Ржавчина

Ванечка проходил дорогой через двор в школу не так часто — мама просила, чтобы он возвращался людным и освещенным проспектом. Он маму слушался — по большей части, но дорога в школу и обратно была почти единственным временем, когда ему, двенадцатилетке, можно было побыть наедине со своими мыслями. А еще ему очень нравилось лавировать между плотно припаркованных автомобилей: по всей видимости где-то здесь жил коллекционер — часто попадались старые модели Вольво разной степени сохранности.

Ванечка автомобили любил — разбирался в марках, характеристиках. Когда ему приходилось встречать на прогулках по городу с мамой и папой необычный автомобиль, он старался его сфотографировать на телефон и потом через поиск по картинке найти модель и все про нее прочитать. И его очень огорчало, если информацию об автомобиле найти не удавалось, как было в случае с предположительно Шевроле Капрайс 1977 в кузове универсал: автомобиль Ванечка видел всего раз, успел сфотографировать, но никаких опознавательных знаков не нашел — машина вообще была без пяти минут металлолом. Чтобы узнать, что это было, ему пришлось писать на форум.

Ваня знал примерный состав автомобилей, паркующихся у высоких, покрытых пугающими — только выглядящими пугающими, как когда-то ему объяснила мама — трещинами жёлтых домов, расположенных полукругом и сразу заметил новенького: грязно-серый старый БМВ в дальнем углу двора. Выглядел автомобиль так, словно простоял здесь на вечном приколе не одну зиму: спущенные шины, передние колеса лежат на асфальте дисками, ржавчина съела все пороги и ползет выше, одна фара разбита, стекла не мыты очень давно, на ветровом со стороны водителя лежит паутина трещин, одно боковое зеркало повисло на проводах.

Подивившись на пришельца, Ваня обошел автомобиль кругом. Рядом стояла одна из его любимиц: бодро выглядящая старая Волга. С другой стороны БМВ подпирала джипообразная Тойота, залезшая одним колесом на бордюр.

Что же здесь стояло до этого БМВ?.. Ванечка вспоминал и не мог вспомнить.

Потом он долгое время не ходил по той дороге, неделю, а то и две, не вспоминал о странном БМВ. А когда все же свернул во двор, обомлел: ухоженная прежде Волга стояла погрустневшая, пыльная, со спущенным правым передним колесом. А БМВ рядом блестел новой фарой.

Конечно, владелец Волги выезжал на ней не так часто. Возможно, он давно не выходил к своему автомобилю. А хозяин БМВ, наоборот, решил заняться своим. Да, так бы и сказала мама, если бы Ванечка обратил на изменения в автомобилях ее внимание. А вот у самого Ванечки вопреки всяким разумным доводам по спине пробежали противные мурашки.

Второе место рядом с БМВ пустовало, и Ванечка подошел ближе, внимательнее всматриваясь в колёсную рухлядь. Сухой осенний день плавно перетекал в вечер. Над головой мальчика, как и по всей улице, зажглись фонари.

Ванечка в прошлый раз разглядывал БМВ, но не особо запоминал его повреждения. Теперь запомнить их показалось важным. Мальчик достал телефон, хотя ему и не хотелось забивать галерею видами этого. Был у него в классе приятель, Дима, — тот фоткал любую встречную падаль: мертвые птички, дворовая кошка на обочине, мышь в снегу в лесопарке, где они на физре ходили на лыжах… Отчего-то Ванечке казалось, что сфотографировать БМВ — все равно что сделать снимок чего-то такого, неживого, разлагающегося.

Ваня разблокировал экран телефона, открыл приложение камеры. Фонарь над БМВ мигнул, зашипел и погас. В этот же момент внутри автомобиля что-то сдвинулось, издав короткий душераздирающий скрип. Ваня выронил телефон на асфальт, пискнул, схватил телефон и дал стрекача.

После этого Ванечка долго скрупулёзно следовал запрету мамы ходить дворами: его хватило на целых две недели. Любопытство пересилило и, в один день, когда уроки кончились пораньше, он направился домой по когда-то любимому маршруту.

