В бар зашли трое

Вампир

— Вы считаете, что вашего мужа убил вампир, госпожа Сэттон? — за изысканной вежливостью слышалась ленивая насмешка.

— Тело нашли утром после полнолуния, — женский голос дрожал от волнения. — Обескровлено, на шее характерные отметины.

Двое сидели за столиком у бара. Он — высокий молодой мужчина в кожаной походной куртке, явно видавшей лучшие дни. Она — в чёрном траурном платье из дорогой парчи, несчастная и прекрасная. Не каждый день встретишь такую парочку в пустом баре в полдень.

Бармен наводил порядок у стойки, не заинтересовавшись в происходящем: мужчина выбрал самый дешевый виски из возможных, а дама просто попросила воды — выгодой здесь и не пахло.

Единственный зритель — бродяга, закутавшийся в драный плащ и громко похрапывающий в углу, — блеснул трезвым и цепким взглядом из-под поднятого воротника. Его глаза по-кошачьи сузились, приглядываясь, а уши чутко прислушались.

— Я могу осмотреть тело?

— Никак не получится, господин охотник. Мы сожгли его от греха подальше, — женщина понизила голос и горячо зашептала. — У меня есть подозрения, кто из местных является вампиром. Я хорошо заплачу…

— Половину вперёд, — охотник даже не дослушал.

Звякнули монеты. Мужчина с проклюнувшимся любопытством заглянул в мешочек и довольно кивнул.

Зритель в углу давно пресытился людской жадностью и склочностью, но в этот раз ленивое любопытство переплавилось в ярость за доли секунды.

«Вот сука…»

Охотник не успел затянуть веревочки кошелька, как бродяга сорвался с места; плащ взметнулся в воздух неясной тенью. Бродяга оказался у стола в два счёта — быстрее, чем присутствующие успели моргнуть, — и схватил женщину за шею. Чёрная шляпка с вуалью упала с её головы на пыльный пол и покатилась к выходу.

Взвизгнув, госпожа Сэттон пошарила рукой по столешнице, зацепила стакан кончиками пальцев и плеснула виски в лицо нападавшему.

Защипало глаза. Бродяга на секунду ослабил хватку, и женщина тут же вывернулась из его железной хватки. Растрепанная, бедняжка подалась назад, будто это могло ей помочь.

Молодой охотник даже не шевельнулся, прожигая незнакомца странным взглядом. То ли не успел, то ли струсил — с такой реакцией успеха в профессии ему ждать не следовало.

— Отойди, отродье! — крикнула госпожа Сэттон с надломом.

В ответ бродяга лишь улыбнулся — удлинённые клыки блеснули в полумраке комнаты.

— Ах, Катарина, — дружелюбно промурлыкал вампир, но темные глаза затянула багровая пелена. — Теперь ты решила, что хочешь меня убить? Всегда ценил в женщинах любовь к выдумкам.

Кто-то другой мог бы подумать, что госпожа Сэттон испугана до смерти. Но он знал наизусть каждую её черточку, каждую морщинку на лице. Помнил на вкус её губы, кровь и обещания.

Во взгляде Катарины горело пламя: она была чертовски зла.

Госпожа Катарина Сэттон

Первый седой волосок проклюнулся на макушке сорняком, и тогда госпожа Сэттон поняла: больше нет времени ждать.

— Любимый, — прошептала она. — Ты обратишь меня?

Вампир растянулся на постели, бесстыдно нагой, бесконечно красивый. Откуда столько страсти в этом мёртвом теле? Если все вампиры такие, то смерть кажется куда привлекательнее жизни.

— Нет.

Его голос прозвучал, как удар молотка, которым забивали гвозди в гроб её юности.

— Но… — Она подтянула одеяло. — Почему?

— Ты не годишься для такой жизни, — бледная рука погладила её по щеке. — Ты слишком мягкотелая. Той, кто будет жить вечно, нужно стать более кровожадной.

Катарина зашипела и отвернулась, а когда оглянулась через плечо, в комнате уже никого не было. Вампир ушёл незаметно, тяжёлые шторы даже не всколыхнулись. Не сомкнув глаз, она пролежала в темноте до самого утра, давясь обидой и слезами: ни один мужчина не отвергал её.

За завтрак она вышла позже обычного. Тушь на глазах размазалась, а такого Катарина не позволяла себе никогда раньше;

— Дорогая, — прошепелявил обрюзгший муж, развалившись за столом, — не слишком ли много ты тратишь на модистку?

Его обтянутое лосинами тело мельтешило перед глазами немым напоминанием: «Ты станешь такой же — одни складки, морщины и пегие пятна».

Катарина медленно зашла ему за спину, якобы прогуливаясь к окну. Не изменившись в лице и не дрогнув рукой, она воткнула столовый нож в его шею дважды. Господин Сэттон зашипел, округлив глаза. Он долго захлёбывался, измазывая всё вокруг кровью, пока жена в тишине заканчивала завтрак. Наконец он дёрнулся последний раз и затих. Катарина окунула палец в бордовую лужу на скатерти и поднесла к губам: скривилась, муж был отвратителен даже на вкус.

Доверенная служанка вымыла всю столовую до блеска, оттерев даже мельчайшие брызги.

Когда любовник снова явился в свете полной луны, Катарина встретила его с гордой ухмылкой.

— Всё равно нет, — вампир блеснул длинными клыками. — Я одиночка, не хочу возиться с новообращёнными. Это так хлопотно.

Ненависть залила её глаза красным. Она била тарелки, рыдала, заламывала руки.

«Этот мерзавец поплатится!»

И всего через несколько дней госпожа Сэттон нарядилась в чёрное, как подобает приличной вдове, и встретилась с охотником в единственном местном баре. Как удачно, что он проезжал мимо именно сейчас, когда ей нужны чужие умелые руки. Одной Катарине никак не справиться: сама она не смогла бы ни отомстить вампиру, ни заставить его выполнить обещание.

