты удивительно стойкий человек, Екатерина, — задумчиво перебила её женщина.

— Не такой уж и стойкий, на самом деле, — призналась девушка, чувствуя неловкость, но её начальница всё равно скоро всё узнаёт. — Я должна сказать вам, что хоть таблетки и помогли, я не выдерживаю. Я уже послала в офис заявление о расторжении моего контракта, так что ещё пару недель и я вас покину.

— Нет, — сухо ответила Ольга Петровна.

Кате даже показалось, что глаза её собеседницы потемнели от гнева. Девушка хотела возразить, что рабство давно отменили и каждый имеет право уволиться, но позади по лестнице поднимались другие люди. Она увидела их экономиста Тоню, рядом с ней был какой-то мужчина и мальчик, отчётливо похожий на них обоих. Были там и другие люди, кто-то казался ей знакомым, других она видела впервые, но всех их объединяло одно — их глаза были чёрными. Сначала показалось, что свет так падал, но не у всех же! Весь глаз — и белок, и радужка, были непроглядно чёрными.

— Не покинешь, — сказала из толпы девочка лет десяти.

— Не уйдёшь, — подтвердила Тоня, в чьи чёрные глаза было страшно смотреть. — И животное больше не защитит тебя.

— Что за… Что происходит? — спросила потрясённая девушка, шарахаясь от тех, кто выглядел, как люди. — Кто вы? Что вам нужно?

— Мы хотим жить. Как и в прошлый раз. Мы ждали вас все эти годы, зная, что люди жадны и вернутся.

Казалось, они ждут от неё реакции. Но Екатерина застыла, ноги будто не слушались, а руки дрожали. Сердце ушло в пятки, но она до последнего надеялась, что сейчас все снимут линзы и скажут, что так вот несмешно пошутили. Но никто не шутил.

— Мы отправимся в ваш мир. Идём с нами. Впусти нас.

На слове «впусти» оцепенение прошло и девушка вспомнила, что её дом — её крепость! Ничего больше не говоря, она запрыгнула в свою квартиру и закрыла дверь на оба замка. Сердце колотилось, в висках стучал пульс, в происходящее совсем не верилось.

— Это просто кошмар, это всё только снится! — шёпотом утешала себя Катя, выбрав самую приятную из версий происходящего. — Мне нужно только проснуться и всё будет хорошо!

Но щипки не помогли. В отчаянье она даже порезала свою ладонь ножом — кровь была на удивление реалистична, а кожа вполне ощутимо болела. Пришлось даже искать бинт, чтобы перевязать руку. Глядя на алые капли, проступающие на белой ткани, девушка задумалась — а смысл? Если это сон, то порез ей не повредит, а если всё происходящее реально… То у неё есть проблемы посерьёзнее.

Аккуратно, стараясь не шуметь и даже не дышать, Катя подошла к двери и заглянула в глазок. И Ольга Петровна, и Тоня с мужем, и все остальные так и стояли на лестничной клетке. Неподвижно ожидая. По спине пробежал холодок, девушка быстро отошла от двери.

— Да не могут же они везде…

Она аккуратно отодвинула штору и выглянула на улицу. Под её окнами, у дома были видны силуэты людей. Они неподвижно стояли группками, будто чего-то ждали. Ей даже казалось, что все они смотрят в её окно.

— Нужно выбираться отсюда!

Она заметалась по квартире в поисках смартфона. Нужно позвонить, выйти в интернет, рассказать о том, что здесь происходит, попросить помощи! Да куда же он снова запропастился… Катя сдалась только через час, когда перебрала все вещи, отодвинула мебель и обыскала каждый сантиметр своей квартиры. Ни кота, ни телефона. Будто кто-то забрал у неё всё, что могло ей помочь. И она стала вспоминать все странности — и уходящих людей, и молчаливые толпы и то, что врач обещал, что она не будет помнить снов, а не кошмары перестанут сниться. Эти чёрные тени… Какая же она дура, что не уехала раньше! Боязливо оглянувшись на закрытую дверь, она осела на пол и заплакала.

Она рассчитывала продержаться хотя бы неделю. Быть может, уход стольких сотрудников заметит руководство и пришлёт кого-то разобраться… Слабая, наивная надежда, но это единственное, что ей оставалось. Екатерина не особо любила делать залежи круп, но что-то у неё на кухне всё же было. Растянет, если экономить. Должна растянуть.

Иногда она поглядывала в дверной глазок. Фигуры менялись, но неизменно стояли у её двери в ожидании, как неусыпная стража. Да и в окно она не видела никого из нормальных, живых людей, спешащих на работу или в школу. Стоит ли рудник? И комбинат? Не могут же эти создания делать за людей работу и не вызывать вопросов? Катя покачала головой, отгоняя сон. Ей невыносимо хотелось спать. Она не рисковала закрыть глаза больше, чем на пять минут с тех пор, как черноглазые пришли за ней, но уже понимала, что силы у неё кончатся раньше, чем еда.

— Не спи! Нельзя спать! — приказывала она себе, ходя по квартире.

Она читала книги, даже разгадала все кроссворды в газете и ещё раз перебрала все вещи в квартире. Уже не в поисках смартфона, лишь бы чем-то заняться. Екатерина бесконечно долго смотрела в окно, воображая там, в небе, летящий к ней вертолёт. Веки казались свинцовыми, но она боялась уснуть.

Закрыв глаза на минуту, она оказалась на краю посёлка. Рядом виднелись школа и библиотека, впереди — вертолётная площадка. Как она очутилась здесь? Неужели недостаток сна вызывает провалы в памяти? Страшно было по-настоящему, но не сон ли это? Но думать было некогда, она увидела, как тёмная тень отделилась от стены и начала превращаться в зверя, напоминающего волка, но эти горящие глаза… Это был тот же монстр, от которого она убегала во снах! Тогда она пряталась в деревьях, а сейчас? В поле не скрыться, так что девушка побежала к зданиям. Ноги вязли в снегу, она слышала дыхание позади себя и всё равно успела добежать до школы. Осталось только оказаться внутри и закрыть дверь… Но у здания не было дверей. Ни одной. Не веря своим глазам, Катя колотила руками по стенам и осознание того, что всё это — сон, захлестнуло её окончательно. Она обернулась, чтобы посмотреть в глаза монстру. Чтобы в сотый раз умереть в этом сне, на этот раз окончательно.

***

Екатерина стояла посреди комнаты и смотрела в окно невидящим взглядом. У уха она держала смартфон и, когда после долгих гудков ожидания на том конце раздался голос, она произнесла:

— Здравствуй, отец! Ты же хотел, чтобы я вернулась? Я больше не хочу быть здесь. Встречай меня дома.

В отражении на стекле было плохо видно, но её голубые глаза стали тёмными.