Фонари уже горели, несмотря на то, что заходящее солнце еще подсвечивало верх многоэтажек. Двор был каким-то неуютным. Ванечка поежился. Ему это кажется? Или все же нет? В ближайшем парковочном кармане два автомобиля стояли, укутанные в чехлы. Как в саваны. Наверняка это тот коллекционер Вольво заморочился. Да, укутал машины к зиме, ничего необычного…

Ванечка вытянул шею, выглядывая знакомую Волгу и то жуткое БМВ. Фонарь над местом где они стояли не горел. Но и без него было видно: там стоит похожий белый седан. И джип. И еще москвичонок с заниженной задней осью, оттюнингованный под лоурайдера.

Ванечка медленно, оглядываясь по сторонам, подошел ближе. Джип оказался той самой Тойотой. Кажется. Выглядел он не очень хорошо, хоть Ванечка и не мог объяснить, в чем дело — разве что натекшая из-под капота лужа чего-то маслянисто-блестящего однозначно указывала на то, что с автомобилем что-то не в порядке.

Москвич-лоурайдер красовался арабской вязью на стекле и наклейками с тегами мастерской. Он выглядел неплохо, насколько это возможно для изделия советского автопрома, отделанного под традиции мексиканских чикано.

Белый седан же… Да, это было то самое БМВ. По крайней мере та же самая модель.

В остальном машину было не узнать. Никаких следов ржавчины. Ровное, как только что с конвейера, покрытие без единого изъяна. Никаких видимых поломок. Чистейшие стекла. Шины — чернее черного, сминающие пробившуюся сквозь трещины в асфальте жёлтую травку.

Автомобиль будто светился в подступающих сумерках.

Невозможно.

Невообразимо.

Даже если весь этот месяц над БМВ трудились где-то в мастерской человек пять… Ванечка попятился, не желая поворачиваться к автомобилю спиной.

И только сейчас мальчик заметил свою любимицу-Волгу в дальнем углу у подъезда. К ней он и рванул со всех ног, как будто Волга была последним оплотом безопасности. Рядом с ней ему стало полегче.

Запикал кодовый замок подъезда, дверь распахнулась и на улицу вышел не старый еще мужчина, которого Ванечка про себя обозвал дедушкой.

Дедушка подошел к Волге, обошел машину, качая головой.

— Здравствуйте! — заговорил Ваня.

— Здравствуйте, — отозвался дедушка.

— Это ваша машина?

— Моя.

— Она… Очень красивая! — он замялся, не зная, что еще сказать. — Я здесь часто из школы хожу. Видно, что вы ее любите.

— Спасибо.

— Только я заметил, что в последнее время вы ей не занимались… Может быть, вы заняты были или болели?

Хозяин Волги поджал губы.

— Занимался я ей. Сам заметил, что посыпалась вдруг. Может, кислотный дождь прошел или что. А может, у каждой вещи свой срок… — Он покачал головой и прижал ладонь к кузову. — Я ее переставил, чтобы не мешала никому и как будто новых поломок нет, тьфу-тьфу.

«А может, не у каждой вещи свой срок, а может, есть такие штуки, что могут забирать жизнь из того, что их окружает?» — Ванечке очень хотелось это сказать, но он сдержался. Он хорошо помнил, как его подобные «выдумки» реагировала мама.

Мальчик и сам все понимал — Деда Мороза нету, как нет и персонажей крипипаст, нет Черной руки, ни к какому дому не едет Гробик на колесиках, нет малолетних маньяков-убийц с жуткой улыбкой. Ванечка четко отделял игру от реальности, оставляя тем не менее зыбкую надежду, призрачную грань — а вдруг это все правда?!

В случае с БМВ было иначе. Ванечка знал: на этот раз он ничего не выдумал. Что-то на самом деле происходило — что-то зловещее, потустороннее.