Охотник выглядел неприлично молодо, но госпожа Сэттон даже не обратила на это внимания.

— Я уверена, что вампир лишил жизни моего мужа, — процедила она яростно, надеясь, что выглядит убитой горем.

Охотник

Старший брат учил Джеймса жизни, отвешивая тумаки. Джеймс рос медленно, но запоминал хорошо.

«Будешь клювом хлопать — спать ляжешь голодным».

«Молчи, если не знаешь, что сказать».

«Дают — бери, бьют — беги».

На каждую жизненную мудрость у него был шрам на теле — чтобы лучше запомнилось.

Когда Джеймсу исполнилось двенадцать, он сбежал из дома и влился в банду сирот, орудовавших на ярмарочных улицах. Там он отточил эти мудрости до идеала, заодно научился воровать любую плохо лежащую вещь так, чтобы никто не заметил.

Однажды, будучи уже почти взрослым, он украл куртку, сумку и меч у охотника за нежитью, выпившего слишком много паршивого алкоголя. К несчастью, оказалось, что проспавшийся поутру охотник — не последний человек в мире воров и прохиндеев. Джеймсу, уже потратившему золотые монеты из сумки, пришлось в спешке покинуть город.

Через неделю он остановился в комнате над единственным баром в небольшой деревушке у замка. Всё, чего он хотел, — это пить побольше и спать послаще, но когда владелица замка возжелала «пообщаться с охотником» за кругленькую сумму, Джеймс просто не смог отказать.

— Молчи, если не знаешь, что сказать, — пробормотал он себе под нос, поклонился незнакомке в черном и уселся напротив.

Госпожа хмурилась и выглядела нервной. Неудивительно, ведь она только что похоронила мужа.

— Вашего мужа убил вампир? — он подавился нервным смешком, чувствуя, как по спине течёт капелька пота. Только вампиров ему не хватало! Нужно срочно рвать отсюда когти. — Деньги вперёд.

Госпожа протянула ему мешочек, а дальше…

Бах — и жуткий бледный мужик стащил её со стула, держа за горло. Джеймс даже не успел сообразить, что произошло.

— Хочешь заказать меня? — напевно спросил вампир.

— Катись к дьяволу!

«Дают — бери, бьют — беги», — подумал Джеймс и, не вникая в происходящее, стянул со столешницы мешочек с деньгами и попятился к двери.

— Спасите меня! — завопила женщина в черном и бросилась ему на шею, перегораживая отход к спасению.

Джеймс опешил и снова не успел среагировать. Вампир двигался так быстро, что незадачливый охотник не успевал соображать. Он просто оказался рядом и мягким движением надавил женщине на основание шеи. Госпожа закатила глаза и повисла у Джеймса на руках. Тот не удержался, и оба рухнули на пол. Рассыпавшиеся волосы закрыли Джеймсу обзор и заодно попали в рот.

Что-то засвистело, вампир дёрнулся, и его обсыпало песком.

Бармен

— Я просто хочу спокойно дожить свой век, — повторял старик Сэм.

Эту фразу он произнёс коллегам после последней охоты. Её же сказал бывшему владельцу дома, купленного на скопленные деньги. Повторял её, отвечая на вопрос: «Выгодно ли содержать бар в такой дыре?»

Деревенька была спокойная, чуть в стороне от тракта. Частенько захаживали работяги-лесорубы, иногда останавливались проезжающие в столицу обозы или гости, приглашённые в замок у холма. Сначала всё было тихо, потом опытный Сэмов нос унюхал вампира. Пакостники часто селились в таких мирных местах, но этот вёл себя спокойно, и старик решил: раз тот никого не убивает и не кусает, то пусть живёт.

— Слыхал, Сэм? — намедни крикнула ему соседка. — Кто-то господина Сэттона убил. Говорят, вампир.

«Вот же дьявол!» — подумал Сэм, злясь на себя. — «И откуда у меня такое доброе сердце после стольких лет охоты? Как я мог это допустить?».

Годы уже брали своё: то в спину стреляло, то ныло раненое в молодости колено. Ни сил, ни желания — но делать-то что-то надо!

Пока он приглядывался и обдумывал план, вампир сам притащился, уселся в углу и притих. Заинтригованный, Сэм спрятал под стойку руку с серебряным метательным ножом и стал ждать.

Когда вдова господина Сэттона стала рассказывать молоденькому охотнику о заказе, Сэм, не подавая вида, наблюдал за фигурой в углу. Он уже было собрался пришибить нечисть, как вампир дёрнулся и схватил вдову, отгородившись ею от Сэма.

«Так я и госпожу прибью», — выругался он про себя. Вытертая за годы охоты рукоять привычно холодила ладонь, как старая боевая подруга.

— Спасите меня! — пронзительно завопила женщина и рухнула на нерасторопного охотничка.

Сэм метнул нож — давно не практиковался, но руки помнили. Вампир дёрнулся, удивлённо вскинул голову и осыпался пеплом. Парень на полу вскрикнул и закашлялся.

«Ох, неправильную профессию он выбрал. С такой сообразительностью убьют на первой же охоте».

— Можно я скажу госпоже, что сам убил его? — проблеял он, поднимаясь.

— Заработать хочешь за мой счёт?

— Деньги заберите.

Сэм взвесил на ладони мешочек и кивнул. Охотничек поднял госпожу на руки и вынес вон. Уже с улицы до Сэма долетело:

— Мой спаситель! Пойдемте же ко мне, я вас попотчую и отблагодарю. Всячески.

Сэм хмыкнул и пошёл за веником. Чужие игры его мало интересовали.