Повздыхав, хозяин Волги сел за руль и завел мотор. Он подождал немного, потом опустил стекло и обратился к Ванечке:

— Если хочешь — могу кружок вокруг дома прокатить.

— Не, спасибо большое, мне домой пора.

— Ах, ну да. — Дедушке как будто только сейчас пришла в голову какая-то мысль и он смутился. — Беги тогда. Не буду тебя задерживать.

Помахав владельцу Волги, Ванечка двинулся в сторону дома, перед этим бросив быстрый осторожный взгляд на белый БМВ.

После, перед тем как уснуть, Ванечка много думал. Ему приходилось видеть урывками фильмы, которые явно не одобрила бы мама, и там показывали подобных существ. Старые, больные, они могли стать молодыми и сильными. При определенных условиях.

Хищники.

Не обычные, нет. Что-то, застрявшее на границе жизни и смерти.

В фильмах против таких существ использовали особые предметы. Осиновый кол. Серебряные пули. Молитвы и огонь. Освященная вода.

Ванечка стал думал, что бы можно было применить к странному БМВ. Перво-наперво нужно проверить, как автомобиль выглядит при свете солнца. Как бы поймать такой момент? Можно попробовать посмотреть на гугл-картах и подойти к нужному времени. В кино подобные создания назывались ночными тварями, они сгорали на солнечных лучах. Вряд ли, конечно, такое могло бы произойти с БМВ: Ванечка точно видел, что машина никуда не уезжала, остались бы следы, а во дворе, несмотря на плотную застройку, солнце все же бывало.

Можно было попробовать вытащить у мамы серебряную цепочку или взять у папы с тумбочки кольцо-печатку. Но чтобы попробовать воздействовать на БМВ серебром надо будет подойти совсем близко. Не-а, не пойдет.

Святая вода? Набрать в пшикалку для цветов и опрыскать автомобиль. В фильмах те, кто боролись с порождениями ночи, брали святую воду в церкви, в купели. Ванечка не мог припомнить, чтобы видел когда-нибудь такое вживую. Хотя, он ведь с родителями в церквях не бывал. А вот бабушка… От бабушке где-то должна стоять бутылка святой воды с зимних каникул.

Спалось Ванечка плохо: крутились в голове смертоносные пульверизаторы, серебряные цепи, опутывающие Волгу, салон БМВ, полный мертвых зверушек, когда он набирался храбрости в него заглянуть. Поднявшись, когда мама ушла на работу, а папа еще валялся в кровати перед тем, как перейти в кабинет и заняться своей «удаленкой», Ванечка в первую очередь полез искать святую воду. Литровая бутылка из-под молока с рисунком бессмысленно улыбающегося кота на этикетке нашлась внизу стеллажа в прихожей. Ваня протер с нее пыль и поболтал в руке. А сколько действует заряд святости? Там ещё что-то осталось? Насколько он знал, действенность святой воды можно было проверить только непосредственно на нечистой силе. Придется рискнуть.

Ванечка взял мамину пшикалку для цветов, заполнил святой водой, кинул в сумку для сменки и написал Диме:

«Привет. Хочешь посмотреть на кое-что интересное?»

Они встретились у входа во двор около полудня. День выдался солнечный и со стороны, где стоял БМВ, как раз неторопливо сползала тень дома.

— Это там. Пошли, — после приветствия сказал Ваня приятелю и мотнул головой.

Они подошли к автомобилю, на этот раз стоящему в парковочном кармане в гордом одиночестве — ничего удивительного, выходной, хорошая погода, вот народ и разъехался.

— И что? Ты мне это хотел показать? — после паузы спросил Дима.

— Угу, — ответил Ваня.

Пульверизатор в сумке успокаивающе оттягивал ему плечи.

БМВ стоял наполовину на солнце. Такой же белый и свежий. Нет, не такой же. Как будто на него наложили блюр в фильтре. Он не сиял, как тем вечером, шины выглядели обыкновенно-серыми. Ванечка сглотнул и переступил с ноги на ногу.

— Тачка как тачка. Я думал, ты меня на что-то типа Марусси зовешь.

Марусся — спортивный российский спорткар, Ваня видел его однажды на строительном рынке, куда папа возил его и дедушку. То, как в низкий «спортик» грузят мешки с цементом навсегда запечатлелось у Вани в памяти.

— Эта тачка месяц назад разваливалась по кускам. А потом вдруг стала как новая. А то, что было вокруг нее начало гнить и ржаветь.

— Ты хочешь сказать… что это типа вампир? — Дима удивлённо посмотрел на Ваню.

Ванечка почувствовал облегчение, когда Дима произнес это вслух. Вампир!

Автомобиль-вампир.

— Да, — ответил он и обошел БМВ по дуге, двигаясь боком как краб.

— Вампиры сгорают на солнце.

— Ага. А еще их обжигает святая вода.

— У тебя есть святая вода?

— Да.

Дима подошел к БМВ, наклонился, заглядывая в салон. Он сделал круг и остановился у фонаря рядом.

— Смотри, Вань! Тумба вся проржавела. Остальные фонари нормальные. — Дима наклонился ниже, шумно втянул воздух. — Чувствуешь? Запах.

Ванечка огляделся, убедившись в правоте приятеля: фонари во дворе были одинаковые и из ближайших так сильно сгнил только этот. Он приблизился к нему и действительно почувствовал странный запах: сладковатый, почти приятный, но очень приторный. Дима склонился над тумбой фонаря, заглядывая под отставшую крышку.

— Тут мышь сдохла. Может, даже не одна, но вижу я одну.

— Так это мертвечина так пахнет?

— Ну да. Ты разве не замечал этого прежде?

— Я раньше встречал похожий запах. Но не думал, что это… оно.

Мальчики не сговариваясь обернулись к БМВ.

— Ну, доставай святую воду, — бросил Дима.

Ваня кинул сумку на траву поодаль от фонаря и достал пульверизатор. А вдруг машина загорится? Или “оживет”: поедет, начнет кричать? Ваня протянул руку и несколько раз нажал на рычаг пульверизатора, распылив святую воду на задний бампер и немного крышку багажника БМВ.

Ничего не произошло. Вода промочила пыль на лаке автомобиля, легла темными пятнами.

— А что самое мерзкое ты снимал из дохлятины? — спросил Ваня, не отрывая взгляда от машины.

— Именно снимал? Ну, у меня есть видео с мертвой чайкой в линии прибоя. От нее там одни перья и кости, считай, остались. Набегающая волна шевелила ее и выглядело так, будто она машет крылом.

— Круто.

— Во-во. Но кому бы я не показывал это видео, все фукали. Что они понимают!

— Согласен.

— Ты, это, пшикни еще. Мало ли.

Ваня поднял руку, пшикнул еще. Вода потекла с бампера, унося грязь. И что-то еще. Блюр. Краска БМВ засияла.

— Еще я как-то видел убитого кота. Я думаю, что его убили, потому что… ну, его мордочка была снята с черепа. Я не стал его снимать. Это как-то…

Белая краска БМВ засияла, точно была с эффектом металлика, а потом треснула.

— Это на том месте, где стадион поставили, было. Ты туда ходишь? — продолжал Дима, как будто ничего не происходило, как будто вместе с лакокрасочным покрытием изделия автопрома не рушился сам мир — безопасный, уютный мир, где опасности только смешные, где нет смерти и совершенно точно нету не-смерти.

Ваня не отводил взгляда от бампера, просто не мог, и не мог сказать, куда смотрит Дима. Он же просто не смотрит, не видит это, да? Краска расплывалась мелкими трещинами, оплывая по краям чем-то вроде ржавчины, открывая под собой что-то черное — но это был не еще один слой краски или лака. Обнажившаяся чернота как будто вспучивалась, выпирала из трещин. Ванечке показалось, что она их видит.

Пульверизатор выпал из пальцев мальчика, он схватил одноклассника за руку, рванулся прочь.

— Бежим! — полупридушенно выдал он.

И они побежали.

Дима поотстал, он все оглядывался на машину, а потом вдруг припустил так, что обогнал Ваню.

Остановились они только когда в легких совсем не осталось кислорода. Дима упал на освещённую солнцем скамью на бульваре и согнулся, хватая ртом воздух. Ваня доковылял до него, сел на край скамьи, откинулся на ее спинку.

Дима что-то сказал, не поднимая головы.

— Что? Чего ты?

Дима повернул голову, посмотрел на Ваню, лицо у него было красное и перекошенное. Он повторил грубое слово и потом снова уставился в асфальт.

— Ты это тоже увидел? — спросил Ваня.

— Да, блин, я это увидел! Я увидел, как оно смотрит нам вслед. Ты во что меня втянул?

— Я… — «Мне нужен был свидетель». Ваня сглотнул. — Я не был уверен. Я хотел его сфоткать. Но не смог.

— А номера?

— Что номера?

— У всех машин есть номера, умник! Ты не запомнил номера?

Номера. Конечно. Даже у брошенных тачек есть номера. Кроме того Шевроле Капрайс, у него номеров не было. А у БМВ? Сияющая краска, силуэт тачки в блюре. Там был белый прямоугольник с табличкой или нет?

— Кажется, оно еще и гипнозом владеет.

— Сука! — Дима выпрямился и ударил себя кулаком по колену.

— Да ладно. Это всего лишь машина, — Ванечка говорил и сам себе не верил. — Ты на каком этаже живешь? Оно тебя не достанет.

Дима поежился, обхватил себя руками и затряс ногами, барабаня об асфальт пятками кроссов.

— Ладно. Мы на него не нассали же, — сказал Дима и коротко хохотнул. — Мы туда не вернемся и все забудем. И оно о нас забудет. Он же стоячий, ты сказал?

— Ага. Не выезжал. Я б заметил.

— Если только это не опять гипноз.

— Да.

Мальчишки уставились прямо перед собой, в стену стриженных голых кустарников.

— Ладно. Пока. Послезавтра в школе увидимся. Теперь тачек и не только из-за маньяков бояться. Ты это, не открывай, если за дверью бибикать начнут! — сказал Дима, поднялся со скамейки и ушел, глубоко засунув руки в карманы.

Ваня посидел какое-то время, глядя на безмятежное синее небо. Потом он медленно поднялся и поплелся в сторону своего дома. Только у двери в квартиру он вспомнил: сумка. Его сумка для сменки с тираннозавром осталась лежать в том дворе. В сумке ничего, кроме пульверизатора, не было, да и вообще она была уже старой, не страшно!

Но Ване было страшно. Что, если это существо сможет выследить его по сумке? Но возвращаться показалось ему страшнее. Конечно, Дима прав. Они больше не будут ходить тем двором и все будет хорошо. То существо, кажется, только техникой интересуется. Что ему с живых взять? («Кроме того, что вы знаете его тайну», — шепнул в голове тихий голосок, но Ваня прогнал его усилием воли).

Несмотря на все эти соображения в воскресенье Ванечка из дома не выходил, отговорившись больной головой.

В понедельник его еще у раздевалки на первом этаже поймал Дима, пробился к нему сквозь толпу возбужденно галдящих ребят.

— Ты видел? — спросил Дима, глаза его возбужденно блестели.

— Что видел?

— Сейчас покажу!

Он оттащил Ваню к окну справа от входа, чтобы им не мешали, достал телефон, разблокировал и открыл телегу.

— Вчерашняя новость. У нашего ТЦ тачка сгорела.

По экрану замелькала лента новостей района, Дима ткнул пальцем, останавливаясь на нужной записи и повернул экран к Ване. Ваня прочитал:

«Сгоревшим автомобилем без номеров закончились гонки дрифтеров на парковке. Никто не пострадал».

Вместе с текстом шла фотка выгоревшего автомобиля — черный прокопченный остов на оплавленных шинах.

— Ты комментарии открой, — велел Дима, покусывая заусенец на большом пальце.

Ваня открыл комментарии. «Да сколько можно», «А шуму от них», «Так и надо» и прочая и прочая. Наконец, смайлик и видео с припиской: «С гулянки с парнем шли, он заснял». На видео несколько автомобилей накручивали круги по небольшой парковке, качество было отвратительное, видно было, что оператор использовал приближение на максимуме. Машины двигались как-то не так, это не было похоже ни на дрифт, ни на гонки. Белый автомобиль, окутанный серым дымом, но не из-под капота, пытался вырваться из окружения остальных машин — сколько их было, две, три? Сложно было понять. Дима не выдержал, забрал у Вани телефон.

— Погоди, я скриншотов наделал, сейчас, — сказал Дима и через пару секунд вернул телефон, открыв галерею.

И Ваня увидел: темные силуэты машин-загонщиков, белый сияющий автомобиль с черным пятном-провалом на багажнике, с языками пламени на боковой стойке справа… И с пустотой за рулем.

Внутри никого не было.

Ваня вернул Диме телефон и почувствовал, как к горлу подкатывает мамин завтрак.

— Они сожгли его, сожгли, понимаешь?! — воскликнул Дима. Проходящий мимо них в этот момент старшеклассник недоуменно оглянулся и Дима убавил громкость: — Этот был настоящий вампир, ты понимаешь, Вань? А я его не сфоткал…

Это не просто стоячая аномалия, высасывающая бытие из тех устройств, что находятся рядом. Это было мыслящее существо. Ваня с трудом проглотил наполнившую его рот горькую слюну.

— Хотя, кто его знает, может, и хорошо, что фоткать не стал, — продолжал болтать как ни в чем не бывало Дима. — Может, ему мой телефон «выпить» дело на пять минут. Круто же, да?

— Мы должны сходить в тот двор и проверить.

— Да ладно тебе, Вань. Белая бэха без номеров и без водилы. Что еще это может быть?

— Мы. Должны. Сходить. И проверить, — с нажимом на каждое слово повторил Ваня.

Дима фыркнул, но нехотя согласился — не так много ребят были согласны терпеть рядом «чокнутого некрофила».

— Только при свете солнца.

— Да. Тогда на выходных.

— На выходных, — повторил Дима. — Тебе скрины скинуть?

***

Дима ныл, что не хочет рано вставать, но Ваня уговорил его подойти к двору утром, когда на небе не было ни облачка.

БМВ в парковочном кармане не было. Ваня вдруг почувствовал, насколько же он все это время был напряжен, прерывисто вздохнул и опустил плечи, выпрямляя спину. Потом они с Димой сходили и к ТЦ — там уже все убрали, ни следа не осталось.

— Как ты думаешь, он умер? — спросил Дима.

— Огонь — верное средство, — авторитетно ответил Ваня — он успел за эти дни всякого в интернете начитаться.

— Эх, жаль все же, что я его не сфоткал…

Дальше дни потекли своим чередом: Ваня ходил в школу, ходил в том числе тем двором, если у него было настроение. Неработающий фонарь спилили, он с неделю валялся на плешивом газоне, потом его увезли. Потом весь угол с тем парковочным карманом обнесли забором с эмблемой водоканала. Ваня заглядывал между листов железа и видел глубокую, рыжую от песка яму с толстыми червями труб на дне. Наверное, вампир «сосал» и из городских коммуникаций тоже. Конечно, почему нет, почему его темное влияние должно расходиться только по поверхности земли?

Снег все никак не выпадал, осень в этом году затянулась. Немногие оставленные дворниками листья, в начале сезона многоцветные и яркие, побурели, слиплись, раскисли.

В один из таких дней Ваня снова решил пройти через двор. Новый фонарь светил чуть более резким светом, рабочие закапывали яму, закончив ремонт или что они вообще там делали. Прислоненная к листу забора, стояла ванина сумка для сменки.

Ваня остановился. Сумка выглядела как тогда, когда он ее бросил, она выглядела именно так, как когда в ней стоял мамин пульверизатор для опрыскивания цветов.

— Привет, пацан, — раздался справа негромкий хриплый голос. Ваня медленно повернул голову: на штабеле тротуарного камня сидел седой мужик в кожаной куртке. Ваня не мог вспомнить, сидел ли он там до того, как Ваня увидел свою сумку.

— Здравствуйте. Мы знакомы? — спросил он мужика. День на дворе, чего боятся, а мама учила его быть вежливым.

Еще мама учила его никогда не разговаривать с незнакомцами (не садиться к чужим в машину, не садиться в машину, которая едет сама по себе), но Ваня со всей обреченностью понял, что мужик связан с историей с БМВ как только его увидел.

— Святая вода, да? — вопросом на вопрос ответил Ване мужик, прищурился и кивнул на сумку для сменки. — А ты неплохо придумал.

Мужик замолчал. Молчал и Ваня, упорно смотря в сторону, на просвет между домами и переминаясь с ноги на ногу. Ему хотелось забрать свою сумку и уйти, он не хотел знать ничего из того, что этот мужик мог ему сказать.

— Ты спугнул его, — наконец заговорил мужик. — Ты молодец. Без тебя мы бы еще долго его не обнаружили. А тут он сорвался с места, камеры его и засекли. Он себе прикрытие не успел сделать. — Ваня повернул голову, посмотрел на мужика и тот пояснил: — Они к себе людей заманивают. Маргиналов обычно. Тех, кто позарится на открытую машину. Чтоб была видимость человека за рулем.

Ваня сглотнул и закусил губу. Он не хотел слушать мужика — «можно я домой пойду, я и так уже не смогу как прежде на автомобили смотреть», — но и уйти не мог, зеленовато-серые глаза мужика держали его как тормозные колодки. Мужик велел: «Смотри» и сделал обеими руками причудливый жест. Повторил его два раза, медленнее и сказал: «А теперь ты».

Ваня моргнул и спросил:

— Зачем?

Мужик улыбнулся, открыв полный рот стальных зубов («Это нормально, ничего необычного, просто денег на коронки нет», — рассудительно произнес у Вани в голове мамин голос) и ответил:

— Если ты когда-нибудь заметишь кого-то из них или попадешь в беду — сделай этот знак на ближайшую уличную камеру и мы тебя увидим. Камеры автоматически настроены распознавать этот знак. Ну же, пацан! Повтори!

Ваня повторил жест мужика. После третьего раза тот удовлетворенно кивнул и сказал:

— А теперь покажи мне, кто парковался рядом с бэхой.

Ваня показал и рассказал о тех машинах, которые видел рядом с БМВ: Тойота, Москвич, описал тех, кто еще вставал рядом. Про Волгу тоже рассказал — глаза-колодки держали цепко

— Что вы с ними будете делать? — спросил он, когда закончил перечислять.

— Наблюдать будем. Главное, ржавчину на свалку не пустить — там им раздолье.

— Ржавчину?

— Мы их так называем.

— Дима их вампирами назвал.

Мужик тяжело посмотрел на Ваню, помолчал, потом просто сказал:

— Да. Кровь им тоже по нутру. Они обычно первыми своих хозяев убивают. Потихоньку выпивают жизнь.

— Я не хочу этого знать, — вырвалось у Вани.

— Не хочешь?

— Не хочу. Лучше я… — Ваня не закончил, оборвал себя и помотал головой.

— Ну, знак ты запомнил. Тогда счастливо, пацан. — Мужик поднялся и пошел прочь. Ваня ожидал, что тот испарится так же незаметно, как и появился, но мужик просто ушел, сгорбив широкие плечи под потертой кожей куртки. Ваня проводил его взглядом, поднял с земли свою сумку, тихо всхлипнул и пошел домой.